Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй Мировой войны

Олег Айрапетов
Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй Мировой войны

© Айрапетов О. Р., 2020

© Российское военно-историческое общество, 2020

© ООО «Издательство Родина», 2020


Дорогие читатели!


Вы держите в руках уникальную монографию известного отечественного историка Олега Рудольфовича Айрапетова, в которой он шаг за шагом распутывает клубок международных противоречий, проложивших дорогу ко Второй мировой войне.

Международные отношения – один из наиболее сложных предметов исторических исследований, поскольку требует учета множественных контекстов, различения дипломатических игр и подлинных целей, глубочайшего анализа документов внешнеполитических ведомств разных стран. Обилие документов, материалов, а иногда и мифов создают, вместе с тем, возможность недобросовестным «исследователям» (осознанно и специально) манипулировать фактами, выдергивать их из исторических реалий и приправлять ими откровенную ложь. Так рождаются политические спекуляции – обвинения Советского Союза в сговоре с гитлеровской Германией и в развязывании войны, в тайных и явных претензиях Сталина на мировое господство, и так далее.

Президент России В.В. Путин в своей статье «75 лет Великой Победе – ответственность перед историей и будущим» предостерегает о тяжелой расплате за забвение уроков истории. «Мы будем твердо защищать правду, основанную на документально подтвержденных исторических фактах. Продолжим честно и непредвзято рассказывать о событиях Второй мировой войны», – подчеркивает глава государства.

Именно в таком ключе и следует рассматривать выход в свет книги Айрапетова О.Р. «Внешняя политика Советской России и СССР в 1920–1939 годах». На более чем тысяче страниц монографии изложены многолетние исследования автора, опирающегося на многочисленные архивные документы и сотни работ российских и зарубежных историков. Это своеобразный итог развития отечественной историографии в этой области, и теперь каждый желающий может углубленно, во всей комплексности и противоречивости вникнуть в международную политику предвоенных десятилетий, в те предпосылки, которые привели ко Второй мировой войне.

Уверен, что книга станет серьезной научной основой для дальнейшего изучения проблематики и в деле отстаивания исторической правды.


Помощник Президента

Российской Федерации

В. Р. Мединский


Вступление

Внешняя политика СССР в период с 1920 по 1939 год прошла через несколько этапов. Это был путь от завершения Гражданской войны и интервенции, от военно-политического бессилия страны во враждебном окружении до резкого усиления СССР и превращения его в важнейшего игрока на политическом поле Европы. После выхода Советской России из кольца фронтов в 1918–1920 гг. довольно быстро наступило время внешнеполитической нестабильности. Первой проверкой стал 1923 год, когда резко ухудшились советско-английские отношения. Кризисы 1927–1929 годов, 1931–1933 годов, 1938 и 1939 годов несли угрозу большой войны на два фронта в Европе и Азии. Первый раз советское руководство столкнулось с ней еще на завершающем этапе Гражданской войны во время борьбы с польским нашествием в 1920 г., когда реальной стала перспектива столкновения с Японией. Естественно, что Москва пыталась избежать опасности одновременного конфликта на Западе и Востоке. Она была чрезвычайно велика, что определяло задачу оборонительной стратегии СССР. И после 1925 г., когда японские интервенты последними покинули территорию РСФСР, угроза со стороны Токио была гораздо более серьезной, чем угроза на европейских границах, хотя и там у Советского Союза были крайне недружелюбные соседи.

Вплоть до осени 1939 года СССР не был решающей силой для политических процессов, которые шли в мире, созданном после окончания Первой мировой войны в Версале. Политическое влияние Советской России, а затем и СССР в эти годы было отнюдь не сравнимо с авторитетом, приобретенным Москвой после победы над гитлеровской Германией и ее союзниками в Европе и Азии. В 1917–1918 годах обрушились сразу несколько традиционных Великих Держав. Первая Мировая война закончилась крушением Российской, Германской, Австро-Венгерской и Оттоманской империй и перестройкой политического пространства Центральной и Восточной Европы, Малой Азии и Ближнего Востока. Новый мир возник на руинах старого, который рухнул неожиданно для многих и быстро.

28 октября 1918 года Австро-Венгрия обратилась к союзникам с просьбой о перемирии, 30 октября капитулировала Османская империя. В конце октября 1918 г. на кораблях германского флота начались волнения, 4 ноября на военно-морской базе в Киле вспыхнуло восстание – в Германии началась революция. 9 ноября кайзер Вильгельм II бежал в Голландию. 11 ноября 1918 года было подписано Компьенское перемирие, фактически это была капитуляция Германии. Первая Мировая война закончилась. Париж ликовал. Все правительственные учреждения были закрыты, по улицам разъезжали украшенные флагами беспрерывно сигналящие машины, забитые ликующими людьми, обнимавшими всякого человека в военной форме1. Казалось, закончилась последняя война. Вскоре это стало почти всеобщим убеждением. На самом деле делалось все для того, чтобы это было не так. Началась подготовка к мирной конференции, заседания которой открылись 18 января 1919 года в Версале, в том самом дворце, где 18 января 1871 года было провозглашено создание Германской империи2.

В Версале большая тройка победителей – Жорж Клемансо, Дэвид Ллойд Джордж и Вудро Вильсон – перестраивала мир по новым лекалам. При этом никто не собирался следовать знаменитым 14 пунктами американского президента. Во всяком случае, по отношению к проигравшим. Как отмечал один из современников – «Кончилась «Защита демократии и свободы малых народов», во имя которых собирался вести войну Вильсон, – начались оргии триумфа»3. По словам участвовавшего в работе конференции Джона Кейнса, там царила атмосфера хаоса и интриг4. При подписании Версальского мира Клемансо, глядя на внезапно появившееся на покрытом тучами небе солнце, сказал вполголоса: «О солнце, спутник победителей! Солнце Аустерлица… Солнце Марны, останься нам верным! Согревай всегда наши сердца и древнюю землю Франции!»5 Условием такого благоденствия было закрепление поражения ее врагов. Они были низвергнуты в состояние ничтожной политической величины. Берлин перестал быть центром военного могущества. Он превратился в пария Европы. И это демонстративно подчеркивалось. Даже после подписания договора Клемансо демонстративно отказался пожать руку немецкому представителю барону Курту фон Лерснеру6. Премьер-министр Франции ни в чем не расходился с ее президентом. Раймонд Пуанкаре прежде всего думал о сохранении результатов победы. Его британский коллега отмечал: «Он не признавал ни компромисса, ни уступок, ни примирения. Он был склонен считать, что поверженная Германия всегда должна оставаться такой»7.

По требованиям победителей армия Германии – рейхсвер – ограничивалась 100 тыс. чел, в том числе 4 тыс. офицеров (из них 400 – санитарных и ветеринарной службы). Срок службы рядовых равнялся 12 годам, офицеров – 25. Армия состояла из 7 пехотных и 3 кавалерийских дивизий. Ликвидировались воинская повинность, подготовка офицеров запаса в гражданских учебных заведениях, мобилизационная подготовка любого рода (Часть V. Военные, морские и воздушные положения; Глава III. Комплектование и военное обучение. Ст. 173–179)8. Германия лишалась права иметь танковые и химические войска, ограничения касались и тяжелой артиллерии, и мобилизационных запасов боеприпасов к имеющемуся оружию – не более 1,5 тыс. снарядов к орудиям полевой артиллерии и т. п. (Часть V. Военные, морские и воздушные положения; Глава II. Вооружение, снаряжение и материальная часть. Ст. 164–172)9. Укрепления и крепости на западных границах Германии подлежали разоружению и уничтожению (Часть V. Военные, морские и воздушные положения; Глава IV. Укрепления. Ст. 180)10.

С января 1920 по январь 1923 года в Германии работала миссия союзников. Она проинспектировала 6 935 фабрик и заводов, 6 743 из которых вынуждены были сменить производство. Немцы сдали 33 550 орудий разных видов (33 516 уничтожено), 11 616 траншейных минометов (11 615 уничтожено), 87 950 пулеметов (87 946 уничтожено), 4 560 861 единицу ручного стрелкового оружия (4 553 907 уничтожено), 459 903 800 патронов (456 078 800 уничтожено), также было сдано 59 танков, 31 бронепоезд, 1072 огнемета – все были уничтожены11. Что касается флота, то союзники оставили немцам только несколько устаревших броненосцев и крейсеров (Часть V. Военные, морские и воздушные положения; Отдел III. Морские положения. Ст. 181–187)12. «Все эти корабли, – вспоминал гросс-адмирал Эрих Редер, – представляли собой нестоящий антиквариат, и было непохоже на то, что найдутся деньги на строительство нового флота»13. Германия теряла право иметь военную и военно-морскую авиацию (Часть V. Военные, морские и воздушные положения; Отдел III. Положения, касающиеся военного и морского воздухоплавания. Ст. 198–202)14.

По словам Ллойд Джорджа, в Версале был достигнут огромный успех и создан договор, «который держит в своих руках судьбы Европы на многие поколения»15. Британский премьер ошибся. Судьба континента оказалась в совсем других руках. «Нет более грубой ошибки в политике, – отмечал сотрудник бывшей русской Ставки генерал В.Е. Борисов, – как оскорбление национального чувства. А Версальский договор совершил этот акт над четырьмя народами»16. Версальская система была построена на исключении влияния Германии и России в Европе и Турции на Ближнем Востоке. На руинах Австро-Венгрии, Российской, Германской и Оттоманской империй возникли новые государства.

 

На смену старым, традиционным империям приходили новые национальные республики и королевства. Каждая из этих стран стремилась реализовать собственную национальную мечту вопреки желаниям своих соседей, а иногда и за счет их существования. Часто декларации о национальном принципе формирования политических новообразований оставались только словами. Ни Чехословакия, ни Румыния, ни Королевство Сербов, Словенцев и Хорватов не были этнически однородными государствами. Не была национальным государством и Польская республика. После разгрома Польши в сентябре 1939 года Председатель Совета Народных Комиссаров В.М. Молотов, выступая на Внеочередной 5-й сессии Верховного Совета СССР, назвал это государство «уродливым детищем Версальского договора, жившим за счет угнетения непольских национальностей»17. В этих словах было немало правды. Как довольно остроумно и верно заметил еще в 1920 г. Ллойд Джордж, Польша – это страна, у которой пять своих Эльзасов с Лотарингией: Восточная Галиция, Белоруссия, Вильно, Силезия и Данцигский «коридор»18.

Таких уродливых детищ было немало и в Восточной Европе, и на Ближнем Востоке. Большая их часть находилась к тому же в недружественных или прямо враждебных отношениях друг с другом. Между тем на этих уродцах лежала непосильная задача хранителей созданного в Версале нового порядка. В Европе было обеспечено союзами не более 13,5 % границ, 70 % границ были враждебными или недружественными19. Гарантом невозможности германского, венгерского и болгарского реванша, а также непроникновения влияния СССР в Европу была сложная система союзов, установленная Францией при помощи созданных Версалем государств. Основу «санитарного кордона» против СССР составил польско-румынский союз, против Венгрии и Болгарии были объединены государства Малой Антанты – Румыния, Югославия и Чехословакия. Франко-чехословацкий и франко-польский союзы были направлены против Германии.

Но, как оказалось, новому политическому порядку угрожали сами новые «национальные» государства со значительным чужеродным элементом (от 26 % до 51 %), к тому же часто имевшим родственные страны по соседству. Ситуация ухудшалась и тем, что меньшинства зачастую не были связаны экономическими интересами со своими новыми отечествами20. Национальная проблема становилась краеугольным камнем будущего Восточной и Южной Европы. Журнал НКИД весьма верно заметил еще в начале 1925 года: «Для целого ряда стран (Польша, Чехо-Словакия, Югославия, Румыния) она является основным вопросом, от разрешения которого зависит вся их государственная, общественная и культурная жизнь, вся их будущность»21. Из этих стран в созданной французской дипломатией системе именно Польше придавалось особое значение. Польская армия должна была заменить на восточных границах Германии армию исчезнувшей Российской Империи. Мегаломания была естественным спутником польского политического мышления периода борьбы за восстановление независимости. Создатели новой Речи Посполитой получили шанс реализовать свои великодержавные идеи. Кроме того, та роль, которую Польша должна была играть в планах Парижа, переполняла Варшаву чувством особой значительности. Оно легко совмещалось с негативными качествами национального характера.

Дипломатия Польской республики в межвоенный период продемонстрировала все слабые стороны традиционной польской фанаберии. Даже к своим союзникам румынам она относилась без особого доверия и несколько пренебрежительно. Пилсудский давал это понять при встречах с королевской семьей22. В отношении к Германии и СССР польский МИД вел себя просто безумно. «Поляки, – писал один из первых британских исследователей Второй Мировой войны, – были в безопасности только пока Германия и Россия были слабыми париями»23. Это положение не могло продолжаться вечно, но столь очевидная истина упорно отрицалась в столицах и старых Великих Держав, и политических новообразований. Коррекция Версаля была неизбежной – но упорство в удержании того, чего нельзя было сохранить, привело к полному крушению системы. Шесть разновеликих сил были заинтересованы, хоть и по-разному, в пересмотре послеверсальских реалий – Германия, СССР, Турция, Венгрия, Болгария и Литва. И если с последними тремя не особенно считались, то возрождение первых трех в качестве мировых или региональных лидеров было неизбежностью. То, что происходило, по меткому замечанию американского историка и современника событий, было «фантомом безопасности»24.

Нельзя не учитывать, что политические процессы в Европе и Азии развивались не только под влиянием военно-политических факторов, но и под спудом идеологической борьбы. Противостояние Советского Союза как альтернативной формы организации общества западным демократиям проходило в период, когда эти последние явно переживали период кризиса. Попытки экспорта британской политической системы на континент в качестве универсального механизма решения социальных и политических проблем закончились крахом. Одним из способов преодоления кризиса либерализма была борьба с его внешним врагом. Советская Россия идеально подходила для этой роли и по причине своей слабости, и потому, что привносила идеологическую остроту в традиционное русско-британское противостояние на Проливах, в Персии и Афганистане. Резкое усиление левых сил после окончания Мировой войны, поддержка Коминтерном рабочего движения и внезапно образовавшийся фактор солидарности рабочего движения – все это не могло не волновать Лондон и Париж. В 1923 году это привело к знаменитому ультиматуму Керзона, в 1927 г. Лондон пошел дальше и разорвал отношения с Москвой. Во Франции, Польше и Литве были организованы террористические акты против советских полпредств. Угроза войны против СССР показалась реальной, что очень вдохновило «белую эмиграцию», мечтавшую вернуться домой вместе с интервентами или даже в их обозе.

Малая Азия, Ближний Восток и Египет в начале 1920-х годов стали региональными центрами борьбы против европейского нового порядка. Это рано или поздно должно было сказаться и в Индии и на британской системе управления ею. Мировая и даже европейская революция не состоялись, но слабым звеном империалистических держав постепенно становились колонии. Движение турецких националистов и их сторонников в Афганистане создавало надежду, что революционный кризис на Западе будет подстегнут кризисом европейского империализма на Востоке. Это стало причиной поддержки эмира Амануллы в Афганистане и советско-турецкого сотрудничества. РСФСР оказала поддержку Мустафе Кемаль-паше во время греко-турецкой войны и тем обеспечила сочувствие со стороны руководства Турции при советизации Закавказья. Надежды на турецкую революцию в борьбе с Англией и Францией не оправдались, но советско-турецкое сотрудничество оставалось в межвоенный период фактором, стабилизирующим регион. Между тем здесь хватало проблем, угрожавших серьезными потрясениями. Сирия, Ливан, Ирак, Трансиордания не были монолитными государствами и проведенные между ними границы не были стабильными. Кроме того, на коррекцию границ с Ираком и Сирией в свою пользу претендовала Турция.

Как показали дальнейшие события, более всего интересы Анкары и Москвы совпадали в вопросе о режиме Проливов. Это совпадение было во многом парадоксальным и неожиданным. Дореволюционная Россия в войне 1914–1917 гг. претендовала на контроль над Проливами, а в какой-то момент и на их захват. Советская Россия с ее слабым флотом хотела лишь закрыть Босфор и Дарданеллы для возможного нового вторжения через Черное море. В 1923 году во время проведения Лозаннской конференции турецкая делегация пошла на уступки, и в результате Проливы остались без укреплений, а каждая из держав, подписавших соглашение, получила право ввода в Черное море в мирное время флота, равного сильнейшему из тех, которые имелись здесь. Это означало, что Англия, Франция и Италия могли послать сюда эскадры, вместе втрое превосходившие по силе советский Черноморский флот.

Если очаги будущей войны были созданы Версальской системой как в Центральной, Восточной и Южной Европе, так и на Ближнем Востоке, то на Дальнем Востоке творцом политики, приведшей к тем же результатам, стал Токио. Ослабевший Китай превратился в жертву захватнической политики Японии. Здесь, разумеется, никто не собирался копировать британскую парламентскую систему. После свержения маньчжурской династии в стране шла гражданская война. Республика как единое государство не существовала, из противоборствующих лагерей наиболее близким к СССР был тот, который возглавил доктор Сунь Ят-сен. На начальном этапе государственного строительства Гоминьдана Москва попыталась повлиять на партийное, государственное и военное строительство китайских националистов, одновременно укрепляя положение формирующейся Коммунистической партии Китая. Военная помощь – оружием и консультантами – была очень эффективной. Правительство Сунь Ят-сена, которое контролировало только часть юга страны в районе Кантона, в короткое время достигло целого ряда военных успехов и де-факто превратилось в правительство Китайской республики с центром в Нанкине.

В 1925 году Сунь Ят-сен умер. Его преемник Чан Кай-ши в 1927 году взял курс на политическую ориентацию на Великобританию и США и начал борьбу с коммунистами. Этот крутой поворот в китайской политике в отношении своего единственного в 1923–1927 гг. союзника совпал и с резким ухудшением советско-британских отношений. В результате новой политики Нанкина советско-китайские отношения были разорваны. Политические противоречия между Китайской республикой и СССР вскоре переросли в военный конфликт на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) в 1929 году. Вопреки надеждам эмигрантов и расчетам многочисленных стратегов война была кратковременной, а успех Красной Армии – решительным. Конфликт на КВЖД завершил кризис, начавшийся с разрывом советско-британских отношений в 1927 году, но советско-китайские отношения не были восстановлены. Китай остался наедине с Японией. Чан Кай-ши развивал свои армию и флот, опираясь на сотрудничество с Германией, Италией и Англией.

Для советской внешней политики предвоенного периода решающим стал период между 1931–1932 и 1939 годами. Этот этап начался с захвата Японией Северо-Восточного Китая и создания там марионеточной империи Маньчжоу-го. Очаг военной напряженности на Дальнем Востоке стал очевидным. Неспокойно было и в Европе. С 1930 года рейхсвер приступил к подготовке развертывания на случай войны 21 дивизии. В 1933 году к власти в Берлине пришли нацисты. Теперь Версальская система была обречена, но неизвестностью оставалось то, каким станет мир после ревизии послевоенного устройства Европы. Германия боролась за отмену явно несправедливых по отношению к германскому народу условий Версаля, но в Москве понимали, что для гитлеровской дипломатии это исправление являлось не целью, а лишь промежуточным средством на пути к борьбе за мировое господство. В марте 1935 года Берлин заявил о восстановлении всеобщей воинской повинности – началось возрождение германской армии.

В 1937 г. американские исследователи провидчески заметили: «Немцы просили военного равенства; они безусловно на пути к превосходству. Европейские страны снова охвачены военным психозом, поскольку прилагают усилия, чтобы избежать войны, к которой сами же лихорадочно готовятся. Послевоенный период определенно подошел к концу. Европа смотрит вперед, а не назад»25. Странно, но столь очевидная истина не была очевидной для Парижа и Лондона. Последующие события показали, что Англия и Франция склонялись к сотрудничеству с Германией, которая к тому же так явно демонстрировала свою готовность к борьбе с коммунизмом и Советской Россией.

Первой жертвой процесса передела мира стала Абиссиния, в которую в октябре 1935 года вторглась Италия. В мае 1936 года страна была завоевана. Лига Наций ограничилась протестами и экономической блокадой, средством достаточно чувствительным для итальянской экономики, но все же недостаточным для того, чтобы заставить режим Муссолини остановить агрессию. Рост итальянских флота, армии и авиации и агрессивная политика Рима вызвали опасения Анкары. В 1936 г. на конференции в Монтрё Турция и СССР выступили вместе и новый режим Проливов в гораздо большей степени соответствовал интересам обеих стран. Успехи итальянского фашизма и германского национал-социализма привели к желанию следовать этим примерам во многих странах. В 1930-е годы практически по всей Европе мирным или насильственным путем происходит фашизация правящих режимов.

Самым известным и наиболее важным звеном этих превращений стала Гражданская война в Испании. Образовавшаяся в 1931 году республика не смогла решить ни одной из стоявших перед страной проблем. Их было немало, с начала XIX века королевство находилось в постоянном кризисе. Быстрый экономический рост периода Первой Мировой войны сменился стагнацией, из которой попытались выйти, опираясь на диктатуру. Испанские военные ориентировались на использование опыта фашистской Италии. Определенные успехи были достигнуты, но они оказались временными. Мировой экономический кризис снес все достижения, а последовавшая революция привела лишь к созданию парламентской республики. Её ценности разделяло меньшинство населения. Кризис управления привел к радикализации общества, противостояние правых и левых нарастало, раскол затронул даже армию и флот.

 

Конфликт стал неизбежен, и его начали кадровая армия и Иностранный легион. Центром мятежа стало испанское Марокко и наиболее отсталые районы севера страны, мятежников поддержала католическая церковь. Переворот провалился, но в начавшейся Гражданской войне Республика оказалась изолированной. Самую активную и разностороннюю помощь националистам оказали Германия, Италия и Португалия при молчаливой, но весьма существенной поддержке со стороны США. Англия и Франция проводили политику «невмешательства», которая на практике оказалась политикой блокады Республики. СССР после недолгих колебаний установил с Испанской республикой дипломатические отношения и оказал ей помощь, направив оружие и военных специалистов. Разобщенность лагеря республиканцев, явная неспособность социалистического руководства правительства Республики к организации армии и тыла ослабили её. Помощь СССР и Коминтерна, огромные усилия Коммунистической партии Испании не могли преодолеть этих недостатков. Внутренняя слабость Республики в конечном итоге стала одной из важнейших причин того, что победу в войне весной 1939 года одержали националисты. Парламентская республика рухнула, левые силы потерпели поражение, фашисты праздновали успех, либеральный лагерь считал, что не дал распространиться войне по континенту.

Это преображение Европы совпало с изменениями в Азии, и прежде всего на Дальнем Востоке. Захватывая одну область бывшей империи Цинов за другой, японцы создавали основу уже своей будущей континентальной империи, готовя армию к решающим столкновениям с СССР. Режим Чан Кай-ши в это время делал все возможное для того, чтобы разбить коммунистов, но его усилия не приносили успеха. Перед угрозой войны с внешним врагом силы Китая были разделены и истощались в войне гражданской. Начавшаяся в 1937 году японо-китайская война привела к колоссальным потерям китайского народа, но ни успехи императорской армии, ни развязанный ею террор против китайцев не принесли победы Японии. Чан Кай-ши не получил поддержки от тех, на кого рассчитывал. Помощь оказал СССР. Советско-китайские отношения были восстановлены. В армию Китая были направлены советское оружие и военные специалисты. Китай, несмотря на поражения, продолжал сопротивление, и оно поглощало все большие силы японской армии. Тем не менее она была достаточно сильна для того, чтобы нанести удар и по Советскому Союзу осенью 1938 года.

Насыщенность событий в это время была чрезвычайно велика, но семь месяцев между сентябрем 1938 года и мартом 1939 года стали наиболее важными. Они почти окончательно уверили руководство СССР в бессмысленности надежд на создание системы коллективной безопасности в Европе. Политика, осуществляемая главой НКИД М.М. Литвиновым, завершилась внешнеполитической изоляцией и угрозой войны на два фронта против коалиции держав во главе с Германией и Японией. Это произошло во время чехословацкого кризиса. Усилившись, Берлин успешно осуществил несколько важнейших операций – возвратил под свой контроль Саарскую и Рейнскую области, осуществил аншлюс Австрии. Вслед за этим гитлеровская дипломатия приступила к реализации планов уничтожения Чехословацкой республики. Инструментом этой политики стал вопрос о статусе национальных меньшинств этого государства и прежде всего немцев Судетского края.

Дискриминационная политика в отношении второй по численности национальной общины ЧСР, т. е. немцев, а также недовольство словаков своим статусом в республике подорвали ее стабильность. Потенциал чехов оказался недостаточен для удержания под контролем внутриполитической ситуации, в то время как внешнее окружение Чехословакии было или явно враждебным (Германия), или недоброжелательным (Польша, Венгрия), или двусмысленным (союзная Румыния). Ставка на Малую Антанту (союз Чехословакии, Румынии и Югославии) не оправдала себя, а советско-чехословацкий договор был поставлен в зависимость от готовности Парижа выполнить франко-чехословацкий. Вскоре выяснилось, что такой готовности не было, а единство созданной Антантой Чехословакии зависит от внешнего покровителя. Франция и Англия не готовы были защищать это создание Версаля, а готовность СССР выполнить свои союзнические обязательства блокировалась германо-польским союзом de facto.

Что касается Варшавы, то её политику определяли люди, которые мечтали лишь о превращении Польши в великую державу за счет сотрудничества с гитлеровцами и захвата территорий соседних стран. Не сумев реализовать агрессию в отношении Литвы после объединения Германии и Австрии, польские политики превратили свою армию в надежный и прочный щит, охранявший тыл Гитлера во время его действий против Чехословакии. Мобилизация Красной Армии совпала с пограничным столкновением на Дальнем Востоке у озера Хасан. Японцы были отбиты, но не разбиты, результат боев не был для них обескураживавшим. Москва столкнулась с угрозой войны на два фронта. Франция и Англия не захотели сражаться за Чехословакию, а Чехословакия не захотела сражаться даже за себя. Результатом стало согласие Парижа и Лондона на отторжение Судетского края от ЧСР и капитуляция Праги. Она была оформлена в Мюнхене.

Вскоре Чехословакия вынуждена была согласиться на передачу ряда земель Польше и Венгрии и превращение того, что осталось, в федерацию Чехии и Словакии. Новая Чехо-Словакия оказалась нежизнеспособной, и в марте 1939 года ей пришел конец. Чехия стала германским протекторатом, Словакия – зависимым от Германии государством, Подкарпатская Русь, власть в которой попытались захватить украинские националисты, была оккупирована Венгрией. Вскоре настала очередь Польши. Берлин предложил Варшаве смириться с возвращением в германское государство немецкого свободного города Данциг (совр. Гданьск). За эту уступку Гитлер готов был предложить польскому союзнику компенсацию в Советской Украине. Варшава хотела сотрудничать с Берлином, но она хотела получать не теряя. Переговоры СССР с Францией и Англией по вопросу о соглашении для противоборства гитлеровской агрессии проходили в условиях, когда Москве приходилось решать задачу со многими неизвестными.

Неясным оставалось, можно ли было доверять Лондону и Парижу, которые за несколько месяцев до этого предали Чехословакию. Нельзя было не учитывать, что в это же время союзная им Варшава отказывалась от сотрудничества с Москвой, а на Дальнем Востоке начался очередной конфликт с Японией, вдобавок ничего не гарантировало, что он будет успешным, а в случае успеха – что он ограничится районом реки Халхин-Гол. Особую сложность задаче придал «дальневосточный Мюнхен», а именно соглашение между Великобританией и Японией в июле 1939, на пике советско-японского противостояния на границе Монголии и Маньчжоу-го. Лондон признал тогда японские завоевания в Китае, и этот шаг британской дипломатии не мог быть не учтен в Москве, где и так уже имели все основания для недоверия западным партнерам: уклонявшимся от ответственности англичанам, не желавшим идти без их санкции на сотрудничество французам и не скрывавшим своей враждебности полякам. В результате советское руководство во главе с И.В. Сталиным пришло к единственно верному решению принять предложение немцев заключить договор о ненападении. Угроза войны на два фронта была снята, и огонь войны был направлен в сторону ее разжигателей. Это дало СССР два года для подготовки к неизбежному столкновению с Третьим рейхом. Таким был идеологический и стратегический контекст решений советской внешней политики в межвоенный период.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95 
Рейтинг@Mail.ru