Клементина

Наталья Белова
Клементина

Глава 26.

Две недели спустя.

За эти дни Леша был очень занят. В скором времени намечается очень важный матч, нужно будет ехать в Питер и эта игра была очень важна для клуба.

Я старалась не отвлекать его и не мешать, но пару дней назад на свидания всё же время у нас нашлось. Правда тренер им велел отдыхать, но Леша настоял на том, что я его лучший отдых на всём белом свете, отчего я растаяла и не смогла ему отказать.

Но и на этом свидании нас преследовала неудача. Почему-то я несколько не удивлена. Вот так решили сходить погулять, но момент когда мы бежали в кафе от дождя я запомню больше всех.

– Из-за дождя мы не смогли спокойно погулять, – возмущалась я, стряхивая с себя капли.

– А по-моему всё здорово. Мы бежали, вместе прикрывая головы пиджаком, рядом друг с другом под дождем. Романтика!

– А ну, да и вправду романтично.

– Так женщина! Ты этого, что даже не заметила? Я тут, один отношениями наслаждаюсь? – я поцеловала его в щечку, отчего его хмурый взгляд смягчился, – Уже лучше, но этого явно маловато будет. Ты ранила меня в самое сердце.

Я поцеловала его в другую щечку.

– Лучше, но всё ещё не достаточно, – поэтому улыбнувшись, я поцеловала его в губы, от чего он меня наклонил и впился так, словно от этого у него жизнь зависела, – Вот теперь ты загладила свою вину.

– Как ребенок честное слово, – усмехалась я над ним, и он прижал меня спиной к своей груди.

– Что я могу поделать. Я становлюсь ребенком с тобой, потому что «сердце моего сердца» так чертовски мне нравится, что я хочу закричать о своей любви к тебе всем, кто проходит мимо.

– Любви? Ты что любишь меня? – я резко повернулась к нему и с надеждой в глазах задала вопрос.

– Люблю! Очень тебя люблю. Каждой клеточкой. С каждым вздохом. Люблю так сильно что, кажется больше не смогу этого выдержать. Моя любовь настолько сильна к тебе, что даже больно, но от чего становится так приятно. Я люблю тебя, потому что ты моя!

– Твоя! – со слезами на глазах ответила я и, прижимаясь к нему сильнее не зная, что ответить ему, что сказать, – И я так сильно люблю тебя. Так люблю. Я никогда не думала, что смогу ТАК кого-то полюбить. Никогда не думала.

– Как же я долго ждал этих слов, – мы посмотрели друг на друга и, не шелохнулись больше, шум дождя, так и не стихая бил по крышам домов, и козырька закрытого уже кафе, возле которого мы стояли, – Моя!

– Твоя! – после чего слова больше были не нужны, поцелуй скрепил наши признания и словно печать скрепил нас вместе, желая заключить в цепи любви и не отпускать.

***

На пороге октябрь и морозы ударили с такой силой, что кажется, наступила зима, а не осень, собственно так было всегда, так что удивляться тут нечему.

Я сидела в кафе и ждала Диму. Неделю назад он получил травму колена и его отстранили от игры, он очень переживает по этому поводу, хоть и не показывает этого. Леша был на тренировке, а что бы, я не скучала, Дмитрий предложил сходить и выпить кофе, так как лежать дома и смотреть телевизор, для него было уже пыткой.

– Извини что так долго, просто я всё никак не мог обогнать какую-то бабушку на ходулях. На какое-то мгновение я даже подумал, что она со мной соревнуется.

– Ничего, я недолго тебя ждала.

– Смотришь индийские фильмы? – он указал на телевизор что висел на стене и, убирая костыль на пол, стал снимать пальто, – Вот бы и мне решить все свои проблемы индийским танцем.

Я, подавившись кофе, стала кашлять и смеяться одновременно, от чего Дима, подав мне салфетку, просто дотянувшись до меня рукой, постукал по спине.

– Спасибо, но думаю оттого как ты постукал меня по спине, у меня там вмятина от твоей ладони осталась.

– Прости, перестарался, – сказал он, изображая повинное лицо, – Так вы теперь вместе я так понял?

– Да, всё как-то так быстро получилось что ли, или возможно мне только так кажется.

– Тебе кажется, – сказал он, когда к нам подошел официант. Дима заказал кофе, я же своё уже допила, поэтому заказала зеленый чай.

– Ну, а когда ты обзаведешься своей ненаглядной?

– О-о-о, приехали.

– Что?

– Просто я только недавно понял, что дожил уже до этих самых лет, когда на день рождение, да и вообще на все праздники мне желают обзавестись невестой, а друзья при встрече спрашивают про мой личный фронт. Вот что я скажу, воевать это не моё. Предпочитаю разведку, так сказать, всё разузнать, а потом бежать пока обувь в пыль не превратится.

– Ты как-то скептически к этому относишься.

– Ну, дак, не царское это дело, в навозе любовном ковыряться.

– Ты это просто нечто. Как травма? Перелом?

– Нет, ну что ты. Я не сломал её. Просто трещина в кости невероятно огромная. Но врачи, упертые бараны, утверждают обратное, из-за чего меня отстранили.

– Надеюсь, твоя трещинка очень быстро зарастет и на следующей игре, ты всем соперникам надерешь задницу.

– Жаль, что я не знал тебя раньше!

– Что?

– Хорошая ты всё-таки девчонка.

– Ты меня совсем не знаешь.

– О-о-о, а вот тут мать ты сильно ошибаешься. Ты же в курсе, что когда я дома один, то предпочитаю ночевать у твоего ненаглядного? У него и так комнат жопой жуй, так что одну комнату он даже специально для меня выделил. Ну не совсем выделил скорее я просто там всегда сплю, но он не против.

– И?

– Он только о тебе и трещит без умолку. Тина то, Тина сё? А в последнее время он к «просто» Тине добавляет ещё и «моя». Честное слово, когда он тебе звонит и начинает расспрашивать, что ты за день делала, я правда думал, что он в какой-то момент спросит сколько раз ты ходила в туалет. Судя по его расспросам эта должна быть довольно важная информация.

– Он просто переживает за меня. В последнее время мы редко видимся, при том, что я его менеджер.

– В общем, говорит он о тебе постоянно. Поэтому думаю, я знаю о тебе всё.

– Быть того не может.

– А ты спроси, задай мне вопрос, касающийся тебя, а я отвечу. Сама убедишься.

– Глупости это всё. Хотя ладно. Так чтобы такого спросить?… Любимый цвет?

– Красный.

– Верно. Любимое время года?

– Весна, но временами и зиму любишь.

– Точно. Любимая птица?

– Сова.

– Мы с тобой встречались когда-то что ли? Словно со стакером разговариваю.

– Не думаю, потому что твой настоящий сталкер сейчас по льду лезвием скребет. И ещё кажется, икает, судя по нашему длинному разговору о нем. Лишь бы не запнулся.

– С ума сойти.

– Ой, как я тебя понимаю. Однажды я чуть и не сошел. Три часа слушать о твоих вкусных кексиках, пока мы ехали на тренировочную базу. Об которые я, между прочим, чуть зубы не сломал. Ты их часом не из цемента выпекала?

– Это был первый раз, когда я их пекла. И они вправду вкусные и мягкие когда горячие.

– Твоими холодными кексами разве что травму можно было получить при ударе, возможно даже что-то сломать. И нет моя травма не из-за кексиков, – тут же сказал он, когда я посмотрела на его ногу, – Когда начнется война, мы будем рассчитывать на твои кулинарные способности. Спагетти – веревка, кексы насмерть убиваки, суп разъедающий кожу. Думаю, эта война пройдет куда быстрее предыдущей.

– Очень остроумно, – надулась я и отвернулась в другую сторону.

– Да я пошутил. Было довольно вкусно, но твердо. А это что? – спросил он, когда увидел засушенные цветы в моей книге, что лежала открытой на столике.

– Мальчик подарил когда-то.

– Жених?

– Нет, когда я была маленькая и ещё ходила в первый класс, меня всегда обижал один мальчик.

– Что дергал за косички?

– Всё время, но он так же старался меня всегда поддеть как-то обидно, помню, что всегда плакала.

– Вот засранец, отшлепать бы его как следует.

– Он всегда делал так, чтобы я выглядела перед другими детьми глупо, из-за чего они не хотели дружить со мной.

– И ты была одна? Всё время?

– Не совсем. Мальчик что обижал меня, так же был рядом со мной.

– Не понял, это как? – я пожала плечами и улыбнулась.

– Не знаю, но каждое утро, не смотря на то, что он меня обижал и доводил до слёз, он приносил мне цветы. Обычно желтые или оранжевые, временами красные, но никогда другого цвета.

– Странный ребенок. Я бы никогда в жизни не стал бы с таким дружить.

– Поначалу и я сама не хотела, но потом он открывался мне словно с другой стороны. Он по-прежнему меня обижал, но каждое утро снова и снова приносил мне цветы.

– Это одни из тех цветов?

– Да. Он принес мне их последний раз, когда уезжал из нашего городка.

– Что за городок?

– Семёнов. Город Золотой Хохломы.

– Вот те раз.

– Что?

– Просто я уже слышал как-то про него.

– Про кого?

– Да про город ваш.

– Откуда?

– Не помню. Лешка рассказывал, кажется. Говорил что-то про первую любовь и всё такое. Рассказывал, что она похожа на матрешку, со своими веснушками, словно на неё чихнуло…

– … солнце, – продолжила я и удивленно уставилась на него.

– Точно. А ты откуда знаешь? Уже говорили о бывших и о первой любви? А не рановато ли?

– С…слушай, ты давно знаешь Лешу?

– С первого класса, а что?

– Я покажу тебе одну фотографию, посмотри, пожалуйста, – я достала фотографию из блокнота и протянула ему. Всегда её нашу с собой, она словно мой талисман и оберег, всегда спасает, когда на сердце тяжко. На ней изображен тот самый мальчик, и я с теми самыми цветами, что сейчас лежат в моей книге.

– Так это ж Лешка. Ты что с ним с детства знакома? – я сидела словно, не жива, не мертва. Как будто весь воздух из меня выкачали и перекрыли легкие, чтобы больше не поступал, – Я в шоке.

– Нет, это я в шоке. Потому что я… подожди, так ведь это же я… я, понимаешь? – я вскочила на ноги и взявшись за голову руками пыталась дышать, удивляться и не запнуться за стул одновременно.

 

– В начале нашей беседы мне всё было понятно, пока не дошло вот до этого самого момента.

– Прости, я должна тебя покинуть.

– Ты имела в виду бросить?

– Да!

– А, – Дима взялся за сердце, – Зачем же правду матку прямо в глаза, могла бы и не говорить больному? Никакого сострадания.

– Прости, извини меня и спасибо тебе.

– Не понял ничего и собственно за что, но пожалуйста.

Я выбежала из кафе и прямиком направилась к Лёше. Мне, почему-то хотелось прыгать и визжать от восторга, хочу ему об этом рассказать, что когда то давно мы друг друга знали, и я была, когда его первой любовью. Господи с ума сойти, я его первая любовь, это даже в голове не укладывается.

Я забежала, словно метеор в раздевалку и оглядела её. Все парни стали прикрываться, потому что кто-то был даже обнажен, но я и бровью не повела, поэтому, не обнаружив, Леши, выскочила обратно, где каток.

Вдали кто-то катался уже без шлема и обмундирования и что-то убирал, и пусть я не вижу его лица, но спина и этот профиль, собственно как и сердце говорило, что это он, поэтому зайдя за перила, я шла по направлению Леши.

Услышав моё шарканье, он обернулся и я, не выдержав этого счастливого порыва, уже бежала к нему. Он, увидев меня, просиял улыбкой и вытянул руки для объятий, но я уже набрав скорость, бежала из последних сил. Леша ловко поймал меня, и, поцеловав, уже всматривался в моё лицо.

– Ты меня удивила, когда пришла, я думал ты с Димкой?

– Да была до поры до времени.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он, посмотрев прямо в глаза, но при этом, не отпустив.

– Да, случилось. Только прежде чем я расскажу, ты мог бы поставить меня на лёд?

– Не в этой жизни.

– Понятно, глупый вопрос, ведь знала, что нечто подобное ты и ответишь.

– Не тяни.

– Я хочу показать тебе одну фотографию, – я вытащила её из сумки и показа ему, после чего он меня всё же поставил.

Он смотрел на неё очень внимательно и довольно долго, вот только я ожидала увидеть на его лице удивление, ну я не знаю или хотя бы шок, вопрос «Откуда у меня эта фотография?» и всё в этом духе, но нет. Не удивления, ни вопросов, ничего. Он просто смотрел и только чуть позже улыбнулся одним уголком губ.

– Значит, уже узнала?

– Узнала? – удивленно спросила я, а ведь удивляться должен он.

– Я хотел это преподнести иначе. Как жаль.

– Преподнести? – это всё что мне оставалось, словно попугай вторить его слова, потому что я вообще ничего не понимала. Он что уже знал?

– Я хотел тебе рассказать об этом завтра вечером, когда бы пригласил на ужин, но ты узнала слишком рано.

– А откуда ты всё знаешь?

– Хочешь поговорить об этом прямо сейчас? Здесь? – я закивала головой и, вылупив на него удивленные глаза все так же кивала, – Не кивай так, а то голова оторвется.

– Рассказывай, – настояла я и надула губы.

– Ладно. Я знаю это уже довольно давно.

– Как давно? Насколько?

– С того самого дня как ты переступила порог моей квартиры в том самом почтальонском наряде, мне на мгновение показалась очень знакомой, но полностью я понял, что это ты, та самая девочка, только тогда когда спросил твоё имя.

– ЧТО? – ещё больше удивленно выкрикнула я и от неожиданности отошла от него. Он, убрав руки в карман, смотрел на меня.

– Я узнал тебя тогда. Запомнил не только по рыжим волосам, веснушкам и имени. У тебя на шее две большие родинки по обе стороны, словно тебя когда-то проткнули и остались шрамы.

– По ним?

– Да!

– Но узнать только по ним это не возможно.

– Ты не особо с детства изменилась, и так уж получилось, памятью я владею отменной, к тому же… – он достал из нагрудного кармана фотографию, – …не у тебя одной есть такая фотография.

– Она была сделана на память, – я взяла в руки его фотографию и сравнила со своей.

– Знаю. Моя мама её сделала. Потому что я сам её тогда попросил.

– И ты что носишь её с собой? Она изрядно потрёпана.

– Всегда. Она приносит мне удачу.

Я посмотрела на него и передала фотографию обратно. Убрав её, он вновь посмотрел на меня

– Почему ты раньше мне об этом не сказал?

– Хотел найти особый момент, но не получилось.

Я посмотрела по сторонам, пряча улыбку от него, но кого я пытаюсь обмануть, поэтому взглянула всё так же, сияя улыбкой, и протянула свою руку.

– Рада снова тебя видеть.

– Взаимно, – ответил он и, пожав мою руку, улыбнулся сам.

– Кто бы только мог подумать, что мальчик, который всегда меня обижал, в итоге будет моим парнем?

– Кто бы только мог подумать, что девчонка, на которую словно чихнуло солнце, станет моей девушкой? – он обнял меня за талию и, насмехаясь, смотрел сверху вниз.

– Дима сказал, что я была твоей первой любовью?

– Так вот кто всю малину испортил? Выгоню его нафиг из своего дома, и пусть от скуки в своём помирает.

– Зачем ты так? Он не нарочно. Просто мы разговорились о детстве, и я рассказала о том, как ты меня обижал, и цветы по утрам дарил, – он заметно застеснялся, так как у него покраснели уши, – Дарил потому что любил?

– Да! – ответил он и прижал меня к себе крепче.

– Мой! – сказала я, прижимаясь своей щекой к его груди.

– Твой! – ответил он, поцеловав меня в макушку.

***

Время, не оборачивается назад, летит и не останавливается. Через пару дней хоккейной команде «Пантеры» предстоит серьезный матч, и Леша уедет на целую неделю.

Целую неделю. Смогу ли я так долго его не видеть? Один день был словно пытка, но целых семь… как же я это смогу выдержать?

И когда эти самые дни стали уже так близко подбираться к нам Леша старался находить для меня каждый вечер. В один из вечеров он пригласил меня на ужин, при этом сказал, что будет готовить сам.

– Я подумал, что спагетти идеально подойдут для этого вечера, только вот не думал, что готовить их сущее мучение.

На столе был грандиозный хаус, на плите разве, что пожара не было, а в кастрюльку заглядывать я вообще не стала.

– Давай в следующий раз ужин приготовлю я?

– Обещаю, в будущем, я обязательно научусь готовить и когда-нибудь принесу тебе завтрак в постель.

– Ничего себе у тебя планы.

– Что? Я очень целеустремленный.

– Что же тогда твоя целеустремленность не помогла тебе с приготовлением спагетти?

– Я, правда, думал, что это просто, но черт, уследить за всем одновременно не возможно.

– Ну да, ты же мастер только в хоккее, где внимание должно быть приковано только к черной фигулинке.

– Черная фигулинка как ты выразилась…, – он подошел ко мне вплотную, от чего я уперлась поясницей об столешницу. Леша, навалившись всем телом, прильнул к моим губам, – …Называется шайба. И внимание должно быть не только на ней, в голове целая стратегия как бы её забросить в ворота и при этом не отдать её сопернику. Это не так то просто родная.

А затем разговоры прекратились, поцелуи, поцелуи, поцелуи. До боли манящий запах мужчины, что крепко обнимает моё хрупкое тело и сгоревшие макароны, которые стали одним целым с бедной кастрюлей.

А в другой вечер, он познакомил меня официально, как свою девушку своему дяде Игорю Аристарховичу и его жене, с которыми я уже успела подружиться. Меня так тепло приняли, что казалось, я всегда их знала. Часто бывала в этом доме и общалась с этими людьми.

Рядом с ними, мне уютно и так тепло. Хочется обнять всё и всех. От такого накопившегося чувства хотелось, и смеяться и плакать, от счастья. Разве не это чувствуют люди, когда находятся в окружении своей семьи?

Рядом с мамой мне всегда хочется, чтобы она меня погладила по голове у себя на коленях, в этот момент всегда кажется, что тебя действительно любят. И сейчас у меня такое же приятное чувство. Чувство любви, нежности, ласки.

И так же был вечер, где он учил меня кататься на коньках. Помню, что только визжала, то от страха, когда он отпускал меня, то от восторга, когда держал меня за руки, и катал по всему катку.

– Если ты вновь меня отпустишь, я точно упаду.

– Если упадешь, ползи к бортикам.

– Я вот всё думаю, а тому ли я дала?!

– Что?

– Ничего.

После всего пережитого я начала чувствовать, что пустота в моей душе стала чем-то заполняться. Любовью, счастьем, впервые за долгое время спокойствием и наконец, той теплотой, что никто и не когда не смог бы мне подарить кроме его, Алексея. Человека, что подарил мне всё это.

И вот он, тот самый день, которого ждали, и которого боялась я. Знаю, они пронесутся очень быстро, что даже глазом не моргну, но было ощущение, что словно от сердца что-то отрывают.

Поехать с ним я не могла. Я обещала помогать Кириллу с центром, да и Леша бы не смог сосредоточиться и полностью отдаться игре и тренировкам. Я бы его только отвлекала, поэтому осталась.

И вот стоя перед ним и пытаясь не заплакать, я обнимаю и целую его, провожая и желая счастливого пути.

– Мы будем болеть за вас глядя по прямой трансляции. Дима сказал, что закидает телек попкорном, если вы будете швырять шайбы мимо ворот.

– Не дождется. Передай ему, что он будет им давиться от восторга, когда мы привезем первое место.

– Передам.

– И вот что ещё, – он отдал мне в руки письмо, – Прочти его, как только соскучишься по мне. Обещаешь?

– Обещаю.

Он поцеловал меня сильно и страстно, словно насыщался на всю неделю, но его тренер, не дав нам, много времени практически запихал его в автобус и как только он скрылся за углом, слезы покатились по щекам.

Я, посмотрев на письмо, стала его открывать, но из-за слез становилось трудно его прочесть, поэтому вытерев их рукавом, сосредоточилась на тексте.

« Видимо, как только наш автобус скрылся ты, тут же открыла моё письмо. Готов поспорить на что угодно, но может оно и к лучшему.

Знаю, что мог тебе всё просто сказать глядя в глаза, но мы что-то вроде новоиспеченных возлюбленных и романтика для нас как глоточек воздуха, поэтому подумал, что письмо будет романтичным шагом.

Моя красивая! Моя солнечная! Я хочу каждый день говорить тебе как же сильно я люблю тебя. Прости за то, что так мало уделял тебе внимание в последнее время. Из-за моих тренировок мы не смогли насладиться нашими свиданиями.

Когда я вернусь, я всё это восполню, поверь мне. И когда я приеду, хочу, чтобы мы перешли на новый уровень.

Знаю, возможно, я спешу, но не вижу смысла тянуть со всем этим.

Давай жить вместе?

Я хочу просыпаться с тобой, засыпать, обнимая и вдыхая твой запах. Завтракать, обедать, полдничать, ужинать и даже устраивать ночной жор, если хочешь. Хотя нет, я ночью обнимать тебя хочу, ну и не только. Я же мужик, одними обнимашками я не наемся, сама понимаешь.

В общем, к моему приезду хочу, чтобы твои вещи были уже в моём доме. С переездом тебе поможет Андрей, я уже договорился.

И когда я перешагну порог дома, хочу чтобы ты встречала меня.

Люблю тебя!

МОЯ…»

Я от счастья какое-то время просто давилась слезами, стараясь при этом не утонуть и не захлебнуться, но такую радость по-другому воспринять было трудно.

Достав телефон, я набрала ему всего одно смс с текстом «ТВОЯ!».

КОНЕЦ!

Благодарности

Хотелось бы сказать спасибо Избойниной Светлане, она читала, чтобы я не написала и при всём при этом поддерживала меня с самого начала. Так что спасибо мамочка, что была со мной рядом и читала весь тот бред, что я писала

Большое спасибо Беловой Татьяне, никогда бы не подумала, что женщине «классик» придется по вкусу моё творение, а тем более искать и исправлять мой «недоляп». Надеюсь, бабуль, ты и дальше также стремительно будешь поддерживать меня в будущем

Спасибо за обложку, хотелось бы сказать Макаровой Елене и заодно извиниться, что каждый раз, когда ты спрашивала «ну как?», я находила к чему придраться. Подруга ты просто огонь, спасибо, что не послала меня «вслед за ветром» и также мило улыбаясь всегда отвечала «ща всё будет». Ты супер

Надеюсь, это творение придётся по вкусу каждому. Не судите слишком строго, не каждый рождается с талантом, всё приходит со временем, ну, а если уж зашло, то знайте, я старалась. И это не последняя наша встреча, я буду писать что-то новое, с другим сюжетом, но уж извините, без юмора не могу, такой я человек. Поэтому «увидимся, когда увидимся»!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru