Клементина

Наталья Белова
Клементина

Глава 15.

Клементина.

– Не слишком ли мы грубо отнеслись к Савельичу? Может, нужно было это сделать как-то по-другому? Ведь ты ему нравишься.

– Ты это говорила ещё и в прошлый раз, но как видишь он опять пришел, а так как говорится: «Баба с возу, кобыле легче!».

Сегодня утром врач снял мне гипс и что бы это отпраздновать мы пришли в новое кафе, про которое она раньше говорила.

Здесь очень мило и современно, разделено на несколько частей и у каждого своя тема. Первая тема классиков, композиторов. Вторая, больше похоже на детскую, медведи, герои мультфильмов. Третья, азиатский стиль, самурайские мечи, сакура, иероглифы. Четвертая, в которой сидели мы, это тема фильмов, криминальное чтиво, форсаж и многое другое.

Мы заказали десерт, напитки, рассматривали всё вокруг, обсуждали, делились своими впечатлениями и просто наслаждались обществом друг друга. Карина решила сходить в туалет, поэтому всё, что мне осталось это оглядывать вновь помещение по второму кругу.

– Тина? – вдруг послышалось позади меня, и я обернулась. На меня ярко улыбаясь, смотрел Андрей и я сглотнула.

– Привет! – еле слышно отозвалась я, поэтому прочистила горло, вставая с диванчика, заговорив более внятно, – Привет.

– Привет. Ты здесь одна?

– Нет, с Кариной, она в уборной.

Он понимающе кивнул и осмотрелся вокруг.

– А ты один? – тихо спросила я, и, моргнув несколько раз посмотрела на него.

– Нет, с другом. Он паркует машину. Здесь полно машин, ажиотаж, скорее всего, ставит где-нибудь неподалёку.

– Ясно, – стоило мне ответить, как из туалета вернулась Карина.

– Боже праведный. Какие люди. Тоже решил сменить обстановку?

– Привет! Да, что-то вроде этого. Мой друг открыл это кафе и пригласил меня.

– Вот здорово. Наверное, счастлив, иметь таких друзей, а?

Карина локтем подтрунивала Андрея, а я как истукан стояла и, смотря на них, боялась как раз того, кто может его сопровождать.

– А садись с нами? – вдруг отозвалась Карина, и как только Андрей одобряюще кивнул, соглашаясь, в кафе, вошел Алексей.

Увидев, он сначала осмотрел меня снизу вверх, и только потом поздоровался с нами.

– Милые девушки предложили присоединиться к ним.

– Не против, – без эмоционально ответил он и посмотрел на наш столик.

И вот теперь как всё обернулось. Я сижу рядом с Кариной, напротив её Андрей, а напротив меня угадайте кто? Словно вопрос на миллион рублей.

Ответ А. Аллигатор;

Ответ Б. Микки Маус;

Ответ В. Чупакабра;

Ответ Г. Хоккейная звезда Алексей Наумов.

Как бы я хотела выбрать вариант «А» и при этом победить. Потому что аллигатор явно улыбался бы более мило, чем сейчас тот, кто на самом деле сидит напротив.

От его улыбки холодело тело, и я старалась не смотреть на него, но это чересчур трудно для меня, к тому же в такой ситуации.

– Как мило, что мы сегодня здесь все встретились так ведь? – спросила Карина, без понятия кого, ведь я прятала свой взгляд до победного.

– Согласен. Думаю, стоит позвонить Сереге и сказать, что мы пришли – вдруг отозвался Андрей, поискав в карманах телефон, – Чёрт, я, кажется, оставил его в своей машине. Блин, всё из-за тебя.

– А я здесь причём? – неожиданно отозвался Алексей, от чего я вздрогнула.

– Это ты мне тут же перезвонил и сказал, что сам за мной заедешь. Я в этот момент уже в машине сидел, чтобы ехать за тобой.

– Возьми мой. Его номер у меня тоже есть.

Андрей, взяв телефон, набрал номер и с кем-то начал оживленно говорить. А Леше, словно больше заняться нечем, смотрел на меня, а я в этот момент разглядывала ногти на руках, словно это самое интересное, что есть в жизни, поэтому макушкой чувствую, как он на меня смотрит.

– Как нога? – Алексей заговорил первым, и я напряглась ещё больше, чем прежде.

– Всё в порядке. Сегодня сняли гипс и сказали, чтобы пока ногу сильно не перегружала и резких шагов не делала.

– Хорошо, – только и ответил он, отпив кофе из чашки.

Он был тихим, даже очень, его лицо было не эмоциональным. Улыбка больше не коснулась его губ даже тогда, когда к нам подошел Сергей.

Карина и Андрей восхваляли и лелеяли кафе, а я, соглашаясь со всеми, то и дело косилась на Алексея, который словно задумавшись, смотрел куда-то вниз.

– Говорят у тебя скоро игра? – словно из глубоких мыслей вышел Алексей, когда Сергей задал ему вопрос.

– Да, дружеская игра.

– Обязательно приду вас поддержать.

– Приходи. Нашим парням поддержка зрителей как глоток свежего воздуха.

– Ты в составе?

– Не совсем, – он словно немного замялся, – В запасных.

– Что? Тебя, лучшего игрока команды посадили на лавочку? Они с бодуна состав делали?

Это впервые когда он улыбнулся, в глазах чуть заметные морщинки и улыбка что согревает сердце. Даже ямочки удостоили нас своим появлением.

– Не думаю.

– Тогда как так вышло?

– Это долгая история, – вздыхая, ответил Алексей, посмотрев на друга.

– Ты вообще в порядке? Тебя словно избили?

Я насторожилась от таких слов и словно пуля метнула свой взгляд на Алексея, стараясь поискать ответы, в его глазах. В этот момент на меня так же быстро метнул взгляд Алексей, но через несколько секунд вновь перевел взгляд на Сергея.

– С чего ты взял? Я в полном порядке, – ответил он и перевел взгляд осторожно на меня, – Я просто устал от тренировок. Игра конечно дружеская, но это не значит, что к ней ненужно готовиться даже тем, кто на скамейке.

Сергей ободряюще стал кивать головой и вновь желать успеха, а мне от чего-то захотелось, чтобы у него не было этого мрачного настроения, тем более что скоро игра. Что мне такого сделать для него? Что?

– Когда будет игра? – спросила Карина, кушая мороженное.

– В эту среду, – спокойно ответил Алексей, посмотрев на Карину.

– Я приду посмотреть! – неожиданно даже для себя я чуть громче обычного сказала Алексею и бьюсь об заклад, он очень удивился.

– Хочешь сходить посмотреть хоккей? – спросила Карина, так же удивившись.

– Да.

– Ты же ничего в этом не понимаешь? Даже когда мы смотрели футбол, ты не понимала кто, из какой команды, хотя у одной команды один цвет футболок был, а у другой команды совершенно другой цвет.

– Не важно. Я приду поболеть за Лёшу, а за какую именно команду он играет мне всё равно, и даже если ничего не буду понимать в процессе того, что происходит на катке, главное чтобы у него всё получилось.

И тут наступила тишина.

– Правда придешь? – неожиданно прервал тишину Алексей, и я улыбнулась ему в ответ.

– Конечно.

– Даже если я не выйду на лёд, всё равно будешь смотреть?

– Буду, – и теперь он сиял ещё более яркой улыбкой, чем до этого.

– Тогда я просто обязан выйти на лёд. Хочу, чтобы ты увидела мою игру.

– Думаю это очень впечатляющее зрелище.

– Я тебя не разочарую.

После этого не он ни я с грустными и с неловкими лицами больше не сидели. Улыбка на сердце – улыбка на лице.

***

До игры Алексея осталось примерно часа четыре, а мы с Кариной готовились к ней словно к войне. Если уж не участвовать, то, по крайней мере, хотя бы просто морально проявлять давление.

Мы даже хотели сделать боевой разукрас, ну тот, что военные делают на своих лицам. Испачкать два пальца обеих рук и провести по своим щекам, но не стали, Карина запротестовала, говоря о том, что она будет выглядеть некрасиво перед такой толпой парней, а одной ходить с таким «гримом» мне было неловко.

Поэтому я сделала проще, нарисовала сердечко на щеке, а внутри Российский флаг, красота да и только.

Пусть я ничего не понимаю в спорте, но, по крайней мере, я смогу поддержать, чем только смогу человека, который мне небезразличен и надеюсь, я тоже ему небезразлична.

Как-то он сказал «ты не чужой мне человек», эти слова до сих пор греют мне душу, подают надежду, но даже просто подумать об этом мне немного страшно.

Я греюсь в душе мечтой, которая может и не сбыться вовсе, и выкинуть идею, которой я укрыла себя, будет уже трудно и больно, но сейчас… я хочу быть рядом с ним, пусть даже в качестве друга, но рядом. Если судьба позволит я смогу коснуться, а если повезет обнять и только в мечтах (или снах) я смогу поцеловать его. От такой мысли больно и сладко отбило сердце. Пора в путь.

– Ты долго там, в зеркале любоваться собой будешь? Опоздаем же, – из прихожей кричала Карина.

– Иду. Уже иду.

Заправив прядь волос за ухо, и улыбнувшись себе в зеркало, я вышла из комнаты, закрыв дверь.

Алексей.

Хоть я и не в основном составе, но, как и перед любой игрой, я всё равно нервничаю. Обычно с нервами мне помогали какие-то упражнения, заодно и мышцы разминал, но сегодня разминка не стояла у меня на первом месте. В голове была только она. Девушка, что так отъявленно заявила, что придет поболеть за меня.

От этой мысли я стал улыбаться. Милая, смешная девчонка, что в один момент кажется обычной, ничем не приметной, но в другой момент она становится другой, словно выделяется из всех. И что её делает такой, я не знаю.

А она всё же изменилась. Раньше была больше зажатой, тихой, а сейчас в ней стала просыпаться бойкость. Я был в шоке, когда увидел её в клубе. Был растерян, удивлён и рад, черт возьми.

Какая она была сексуальная тогда, и то, какое впечатление она произвела на меня «другого», что прятался в штанах, кто бы только знал.

И то, как она мило препиралась со мной. Как же я тогда хотел забросить её на плечо и увести к себе, прижать спиной к стене и жадно целовать её, гладить, любить, а ведь я…

– Парни, осталось двадцать минут до начала, – из мыслей вывел тренер, – Слова наставления вы от меня уже получили, поэтому я ещё раз пожелаю вам удачи. Всё, собрались. Через десять минут все на каток, разомнётесь, так что готовьтесь.

 

Соперники сильны, надеюсь, у нас всё получится. И надеюсь, моя «удача» придет сегодня на игру.

Клементина.

Мы уже сидели на трибунах, и я жутко нервничала. Я впервые в таком помещении, люди ходят туда-сюда, в поисках своих мест, гул стоит большой, где-то из динамиков звучит музыка.

Почему-то хотелось встать с места и закричать вот просто так от нервов или возможно от драйва, который стоило только зайти и увидеть каток, появилось где-то внутри. Невероятные ощущения.

– Как думаешь, мы отсюда сможем увидеть Лешу? – поинтересовалась я у Карины, смотря по сторонам.

– Не думаю, но если и удастся, то он будет внизу, а не по сторонам, куда ты так отъявленно смотришь.

Я стала смотреть вниз, даже встала с места и, наклонившись, стала рассматривать.

– Не вижу.

– Я же сказала, не думаю, что мы сможем его там увидеть.

– Но я хочу…

– Я вижу, оттого КАК СИЛЬНО ты этого хочешь, потому что ещё мгновение и ты перекинешься через сидящего впереди тебя мужчину.

Мужчина что сидел впереди обернулся и встревоженно посмотрел на меня и Карину.

– Не волнуйтесь, я этого не допущу, попытаюсь привязать её к стулу, правда не думаю, что её это удержит, если она захочет и со стулом встанет.

Карина говорила всё это дяденьке передо мной, от чего он не сказав ни слова, вновь не очень добро оглядел нас и на этом отвернулся.

– Ну и хорошо, – отозвалась Карина, говоря скорее сама с собой, чем с кем-то из нас, – Сядь.

А вот это уже мне, поэтому «слушаюсь и повинуюсь». Но стоило присесть, как я стала елозить и вновь разглядывать. Карина пробубнила «неугомонная», и тут же от меня отстала, а я смогла успокоиться только тогда, когда кто-то что-то стал говорить в микрофон.

Сначала на лед выезжали, как сказал дяденька в микрофон гости, каждого перечислил и они стали ездить по льду и какую-то черную фигулину кидать в маленькие ворота.

Затем он стал говорить про хозяев и затем говорить про каждого кто стал выезжать, как только он закончил, стал перечислять список запасных, и как только услышала до боли знакомое имя, меня уже было не остановить.

– Да! Алеша молодец. Молодец Алёша! Он победит. Он номер один. Да! – стала кричать я, встав со своего места.

Карина же прикрылась рукой, говоря, при этом тем, кто рядом с нами сидит, что «она меня не знает и пришла не со мной», и всё же потянула меня за низ куртки, что бы я села.

– Игра ещё не началась!

– Как? Вон те в зелененьком уже играют.

– Это разминка, глупая.

– Разве?!

– Когда игра начнется, я тебя оповещу.

– Ой, кажется, начинается! – восторженно заявила я, но Карина замотала головой.

– Это болельщицы, черлидерши.

– Чер… кто? Это с сыром что-то связано?

– И с этим человеком я вожу дружбу… Ты, что с луны упала, а я не в курсе?

– Если я что-то не знаю, это не значит, что я глупая. Ты тоже много чего не знаешь.

– Ну, ладно-ладно, вот же разошлась. А вон и твой кстати катается.

– Где? Где?

– Вон там, номер 27.

– Ой, только посмотри он такой мужественный и красивый.

– Я вот кроме формы и шлема ничего не вижу. Где ж ты красоту то разглядела? – недолго думая она добавила, – Хотя можешь не отвечать. Влюбленной девушке, даже будь он в трусах и ластах красивым казаться будет.

– Конечно. Ты тело его видела вообще?

– Разумеется. В журналах частенько белье рекламирует, и даже если бы он мне продавал обычную медицинскую пипетку, я бы, наверное, и её купила, ни то, что нижнее мужское белье.

– О чем это ты?

– Как о чем, ты, что не в курсе? Хотя куда тебе…

– Рассказывай!

– Представь, что ты фанатка какого-то известного человека, и он что-то продает, отличный пример это Алексей и нижнее белье, так вот, его фанатки, что по нему сохнут и с ума сходят, покупают и нижнее мужское белье.

– Да быть того не может.

– И это я тебе не самое страшное рассказала, дальше лучше вообще не спрашивай, что они делают, но я знаю одну девчонку, она всё фирменное скупает, что Рональдо рекламирует. Правда, ей то что, она ж богатенькая…

– А кто этот Рональдо?

– Ох, ты ж темнота, я и забыла, что ты с Гималаев спустилась.

– Очень смешно.

– Футболист португальский, – она посмотрела перед собой и стала что-то кричать, – О-о-о, а вот и игра начинается.

Все хоккеисты смешались в кучу и отбирали друг у друга фигулину, за которой я не поспевала следить, слишком быстро они перемещали её между собой.

Глаза настолько сильно напряглись, что когда я на мгновение их закрыла, туда, словно песок насыпали, но поморгав несколько раз странное чувство пропало.

Из всего того, что я здесь увидела, я поняла не так уж и много. Если Леша до этого выходил на лёд в черно-желтой форме, значит, он за них играет, а зелененькие это соперники. Зеленые должны черную фигулину к желтенькому в ворота кинуть, а желтенькие к зелененьким, это я поняла, но дядька в полосатом всё время свистит и что-то после этого показывают на табло и игрок уезжает и выходит другой.

Все кричат и дудят, стукают друг об друга надувными штуками, а я с нетерпением жду только момента, чтобы посмотреть, как играет Лёша.

Отсюда я не могу видеть как он сейчас, что чувствует? Какие эмоции испытывает? Нервничает или в порядке? Хочется спуститься туда вниз и посмотреть, спросить как он, но вот страх заставляет сидеть и не двигаться с места. Страх в том, что он может быть мне не рад, или же скажет, чтобы я уходила и не мешала ему. От таких мыслей я, кажется, саму себя накрутила, а теперь сижу расстроенная. И время пролетело так незаметно…

***

Как сказала Карина, закончился третий период и дали дополнительное время. Счет оказался равным. Думаю, сейчас каждая команда будет играть в полную силу, чтобы победить. И как только я подумала об этом, мимо моего взора проскочил долгожданный номер 27.

От волнения у меня сперлось дыхание. Он выглядит очень уверенным, его спина говорит об этом, не знаю, но мне так показалось. Жаль, что лица из-за шлема не видно. Почему-то мне показалось, что он улыбается.

Они вновь стали смешиваться между собой. Теперь меня никто не интересовал, только он, следила, куда бы ни поехал. Была у него черная фигулина или нет её, просто смотрела.

Он был так быстр и очень ловок, и время так быстро заканчивалось, но ещё никто так и не попал ни в чьи ворота. И в тот момент, когда оставались секунды, черная штучка была у Леши, он, не позволяя зеленым её отобрать, выворачивался и проскальзывал, никому её не отдавал и вдруг он бросил её в ворота, и с этим моментом прозвучала сирена.

Вся наша сторона, что сидела с черно-желтыми шарфами, дудками, надувными штуками, и разрисованными лицами возликовали и кричали. Этот шум победы был так пронзителен, что даже заложило уши.

Кто-то говорил в микрофон, поздравляя «Пантер» с победой, а я даже не знала, как мне нужно отреагировать ещё. Я, так же как и все встала на ноги кричала и радовалась. Никогда ещё не чувствовала такой живой энергии в себе. Глаза немного прослезились, но как ни странно холодно не было. Жарко. Очень жарко.

Хоккеисты столпились, обнимались между собой, поздравляли. Даже некоторые проигравшие пожимали руки победителям, считая их достойными противниками.

А мне бы туда, к нему, обнять, прижать к себе так сильно и поздравить. Он молодец. И в голове проскользнула мысль о том, что я горжусь им.

Я знаю, что хоккей для него это всё. Его жизнь, его мечта, его смысл жизни. И он счастлив, а я счастлива за него и буду радоваться вместе с ним. Всегда.

Когда все команды стали уходить я поспешила вниз. Я хочу его увидеть, хоть на минутку. Поэтому встав, я поспешила за черно-желтым ориентиром.

Спустившись, у входа стояли двое мужчин, не пропуская никого. Поэтому я решила воспользоваться шансом и тоже попытаться проскочить. Попытка не пытка.

Пока они отвлекались на журналистов и фанатов, я, юркая и маленькая словно мыло проскользнула мимо них. Правда, сделав несколько шагов, кто-то сзади меня взял за плечо, отчего я взвизгнула испугавшись.

Охранник, что до этого останавливал волну, вернулся за мной и, взяв за локоть, стал выводить к выходу.

– Мне нужно пройти всего ненадолго.

– Всем надо. Ты не единственная.

– Но мне, правда, нужно, прошу, отпустите руку.

Мужчина повернулся в мою сторону и взгляд его говорил, что если я буду вырываться, то он уже жестко будет меня отсюда гнать.

– Подождите! – вдруг послышался голос, и мы оба обернулись.

Позади меня стоял Алексей. На нем уже не было ни коньков, ни шлема, не верхней защиты. Черная футболка, и всё еще не переодетые штаны от формы.

– Отпустите её. Эта девушка со мной.

Стоило только отпустить мою руку как я, даже не посмотрев в сторону охранника, бросилась вперед, не останавливаясь, прыгнула ему на шею, обхватив его талию ногами, обнимала, словно целую вечность не видела. Скучала, безумно скучала.

Он был уставший, но очень счастливый. Он обнимал меня так же, крепко, гладил по спине, волосам. Стоило мне сжать свою хватку, как почувствовала вибрацию по всему телу от его тихого, но довольно пронзительного смеха.

– Ты меня так удушишь!

– Я потом извинюсь!

– Извинишься когда удушишь? Это точно в твоём стиле.

– Я так горжусь тобой. Ты молодец знаешь?! Я так нервничала и переживала за тебя. Ты был так красив когда был на льду, и я тебе хотела сказать, что я…

– Что?

Он отстранил меня от себя, словно хотел посмотреть мне в лицо в этот момент и теперь, я словно сидела на нем, он всё еще держал меня в своих руках и улыбался. Словно ребенок. Но потом его взгляд сделался другим. Пронзительным, чутким и таким жарким, что мне показалось, стало слишком душно.

И только тогда я почувствовала смущение. Чувствую, как моё лицо всё залито красной краской.

Ну, всё я насмотрелась, а теперь нужно тикать отсюда.

– Можешь меня на пол отпустить?

– Могу, но не хочу.

– Думаю, лучше будет, если всё-таки ты меня поставишь

– Если я тебя поставлю, ты убежишь от меня. Не пойдет.

– Но тебе нужно ещё переодеться и всё такое. Ты же не будешь переодеваться со мной на руках?

– Это будет довольно трудно, но вот про «всё такое» с тобой, я согласен.

И тут, кажется, куда уж сильнее краснеть? Но я смогла, умудрилась, побила все рекорды, выиграла в номинации «Краснее некуда». Овации, хлопушки, и кубок с табличкой «Идиотка года» в моих руках. Проигравшие неиствуют, победители счастливы, фанаты давятся попкорном.

Я с горя пополам, но всё-таки спустилась вниз и теперь словно ног не чувствую, если бы не стойкость и упорство, мои ноги уже бы подкосились.

– Ты мне хотела что-то сказать, но так и не досказала.

– А да, точно… я…ну,…в общем…

– Да-а-а, – протяжно сказал он, подойдя ко мне так близко, что я забыла, через какие дырочки дышать нужно.

– Хотела спросить…

– Что?

– А где здесь выход?

Он моргнул несколько раз, словно переваривая, а потом гулко засмеялся, отчего я стала оборачиваться по сторонам. На его смех собралась целая толпа, и я встала как вкопанная. Мне нужно тикать отсюда, бежать, смываться, драпать, уносить ноги, как ни назови, а на душе теплее становится от такой мысли.

Я, было, стала спиной уходить всё дальше и дальше, а потом и вовсе развернувшись, пошла в неизвестном мне направлении.

– Стой! – всё ещё смеясь, крикнул Алексей, – Не туда.

И я в очередной раз обругала себя как могла. Мой кретинизм на местности видимо во всех моментах работает. Если уж блужусь везде – так везде.

И я словно мул побрела обратно. Не стала смотреть в глаза, знала, что доволен моим идиотским поведением, но что может быть ещё хуже, даже представить себе не могу.

– Пока ты вновь не попыталась убежать от меня, хочу поделиться своим секретом.

– Каким секретом? – тут же оживилась я и всё-таки посмотрела на него. Господи меня ещё никогда так не сводили с ума чьи-то дырки в щеках, какой же он секси.

– Но сначала я попрошу тебя кое о чем, – он стоял так близко, что от его запаха я стала сбиваться в своем дыхании.

– Ладно, – почти, что шёпотом согласилась я и посмотрела на его футболку, лишь бы не в глаза.

– Можешь попросить меня вновь?

– Попросить о чем? – посмотрела я на него, когда он вновь начал говорить.

– Скажи вновь: «Поцелуй меня».

– Что? – удивленная и испуганная спросила я, пульс предательски стал отбивать ритм сильнее, что даже в ушах отдает.

– Попроси меня вновь поцеловать тебя. Хочу опять услышать, как ты просишь, что бы я поцеловал тебя.

Быть того не может. Это был всего лишь сон. Ведь сон же?

Он словно прочитал мои мысли когда, коснувшись губами моего уха, прошептал мне.

 

– Это не было сном. Но мне понравилось, как ты отреагировала на наш с тобой поцелуй. Я видимо настолько тебя впечатлил, что ты упала в обморок.

И тут я потерялась в пространстве. Что? Кто я? Мне это было неведомо. Так значит не сон? Значит, я и вправду тогда попросила меня поцеловать? И он поцеловал. Поцеловал так… необычно.

Мысли смешались с чувствами, и я не знала, что со всем этим делать. Хочу опять упасть в обморок, чтобы всё это пропустить, потому что сердце больше не выдержит.

И как только сердце в очередной раз сделало «тыдым», я отскочила от него краснее некуда, и задела что-то врезавшись задом. Что это было, знать не знаю, я вообще кроме собственного стыда и не видела ничего.

И тут я еще раз сглупила. Хотя думала, что хуже не бывает. Посмотрела на него. Он был просто на седьмом небе от счастья, а я как антилопа испуганная и ошарашенная резко развернулась и врезалась лбом о стену.

– Всё хорошо. Жива. Жива, – говорила я это уже когда, держась за голову, поднимала пыль, когда вылетала из двери.

Рейтинг@Mail.ru