Клементина

Наталья Белова
Клементина

Глава 6.

Клементина.

На следующий день я проснулась от звонка мобильного. Всё ещё с закрытыми глазами, я нащупала телефон и сонным голосом ответила, так и не посмотрев на экран.

– Слушаю!

– Слушаешь? Замечательно. Я рада, что хоть какой-то из органов чувств у тебя активирован.

– Кто это?

– Я в шоке просто. Так ладно. Спокойствие Светик, спокойствие. Сегодня по гороскопу благоприятный день, поэтому глубокий вдох, выдох, вдох, выдох… – там что-то ещё бубнили, но понять мне не позволял всё ещё сонный мозг.

– Простите, но кто мне звонит?

– Так девочка, вопросы здесь задаю я. ( Пауза. Тишина). Так, а чего, я хотела? (Пауза). Ах, да. Ты на работу сегодня собираешься или как? Алексей Александрович уже обыскался тебя.

– Алексей Александрович? Кто это?

– Девочка ты не поела что ли? Твой работодатель, чудушко!

– Чу-чу-душко? … не помню, чтобы я на работу устраивалась…

– Так, сладко-голосая моя, давай скорее, а то твой начальник все мои черные, шикарные волосы вырвет. А я, знаешь ли, горжусь своими пышными, прекрасными волосами. Знаю я один способ, чтобы волосы блестели и … – затем что-то зашуршало, и я не дослушала про волосы, затем послышались чьи-то голоса.

***

– Ты дозвонилась?

– Да, я дозвонилась, сейчас как раз с ней по телефону говорю. Подождите, я хочу у Вас кое-что спросить. Так сказать как в области мужской логики, вы же мужчина как никак… Вот если парень у девушки взял плойку, что это может означать? Я к тому, что парень то лысый…

– Света, не испытывай моё терпение, и дай мне трубку.

Как только послышался мужской голос, я нажала на «завершить». В груди в этот момент были странные чувства, словно больно и одновременно приятно. Странно. Очень странно.

Телефон зазвонил вновь, и я посмотрела на экран. На старом, маленьком экране высветились незнакомые цифры, и я откинула телефон в сторону. Бедненький, он и так на изоленте еле держится, а я его ещё и швырнула. Не знаю, на мгновение испугалась, стало как-то больно и глухо отдавать в груди, так что даже в ушах зазвенело.

Хоть я ни разу ещё не слышала его голос по телефону, но стоило этому случиться, как в душе стало очень сладко и одновременно больно.

Догадалась, что это он, сердце подсказало, когда предательски сильно стало стучать, стоило его только услышать. Лишь один раз я слышала, как бывший начальник назвал его отчество. А ранее, когда преследовала для интервью, особо на отчество не обращала внимание. Поэтому услышав, Алексей Александрович, не совсем поняла, кого имеют в виду.

Номер телефона то гас, то вновь появлялся на экране и настойчиво просил ответить, но через минуту вновь гас, чтобы вновь появиться на экране.

Этот парень, что ему от меня нужно? Разве вчера это была не шутка? Мы вроде как просто проучили моего бывшего начальника, и всё, но он так настойчив сейчас, что я совсем запуталась.

Телефон вновь стих и больше не подавал признаки жизни, поначалу я облегченно вздохнула, но потом насторожилась.

Я сделала яичницу и тосты, налила горячий чай. Но я как кошка сильно горячее есть не могу, поэтому, чтобы немного остыло, я решила для начала сходить умыться и почистить зубы. И вот начищая зубы, позвонили в дверь. Наверное, Карина что-то забыла и вернулась с работы.

Всё так же держав во рту щетку, открыла дверь. И чуть эту щетку не проглотила. В дверях стоял звезда хоккейной сборной, достояние российского спорта, любимчик публики, а так же плейбой и любимец женщин Алексей Наумов.

У него на лбу выступили пару капель пота, да и личико красное, словно бежал.

Я стояла и не могла поверить глазам. Руки меня не слушались, а просто свесились по обеим сторонам, не желая подняться, зубная щетка всё так же была во рту, да и пена была по всему рту (словно у бешеной собаки) и я даже не хочу описывать то, как я выглядела и во что была одета. Знаю только, что глаза были выпучены, потому что горели как адово пламя. Того гляди линзы сейчас выскочат из глаз и воспламенятся.

На мгновение я увидела его улыбку, но потом она пропала, правда не в его глазах. Он, немного оттолкнув меня, прошел в зал и сел в кресло.

– Подожди ещё. Я немного отдохну, и тебе достанется от меня.

Я же закрыв дверь, подошла к нему.

– Что вы здесь… – полный рот пены, я показала пальцем, что сейчас вернусь. Затем почесала в ванную, что бы смыть. Прополоскала рот, и быстренько вернулась обратно.

– Что вы здесь делаете?

– Нет, это ты что здесь делаешь?

– Живу.

– Да не в прямом смысле…

– Тогда вам стоит конкретнее задавать вопросы, чтобы собеседник вас понял.

– Что ты делаешь в девять… – он посмотрел на часы, – Ха, уже в 10:34 дома, когда твои коллеги пашут как лошади на работе?

– Не припомню я, чтобы на работу устраивалась?

– А вот я помню, поэтому собирайся и через десять минут нам нужно вернуться обратно.

– Я не давала согласия на эту работу, к тому же я даже не знаю, что это за работа такая?

– Я говорил тебе вчера – моего менеджера.

– Но я никогда не работала на таких должностях. С чего вы взяли, что я справлюсь?

– Справишься. Не сомневайся. А теперь снимай свой бабский махровый халат-тулуп и пойдем уже. Я и так утреннюю тренировку из-за тебя пропустил.

Мы стояли друг против друга. Он смотрел сверху вниз, я смотрела снизу вверх и поняла, что шея уже заболела. Поэтом взялась за неё рукой, в процессе нашей ругани, от чего его уголки губ слегка приподнялись.

– Ты поедешь, и это не обсуждается…

– Нет!

– Так, стоп, то есть, ты мне сейчас нет сказала?

–Да!

–Ну вот, наконец-то согласилась. Пошли.

Он поначалу потащил меня за руку, но когда я стала сопротивляться, он закинул меня на плечо и потащил так быстро и стремительно, словно я ничего не весила.

– Но, я не соглашалась.

– Ты только что уверенно сказала «Да».

– Я не…

– Я очень рад работать с вами милая Клементина и поэтому, в честь такого знаменательного события… – он поправил меня на своем плече и вновь начал спускаться по ступенькам, – Чёрт, угораздило же тебя на тринадцатый этаж забраться, пониже не могла? Пока бежал по лестнице, между девятым и десятым на мгновение даже имя своё забыл. У вас тут часто лифт не работает?

– Как много вы задали мне вопросов, что первые десять я уже даже забыла.

Я не сопротивлялась. Бесполезно. Особенно против него я не попру, сломает и в бараний рог скрутит.

– Я что-то тебе говорил, но уже забыл. Ладно, вспомню, скажу, – он поставил меня на землю и стал тяжело дышать, – Ох, вот и тренировочка тебе. А я то переживал.

Ирония, не иначе.

Он достал телефон и, набрав что-то, поднес телефон к уху.

– Можно такси… адрес? Красный Арбат, дом 33, спасибо.

– Странно, что вы без машины.

– Она осталась стоять в пробке.

Я удивленно стала смотреть на него, не зная, что сказать. Он посмотрел на меня и, сделав лицо мол «ничего особенного», слегка улыбнулся.

– И где она стоит?

– В центре.

– Что? Вы шли оттуда пешком? Прямо до моего дома?

– Я не шел Тина, я бежал. Бежал сюда от самого центра. Бежал по лестнице, не замечая усталости.

– Но зачем?

Он смотрел так нежно, так ласково, что на мгновение, на это самое мгновение, я запустила в свою голову мысль о том, что я могу нравиться этому человеку. Нравится никак друг или обычная, смешная, рыжая девчонка, а как женщина. Которая может заставить биться сердце стоящего рядом мужчины сильнее, мучительно больно и одновременно сладко, то, как недавно стучало у меня. Билось изо всех сил, словно магнит, которого ждет другой магнит и если оно не соединится с ним, будет страдать и медленно умирать.

– У тебя черная соринка в углу глаза, – вдруг сказал он и испортил всю романтику. Не любовь это. Нет. Нифига не она. Но соринку из глаза всё же убрала.

