Litres Baner
Судьба солдата

Александр Леонидович Аввакумов
Судьба солдата

– Саша, а ты не заболеешь? – заботливо спросила его Катя. – Может, зайдем в здание вокзала?

– Я не хочу никуда идти, я так бы и стоял с тобой всю жизнь. Скажи, а ты сама-то не замерзла?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, я не замерзла, я же под зонтом. Ты знаешь, милый, я только теперь поняла, как ты мне дорог. Я умру, наверное, здесь без тебя. Ты мне пиши! Пиши каждый день, чтобы я все знала о тебе!

– Я тоже люблю тебя, Катя! Я буду писать тебе каждый день. Я буду вставать, и засыпать с твоим именем на устах, ты веришь мне?

Локомотив дал пронзительный гудок, а затем несколько раз сильно дернул вагоны поезда. Состав медленно покатил на запад. Крылов последний раз поцеловал Катю и побежал по перрону догонять свой вагон. С этого дня вся его личная жизнь зависела от работы почты. Он почти каждый день писал ей письма, звонил по телефону. Он словно солдат, ожидавший своей демобилизации из армии, повесил в своей крохотной комнатке календарь, на котором стал зачеркивать день за днем.

Весь день его не покидало какое-то непонятное ему предчувствие. Он общался с офицерами, занимался с личным составом, а, предчувствие по-прежнему не покидало его. Вечером, он сидел перед телевизором и смотрел фильм. Вдруг он почувствовал, как у него защемило сердце. Это была какая-то непонятная ему боль, которую он испытывал впервые.

«Неужели что-то произошло с матерью?», – подумал он.

В последнее время мать часто жаловалась ему на боли в сердце, и первая, о ком он тогда подумал, была, конечно, мать. Несмотря на позднее время, он спустился в дежурную часть и, с разрешения дежурного офицера, позвонил в Казань своему другу Терехову Саше.

– Привет, Сашка! Не знаю почему, но меня охватило какое-то нехорошее предчувствие. Ты мою маму давно видел? Как она там?

– Привет, Крылов! Я ее сегодня видел днем. Вроде бы она на здоровье не жаловалась. Ты меня извини, тезка, но сердце у тебя болит по другому, близкому тебе человеку. Я не хотел тебе об этом рассказывать, но раз ты сам мне позвонил, слушай, друг. Ты знаешь, я сейчас работаю инструктором в горкоме ВЛКСМ и за последние полтора месяца трижды встречал твою жену в обществе своего знакомого – второго секретаря Советского райкома комсомола. Судя по разговорам, которые ходят в кулуарах нашего учреждения, они довольно близки между собой.

–– Ты что говоришь, Саша?! – закричал Крылов в трубку. – Ты понимаешь, что ты говоришь?

– Я, да, а ты вот, похоже, нет!

– Слушай Саша, скажи мне, что ты пошутил! Чего молчишь!? Может, ты ошибся, и это была не она? – продолжал кричать в трубку Крылов – Скажи мне честно, что ты пошутил! Оскорбляя ее, ты оскорбляешь и меня. Я не верю тебе, тезка! Моя Катя не может так поступить! Этого просто не может быть! Она меня любит!

– Да, ты не кричи на меня, я тебе не жена. Я знал, что ты так отреагируешь на эту новость. Если не веришь мне, то позвони Волкову, и Славка тебе подтвердит мои слова, он тоже ее видел с этим мужиком.

Что-то случилось с Крыловым. Он психанул и бросил трубку на аппарат так, что она слетела с него и повисла на проводе. Его стало буквально трясти от этой новости.

– Крылов, что с тобой? – поинтересовался у него дежурный офицер. – Тебе плохо?

Он махнул рукой и направился в свою небольшую комнату при части. Открыв дверь, он повалился на койку и, накрыв голову подушкой, зарыдал от обиды.

«Как он посмел так говорить о моей жене. О той женщине, которую я люблю больше своей жизни, – думал он с негодованием. – И кто мне это сказал? Мой друг Сашка, которому я всегда так верил!»

Вечером следующего дня его вызвал к себе командир батальона. Он стоял перед его столом и гадал о причине вызова.

