– Может, все-таки оставим белье?
– А если я хочу его снять? – склонив голову, спросил этот искуситель.
Я вздрогнула, но вдруг, решившись, отвела руку, позволив бюстгальтеру скатиться по телу и упасть на плащ. Инар, тяжело дыша, приподнял руку, будто бы желая прикоснуться к груди, но потом тут же отдернул ее, и прищурив глаза, простонал:
– Великий Ингевиль, ты хоть понимаешь, как я хочу тебя, Анита?! Если бы не рана, я, честно уже не уверен в том, что смог бы сдержаться!
Вытянув из кучи лежащей рядом одежды, белую мужскую рубашку на пуговицах, он быстро надел ее на меня, застегнув до груди, а потом усадил обратно. Не глядя, стянул трусики с чулками и полностью укутал плащом.
Пока Инар развешивал на ветках деревьев мою мокрую одежду, я молчала, не зная, что сказать и как реагировать. Закончив, он вернулся ко мне, и обнажив раненое плечо, сначала обработал его спиртом, а затем нанес какой-то густой зеленый бальзам вокруг раны, от которого кожа начала неметь, и уже через минуту боль в плече не чувствовалась совсем.
– Ты готова? – спросил меня Инар.
Я кивнула, и он достал из холщового мешочка бинты. Положив их мне на колени, мужчина раскрыл металлический футляр, в котором оказался спрятан шовный набор. Обработав руки спиртом, он осторожным движением отвел мою голову в сторону, чтобы я не могла наблюдать за процессом зашивания, и приступил к делу. Я чувствовала лишь легкое покалывание, которое даже болью нельзя было назвать, и уже через пару минут Инар отложил инструменты в сторону и, наложив на рану мазь, закрыл все повязкой, закрепляя ее края на коже какой-то субстанцией, похожей на прозрачную смолу.
– Что это?
– Смола гардарии. Это такой хищный цветок, выделяющий жидкость, которая при специальной обработке превращается в смолу. Ее обычно используют целители, чтобы закреплять повязки или же заклеивать непосредственно сами раны.
– Откуда все это в твоем пространственном кармане? – поинтересовалась я.
– Благодаря специфике работы приходится часто бывать в различных передрягах. Хочешь, не хочешь, но приходится быть готовым ко всему.
Убрав все бутыльки и шовный набор обратно в карман, Инар подкинул еще веток в костер, и сняв свой камзол, свернул его и положил на землю рядом со мной.
– Ложись, тебе нужно поспать.
– А ты? – осторожно спросила я, укладываясь.
– Я тоже сейчас лягу, только активирую защитный амулет на всякий случай, – ответил Инар, проворачивая на руке еще один браслет, из которого начала вытекать сизая дымка, тянущаяся за каждым шагом мужчины, обходящего ночлег по кругу.
Я закрыла глаза. Ничего не болело, тело успело отогреться, и от этого на меня накатила приятная слабость, утягивающая в сон. Уже на грани засыпания я почувствовала, как рука Инара обнимает меня за талию, и притягивает к себе. Окончательно расслабившись, я наконец позволила сознанию уплыть в темноту.
Кап… кап…кап…
Что-то холодное капало на мое лицо. Боже, неужели крыша опять начала протекать? Нужно сказать тете Але, чтобы вызвала плотника…
Открыв глаза, я сначала вообще не поняла, где нахожусь, и почему вместо знакомого деревянного потолка вижу над собой раскидистые хвойные ветви, с которых на меня стекает вода. Но сев и проморгавшись, постепенно вспомнила события последних дней и особенно вчерашнего вечера.
Потянувшись, с удовлетворением поняла, что плечо почти не болит, и чувствую я себя на удивление отдохнувшей.
– Доброе утро. Как спалось? – произнес Инар, жаривший на костре куски какого-то мяса, нанизанного на ветки. От него исходил такой умопомрачительный запах, что мой желудок, не видящий еды со вчерашнего обеда, невольно начинал сжиматься.
– Доброе, вроде бы хорошо. А откуда ты взял мясо? – поинтересовалась я.
– Поймал зайца в лесу, пока ты спала. К сожалению, ничего другого найти не удастся, поэтому довольствуемся тем, чем есть.
– Я очень даже не против. Есть хочется просто жутко.
