Инар вернулся примерно через пятнадцать минут. За это время я успела исследовать номер.
Помимо кровати, в комнате присутствовал шкаф, пара прикроватных тумбочек, и камин. Все было оформлено в бежевых тонах и выглядело на удивление неплохо для провинциальной глубинки.
Слева от кровати находилась дверь, за которой спряталась ванная комната. Все было очень похоже на привычные мне санузлы. Лишь поражало полное отсутствие труб и шлангов, поэтому, сколько я не рассматривала, так и не поняла, как все работает.
Только я закончила осмотр апартаментов, как открылась дверь, и спиной вперед в комнату зашел василиск. В руках он держал большой металлический поднос с едой. Поставив его прямо на пушистый ковер перед камином, Инар произнес:
– Садись, нужно поесть, – и первым опустился на пол, облокотившись на изножье кровати.
Я присоединилась к нему, и стала рассматривать содержимое подноса. Здесь был заварник с чаем, корзинка с пресными булочками, а еще две тарелки со стейками и какими-то овощами. Подцепив вилкой кусочек чего-то зеленого, я с опаской отправила его в рот. На вкус овощ оказался похож на сладкий кабачок. Съев все овощи, приступила к стейку, который по виду был приготовлен из говядины. Прежде чем попробовать, я все же спросила у Инара, что это за мясо.
– Ешь спокойно, это ягненок, – ответил он, уже заканчивая со своей порцией.
После ужина василиск сказал, что сейчас будет ставить заклинание. Прикоснувшись двумя пальцами к моему правому виску, он прикрыл глаза и начал бормотать какие-то невнятные слова. Спустя минуту в моей голове что-то резко щелкнуло, и Инар сообщил, что все готово.
Только я открыла рот, пытаясь сказать, что не чувствую изменений, как с моих губ сорвались слова на другом языке.
Я без проблем и раздумий говорила и думала на вейлле!
– Удивительно! А в нашем мире мне понадобились бы годы, для того чтобы хоть на среднем уровне говорить на иностранном языке, – поразилась я.
Инар дернул уголком губ.
– Это далеко не самое удивительное, что есть в Эндервелле, Анита.
– Охотно верю, – вздохнула я, даже не пытаясь спорить.
Инар встал с пола и произнес:
– Пора ложиться. Завтра на рассвете мы должны будем отправиться в путь. Если хочешь помыться, то иди первая, я пока отнесу посуду обратно в трактир.
– Да, конечно. А что по поводу сна? Нам опять придется ночевать в одной постели? – уже зная ответ, спросила я.
– Ну, как видишь, кровать одна. Поэтому да, придется мне еще ночку потерпеть твое сопение, – лукаво прищурив глаза, усмехнулся Инар.
– Чего??? – моему возмущению не было предела. – Уж кому и придется терпеть эту ночь, то точно не тебе! Я, между прочим, все еще не могу смириться с тем, что ты гигантское, скользкое змеище. Так еще и теперь спать придется с тобой рядом!
На эмоциях я схватила лежавшую на краю кровати декоративную подушку, и запустила ею в василиска. Он легко перехватил снаряд и, отбросив его в сторону, в одно мгновение оказался рядом со мной. Едва ощутимо проведя большим пальцем по моей скуле, мужчина хрипло произнес:
– Не советую меня провоцировать, иначе последствия тебе могут не понравиться.
Я замерла, как кролик перед удавом, не в силах даже что-то ответить ему. А Инар вдруг наклонился и прикусил мою нижнюю губу, слегка оттянув ее на себя. Сердце упало куда-то вниз живота, и стало там испуганно и одновременно сладко пульсировать. Василиск разомкнул зубы, напоследок лизнув кончиком языка место укуса, и прошептал, прищурив взгляд:
– Лучше иди в душ, а то я могу и не сдержаться.
Я несколько секунд зачарованно смотрела на него, толком не понимая, что происходит, а потом, опомнившись, развернулась и рванула в ванную. Там, замкнув дверь на щеколду, прислонилась к ней и, прижав ладони к горящим щекам, прошептала себе под нос:
– Он точно чокнутый…
Да и я, собственно, не лучше. Стояла там как овечка, готовая ради поцелуя отдать себя на съедение волку! С этим нужно что-то делать… Если Инар не собирается держать дистанцию, то это должна сделать я. Только вот как, если сердце замирает от одного лишь его взгляда…
По щеке тоскливо скатилась одинокая слеза.