Он засмеялся и посмотрел в сторону прибывающей машины такси. И тут я посмотрела на себя.

– Я что так поеду? – вдруг спросила я его, когда он открыл дверцу машины, практически запихивая меня в неё. И, кажется, я смирилась с тем, что теперь работаю на него.

– Да, выглядишь ты конечно не очень, но и это мы исправим.

– Как? Снова позовёшь бригаду Х?

– Нет, такого обслуживания не будет, но у нас в офисе есть девушка, которая похлеще любой бригады Y будет. Садись.

И только после тяжелого вздоха, я села в машину. Проезжая центр, я увидела машину Алексея. Она стояла практически посередине. Рядом стояла машина ГИБДД и черный мерседес. Кто-то в черном костюме разговаривал с полицейским, другой садился в машину Алексея.

– Там вашу машину…

– Не беспокойся, её доставят обратно к офису.

Я лишь открывала и закрывала рот, потому что сказать мне и вправду нечего. Не перестаю удивляться этому человеку. Такси остановилось у какого-то дорого бутика.

– Пойдем.

– Куда?

– Ты можешь хоть раз не задавать вопросы? – и я, поджав хвост и закрыв рот, вышла из машины.

Ох, Клементина! Тебе стоит изменить свой характер девочка, иначе так и будут тобой понукать все и каждый. Я шла за ним, пока не натолкнулась на его спину. Он, обернувшись, лишь покачал головой.

– Брат? Что ты здесь делаешь в такую рань? У тебя разве нет сейчас тренировки?

– Есть сестренка, есть, но я решил сделать маленький перерыв.

– А кто это девушка? – спросила красивая женщина, выглядывая из-за плеча Алексея.

– Это Клементина, мой менеджер. Клементина, это моя старшая сестра Инна.

– Очень приятно! – сказала я, пожимая её руку.

– Мне тоже приятно! Какое у тебя интересное имя.

– Можно просто Тина, – добавила я, считая, что она, возможно, не запомнила моё полное имя.

– Она и есть причина моего утреннего прибывая здесь. Можешь подобрать пару нарядов для неё в стиле «менеджер года».

 

– Лёша, Лёша, что с тобой? Впервые ты приводишь своего менеджера в мой магазин и просишь его одеть. Не ты ли говорил, что все твои помощники безголовые манекены?

– Инночка, родная моя. Подбери что-нибудь для неё, мы ужасно опаздываем.

– Хорошо, хорошо братец, убегай от ответа, но слишком далеко убежать у тебя не получится. Что-то мне подсказывает, что ветерочек меняется, а?

Алексей, улыбаясь, подошел к витринам и что-то начал разглядывать. Инна, так и не дождавшись ответа от брата, улыбнулась и, кивнув мне головой, повела за собой. Я же просто офигивала от происходящего. Добром это не закончится.

– Нет, это никуда не годится. Она должна выглядеть как солидный менеджер, а не так как будто она на пикник опаздывает.

– Брат, что тебя не устраивает?

– Всё не устраивает Инна, всё. Подбери что-нибудь другое.

Пока они спорили, что мне подходит, а что нет, у меня закружилась голова. То от беганья туда-сюда, то от слов «покрутись». Честное слово, если я ещё раз крутанусь, меня можно будет использовать юлой на игре «Что? Где? Когда?».

– Ладно, братец. Я знаю, как вызвать твой восторг. Тина пойдем, – сказала Инна.

Хотя теперь чувствую себя питомцем, «Ко мне. Фу. Сидеть Тина. Фас». Хотя от «сидеть» я бы не отказалась. Ноги гудят от этих каблуков так, словно несколько дней на цыпочках ходила, и вагоны с цементом разгружала.

Теперь Инна сама мной занималась. Платья сменялись одно за другим и в итоге остановились на фиолетовом платье. Так же принесли туфли. Опять каблук больше чем мой рост. После чего я вышла (точнее пыталась) к нему.

Алексей.

Я сидел в кресле, и моё терпение подходило к краю. Всё не то и не так. Она, конечно, выглядела во всех нарядах прелестно, но короткая юбка и кофта с открытыми плечами… я, почему-то не хотел, что бы её видели в этом другие. Хотя какое мне может быть до этого дела?!

Черт! Её взгляд сегодня утром, не могу забыть. Ум не отрезвляется. Пытаюсь думать о работе, о предстоящем матче, но её глаза…

О боги. Что я делаю?

Из занавеса вышла Инна, явно довольная собой. Я же собрался с мыслями о критике…

Клементина вышла уверенной походкой. Словно не шла, а парила. Она была прекрасна. Я встал с кресла и медленно подошел к ней. Рука дрогнула в этот момент, поэтому управлял я ей, уже не задумываясь. Проведя рукой по ткани платья, я заметил, как она вздрогнула, затем смутилась. Она посмотрела на меня с трепетом, словно ждала вердикт. А я млел. Смотрел на неё и млел. Она так красива.

– Этот цвет платья тебе очень идёт.

– Спасибо! – ответила она, и щечки окрасились сильнее. Почему же она так смутилась? Как же выглядит мой взгляд, что она так стесняется?

– Ну что брат, одобряешь?

– Одобряю! – ответил я, но, так и не взглянув на свою сестру.

Клементина.

По мне словно ток прошелся. Что это было сейчас? В воздухе, словно всё наэлектризовалось. Воздуха не хватает, что даже дыхание спирает.

Не могу больше этого вынести. Слишком для меня. Я раньше никогда ничего подобного не чувствовала находясь рядом с кем-то, а сейчас меня словно кончик пламени обжигает руку. Что же будет со мной, если я вся брошусь в этот огонь? Сгорю или согреюсь? Да кому я могу быть нужна? Ох, не думай об этом девочка, не думай. Не тешься несбыточными мечтами.

– Что ж, на сегодня мы возьмем этот наряд. Остальные подбери и пришли по этому адресу.

Он что-то написал на записной книжке и протянул кредитную карту.

– Обижаешь братик. Я не приму денег от тебя. К тому же Тина мне понравилась, могу же я сделать ей такой подарок?

– Ну, что вы. Всё слишком дорого и много, я не смогу потом спать, чувствую себя неприятно. И этого платья тоже ненужно. Вы не подумайте, у меня есть одежда и её вполне достаточно, я смогла бы подобрать что-то для работы, которая у меня волшебным образом появилась.

– Снова болтаешь безумолку. Это не подарки, а твоя рабочая униформа, поняла?

Я стояла и смотрела на этого упрямого человека. Его серьезного выражения лица вполне было достаточно, чтобы замолчать и просто кивнуть.

– Пойдем. Мы и так потеряли много времени.

– До свидания. Было очень приятно с вами познакомиться и спасибо за одеж…

Не успела я договорить, как Алексей повел меня на выход.

– И я рада! – это то, что я смогла услышать.

Алексей шел впереди, я же с горя пополам поспевала за ним. Эти каблуки меня угробят. В прошлый раз на коньках было гораздо проще, чем сейчас на этих туфлях в форме бокала с тонкой ножкой. Но ведь худо без добра не бывает. Как только мы вышли на улицу, я увидела черный автомобиль, водитель, который любезно открыл Алексею, и я так поняла и мне дверцу.

– Это Ваш… – и тут я запнулась об порог, выходя из дверей бутика, полетела прямо на Алексея, который в свою очередь, от сильного толчка (то есть меня) полетел прямо на асфальт, я же грохнулась на него.

Я тут же вскочила и, найдя равновесие, раздвинув немного ноги, хотела помочь встать Алексею, но он встал сам. Отряхнувшись, резко повернулся ко мне с таким лицом, словно сейчас замурует прямо здесь и сейчас и рука явно не дрогнет.

– Я нанял тебя на работу, чтобы ты, к примеру, спасала меня от таких вот ситуаций, а не была ее инициатором.

– Простите меня, пожалуйста, но эти туфли… Я правда не понимаю, как на них можно ходить, ещё чуть выше сделать каблук и будет преодолена тропосфера нашей Земли.

– Надеюсь, к концу дня я доеду домой живым.

– Я тоже на это надеюсь.

– Что?

– Нет, нет, ничего. Я ничего больше не говорила. Честно.

И только тогда мы сели в черную иномарку.

Зайдя в огромное здание, Алексей передал меня девушке Светочке, а сам куда-то поспешил, сказав только, чтобы слушала внимательно и постаралась кого-нибудь здесь не покалечить. Теперь он будет мне это всю жизнь припоминать.