– Крылов! Скажи, что с тобой произошло? Мне сегодня на тебя пожаловался замполит роты. Говорит, что ты какой-то не такой, как обычно, потерянный. Жаловался, что плохо провел занятия с бойцами. Ты, случайно, не заболел?

– Я здоров, товарищ майор. У меня все хорошо, это просто показалось нашему замполиту.

– Что-то я не вижу, что у тебя все хорошо. Ты можешь мне рассказать, что у тебя произошло? Ведь я, помимо того, что твой командир, еще и твой друг.

– Я здоров, товарищ майор. У меня все хорошо.

– Раз все хорошо, тогда свободен, – произнес командир батальона. – Если еще поступят на тебя жалобы, будем говорить с тобой по-другому.

Крылов вышел из его кабинета и направился в учебный класс, где его ожидали десантники.

* * *

Сказать, что Крылов ничего не предпринимал, значит, ничего не сказать. Он писал, он звонил, он просил Катю, чтобы она объяснилась с ним, но ответа не было. Тесть загадочно молчал, теща обвиняла его в сборе каких-то слухов, очерняющих ее дочь. Сама Катя молчала, делая вид, что она глубоко обижена его подозрениями.

– Саша! Что происходит в Казани. Почему мне никто ничего не говорит?

– Крылов! Ты мне больше не звони по этому вопросу. Я и так уже пожалел, что сообщил тебе о супруге. Звони ей, а в прочем, какой я тебе в этом деле советчик.

Прошло недели две с того момента, как он узнал об измене жены. Вечером в его маленькую комнатку зашел командир батальона. Взглянув на стол, на котором стояла початая бутылка водки, он усмехнулся. Убрав с табурета брошенную Крыловым форму, он сел за стол.

– Чего не спишь, Саша? Ты хоть иногда смотрись в зеркало. Ты на кого стал похож, ходишь темнее тучи, форма вся мятая…

Крылов сидел за столом и молча слушал его. Что он мог сказать ему? Пожаловаться на неверность жены? Стать очередным рогоносцем в части?

– Вот что, Саша, слушай меня. Есть возможность съездить домой, я имею в виду в Казань. Как ты на это смотришь, если мы откомандируем тебя в Казань за молодым пополнением?

Это было столь неожиданным предложением, что он просто растерялся. Было все как в сказке, когда волшебник исполняет любое желание.

– Спасибо, товарищ майор, – тихо произнес он. – Я буду вечным вашим должником.

– Вот и хорошо, Крылов. Тогда собирайся и оформляй командировку. Можешь выехать даже завтра.

Майор посмотрел на него и, взяв с полки еще один стакан, плеснул в него водки.

– Давай, за любовь и удачу.

Они выпили. Вылив остаток водки в раковину, он направился к двери. Радость переполняла Крылова. Он вскочил на ноги и стал лихорадочно собирать свои вещи. На другой день, оформив все необходимые документы, он выехал в Казань за пополнением. Несмотря на громадное желание позвонить жене, он пересилил себя и не стал ей звонить. Прибыв в Казань, он прямо с вокзала поехал к матери.

Мать приняла его молча. Обняв и поцеловав его, она пошла на кухню и стала готовить обед. Вечером, когда он собрался ехать к жене, его остановила мать.

– Сынок! Может, тебе не стоит ехать к ней? – тихо произнесла она. – Ты знаешь, я боюсь за тебя.

– Почему, мама?

– Я, Саша, все знаю и тебе ничего не нужно от меня скрывать. Я мать, а ты мой сын, и мне очень жалко тебя. Ты ошибся, сынок. Тебя пленила ее красота. Запомни мои слова, с лица воды не пить. По рукам пошла твоя жена, а может, и до этого ходила, ведь ты никогда не интересовался ее прошлым.

– Мама! Вы, что все здесь сговорились в Казани? Да не может этого быть. Я верю, Кате и пока не увижу все это своими глазами, никому и никогда не поверю.

Мать замолчала и, взглянув на него, ушла на кухню. Он быстро оделся и, купив по дороге букет цветов, поехал к Кате на такси. Остановив машину напротив ее дома, он перебежал дорогу и быстро вбежал по лестнице на третий этаж. Сердце его стучало так громко, что казалось, что от этого стука могут развалиться все окружающие его дома. Крылов остановился напротив двери, сделал несколько глубоких вдохов и осторожно нажал на кнопку звонка. Он стоял, и все жал и жал эту черную кнопку, словно стараясь вдавить ее в белую отштукатуренную стену. За дверью было по-прежнему тихо. Услышав за спиной легкий щелчок, он обернулся и посмотрел на соседскую дверь. Дверь слегка приоткрылась, и в образовавшем проеме показалась лохматая голова старушки.