Я прекрасно вижу желание в его глазах, но желание – это не значит любовь. Я не могу позволить ему сделать себя очередной игрушкой, которой попользуются, а затем за ненадобностью выкинут. Ему будет плевать, а вот мое сердце этого не выдержит.
Но как?! Как я могу сдерживать нас обоих, если для меня все это впервые! Все эти чувства, его внимание ко мне… Я просто не знаю, как себя вести, и ужасно боюсь наделать ошибок.
Вытерев слезы, я собралась с силами и отправилась мыться.
Раздевшись и подойдя к ванной, вспомнила, что так и не разобралась, как все работает. Устало села на бортик ванны, и тут взгляд зацепился за неприметный круглый камешек, впаянный в фаянс под краном. Он был очень похож на портальный медальон Инара и, вероятно, должен как-то активировать подачу воды.
Я надавила на него, но даже спустя минуту ничего не произошло. Нахмурившись, подумала, что раз у них тут все работает на магии, то, может, нужно влить в камень силу? Выдохнула и, прижав ладонь к камешку, стала поднимать в себе магию и направлять в руку. Через несколько секунд из крана и вправду полилась теплая вода.
От радости я захлопала в ладоши, и скорее полезла внутрь, думая о том, каким образом теперь воду остановить. Но, слава богу, дойдя до уровня груди, все само отключилось.
Быстро помывшись и спустив воду, я вытерлась одним из полотенец, что висели на крючках рядом с ванной и, натягивая обратно одежду Инара, с тоской вспомнила о своих вещах, которые ушли под землю. Мне бы сейчас сюда нижнее белье и мою любимую пижамку… Я сокрушенно простонала. Черт, теперь придется спать в верхней одежде! Интересно, как я вообще буду здесь все это время без сменных вещей?
Вернувшись в спальню, я застала Инара разжигающим камин.
Остановившись у кровати, сказала:
– А я думала, что вы и огонь добываете заклинаниями.
Инар пожал плечами.
– А смысл? Куда проще чиркнуть спичкой, чем призывать магию.
Когда дрова, наконец, загорелись, он встал и произнес:
– Я нанял на завтра карету. Конечно, это усложнит передвижение, и сделает его куда дольше, чем переход порталом, но зато гораздо безопаснее для нас. Ищейки императора могут засечь остаточную магию от перехода и напасть на след, – остановив взгляд на моей одежде, он добавил, – Прежде чем покинуть город, пройдемся по местным магазинам. Нужно одеть тебя.
Я смутилась и тихо произнесла:
– Но… У меня нет денег на одежду.
Инар вскинул взгляд в потолок и простонал:
– Великий Ингевиль, эта женщина сведет меня с ума! Анита, послушай и запомни раз и навсегда, чтобы нам больше не возвращаться к этой теме! В нашем мире мужчина платит за женщину. И это нормально!
Я хотела объяснить, что не могу позволить ему купить мне одежду, потому как это уже слишком личное, но вместо этого вдруг ляпнула:
– Мужчина может платить за женщину, если она принадлежит ему!
Инар медленно склонил голову на бок и, сложив руки на груди, вкрадчивым голосом спросил:
– Ты хочешь, чтобы я сделал тебя своей? Поверь, для этого мне нужно, чтобы ты хоть один раз сказала мне да! – его глаза горели каким-то сумасшедшим огнем. – Я тысячу раз прокручивал в голове, как срываю с тебя эту проклятую одежду. Но я прекрасно понимаю, что ты этого не хочешь. Не сейчас и не так. И только это сдерживает меня!
От его слов меня затрясло. Одновременно от страха и желания ощутить все то, о чем он говорит. И я поняла, что от ошибки меня сдерживает лишь один шаг в его сторону, после которого обратного пути уже не будет.
Сжав зубы, я выпрямила спину и, вскинув подбородок, упрямо произнесла:
– Никогда этого не будет! И знаешь почему? Потому что я буду принадлежать только мужчине, который меня любит, и которого буду любить я! А в наших с тобой отношениях отсутствуют оба эти пункта!
Выдав всю эту тираду, я отдышалась, и с победным взглядом посмотрела на Инара. Его лицо омрачала жесткая ухмылка.
Подойдя и остановившись в шаге от меня, мужчина, глядя на пляшущие искры в камине, произнес:
– А ты сама-то в этом уверена?
После этой фразы василиск ушел в ванную, а я, понимая, что он снова прав, от злости пнула валявшуюся на полу подушку, которую ранее запустила в василиска. После этого, скинула туфли, и прямо в одежде забравшись на постель, поверх покрывала, попыталась уснуть.
Но сон, как назло, не шел, а вместо него в голове роилась тысяча мыслей, связанных с событиями последнего дня. Когда глаза начали потихоньку закрываться, из ванной появился василиск, в одних только свободных домашних штанах из мягкой серой ткани. Видимо, у него весь гардероб содержится в пространственном кармане.
Щелкнув выключателем, Инар молча подошел к кровати, и расправив постель, лег под одеяло. Через минуту он со вздохом укрыл меня той частью покрывала, которая не была занята моим телом, и отвернулся.
Сердце заныло от того, что, несмотря на все наши ссоры, и недопонимания, он все еще продолжает заботиться обо мне.
Может быть, я не права, и все мои страхи напрасны?
С этими мыслями я провалилась в сон.
ИНАР
Резко открыв глаза и сев в постели, я оглянулся, разыскивая в темноте источник шума, который меня разбудил. Окончательно проснувшись, понял, что это Анита плачет во сне, сжимая руками подушку. Открыв шторы, я запустил в комнату лунный свет, и опустился на колени около ее лица, легонько трогая за плечо, чтобы разбудить. Эта попытка обернулась провалом, и тогда я, сев на кровать рядом с девушкой, начал тихонько звать ее по имени:
– Анита. Анита, проснись. Это просто кошмар.
Спустя несколько секунд она открыла глаза и, взглянув на меня, еще сильнее разрыдалась, закрыв лицо руками. Я в замешательстве отдернул ладони, не зная, что делать дальше.
– Анита, что не так? Тебе что-то приснилось? Скажи, что мне сделать?
Девушка все плакала, не переставая, и не отвечала.
Великие основатели! Куда проще иметь дело с сотней разъяренных гримов, чем с одной плачущей женщиной!
Я последний раз позвал ее, и не получив ответа, сгреб в охапку, усадив к себе на колени. Она попыталась вырваться, но я не дал, и лишь сильнее прижал ее хрупкое тело к себе.
– Тшшш… Ну же, успокаивайся. Просто расскажи что случилось, и мы вместе что-нибудь придумаем, – я старался говорить с ней осторожно, успокаивая и укачивая, как ребенка.
Я дико боялся напугать или оттолкнуть ее, виня себя за все, что произошло вечером. Нужно было сдержаться, но я не смог. Как только Анита появляется в поле моего зрения, перед глазами падает пелена, и я просто не соображаю, что делаю. И с каждым днем становится все хуже.
– Отпусти меня. Пожалуйста, – слабым голосом произнесла девушка.
– Не отпущу, пока не расскажешь, что случилось.
Она, понемногу успокаиваясь, помотала головой, и прошептала:
– Я не хочу об этом говорить. Мне просто приснился плохой сон.
Вот ведь упрямая!
– Хорошо, тогда просто скажи, что сделать, чтобы тебе стало лучше? – спросил я, ссаживая Аниту с колен. – Может быть, принести воды или чай?
Она робко подняла на меня заплаканные глаза, и попросила:
– Можешь посидеть со мной, пока я не усну?
– Конечно, – я забрался к ней на постель и, просунув руку под спину, обнял за талию, прижимая к себе.
И что греха таить, я был безумно счастлив от ее просьбы! Даже несмотря на то, что мне невыносимо тяжело даже просто находиться рядом с ней такой – манящей и разгоряченной ото сна.
С каждым мгновением я начинаю все больше задумываться о том, что, может быть, те бешеные эмоции, которые я испытываю к Аните и есть любовь? Сжигающая ревность, невыносимое желание, и потребность скрыть ото всех, и сделать только своей. Может все так и должно быть…
С Еленой все происходило по-другому. Она нравилась мне, манила, но эти чувства были спокойными, и спустя время я понимаю, что прекрасно мог обойтись без них. С ней не нужно было ждать сюрпризов и неожиданностей, все было понятно и просто, как по заранее написанному сценарию. Я думал, что нашел свое счастье. Что с этой женщиной смогу провести всю свою жизнь. Но она не вызывала во мне и сотой доли тех чувств, что я испытываю к Аните.
Между нами, не переставая, бушует ураган эмоций и страстей, разгоняя за секунду от ссоры, до желания наброситься друг на друга. Да, я вижу, как она на меня смотрит, и сердцем чувствую, что испытывает то же самое. Только вот никогда этого не признает.
Моя маленькая упрямица…
Я должен доказать, что она дорога мне. Что я достоин ее любви. И наконец, видимо признаться себе и ей, что без памяти влюбился.
****
Мне снился сон. Одновременно прекрасный и ужасный.
Я стояла на берегу мертвого озера, и наблюдала, как Инар, обнаженный по пояс, выходит из воды.
Холодный, ночной ветер трепал мои волосы и одежду. Подойдя вплотную, василиск поцеловал меня, а потом признался в своих чувствах, обещая быть всегда рядом… Поверив, я ответила ему тем же.
Но вот только когда я сама потянулась к его губам, он оттолкнул меня, издевательски смеясь над тем, что я поверила ему. А потом и вовсе развернулся, и ушел, не обращая внимания на мои крики и мольбы вернуться. Я осталась абсолютно одна, в темноте и одиночестве. Медленно погибая от разбитого вдребезги сердца…
Открыв глаза и увидев перед собой Инара, я не сразу поняла, что это уже не видение, и потому слезы превратились в настоящую истерику. Он обнимал меня, что-то шептал, успокаивая, а я все не могла отличить реальность ото сна.
Когда истерика стала понемногу отступать, я осознала, что сижу на коленях обнимающего меня Инара, и попросила отпустить. Но он не согласился, заставляя поговорить о том, что произошло.
Но как я могла это рассказать?! Как могла признаться в том, что мне приснилось? Вот именно, что никак! Поэтому сказала, что все в порядке, и мне приснился обычный кошмар. Вряд ли он мне поверил, но все же согласился переложить обратно на кровать. А потом я попросила его посидеть рядом…
Не знаю, почему я это сделала. Наверное, просто не хотела ощущать в реальности тот холод, что исходил от него во сне. Не хотела снова чувствовать себя брошенной.
Мне было приятно, что он переживает за меня. Его слова и действия этой ночью вселяли в ноющее сердце надежду и веру в то, что, может быть, чувства Инара со временем перерастут в нечто большее.
Боже, как же я хочу, чтобы все мои страхи были напрасными! Я безумно хочу, чтобы он просто любил меня… Неужели я не заслуживаю хотя бы капельку счастья?
Жизнь и так отняла у меня все. Родителей, дом, возможность учиться, и жить, как нормальный человек. Если я потеряю еще и Инара, то ради чего мне существовать? Вряд ли в Эндервелле чужачку ждет великая судьба…
Засыпала я с тяжелым сердцем, полным сомнений и вместе с тем надежд.
Когда я проснулась, за окном еще стояли предрассветные сумерки, а в камине снова горел огонь.
Инара уже не было в постели. Я решила, что раз он не разбудил меня, то вставать еще рано и можно поваляться. Перевернувшись на живот, со стоном потянулась и услышала голос:
– Вставай, соня. Нам выезжать через полчаса.
– Ты изверг, – прохныкала я. – Мы же спали всего часа четыре.
Я почувствовала, как Инар стягивает с меня покрывало.
– Не переживай, отоспишься в карете. Времени для этого будет предостаточно.
– Ладно, ладно. Встаю я!
Сев в кровати, я встретилась глазами с Инаром, и в ту же секунду на меня нахлынули воспоминания прошлой ночи.
Увидев мой расширенный взгляд, Инар, нахмурившись, спросил:
– Что не так?
Я помотала головой.
– Все в порядке. Просто… Извини за сегодняшнюю ночь. И спасибо, что не оттолкнул.
Я говорила очень сбивчиво, взволнованным голосом, переживая, что Инар посмеется надо мной, прямо как во сне. Но он выдал совершенно другую реакцию.
– Серьезно? Ты думаешь, что я мог оттолкнуть тебя? Да эта ночь была самой счастливой в моей жизни лишь потому, что ты подпустила меня к себе и доверилась! Послушай, я понимаю, что в наших отношениях не все гладко, и мы пока еще друг друга совсем не знаем. Но давай попытаемся, ну например… – Инар развел руками, – Хотя бы просто стать друзьями и попробовать доверять друг другу!
Высказавшись, он вопросительно посмотрел на меня, ожидая какой-то реакции.
– Давай попробуем… – тихо согласилась я.
Инар сел на постель рядом со мной, и взяв за руку, попросил:
– Только, пожалуйста, не прячься от меня, и не отталкивай. Пойми, я не желаю тебе зла, и не сделаю ничего против твоей воли.
Слушая эти слова, я до боли прикусила нижнюю губу и, сделав внутренний рывок, привстала на коленях и обняла Инара за шею, горько прошептав:
– Не буду. Просто я очень боюсь ошибиться. До безумия боюсь снова потерять родного человека. Наверно поэтому я после смерти родителей старалась ни к кому не привязываться… У меня даже друзей толком не было. Я просто не хочу снова испытать ту боль, – я сильнее прижалась к нему, и отвернула голову, чтобы он не заметил слез, застывших в глазах.
Инар сперва опешил от моей реакции, а потом тоже сжал меня в объятьях, прижимаясь щекой к моей шее.
Так мы просидели в абсолютном молчании около минуты, наслаждаясь редким моментом близости, наполненной спокойствием и пониманием. А потом в дверь постучали, и послышался ехидный голос матушки Родсон:
– Господа, мне, конечно, очень жаль отрывать молодоженов от любовных утех, но карета уже приехала, и ожидает вас у парадного входа!
Услышав эти абсурдные слова, мы оба расхохотались, и наконец, отстранились друг от друга.
Инар, отводя рукой спутанные пряди от моего лица, все еще посмеиваясь, спросил:
– Ну что, давай собираться? А то у госпожи Родсон уже, наверное, уши к двери приросли от подслушивания.
– Конечно. Стоит пожалеть бедную женщину, – в том же тоне ответила я.
После этого Инар подождал, пока я приведу себя в порядок, и мы спустились на первый этаж, на выходе вернув ключи многозначительно подмигивающей нам хозяйке.
Выходя на улицу, василиск сказал:
– Позавтракать не успеваем, поэтому купим еды в дорогу в ближайшей продуктовой лавке.
Я молча согласилась и, обратив свой взгляд на дорогу, увидела нечто странное.
Не то карета, не то дом на колесах, но самое поразительное, что в это средство передвижения не были впряжены лошади. Да и оглобель не было предусмотрено. Я медленно обошла это чудо Эндервеллской мысли, и спросила, ткнув пальцем:
– А это что? И главное, как оно едет?
Инар насмешливо улыбнулся, и объяснил:
– Это дормез. Карета с удобствами, работающая на магии.
Я подняла бровь, и еще раз посмотрела на эту громадину, напоминающую лимузин каретного типа. Дормез, как назвал повозку Инар, был черного цвета и поблескивал лакированной поверхностью на ярком солнце. Три пары колес и высота в полтора человеческих роста довершали картину.
Инар открыл дверь и поманил меня рукой, приглашая подняться первой. Я сначала с интересом заглянула в салон, а потом, шагнув на ступеньку, забралась в дормез.
Внутри все выглядело тоже весьма внушительно. Половину дормеза занимал отделанный зеленым бархатом широкий диван без спинки, на котором вполне могли поместиться два человека, и окна со шторками из той же ткани. Вторая половина была заставлена небольшим столиком со скамейками, тоже обитыми бархатом. Над диваном и столом висели бра, источающие тусклый желтый цвет.
Присев на скамью, я пропустила Инара внутрь, и спросила, оглядывая обстановку:
– А как все-таки эта штука двигается?
Мужчина открыл шторки, пуская внутрь больше света, и опускаясь на диван, произнес:
– Под днищем установлен двигатель, работающий на магии. Для того чтобы его запустить, нужно мысленно задать пункт назначения, либо просто направление, и влить силу в эту панель.
Инар приложил ладонь к выпуклому светящемуся квадрату в стене рядом с диваном, и через секунду дормез легонько тронулся с места.
– Конечно, это средство передвижения особой скоростью не отличается, зато весьма комфортно и безопасно.
Я изумленно наблюдала за действиями василиска, и задумывалась о том, насколько же все-таки отличаются наши миры.
Когда повозка набрала скорость, Инар сказал, что примерно минут через пять мы въедем на торговую площадь, и купим там все необходимое.
Остановившись у лавки с деревянной вывеской, на которой были нарисованы различные продукты, василиск попросил меня подождать, а сам пошел закупать продовольствие. Спустя минут десять он вернулся с огромной корзиной, наполненной едой. От нее так вкусно пахло свежим хлебом, что у меня потекли слюнки. Но только я потянулась рукой к сдобе, Инар сказал, что для начала нужно приобрести мне одежду, а уже потом в пути мы спокойно позавтракаем.
Я стрельнула в него недовольным взглядом, но все же выбралась на улицу. Взяв под руку, василиск повел меня по круглой, мощеной камнем площади к магазину с окнами в пол, в которых были видны манекены в красивых платьях. Перед входом он сказал:
– Это конечно не столичный модный салон, но сейчас выбирать не приходится. Покупай все, что понадобится, на ценник можешь не смотреть. Даже покупка всего их ассортимента для меня капля в море. И помни, мы счастливые молодожены.
Я тяжело вздохнула, обдумывая минимальный набор одежды, который мне понадобится.
Уже у двери меня вдруг осенило:
– А в магазине не могут узнать тебя? Ты же все таки вроде как принц…
Инар покачал головой.
– Вряд ли кто-то за пределами столицы вообще знает о моем существовании. Для отца я постыдная ошибка молодости, которую он всячески пытается скрыть.
Я конечно удивилась его словам, но не стала заострять на этом внимание.
На входе нас встретила высокая, худощавая женщина, затянутая в аляпистое длинное платье с корсетом цвета фуксии, который резко контрастировал с ее белой кожей. Также на ней были надеты замшевые ботиночки на высоком каблуке в цвет платья, а волосы забраны в объемную прическу, что добавляло сантиметров к и так немаленькому росту.
Она окинула меня оценивающим взглядом, задержав внимание на туфлях, мягкая кожа которых съежилась, и выглядела весьма потрепано после заплыва в мертвом озере, и едва заметно скривившись, перевела глаза на Инара. Здесь выражение ее лица кардинально изменилось. Игриво улыбнувшись, женщина поправила изящным жестом прическу, и томным голосом произнесла:
– Добро пожаловать! Что же такой выдающийся мужчина, – она на секунду вернула взгляд ко мне, нехотя добавив, – И его спутница, забыли в нашем захолустье?
Инар, не обращая внимания на ее ужимки, взял меня за руку, и повел за собой в зал с одеждой, по пути бросив:
– Моей супруге нужен полный гардероб. В путешествии нас ограбили, украв все ее вещи, в том числе одежду.
Мне кажется, я услышала, как от злости у владелицы салона заскрипели зубы, и закусила губу, чтобы не засмеяться.
Сквозь натянутую, насквозь фальшивую улыбку, она процедила:
– Ну, конечно. Мы подберем вам лучшие вещи, – она щелкнула пальцами и крикнула, – Лайза! Займись, – после чего поняв, что здесь ей ничего не светит, развернулась и исчезла в холле.
Из неприметной двери за вешалками к нам выбежала молоденькая светловолосая девчушка лет пятнадцати, одетая в простенькое серое платьице.
Склонила голову в приветствии, она тоненьким голоском спросила:
– Чем я могу быть полезна?
Инар, подтолкнув меня к ней, произнес:
– Займитесь гардеробом девушки. Она все расскажет, – и, оставив нас, сел на диванчик недалеко от примерочных.
«Предатель!» – подумала я, глядя василиску в след. Откуда я знаю, что тут у них носят? Ладно, попробуем начать с базовых вещей.
– Здравствуй, – обратилась я к девушке, – Для начала мне нужно несколько комплектов белья и чулки. А потом… – я огляделась по сторонам, высматривая, нет ли поблизости той худющей ведьмы, и убедившись в этом, тихо сказала, – Может, ты подскажешь мне, что обычно покупают у вас богатые дамы?
Она понимающе взглянула, и произнесла:
– Вы не из аристократии, да? Не переживайте! Сейчас все сделаем в лучшем виде.
Лайза как будто обрадовалась, что я не являюсь одной из напыщенных аристократок, которых видимо простой народ в Ладоне не особо жалует. Быстро пробежав между рядами вешалок, она набрала кучу одежды в руки, и направилась в примерочную, позвав меня за собой. Повесив одежду на крючки, девушка, задернув шторку, убежала, оставляя меня одну.
Осмотрев вешалки, я решила начать с нижнего белья, которое совсем не было похоже на мои повседневные комплекты. Все варианты состояли из бюстье, высоких трусиков, а также корсажа с подвязками для чулок, и были сшиты из почти прозрачного кружева, прикрывающего самые пикантные места кусочками шелка или искусной вышивкой.
Я ахнула, рассматривая все это безобразие, и решила, что даже мерить не буду, выберу наугад. Все равно ни один из этих комплектов не угодил бы моему уровню стеснительности.
Следующими в ход пошли платья. Тут уже мое настроение приподнялось. Все было в меру закрытым и элегантным.
В итоге перемерив все варианты, я выбрала три платья разных расцветок, четыре пары чулок, и три комплекта белья. А еще не смогла отказать себе в одной маленькой слабости, и взяла длинную ночную сорочку молочного цвета из шелка и кружева, с высоким разрезом на ноге, в комплект к которой шел легкий халатик в пол. Просто она была настолько нежной и невесомой, что я не устояла. Да и вообще, мне же нужно будет в чем-то спать! Успокаивая себя этим аргументом, я высунула голову из примерочной и спросила у ожидающей неподалеку Лайзы:
– А я могу кое-что из выбранного надеть сейчас?
– Конечно. Просто покажите мне эти вещи, и я сразу впишу их в чек.
Я показала девушке одежду, и она, записав что-то в блокнотик, прикрепленный к поясу, снова убежала.
Надев изумрудный комплект белья и черные чулки, я сверху натянула темно-синее платье из мягкого фатина с пышными рукавами, сужающимися к запястьям. Посмотрев на себя в зеркало, осталась весьма довольна увиденным. Широкий атласный пояс выгодно подчеркивал талию, делая ее совсем узенькой, а вырез красиво оголял плечи и ключицы, при этом оставляя декольте закрытым.
– А где Лайза? – спросила я у Инара, сидящего рядом на диванчике, выйдя из примерочной, – Я не могу сама пояс сзади завязать.
Мужчина обернулся, и на секунду замерев, рассматривая меня, произнес хриплым голосом:
– Позволь мне помочь.
Встав за моей спиной, Инар легко провел ладонью по спине, отчего по коже пробежали мурашки, и слегка натянув атласные ленты, начал завязывать их. Я даже замерла от того, насколько близко он был ко мне. От ощущения его дыхания и тепла тела, меня бросило в жар, а щеки покрылись лихорадочным румянцем. Закончив с лентами, Инар отвел мои волосы за спину, и невесомо коснувшись губами плеча, отошел на пару шагов назад.
– Спасибо, – тихо поблагодарила я, украдкой бросая взгляд на зеркало с отражением раскрасневшейся и смущенной девушки, за спиной которой стоял василиск, окидывающий жарким взглядом ее фигуру.
Напряженное молчание было прервано появлением Лайзы, которая спросила, что еще мне понадобится. Я взглянула на свои туфли, и решительно ответила:
– Обувь. И желательно, без высокого каблука.
Девушка измерила мой размер ноги, и принесла с десяток коробок с различными вариантами обуви. Перемерив четыре первые пары, я остановилась на ботиночках со шнуровкой, и низким каблучком, которые были сшиты из мягкой темно-серой замши, а также серебристых лодочках с лентами, завязывающимися бантами на щиколотке, и мягких черных туфельках на плоской подошве.
Оставшись в выбранных ботиночках, я сообщила Лайзе, что больше ничего не понадобится, и она понесла все выбранные вещи на упаковку. Рассчитавшись, мы вышли из салона, и направились в другие лавки. По итогу еще были приобретены ридикюль, шпильки и ленты для волос, а также гребень и небольшое зеркальце.
Вернувшись в дормез, Инар убрал купленные вещи в потайной отсек в полу, и мы, наконец, отправились в дорогу.
Умирая от голода, я стала накрывать на стол. В корзине обнаружилось большое количество фруктов и овощей, а также хлеб, сыр, сливочное масло в горшочке, булочки, мясная нарезка и большой бурдюк с холодным сладким чаем. Найдя на полочке под столом все нужные столовые приборы и посуду, я осмотрела запасы, и решила сделать бутерброды. Намазав хлеб маслом, и собрав слоями листья какой-то зелени, сыр, помидоры, и мясо, я уложила получившийся кулинарный шедевр на блюдо, а потом поставила на стол булочки и чай.
Инар, все это время удивленно наблюдавший за мной, спросил, что это такое я приготовила.
– А вы, что, не готовите бутерброды? – в замешательстве спросила я в ответ.
– Без понятия, что это такое, но название ужасное, – скривился василиск.
Я фыркнула, закатив глаза.
– Как хочешь, мне больше достанется, – и, подхватив с тарелки бутерброд, откусила от него сразу четверть.
Инар еще раз кинул подозрительный взгляд сначала на меня, а потом на кулинарное новшество, и все же решился попробовать. Откусив, он с удивлением произнес:
– Вкусно! Знаешь, сколько раз был на земле, а ни разу не пробовал ничего подобного, – мужчина быстро умял один бутерброд, и сразу потянулся за вторым.
Не переставая жевать, я рассмеялась. Через десять минут тарелка была пуста, и мы сытые и довольные сидели на диване, допивая чай.
– Знаешь, ты привнесла в мою жизнь столько новых эмоций, что теперь мне кажется – до тебя я и вовсе не жил, – вдруг произнес Инар, глядя на дорогу за окном.
Потупив взгляд, я тихо ответила:
– Взаимно… Впервые со смерти родителей я чувствую чью-то поддержку. Это позволяет ощущать себя живой.
Повернувшись и посмотрев мне в глаза, Инар спросил:
– Скажи, а какой бы ты хотела видеть свою жизнь в Эндервелле, если у нас получится обойти проклятье?
На минуту я задумалась и произнесла:
– Я бы хотела получить хорошее образование, найти стоящую работу, иметь свое жилье. И просто… Быть кому-то нужной. На самом деле я очень боюсь одиночества. Боюсь провести в нем всю свою жизнь, – с грустью закончила я, сделав признание не столько Инару, сколько самой себе, – А почему ты спрашиваешь?
– Просто хочу знать, смогу ли я дать тебе ту жизнь, о которой ты мечтаешь. Твои слова удивляют…. Все девушки, которые встречались на моем пути, мечтали о путешествиях, богатствах, высоком положении, и уж точно не о работе и образовании. Независимость для большинства особ женского пола вообще не интересна в Эндервелле. Я видел немало охотниц за состоянием, которым было неважно ограничение их возможностей и инициатив, лишь бы это не мешало сорить деньгами. Хотя я честно не скажу, что мне полностью импонирует твоя позиция. И если все получится, то во многом нам придется искать компромисс, и я не знаю, будешь ли ты на это согласна. Я не жду сейчас от тебя ответа. Просто подумай о том, что я сказал, – придвинувшись, он легко коснулся губами моего лба, и прошептал: