– Ответь! Он нашёл другую, а обо мне продолжает заботиться чисто из чувства долга?
Напарник сглотнул и жестом показал, что я вновь не угадала.
– Тогда что случилось?! Не томи! Ты же знаешь, что неизвестность для меня значительно неприятнее любой правды, пусть и самой горькой!
– Прости. Я был бы рад тебе всё объяснить, сказать прямо, не таясь… Но, боюсь, в твоём положении это будет чревато нехорошими последствиями.
Здесь напарник выразительно покосился на мой живот, из-за чего у меня коротко ухнуло сердце, разом пропустив несколько ударов. А следом грудную клетку стянуло от нехватки воздуха и перед глазами всё аж поплыло…
Это не было страхом. И на ужас совсем не походило. Я будто разделилась надвое, где одна моя часть – эмоциональная – упорно не догадывалась, что происходит, другая же – разумная – точно знала, о чём именно Эрдаль собирался мне сообщить. И она понимала, почему он не смог сделать этого сразу.
За эту его нерешительность, за заботу, за деликатность – я чувствовала безмерную благодарность другу. Однако сказать правду вслух всё-таки было необходимо.
– Он умер?.. – глухо прозвучало в келье.
– Да, – сухо откликнулся напарник.
В ответ эмоции с бешенством дикого зверя рванули на свободу, но я каким-то чудом умудрилась с ними совладать и невозмутимо уточнила:
– Его убили?
– Нет. Он сам.
И моё хилое спокойствие пошло крупными трещинами.
– Чушь! – бросила, резко тряхнув головой. – Лауль не мог!
– Ради твоей защиты…
– Нет. Не верю! Для него это не выход. Лауль привык бороться до последнего! Он непременно нашёл бы другой способ. Расправиться с врагами для его было бы проще, чем убивать себя!
С каждым предложением я будто оживала. Уверенность придавала мне сил, возрождала, призывала бороться…
– Мне жаль, Аль… – дождавшись окончания моей речи, тяжело выдохнул Ганс. – Это правда. Если хочешь, я докажу…
– Хочу! – потребовала, не раздумывая.
Без каких-либо возражений друг послушно полез в рукав и несколькими движениями вызвал на экран новость двухнедельной давности. С плоского изображения на меня смотрел великий Инквизитор в своих лучших традициях – строгий чёрный костюм, жёсткость во взгляде и спокойное выражение лица… А спустя минуту я уже видела фото с его изувеченным телом, распластанным на бетоне. «Выбросился из запасного шлюза при взлёте», – гласила лаконичная подпись.
Это был конец.
К горлу подкатил неприятный ком, мгновенно вылившийся в безудержные рыдания. Дополнительный виртуальный экран выпал из рук и благополучно растаял в воздухе, однако я ничуть не жалела, что не успела дочитать статью. Меня буквально скрутило от боли! Вроде моральной, но ощущалась она вполне физически, как наяву ломая кости, сводя мышцы и разрывая сухожилия.
О, как я раскаивалась, что не поверила сразу! Возможно, тогда мне не было бы так плохо… Хотя кого я обманывала?! Ничего бы не изменилось. Слишком ужасное я получила известие…
И чувства, как назло, больше не желали меня покидать. Они раздирали тело на части, сжигали душу заживо и выворачивали сердце наизнанку.
Не выдержав такого наплыва, я упала на колени и натурально завыла в голос. Животный рёв шёл из самого нутра, но, увы, тоже не приносил облегчения.
Дождавшись, когда я опять забьюсь в беззвучной истерике, Ганс осторожно присел рядом и ласково погладил меня по плечу.
– Это не он… – сквозь слёзы в который раз повторила я. – Скажи, что это не он! Это мог быть робот, постановка, всё что угодно…
– Генетический анализ подтвердил его личность, а эксперты доказали факт добровольности содеянного. Его имущество уже перешло в распоряжение правительства.
– Нет!
Напарник участливо вздохнул:
– Мне очень жаль.
Я всё понимала, прекрасно понимала… И не могла смириться.
Плохо уже не было. Я вплотную приблизилась к той грани, перейдя которую окунулась бы в пучину абсолютного счастья… И называлось оно спасительное сумасшествие.
О, как я желала поскорее туда добраться, чтобы обрести долгожданный покой!.. Жаждала сойти с ума и забыть свою жизнь. Оставить в прошлом весь тот ужас и кошмар, что она мне принесла. Закончить здесь и сейчас, плевав на ту маленькую половинку любимого, что росла во мне… Однако у Ганса были другие планы.
Совершенно незаметным движением он достал откуда-то одноразовый медицинский пистолет и вколол мне в сонную артерию убойную дозу какого-то мощного снотворного. Миг – и я погрузилась в тёмную тишину, где мне предстояло смириться со своей потерей.
Наверное, со стороны это казалось правильным решением. И всё же при наличии выбора я бы предпочла разбитому сердцу и вечной боли тихое безумие.
Умерших было не воскресить. Как и прежнюю меня…
– Мина, дорогая… – в комнату нерешительно вошёл Ганс. – Ты здесь?
Оторвавшись от созерцания серого, как моё настроение, неба, я лениво повернулась на голос.
– Конечно, – произнесла, прищурившись от бьющего из коридора света. – Где мне ещё быть?
– Опять в самом тёмном углу спряталась… – вздохнул Даль. – Не надоело? Все три месяца так сидишь…
Я устало прикрыла глаза.
Каждый день одно и то же. Сколько можно оправдываться?..
– Зачем ты пришёл? – спросила вместо этого.
– А мне что, уже и заглянуть к тебе нельзя? Просто так?
На что я снова предпочла промолчать.
Общество меня больше не интересовало. Как и общение. Мне хотелось лишь тишины, покоя и одиночества.
– Как ты? – не дождавшись ответа, Ганс приблизился и мягко опустился рядом.
– Жива.
Хотя мечтала о смерти… Держалась лишь ради сына. Нашего с Лаулем мальчика…
При воспоминании о любимом сердце жалобно трепыхнулось. С каждым разом оно реагировало всё тише и тише. И больно почти не было.
– А если конкретнее?.. – снова подал голос Даль. – Чувствуешь себя как?
Разумеется, он спрашивал совсем не о физическом состоянии… Но я стабильно уклонялась от прямого ответа. Ведь друг всё равно был не в состоянии что-то изменить.
– Нормально. Рожать ещё не собираюсь.
– Рад, – улыбнулся Ганс и осторожно взял меня за руку. – Тогда, может, ты будешь не против немного развеяться?..
– Я никуда не пойду, – отозвалась несколько резче, чем следовало.
– А это и не понадобится, – хмыкнул друг, вынудив меня удивлённо на него покоситься.
Да. Какие-то эмоции я ещё испытывала. И, честно говоря, это было не так уж и плохо. Они могли помочь мне вновь почувствовать вкус жизни… После появления малыша.
– Дело в том, что тут пришёл один человек, который очень хотел бы с тобой встретиться, – снизошёл до разъяснений Ганс.
В ответ в душе на секунду вспыхнул яркий огонёк надежды, заставив меня радостно встрепенуться – и тотчас погас, безжалостно потушенный ведром ледяной апатии.
Невозможно. Лауля больше нет.
– Так что? – подождав немного, переспросил Эрдаль. – Я могу его пригласить?
Кто бы это ни был, мне было безразлично его существование… Даже если в коридоре стоял очередной врач с попыткой вытащить меня из депрессии – пускай. Хуже он не сделает.
– Да, – тихо выдохнула я, принимая менее расслабленную позу.
Наверное, мне следовало привести себя в порядок, переодеться, но Ганс не попросил, а я не напомнила. Вернее, такая мысль даже не пришла мне в голову… В конце концов, это была идея друга, а не моя. И он, зная о моём состоянии, вполне мог бы сам обо всём позаботиться. Но не стал. Вместо этого Даль ненадолго оставил меня одну, затем из-за двери послышались странные шуршащие звуки, и в комнату вплыл огромный букет роз, мгновенно заполнив помещение ароматами свежести и счастья… Далёкого и несбыточного.
Лауль никогда не дарил мне цветов. Только свою любовь и заботу…
Тем временем в спальне зажёгся свет и гость радостно воскликнул:
– Привет, сестрёнка!
Ослепшая, я не сумела разглядеть вошедшего, однако безошибочно узнала его по интонациям…
– Ари?! – протянула, безуспешно пытаясь встать с кресла.
Но увы. Длительная неподвижность негативно сказалась на моей ловкости. И если бы не вовремя подскочивший Ганс, я бы с позором свалилась обратно… А так друг успел меня поддержать.
– Он самый! – усмехнулся брат, наконец-то показавшись из-за листвы.
И я непроизвольно расплылась в улыбке.
– Вот, услышал, что ты здесь – решил навестить, – окончательно превратившись из расплывчатого силуэта в широкоплечего мужчину, пояснил Ари.
На что я лишь молча вздохнула.
Да. Позавчера в новостях вовсю освещали моё триумфальное возвращение… С опозданием на несколько месяцев.
А между тем Арилон широко улыбнулся, шагнул мне навстречу и застыл, уставившись на мой живот.
– Эээ… – замявшись, не очень умно протянул он. – Ты… Ну… Как бы… Это…
С моих губ сорвалась снисходительная усмешка:
– Да.
– И скоро?..
– Пару недель.
В ответ брат испуганно пробежался глазами по моему лицу, покосился на Даля и громко сглотнул.
– Поздравляю… – с трудом выдавил он и, опомнившись, протянул мне тяжеленный букет.
– Спасибо, – благодарно кивнула я.
Замешательство Ари было понятно, однако развивать эту тему не стоило. Не сейчас. И уж явно не сегодня.
– Ты уже познакомился с Гансом? – поинтересовалась как бы между делом, положив ароматный веник на столик у окна.
Красивый, но жутко колючий.
Озадаченно нахмурив брови, брат снова опустил взгляд на самую выпирающую часть моего тела и растерянно уточнил:
– Нет, а кто это?..
– Ну уж явно не ребёнок! – рассмеялся Эрдаль, по-хозяйски обняв меня за плечи.
Словно пытаясь остановить… Вот только его старания были напрасны.
– Ганс – мой бывший и последний напарник… – даже не шелохнувшись, откликнулась я.
Даль насторожился.
– …который недавно стал мне мужем.
– Супругом! – недовольно поправил он, с опаской наблюдая за нашим гостем.
Реакция старого друга показалась мне довольно забавной.
Разумеется, я не ставила себе целью обидеть или уязвить Ганса. И уж тем более не собиралась сдавать его властям! Нет. Я просто хотела поделиться правдой хоть с кем-то из родных. И Арилон подходил для этого как нельзя лучше.
– О! – тут же расслабился брат. – Круто! Не ожидал. Всегда приятно попасть к своим.
И Эрдаль тут же успокоился. Оно и понятно – одно дело раскрыть инкогнито перед обычным, законопослушным жителем, и совсем иное – перед таким же преступником. Мы друг друга не сдаём даже после ухода на «пенсию».
Однако, несмотря на благополучное разрешение ситуации, в воздухе по-прежнему витало напряжение. Чувствовалась какая-то неловкость или, вернее, недосказанность… Я ощущала её каждой клеточкой своего тела, но упорно не понимала причины.
Всё же вроде выяснили… Или нет?
– А я вот решил податься в космос, – доверительно сообщил Ари, неуклюже переступив с ноги на ногу. – Надоело на поверхности прозябать.
Я сникла:
– Когда улетаешь?
– Через несколько дней.
– Ясно.
Больше добавить было нечего.
Отговаривать брата я не собиралась, задерживать – тоже. Наши жизни уже давно разошлись… Но внутри всё равно прочно обосновалась обида.
И тут Арилона прорвало. Без всякого предупреждения он вдруг бросился мне на шею и стиснул в своих медвежьих объятиях.
– Как же здорово, что с тобой всё в порядке! – торопливо зашептал он мне прямо в ухо. – Ты не представляешь, как сильно мы испугались, когда к нам домой неожиданно ворвался Инквизитор с какими-то людьми! Прямо после твоего визита. Тем же вечером. Ничего не объяснив, они перевернули всю квартиру, подняли на уши целый район… И лишь найдя три тела без признаков жизни, он всё нам рассказал.
Не в силах пошевелиться, я замерла, забыв, что значит «дышать»… Перед глазами стояло лицо Лауля, злое, испуганное и обескураженное одновременно. Как настоящее…
Научившись жить со своей потерей, поборов боль утраты, я так и не смогла избавиться от сопереживания и буквально разрывалась от осознания, как же плохо ему тогда было. Я словно сама испытала то же самое, что и он, только с опозданием почти на восемь месяцев… Однако держалась из последних сил, чтобы не показать обуревающих меня эмоций. Не сорваться. Ведь прошлого не изменить…
– Тогда я понял, что он действительно тебя любит. И сильно волнуется за тебя… – закончив изливать душу, обронил брат.
Терпеть стало труднее. Я будто окаменела. И лишь слёзы беззвучно потекли по щекам…
– И всё-таки хорошо, что ты не успела скрепить с ним союз, – чуть отстранившись, заявил Ари. – Не пара он тебе. Слишком непредсказуемый. Опасный. Эрдаль гораздо лучше. И одно то, что он согласился взять тебя с довеском, принять чужого ребёнка – говорит гораздо больше, чем все потуги Инквизитора. Ведь в конечном итоге не он, а твой нынешний супруг вытащил тебя оттуда. Тебе очень повезло с ним. Уверен, с Гансом ты будешь счастлива. Гораздо счастливее, чем могла быть с Инквизитором.
На этом мои оковы лопнули.
Громко всхлипнув, я вывернулась из рук брата, плюхнулась в кресло и зашлась в настоящей, полноценной истерике – со слезами, соплями и громкими всхлипами.
Приблизившись, Ари погладил меня по спине, но я оттолкнула его, сползла на пол и завыла ещё громче.
– Мина! – испуганно вскричал Ганс, упав рядом и прижав меня к себе. – Тише… Дорогая моя. Успокойся… Золотце… Не нервничай…
Но я упрямо сопротивлялась и продолжала рыдать в голос, проклиная тот день, когда встретила Лауля…
Отступив, Даль метнулся к тумбочке, а возвратился с уже заряженным медицинским пистолетом…
– Не прикасайся ко мне! – я отодвинулась, прекрасно понимая, что произойдёт дальше. – Ненавижу…
Вот только меня никто не слушал.
– Держи её! – зло приказал Арилону Ганс.
Осознав, что дело плохо, я попробовала вскочить на ноги, однако оказалась схвачена и была грубо усажена обратно. Попыталась вырваться, но безуспешно.
Вдвоём они одолели меня в считаные секунды, затем Эрдаль быстро вколол мне очередное лекарство, и разум тотчас заволокло привычным туманом, в котором я пребывала первые недели после отлёта из монастыря.
– Какого шарка ты вообще вспомнил об этом уроде?! – послышалось снаружи. – Я же предупреждал, что она неадекватно реагирует!
– Прости, – виновато ответил брат. – Мне она показалась нормальной. Бледной, слегка осунувшейся, но здоровой…
– Да у неё после смерти Инквизитора мозги набекрень! Я столько времени пытаюсь привести её в чувство, а ты…
На мгновение ярость прояснила сознание, я ринулась к напарнику, сгорая от желания приложить его чем-нибудь по лицу… И провалилась в сон.
Нет, конечно, на самом деле мне совсем не хотелось причинять Гансу зло, но его заявление и пренебрежительный тон оскорбляли до глубины души, вызывая стремление как минимум надавать ему пощёчин… И плевать, что поступить по-другому он не мог!
Я не любила супруга и не скрывала этого. А вышла замуж исключительно поддавшись уговорам старого друга… Чтобы не растить ребёнка в одиночку.
Проснулась я с тяжёлой головой, холодным сердцем и адской сухостью во рту. А на тумбочке у кровати, как назло, стоял пустой стакан…
– Ганс! – превозмогая боль, позвала я.
Тишина.
– Ганс!.. – повторила призыв.
Открывать глаза не было ни сил, ни желания. Хотелось лишь смочить горло да провалиться обратно в пустоту, где было так спокойно…
– Шарк, Даль, где ты?!
Никто не отозвался.
Пришлось взять себя в руки и подняться. В ответ комната закружилась и куда-то поплыла, однако, переждав слабость, я всё же встала и подошла к столику, где всегда находился графин с водой…
Сосуд был на месте, но, увы, без содержимого.
Меня словно преследовал злой рок. Кошмар наяву…
С трудом доковыляв до двери, я выглянула в коридор, чтобы предпринять очередную попытку докричаться до супруга… И замерла.
Снизу, из холла, доносились голоса. Двое мужчин явно о чём-то спорили, причём на повышенных тонах… И одним из них однозначно был Ганс.
Внутри всколыхнулось любопытство.
Осторожно придерживаясь за стенку, я вышла и, шатаясь, двинулась в сторону лестницы, напряжённо прислушиваясь к разговору… И чем ближе я подходила, тем громче становилась речь. Я отчётливо слышала каждое слово – и с каждым шагом всё сильнее холодела от ужаса…
– Я обещал её защитить! – чуть ли не орал Эрдаль. – И сдержал слово! Теперь она в безопасности!
– Мы договаривались об ином. Я просил тебя забрать её и проследить, чтобы с ней ничего не случилось. Сказать ей правду!
Не слушая доводов разума, душа рванула на свободу, а вместе с ней ускорилась и я, на время забыв о своих недомоганиях.
– Я и сказал. Что может быть правдивее информации, переданной правительством?..
– Настоящая правда! Та, что соответствует действительности.
Я не верила собственным ушам. Невозможно. Это чья-то глупая шутка!..
– Я положился на тебя! – продолжал распаляться гость. – Намеренно выбрал того, кто ей знаком, чтобы не беспокоить лишний раз, не пугать новыми лицами и подозрениями! А ты…
И у меня под ногами замельтешили ступеньки. Я практически бежала, плевав на все риски…
– Я поступил правильно, – невозмутимо парировал Ганс. – Вдруг бы у тебя ничего не вышло?.. Зачем было тешить её пустыми надеждами?
Я понимала, о ком идёт речь. И догадывалась о причинах спора… Но не могла принять ситуации. Слишком жуткими и непоправимыми виделись последствия.
– Всё. Хватит. Достаточно бессмысленных оправданий. Я прилетел за ней, и я её заберу.
– А я её не отдам. Она моя супруга.
– Ты нарушил наше соглашение! Обманом вынудил её выйти за себя!
– Ошибаешься. Я предложил – она согласилась. Сама.
А тем временем я, наконец, достигла двери… Но не смогла заставить себя преодолеть последние метры. Ноги превратились в желе и будто приросли к полу…
– Мне необходимо в этом убедиться! Я хочу её увидеть!
– Зато она не желает о тебе даже знать!
Секунда тишины…
– Ни шагу дальше! Это мой дом, здесь у тебя нет власти!
– Ты обязан меня пустить.
– Нет. Я не подписывал с тобой никаких договоров. Так что все твои заявления бездоказательны. У меня нет оснований тебя слушаться. И повиноваться тебе я тоже не собираюсь!..
Тут я всё-таки протянула руку, коснулась панели, осторожно выглянула в холл… И буквально повисла на дверном косяке.
– Гармина!.. – с непередаваемой смесью боли и радости выдохнул Лауль, упав на колени.
Его глаза влажно заблестели, губы побледнели… А едва не захлебнулась в эмоциях, вмиг овладевших разумом. Хотелось броситься к любимому, однако тело отказывалось повиноваться. Чудо, что я вообще ещё оставалась в вертикальном положении… И в сознании.
Очень медленно, словно воздух вдруг обратился в кисель, Ганс повернул ко мне своё испуганное лицо… И неожиданно гадко ухмыльнулся.
– Как видишь, твой женоподобный информатор оказался прав, – он обратился к гостю. – Мина была беременна…
И перед глазами сам собой возник образ Арена – ночного мотылька, который так много скрывал… Но всё это уже не имело значения.
– А скоро твой ребёнок станет моим сыном! – припечатал Ганс. – Гарантией, что ты больше никогда не посмеешь вмешаться в нашу жизнь!
Последняя фраза напарника стала для Инквизитора настоящим ударом – покачнувшись, Лауль упёрся обеими руками в пол, чтобы не упасть. Да я и сама пребывала в чудовищном шоке. Не представляла, насколько плохо обстояли дела. Ведь ещё совсем недавно Даль казался мне совершенно другим человеком!
– Хочешь, чтобы они обрели счастье? Уходи.
Это было видением. Выдумкой. Игрой больного воображения… Чем угодно – только не реальностью!
– Отпусти их, – глухо попросил Лауль. – Со мной. И я не трону тебя. Обещаю.
– Ну уж нет! Я слишком долго к этому шёл, чтобы так просто отказаться от мечты! Я почти добился своего!..
И я тут же вспомнила, как Ганс обещал сделать меня своей…
Сумел. Сдержал слово. Сделал…
– Она же тебя не любит! И никогда не простит того, что ты совершил!
– Почему? Тебя же она простила. Вот и я найду способ. Время лечит… А ты возвращайся в свою Империю. Чужакам здесь не рады.
Как во сне Инквизитор заторможенно поднялся, посмотрел на меня затуманенным взглядом…
– Лауль!.. – еле слышно сорвалось с губ.
– Прости, – горько обронил он. – За всё…
Он не мог так быстро сдаться! Нет! Это часть плана…
– Лауль!!!
Но любимый будто ничего не слышал… И я ринулась за ним, не в силах вновь его потерять. Споткнулась, пролетела несколько шагов и угодила прямиком в объятия Даля.
– Пусти! – забилась в тщетной попытке вырваться.
Отреагировав на нашу возню, Инквизитор замедлился, обернулся и смерил меня задумчивым взглядом:
– Пойдёшь со мной?
– Да!.. – вырвалось из самого сердца.
В ответ Лауль слегка приблизился… И мою шею что-то мягко кольнуло.
Скосив глаза на Ганса, я успела заметить падающую на пол маленькую ампулу и всё поняла.
– Ты… – отстранилась, прекратив сопротивление.
Но бывший напарник схватил меня за руку и притянул обратно.
– Поверь, я не хотел, – прижав к себе, прошептал он. – Думал обойтись…
Я похолодела.
Ганс готовился к подобному исходу заранее! Специально носил с собой это средство…
Нет!
Живот скрутило, заставив меня согнуться от боли, и моментально отпустило.
Началось… Лауль опоздал.
– Гармина… – послышалось сзади.
А следом я почувствовала лёгкое, практически невесомое прикосновение родных пальцев к волосам – и задрожала от горечи, подступившей к горлу.
– Теперь ты не сможешь забрать её, – голосом победителя заявил Даль. – Дома у тебя здесь больше нет. В больнице тебя арестуют и вызовут меня. А без медицинской помощи умрёт и она, и ребёнок. Причём в ближайшее время. Так что либо ты оставляешь её со мной, либо теряешь всё разом. Решай.
И я чуть не задохнулась от возмущения.
Он всё продумал!
Желание уничтожить Ганса в прямом смысле разрывало меня изнутри… Но новый приступ выбил из головы все посторонние мысли.
«Схватки»… Какое точное название.
Разумеется, Инквизитор отступил. Иного от него я и не ожидала.
В отличие от супруга, Лауль по-настоящему меня любил…
– А теперь уходи, – триумфально приказал Эрдаль.
– Я этого так не оставлю!
– Ты ничего не сможешь сделать. Она моя. По закону. А тебя больше не существует! Я выиграл!
Гневно выдохнув, Инквизитор резко развернулся и стремительно покинул чужой дом… И с его уходом в душе что-то словно оборвалось. Колени подогнулись, я начала падать… Но была ловко подхвачена на руки.
– Игра ещё не закончена! – донеслось издалека.
На что Ганс лишь препротивно рассмеялся.
Однако я была на стороне Лауля. Мы ещё посмотрим, кто кого! Больше я бездействовать не собиралась.