– Послушай, Гранд, ты знаешь, друзей у меня нет. Для всех в империи я изгой и бастард, и кроме тебя мне просить об этом некого. Я не смогу жить без нее. – Видя, что демон воспринимает мои слова в штыки, я вытащил главный козырь, – Вспомни Диану, и поставь себя на мое место, Гранд. Я знаю, ты поступил бы так же.
Демон резко стушевался и поднял на меня нахмуренный взгляд. – Ладно, василиск, я сделаю это для тебя. Но знай, что мне все равно это не нравится!
– Дай клятву, – потребовал я.
– Не слишком ли много кровавых клятв для одного вечера? Я клянусь тебе на словах, этого достаточно, – отрезал он. – Жизнь слишком непредсказуемая штука, а я если дам обет на крови, то все равно обязан буду это сделать.
– Ладно, – с досадой согласился я, в душе понимая, что он прав, – Спасибо, Гранд.
Демон лишь вздохнул и покачал головой. Рядом с ним вдруг возник лютен и, склонив голову, тихим голосом прошелестел:
– Эликсир готов. Госпожа Тина ожидает.
Напряженно переглянувшись, мы с Грандом направились обратно в комнату.
– Тебе необязательно присутствовать при этом, – на ходу сказал я. – Если… Если не получится, я сам к тебе приду.
– Ну, уж нет! Мне нужно самому во всем убедиться, прежде чем убивать второго наследника империи, – покачал головой демон.
Когда мы появились в комнате, Тина уже наливала эликсир в хитроумное приспособление в виде стеклянной колбы, заканчивающейся трубочкой.
Передав мне сосуд, она произнесла:
– Держите. Теперь все зависит только от вашей воли и ее сил.
Целительница покинула комнату, а Гранд расположился в кресле. Я же сел на край кровати рядом с Анитой.
– Ну что, родная. Нам с тобой предстоят очень тяжелые сутки, но мы ведь справимся, верно? – прошептал я, прижав к ледяной щеке девушки свою ладонь.
Тянуть больше было некуда. Я прижал стеклянную трубочку к губам Аниты и, наклонив колбу, влил первый глоток. Первые десять минут ничего не происходило, но когда я уже в отчаянии подумал, что эликсир не сработал, то девушка, выгнувшись всем телом, душераздирающе закричала.
Я никогда не забуду это чувство облегчения от того, что снадобье начало действовать, и одновременно ужаса от понимания, какую боль Анита сейчас испытывает.
Гранд, вдруг оказавшийся у меня за плечом, произнес:
– Нужно надеть на нее оковы, чтобы не смогла навредить себе.
– Неси, – дрожащим голосом произнес я, наблюдая, как она кричит и извивается от боли.
Демон передал мне четыре магических браслета, которые ему принес дух, и я защелкнул их на щиколотках и запястьях девушки, отчего ее тело сразу же пригвоздило к постели.
Где-то внутри мне грела душу мысль, что первый час самый сложный и дальше станет легче. Но это было не так. Первые три часа Анита только кричала и билась в агонии. Но потом… Потом к ней начало возвращаться сознание, и она стала молить меня о смерти, как и говорила Тина.
Глядя прямо мне в глаза, она все кричала и плакала от боли, заставляя убить ее, а я все равно неизменно каждый час вливал в нее новую порцию эликсира. Меня и самого трясло не меньше, но, сжав зубы и ежеминутно прося прощения за эту боль, я делал свое дело.
Легче стало через восемь часов, когда крики сменились тихими стонами, а ее тело наконец-то обмякло.
Когда прошло шестнадцать часов, Анита смогла заснуть и оставшееся время провела в полузабытье. Увидев, что дела идут на поправку, Гранд притащил несколько бутылок настойки, и мы сели у изножья кровати, глотая алкоголь прямо из горла.
– Кажется, сегодня костлявая с косой обошла вас, верно? – спросил демон.
– Надеюсь…
В душе все еще роились сомнения, заставляя вздрагивать от каждого всхлипа и стона девушки. Но еще страшнее было, когда она затихала. Тогда я поднимался, и в ужасе шел проверять ее дыхание и сердцебиение, надеясь, что не услышу тишину.
Когда истекал последний час, в комнату пришла Тина, чтобы проверить исход ритуала. Осмотрев Аниту, она произнесла:
– Все прошло удачно. И девушка, и ребенок будут жить.
Я облегченно выдохнул, осознав, что все было не зря.
– Неделю нужно будет соблюдать постельный режим, потом еще неделю стараться не допускать тяжелых физических нагрузок. Ну а дальше можете вести обычную жизнь, семена защитят и ребенка, и мать на протяжении всей беременности.
– Хорошо. Спасибо, – поблагодарил я целительницу. А потом открыл пространственный карман и, достав одну из шкатулок с золотыми монетами, отсыпал в мешочек ровно столько, сколько женщине хватило бы на безбедное существование до конца ее жизни. – Возьмите. Это самое малое, чем я могу отблагодарить вас за помощь.
Тина не стала отказываться и, приняв монеты, покинула комнату.
– У нас все получилось, родная, – прошептал я, глядя, как к лицу девушки возвращается краска.
Я ничего не помнила из событий последних трех дней. Как сказал Инар, все это время я провалялась в отключке. Все, что со мной происходило, мне стало известно из уст василиска, когда на третьи сутки я проснулась от дикой жажды и пересохшего, как пустыня, горла.
Открыв глаза, я хрипло закашлялась, и перед носом тут же возник стакан с водой. Мгновенно осушив его до дна, я наконец, перестала кашлять и смогла сфокусировать взгляд на мужчине, держащем стакан у моих губ. И на мое удивление, это был вовсе не Инар…
Очень, очень смуглый мужчина. У него были черные раскосые глаза с кроваво-красным зрачком, которые в сочетании с белозубой клыкастой улыбкой и темными волосами, забранными в высокий хвост на затылке, производили неизгладимое впечатление. Хищные черты лица, высокий рост, хитрый взгляд… Мужчина был красив. Но его внешность совершенно не располагала к себе. Скорее отталкивала. Слишком жутко, слишком опасно…
Методом исключения и при помощи коротких обрывков воспоминаний о событиях, произошедших до моей отключки, я поняла, что этот мужчина и есть Гранд, тот демон-артефактор. Сделав это открытие, я почему-то спросила:
– А где рога?
Хитрый оскал на лице мужчины тут же сменился озадаченностью.
– Какие еще рога?
В голове возникла мысль, что я ошиблась, и это не демон. Ну, раз рогов нет. И хвоста… Его же нет? Я аккуратно заглянула мужчине за спину и убедилась, что хвост и правда отсутствует.
– Извините, я просто подумала, что вы демон, – сконфуженно произнесла я.
– Да, демон я, – удивил меня мужчина. – Просто наш вид давно утратил возможность к обороту во вторую ипостась. Потому уж, извини, рогов не будет.
– И хвоста? – разочарованно спросила я, думая о том, что все земное фэнтези – это полнейший бред. Ни одного совпадения с реальностью.
– Гранд, будь добр, держи дистанцию.
Инар стоял в дверном проходе, сложив руки на груди и недобро глядя на демона, который тут же встал, и вскинув ладони в примирительном жесте, сказал:
– Я просто дал малышке попить. Представляешь, она спросила, где мои рога и хвост? Ударила по самому больному!
Видя, что Инар никак не реагирует на его актерский этюд, демон грустно вздохнул и направился к выходу, бросив через плечо:
– Ладно, так уж и быть. Пойду в одиночестве заливать настойкой остатки своей ущемленной гордости!
Василиск раздраженно закатил глаза, и дождавшись пока хлопнет дверь, произнес:
– Прости за этого клоуна. Как ты себя чувствуешь?
Я прислушалась к своему телу и поняла, что в принципе ничего не болит. Лишь мышцы налиты свинцовой тяжестью, и на низ живота будто бы положили горячую грелку.
Тут же вспомнив, из-за чего мне вообще стало плохо, я в ужасе прижала руку к животу.
– Не переживай, с ребенком все хорошо! – поспешно сказал Инар, увидев мои испуганные глаза.
Присев на кровать, он взял мою руку и, прижав ее к своим губам, прошептал:
– Ты так напугала меня! Я чуть с ума не сошел…
Я попыталась углубиться в провалы своей памяти, но так и не вспомнив ничего, спросила:
– Что произошло? Я почти ничего не помню.
Инар поднял на меня усталый взгляд и, всмотревшись в его лицо, я поняла, что мужчине действительно было нелегко все эти дни. Под глазами залегли темные тени, скулы осунулись, а между бровей обострилась морщинка, которая появлялась, когда он хмурился.
– Ты проспала почти три дня. Когда тебе стало плохо, я сразу же открыл портал к Гранду. Демон позвал свою целительницу, и она, осмотрев тебя, сказала, что существует почти стопроцентная угроза выкидыша. Душа ребенка пыталась покинуть твое тело. Был лишь один вариант спасти вас обеих – семена древа жизни. И они, слава Ингевилю, были у Гранда. Мы провели нужный ритуал, и теперь все в порядке. Только вот…
– Только вот, что? – спросила я, пытаясь подтолкнуть Инара, который уже минуту собирался с духом, чтобы сказать мне явно что-то важное.
– Только вот я должен извиниться перед тобой, – наконец, произнес он.
Я вскинула на него удивленный взгляд.
– За что?
– За то, что распорядился твоей жизнью, – на одном выдохе сказал василиск. – На самом деле вариантов было два. В первом случае целительница могла достать плод, и ты бы точно осталась жива, но ребенка спасти бы не удалось. Во втором варианте и ты, и ребенок могли с одинаковой вероятностью, и выжить, и умереть. Я выбрал последнее… И я безумно рад, что все получилось, но виню себя за то, что ты запросто могла погибнуть. Из-за меня. Потому что я сделал такой выбор.
Когда до меня, наконец дошло, о чем он говорит и за что извиняется, я с силой вцепилась в его руку, заставляя посмотреть на себя.
– Ты сейчас серьезно?! Будешь винить себя и извиняться за то, что попытался спасти и меня, и ребенка? Я выбрала бы так же. Прекращай терзаться муками совести, прошло еще три дня, и мы оба живы! В нашем с тобой положении это огромный повод для радости, любимый.
Осознав, как назвала его, я смутилась и отвела взгляд от лица Инара, которое вдруг озарилось светлой улыбкой. Ничего не сказав, видимо, чтобы не смущать еще больше, он поцеловал меня в лоб, и сменив тему, спросил:
– Скажи, ты голодна? Может быть, нужно в уборную или просто умыться?
Подумав, что мне требуется все ранее перечисленное, я сказала:
– А можно все и сразу?
Инар усмехнулся.
– Можно, но по очереди.
После этого Инар отнес меня в уборную, подождав у двери, пока я закончу свои дела и, вернув обратно в постель, вызвал какого-то странного рогатого духа, которому приказал принести обед.
– Кто это был? – в недоумении спросила я, когда существо испарилось.
– Лютен – дух домоправитель. Лютены работают на демонов из аристократии веками. Очень полезные в быту существа, кстати.
– А откуда они вообще берутся?
– В старые времена, когда еще были живы великие основатели, демоны жили довольно жестокой моралью. Они убивали своих слабых сородичей, отделяя душу от тела и порабощая ее. Потом советом семи было решено запретить эти зверства, и лютенов больше не создавали, однако демоны продавали и покупали уже существующих духов, а также передавали их по роду. Потому сейчас лютены – это скорее пережиток прошлого, который сохранился лишь у тех семей, где духи передавались по наследству.
– Кошмар, – вздрогнула я, представляя, сколько ни в чем не повинных демонов погибло в руках тех, кто создавал себе рабов.
Когда дух вернулся в комнату с полным подносом еды, я взглянула на него уже с другой стороны. Не как на безмолвного слугу, а как на демона, который когда-то жил своей жизнью, может быть, даже имел семью, но погиб из-за прихоти какого-нибудь богатенького урода с аристократической родословной.
Глаза лютена не выражали абсолютно ничего, будто бы ему было без разницы все происходящее вокруг. Он просто делал то, что ему велено. Жуткое зрелище, если знать историю.
После рассказа Инара об этих несчастных духах аппетит у меня поубавился, и я, к негодованию василиска, съела лишь одну булочку с джемом.
Потом я спала, ужинала и снова спала. В таком режиме прошло пять дней, потому что Инар настрого мне запретил самостоятельно покидать постель. Все эти дни я маялась от скуки, пытаясь развлечь себя каким-то дурацким любовным романом, принесенным василиском из библиотеки хозяина дома.
В то утро, когда мне наконец-то было разрешено нарушить постельный режим, Инар сказал, что мы будем завтракать вместе с Грандом. Пока мы шли в столовую, я заметила, что василиск сегодня какой-то нервный и дерганый, но ничего не стала спрашивать, думая о том, что он просто переживает о нашем скором отбытии во дворец.
Пока мы спускались на очень чудном лифте, я считала этажи, которые пролетали мимо нас, и была поражена тем, что их целых десять. Не думала, что в Эндервелле есть такие высокие постройки.
Платформа остановилась на втором этаже, который полностью занимала столовая. Все было отделано в черно-белой цветовой гамме с редкими вкраплениями золота. Одна стена была сделана полностью из стекла, лишь слегка прикрытого невесомым белым тюлем, что позволяло рассмотреть прекрасный вид на природу Эндервелла. Около этой стены стоял большой стол из черного полупрозрачного камня, за которым нас и ожидал демон.
– Завтрак в компании двух самых разыскиваемых граждан империи, один из которых – внебрачный сын императора, а вторая – дочь культа Найтири, пытающегося поработить целый мир… Да я даже мечтать о таком не смел! – счастливо скалясь, произнес демон. – Прошу, присаживайтесь! Окажите мне честь.
Я в недоумении смотрела на артефактора из-за плеча Инара, а сам василиск, не скрывая раздражения, сказал:
– Хватит театра, Гранд. Ты хотел поговорить – мы здесь, и готовы выслушать тебя. Ни к чему все эти ужимки.
Взяв за руку, василиск провел меня к столу, и усадил на самый дальний от демона стул.
– Прошу, давайте сначала позавтракаем! Я жутко голоден, а разговор может немного подождать, – сказал Гранд, дождавшись пока Инар займет свое место.
Взглянув на меня, василиск на мгновение задумался, но все же согласился с демоном, вероятно переживая о том, что я голодна.
Завтрак прошел в напряженном молчании. Лишь сам хозяин дома принимал пищу с легкой улыбкой на устах, будто бы и не замечая гнетущей атмосферы за столом. Когда тарелки опустели, Инар первым нарушил молчание:
– Я прекрасно понимаю, зачем ты позвал нас. Назови свою цену, и покончим с этим.
О чем это он? Я в непонимании переводила взгляд с одного мужчины на другого, которые в отличие от меня явно понимали, о чем ведется беседа.
– Не все так просто, друг мой, – ухмыльнулся демон. – Ты знаешь, деньги меня не интересуют. Мне важны эмоции, накал страстей! А потому моя плата будет весьма своеобразной.
– Говори уже.
Судя по скрежету зубов, Инар начинал терять терпение, и происходящее ему крайне не нравилось.
– Да объясните же, что происходит! – вмешалась я в разговор.
– У всего есть своя цена, дорогая Анита. В том числе и у семян Лов пу, которые спасли тебе жизнь. Твой драгоценный жених так волновался за тебя, что пообещал заплатить любую цену за них, – самодовольно выдал Гранд, явно наслаждаясь моей реакцией.
Обратив взгляд на Инара, я пораженно спросила:
– Почему ты не рассказал мне?
– Тебе нужно было восстановиться, и такие новости явно этому бы не поспособствовали.
– Прошу прощения, что прерываю вас, но давайте все же вернемся к сути разговора, – привлек наше внимание Гранд, – Я долго думал, чего бы такого взять с тебя, Кара-Ларген, и спустя пару бессонных ночей наконец-то понял, что меня позабавит и доставит удовольствие…
Смиренно выждав, пока этот шут выдержит свою сценическую паузу, мы наконец услышали:
– … Поцелуй.
– Чего?! – одинаково возмущенно воскликнули мы, и Инар добавил, – Я без понятия, когда твой чердак отъехал к недрам Белории, но если вдруг решил, что я буду тебя целовать, то ты даже еще больший идиот, чем кажешься!
Демон закатил глаза.
– Да не ты, дубина! Твоя невеста! – указал он на меня.
Инар медленно поднялся, и нависнув грозной скалой над столом, переспросил вкрадчивым голосом:
– Что ты сейчас сказал?
– Поцелуй. Твоей. Невесты. Вот моя цена, – уже без тени улыбки повторил Гранд.
– Прежде чем ты попытаешься послать меня куда подальше, я напомню, что сделка была скреплена обетом расплаты, который в случае нарушения гарантирует твою мгновенную смерть.
– Ублюдок, – зло выплюнул Инар, с ненавистью глядя на демона.
– Ну, по поводу того, кто из нас ублюдок можно еще поспорить, но это не отменяет условий сделки, которые ты будешь обязан выполнить, – не давая вставить Инару ни слова, он быстро добавил, – Однако я дам вам сутки, чтобы подумать. Не смею вас больше задерживать.
Все еще прибывая в шоке и недоумении, я не сдержавшись, спросила:
– Зачем тебе все это?
Прищурив глаза, он ядовитым тоном ответил:
– Да потому что вся та неистовая любовь, в которую вы тут играете – это полный бред! Очнитесь – взаимной любви не существует, все это глупая сказка, придуманная для утешения идиотов, которые, не достигнув в жизни ничего, пытаются выдумать себе иллюзию счастья! Василиск, человек, демон – кто бы ты ни был, все равно не сможешь любить другое существо больше себя! Вся ваша любовь – это выдумка, приправленная древней магией пророчества, и вскоре вы это поймете! – выдав весь этот бред, демон повернулся ко мне, – Ты думаешь, что он любит тебя, да? Тогда почему же он так рисковал твоей жизнью, выбрав эликсир, который запросто мог убить тебя? А я скажу тебе почему – потому что ему нужна не ты, а ребенок! Вот весь секрет.
Я понимала, что Гранд не знает нас, и не понимает наших отношений. Но все равно было безумно больно слышать, как кто-то вслух говорит о моем самом большом страхе. К горлу подступили слезы, и я зажмурила глаза, чтобы не дать им пролиться.
– Ты так просто бросаешься словами о том, что любви не существует… – покачал головой Инар, с презрением глядя на демона, – Но как же Диана? Разве ты не любил ее? А она тебя?
Гранд рассмеялся.
– Диана? О да… Я был молод и слеп. Не видел истины. Тогда я действительно верил во всю эту чушь, но в итоге сама Диана и открыла мне глаза, – резко оборвав смех, он с какой-то озлобленностью произнес, – Когда я нашел ее, она была счастлива в новых отношениях, и явно не вспоминала о бывшем любовнике. Диана вышла замуж всего через два месяца после того, как покинула дом моего отца. Вряд ли она сделала это от большой любви ко мне. Знаешь, зачем я искал ее на самом деле? Спросить, почему она ушла, не сообщив мне об этом. Но сейчас-то я понимаю, что просто свою жизнь она ставила выше наших отношений. И я не виню ее за это, потому что так и должно быть!
Гранд поднялся, и вдруг хлопнув в ладоши, преувеличенно радостным голосом добавил:
– Впрочем, если вы так настаиваете, что ваши чувства подлинны, я дам вам выбор. Поцелуй, либо тот артефакт защиты, который я сделал для тебя двадцать лет назад. Выбирайте.
– Подонок! Ты же знаешь, что мы не сможем попасть во дворец без него! – сорвался на крик Инар, услышав его новые условия.
– У вас сутки, завтра дадите ответ. Больше не смею задерживать.
Демон повернулся к нам спиной и вышел из столовой, тем самым давая понять, что разговор окончен.
– Что нам теперь делать? – сокрушенно прошептала я, понимая, что Гранд в один миг разрушил наш единственный шанс на спасение.
– Идем. Я решу этот вопрос.
Я вышла из-за стола, и направилась к лифту, едва поспевая за мужчиной.
– Но как?! Как можно попасть во дворец без защиты?! Мы ведь изначально собирались достать у Гранда дополнительный артефакт, а в итоге потеряем и первый.
– Пока не знаю. Постараюсь поискать в библиотеке этого ублюдка какой-нибудь способ обойти сделку, – с досадой ответил он.
Сопроводив меня в спальню, Инар отправился в библиотеку, заставив меня запереть дверь и ни в коем случае не впускать Гранда. Сделав, как он сказал, я начала метаться по комнате, не в силах спокойно сидеть и ждать, пока вернется василиск.
Какую бы лазейку не нашел Инар в обете расплаты, это не гарантирует того, что он останется жив, отказавшись от условий Гранда. Мы не можем так рисковать… Но и без артефакта защиты нам никак нельзя.
В тот миг, взвесив все за и против, я приняла решение. Как бы ни изменил этот поцелуй наши только наладившиеся отношения, Инар останется жив. Я сделаю это. Пойду на условия чертова демона, будь он неладен! Знаю, что Инар вряд ли простит мне это, но куда важнее, что его жизни ничего не будет угрожать. К тому же если демону так важно это представление, то я поставлю ему свои условия!
Собравшись с духом, я вызвала лютена, и попросила сопроводить меня к его хозяину. Стиснув зубы, я молча шагала к Гранду, как на смертную казнь, моля лишь о том, чтобы не встретить по пути Инара.
Подведя меня к двери одной из комнат на первом этаже, лютен исчез. Решив не тянуть кота за хвост, я дернула ручку, и без стука шагнула в кабинет.
– Неожиданно, – произнес демон, оторвав взгляд от бумаг, разложенных на черном деревянном столе. – Пришла умолять меня об отмене условий сделки? Не выйдет, дорогая. Видишь ли…
– Я согласна на поцелуй, – перебив его, сказала я, – Только давай быстрее покончим с этим.
Вскинув брови, Гранд вышел из-за стола, и приблизился вплотную ко мне.
– А Инар знает о твоем решении? – склонившись к моим губам, прошептал он.
– Тебя это не касается. И, кстати, у меня будет одно условие, – говоря, я отвернула голову в сторону, чтобы не видеть жутких глаз с красным зрачком, и не чувствовать горячего дыхания с ароматом алкоголя.
Подцепив ледяными пальцами мой подбородок, он все-таки заставил посмотреть на него.
– И каково же твое условие, прелестная Анита?
– Еще один артефакт защиты. Ты дашь его нам. Решай сам, насколько тебе важен мой поцелуй.
Демон задумчиво уставился на мои губы. Да так что мне резко захотелось вымыть их с мылом раз на десять.
– Хорошо, я принимаю твои условия, – все же согласился он, – Только ты должна сама поцеловать меня.
Я раздраженно закатила глаза, и быстро прижалась к губам демона, собираясь в это же мгновение отстраниться. Однако он не позволил… Вцепившись стальной хваткой в мою талию, и прижав к своему телу, он попытался углубить поцелуй, проталкивая язык в мои плотно сжатые губы.
Со всей силы залепив демону пощечину, я скинула его руки со своей талии и, сделав шаг назад, с отвращением вытерла губы тыльной стороной ладони.
– Это было мерзко!
Гранд облизнул губы кончиком языка, и нагло усмехнувшись, произнес:
– Да? А мне понравилось. Может, повторим как-нибудь?
С ненавистью взглянув на это чудовище, и стараясь не разреветься от унижения и отвращения к демону и самой себе, я срывающимся голосом, тихо произнесла:
– Условия сделки выполнены. Мы больше ничего тебе не должны. Давай амулет, и я ухожу.
Не переставая, удовлетворенно скалится, он вернулся к столу и, достав из внутреннего ящика браслет, идентичный тому, что уже есть у Инара, бросил его на поверхность столешницы.
Молча забрав артефакт, я быстрым шагом направилась к двери, стараясь как можно скорее избавиться от общества демона. Когда моя рука уже коснулась позолоченной круглой ручки двери, Гранд произнес:
– Вот видишь, это не так уж сложно – предать «любимого». Твоя жизнь тебе ведь куда дороже, правда?
Не в силах больше сдерживать себя, я развернулась, и наконец-то высказала демону все, что думаю:
– Послушай сюда, ты ни черта не смыслишь в том, о чем говоришь! Я люблю Инара больше всего на свете, и потому согласилась на твое мерзкое условие. Согласилась, чтобы сохранить ему жизнь! Потому как знаю, что он бы никогда не позволил сам мне этого сделать. А ты просто одинокий, преданный и обиженный жизнью демон, который пытается скрыть боль в душе за маской самодовольного превосходства и клоунского поведения. Если ты действительно любишь человека, то пойдешь ради него на что угодно! – выдав всю эту речь на одном дыхании, я почти шепотом закончила, – И мне безумно жаль, что тебя никто никогда так не любил.
Оставив помрачневшего демона в одиночестве, я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Вернувшись в комнату, порадовалась, что Инар все еще в библиотеке, и заперлась в ванной, чтобы смыть с тела и губ прикосновения чужого мужчины.
Прошло уже явно больше получаса, а я все терла и терла кожу, пытаясь избавиться от гадких ощущений. Я ненавидела себя за то, что сотворила, и чувствовала безумно грязной, будто на меня вылили целое ведро отходов.
Понимая, что даже если смою грязь с тела, то это все равно не поможет запятнанной совести и душе, я отбросила губку на край ванны, и прижав колени к груди разрыдалась.
Знаю, что он не простит мне этого поступка, и знаю, что я не могла поступить по-другому…
Смыв с лица слезы, я выключила воду, и обмотавшись полотенцем вернулась в комнату, где, сидя на постели меня уже ожидал василиск. Крайне злой и мрачный. Он не поднял на меня взгляда, но это было понятно по стиснутым кулакам, и плотно сжатым губам.
Замерев в дверях с колотящимся от волнения сердцем, я до крови кусала губы, и стискивала края полотенца на груди, не решаясь шагнуть в комнату. «Он знает, он все знает!» – звучало набатом в голове.
– Скажи же хоть что-нибудь, – голосом полным дрожи взмолилась я.
Инар поднял на меня опустошенный взгляд, и как-то безразлично спросил:
– А что я должен сказать, родная? Что ты целовала другого мужчину? Или то, что ты пошла на условия Гранда, даже не спросив моего мнения? По-моему, ты все это прекрасно знаешь и без меня.
Не в силах промолвить ни слова, из-за подступивших к горлу слез, я просто стояла, вздрагивая от каждого его слова.
Встав с кровати, Инар медленно приблизился ко мне, и остановившись в полушаге, спросил:
– Понравилось?
– Что? – спросила я, не понимая, о чем он спрашивает.
Склонив ко мне лицо, с четко выделяющимся на нем потемневшим взглядом, Инар дополнил свой вопрос:
– Говорю, понравилось целовать его?
Неверяще качая головой, я едва сдерживала дрожащие в глазах слезы.
– Ты вообще понимаешь, о чем спрашиваешь? Я ненавижу себя за это! За каждый миг, в который он прикасался ко мне. Но у меня не было выбора… Я не могла позволить тебе погибнуть!
Не сдержавшись, Инар просто заорал на меня:
– У тебя был выбор! Был!!! Например, посоветоваться со мной, а лучше всего просто довериться мне! Но нет, ты решила все сама… Не считаясь с моим мнением!
Сжавшись и зажмурив глаза, я молча глотала слезы, и выслушивала как он выливает на меня всю свою злость. Когда Инар выдохся и замолк, единственное, что я могла – это безостановочно шептать сквозь рыдания переходящие в истерику:
– Ты прав, ты во всем прав… Но я не могла по другому. Не могла. Я знала, на что шла, и понимала, что не простишь, потому и не буду оправдываться.
Он просто вышел, хлопнув дверью, не сказав больше ни слова…