Клементина

Наталья Белова
Клементина

Глава 22.

Клементина.

С того самого момента наши отношения изменились. Нет больше той скованности и неловкости, только лишь моменты ярких улыбок и горячих рук завораживающие моё сознание.

Неожиданные и спонтанные встречи, временами на парковке, убегали от работы и тайком встречались лишь бы вновь взглянуть друг другу в глаза и коснуться гладкой кожи. Даже сейчас убежав от всех, мы встретились рядом с его раздевалкой. Он облокотился спиной о стену и притянул меня к себе.

– Ты весь потный.

– Только не говори, что тебе не нравится.

– Не скажу, – он взял меня за руки и, поглаживая большими пальцами мою ладонь, посмотрел на меня.

– Взяв тебя вот так за руку, мне хочется показать тебе всю вселенную, вопрос только в том, примешь ли ты мою руку?

–Ты хочешь показать мне вселенную? – удивленно и с надеждой в глазах спросила я, отчего он улыбнулся мне в ответ.

– Хочу.

– Но я её уже видела.

– Где? – сведя брови, он спросил меня, чуть быстрее моргая. Теперь улыбалась я сама, положив свою ладонь на его щеку.

– Я сморю на мою вселенную прямо сейчас. Могу в неё даже окунуться, стоит мне лишь прикоснуться.

– Ты убиваешь меня, – улыбаясь, сказал он, целуя мою ладонь и вновь возвращая на свою щеку прижимая своей рукой.

– Я причиняю тебе боль?

– Приятней боли, чем эта, я никогда более не испытывал.

– Но эта боль тебя терзает? – он покачал головой отрицательно, но затем кивнул положительно, отчего сердце сильно отбилось в груди.

– Я стал немного рассеянным. Думаю о тебе в неподходящие моменты, теряясь в настоящем.

– Я тебе мешаю?

– Никогда. Потому что в эти самые моменты, я поистине счастлив.

Однажды, я и вовсе чуть не сошла с ума от счастья, когда проходила мимо парковки он, использовал свой любимый приём, закинул меня на плечо и увез в неизвестном направлении. Приехав уже ночью, я увидела пляж, отчего стала прибывать в неописуемом восторге. Лежа на покрывале, мы смотрели на звезды.

Быть рядом с ним вот так, лежать на его руке, слышать биение его сердца, заставляет от счастья пустить тихую слезу, в такой момент.

– Что если бы мы уже очень давно были бы знакомы, как бы ты отреагировала? – я засмеялась и посмотрела на него.

– Что это с тобой?

– Просто. Интересно.

– Я была бы счастлива.

– Просто счастлива? – удивленно спросил он и приподнялся на локтях.

– Что значит просто? – я села и повернулась к нему, – Это счастье любить одного человека всю свою жизнь.

Он, крепко обнял меня, вновь ложась на покрывало. Руками гладил мою спину и, коснувшись губами моего лба, не произносил больше ни слова.

Если бы время можно было бы остановить, я бы это сделала сейчас. Хочу запечатлеть этот момент, мгновение, наши чувства и сохранить так глубоко, чтобы никто и никогда, даже испокон веков не смог их найти и разлучить. Чтобы быть вместе навсегда.

***

Рутинная работа большую часть дня отделяла нас друг от друга, а когда есть хоть минутка бегу к нему словно пуля чтобы только взглянуть. Мысленно растрепать отросшие и влажные волосы, поцеловать так сильно, словно завтра для нас обещало не наступить.

Возвращаясь в кабинет после того как рассортировала документы у Елены Андреевны, я проходила мимо кабинета Кирилла.

Внутри шла какая-то беседа и по голосу, помимо босса был слышан голос Леши, поэтому я рискнула подслушать, перебегая быстрыми шагами, я приблизилась к двери.

Алексей.

Не знаю, как долго я смогу скрывать от Тины тот факт, что Жанна всё ещё преследует меня, но с этим что-то нужно делать и быстрее.

Бесконечные смс-сообщения, звонки, однажды она вообще появилась в моём доме с дубликатом моих ключей. Будь моя воля, я позвонил бы в полицию, но к большому моему сожалению, я сейчас не в том положении.

Кирилл пару дней назад переехал в свою новую квартиру, и все широкие квадратные метры остались в полном моём распоряжении.

И единственный момент, где мы можем теперь с ним поговорить, так как он считает, что это не телефонный разговор, лишь кабинет дяди.

– Мы сейчас в тяжелом положении.

– Я это уже слышал.

– Не знаю причины молчания отца практически о банкротстве, но как выйти из этого положения сейчас, я понятия не имею.

– А что те спонсоры, которые хотели помочь клубу, ты с ними связывался?

– Разумеется. Но они странным образом все как один отказываются нас спонсировать и причина отказа, мне неизвестна.

Между нами повисла тишина. Кирилл стоял у широкого окна, где возносились высотки, а я сидел на стуле и нервно дергал ногой. Что за чертовщина здесь происходит?

– Правда один спонсор всё же у нас есть, – неожиданно прервал тишину брат, прислонившись руками о стекло и опустив голову.

– Зальцман? – спросил я, даже не взглянув на него.

– Да, он, – Кирилл, вздохнув, выпрямился и, засунув руки в карманы брюк, посмотрел в мою сторону, – Я не смею тебя просить или говорить, как ты должен поступить, но, черт возьми, я не вижу другого выхода. Эта единственная возможность спасти центр.

– Я тебя понял! – сказал я и, поднявшись со стула, направился к выходу.

Клементина.

Услышав, что кто-то подходит к двери, я быстрыми шагами повернула за угол и зачем-то, задержав дыхание, ждала, когда уйдут. Дверь из коридора громко захлопнулась и я, резко выдохнув, почувствовала, что в груди больно сдавило. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, и словно приступ рвоты зародился внутри меня. Мне стало дурно. Душа словно в огне пылала, горечь обиды стала подступать к горлу.

Что мне делать? Что же мне после услышанного теперь делать? Дотронувшись до своего сердца, пыталась найти хоть какой-то ответ, но оно не отвечало. Оно уже плакало, пусть тихо и неслышно снаружи, но крича во всё горло внутри.

День прошел как будто в тумане, работа просто не шла. В голове проигрывался лишь их диалог и собственные мысли, что не знали, как поступить.

Я верю в Лешу, знаю, он найдет верное решение, чтобы все недоразумения разрешились и всё наладилось. Всё ведь будет хорошо, так?

Нет. Всё будет гораздо лучше. Намного лучше. Да, я так и поступлю, просто доверюсь ему и его решению, какое бы оно не было. Обидно только то, что сама я в это практически не верила.

Леша, прислав сообщение, о том, что не сможет сегодня меня отвести домой, так как будет занят, заставил меня напрячься.

– Боже и стоил весь этот «спектакль» таких усилий? – вдруг неожиданно вывел меня из моих мыслей чей-то голос.

Жанна шла в мою сторону так словно этот центр её собственность, а коридор подиум. Я, убрав телефон, посмотрела на её так, как будто сказанные ею слова, это последнее, что я хотела бы услышать сейчас.

– Стоил! – ответила я, чуть усмехнувшись, словно отвечала на шутку.

– Смотрю в нахальстве тебе не занимать.

– Вообще-то это мои слова.

– И что он в тебе такого нашел? Ты ноль и твоя роль в этой сказке маленькая.

– Я не спрашивала, как ты себя описываешь лишь одним предложением.

–Ты ему не подходишь! – уже огрызаясь, начала она нападать на меня, отчего же я сама оскалилась на неё.

– Это не тебе решать!

– Напротив. Мне. Потому что в итоге я тот человек, в котором он нуждается сейчас, а что же можешь дать ему ты? М-м-м? – именно в этот момент я промолчала, она оказалась права, я не могу дать ему того, в чем он нуждается больше всего, – Для него ты сейчас самый настоящий балласт, а вот я его спасательный круг. Запомни это.

Она ритмично ушла, сильно стукая по кафелю каблуками, отчего этот звук сильно отдавал у меня в голове.

Балласт? Как бы противно не было это осознавать, она права черт её подери.

Думая о том, что Лёша сам найдет решение, я просто напросто скинула весь этот груз только на его шею, а сама будь то не причём отошла в сторону. С любимыми так не поступают. Ношу горя или радости, они должны разделить поровну.

Но сейчас я действительно его топлю и из-за меня, он может потерять все, что у него есть. Было бы лучше не встреться я тогда с ним, возможно сейчас он бы не переживал этот выбор.

Да, выбор. Он борется сейчас с самим собой. Пытается выбрать между семьей и мной. Говорят, время нельзя повернуть вспять, но у меня есть такая возможность. Ведь это единственное в чем я могу ему помочь.