– Да не звони ты, – сердито произнесла. – От твоего звонка у меня раскалывается голова. Уехали они с утра на дачу. Летом они постоянно живут там.

– А где Катя? Она тоже уехала с ними на дачу?

– Катька то? Нет. Она никуда не уехала. Дома она, дома. Она часа три назад уехала на машине.

– На такси, бабушка?

– Какое такси? Да нет. Сейчас каждый вечер за ней приезжает какая-то черная машина. Вот она на ней и ездит. Приезжает она поздно, когда в два часа ночи, а иногда появляется только под утро. Старики, похоже, уже махнули на нее рукой. Она никого не слушает, ни мать, ни отца. А ты кем будешь ей? Ухажер, что ли?

– Угадали, бабушка. Ухажер.

Он вышел на улицу и, отпустив такси, сел на лавочку.

* * *

Солнце медленно скрылось за крышами домов. С Казанки потянуло прохладой. Крылов сидел на лавочке и курил одну сигарету за другой. Дом потихоньку засыпал, и во дворе зажглись фонари.

«Где-то вдали, догорает закат,

И фонари ярче горят,

И не дают они, людям сбиться в пути,

Ночные друзья, фонари», – вдруг вспомнил он песню Жана Татляна.

Вскоре стало совсем темно, но он не уходил, все ждал и ждал. Крылов посмотрел на часы, шел второй час ночи. Вдруг из-за угла дома вывернула черная «Волга» и, сверкнув фарами, медленно поехала вдоль дома. Дверь автомашины открылась и на улицу из салона вырвалась громкая музыка. Сердце, словно автомат, моментально отреагировало на появление этой машины и громко застучало груди.

«Неужели, Катя?» – подумал он, а сердце стучало – тук, тук, тук…

Он, не отрываясь, смотрел на машину, стараясь разглядеть в салоне свою супругу. Наконец, из машины вышел мужчина лет тридцати. Он был небольшого роста, лысоватый, с заметным пивным брюшком. Он открыл заднюю дверцу машины и протянул руку. Из салона автомашины вышла Катя и, обняв мужчину, стала целовать его в губы. Кровь прилила к голове Крылова, и в какой-то миг ему показалось, что он потерял способность соображать. Все, происходящее в этом дворе, было больше похоже на сон, чем на реальность.

 

Катя взглянула на стоявшего в метрах пяти человека и сразу узнала в нем своего мужа. Она испугано попыталась оттолкнуть от себя мужчину, который крепко держал ее в своих объятьях и, похоже, не хотел никуда ее отпускать. Наконец, ей удалось вырваться из его крепких объятий. Она отскочила от него в сторону и испугано уставилась на Крылова.

– Кто это? – спросил ее мужчина, полупьяным голосом, рассматривая стоявшего перед ним молодого человека. – Кто вы такой, и что вам нужно?

– Это мой муж, – коротко ответила Катя и шагнула ему на встречу. – Саша, ты только не подумай ничего плохого. Просто это мой школьный товарищ. Он проводил меня до дома и ничего более. Почему ты мне не позвонил и не сообщил о своем приезде?

– Ты знаешь, я тебе звонил много раз, но ты почему-то не отвечала. Теперь я знаю, почему. Тебе просто было не до меня, ты гуляла…

– Как тебе не стыдно, – ответила Катя. – Ты же хорошо знаешь, как я люблю тебя.

– Ну и сука, ты! Мразь! – тихо произнес Крылов и швырнул ей под ноги букет.

– Ты, почему оскорбляешь при мне эту святую женщину? Может, ты хочешь, чтобы я тебя наказал за это, – произнес мужчина и сделал два шага в его сторону.

Он схватил Крылова за рукав пиджака и попытался оттолкнуть его в сторону. Сильным и точным ударом в челюсть, Крылов опрокинул мужчину на пыльный асфальт. Тот быстро вскочил на ноги и снова попытался схватить его за полы пиджака. Однако, очередной удар заставил его снова упасть на асфальт. В этот раз он уже не пытался подняться с асфальта и закричал тонким и противным голосом:

– Люди! Помогите! Убивают!

