Инар ушел перед рассветом, наказав мне хорошенько выспаться. За ночь мы успели обсудить все детали нашего плана, и теперь лишь оставалось потихоньку приводить его в исполнение.
Было решено, что «предложение» Инар сделает уже сегодня, а бал состоится через неделю. Чтобы отгородиться от домогательств Елены, василиск решил взвалить на нее подготовку бала.
В общем, все шло своим чередом. Елена приняла предложение, и вскоре на весь Эндервелл было объявлено об этом счастливом событии, а также о том, что вскоре состоится открытый бал по этому поводу. Жизнь во дворце закипела с удвоенной силой. Слуги сбивали ноги, ежеминутно исполняя поручения Елены, которой вдруг показалось, что интерьер тронного зала совсем не годиться для бала, и что его нужно срочно сменить.
Обо всем этом мне рассказывал Инар, который каждую ночь появлялся на пороге моей комнаты, предварительно опоив и без того вымотанную Елену очередной порцией снотворного. Под утро василиск уходил, обещая, что скоро все закончиться, и нам больше не придется расставаться ни на минуту.
Так прошла неделя, и в ночь перед балом, Инар с заговорщическим видом открыл пространственный карман, и выудил из него платье из переливающейся черной ткани.
– Что это? – удивленно спросила я, разглядывая, как мерцает под светом ламп шелк, покрытый множеством мелких блесток.
– Бальное платье. А также туфли, украшения и амулет, который изменит черты твоего лица. Тебе же нужно будет как-то попасть на бал неузнанной.
– Но я думала, что просто надену защитный артефакт, или на крайний случай – прикинусь одной из служанок…
– Все служанки явно знают друг друга в лицо, и могут, заподозрив неладное поднять шум. А с артефактом не выйдет. Защита, распознающая опасную магию, которая установлена в зале основателей, может посчитать артефакт подозрительным, и деактивировать его. Амулет же, меняющий черты лица, по сути, безделушка и не несет потенциальной угрозы, дамы часто пользуются им, чтобы скрыть изъяны во внешности. Лучше мы представим тебя одной из аристократок. Елена много лет не была во дворце и явно не знает всех приближенных к власти. Скажем, что ты например… – Инар хитро улыбнулся, – Магнолия Ордан, вдова герцога Сэмюэля Ордана, как тебе?
– Опять эта идиотская Магнолия? – насупилась я, – Ладно, один вечер я так и быть потерплю, но ты не боишься, что Елена догадается, заметив мой живот?
– Надевай платье, и сама все поймешь.
С большими сомнениями я все же натянула предложенный наряд, и встав перед зеркалом, встроенным в одну из дверок шкафа, поняла, что Инар оказался прав.
Благодаря хитрому фасону и черному цвету, платье полностью скрывало живот, не оставляя и намека на беременность. От груди ткань свободно струилась к ногам, совсем не обтягивая живот. К краю глубокого выреза, оставляющего плечи открытыми, был по кругу пришит блестящий мягкий фатин, который спускаясь до самого пола, полностью скрывал силуэт. Но что самое интересное – это платье не делало меня бесформенной, наоборот какой-то воздушной и даже невесомой. Сочетание черного блестящего шелка и тонкой сеточки придавало силуэту утонченности и элегантности, а аккуратные лодочки в тон платью и украшения завершали весь образ.
– Тебе очень идет, родная. Жаль только, что твоя истинная красота будет скрыта амулетом…
Встав за моей спиной, Инар легко погладил правое плечо, выглядывающее из выреза платья, чем вызвал дрожь во всем теле. Стараясь не отвлекаться от мыслей о том, насколько важен завтрашний день, я тряхнула головой, прогоняя непрошеные мурашки, и спросила:
– Как я попаду в зал?
– Прямо сейчас я выведу тебя из этой комнаты при помощи твоего защитного амулета, и проведу в одни из гостевых покоев. Они все уже почти все заполнены, и появление еще одной гостьи ни у кого не вызовет подозрений. Завтра, после торжественного ужина я открою бал, и к этому моменту ты должна будешь находиться рядом с тронным залом. К тебе будет приставлена одна из горничных, она поможет собраться, и скажет, когда и куда идти, понятно?
– В целом да.
Переодевшись обратно в свои вещи, я вернула наряд Инару, и вытащила из тайника защитный артефакт. Когда браслет оказался у меня, я вдруг вспомнила, что спрятала здесь кое-что еще.
Вернувшись в спальню, я привлекла внимание Инара:
– Смотри, эта записка выпала из твоих брюк, когда ты вытаскивал из камеры Арангеша.
Приняв записку, и узнав почерк Лерона, василиск произнес:
– Это же дата родов… Я уже совсем забыл, что твой отец отдал мне ее. Третий день пятой луны – это примерно через два с половиной месяца, Анита.
– Если даже сегодня все пройдет, как мы задумали, ты же понимаешь, что это не конец? Наша дочь, и пророчество Найтири…
Инар прижав меня к себе, прошептал:
– Все будет хорошо, родная. Мы со всем справимся. Наша дочь не станет заложницей древней мести.
– Надеюсь… – тоскливо прошептала я.
– Все, идем. Нам нужно успеть отвести тебя в гостевое крыло до рассвета.
Не споря, я активировала на себе защитный контур, и тихонько вышла из комнаты вслед за Инаром. Остановившись около двух стражников, василиск приказал:
– Девушку ближайшие сутки не кормить, и никого не пускать к ней, ясно?
– Так точно, ваше величество, – отчеканили мужчины.
Удовлетворившись их ответом, Инар пошагал в сторону лестницы. Когда коридор с комнатами для слуг скрылся из виду, василиск тоже активировал на себе защиту, перед этим объяснив мне:
– Я сейчас тоже надену артефакт, и ты не будешь меня видеть. Чтобы попасть в гостевое крыло, нужно спуститься на первый этаж, и свернуть от лестницы направо. Там будет арка, ведущая к комнатам для гостей, пройдешь через нее, и ищи белую дверь в самом конце коридора. Когда я открою ее, можешь заходить, но защиту снимешь, только когда я скажу!
Добравшись до места, я шагнула в открытую Инаром дверь, и стала ждать, пока он разрешит убрать защитный контур.
– Все, можешь снимать, – произнес василиск, появляясь в дальнем конце комнаты.
Я сбросила браслет, и с облегчением выдохнула, осознав, что мы без приключений добрались до места.
– Чуть не забыл.
Инар достал из кармана брюк тяжелую серебряную цепочку с подвеской в виде небольшого фиолетового камня в форме эллипса, и пояснил:
– Пока эта штучка будет на тебе, черты твоего лица полностью исказятся, и никто не догадается, кто на самом деле скрывается за амулетом.
Кинув взгляд на украшение, я засомневалась. Кулон, конечно, был красивым, но вот массивная цепочка…
– Тебе не кажется, что такая цепь будет странно выглядеть в сочетании с моим платьем? – спросила я.
– Этому амулету уже не один век, и изначально он был изготовлен для одного из императоров, потому и такой вид. Но я прихватил вот это, – из второго кармана мужчина вытащил кружевной бархатный чокер черного цвета, и ловко прицепил на него подвеску, сняв ее с цепочки.
– Вот, – зайдя мне за спину, Инар приподнял волосы, и защелкнул чокер на моей шее, наказав, – Только ни в коем случае не снимай его! Даже когда спишь. Не стоит рисковать.
– Хорошо, – согласилась я, и почувствовав как его губы сжимают мочку моего уха, спросила, – Скажи, пожалуйста, а что ты делаешь? Тебе же вроде нужно было идти?
Инар, уже покрывающий поцелуями мою обнаженную шею и плечо, с которого съехала частично расстегнутая рубашка, прошептал:
– А ты что, против?
– Мммм… Вовсе нет, – произнесла я, прикрыв глаза от накатывающего волнами блаженства.
Пробравшись одной рукой под рубашку, Инар прижал горячую ладонь к груди. И тут…
За стенкой что-то шарахнуло с такой силой, что мы синхронно вздрогнули от неожиданности, а Инар даже вынул из-за пояса брюк рукоять своего кинжала.
– Ах ты, старый прохиндей! Решил за молодыми юбками побегать?! Ну, я тебе сейчас покажу!!! – в соседней комнате разорялась какая-то дамочка, видимо поймавшая мужа на измене.
Уткнувшись Инару в плечо, я беззвучно засмеялась, а он, спрятав нож, прошептал:
– Знакомься, крикливая госпожа – это Дарида Брукс, а старый изменник, на которого она так самозабвенно ругалась – ее муж, господин Ридел Брукс. Каждый раз оказываясь во дворце, он пытается предаться греху с какой-нибудь молоденькой горничной, а его супруга, как всегда, закатывает скандал. М-да… Не самые приятные соседи тебе попались. Видимо выспаться не удастся.
– Не страшно. Я все равно от волнения вряд ли могла бы заснуть, – пожала плечами я.
– Ладно, я и правда лучше пойду. Нужно еще спуститься в зал основателей, чтобы закончить подготовку к ритуалу. А ты все же попытайся отдохнуть, родная.
Поцеловав на прощание, Инар ушел, оставив меня в одиночестве под аккомпанемент переругивающихся супругов Брукс.
Поспать удалось лишь пару часов перед рассветом, да и то, проснувшись я не чувствовала себя отдохнувшей. Сердце раз за разом сжималось в тисках, от одной мысли о том, что начнется всего через несколько часов.
Отбросив безуспешные попытки заснуть хоть еще на пару часов, я встала и побрела в ванную, решив, что горячий душ поможет мне взбодриться.
Простояв под водой добрые полчаса, я немного ожила, и надев подготовленный Инаром наряд, стала ожидать обещанную василиском служанку. Девушка не заставила себя ждать, и появилась в комнате как раз к тому моменту, когда мой желудок в срочном порядке потребовал завтрак.
– Здравствуйте, госпожа Ордан, – произнесла молодая светловолосая девушка, сделав книксен. – Меня зовут Сина, и сегодня я буду вашей личной горничной.
– Здравствуй, Сина. Скажи, ты не могла бы принести мне какой-нибудь завтрак?
Девушка странно посмотрела на меня, и с сомнением в голосе, промолвила:
– Конечно, госпожа… Просто я думала, что вы захотите спуститься к торжественному завтраку.
Ну, это вряд ли. Мне лучше лишний раз нигде не светиться сегодня.
– Я что-то не очень хорошо себя чувствую – мигрень с дороги разыгралась, поэтому до вечера лучше останусь в комнате. Тебя же не затруднит принести еду сюда?
– Нет, нет, что вы! Я мигом, госпожа.
Через четверть часа на моем прикроватном столике стоял большой разнос с огромным количеством разнообразных блюд от каши до каких-то непонятных десертов.
Позавтракав, я позволила Сине заняться моей прической. Усадив меня на мягкий пуфик перед большим серебряным трюмо, девушка спросила:
– Волосы лучше забрать, или оставить распущенными?
Я задумалась. С одной стороны распущенные кудри очень красиво бы смотрелись с этим платьем, но с другой… Если мне вдруг придется бежать или защищать себя, волосы могут стать помехой.
– Сделай хвост на затылке, да потуже, – решительно произнесла я.
– Хорошо, госпожа. У вас есть какие-нибудь украшения к этому наряду? Серьги, брошь или может быть гребень?
Я указала девушке на небольшую шкатулку, оставленную Инаром вчера. Открыв ее, девушка ахнула, а ее глаза загорелись восхищенным блеском.
– Какая красота!
Я уже и сама заинтересовалась, что такого Инар положил в шкатулку, и чуть не подавилась, увидев, что она вся до краев наполнена драгоценностями, которые красиво переливались в свете солнечных лучей, падающих сквозь тюль на украшения.
– А давайте выберем вот этот набор из черного агата? Он прекрасно дополнит образ!
– Я доверяю тебе, Сина. Делай, как считаешь нужным.
Вооружившись расческой, вытащенной из передника, девушка принялась укладывать мои волосы и подбирать украшения. По итогу из зеркала на меня смотрела красивая дама лет тридцати с черными прямыми волосами, забранными в высокий хвост, который был украшен множеством прозрачных мелких камушков, надетых на тонкую леску, и свисающих вдоль волос. На шее красовался надетый Инаром чокер с амулетом, скрывающим мою внешность, а завершали образ кольца и серьги с россыпью черных агатов.
В целом образ мне нравился. Вот только это была не я. Странно смотреть в зеркало, и видеть вместо своего привычного лица, черты абсолютно чужого человека.
– Спасибо, Сина. Ты отлично справилась, – похвалила я девушку.
– Благодарю, госпожа Ордан. Я зайду за вами перед балом, чтобы сопроводить в тронный зал. Обед вам принесет другая служанка, я распоряжусь.
Сина убежала, а я, оставшись наедине с собой, против воли стала предаваться тревожным мыслям. Как сегодня все пройдет… Вдруг у нас ничего не получится? Боже, как мне дожить до вечера, я же с ума сойду от всех этих мыслей!
Время до начала бала тянулось бесконечно долго, и когда Сина вечером постучала в дверь, я уже успела накрутить себя настолько, что руки тряслись от страха, и сердце колотилось как бешеное.
С трудом вернувшись в роль отрешенной и спокойной вдовы Ордан, я пошагала вслед за горничной, молясь о том, чтобы никто меня не узнал.
Распрощавшись с Синой, я не спешила входить в тронный зал, мне это было не нужно, и лишь из любопытства взглянув на место празднества через щелку в дверях, я поразилась тому, сколько же человек собралось, чтобы воочию увидеть помолвку нового императора. Несколько сотен богато одетых аристократов и еще примерно с сотню слуг, обслуживающих их.
По залу вдруг пронеслась громкая торжественная музыка, и я, отойдя от дверей подальше, спряталась в тени статуи какой-то полуголой девицы.
Музыканты стихли, и из зала до меня донесся голос Инара:
– Дорогие друзья, я рад приветствовать вас здесь в этот прекрасный вечер! Прежде чем открыть бал, хочу попросить всех пройти в зал основателей, чтобы засвидетельствовать перед великими змеями клятвы данные мною этой прекрасной женщине.
Толпа одобрительно зааплодировала, а я тихо фыркнула, представив, как сейчас радуется эта рыжая стерва. Ну, ничего, недолго ей осталось!
Двери распахнулись, и Инар под руку с Еленой первым покинул тронный зал. Вслед за ними отправились и все присутствующие.
Дождавшись, пока толпа уйдет достаточно далеко вперед, чтобы не заметить мою персону, я развернулась, и направилась в противоположную сторону. Мне предстояло попасть в зал основателей немного иным путем.
Инар рассказал, что есть тайный ход, который скрыт в стенах замка. Он ведет прямо к статуям великих змеев, и позволит мне незаметно пробравшись, провести ритуал вызова, пока василиск будет разыгрывать помолвку, и давать липовые клятвы этой гадюке.
Без труда обнаружив в одном из коридоров на первом этаже старое зеркало, за которым и прятался потайной ход, я оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не следит за мной, и шагнула прямо в зеркальную гладь.
Это было похоже на кратковременное погружение в ледяную воду. Одно мгновение и я уже стою в сыром, прохладном помещении, не имеющем никаких источников света.
Выпустив огненный шар из браслета, отданного мне Инаром, я начала осторожно ступать по поросшей мхом и плесенью каменной кладке. Ход был очень узким, и приходилось прилагать усилия, чтобы не задеть плечом или пышной юбкой стены, покрытые грязью и паутиной.
Идти пришлось, как и обещал Инар не особо долго. Коридор, свернув пару раз направо привел меня к крутой лестнице, резко уходящей вниз. Подобрав юбки, я начала спускаться, и уже через пару дюжин ступеней оказалась в тупике. На стене прямо передо мной было вмонтировано несколько железных скоб, по которым мне предстояло взобраться наверх, к приоткрытому заранее Инаром люку. И это было ох, как непросто! Юбки путались между ног, и закрывали обзор, благодаря чему я пару раз поставила ногу мимо скоб, и чуть не сверзилась обратно на каменный пол.
Провозившись минут десять, я все же смогла подобраться к люку, и не без труда выбравшись из него, наконец-то оказалась на свежем воздухе, не пропитанном затхлостью и сыростью.
Кулем свалившись на шершавые каменные плиты черного цвета, я огляделась. Тайный ход и вправду вывел меня прямо к статуям, а точнее к высокой каменной ширме за их спинами, которая была сделана из того же шероховатого камня, что и пол, а еще прекрасно скрывала меня от глаз гостей. Судя по звукам, зал уже был полон, а это значит, что у меня оставалось не так много времени. Подскочив с пола, я пробежалась взглядом по небольшой нише, в которой находилась и, обнаружив в углу все нужное для вызова основателей, принялась за сам ритуал.
Сейчас главное не налажать, и сделать все так как сказал Инар.
Передо мной лежал острый кинжал и небольшая металлическая чаша. Поморщившись, я сделала неглубокий надрез на ладони, и подставила под струйку собственной крови емкость. Когда чаша наполнилась, перетянула кровоточащую ладонь платочком, который предусмотрительно был уложен Инаром рядышком с ритуальной утварью.
Теперь осталось разлить кровь по трем желобкам в полу, которые проходили сквозь каменную ширму и заканчивались прямо под статуями. Дальше уже дело будет за Инаром.
Совершив все нужные манипуляции, я через тайный ход вернулась обратно на первый этаж дворца, и уже обычным путем проследовала в зал основателей.
Потихоньку приоткрыв тяжелые двери, которые, слава богу, не скрипели, я юркнула внутрь, и притаилась среди толпы, изумленно оглядывающей зал, который ныне был открыт лишь для правителей. И я их понимаю, посмотреть тут было на что!
Просторное помещение, которое будто бы вырезано из одного громадного камня. Стены плавно переходили в покатые своды высокого потолка. В зале не было ни единого искусственно созданного источника света. Лишь луна, проникающая сквозь небольшой круглый проем в потолке, и освещающая все вокруг голубоватым мягким светом.
– Друзья! Мы собрались здесь, чтобы запечатлеть помолвку нового императора, и его невесты, – толпа одобрительно загудела. – Но истинным поводом, чтобы собраться сегодня в этом зале на самом деле стало совершенно иное событие.
Инар, стоящий в парадном черном сюртуке перед величественными хрустальными статуями основателей и огромной публикой, девяносто процентов которой являлись его гипотетическими врагами, вдруг повернулся к ничего не понимающей Елене, и произнес:
– Ну, вот и все. Твоя роль в этом спектакле закончилась. Спасибо за содействие, дорогая.
Отыскав меня взглядом в толпе, Инар коротко кивнул в знак того, что сейчас начнется главный эпизод нашего плана, и, прежде чем Елена закатила скандал, произнес слова, которые предназначены для вызова первых правителей Эндервелла.
Короткая фраза на древнем языке с вплетенными в нее именами основателей, и моя кровь, стоящая в желобках под статуями, потекла вверх, окрасив прозрачный хрусталь ярко-алым. Драгоценные камни, вложенные в грудь изваяний, разом вспыхнули, и по залу пронесся резкий порыв холодного ветра.
Расталкивая в стороны всех, кто мешался на моем пути, я рванула к Инару, по пути срывая с себя чокер с амулетом, маскирующим внешность.
Василиск стальной хваткой впился в мое запястье, и завел за свою спину, ограждая от внезапно налетевшей бури. Не успел ветер утихнуть, как под ногами задрожала земля, и по хрусталю, из которого были выточены статуи, пошли длинные трещины. Еще минута, и изваяния с грохотом разлетелись на части, впиваясь осколками в тела людей. Крики, грохот, плач… Все это напоминало начало апокалипсиса. А может и являлось таковым…
Когда дождь из осколков прекратился, я выглянула из-за плеча Инара, и увидела, что на месте статуй сейчас стоят их истинные воплощения.
Ингевиль, Найтири, Берадот. И все основатели до единого недобро оглядывали зал.
– Ну и кто же посмел воззвать к основателям? – вкрадчивым голосом, проникающим в самую душу, протянула женщина несравненной красоты.
Найтири.
Длинные, абсолютно прямые черные волосы, прикрывающие обнаженное тело до самых бедер, покрытых переливающимися белоснежными чешуйками, бездонный антрацитовый взгляд, с узким змеиным зрачком, и вишневого цвета губы, искривленные легкой насмешкой. Там, где заканчивались волосы, начинался длинный змеиный хвост, уложенный кольцами на каменном полу. Несмотря на то, что ноги у женщины отсутствовали, она все равно стояла, слегка покачиваясь из стороны в сторону на гибком хвосте.
– Я повторю вопрос. Кто. Посмел. Потревожить нас? – четко отделяя интонацией каждое слово, произнесла она.
Инар сделал шаг вперед, отпуская мою руку, и склонив перед основательницей голову, признался:
– Это был я, великая Найтири.
Основательница с любопытством оглядела василиска, и вдруг усмешка испарилась с ее губ.
– Сын василиска и одной из моих дочерей… – вернув лицу выражение невозмутимости, она спросила, – И что же тебе от нас понадобилось? Еще и ото всех сразу.
Оглядев великих змеев, Инар пояснил:
– Из-за древней вражды, которую вы когда-то начали, ваши потомки сейчас готовы перегрызть друг другу глотки, не щадя ни детей, ни женщин. Я не хочу жить в таком Эндервелле, а потому молю вас примириться и наказать всех виновных в этих жестоких преступлениях.
– Ты что творишь, идиот? – прошипела Елена, с ненавистью глядя то на меня, то на Инара.
Василиск не обратил на нее никакого внимания, и продолжил:
– Если вы не закончите эту войну, то мир, созданный вами, вскоре просто-напросто исчезнет. И в чем тогда весь смысл? Для чего были все эти жертвы?
– О чем твердит этот мальчишка? – подал голос Берадот – высокий статный мужчина, красноволосую голову которого венчали длинные витые рога.
– Мне тоже интересно знать, Найтири. Похоже, что только ты понимаешь, о чем идет речь, – подтвердил Ингевиль.
Прародитель василисков имел внешность, очень схожую с Инаром. В целом Ингевиля от нынешнего императора отличало только более массивное телосложение, короткая стрижка, и одежда, состоящая из одних только кожаных брюк грубой выделки.
– Речь о том, что в итоге все равно все получат по заслугам, и справедливость восторжествует, – ледяным тоном произнесла Найтири.
– Справедливость?! – не выдержала я, и тоже сделав шаг вперед, переспросила, – О какой справедливости может идти речь, если за ваши склоки должны расплачиваться мы?! Разве целая раса виновата в том, что вы так и не сумели отомстить Берадоту за все обиды, что он нанес вам?! Или может быть весь род василисков виновен в том, что самый первый совет не принял всерьез вашу дочь – Ингу? – под конец я едва слышно произнесла, – Разве дети могут быть ответственны за ошибки родителей?
Заметив во взгляде Найтири толику сомнения, я воодушевилась, но в этот момент за моей спиной послышался какой-то шум и, обернувшись я увидела свою мать, а также Вивьен – мать Инара.
Упав на колени у ног Найтири, они подобострастно залебезили:
– О, великая Найтири! Твои дочери все это время молчаливо хранили твое пророчество, ожидая нужного часа, и наконец-то он настал! – указав на меня рукой, мать воскликнула, – Посмотри! В чреве этой молодой женщины растет дитя, которое исполнит твою волю! Благослови же нас на это великое дело!
Инар вновь прикрыл меня своим телом, и удрученно качая головой, обратился к Найтири:
– Смотри, во что превратились твои дочери. Сборище сумасшедших фанатичек, живущих древней местью. Разве ты хочешь для них такой судьбы?
Привлекая внимание всех основателей, Инар громко воскликнул:
– Примиритесь! Накажите виновных, и позвольте нам наконец-то проживать свои жизни без оглядки на вашу вражду!
Берадот усмехнулся и, взглянув исподлобья на Найтири, спросил:
– Ну, что скажешь? Готова забыть старые обиды?
Женщина, уловив насмешку в словах огненного змея, прищурив взгляд, прошипела:
– А ты сам-то готов?! Все это началось из-за тебя!
Взгляд Берадота начал наливаться гневом, и, прежде чем он что-нибудь успел ответить Найтири, я вклинилась в разговор:
– Да прекратите же вы!!! Как малые дети, ей-богу, вот-вот передеретесь! Какая сейчас разница, кто это первый начал? Если не остановить все это, то больше не останется ни правых, ни виноватых. Вы этого хотите?!
– И что ты предлагаешь? – устало спросила Найтири, – Оставить вражду и старые обиды? Ты хоть представляешь, сколько боли принес нам с Ингевилем и нашей дочери этот проклятый змей?
Из глаз женщины потекли слезы. Слезы горечи и обиды. Простой женской обиды. Увидев это проявление слабости, я поняла – пусть они и великие змеи, но чувствуют и любят так же, как и мы.
– Я знаю, что такое горечь потери и боль предательства, и я научилась отпускать эти чувства, – осторожно начала я, – Важнее всего не потерять в потоке ненависти самого себя. Да, он поступил ужасно, – указала я взглядом на Берадота, – Но вы хоть раз вспоминали о том, что он сделал это лишь потому, что безмерно любил вас? Для него вы тоже стали предательницей, когда выбрали другого. Так услышьте друг друга, и поймите – все то, что сейчас происходит, плоды вашего общего предательства! Вашей общей боли…
Основатели переглянулись, а Ингевиль – молчавший все это время, подошел к Найтири, и взяв ее за руку, вымолвил:
– Ради спокойной жизни наших детей, мы готовы отступиться от вражды и мести. Но если мы отпустим все свои обиды, то и вы должны будете начать все с чистого листа. Правьте Эндервеллом вместе. Стройте для этого мира лучшую жизнь! А тех, кто останется подвержен неуемной жажде власти, наказывайте. Казните, изгоняйте – чтобы в Эндервелле больше не осталось ни единой червоточины!
Выслушав Ингевиля, Найтири задумчиво кивнула, соглашаясь с его словами, и обратилась к Вивьен:
– Пора вернуть, то – что вы так долго хранили, дочь моя.
Мать Инара, толком не понимая, что происходит, с ошалевшим взглядом сорвала с себя кулон с предсказанием-проклятьем, и дрожащей рукой отдала его Найтири.
Основательница, грустно улыбнувшись, сжала кулон в ладони, и через секунду он превратился в горстку пепла, которая осыпалась на пол сквозь ее пальцы.
– Теперь вы свободны, – сказала Найтири, обращаясь к нам с Инаром, – И вы, и ваше дитя. Отныне можете сами вершить свои жизни.
Напоследок кинув взгляд на своих потомков, основатели переглянулись, и растворились в воздухе, оставив после себя лишь обломки хрустальных статуй.
– Неужели у нас получилось? – со слезами на глазах прошептала я.
Инар ничего не ответил, лишь со счастливой улыбкой прижав меня к себе.
– Инар!!!
Рядом послышался противный визг Елены, которая вне себя от ненависти, смотрела как василиск целует меня. Не отрываясь друг от друга, мы с Инаром синхронно повернули головы на ее полный возмущения голос, и я, не сдержавшись гаденько усмехнулась.
– Немедленно отойди от нее, слышишь?! – девушка топнула ногой. – Ты подчинишься мне, сейчас же!!!
– Неа, – хмыкнула я, – Не подчинится. И кстати верни то, что принадлежит мне.
Я сорвала с пальца Елены свое обручальное кольцо, и вернулась к Инару.
Василиск не стал ввязываться в словесную перепалку, и просто позвал стражу:
– Взять ее. В оковы и под арест, в небесные темницы.
Стражники направились в сторону Елены, и та, поняв, что деваться ей некуда, и все ее планы на счастливую безбедную жизнь провалились, подхватила с земли осколок хрусталя, и яростно заверещав, бросилась на меня.
Но, к счастью, обошлось.
В шаге от меня ее поймал Элладар. Да-да, тот самый огненный змей, который когда-то пытался меня убить.
Бывший протестант, скрутив девушку, передал ее страже и, повернувшись к нам, серьезно произнес:
– В свете последних событий и вскрывшихся фактов, думаю, нам стоит пересмотреть политику отношений между василисками и огненными змеями.
Инар согласно кивнул и, выпустив меня из объятий, обратился к толпе:
– Я знаю, что многие из вас сейчас растеряны, и толком не понимают, что произошло, но я обещаю, что вскоре лично раскрою для всего Эндервелла детали случившегося. А пока попрошу всех покинуть дворец. Всех кроме совета семи.
Этот день длился еще очень долго. До раннего утра Инар вместе с Элладаром и представителями совета обсуждали то, что произошло сегодня в зале основателей. Перед обновленным составом правительства теперь стояло очень много вопросов, в числе которых было изменение внутренней политики, признание потомков Найтири как отдельной расы, а также избрание меры наказания для тех, кто все это время в тайне совершал особо страшные преступления.
И пусть дорога, ожидающая впереди – будет тернистой, но главное – теперь у нас есть надежда. Надежда на то, что этот мир отныне будет свободно идти в будущее, не цепляясь за ошибки прошлого…