Инар убрал мясо с огня, положив его в глубокую, вдруг появившуюся откуда-то металлическую тарелку. Порой разнообразие вещей в его пространственном кармане меня пугала. Сняв куски с веток, василиск поставил тарелку передо мной, и сел рядом.
Мы приступили к завтраку. Мясо оказалось на удивление нежным и вкусным даже несмотря на полное отсутствие соли и специй. Уже через несколько минут тарелка была пуста, и довольно откинувшись на импровизированную постель, я произнесла:
– Теперь гораздо лучше! Спасибо большое за завтрак. Еще бы найти где-нибудь воду, и жизнь вообще станет прекрасной, – рассмеялась я.
Удивительно, но переживая такие тяжелые моменты, начинаешь радоваться элементарным вещам, на которые раньше просто не обращал внимания.
– С водой как раз таки проблем нет, – произнес Инар, и протянул ладонь вверх.
Сначала ничего не происходило, но уже через несколько секунд капли росы с веток стали скатываться куда быстрее и собираться над ладонью мужчины в водяной шар. Когда воды набралось достаточно, он легким движением отправил шар в миску из-под мяса. Вымыв ее, Инар вылил грязную воду и, повторив манипуляцию с росой еще раз, подал мне в руки абсолютно чистую емкость с прохладной водой.
Вдоволь напившись, я вернула миску Инару, и произнесла:
– Вот почему я так не умею? Какой вообще смысл в даре убеждения, если даже использовать его нельзя!
Инар допил оставшуюся воду и ответил:
– Твой дар имеет огромную силу, Анита. В старые времена, когда у нас еще не было артефакторики, ты смогла бы подчинить себе весь мир. И даже сейчас, несмотря на то что все правительство и аристократия имеет защиту от принуждения, ты вполне способна подчинять простых людей и создавать целые армии, способные свергнуть всю императорскую семью, и меня, в том числе. Поэтому император так боится тебя. Запомни, лишь ты сама вершишь свою судьбу, и решаешь, как воспользоваться данными тебе способностями. Большой дар – это большая ответственность.
Я тяжело вздохнула и, посмотрев на хмурое утреннее небо, сказала:
– Императору нет смысла бояться человека, который совершенно не имеет мотива для какого-то вымышленного переворота. Я не стремлюсь к власти, да и все эти дворцовые интриги явно не для меня. Единственное, чего мне сейчас хочется, это чтобы все от меня отстали, и перестали стеречь с ножом и ядом за каждым углом.
– А зря, из тебя бы вышла неплохая императрица, – улыбнулся Инар.
Я рассмеялась.
– Что? С чего ты это взял?
Он поправил сползающую с моего плеча рубашку, и медленно протянул:
– Ты умная… Честная… Отзывчивая и добросердечная. По-моему, это прекрасные качества для императрицы.
Смутившись от его похвалы, я прикусила губу и опустила взгляд на ладони, сжимающие край плаща.
– Когда ты так кусаешь губы, мне до безумия хочется поцеловать тебя, – вдруг хриплым голосом сказал Инар.
Немного помедлив, я привстала и, обняв его за шею, притянула к себе, прошептав:
– Так что тебе мешает это сделать?
Инар тут же подхватил меня под спину, и осторожно уложил на землю. Полы плаща распахнулись, открывая тело в одной только тонкой мужской рубашке, едва прикрывающей ягодицы. Он медленно провел рукой от груди до колена, очерчивая контуры тела. Когда его ладонь начала обратный путь, взбираясь по ноге все выше, мое тело охватила сладкая дрожь и, не выдержав, я застонала, выгнув спину. Инар остановил ладонь на бедре и с силой сжал, а потом, вклинив колено между моих ног, опустился, впиваясь в губы жарким поцелуем. Освободив из горячего плена бедро, мужчина завел руку под рубашку, и нежно огладил грудь, ненадолго сжав пальцами ее навершие.
Я никогда не испытывала ничего подобного. Его ласки сводили меня с ума, вгоняя тело в томительную лихорадку и туманя разум. Прекратив терзать губы, Инар спустился к шее. Проведя языком от ключицы до мочки уха, он слегка прикусил ее зубами.
– Твоя кожа настолько сладко пахнет, что я не могу оторваться, – прошептал он, прижимаясь носом к впадинке за ухом.
Понимая, что еще немного, и я просто растворюсь в его поцелуях и прикосновениях, предупредила дрожащим голосом, подставляя шею мужским губам:
– Еще один поцелуй, и я уже не смогу тебе отказать…
Отстранившись на миг, он посмотрел на меня замутненными страстью глазами.
– Значит, мне придется остановиться самому. Ты сейчас не в состоянии для близости, да и место не совсем подходящее, не находишь? – улыбнулся он, и легко прикоснувшись губами к моему лбу, встал, поправляя на мне рубашку, и укутывая обратно в плащ.
Я разочарованно застонала, откинув голову на землю, а Инар расхохотался, видя мою реакцию.
– Родная, поверь, я хочу этого куда больше чем ты, но даже опустив тот момент, что мы сейчас посреди леса, твое тело недостаточно восстановилось после вчерашнего, для подобного опыта. К тому же нам уже пора отправляться в путь.
Я приподнялась на локтях и спросила:
– Но дормез же разрушен. На чем мы продолжим дорогу?
– На мне, – прищурив хитрый взгляд, ответил Инар.
– В смысле? – не поняла я. – Ты не думал, что будешь куда приметнее на дороге, чем повозка?
– Само собой. Потому мы будем двигаться через лес и горы, огибая дороги и поселения.
– Н-да, василиск-экспресс отправляется с первого пути, захватив с собой мою поехавшую крышу, – пробурчала я, и жалобно добавила, – Может, все-таки попытаемся поймать какую-нибудь повозку? Я даже на лошадях никогда не ездила верхом, не говоря уже о долгой дороге на огромном змее!
Инар, все еще усмехаясь надо мной, произнес:
– Не переживай, я весьма комфортный вид транспорта. Тебе понравится.
Я фыркнула, и зацепившись взглядом за свои вещи, развешанные на ветвях, спросила:
– Что с моей одеждой? Успела высохнуть?
– Успела, но ее ты не наденешь.
– Это еще почему? – с подозрением спросила я у Инара. Он вытянул из стопки вещей, лежащих неподалеку от костра уже знакомые мне безразмерные штаны и пояс.
– В этом тебе будет куда удобнее путешествовать верхом, – ответил мужчина, протягивая мне одежду, поверх которой он сложил один из купленных в Ладоне комплектов белья, и свой камзол.
– Откуда у тебя это белье? Все вещи же остались в дормезе? – удивилась я.
– Когда ты спала, я успел переложить их в пространственный карман.
– Спасибо, весьма вовремя. А то два потерянных гардероба за несколько дней – это уже перебор, – усмехнулась я.
– Переодевайся, я пока соберу вещи, – сказал Инар, и отвернулся, открывая пространственный карман.
Не снимая рубашки, я надела белье, а потом остальную одежду, и абсолютно сухие ботиночки, стоящие у костра. Свернув плащ, на котором спала, я передала его Инару, и мужчина, спрятав все вещи, наконец, закрыл карман.
– Давай я осмотрю твою рану, а после отправимся в путь, – сказал василиск, и оголив мое плечо, аккуратно сдвинул повязку.
– Все в порядке, почти зажило, даже следов не должно остаться.
– Хорошо. Значит, я все еще могу носить открытые платья, – пошутила я.
Инар прижал меня к себе и прошептал, наклонившись к уху:
– Ты прекрасна и со шрамами, и без. На твою красоту не могут повлиять никакие ранения.
– Мне хотелось бы тебе верить, но я, к сожалению, видела себя в зеркало, – вздохнула я.
– Ты не видела себя моими глазами…
Я подняла на Инара изумленный взгляд.
Поразительно, как наши отношения изменились всего за несколько дней. Глядя со стороны, я могла бы сказать, что все это звучит, как полный бред, но в реальности… Такие чувства невозможно надумать.
Разорвав объятия, Инар отошел шагов на десять назад, и обратился в василиска. Хоть поляна, на которой мы находились, была далеко не маленькой, змей еле помещался на ней, даже свернувшись в два кольца.
Окинув место ночлега внимательным взглядом, и проверив, что мы ничего не забыли, я подошла к василиску, и позволила ему обвить свою талию хвостом. Оказавшись на шее, ухватилась за шипы на серебристом гребне, сказав, что готова отправляться.
Сделав несколько плавных движений, чтобы я привыкла, змей ускорился и начал быстро петлять между деревьями.
Это было странно. Очень странно… Я до сих пор не могла привыкнуть к Инару в таком обличии.
Мы двигались уже около трех часов. Лес сменился на поросшие мхом скалы, а я даже успела немного вздремнуть, свернувшись в ложбинке между шипами. Когда солнце склонилось к полудню, Инар остановился у небольшого озерца между скалами, над которым поднимался пар и, ссадив меня на землю, принял человеческий облик.
– Как ты?
Я потянулась, распрямляя уставшую от долгой дороги спину, и ответила, пожав плечами:
– Вроде бы нормально. Только кожа на лице обветрилась, и мышцы затекли, но это не страшно.
– Хорошо, тогда может быть хочешь искупаться? Это горячий источник, и вода должна быть достаточно комфортной.
Я подумала, что освежиться было бы действительно неплохой идеей и, согласившись, проследовала за Инаром к воде.
Водоем был совсем маленьким, и представлял собой каменный мешок, наполненный водой. Склонившись над поверхностью, я поняла, что стенки источника целиком покрыты кристаллической друзой какого-то бирюзового минерала. Это выглядело настолько красиво и необычно, что с минуту я просто стояла, раскрыв рот и рассматривая, как бликуют камни под водой в свете солнечных лучей. Опомнилась лишь тогда, когда услышала шуршание снимаемой одежды у себя за спиной.
Обернувшись, я увидела Инара, который уже был раздет по пояс, и стаскивал с ног сапоги. Оставив одежду на земле, он, подойдя к краю источника, нырнул в него, поднимая множество брызг. Проплыв круг под водой, мужчина вынырнул у моих ног и, стряхивая капли с лица, произнес:
– Иди ко мне. Вода идеальная.
Я с сомнением оглядела свою одежду, и решила, что правильнее всего будет остаться в белье, представив, что это просто купальник. Избавившись от обуви и верхней одежды, я осторожно присела на край источника, с блаженным стоном опуская усталые ноги в теплую воду. Инар, все это время неотрывно наблюдавший за мной, в несколько гребков приблизился, а потом, подхватив меня под бедра, погрузил в воду по грудь. Я ухватилась руками за его плечи и соскользнула по телу мужчины, опускаясь в водоем по шею.
– Тебе очень идет это белье, – задумчиво произнес Инар, проводя пальцем по краю выреза бюстье из белоснежного кружева, почти не скрывающего грудь, – Но без него будет лучше, – добавил он, расстегивая застежки на спине.
Я ахнула, и автоматически прикрыла грудь руками, а Инар быстро выбросил мокрый клочок белой ткани на берег, и даже успел поддеть пальцами резинку трусиков.
– Ну, нет! – возмутилась я, отплывая от него.
Инар рассмеялся и произнес:
– Утром ты была куда более сговорчивой!
– Просто утром все стратегически важные места на моем теле были прикрыты! Да и вообще, это все было последствием пережитого шока, – пробурчала я, все еще не отводя рук от груди.
Инар вновь подплыл ко мне, и приподнял мою голову за подбородок, заставляя посмотреть на него.
– Не закрывайся от меня… Просто расслабься и насладись источником. Обещаю не приставать. Мне просто безумно нравится любоваться твоим прекрасным телом.
Заплыв мне за спину, он осторожно развел скрещенные руки, и притянул меня к себе, откидываясь на край источника. Не в силах сопротивляться, я опустила голову на мужское плечо, и позволила его рукам прикасаться к обнаженной коже.
Не знаю, сколько мы так простояли в горячей воде, но со временем я расслабилась настолько, что начала смыкать веки, проваливаясь в сон. Понимая, что еще чуть-чуть, и я рискну захлебнуться, отключившись в воде, произнесла:
– Давай выходить, а то я уже засыпаю.
Инар, соглашаясь, выпустил меня из объятий, и подсадил на край водоема. С трудом задействовав расслабленное до состояния желе тело, я встала, и побрела переодеваться. Инар, выбравшись следом, отдал мне свою рубашку, чтобы я вытерла влагу с кожи и волос.
Одевшись и высушив на себе брюки, он оставил меня, предварительно активировав защиту вокруг источника, и сказав, что попробует раздобыть какой-нибудь еды. А я, накинув одну только рубашку, расстелила мужской камзол у водоема, и решила немного подремать на солнышке.
Проснувшись, услышала какой-то шум вдалеке, и подумала, что это Инар, но открыв глаза, тут же зажала рот рукой, чтобы не выдать себя, потому как увидела буквально в двадцати шагах от водоема совершенно посторонних мужчин.
Сразу стало понятно, что это императорский отряд. Около двадцати затянутых в синюю военную форму стражников рассматривали местность, будто бы и вовсе не замечая меня. Двое из них явно имели какое-то высокое звание, потому что в отличие от простых воинов, которые были коротко подстрижены, их длинные волосы, забранные золотыми зажимами у лица, струились аж до лопаток. А еще – лишь они седлали белоснежных крылатых лошадей в золоченой упряжи, с переливающейся гривой, спускающейся почти до земли.
– Все, Инламар, разворачиваем, нет здесь никого, – сказал один из мужчин своему спутнику.
Было тяжело разглядеть выражение лица этого Инламара, но судя по продолжительному молчанию, он явно в этом сомневался.
– Не знаю, Арангеш, что-то здесь меня настораживает. Только вот никак не могу понять, что…
Я замерла, и даже постаралась дышать реже, чтобы не выдать себя. Прокручивая в голове, что бы было, пренебреги Инар активацией защитного купола, я окидывала взглядом переговаривающихся мужчин. И вдруг позади них из-за скалы появился сам Инар, который осторожно шагал в мою сторону, обходя отряд по кругу. Увидев мои увеличившиеся глаза, он прижал палец к губам, предупреждая о молчании.
Судя по тому, что его мужчины тоже не замечали, Инар каким-то образом смог скрыть и себя.
Тем временем, пока василиск медленно пробирался ко мне, Инламар отдал команду отряду поворачивать, но взбираясь на коня, вдруг резко обернулся, и произнес:
– Запах. Вот что не так.
– Да брось, Мар. Ты серьезно? Запах?
Повернувшись к Арангешу, он медленно произнес устрашающим тоном:
– Похоже, что я шучу? Здесь повсюду женский запах. Человеческая девушка. Не находишь, что это странное совпадение?
– Ну, не знаю, здесь неподалеку немало человеческих поселений. Может, кто из девушек приходил на источник. В любом случае ты же видишь, что сейчас здесь никого нет. Да и несмотря на предположение императора о возможном предательстве Инара, вряд ли он бы решился на такое. Все же его верность империи не поддавалась сомнению на протяжении долгих лет.
– Поверь мне, этот ублюдок способен на многое, как и его мамаша, так вовремя подлегшая под моего отца! И к тому же, этот сукин сын уже однажды связался с видящей, может, и этот раз не стал исключением. Если отец уверен, что Инар предал нас, то я не собираюсь ставить под сомнение его приказы. К тому же, в лесах неподалеку сегодня утром нашли развороченный дормез со следами нападения гримов, а вот самих путешественников нигде не было.
Я перевела взгляд на Инара, который прожигал уничтожающим взглядом, как я поняла, своего сводного брата и первого наследника императорского престола. Казалось, что еще чуть-чуть, и он бросится на Инламара, но, слава богу, принц наконец-то взобрался на пегаса, и они с Арангешем взлетели в воздух, оставляя отряд следовать за ними по земле. Инар уже гораздо быстрее приблизился ко мне, жестами все еще приказывая молчать, и сел рядом, глядя, как императорская стража скрывается за скалами.
На всякий случай мы просидели, молча еще около пятнадцати минут, а потом Инар спросил:
– Сильно испугалась? Прости, я никак не думал, что Инламар заберется так далеко от императорского дворца. Обычно он избегает военных походов, но видимо больше отец никому, кроме него, не доверяет.
– Он твой сводный брат, я правильно поняла?
– Да, а Арангеш – это его телохранитель, и одновременно двоюродный брат по матери. Нам нужно торопиться, они вскоре могут догадаться, куда мы держим путь. Поэтому быстро перекусим и в дорогу.
Инар поднялся, и направился к скалам, из-за которых вышел, когда появилась императорская стража. Воспользовавшись его отсутствием, я полностью оделась, оставив лишь мокрый бюстгальтер, который выжала и разложила на горячих камнях, решив, что, когда он высохнет, попрошу василиска убрать его в пространственный карман. Инар тем временем подходил ко мне с уже знакомой тарелкой, наполненной голубыми крупными ягодами и какими-то клубнями. Вымыв все в водах источника, он поставил ягоды передо мной, а сам принялся чистить продолговатые зеленые корнеплоды ножом.
– Что это такое? – не удержалась я от вопроса.
– Это корень градэна. Листья этого растения ядовитые, зато плоды съедобные и вполне вкусные.
– Как-то это не очень сейчас прозвучало, – скривилась я. – Мы точно не отравимся?
Инар усмехнулся.
– Не переживай, градэн неотъемлемая часть многих блюд в Эндервелле, и никто еще не умирал от него.
Пока василиск счищал тонкими полосками кожуру с корнеплода, я принялась за ягоды. Судя по виду, я думала, что они будут похожи на знакомую мне чернику или голубику, но мои ожидания не оправдались вообще. Мякоть ягод была очень сладкой, чем-то напоминая виноград, но при этом имела некую остринку, которая жгла кончик языка. В целом было вкусно, и я быстро опустошила четверть чашки.
– Не увлекайся сильно ягодами. Ламия является афродизиаком, и если переборщить с порцией, то можно получить весьма интересные последствия, – лукаво усмехнулся Инар.
Я выплюнула ягодку, которую еще не успела раскусить, и возмущенно посмотрела на Инара.
– Ну, спасибо! А ты раньше не мог предупредить?
– А ты бы тогда стала их есть? – резонно спросил он.
– Конечно, нет!
Василиск закатил глаза.
– И осталась бы голодной. Послушай, хоть какой-то эффект будет, если ты съешь целую чашку, так что не переживай. Вот, держи лучше градэн.
Он протянул мне нарезанный кругляшками зеленый плод, а я, подозрительно глядя на него, спросила:
– Надеюсь, хоть в этом градэне нет никаких скрытых свойств?
– Все в порядке, ешь.
Я прищурила глаза, и поднесла один кусочек к губам василиска.
– А давай-ка ты первый.
Ухмыльнувшись, Инар взял плод из моих рук зубами, попутно прикусив кончики пальцев. С довольным видом пережевывая градэн, он спросил:
– Все, убедилась? Как видишь, я не умер, и даже чувствую себя более чем прекрасно.
Я потерла место укуса, и тоже закинула в рот зеленый кругляшок. Плод был водянистым и слегка кисловатым, но в принципе действительно съедобно. Закончив со своей порцией, я решилась задать мучающий меня вопрос:
– Я слышала, как Инламар сказал, что твоя мама вовремя подлегла под императора, что это значит?
Инар отложил остатки еды, и ответил:
– В то время, когда мама забеременела мной, отец с нынешней императрицей еще не были женаты, лишь обвенчаны. И чисто теоретически, первым наследником крови являюсь я. Понимаешь, сила и дар у василисков лучше всего отражаются в первенце. Несмотря на то, что я василиск лишь наполовину, все равно гораздо сильнее и магически одареннее Инламара, и это его несказанно бесит. Но он терпит меня, потому что я не претендую на трон, и приношу немалую пользу империи. Во дворце ходят слухи, что моя мать специально подстроила беременность, желая стать императрицей. И, якобы, когда отец отказал ей в первый раз, она решила по прошествии времени попытаться соблазнить его снова, чтобы подчинить себе, и хотя бы сделать первым наследником меня. Но Генриетта, узнав эти коварные планы, решила помешать. Тогда моя мать набросилась на нее с ножом, и императрица убила ее, защищая свою жизнь. Но это лишь предположения. Истинную правду моя мать унесла с собой в могилу, а Генриетта никогда сама не признается в содеянном. И на самом деле все это было бы сейчас не важно, если бы я не заметил одну странную закономерность. Моя мать умерла через неделю после того, как нашли гробницу Найтири. А еще я поднял вчера в архивной книге сведения обо всех видящих, попавших в Эндервелл, и угадай, что? Они все либо мертвы, либо пропали без вести. Да и вообще, никто не знает, из-за чего подобные тебе начали появляться, известно лишь то – что, находясь на земле, они нарушают баланс между нашими вселенными. Как будто планета их отторгает, как чужеродное тело. Не находишь, что это очень странно?
– Да, действительно… – согласилась я, – Но что это может значить?
– Без понятия, Анита, но нам очень нужно это узнать. Надеюсь, усыпальница Найтири даст ответ на эти вопросы. Поэтому давай отправляться в дорогу, и к ночи, скорее всего, мы уже будем на месте, если не делать остановок.
Я со вздохом потянулась, готовясь к тому, что придется еще много часов провести в неудобном положении, ютясь между шипов, и встав, решительно произнесла:
– Поехали.