Что? Всю жизнь? И откуда такие мысли?

Светочка, девушка очень шикарной наружности и ещё она чересчур болтлива. Она может начать тему про ежедневное расписание, а закончить про йогу и гороскоп, про раков. Хотя я стрелец. Ладно, ещё терпимо.

Она заплела мои волосы во французскую косу и сделала небольшой мейкап, при этом ни разу не замолчав.

– Свет, ты это, дыши между монологами, а то всякий раз, я глубоко вздыхаю, словно это мне дышать нечем.

– Забавная ты девчонка скажу я тебе. И волосы у тебя такие кудрявые, ты химию делала что ли? Знаешь, моя бабушка делала себе как-то эту химию, ну, знаешь в свое время, так вот сожгла себе все волосы и вообще кошмар, жалела, дай то бог…

– Свет, ты мне про работу мою лучше расскажи ладно, потому что я мало что поняла.

– Ладно, ладно. Зачем сразу так заводиться? Я только лишь хотела немного с тобой поболтать и так сказать наладить контакт, но все в этом офисе такие занятые, такие все нервные, что у меня уже морщины на лбу скоро будут. Хотя нет, не у меня, а у всех вокруг меня, потому что столько люди негатива несут. Ой! Вот был у меня случай, встречалась я как-то с одним мексиканцем. Балакал там что-то на своём, ничего не понимала, но «тако» делал просто отменный.

– Мексиканец?… «тако»?… Свет мы вообще про работу говорим?

– Работа, работа. «Работа не волк, в лес не убежит». Я вот что скажу тебе девочка, держать уши в боевой готовности тебе нужно на твоей работе. Как шаг не в ту сторону, всё, пиши пропала. Наша знаменитость тут же покажет тебе красную карточку и вышвырнет с поля в аут.

– Что?

– Не спрашивай, сама не поняла что сказала. Но, тем не менее, ошибок тебе лучше не совершать, в гневе этот человек не так красив, поверь уж мне.

И тут даже она замолчала. Видимо и вправду в чудовище превращается. Буду стараться не выводить его из себя. Я только от одного его злого взгляда чуть платье новое не обмочила, что же будет, если он из себя выйдет? Нет, даже думать по этому поводу не хочу.

– Ладно, пойдем, покажу тебе здание. Правда полностью показать я тебе его, конечно, не смогу, потому что нам как минимум дня три потребуется, а основные, где может находиться Алексей Александрович, и где можешь быть ты, я тебе покажу.

С каждым поворотом, я завораживалась этим зданием всё больше и больше. Кто же интересно владеет им? Ух, голова даже кругом. Но мне было бы интересно встретиться с этим человеком и так сказать поговорить, задать пару вопросов.

Ой, не то. Я же теперь не журналистка, а помощница, зазнавшегося спортсмена. По крайней мере, здесь хотя бы никто не относится как к плебейке какой-то.

– А кто владелец этого здания?

– Хороший вопрос. Аристарх Борисович, дедушка нашего неуловимого. Ему как раз через месяц будет юбилей, большой праздник. Его можно смело приписывать к таким великим праздникам, как новый год, рождество и прочие известные нам. Но он уже несколько лет назад отошел от дел и сейчас этим зданием занимается его старший сын Игорь Аристархович дядя нашего великого. Он довольно дружелюбен, но его тоже лучше не злить. Собственно яблоко от яблони…

Мы шли всё дальше и дальше. То на лифте, то на эскалаторе. Голова уже кругом, ещё бы, в неё пропихано столько информации (по большей части лишней), что сейчас она разбухнет и лопнет словно шарик. Ноги гудят неимоверно.

– Слушай, я уже устала. Давай немного посидим где-нибудь и отдохнем. Мои ноги сейчас отвалятся вместе с этими туфлями, пропади они пропадом.

– Хорошо, давай. Мы сейчас как раз дойдем до нужного нам места, там и отдохнешь ладно? Ох, девочка, как же ты, за нашим ритмичным, бегать будешь?

– Как? С нашатырем в одной руке и запасными ногами в другой.

– Жалко мне тебя.

Это всё что она сказала. А меня это знатно так волновать начало. Это всё? Просто жалко? Продолжения не будет? Она сломалась что ли? Я даже сглотнула от переживания.

Хотя чего это я так себя накручиваю? Если меня будет что-то не устраивать, я просто уйду с этой работы и всё тут. К тому же я здесь вообще силой притянута. Желание работать здесь конечно появилось, думаю, только глупый откажется от такого места работы, но если Алексей будет перегибать палку (пока что не знаю в чем), то я просто напросто уйду и жалеть даже на один миллиметр не буду.

Глава 7.

Клементина.

Светочка хоть и болтушка, но между приготовлением шарлотки и её неудачно приобретенного пылесоса, она всё же рассказала мне всё о моей работе и здании в целом.

– Ты не думай. Работа хорошая и платят много, но и сама понимаешь работать здесь, на износ приходится… я вообще, как-то пошла, припудрить носик в туалет минут так на пять отлучилась… – она посмотрела на меня и закатила глаза, – ну, подумаешь на час… ладно-ладно, на два. Но знаешь, я разговаривала с таким горячим парнем. Его глаза так и говорили «возьми…меня…».

– Света!

– Ах да! Так вот, нам позвонил спонсор там какой-то, а никто не ответил, короче чуть не потеряли приличные деньги… так меня, чуть на курицу не обменяли.

– И тебя за такое не уволили?

– Нет. Игорь Аристархович всё как-то разрулил. Да вообще он клёвый. И довольно щедрый. По праздникам хорошие подарки дарит. Как-то раз он всем сотрудникам по телефону хорошему подарил и очень дорогому.

И тут я подумала о том, что телефон бы мне новый не помешал, а то старый разве что ссыпаться не начал от старости.

Мои мысли прервались, когда чья-то горячая рука коснулась моей холодной спины. Обернувшись, я встретилась с глазами Алексея, которые улыбались. Но улыбка не коснулась его губ. Поняв, что уставилась на него как идиотка резко отвернулась.

– Получила моё расписание? – спросил он, всё так же касаясь моей спины. Когда я кивнула, то немного вздрогнула от нежного прикосновения.

Я посмотрела вновь на него. Он был довольно серьёзен, его скулы были так четко очерчены, что на мгновение захотелось провести по ним своими пальцами, чтобы ощутить гладкость кожи, но тут же одернула себя, поняв, что зашла слишком далеко даже в собственных мыслях. И, кажется, я единственная кто слишком яро реагирует на прикосновение. Поэтому я поёрзала. Руки своей он не убрал, скорее наоборот. Его пальцы стали поглаживать слегка оголенную спину. Отчего я выпучила глаза и посмотрела на Светочку, которая к моему счастью о чем-то вновь болтала с Алексеем.

– Когда будет ваша игра? На следующей неделе? Я обязательно приду посмотреть и поболеть за вас и вашу команду? «Пантеры вперёд!». А вы можете меня познакомить с тем симпатичным парнем, у которого нет двух передних зубов, он такой очаровашка? Правда, когда не улыбается, конечно, но всё же…

Я вновь посмотрела на него и заметила, что улыбка уже была не только в глазах, но и слегка отразилась в уголках его губ. Его пальцы всё так же чертили круги по коже, и я вновь вздрогнула. Я тут же отвернулась и немного откашлялась, посмотрев вновь на Светочку в надежде, что она ничего не видит. А я ощущаю уже, что щеки жгут всё сильнее. Я поборола желание, не замахать на себя тетрадью. Мне нужен свежий воздух. Срочно.

 

– Ладно, ты прекращай уже болтать и займись своей работой. А ты… – он посмотрел на меня, отчего я вновь вздрогнула и повернулась к нему. Руку он убрал. Почесав подбородок, слегка улыбнулся, и вновь сделал непроницаемое лицо, – За мной.

Указав жестом следовать за ним, я едва успела взять сумочку и поспешить за ним на каблучищах, что уже доконали меня. Уж лучше ходить по гвоздям босиком.

Мы зашли в лифт и я, наконец, могу немного отдышаться. Он сделал буквально пять гигантских Наумовских шагов, когда я сделала пятьсот своих шпилька нога-ломательных Тиновских шажочков. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Эти каблуки как наказание. И в чем же это я провинилась?

Лифт оповестил о прибытии, и я сделала глубокий вздох. Опять нужно будет быстро перебирать ногами. Ноги уже гудят. Не могу думать ни о чем другом.

– Ты голодна? – вдруг спросил Алексей и резко остановился, от чего я вновь в него врезалась, пока поправляла сумочку на плече, потому что лямка перевернулась.

– Простите, – он посмотрел на меня и покачал головой, я, опустив голову, прикусила нижнюю губу.

– Ты явно что-то против меня имеешь?! – я не стала отвечать. Скорее всего, вопрос был риторическим, а даже если и нет, всё равно отвечать не буду, – Ладно. Так ты голодна или как?

Его голос был чуть менее раздраженным, и я быстро кивнула, но когда поняла, что он не смотрит на меня, коротко ответила да, как раз мы подошли к его машине и он, разблокировав, открыл мне пассажирское сидение рядом с водителем.

Я посмотрела на него чуть удивленно, а затем на пассажирское место, но всё же вздохнув села в машину.

На удивление мне, ехали мы в полной тишине. Он спокойно вел машину. Тишина немного давила на уши, и я чуть искоса посматривала в его сторону. Он был очень серьезен, ранее улыбающиеся глаза, больше не светились таким озорным огоньком, у меня сложилось ощущение, что он о чем-то задумался. Я прикусила нижнюю губу и отвернулась к окну.

Большой парк проносился мимо, и я засмотрелась на свадьбу, которая там находилась. Почему-то все парочки приходили туда, что бы сделать фотографии на память. Уже проезжая я стала оборачиваться назад, чтобы улицезреть больше, но парк проскочили довольно резко. Я вновь тяжко вздохнула и, скрестив руки на груди, посмотрела перед собой.

– Нравятся свадьбы? – услышала я, и посмотрела на водителя.

Его глаза немного улыбались. И я, поерзав на сидении, слегка прочистила горло.

– А кому они могут не нравиться? – ответила я и посмотрела в окно, словно она всё ещё там, но опомнившись, что уже проехали, посмотрела вновь на него, – Красиво же!

– Нравится! – повторил он и покачал головой, словно вновь о чем-то думал, – Что именно тебе во всём этом может нравиться?

– Ого! Я слышу недовольство?! Вам не нравятся свадьбы?

– Нет, не особо. Я не говорю, конечно, что в восторге, но и особой радости находиться, где всё чересчур вычурно тоже желанием не горю. Так ты так и не ответила мне, что такого тебе нравится в свадьбах?

– Ну, я сама от восторга не визжу от всего этого, просто есть момент, который я люблю больше всего на свете.

Я немного помолчала.

– Ты меня заинтриговала. Что же такого впечатляющего происходит на свадьбе, что ты просто без ума.

– Нет. Я вам не скажу.

– Что? Начала, заинтересовала, а теперь передумала говорить?! Да у тебя сердца нет. Бессердечная.

Я засмеялась над ним, и он сам стал смеяться.

– Просто вы не поймёте! – ответила я, немного смущаясь.

– Ты мне ещё даже этого не сказала, так с чего взяла, что я не пойму?! – он настойчиво ждал, посматривая на меня.

– Танец невесты с отцом!

– Танец невесты и отца? – переспросил он и я кивнула.

– Просто. Не знаю. Возможно, когда-нибудь и я стану невестой, но такого момента, где я смогу потанцевать со своим отцом у меня не будет. Поэтому мне нравится смотреть, как счастливая невеста так нежно прижимается к своему отцу, что знаете сердце, щемит, словно я… словно… завидую. Глупо звучит!

– Почему не сможешь?

– У меня его нет, и никогда не было. Он не принимал участие в моем воспитание. Он был где-то, но не рядом со мной.

– Мне жаль! – в его голосе было сожаление, а я просто кивнула, опустив голову и посмотрев на свои сжатые в кулаки руки. Разжав их, посмотрела в окно. До ресторана больше никто не проронил ни слова.

От красивого помещения сперло дыхание. Будучи не с Алексеем меня, наверное, даже не пустили сюда. Нас проводили за столик, и официант придвинул мой стул, помогая мне садиться. Возможно, покажется слишком по-детски, но я очень удивилась, правда потом начала смаковать оттого, что почувствовала себя какой-то принцессой. Не! Не принцессой, королевой! От собственных мыслей я немного улыбнулась, а затем сжала губы, чтобы не разразиться хохотом. Нужно чаще ходить в рестораны, чтобы просто поднимать себе настроение.

– Что будешь заказывать? – спросил Алексей, смотря в меню. Я же, только его открыв, быстро пробежалась глазами по названиям.

Что это?

Косуле…

Карпачо…

Это вообще, на каком языке?

Я посмотрела на Алексея поверх меню. Он всё так же что-то рассматривал и спрашивал по поводу вина, а я вновь вернулась обратно переводить с китайского на русский.

– Выбрала? – услышав голос Алексея, я вылезла из меню и в миллионный раз за сегодня вновь вздохнула. Решила не казаться перед ним полной дурой, поэтому чуть наигранно отложила меню.

– Ой, знаешь, я просто буду, что и ты.

– Уверена? – спросил он, подняв брови и пристально посмотрев на меня.

– А, да! – он заказал что-то, что трудно даже мысленно сказать не то, что вслух выговорить, поэтому я даже вслушиваться дальше не стала.

Довольная просто стала рассматривать по сторонам и обратила внимание, что многие смотрят на нас. А кто-то исподтишка даже фотографирует.

Я не то чтобы понижала свою самооценку, нет, просто, не знаю, мне вдруг неловко как-то стало. Я немного опустила взгляд вниз.

Мою голову тут же засыпало разными мыслями. Что если он меня сейчас стыдится и просто не может мне сказать об этом? Или может он делает это специально, раз уж привел меня сюда? Боже, о чем я думаю. Но вот только легче никак не становилось.

Я не привыкла к таким заведениям. Я не знаю как нужно себя вести и тем более не знаю этикета. И больше всего на свете мне не хочется стыдить человека, только потому, что я не образована должным образом, что бы присутствовать здесь. Все эти ложки, вилки, бокалы, не понимаю я этого…

– О чем думаешь? – я вздрогнула и резко посмотрела на него.

– Кто? Я? – и только потом поняла, как по-идиотски это прозвучало.

– Нет. Я спросил девушку, которая побелела как мел буквально за минуту, а потом позеленела, словно привидение увидела.

– Я не зеленая.

– Ещё как зеленая. Ты сравнялась с кофтой женщины позади тебя, я кое-как нашел тебя глазами, насколько ты слилась с окружающей тебя средой.

Я чуть заметно надула губы. Меня опять сравнивают с интерьером. Обида обожгла душу. Люди все одинаковы.

Недолго я в трауре просидела.

– Посмотри на меня! – сказал Алексей, находясь на корточках возле меня. От удивления у меня чуть глаза по полу не покатились, – Я тебя обидел?

– Что ты такое делаешь, встань и сядь на стул. Люди не то поймут.

– Да мне плевать, что они там подумают. Всю жизнь было плевать и сейчас не исключение. Мнение других мне не чуждо, когда дело касается того, что я обидел тебя.

– Да нет же, прошу, встань…

– Прости!

Он сказал это так твёрдо и решительно, что я вдруг задержала дыхание. Никто и никогда не просил у меня прощение, а сейчас перед такой публикой и практически на коленях меня просят, что бы я простила. Мне вдруг захотелось издать смешок, но не стала.

Я в прошлой жизни что, страну спасла?!

– Да всё в порядке! – я улыбнулась довольно искренне, чтобы сгладить этот неловкий момент и он, встав, сел на своё место.

– Прости, я не подумал, что мои слова тебя смогли расстроить.

– Да брось. Я как кремень. Меня этим не возьмешь. Так сказать выкованная уже.

– В смысле? – он сдвинул брови, слушая меня очень внимательно.

– Ну, знаешь, когда работала, мой начальник не особо лестно ко мне относился. А, да, ты же в курсе. Когда на меня давят, я немного туго начинаю соображать, а потом краснеть, в общем, не важно.

– Важно. Продолжай.

– Ну, как-то я покраснела, и мой начальник сказал, что я под интерьер его мебели не подхожу и сказал, чтобы я вышла из его кабинета прямо при всех, вот как-то так. Ты не думай, я не жалуюсь или что-то вроде того, просто ты сам спросил. Я не обвиняю тебя, просто… черт.

Рейтинг@Mail.ru