Крылов развернулся и направился прочь от этого чужого ему дома.

– Саша! Саша! – закричала Катя и побежала вслед за ним, пытаясь остановить мужа.

– Не трогай меня своими грязными руками! – прокричал он ей в лицо, когда она схватила его за руку. – Шлюха, дрянь!

Он выдернул из ее руки свою руку и, не оборачиваясь, вышел из двора.

Он брел по ночному городу, проклиная тот день, когда впервые увидел Катю. За этими размышлениями он не заметил, как дошел до своего дома. Мать не спала, ждала его возвращения домой и когда услышала его шаги в прихожей, ушла с кухни в комнату. Он прошел на кухню и достал из холодильника бутылку водки. Налив полный стакан, он выпил его одним залпом.

– Не нужно пить, Саша, – тихо произнесла мать, входя на кухню. – Водкой горе не зальешь.

Крылов отодвинул от себя очередной налитый стакан водки, достал с полки сигареты и закурил.

Мать села напротив него и покачала головой. Заметив это, он встал из-за стола и направился в свою комнату. Ему было жалко не только себя, но и мать, которую он, как и себя, обманул своим ложным счастьем.

Утром он проснулся от стука в дверь. Крылов с трудом открыл глаза и попытался понять, где он. Спросонья он никак не мог понять, где находится – в казарме или у себя дома. В комнату вошел младший лейтенант милиции. Он посмотрел на него и прошел к столу.

– Чего смотришь, вояка? Вставай, сейчас пойдешь со мной, – произнес он. – Много не обещаю, но суток пятнадцать, ты у меня получишь. Ты хоть знаешь, кого избил? То-то и оно.

– Куда и за что? – поинтересовался Крылов. – Я офицер-десантник и нахожусь в Казани по вопросам службы. Вы не имеете права меня задерживать. Если считаете, что я что-то нарушил, обратитесь в военную прокуратуру. Если прокуратура посчитает нужным и вынесет постановление о моем задержании, у меня вопросов не будет.

– Покажите документы, – попросил Александра офицер милиции.

Он протянул ему свое офицерское удостоверение личности и, пока тот рассматривал его, успел переодеться в форму.

– За что вы хотели меня задержать? – поинтересовался он у сотрудника милиции.

– Сегодня утром в отдел поступило заявление гражданина Яковлева о том, что вы, находясь в нетрезвом состоянии, избили его. Это подтверждает и ваша супруга.

Крылов невольно усмехнулся и посмотрел на мать.

– Скажите, а сам Яковлев был в этот момент трезв, или нет? Думаю, что нет. Я вообще не употребляю спиртное и готов пройти любую экспертизу.

Милиционер помялся немного и, посмотрев на него, направился к двери.

– Уезжай скорей из города, лейтенант, – посоветовал он Крылову. – Этот человек не забывает подобных обид.

– Спасибо за совет, – поблагодарил он милиционера.

* * *

Через трое суток Крылов вернулся в воинскую часть. Витебск встретил его проливным дождем. Пока он добирался до своей части, он изрядно промок. Быстро проскочив мимо дежурного офицера, Крылов чуть ли не бегом устремился в свою маленькую комнатку, выделенную ему командованием части. Сняв с себя мокрый китель, он повесил его на плечики.

– Крылов! – обратился к нему командир батальона. – Командир части требует, чтобы ты освободил это помещение.

– А, куда мне идти, товарищ майор? Квартиры у меня в городе нет.

– Вот возьми это адрес. Я уже договорился с хозяйкой дома. Берет недорого, правда, и комната не очень большая, но тебе одному, наверняка, хватит.

Он быстро собрал свои вещи и в течение часа, освободил помещение. Да и вещей-то, по правде говоря, у него тогда практически и не было. Небольшой чемодан, да на плечиках парадная форма. Хозяйка дома оказалась чудесным человеком. Он быстро с ней подружился и, на время стал подменять ей сына, уехавшего на строительство Байкало-Амурской магистрали.

Однажды вечером Крылов сидел на лавочке и курил. К нему подошла хозяйка дома и присела рядом.

– Ты женатый, Саша, или нет? – спросила она его.

– Женатый, – коротко ответил он ей. – А почему вы меня об этом спрашиваете?

Ему не хотелось рассказывать ей о жене, о том, как тяжело он переживает этот разрыв, что часто не спит ночами, думая о ней.

– А что не привезешь жену? Почему не пригласишь? Дом у меня, хоть и маленький, но места всем хватит.

– Я ее приглашал поехать со мной, но она отказалась. Сказала, что приедет попозже, – соврал он ей.

–Устал, наверное, все один да один. Трудно мужику без женщины.

– Ничего, Маргарита Ивановна. Мы, люди военные, выдержим все, в том числе и это.

– Ну, тогда, терпи, сынок. Если любит, то обязательно приедет.

Она встала с лавочки и шаркающей походкой направилась в дом. Крылов тоже встал и, загасив окурок сигареты, направился в свою комнату. Он плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Перед глазами снова поплыла все та же картина. Машина, мужчина и она, утонувшая в его объятиях. Комок обиды снова подкатил к горлу и перехватил дыхание. Он встал с кровати и стал шагами мерить свою маленькую комнату. Сколько он ходил, он и сам не знает, лишь немного успокоившись, снова лег на кровать.

Чтобы подавить в себе все негативные эмоции, вызванные встречей с женой, Крылов полностью ушел в работу. Он гонял своих солдат и днем и ночью, бегая вместе с ними кроссы, совершая ночные броски в полном боевом снаряжении. Как-то его вызвал к себе командир батальона.

– Крылов, что с тобой? Ты посмотри на себя, да на тебе лица нет. Весь почернел и осунулся. Ладно, Бог с тобой, солдаты на тебя жалуются, говорят, измордовал ты их своими бросками?

– Виноват, товарищ майор. Все занятия идут по плану, утвержденному лично вами. Ничего личного. Это – десантники, и жаловаться вам могут лишь слабенькие.

– Ты все равно, больно не увлекайся этим. У тебя и так рота стала лучшей в полку по всем показателям.

– Вот поэтому я и не хочу опускать эту планку. А слабым, я думаю, нет места в десантных войсках. Здесь все равны – и офицеры, и рядовой состав.

– Ладно, иди, но сделай вывод из нашего разговора.

Он вышел из его кабинета и направился к себе в роту.

* * *

Время летело. Душевная рана, нанесенная женой, стала понемногу затягиваться. Крылов старался как можно меньше думать о ней, однако вечерами, когда он оставался один на один с собой, он снова и снова возвращался мыслями к ней. Однажды, во время занятий, ему позвонил дежурный офицер по батальону и попросил его прибыть на контрольно-пропускной пункт.

– Что случилось, товарищ капитан? – спросил он его. – У меня занятия.

– Оставьте вместо себя сержанта и быстро сюда. К тебе приехал родственник из Казани.

Оставив сержанта, он направился на КПП. Каково было его удивление, когда в этом человеке он признал своего тестя.

– Здравствуй, Саша! Как у тебя дела, как служба?

– Здравствуйте, Владимир Павлович, – поздоровался Крылов с ним. – С чем пожаловали? Не думаю, что вы приехали сюда поинтересоваться моим здоровьем и успехами в работе. Живем, как видите…

То ли его ответ прозвучал слишком холодно, но тесть моментально сник и виновато посмотрел на Крылова. Он явно не ожидал от него такого холодного приема. Владимир Павлович укоризненно посмотрел на Александра.

– Я понял тебя, Саша. Ты вот с ней поругался, но я-то в чем виноват перед тобой? Почему молчишь? Я хочу сегодня вечером встретиться с тобой и поговорить, как мужик с мужиком. Я понимаю, что мы все виноваты перед тобой и я, и она. Но я хочу поговорить с тобой и попытаться разобраться в этой непростой истории. Она нам рассказывает одно – винит тебя, но я хочу услышать и твою точку зрения.

– Не знаю, Владимир Павлович, стоит ли это делать или нет. Просто я даже в самом страшном сне не мог подумать о том, что она мне изменит.

– Почему ты решил, что она тебе изменила? Ты, что застал её в постели с чужим мужиком?

Стоявший не так далеко от них дежурный офицер, как показалось Крылову, стал с интересом прислушиваться к их разговору. Заметив это, он кивком головы указал тестю на офицера.

– Давай, вечерком поговорим на эту тему. Здесь не стоит об этом говорить.

– Хорошо, Владимир Павлович. Я заканчиваю в семь вечера. Подходите к части, я вас буду ждать.

Вечером, как и договаривались, тесть встретил Крылова у ворот воинской части и пригласил поужинать в ресторане. Они сели в такси и поехали в центр города. Похоже, что столик в этом дорогом ресторане Владимир Павлович заказал еще днем. Они присели за стол. Официанты быстро обслуживали их столик. Выпив две рюмки коньяка, тесть перешел к разговору, из-за которого он и приехал к нему.

– Саша! Выслушай меня. Ты должен правильно понять мою дочь. Ты здесь, в Витебске, а она там – в Казани. Вы оба молоды, в вас играют гормоны, – начал он свой монолог.

Крылов прервал его на полуслове.

– Извините меня, Владимир Павлович, но не она меня поймала с женщиной, а я ее с мужчиной. Заметьте, это большая и существенная разница. Я здесь армейскую лямку тяну, отправляю ей в Казань половину своей зарплаты, а она, вместо благодарности и верности, тратит эти деньги на мужиков и рестораны.

Крылов замолчал и впервые за все время их знакомства с тестем взял в руки бутылку коньяка и налил себе половину бокала. Пока тот удивленно смотрел на «непьющего» зятя, он залпом выпил содержимое бокала и стал закусывать холодной говядиной.

– Саша! – снова начал тесть. – Ты прости ее. Она молодая, красивая и избалованная женщина, требующая к себе постоянного внимания. Раз тебя нет с ней рядом, значит, кто-то другой попытался сделать это за тебя. Она и сама очень переживает этот разрыв, ведь она любит тебя и дорожит твоим вниманием.

Крылов отложил вилку в сторону и посмотрел на тестя, рюмка которого до сих пор была наполнена коньяком.

– Это только ваши слова, Владимир Павлович, и не более. Люди правильно говорят, что любовь проверяется разлукой. Так вот, ваша дочь не прошла эту проверку, и все ваши слова о ее любви не соответствуют действительности. Вы же хорошо знаете, как я любил ее? Я готов был умереть ради нее. Увы, это все в прошлом.

– Что значит, любил, Саша? Ведь ты ее до сих пор любишь, а иначе не стал бы со мной встречаться. Я человек не молодой и хорошо разбираюсь в людях. Вот и тебя я сейчас читаю, как раскрытую книгу. Зачем ты гонишь от себя любовь? Зачем ты мучаешь себя и ее?

Владимир Павлович замолчал и, взяв в руку бутылку, налил коньяк в его рюмку. Они выпили, словно на похоронах, и стали закусывать. Он снова начал говорить:

– Ты знаешь, я никогда и никого ни о чем не просил в этой жизни, а вот сейчас, пересилив себя и плюнув на все свои принципы, приехал сюда и прошу тебя простить ее. Вы оба молоды, красивы. У вас все еще впереди. Ты только представь, какими красивыми могут быть ваши дети. Мне трудно говорить за нее, но это – правда. Она очень переживает, что у вас так получилось.

Он сделал паузу и посмотрел на Крылова, стараясь что-то прочитать на его угрюмом лице.

– У меня жена сейчас слегла из-за этого. Пожалей нас, Саша. Я прошу тебя, перед тем как рубить, подумай. Сломать всегда проще, чем что-то построить. Вы еще с Катей ничего не построили. Вы только заложили фундамент своих отношений. Прости ее. Она и сама теперь очень жалеет о своем поступке и хочет приехать к тебе сюда, чтобы построить вместе с тобой счастливую жизнь.

 

– Отец! – он впервые назвал так тестя, – Вы знаете, что с момента нашего разрыва она ни разу не позвонила мне. Не попыталась объясниться, извиниться, а вы мне говорите, что она очень переживает наш разрыв. Я не верю ей и сейчас жалею, что испортил жизнь не только себе, но и ей.

