Несколько дней я бесцельно слонялась по комнате, продумывая варианты собственного спасения и поджидая момент, чтобы выяснить у кого-нибудь информацию об исчислении местного времени. И это как выяснилось, оказалось совсем не просто… Служанки, приносившие еду, мало того, что боялись меня до чертиков, так им еще и строго-настрого было запрещено отвечать на любые мои вопросы. Стражники тоже не радовали меня, просто не обращая внимания на назойливую преступницу, которой вдруг с чего-то выпала честь жить не в темнице, а в нормальных условиях.
Потому мне оставалось только раз за разом активировать артефакт защиты, проверяя верность его действия, и думать. Очень много думать.
Когда я в очередной раз взялась за попытки выковырять при помощи металлической ручки от шкафа из стены решетку, закрывающую окно, дверь в мои “апартаменты” с грохотом распахнулась, и на пороге появился он…
– Ваше величество, эта девушка крайне опасна! Вам не стоит находиться рядом с ней!
Стражники, маяча за спиной нового императора, пытались не пустить его в мою комнату. Но один лишь громогласный рык Инара:
– Исчезли!
И мужчины испарились, захлопнув дверь снаружи.
Окинув меня не особо приветливым взглядом, Инар произнес:
– Не имеет смысла. Даже если ты вскроешь обе решетки, на окне все еще останется магическая ловушка для таких находчивых как ты.
Нелепо съехав с подоконника, на котором сидела все это время, я только и смогла, что промолвить осипшим уже далеко не от простуды голосом:
– Инар… Это правда ты?
На глаза тут же навернулись слезы. Я так долго не видела его… Думала, что уже и не увижу… Но он здесь! Каким-то образом смог высвободиться от магии Елены, и теперь пришел вытащить меня отсюда!
Вне себя от счастья, я бросилась к нему на шею, радуясь, что все наконец-то закончилось! Но Инар… Он повел себя странно. Отцепив мои руки от своих плеч, мужчина с отсутствующим видом сделал шаг назад, и произнес:
– Сними чары. Это в твоих же интересах. Иначе вернешься обратно в воздушные темницы. Я не Елена, от меня милосердия и душевной доброты можешь не ждать.
Почувствовав вместо рук любимого мужчины пустоту, я поежилась и, не веря своим ушам, тихонько переспросила:
– Что? Какие еще чары, Инар? О чем ты?
Бросив на меня полный ненависти и отвращения взгляд, он процедил:
– Приворот, заклятье, амулет – не знаю, как ты заставила себя полюбить, но еще раз повторяю, в твоих же интересах избавить меня от магического воздействия!
И тут я все поняла…
Он вовсе не освободился от магии Елены. Более того, эта стерва заставила Инара поверить в то, что на самом деле оморочила его не она, а я. Умно. Даже и не скажешь ничего.
Все надежды на то, что этот кошмар все же закончится, рухнули в один момент. Закусив изнутри щеку чтобы не разрыдаться, я тоже сделала шаг назад, делая расстояние, между нами, еще больше.
Пристально оглядывая меня, Инар вдруг остановил взгляд на животе. Широкая мужская рубашка, конечно, скрывала тело, но заметно округлившиеся формы все равно проглядывали сквозь ткань. Инстинктивно положив ладонь на живот, я нахмурилась, осознав, что даже родная дочь для Инара сейчас ничего не значит.
– Можешь прекращать разыгрывать беременность. Я прекрасно знаю, что никакого ребенка не было, и нет. Вытаскивай из-под рубашки подушку, или что у тебя там.
Что?! Эта стерва сказала ему, что я наврала о беременности? Да какого черта?!!!
Вне себя от ярости я воскликнула:
– Подушку говоришь, да?! Сейчас я покажу тебе эту подушку! – задрав до груди рубашку, и схватив руку Инара, я прижала ее к своему животу со словами, – Ну, как тебе такая поддельная беременность?
Инар с ошарашенным взглядом попытался отдернуть ладонь, но я не позволила, еще сильнее прижимая ее к обнаженной коже.
– Это… Это ничего не значит, – запинаясь, произнес мужчина, – Это все очередные магические фокусы. Простой морок, вот и все.
И тут наша дочь решила прервать перепалку, со всей силы пнув через живот ладонь Инара. Согнувшись пополам от боли в боку, я схватилась за его плечо, чтобы не упасть.
Василиск подхватил меня на руки и, положив на постель, почти шепотом спросил:
– Что это было?
Все еще злясь, я съязвила:
– Ну не знаю, морок, наверное! Такое же с легкостью можно наколдовать, правда? – немного успокоившись, я тихо добавила, – Просто дочь напоминает о себе. Наша дочь…
Все еще не в силах поверить моим словам, Инар с опаской прижал к животу дрожащую ладонь. Дождавшись очередного толчка, он встретился со мной взглядом, и растерянно произнес:
– Но как такое возможно? Елена… Она же сказала, что…
– Елена солгала тебе, Инар, – перебила его я. – Знаю, тебе нелегко поверить мне. Я прошу только одного, расскажи мне все что ты помнишь с того момента как выбрался из тюрьмы, а также все, что тебе наговорила Елена.
Убрав руку с моего живота, мужчина поднялся и, схватившись за голову, стал ходить по комнате, неустанно твердя:
– Нет, она не могла. Она не стала бы лгать мне… Тут какая-то ошибка…
Натянув рубашку обратно, я стала лихорадочно думать, как же доказать Инару, что я говорю правду. И тут в голове всплыл наш с Еленой разговор в темнице, где она напомнила, что осененная магией Найтири может управлять своим мужчиной. Недолго раздумывая над тем, что собираюсь сделать, я подошла к Инару и, взяв за плечо, остановила его.
– Инар, ты поверишь мне. И больше никогда не станешь подчиняться Елене, – стараясь не терять твердость голоса, сказала я.
Сначала мужчина просто смотрел мне в глаза каким-то остекленевшим взглядом, и я уже было решила, что все получилось. Но нет…
Разочарованно хмыкнув, Инар покачал головой и отвел взгляд. – Говоришь, что врет она, а сама пытаешься подчинить? – спросил он, – Не утруждайся. На мне сейчас защита.
– Что? Но защита от ментального воздействия не действует на такой род магии, – недоумевала я.
– Ты абсолютно права. Именно поэтому на мне помимо ментальной защиты сейчас амулет, блокирующий магию любого действия. В том числе конечно и мою, но не думаю, что мне представится случай принимать второй облик в данной ситуации.
– Черт… – с досадой произнесла я, осознав, как облажалась.
– Все, я ухожу! С меня хватит лжи.
Увидев, что Инар не шутит, я схватила его за запястье, и взмолилась:
– Подожди! Прошу, не уходи, я не хотела этого, клянусь! Если бы не обстоятельства, то я бы в жизни не использовала на тебе эту чертову магию. Ты просто не понимаешь, как все обстоит на самом деле…
Склонившись надо мной как хищник над добычей, он прорычал:
– У тебя десять минут, не больше. Рассказывай.
Когда я крайне сбивчиво объяснила Инару, что к чему, он присел на краешек моей кровати, и нахмурившись, спросил:
– То есть ты утверждаешь, что Елена благодаря тому, что когда-то мы состояли в весьма близких отношениях, смогла при помощи магии Найтири заставить меня испытывать к ней чувства, а то, что я на самом деле любил тебя, забыть? Звучит как какой-то бред…
– Это легко проверить… – прошептала я, присаживаясь рядом с Инаром.
Мужчина недоверчиво хмыкнул:
– И как же?
Не прекращая теребить край изрядно помятой и уже местами порванной рубашки, я вымолвила:
– На тебе же сейчас амулет, гасящий всю магию, верно? То есть я никаким образом не смогу на тебя воздействовать…
– И? – судя по тону, Инар уже начинал терять терпение.
Собравшись с духом, и молясь о том, чтобы все получилось, я на одном дыхании выпалила:
– Поцелуй. Поцелуй, вероятно, смог бы вернуть нашу связь, и разорвать магическую паутину Елены. При этом ты точно будешь знать, что это лишь твои чувства, потому как я на тебя никакого влияния благодаря амулету оказывать не смогу.