От собственных мыслей и решений, я словно в затуманенном сознании добрела до собственно подъезда, и не вызвав лифт уселась на холодные ступени.

Ничто так не отрезвляет голову как поток собственных мыслей, словно ведро ледяной воды на голову, при этом больно обжигающую внутри.

Никогда не думала, что любить так больно. Разве не должно быть всё словно в полете? Ты как будто на седьмом небе и тебе всё кажется в розовых тонах?

По крайней мере, так возможно было раньше, а сейчас? Сейчас вокруг серость, каждый миг словно буря, а внутри душа тихо и медленно умирает, и так будет до тех пор, пока она не исчезнет навсегда.

Вот так я себя чувствую. Избитой внутри. Я загнанная в угол, боюсь навредить парню, в которого впервые в жизни смогла влюбиться.

Как бы мне сейчас хотелось, что бы все проблемы вмиг смогли исчезнуть, чтобы мы все смогли облегченно вздохнуть.

В этот момент кто-то встал рядом со мной. С вымученным взглядом подняла голову.

– Ты в порядке? Выглядишь неважно, – Арсений возвышался надо мной, и я вновь опустила взгляд вниз.

– Я в порядке. Спасибо.

– Уверенна? Я не только симпатяга, но и слушатель хороший, – я улыбнулась, но, даже не посмотрев на него, просто покачала головой.

– Правда. Я в порядке.

– Как на счет выпить со мной кофе?

– Кофе?

– Хочешь чего-нибудь покрепче?

– Определенно покрепче.

***

Бар казался довольно милым после третьей рюмки водки, что с трудом уже умещалась во мне. Уж что, а пить я не умею, в третий раз в этом убеждаюсь.

 

– Ты уверена, что стоит так напиваться? Это только третья, но ты еле на стуле сидишь.

– Я сильная, я всё смогу!

– Я вижу, – сказал Арсений, оберегая меня от падения. Да кто, черт побери, придумал эти скользкие стулья?

– Я всё смогу! – выкрикнула я, стукнув полной рюмкой об барную стойку, отчего она расплескалась и осталась только половина, – Я. Смогу. Всё!

– Это я уже слышал.

– Но… – перебила я и, опустив голову, стала чуть мычать себе под нос, практически хныкая, – Одного не могу. Что я должна сделать?

– Я должен, по крайней мере, понять, о чем идет речь, чтобы помочь тебе советом.

– Я такая жалкая, Боже. Я не стою его как девушка…

– Да о чем ты?

– Но мне хочется быть рядом…

– Я тебя не понимаю.

– … хочу помочь ему, хочу сделать его счастливым, – я встала со стула и, положив свои руки на плечи Арсения, попыталась найти ответ у этого человека, так как справиться с этим в одиночку было уже пыткой, – Я хочу ему помочь.

– Хочешь помочь кому? Тому парню, что был с тобой в лифте тогда?

– Да! – рыдая, ответила я, прикрыл глаза одной рукой.

– Я помогу тебе. Только если ты этого действительно хочешь?

– Я не смогу дать ему того, что ему нужно, но она… может…

– Кто она?

– Девушка, что хочет отобрать его у меня.

– Я не совсем всё понял, но я обещаю, что помогу тебе, слышишь?

– Да! – ответила я, и он обнял меня, поглаживая своей большой рукой по моей спине.

– Я найду решение. Не волнуйся. Я всё для тебя сделаю.

Было уже обеденное время. Леша в центр так и не приехал. Кирилл был лишь до десяти часов, затем уехал куда-то второпях, и больше не появлялся в своем кабинете.

Елена Андреевна отпустила меня после обеда. Позвонив Леше, лишь услышала, что абонент временно недоступен. И так с самого утра. Он словно избегал меня.

Какое-то время я побродила возле его дома, затем приехала к месту, где у него была квартира. Подойдя к уже знакомому мне администратору, спросила, появлялся ли Наумов сегодня, на что мне ответили отрицательно. Попрощавшись, я покинула здание.

Медленно бродя по улицам несколько часов, всё это время мне названивал Арсений, но мне не хотелось сейчас с ним говорить. Но оттого как долго я прогуливалась, порядком устала, поэтому всё же направилась домой.

Но, не дойдя до него примерно сто метров, меня остановил мой сосед сверху, приглашая в кафе, при этом говоря, что хочет со мной серьезно поговорить. И я пусть и нехотя, но согласилась.

– Я ждал тебя сначала возле квартиры, но ты так и не появлялась, попытался позвонить, но ты не отвечала.

– Ох, прости, я… гуляла. Не слышала, телефон был на беззвучном.

– Ничего. Как ты себя чувствуешь?

– Не стану врать что хорошо.

– Понимаю.

– Ты хотел со мной о чем-то поговорить?

– Да, хочу, может, для начала что-нибудь закажем?

– Нет, я ничего не хочу, – к нам подошла официантка, и Арсений заказал два кофе.

– Помнишь вчера, ты говорила, что не достойна, быть девушкой Наумова, потому что не можешь ему помочь?

– Я что правда такое сказала?

– Да, сказала.

– Ох, раскаленной кочергой да по моему языку.

– Не принижай себя. Потому что каждый достоин, быть счастливым. И внимая сейчас своим словам и зову своего сердца, я предлагаю тебе сбежать, – посмотрев на него безумными глазами, я стала чаще моргать и метать глазами по столу, не зная как ещё отреагировать и уж тем более сказать.

– Сбежать? С тобой? – выпалила я, нервно усмехнувшись, – Ты ведь понимаешь, что у меня есть парень так?

– Да понимаю, но после вчерашних слов, я подумал о том, что это лучшее решение, чтобы хоть как-то тебе помочь.

– Да что ты знаешь?

– Достаточно. За сегодняшний день я достаточно узнал.

– Как ты…?

– Давай не будем вдаваться в подробности «как», просто выслушай меня и прошу, не перебивай, пока я не закончу, хорошо?

– Ладно, – ответила я, прочистив горло, принялась внимательно слушать.

(Воспоминания Арсения)

То, из-за чего Арсений решил поговорить с Тиной.

Тремя часами ранее.

Я, подойдя к высокому зданию, которое так же являясь клубом хоккейной команды «Пантеры», собрался с мыслью о том, что стоит расспросить его напрямую и попытаться сделать так, чтобы Клементина больше не страдала из-за парня, что не может разобраться в своих женщинах.

Когда входная дверь открылась и оттуда вышла высокая девушка, я тут же подошел к ней.

– Простите, вы не подскажите, где бы я мог найти Алексея Наумова?

– А он вам, зачем нужен? Вы что журналист?

– Что? Нет. Я не журналист. У меня к нему просто личный разговор.

– И какой же?

– Простите, конечно, но это вас не касается. Я, пожалуй, спрошу у кого-нибудь другого. Извините, – я, было, повернулся к ней спиной, но она меня остановила.

– Меня всё касается, что относится к моему жениху.

– Жениху? – обернулся я и потерял дар речи.

– А что вас так удивило? Да, жениху. И раз мы выяснили, что я не чужая ему, вы ответите, зачем он вам нужен?

– Я хотел поговорить с ним по поводу Клементины.

– Кого?

– Клементины Кано. Она менеджер Наумова.

– А-а-а, вы про этот рыжий ужас? И что именно вы хотите выяснить с моим женихом и этим «низкорослым» недоразумением?

– Я попросил бы вас не оскорблять в моём присутствии эту девушку.

– Хм, я смотрю, у нас тут любовный треугольник намечается. Боже, это даже смешно. Вам что она нравится?

– Вас это не касается.

– Ну да, что ж, могу только сказать, что она к моему жениху имеет только сугубо деловые, рабочие отношения, и то это временно, когда мы поженимся, я найму другого помощника для Леши.

– Да? Я же вот наслышан немного о другом, но, тем не менее, я бы хотел поговорить исключительно с ним.

– Его здесь нет.

– Как нет?

– Вот так вот нет.

– А где он может быть?

– А я знаю? Я его невеста, а не секретарь.

– Тогда я приду позже.

– Я могу ему что-нибудь передать, если хотите?

– Нет, спасибо, – сказал я и, сделав пару шагов, остановился и обернулся к ней, – Хотя да, передайте. Я намереваюсь забрать его менеджера себе.

– Какая хорошая новость, – я развернулся вновь и направился к своей машине, как меня остановили.

– Подождите.

– Что ещё?

– Просто что-то мне подсказывает моё женское чутьё, что мы с вами сидим в одной лодке.

– Я так не думаю.

– Нет-нет, Всё так и есть. Вы влюблены в рыжую Матильду…

– Клементину…

– Да плевать мне. А я влюблена в Алексея, так почему бы нам не помочь друг другу?

– Что вы от меня хотите?

– Хочу, что бы её здесь не было.

Я какое-то время думал и взвешивал всё сказанное сейчас и пришел только к одной мысли, эта дамочка может, и правда помочь мне разлучить этих двоих. Я не хочу видеть Тину такой разбитой. Ни один мужчина не должен так относиться к женщине. Поэтому…

– Что ж, такая возможность есть.

– Правда? Видите, словно сама судьба свела нас сегодня. Мне кажется, нам стоит где-нибудь присесть и всё обговорить, вы так не думаете?

Спустя час, я прибывал в замешательстве после нашей беседы.

– Не думаю, что смогу её убедить в том, что уехать будет лучшим решением.

– Мужчины. Вы все не очень-то болтливы.

– Да. Я вообще вредных привычек не имею.

– Думаю, что сказать вы найдёте, главное поскорее.

– И какая же мне польза от вас?

– Я расскажу, как именно смогла задеть её за «больное», вам же нужно будет просто надавить на это самое «больное» посильнее. Она слишком наивна, сдастся, посчитав это героизмом.

– Тогда рассказывайте и я пойду. У меня нет большого желания находиться здесь с вами так долго.

– Боже, я так расстроилась. Но как бы то, не было, а я, пожалуй, с вами соглашусь, поэтому ближе к делу…

(Настоящее время)

Продолжение беседы Клементины и Арсения.

– Мне кажется, сейчас ты никак не сможешь ему помочь. Лучшим решением для тебя будет отпустить его.

– Что?

– Ты обещала не перебивать меня и выслушать до конца. Послушай, останься с тобой, и он потеряет всё, собственно как и его семья, что строила этот бизнес поколениями, но позволив ему выбрать этот брак, ты спасаешь сразу несколько людей, и Алексея в том числе, даже если придется «погибнуть» душевно самой. Ты ведь хочешь, что бы он был счастлив, так?

– Хочу.

– Тогда отпусти его. Не будь петлей на его шее, что затягивается всё сильнее. Сейчас ты для него балласт, что тянет ко дну.

– Да как ты можешь мне такое говорить? – я встала со стула и словно испуганная от его слов, меня немного стало трясти ни то от злости, или возможно есть другая причина, – Уехать говоришь?

– Куда уехать? – вдруг послышался голос и я, обернувшись, увидела Алексея, – Ты куда-то собралась?

– Леша, я…

– А тебе что от неё надо? – Леша тут же переключился к Арсению, не обращая на меня внимания. Арсений, встав на ноги, подошел к нему вплотную, – Что? Решил отобрать у меня моего менеджера? А кишка не тонка?

Леша тут же ударил Арсения кулаком по лицу и вновь набросившись, стал яростно колотить, не обращая ни на кого внимания.

– Леша, прошу, отпусти его.

– Отобрать у меня вздумал? Да кто ты мать твою такой, чтобы посягать на «моё»?

– С тобой она только страдает, – сказал Арсений, когда Леша держав его за грудки чуть приподнял, – С тобой она не будет счастлива. А я смогу сделать её счастливой.

– Ублюдок, – сказал Леша, вновь сильно ударив его, отчего тот потерял сознание.

– Леша, прошу, успокойся.

– Пошли, – Алексей, взяв меня за руку, повел за собой.

– Куда мы идем?

– Молчи и просто иди.

Полчаса мы ехали в его машине, и он не обронив ни слова, просто смотрел вперед, и я лишь изредка бросая на него взгляд, видела какой он в бешенстве. Сжимал челюсти и тяжело дышал, словно ему воздуха не хватало. Руль то и дело поскрипывал оттого с какой силой он его сжимал и я так же стала замечать, что скорость на спидометре становилась с каждым разом всё больше и больше.

Он привез меня к какому-то деревянному, небольшому домику и, отперев дверь, вошел в дом и скрылся за какой-то дверью. Я вошла в зал и буквально через две минуты услышала звук душа.

Я рассматривала всё вокруг. Здесь ранее я ещё не была. На камине были фотографии и я, взяв одну из них в руки, увидела поначалу незнакомых мне людей, а затем с краю, заметила улыбающегося Дмитрия, ещё мальчишкой.

Скорее всего, фотография была сделана, возможно, ещё в школьные годы, старших классов. Остальные, я так понимаю его семья. И этот дом, судя по фотографиям, принадлежал Дмитрию. Немного погодя позади меня открылась дверь.

В дверном проеме стоял Леша. Черные штаны и футболка, чуть прилипли ещё к сырому телу. Волосы были убраны назад. Когда он подошел ко мне ближе, я ощутила холод.

– Ты принимал холодный душ?

– Да, хотел немного остыть. Ведь ты боишься, когда я зол, а я не хотел тебя пугать.

– О, да, ты сегодня постарался. Испугана. Уже.

– Прости.

Мне пришло сообщение. Я, открыв сумку, нашла мобильник и, прочитав его, мельком посмотрела на Алексея, который в свою очередь, сведя брови, вместе отобрал у меня телефон и уже читал смс.

«Если ты передумаешь, твой билет будет лежать в твоей комнате. Я буду ждать тебя завтра в аэропорту!».

Леша, от злости разбив мой телефон об стену, стал ходить из угла в угол, словно не знал, куда можно себя деть.

– Я убью его. Убью к черту.

– Ты можешь успокоиться?

– Говоришь успокоиться? Я не понимаю причины того, что ты куда-то уезжаешь с этим уродом? Почему ничего не сказала мне?

– Я сама только узнала от Арсения, но потом пришел ты и … сделал то, что сделал, – его глаза вдруг заметались, но желваки на щеках нервно двигались.

– Это из-за происходящего сейчас? Ты хочешь меня бросить?

На его вопрос я не ответила. Не знаю, Арсений, словно на мгновение, но убедил меня. Да я сначала восприняла это предложение в штыки, но пока мы ехали в этот дом, я могла подумать, времени было достаточно.

– Да что же ты делаешь? – практически задыхаясь, спросил он, взявшись за голову. Словно не в себе стал метаться и тяжело дышать, отчего мне стало больно на него смотреть.

– Я помогаю тебе.

– Помогаешь? – рявкнул он, – Так это теперь называется?

– Ты разрываешься, словно удерживаешь две нити, что могут погибнуть, и ты не знаешь какую спасти. Я дала тебе возможность не выбирать.

– Это не тебе решать. Эти самые нити держу я, а не ты.

– Но одна из них я. Держусь по другую сторону и тяну тебя за собой.

– Даже если так, ни тебе решать стоять мне твердо на земле или прыгнуть за тобой.

 

– Если прыгнешь, можешь разбиться.

– Будь-то ад или рай, я пойду за тобой, – не выдержав, я почувствовала, что в глазах появились слезы.

– Ты пожалеешь об этом.

– Пожалею, если не прыгну.

– Это страшно падать вниз и не знать, на что можешь приземлиться, – он подошел ко мне и, погладив мои плечи, стал поглаживать все ниже до самых бедер и после, посмотрев на меня с обожанием в глазах, прижал ближе к себе, всё так же смотря на меня.

– Не бойся, я приму этот удар на себя.

– Но именно этого я и боюсь, – после этих слов, я заплакала и, закрыв руками лицо, прижалась к его груди. Он крепко меня обнимал, гладил по спине и, уткнувшись лицом в мои волосы, глубоко вздыхал, словно сам боролся со слезами.

Эту ночь мы провели вместе. Не смогла уйти. Не смогла сказать, что между нами всё кончено. Господи, откуда взять силы, чтобы справиться со всем этим?

Обжигаясь теплом его тела, я млела, таяла и, задыхаясь просто любила. Всегда представляла первую ночь как сказку, но оказалось это гораздо больше, чем я когда-то это себе представляла.

Он лелеял меня, касался так, словно я была самым хрупким, самым драгоценным в его жизни. Он словно и сам не верил, что всё это сейчас происходит с нами, он то, улыбаясь мне, нежно целует в губы, то словно дикий, голодный зверь, желает завладеть всей добычей без остатка, обрушивался на меня, возжелав всецело.

Я пойду на всё что угодно ради него. Пусть даже если мне придется принять мысль, что эта ночь для нас, как первая, так и последняя. Раз так сложилась судьба, то пусть сейчас будет он, я и лишь на миг, будет наша любовь.

Утром пока он спал, я в спешке одевалась. Убитая горем, с ножом в сердце, с разбитой душой, но так будет лучше для него. По крайней мере, я в это верю.

Самолет только через три часа, поэтому время у меня есть, поцеловав его в висок последний раз, я ушла по-английски, без слов и записок, безжизненная, но чуть счастливая. Мне повезло, что он полюбил меня. Поэтому я желаю ему счастья, жаль, что я не стану тому причиной.

Рейтинг@Mail.ru