Крылов замолчал, так как сам тогда еще не знал, как ему жить дальше. Ему было тяжело осознавать ее измену, но еще тяжелей было переживать отсутствие Кати рядом с собой. Он снова потянулся за бутылкой коньяка, реально осознавая, что пытается выиграть какие-то секунды в этом затянувшемся разговоре. Крылов разлил коньяк по рюмкам и, подняв глаза на тестя, тихо произнес:

– Хорошо, Владимир Павлович. Считайте, что вы меня убедили в ее верности и любви ко мне. Пусть приезжает ко мне сюда. Время лечит. Посмотрим, сможем ли мы забыть это.

– Спасибо! – произнес тесть, вставая из-за стола. – Ты – настоящий мужчина, который может прощать обиды ради самого главного на земле – любви и будущих детей.

Они выпили. До отхода его поезда оставалось чуть более часа. Расплатившись с официантом, Владимир Павлович забрал свои вещи из гостиницы и поехал на железнодорожный вокзал, а Крылов направился к себе, в маленькую, но уютную комнату.

* * *

Прошло две недели после встречи с тестем. Крылов стоял около киоска «Союзпечать» и прислушивался к объявлениям вокзального диктора. Вокруг него сновали люди с чемоданами и баулами. Мимо шли старики, женщины с детьми на руках, все куда-то спешили, кто-то на встречу с будущим, кто-то бежал прочь от прошлого. Наконец, диктор объявил о прибытии долгожданного им состава. Бросив недокуренную сигарету в урну, он направился к третьему пути, на который прибывал поезд. Нумерация вагонов была нарушена, и вагон, в котором ехала Катя, оказался в конце состава.

Она вышла из вагона и стала удивленно оглядываться вокруг, ища глазами Крылова. Наконец, она заметила его и приветливо помахала рукой.

– Здравствуй, Катя, – поздоровался он с ней. – Как дорога?

– Привет, Крылов! Я всю дорогу думала о тебе. Все гадала, как ты меня встретишь.

– И как?

Она бросилась ему на шею и стала горячо целовать его в губы, не обращая внимания на пассажиров вагона, которые с улыбками на лице обходили стороной целующуюся пару.

– Ну что, пойдем, – предложил он ей.

– Да, да, Саша, пойдем…

Подхватив чемоданы, они, улыбаясь и непринужденно разговаривая, направились к выходу с вокзала.

– Ты даже не представляешь, Саша, как я рада нашей встрече, – шептала она ему в ухо. – Я так по тебе скучала все эти дни. Спасибо папе, что он смог все это тебе объяснить. Ну, и как ты здесь без меня? Скучал?

– Трудно сказать, – неопределенно произнес Крылов. – Всякое было. А ты и вправду скучала или просто лечишь меня?

– Да! Неужели ты не веришь мне? – коротко ответила она и крепко прижалась к нему. – Ты прости меня, Саша. Я очень тебя люблю и ценю наши с тобой отношения.

Крылов посмотрел на нее, так как не почувствовал искренности в ее словах. Все это было сказано, как-то чисто механически – заранее придуманными и заученными фразами. Он еще раз посмотрел на нее, стараясь убедить себя в том, что ему это просто показалось, что она по-прежнему нежна и искренна перед ним. Заметив его пристальный взгляд, она улыбнулась.

– Скажи, Саша, мы так и будем стоять или пойдем дальше? Не знаю, как ты, но я озябла и хочу домой.

Крылов словно очнулся от ее слов и окликнул носильщика, который стоял в стороне. Тот быстро погрузил чемоданы на тележку и они все направились к стоянке автомашин, где ждала его служебная автомашина.

– Товарищ лейтенант! Вы, почему нарушаете устав, не приветствуете старшего по званию?

Крылов обернулся и увидел заместителя командира батальона по политической части майора Грачева. Видимо, увлеченный разговором с супругой, он действительно не заметил его.

– Извините, товарищ майор, не заметил. Виноват, – ответил он и приложил руку к берету.

– Плохо, товарищ лейтенант. Доложите вашему командиру батальона о моем замечании, я проверю исполнение.

– Есть, товарищ майор, доложить командиру батальона.

О майоре Грачеве ходили легенды в полку. Кто-то утверждал, что он какой-то дальний родственник начальника Политического управления Советской Армии Епишева, и только благодаря этому в свои неполные двадцать восемь лет ему удалось занять эту должность и получить подряд два досрочных звания. Другие же говорили о том, что он был сослан в полк за то, что был любовником дочери одного из членов ЦК КПСС. Не понятно почему, но он не вызывал у Крылова ни малейшей симпатии. Грачев был очень красивым от природы человеком, с тонкими, словно у женщины, чертами лица. У него были светлые густые волосы, которые его здорово молодили, и многие люди, впервые увидевшие его, редко давали ему двадцать восемь лет. Он всячески устранялся от тяжелой работы, которая иногда бывает в воинских частях, предпочитая смотреть на работающих офицеров со стороны. Офицеры части его не уважали за это, среди них был и Крылов. Александр вообще не любил красивых мужчин с такими тонкими и музыкальными руками. Ему всегда казалось, что все эти красавцы больше походили на капризных женщин, чем на волевых и сильных мужчин.

Не обращая внимания на него, Грачев продолжал с ног до головы рассматривать Катю. В его глазах все сильнее и сильнее разгорались огоньки похоти. Катю почему-то не смущало, что ее так пристально рассматривает этот незнакомый ей офицер.

– Товарищ майор, извините, но нам нужно ехать, – произнес Крылов.

– Скажите, лейтенант, кем приходится вам эта красивая и обворожительная женщина?

– Женой, товарищ майор.

– Вам сильно повезло, лейтенант. Не каждый из нас может похвастаться такой красивой женой, – произнес он и улыбнулся Кате. – Я думаю, что она точно станет бриллиантом в нашем сером военном быту.

Крылов промолчал, еле сдерживая себя от внезапно накатившего приступа ревности. Катя, словно ожидая подобного комплимента из уст этого красивого мужчины, слегка покраснела и кокетливо опустила вниз свои красивые глаза. В гарнизоне ходил слух, что Грачев разошелся со своей женой и в настоящее время живет один и, якобы, он сейчас не пропускает мимо себя ни одной женской юбки. Майор еще раз улыбнулся его жене и проследовал дальше.

– Саша, кто этот красивый мужчина? – поинтересовалась она. – Он мне чем-то напоминает американского актера.

– Замполит нашей части – майор Грачев. Что, произвел неизгладимое впечатление, Катя? Это еще тот бабник, ни одной юбки не пропустит мимо себя.

– Это вполне естественно с такими данными, как у него. Ему в кино сниматься, а не торчать здесь, в этой дыре.

Она загадочно улыбнулась и посмотрела вслед удаляющейся фигуре Грачева, чем вызвала у него очередной взрыв ревности.

– Ты идешь или нет? – спросил Крылов ее и, не обращая внимания на жену, стал грузить чемоданы в багажник машины.

Погрузив чемоданы, они поехали к нему домой.

– Саша, нам еще далеко? – спросила Катя, рассматривая из окна небольшие дома, стоящие вдоль дороги.

– Уже нет. От силы еще минут десять-пятнадцать, – ответил он и крепко обнял ее за плечи.

– Саша, а чем здесь занимаются жены офицеров? – поинтересовалась она у него. – В этом городе есть хоть куда-то сходить, или кроме армейского клуба ничего нет?

– Все узнаешь, милая. Поговоришь с женщинами, они тебе все расскажут.

Она замолчала. Похоже, его ответ не удовлетворил ее любопытство. Ее сочные и красивые губки надулись, как у обиженного ребенка и она отвернулась от него в сторону. Через десять минут они были дома.

* * *

Крылов проснулся оттого, что солнечный луч бил прямо ему в глаза. Он повернулся и посмотрел на спящую рядом с ним жену. Обнаженная фигура была божественно прекрасной. Соски ее груди невольно напомнили ему о пережитых накануне ласках. В лучах восходящего солнца, кожа ее приобрела какой-то незнакомый ему оттенок. Ее черные густые волосы были небрежно рассыпаны по белой подушке.

Он быстро поднялся с кровати и, взглянув на часы, вышел во двор и приступил к зарядке. Вылив на себя ведро холодной воды, он вернулся в дом. Стараясь не шуметь и не разбудить жену, он быстро побрился и, натянув на себя полевую форму, осторожно прошел на маленькую кухню. Сделав себе яичницу и запив все чаем, он тихо направился к двери. Проходя мимо комнаты, он снова невольно посмотрел на спящую жену.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru