Здесь две части: 1) главный смысл; 2) отбрасывание возражений.
{135}
Допустим, кто-то заявляет: «Даже если это и обстоит так, что характеристика и основа характеристики не существуют по собственной природе, пространство субстанциальной природы (dngos-po’i-rang-bzhin-gyi-nam-mkha’) существует, а раз так, то является основой характеристики или характеристикой, поэтому эти два существуют по собственной природе».
ММК, глава V, шлока 5cd[391]:
Помимо основы характеристики и характеристики
Не существует некой иной вещи.
Что касается этого, то небуддийские школы – вайшешика и другие – говорят, что пространство установлено к бытию как нечто субстанциональное. Из буддийских школ вайбхишики признают пространство вещественным. Все буддисты сходятся в признании пространства как отсутствия препятствий для контакта. Однако вайбхашики, полагая, что если простое отсутствие препятствий для контакта является неутвердительным отрицанием, то в этом случае пространство не может быть [позитивным феноменом, ] открытым для размещения других [феноменов], думают, что пространство служит местом для материальных вещей, поэтому способно выполнять функцию. Исходя из такого представления, они признают субстанциональность пространства[392].
Если бы пространство функционировало [как положительный феномен], служа размещению других вещей, то для того чтобы это было так, оно должно быть способным передвигать такие материальные вещи как сосуд в другое место, изменять их позицию. Но размещение вещей происходит не благодаря способности самого пространства. Невозможность размещения случается, когда на место, занятое одной материальной вещью, не может проникнуть другая материальная вещь и вследствие этого происходит блокировка размещения. А если другая вещь проникает в это место, то прежняя должна была переместиться в другое место. Поэтому для того чтобы считать пространство открытой [возможностью] аккомодации других вещей, необходимо признавать приход и уход.
Уже было показано, что эти аргументы, а также аргументы, показывающие уязвимость [тезиса о] совместимости постоянства и субстанциональной основы (dngos-po-gzhi), не отрицая того, что пространство является вещью, демонстрируют, что пространство как основа характеристики и отсутствие препятствий как его характеристика не существуют самосущим способом. Нет вещи помимо основы характеристики и характеристики, поэтому [Нагарджуна] говорит, что пространство в качестве вещи[393] не существует по собственной природе. Его замысел заключается в том, что необходимо аргументы, объясняющие бессамостность в отношении пространства, применить ко всем остальным элементам.
Предположим, что другие философы, представители буддийских реификационистских школ, считая, что неутвердительное отрицание, простое отсутствие препятствий, есть нематериальность (dngos-med), думают: «Такая нематериальность имеет самосущее существование».
{136} ММК, глава V, шлока 6 ab[394]:
Если вещественность (dngos-po) не является существующей,
Как может существовать невещественность?
Пространство определяется как простое отсутствие препятствующих материальных форм. В том случае, если бы форма существовала самосущим способом, и если бы такой феномен как воздушное пространство, простое отсутствие препятствующих форм, тоже являлся бы существующим самосущим образом, то, в соответствии с вышеобъясненным аргументом, если формная вещь не является существующей самосущим способом, отсутствием какой вещи является пространство? Никакой!
Предположим, кто-то высказывает контраргумент: «Разве отсутствие материальных рогов зайца, отрицание – отсутствие рогов зайца – не является существованием отсутствия материальных рогов зайца?» Если вы полагаете логичным, что отсутствие феномена, являющегося объектом отрицания, служит основанием для отсутствия отрицания, то это не одинаковые случаи. Если простая вещь не существует условно, то и невещественность сосуда также не имеет условного существования. Аналогичным образом, если простая вещь не существует абсолютно, то и отсутствие препятствующих вещей не существует абсолютно. Вот о чем здесь говорит [Нагарджуна].
Предположим, кто-то говорит: «Вы, исследующий существование-несуществование вещи, существуете, поэтому и объект исследования, вещь, относительно которой вы анализируете ее существование и несуществование, также существует».
ММК, глава V, шлока 6cd[395]:
Вещь (dngos) и невещественность (dngos-med) – это несовместимые
феномены.
Кто знает вещь и невещественность?
Итак, кто бы ни был тем, кто познает и исследует субстанциональную вещь и невещественность, не избежать трех альтернатив. Если допустить, что он существует как вещественный феномен по собственной природе, то [это случай] «основы характеристики». В случае, если допустить, что он есть невещественность, существующая по собственной природе, то это [случай] «вещь существует». Оба случая были уже опровергнуты. Здесь нет третьей альтернативы для субъекта исследования, поскольку первые две являются взаимоисключающими. Итак, тот, кто проводит исследование, не существуект по собственной природе. Победоносный также сказал:
Любой, кто понимает, что вещи несубстанциональны,
Никогда не будет привязываться ни к каким вещам.
Тот, у кого нет привязанности ни к каким вещам,
Достигнет погружения в беззнаковость [Самадхираджа-сутра, mDo sde da 152b].
{137}
Сказанное здесь означает, что кто познал, что все вещи не существуют по собственной природе, тот не цепляется ни за какие вещи как истинные – за того, кто проводит исследование, и т. д.
Те, кто пустыми феноменами занимает ум,
Существа, подобные младенцам, вступают на дурной путь.
Слова выражают пустоту феноменов.
Слова учат, что те слова пусты.
У тех, кто мыслями о феномене покоя и высшего покоя
Занимает ум, он никогда не возникнет.
Все дискурсивные мысли – это концептуальные измышления.
Поэтому феномены следует постичь внеконцептуально[396] [Упалипариприччха-сутра, dKon brsegs ca 128b].
Смысл двух строк «Те, кто пустыми феноменами…» не указывает на то, что мысль о пустоте ведет на дурной путь. Но две строки «У тех, кто мыслями о феномене покоя…» указывают на то, что любой, кто занимается мыслетворчеством относительно пустоты, которая есть отрицание, тот цепляется за [нее] как нечто истинное и вступает на дурной путь. Далее, строки «Слова выражают…» имеют смысл указания на то, что учащий пустоте всех феноменов от самобытия также сам пуст от самости: тот, кто опровергает истинность в отношении невещественности, является аутентичным источником, который не имеет истинного существования.
ММК, глава V, шлока 7ac[397]:
Следовательно, пространство несубстанционально,
Не является невещественным, не является основой характеристики.
Не является характеристикой.
Как можно понять из предыдущего объяснения, по причине логической неприемлемости пространство не имеет самосущего бытия ни как нечто субстанциональное, ни как нечто невещественное, ни как основа характеристики, ни как характеристика, – таково заключительное резюме.
Вместо известного в Тибете термина «mtshon-bya» для понятия «характеризумое», в этом трактате и многих других переводах индийских великих текстов употребляется термин «mtshan-gzhi». Поскольку у этих двух терминов – один и тот же оригинал: санскритское слово lakṣya, и они относятся к одной и той же паре «характеристика/характеризуемое», то нет смысла в том, чтобы говорить, что они – разные. Также нелогичны слова других, кто, основываясь на вышеупомянутых [словах о двух терминах], считает неприемлемой трехчленную структуру «характеристика-характеризация-характеризуемое»: как в случае, когда силлогизм (rtags-kyis) подтверждает (sgrub-pa) объект доказательства, имеются три составляющих, – объект доказательства (bsgrub-bya), средство доказательства (sgrub-byed) и базис доказательства (sgrub-gzhi), – так и в случае, когда посредством характеристики (mtshan-nyid) определяется характеризуемый объект (mtshon-bya), применима такая же трехчленная структура. А если так, то, как говорится, вы нуждаетесь также в аналогичной триаде для объекта высказывания (brjod-bya), с чем я тоже согласен.
{138} Когда одно слово имеет два значения, то в случае если референт имеется для одного из них, другое не может быть установлено. Бывает много таких случаев.
ММК, глава 5, шлока 7d[398]:
Другие пять элементов в этом одинаковы с пространством.
Остальные пять элементов – землю и т. д. – следует понять как одинаковые с пространством: они пусты от самосущей субстанциональности и несубстанциональности, основы характеристики и характеристики. Мы можем также переиначить текст так:
До характеристики элемента земля
Не было ни малейшей [частицы] земли.
А также:
Поэтому элемент земля не является субстанциональным.
И это может быть применено точно так же и ко всем другим элементам.
Когда в «Абхидхарме» внешние и внутренние источники восприятия были представлены как объект и субъект, скандхи – как причина и следствие и были показаны характеристики шести элементов, то для того чтобы противодействовать цеплянию за то, что они самосущим способом существуют так, как представляются, были изложены аргументы, специфические для каждого[399]. Но поскольку все три [вида] цепляния за истинное [существование] рождаются по отношению ко всем трем видам феноменов, то опровергающие их аргументы должны демонстрироваться также применительно ко всем трем видам феноменов. Поэтому они не являются определенными[400].
ММК, глава V, шлока 8[401]:
Существа с малой силой ума вещи видят именно
Существующими или несуществующими.
То, что должно быть увидено, –
Полное умиротворение и покой[402], – не воспринимают.
Поскольку неразумна [мысль], что в четырех феноменах существует собственная сущность, то в тех, у кого из-за «катаракты» неведения деградировал интеллект, и кто вследствие этого с безначалья времен привык к ошибочному видению вещей как существующих, несуществующих и т. д., слаба сила ума. Они отпали от пути, который ведет к освобождению, – безошибочного восприятия отсутствия самосущей природы. Поскольку те слабоумные не постигают очень глубокое зависимое возникновение[403] и поэтому видят вещи как существующие, т. е. постоянные, или как несуществующие, т. е. в соответствии с нигилистическим воззрением. Поэтому из-за этих затемняющих завес ментального ока они не видят того, что надлежит видеть, того, что обладает характеристикой нирваны – выхода за пределы страданий, полного умиротворения, покоя; того, что свободно от всех концептов, того, что обладает природой пустоты как абсолютной сущности, устраняющей все дуалистические измышления субъекта и объекта познания.
{139} Буддапалита отвечает на следующий контраргумент: «Если бы скандхи, элементы, источники восприятия не существовали, то тогда то, что обычно Победитель начинал проповедовать Дхарму с них, является бессмысленным». И его ответ таков: «Мы учим устранению двух крайностей – существования и несуществования, но не говорим, что они[404] не существуют. Поэтому объяснение Дхармы не является бессмысленным. Если кто-то имеет воззрение с позиций крайностей существования-несуществования, то для них бессмысленно объяснять Дхарму, потому что, имея такие взгляды, они не смогут достичь нирваны». [182a] Этим объяснением отбрасываются возражения, имеющиеся во всех трех предыдущих главах.
Чтобы продемонстрировать, что относительно шести элементов характеристика и характеризуемое, а также опровержение существующей и несуществующей субстанциональной природы не являются лишь софистикой, а подтверждаются цитатами из сутр окончательного смысла, и для того чтобы показать: «В этой главе объясняется то же самое, что является предметом всех тех сутр, где опровергается самосущая природа элемента земля», приведено краткое дополнение цитатами из сутр окончательного смысла. То, что не следует придерживаться крайних воззрений существования и несущствования, соответствует приведенным прежде цитатам из «Самадхираджа-сутры» и т. д. Также в «Брахмавишесачинтипариприччха-сутре» (tshangs pa-khyad-par-sems-kyis-zhus-pa)[405] сказано:
Любой внутренний элемент земля и любой внешний элемент
земля – это недвойственный объект. Более того, говорится, что
Татхагата, узрев эту единственную характеристику – недвойственность и неразделимое единство различающей мудрости (праджня; shes-rab) и изначальной мудрости (джняна; ye-shes), достиг беззнакового, совершенного просветления[406] [mDo sde kha 223b].
В то время как мир [говорит о] характеристике пространства,
У пространства даже нет характеристики.
Следовательно, когда это постигнуто так,
Нет заражения мирскими феноменами [mDo sde pa 37a].
Также в «Манджушривикридита-сутре» (‘jam-dpal-rnam-par-rol-pa) говорится:
Дочь, как следует созерцать пространство? Дочь отвечала:
«О Манджушри, вот так, например: когда три мира сгорят
В огне конца кальпы, не останется даже ни пылинки» [mDo sde kha 230b].
{140}
Таким образом, все аргументы этой главы должны быть поняты как око, видящее все эти сутры, особенно те, в которых объясняется, что феномены не имеют характеристик и основы характеристик, и это око следует полностью очистить.
Необходимо как следует удостовериться в смысле, который устанавливается посредством аргументов: если бы характеристики и характеризуемое, существование и несуществование вещей, о которых говорится в сутрах, не являлись бы установленными условно, лишь посредством обозначения, а имели бы самосущее бытие, тогда невозможно было бы установить характеристику и характеризуемое и т. д. После этого следует убедиться, что лишь то, что установлено силою номинальной конвенции, можно определить как характеристику и характеризуемое, как существующую или несуществующую вещь, и очень корректным способом точно определить смысл двух истин.
Это был комментарий на пятую главу, имеющую восемь шлок и называемую «Исследование элементов».
Здесь три части: 1) отрицание существования омрачений на любом базисе (brten-pa-kun-nas-nyon-mongs-yod-pa-dgag); 2) отрицание существования характеристик: рождения, уничтожения, пребывания; 3) отрицание существования причины, следствия и деятеля.
Здесь три части: 1) объяснение главы VI; 2) дополнение цитатами из сутр окончательного смысла; 3) резюме главы VI и формулировка ее названия.
1. Объяснение главы VI «Исследование страстной привязанности и ее носителя»
1.1. Опровержение [самосущего существования] привязанности и ее носителя
1.1.1. Опровержение того, что возникает последовательно
1.1.1.1. Опровержение существования и несуществования носителя привязанности до привязанности
1.1.1.2. Опровержение существования и несуществования привязанности до носителя привязанности
1.1.2. Опровержение того, что возникает одновременно
1.1.2.1. Опровержение их одновременности в силу отсутствия их зависимости
1.1.2.2. Опровержение одновременности относительно идентичности и дифференцированности
1.1.2.2.1. Общее опровержение одновременной совместности относительно идентичности и дифференцированности
1.1.2.2.2. Особое опровержение одновременности относительно дифференцированности
1.1.2.2.2.1. Неустановленность одновременной совместности посредством неустановленности дифференциации
1.1.2.2.2.2. Отсутствие необходимости в одновременной совместности в случае установленной дифференцированности
1.1.2.2.2.3. Презентация взаимозависимости при допущении, что дифференцированность зависит от одновременной совместности
1.2.Заключительное резюме опровержений
1.3.Применение этого аргумента также к другим феноменам
1. Дополнение цитатами из сутр окончательного смысла
2. Резюме главы VI и формулировка ее названия
Здесь кто-то может сказать: «Скандхи, элементы и источники восприятия существуют по собственной природе, ибо поддерживаемые ими омрачения являются воспринимаемыми, и Победоносный говорил: “О монахи, индивид, подобный младенцу, не имеющий знания Дхармы, впадает в ошибку приписания реальности и, увидев глазами материальные формы, умом считает их реальными объектами счастья. Когда это становится фиксацией этих объектов как реальных вещей, то порождается страстная привязанность. Став привязанным, телом, речью и умом он действует из привязаности, и карма, возникшая из этого, явно становится кармическим импульсом”. Тем самым он говорил о привязанности и т. д. как о существующей универсальной причине омрачений».
{141} Если бы привязанность и т. д. существовали по собственной природе, то тогда скандхи и т. д. тоже существовали бы по собственной природе. Но этого нет!
Здесь три части: 1) опровержение [самосущего существования] страстной привязанности (‘dod-chags)[409] и ее носителя (chags-pa); 2) заключительное резюме опровержений; 3) применение этого аргумента также к другим феноменам.
Здесь две части: 1) опровержение того, что возникает последовательно; 2) опровержение того, что возникает одновременно.
Здесь две части: 1) опровержение существования и несуществования носителя привязанности до привязанности; 2) опровержение существования и несуществования привязанности до носителя привязанности.
ММК, глава VI, шлока 1[410]:
Если бы прежде привязанности существовал носитель привязанности без привязанности,
Тогда при опоре на него являлась бы существующей привязанность.
Носитель привязанности существует – и привязанность являлась бы существующей.
Если бы привязанность имела самосущее бытие, то были бы возможны лишь три альтеративы. Существование привязанности одновременно с ее носителем будет опровергнуто ниже. Поэтому здесь исследуются варианты, когда носитель привязанности, привязанный, существует до привязанности, и когда привязанный существует позже нее. Если бы носитель привязанности существовал до привязанности, то привязанность отсутствовала бы, т. е. существовал бы лишь носитель привязанности, лишенный привязанности. Но в таком случае, имея своей опорой носителя привязанности, который уже существует [как тот, кто испытывает привязанность], является существующей и привязанность. И бессмысленно говорить: «Если привязанный один существует вначале, то привязанность возникает после этого». Ибо не бывает привязанного, т. е. того, кто испытывает привязанность, который был бы свободным от привязанности. Иначе у архата тоже имелась бы привязанность. Итак, привязанность (‘dod-chags) – это вот что: когда загрязненный объект воспринимается как привлекательный, возникает ментальный аспект жажды – желание обладать им. А носитель привязанности, привязанный (chags-pa), – это ум, желающий объект, или жаждущая его личность. Т. е. это опора желания.
ММК, глава VI, шлока 2ab[411]:
Хотя носитель привязанности даже не стал еще существующим,
Как может являться существующей привязанность?
Предположим, кто-то говорит: «Если бессмысленным является случай, когда раньше имеет место носитель привязанности, а позже существует привязанность, то тогда без носителя, который существовал бы раньше, существует привязанность, имеющая место позже». Если в то время, когда носитель привязанности существует раньше, привязанность не является существующей позже, то тогда, если носитель привязанности не стал раньше существовать, как являлась бы существующей привязанность? Она не могла быть существующей. Ибо не имела бы опоры. Это подобно тому, как без фрукта нет и его созревания.
{142} Опровержение носителя привязанности, который является опорой для одновременной привязанности, будет изложено в контексте опровержения их одновременности. Здесь показано, что если бы носитель привязанности появился позже привязанности, то привязанность не имела бы опоры.
Буддапалита говорит относительно этого, что если бы прежде привязанности имелся бы носитель привязанности без существования привязанности, т. е. став иным, то при опоре на него возникла бы привязанность. Причина – в том, что только в том случае если есть привязанный, правомерно говорить: «Это – его привязанность». А если нет носителя привязанности, то это чьей привязанностью является? В отношении несуществующей основы нет смысла говорить о привязанности. Следовательно, согласно его объяснению, первая шлока, в которой говорится, что если не существует носитель привязанности, то привязанность не имеет смысла, демонстрирует неправомерность того контрдовода, что если привязанного прежде не было, то привязанность существует. Затем для того чтобы дать ответ на аргумент: «Если носитель привязанности существует, то и привязанность существует», он декламирует: «Даже если бы носитель привязанности существовал, как может существовать привязанность?» [183a]. [И далее объясняет, что] если бы носитель привязанности существовал прежде привязанности, то привязанность не «работала бы» в носителе привязанности, поэтому не является привязанностью, а в противном случае ничто не могло бы быть привязанностью. Следовательно, как он объясняет, «даже если бы носитель привязанности существовал, привязанность не имеет смысла» [183b]. В тексте «Праджняпрадипа» на эти две строки «Даже когда носитель привязанности не стал существующим…» дается сходный комментарий.
Тексты Буддапалиты и Бхававивеки сходны в опровержении привязанности в случае, когда носитель привязанности рассматривается как существующий раньше привязанности. Однако они не совпадают при объяснении строк «Даже когда носитель привязанности не стал еще существующим…». Различие возникает по причине того, декламирется этот текст вместе с отрицательной частицей или без нее.
{143}