Инар на минуту задумался, и когда мое сердце было уже готово выпрыгнуть от волнения из груди, он выдал:
– Нет.
Я опешила:
– Что? Но почему?
– Потому что если все, что ты говоришь – ложь, то поцелуй будет предательством по отношению к Елене. Для начала мне нужно самому попробовать во всем разобраться, – отрезал он.
Чувствуя, как последняя надежда вернуть все на круги своя, ускользает прямо у меня из-под носа, я перекинула ногу, и взобравшись к Инару на колени, прошептала:
– Сам напросился.
Лишь едва прикоснувшись к плотно сжатым губам, я замерла, тем самым позволяя Инару сделать следующий шаг. И он не заставил себя ждать…
В момент, когда мужчина ответил на поцелуй, со стоном прижимая меня к себе, между нами будто бы взорвали фейерверк из чувств, которые в одно мгновение обрушились на нас, накрывая с головой.
До боли сжимая сильными руками мое тело, Инар неустанно шептал мое имя, ни разу так и не прервав поцелуя. Губы горели, а душа возносилась на небеса от осознания того, что он снова мой. Только мой…
Когда поцелуи плавно спустились с губ к шее, и Инар начал расстегивать верхние пуговицы моей рубашки, я опомнилась, и прошептала:
– Подожди, Инар. Постой, – мужчина не слышал меня, исступленно терзая ласками шею и ключицы.
И тогда я, вывернувшись из его объятий, вскочила, и едва восстановив дыхание, твердо произнесла:
– У нас мало времени, любимый. Очень мало. Нужно решить, что делать дальше. Поверь, меньше всего я сейчас хочу прерываться, но у нас нет выбора.
Сфокусировав помутненный взгляд на моем лице, василиск вдруг резко поднялся, и приблизившись ко мне, начал рассматривать так, как будто видел в первый раз.
– Великий Ингевиль… Анита, что же я натворил… – прижав ладонь ко лбу, Инар лихорадочно осматривал меня, вероятно подметив излишнюю худобу, на грани истощения, резко контрастирующую с весьма округлившимся животом, а также осунувшееся лицо с огромными синяками у глаз.
Прикрыв веки, чтобы не дать волю слезам, я покачала головой:
– Это не ты, Инар. Ты не мог контролировать себя. Во всем виновата Елена – ей теперь и платить по счетам. Тебе не за что себя казнить.
Опустившись передо мной на колени, Инар прижался щекой к животу, и я кожей почувствовала, как дрожат его скулы и руки, прижимающие меня к себе.
– Прости, родная. Прости, что тебе пришлось пережить все это… Я клянусь, что больше ни на минуту не оставлю тебя одну!
Мне пришлось его огорчить:
– Придется, любимый. Тебе нужно будет сейчас уйти, чтобы Елена ничего не заподозрила раньше времени. Не стоит пока раскрывать того, что ее магия разрушилась.
Вскинув на меня сердитый взор, он, четко отделяя паузами каждое слово, произнес:
– Нет. Нет. И еще раз нет. Ты здесь больше одна не останешься! Прижав ладонь к щеке Инара, я попыталась переубедить его:
– Пойми, для начала нам нужно решить, как поступать дальше. Не стоит торопиться, и принимать невзвешенные решения, тем более что это может нам обоим стоить жизни. Сейчас ты уйдешь, но ночью вернешься. Только сделай так, чтобы Елена этого не заметила.
Видя, что он все еще сомневается, я продолжила:
– Со мной тут ничего не случиться, а на тебе надет амулет, помнишь? Значит, она не сможет больше влиять на твой разум, верно? Только вот ты сказал, что эта штука блокирует и твою магию… Это не будет для тебя опасно?
– Вряд ли. Елене я нужен живым, а во дворце на императора никто напасть уж точно не решиться. Тем более что амулет достаточно древний и забытый – так что о нем мало кто знает. Такую защиту крайне редко использовали как раз из-за того, что она полностью гасит и магию носителя.
– Хорошо. Тогда твоя задача, сделать так, чтобы эта гадина ничего не подозревала, а главное не позволяй ей снять амулет.
– Ладно, – Инар, наконец, согласился с разумностью моих доводов, и я могла спокойно выдохнуть. Поднявшись с колен, он со всей серьезностью вымолвил, – Но я вернусь через несколько часов, и после этого тебе уже не удастся меня выпроводить, понятно?
Прижав к себе, Инар уткнулся носом мне в макушку, и с шумом вдохнув, прошептал:
– Как же мне не хватало твоего запаха, родная. Как будто часть души вернулась на место, – легко поцеловав в висок, Инар с сожалением и большой неохотой оторвался от меня, и напоследок сказал, – Я люблю тебя родная. Больше жизни. Скоро увидимся, хорошо?
Кивнув, я сама подтолкнула мужчину в сторону выхода, и когда дверь захлопнулась за его спиной, со счастливой улыбкой рухнула на кровать, до сих пор не веря, что все получилось. Такое впечатление, что я сплю, и все это мне просто снится.
Нет, я, конечно, понимала, что впереди нас ждет еще целое море проблем, но возвращение Инара – это пусть маленькая, но уже победа! Мы со всем разберемся. Вместе. Обязательно.
За этими размышлениями я не заметила, как уснула. Во время беременности меня вообще постоянно клонило в сон, и по моему опыту, сопротивляться желаниям ребенка было бесполезно. Так что я забылась впервые за долгое время спокойным сном, и проснулась только ближе к полуночи, незадолго до того, как вернулся Инар.
Выбравшись из постели, я стала ходить по комнате, считая про себя каждый шаг, чтобы унять волнение и тревожные мысли о том, что Елена все же как-то прознала про амулет, и вновь повернула ситуацию в свою сторону. За этим занятием меня и застал Инар, прокравшийся в мою комнату спустя непродолжительное время.
Заметив его, я расплылась в улыбке, и уже было бросилась к нему в объятия, но мужчина остановил меня, прижав палец к губам, и выглянув в коридор через щелку в двери.
Осторожно замкнув комнату на ключ изнутри, Инар погасил весь свет в помещении, и наконец-то приблизился ко мне.
– Нам нужно вести себя как можно тише. Никто не знает, что я здесь, и не должен узнать, – прошептал Инар, прижимая меня к своей груди одной рукой, а второй легонько поглаживая живот.
– А как же стража? – тоже шепотом спросила я.
Василиск по-мальчишески ухмыльнулся, и выдал:
– А они сейчас развлекаются с подарком в виде парочки девиц с крайне сомнительной репутацией из личного гарема Инламара. Так что им не до нас. Халтурщики! Как только разберемся со всем, выгоню взашей.
– Скажи, Елена ничего не заподозрила?
Инар покачал головой.
– Нет, перед уходом я подлил ей снотворного в очередную порцию вина, так что она проспит до обеда так точно.
– Хорошо. Тогда давай присядем, и ты расскажешь мне все что знаешь, ладно?
Инар согласился, и мы устроились на кровати.
– С чего бы начать… – вслух раздумывал он.
– Начни с того момента, когда ты вышел из темницы. До него мне и так все известно… – печально закончила я.
Инар взял меня за руку, и опустил затуманенный сожалением взгляд.
– Прости, родная…
Украдкой стерев о плечо, сбежавшую по щеке слезу, я постаралась максимально ровным голосом сказать:
– Я уже говорила, что в этом нет твоей вины. Да, в этот месяц мне было нелегко, но главное, что ты снова рядом со мной. Давай вернемся к рассказу. Что было после того, как ты оказался по ту сторону решетки?
– Я помню, как стоял у лестницы с телом Арангеша в руках, и ожидал Елену. Сознание будто бы затянуло пеленой тумана, и я не особо понимал, что происходит. Только в голове будто звенел голос, твердящий “ жди у лестницы”. Вскоре она пришла, и вернув мне защитный браслет, велела активировать его, а после отнести тело Арана в одну из заброшенных темниц на нижних этажах.
Я так и сделал. Потом Елена отвела меня в свою комнату, и там рассказала, что все это время я находился под воздействием твоей магии, и что все мои чувства к тебе это всего лишь внушение. Еще она говорила, что ты являешься частью культа Найтири, и выполняешь их приказы, одним из которых как раз и было подчинить меня.
– А что по поводу беременности?
– Она сказала, что это просто ложь. И так ты пыталась удержать меня, чтобы я оставался в полной власти дочерей Найтири. Якобы они собирались через меня править Эндервеллом.
– Интересно… А как ты вдруг стал императором?
Инар нахмурился.
– Отец, Генриетта и Инламар… Они мертвы. А вместе с ними их приближенные слуги, личная стража, и все, кто могли догадаться, что они не сами покинули этот мир.
– Погоди, что значит не сами? – не поняла я, – Елена их убила?
Затравленно глянув на меня, он сквозь зубы процедил:
– Это я убил их, Анита. Я. Она приказала, и я без раздумий сделал это, веря, что так правильно. Елена сказала, будто император собирается убить нас, опасаясь, что видящие смогут через меня добраться до трона, – удрученно качая головой, Инар добавил, – И я верил ей. Безоговорочно. Меня не смущали все несоответствия и нестыковки, потому что я был, как осел, которого погонщик направляет туда, куда сам захочет. Мне понадобился лишь один час, и нож с лезвием, покрытым смертельным ядом мгновенного действия… Я вырезал всех один за другим. Ночью. В своих постелях. Понимаешь, Анита?! Не в бою, и не равных себе, а исподтишка, абсолютно беззащитных мужчин и женщин, которые были ни в чем не виноваты! Но она велела, и я сделал это…
Рассказав мне весь этот ужас, Инар на минуту замолчал, видимо сам впервые осознав, насколько просто у Елены получалось толкать его на преступления.
– На следующий день совету семи и всей империи было объявлено, что императорская семья погибла от рук сумасшедших последовательниц Найтири, и спасся только я, благодаря тому что Елена, сбежавшая от дочерей культа, сумела предупредить меня об опасности. Так я и стал императором.
Не зная, как поддержать его или хоть немного облегчить груз вины, я произнесла:
– Мне жаль, Инар. Но ты ведь не виноват в этом… Вся кровь этих несчастных не на твоих руках, ты же понимаешь?
Инар невесело ухмыльнулся.
– Да. Только вот от этого мне не легче, родная. Я ведь в деталях помню каждую отнятую мной жизнь… Все это в сочетании с тем, что я целый месяц был с другой женщиной, пока ты страдала там, в темнице, разрывает мне душу на части. К тому же все, что я натворил, крайне усложнило наш план. Елена уверена, что я все еще подчиняюсь ей, и вскоре явно потребует совершить еще что-то ужасное. За территорией дворца нас поджидают видящие, а сам дворец полон огненных змеев, сующих свой нос в мои дела на каждом шагу.
Слушая его, я не поняла лишь одного:
– Что? Огненные змеи? А они-то здесь откуда?
– Елена притащила. В тот самый день, когда я стал императором, заявив, что нам потребуется любая помощь, ведь рано или поздно все равно вскроется, как на самом деле погибла вся императорская семья. И тогда совет семи попытается устранить нас. С того момента они заполонили дворец, а Элладар даже стал первым советником императора. По этому поводу члены совета семи подняли такой скандал, что пришлось, чуть ли не клясться им, что это такой важный политический ход для укрепления внутренней политики.
– Элладар? Погоди, а это не тот змей, который пытался убить нас на берегу мертвого озера?
Инар подтвердил:
– Да, именно он. Сукин сын теперь расхаживает по дворцу так, будто бы я уже отдал ему венец власти.
– Но почему протестанты согласились помогать ей? – недоумевала я.
– Место под солнцем. Елена пообещала змеям, что, когда все закончится, они останутся приближенными к власти, и будут стоять в первых рядах. На деле же я думаю, что потомки Берадота просто собираются по-тихому устранить ее, когда представится случай.
– Ясно. Теперь остается лишь один вопрос… Нам то, что со всем этим делать? Количество наших врагов увеличивается в геометрической прогрессии, да к тому же со скоростью света. Видящие, Елена, протестанты, василиски… Еще и от самих основателей неизвестно чего ожидать.
– Ну, по поводу основателей пока будем придерживаться прежнего плана, – задумчиво протянул Инар, – А вот с остальными… Василиски пока не должны особо мешать, но только пока не вскрылась вся правда о том, кто на самом деле убил императора, и его семью. А вот с протестантами и Еленой стоит вести себя крайне осторожно…
Пока Инар говорил, мою голову посетила очень интересная мысль, и я тут же поспешила ее озвучить.
– Знаешь, если мы собираемся примирить основателей, то нам точно не стоит убивать никого из их детей. Это вызовет лишь новый поток агрессии.
– И что ты предлагаешь? – не понял моей задумки Инар.
– Что если мы не будем никого убивать, или скрываться, а даже более того соберем всех наших противников перед судом основателей. Пусть они поглядят на своих деток, и поймут, до чего довела их вражда этот мир.
– В твоих словах, конечно, есть доля смысла, но как ты себе это представляешь?
– Нуу… Во дворце пусть пока остается все как было. Ты император, Елена пусть думает, что тоже скоро станет императрицей. Протестанты могут также мечтать о своем куске власти, а василиски должны быть уверены, что ты хороший правитель для Эндервелла, и самое главное не имеешь никакого отношения к смерти предыдущего императора. Помни, что, если все закончиться в нашу пользу, тебе здесь еще править. Поэтому василиски и совет семи должны быть на твоей стороне.
– А что с видящими? Как ты собираешься впустить их во дворец?
– Ну, тут вообще проще простого. Сделаем прореху в защите дворца, и они сами заявятся, как миленькие.
Инар покачал головой:
– Нет. Так ничего не получиться, потому что мы не будем знать точной даты и времени, когда они придут, – задумчиво потерев переносицу, он предложил, – Можно устроить бал. Открытый бал в честь, например нашей с Еленой помолвки. Липовой, конечно. Это и ее бдительность усмирит, и позволит видящим спокойно войти во дворец, ну и мы будем знать об этом заранее, и сможем подготовиться.
– Что значит открытый бал?
– Открытые балы обычно устраивают по каким-нибудь особым случаям, вроде свадьбы, помолвки, или рождения наследника. Аристократия приглашается во дворец, а для простого народа устраивают фуршеты и концерты на его территории. В этот день ворота открыты, и любой сможет в них войти. Конечно, такие балы устраиваются крайне редко, потому что страже приходиться работать с утроенной силой, чтобы обеспечить правителю защиту, но в принципе открытый бал по случаю моей помолвки никого не удивит.
– Хорошо, – согласилась я, – С этим разобрались. Остается только уговорить Елену на этот бал, а еще максимально правдиво сделать ей предложение. Боже, сама не верю, что я сейчас это сказала…
– С помолвкой и баллом не должно возникнуть проблем. Елена очень тщеславна, и явно обрадуется возможности заявить на весь мир о своем высоком положении. Но есть другая сложность… Как мне все это время не подпускать ее к себе? Она и так беситься, что я целый месяц отталкивал ее.
– В смысле… Близость? Погоди, а у вас, что… Ничего не было?
Я затаила дыхание, ожидая, что скажет Инар. Он тяжело вздохнул, и вымолвил:
– Смотря, в каком смысле, Анита… Я не хочу тебе врать, я целовал ее, и спал с ней в одной постели. Но больше ничего не было. Прости, я понимаю, как тебе неприятно это слышать.
– Но как? – ошарашено спросила я, – Почему она не стала принуждать тебя к этому? Ведь Елена сама говорила, что близость укрепляет магическую связь…
– О, поверь, она пыталась! Просто каждый раз перед моими глазами вставал твой образ, и я отталкивал ее. Потому и пришел сегодня днем, чтобы ты избавила меня от этого «магического воздействия». Идиот.
– Получается наша с тобой связь оказалась гораздо сильнее, и благодаря этому ты смог частично сопротивляться Елене…
Инар прижал меня к себе и, поцеловав в макушку, прошептал:
– Глупая… Сильнее оказалась не связь, а наша любовь.
Ну а дальше было много поцелуев, которыми мы лечили наши израненные души.