А на! площадке уже показывал приемы рукопашного боя сам Шуххуфудан. При боевой трансформации его руки стали длиннее – прибавился лишний локоть. Шух атаковал, со страшной скоростью размахивая заговоренной секирой, а с боков его прикрывали два оруженосца, крутившие серебряные цепи кистеней.
В показательном поединке Шуххуфудан легко одолел Миштпора. Шух бил секирой и одновременно магической палицей, удерживая щит третьей, невидимой рукой. Клинок секиры раскалился и горел. Смертоносное и очень эффективное оружие, но Тарху оно показалось ненадежным. Может, он чего-то недопонимал, только по всем законам колдовского дела, наткнувшись на сильные чары, секира должна была надолго потерять свои превосходные свойства.
– Никакой техники, – резюмировал Шух, протягивая руку поверженному спарринг-партнеру. – Будем вас тренировать, чтобы привести горе-воинство в подобие боевой единицы.
Что-то очень он раскомандовался, удивился Тарх. Бригадир даже легионных командиров назначал, не говоря уж про обещание тренировать вергатильских пехотинцев. Загадка разрешилась просто, когда Шух объявил, что приказом Тайного Совета назначен командиром Второго южного корпуса Багровой Тьмы. В состав этого соединения входил, среди прочих, и Семнадцатый Вергатильский легион.
Добавив, что начальником штаба корпуса будет полковник Ликтор, Шуххуфудан распустил личный состав, но предварительно напомнил, что после обеда состоится комплексное занятие с приятными сюрпризами. Когда народ гурьбой метнулся к столовой, Шух рявкнул:
– Тархошамрахудан, задержись. – Дождавшись, чтобы остальные убрались подальше, бригадир осведомился: – У тебя конфликт с Миштпором?
– С ним тоже. Меня никто не любит.
– Нормально. – Шух усмехнулся. – Ты ведь не доступная девка, чтобы всем нравиться. Главное, чтобы дело не страдало. Не сработаетесь – обоих собственноручно взгрею… Скажи-ка, штабс-капитан, как ты оцениваешь соотношение сил в вашей губернии?
– Хреново. Ни мы, ни Светлые воевать толком не научились. По численности силы примерно равны. Мы вроде бы действуем разнообразнее, но все равно шаблонно.
– Как я и думал. Значит, чтобы победить в Вергатиле, надо заранее подтянуть дополнительные подразделения, так?
– Необязательно. Если ударим первыми, если внезапной атакой разгромим их базу и захватим арсенал в Самшитовой Роще – получим преимущество даже наличным составом. Или другой вариант: подготовить ударную группу, оснастить мощным оружием, вроде громобойников, заранее составить отряд сильных магов-убийц – опять-таки управимся тем, что имеем.
Странно поглядев на него, Шуххуфудан пробурчал: дескать, понимает, за что воевода недолюбливает Тарха. Потом разрешил бежать на обед, пообещав обсудить эти вопросы попозже.
Тактические учения Тарху понравились, давно таких развлечений не было. Дафгарские Темные заняли оборону на холмах за рекой, а дружины Вергатила и Бесени получили задачу прорваться к высоте Тополиная.
Первым отправился в глубокий рейд отряд в составе Шуха, Кабурины и других старших магов. Невидимость они принимали по новейшей методике – раздевшись чуть ли не догола. Смысла этой новации никто из провинциалов не уразумел, но инструкторшу разглядывали с удовольствием – больно сочные у нее были формы.
– Ерундой занимаются, – ворчал Тибрел, сторонник испытанных приемов и строгих нравов. – Я и в броне становлюсь невидимкой, без этой срамоты.
– Говорят, одетого невидимку в кристаллы легче заметить… Что скажешь умного, начальник штаба? – пожав плечами, сказал Миштпор.
– Одежда —мелочь, в кристаллы оружие видно… – Тарх смотрел на поле боя с гребня холма, где залегла сводная дружина в составе двух десятков вергатильцев. – Еще скажу, что наступать надо. Отправь разведчика-невидимку, пусть отыщет брод выше помеченной переправы. Просочимся через лесной массив справа и ударим в тыл и фланг.
– Бесень раньше нас успеет, – возразил Миштпор. – Они короткой дорогой двинулись. Тарх отмахнулся:
– Нарвутся на оборону и завязнут. Узлы сопротивления надо обходить.
– Мудришь ты чего-то, – хмурясь, изрек воевода. – Ну, смотри, на твою ответственность.
Когда вергатильцы крались обходной тропкой по дубраве, вдалеке послышались лязг металла и яростные крики. Проворно забравшись на дерево, Тибрел оглядел окрестность и поведал, что бесеньская когорта рубится с дафгарским заслоном.
– Они застряли, – удовлетворенно прокомментировал оборотень. – Все идет согласно замыслу.
Дружина продолжила тайное движение, выставив дозоры на полсотни шагов вперед и по сторонам от дороги.
Тарх услыхал, как за спиной перешептываются, что оборотень все время несет разную чушь, загадочным образом сбывающуюся.
Очень помогла карта, полученная Тархом перед боем. На куске мягкой, с портянку размером ткани светилась полная топография местности, по которой медленно переползал темно-лиловый значок, обозначавший передвижение вергатильской когорты. Левее продолжали топтаться на месте бойцы города Бесень, а впереди, вокруг Тополиной, были разбросаны сине-красные квадратики – посты условного противника.
– Опасная игрушка, – брюзжал Миштпор. – Мы их видим, но ведь и они – нас!
– Положение сторон указывает воздушный наблюдатель. – Тарх показал в небо, где парил оседланный дракон. – Это наш разведчик, а противник такой подмоги не получил.
– Значит, нас пока не обнаружили?
– Ну да. Видишь ведь – отряд, что должен был преграждать нам дорогу, по-прежнему стоит на месте.
Внезапно возле Тополиной появился еще один лиловый символ, вокруг которого немедленно сомкнулись красно-синие.
– Невидимки прорвались к высоте, – сообразил Миштпор.
– Вернее, они обнаружены и окружены возле высоты, – уточнил Тарх.
– Перемочат их там, пусть даже условно… – Миштпор задергал усом. – А потом и нашу атаку отобьют. Считай, проиграли бой.
– Не бывать тому! – возмутился Тарх. – Я ни одного учебного боя не проигрывал.
– Этот будет первым, – машинально съязвил воевода.
Шагая через лес (до намеченного рубежа атаки оставалось от силы полверсты, оборотень изучал карту. Большой отряд дафгарцев оставался в тылу – одна часть его отбивала атаки бесеньской когорты, а другая ждала потерянных вергатильцев. Скоро их командир поймет, что хитрые южане просочились к– высоте, но противнику понадобится около часа для присоединения к защитникам Тополиной. Пока этого не случилось, вергатильцы сохраняли почти двойное численное Превосходство, чем следовало воспользоваться.
Впрочем, достигнув границы зарослей, Тарх понял, что прорваться на дистанцию рукопашного боя будет непросто. Между лесом и высотой лежала ровная местность шириной в три сотни шагов, и противник легко перестреляет наступающую пехоту. В такой траве не спрячешься – до колена, не выше.
– Подобраться бы тайком хоть на сотню шагов. – Тибрел покачал головой. – Нет, человеку не пройти незамеченным.
– Человек не пройдет, а зверь проскочит, – решительно проговорил Тарх, скидывая куртку. – Когда обернусь, повесите арбалет мне на спину.
В облике кошкогиены, с арбалетом за спиной и пучком стрел в зубах, он преодолел – где перебежками, где переползанием – опасный участок, внезапно для неприятеля оказавшись неподалеку от Тополиной. Здесь он обернулся человеком и принялся выпускать стрелу за стрелой в спины собратьям, хлеставшим болевыми бичами окруженный отряд невидимок.
Дафгарцы не сразу поняли, в чем дело, но заколдованные учебные стрелы оставляли в месте попадания разноцветные следы, так что пришлось условному противнику разворачивать часть бойцов против стрелка. Воспользовавшись этим, невидимки раскидали своих противников, на подмогу которым бросились солдаты, державшие оборону высоты, и внешнее кольцо дафгарцев поредело. Тут из леса выбежала дружина Миштпора, которую некому было остановить.
Исход боя был предрешен.
– Неплохо, – прокомментировал Шуххуфудан, успевший наколдовать себе одежду. – Особенно хорошо смотрятся голые невидимки. Про оборотня я вообще молчу.
Тибрел протянул Тарху сверток с одеждой. Рядом, не смущаясь распаленных мужских взглядов, неторопливо одевалась Кабурина.
Примерно через час возле высоты собрались все участники развлечения, и Шуххуфудан объявил, что ему понятны недостатки бойцов-южан, так что он, приняв корпус, займется боевой подготовкой своего воинства.
– А теперь последний этап учений. – Бригадир зловеще усмехнулся. – Приглашаются добровольцы.
Незнакомые маги низких рангов привели двоих Светлых в потрепанных аждотинских мундирах. Руки обоих были связаны за спиной. Глядели пленники со злобой и страхом.
– Эта парочка попалась нам в Косеравии, – сообщил Шух. – Они командовали карательным отрядом, вырезавшим не меньше сотни Темных. Убивали связанных, беспомощных, безоружных. Главным образом, женщин и детей. Сегодня кому-то из вас выпадет прикончить подонков. Есть желающие?
Тарх шагнул вперед, выхватывая кинжал.
Работа палача – не самая приятная, но кто-то должен ее выполнять. Тем более когда нет других желающих. Сила, хлынувшая из Светлых среднего ранга, переполнила Тарха, с трудом принявшего столь мощный поток. Оборотень запомнил лишь до предела раскрытые глаза Кабурины – кажется, она не могла поверить, что простачок из глухой провинции решился привести в исполнение приговор.
– Вызовите коляску! – Вроде бы это был голос Шуххуфудана.
Тарх с трудом сохранял вертикальное положение, но вдруг почувствовал, что его поддерживают Тибрел и дядька Мавниур. Потом рядом с ним откуда-то взялся экипаж – из новых колдовских моделей, которые катятся сами, без гужевой тяги. Возле замка Тарха встретил Рашон, выкрикнувший:
– Что ты наделал, дубина… В тебе сейчас как минимум пятый ранг! Ты сгоришь, если не откачать излишек.
– Откачивайте, – простонал оборотень. – Желательно через трансформацию основного тела.
– Разумно…
Профессор отвел Тарха к себе, позвал коллегу-двоечника Хаконда, сказав, что тот – один из лучших специалистов по таким делам.
Превозмогая жуткую головную боль, Тарх забормотал:
– Убрать жировые прослойки, а за их счет прибавить пару дюймов роста и нарастить мышечную массу.
– Жира сможем взять фунтов десять, – задумчиво произнес черновласый колдун. – Больше не получится, заболеешь. Могу предложить дополнительный дюйм роста и немного мускулатуры.
– Согласен, только поскорее. – Тарх прижал ладони к вискам. – Попробуйте и позвоночник подправить.
Жезлы старших магов уже светились, закручивая вихри невидимых сил. Призрак немного подрос, спина выпрямилась, отвисший живот втянулся, исчезли складки по бокам, увеличились связки мышц. Новое тело Тарху, безусловно, понравилось. Еще приятнее стало, когда из него вытекла лишняя Сила.
– Вот и все, принимай заказ, – ухмыльнулся Гамбрашондалар.
Чувствуя себя просто великолепно, Тарх упруго встал, напрягая обновленные бицепсы. В следующее мгновение оборотень, охнув, схватился руками за пояс. Брюки, рассчитанные на его прежние пропорции, бесстыдно норовили соскользнуть с изменившегося тела.
– Одежду придется новую покупать, – засмеялся Хаконд. – Ну, этих лохмотьев не жалко.
– Как сказать, – буркнул Тарх.
Он привык к старому костюму и не спешил расставаться с поношенной, но удобной одеждой. Хотя теперь, конечно, придется.
– И постарайся хотя бы недельку никого не… – Рашон усмехнулся. – В общем, не пополняй запасов Силы.
Тарх уныло кивнул. В коридор он вышел, сильно похожий на огородное пугало. Рукава и штанины сделались короткими, ремень пришлось затянуть до последней дырочки, камзол поджимал в плечах и свободно болтался в районе пояса.
Короче, получился день колоссальных непредвиденных расходов. Мало того, что Силу истратил, еще и от денег пришлось освобождаться, что совсем обидно. За последние дни Тарх много серебра-золота добыл, но половину содержимого кошелька оставил в магазинчике замка.
После недолгих колебаний он решился купить недешевый костюм из темно-серой с разводами драконьей кожи, нарядные ботфорты, две рубахи – черную и красную – с красивыми жабо и кружевными манжетами. Оглядев себя в зеркале, Тарх остался доволен.
Побродив по замку, он отыскал комнату, где жил Мавниур. Дядька открыл дверь, но тут за спиной оборотня торопливо прошелестели легкие шаги.
– Ух ты, новенький да хорошенький, – промурлыкала весело чуть хриплым голосом женщина. – Из опоздавших, что ли?
Оглянувшись, Тарх увидел Кабурину. Кажется, легкомысленная красотка не узнала его после трансформации, потому и разглядывала с явным интересом.
– Я, девочка, старенький да плохонький, – буркнул оборотень.
Она, скорее всего, не поняла юмора, но многозначительно подмигнула, после чего, постучав в номер напротив, произнесла томно:
– Дорогой, я пришла…
Открывший ей Шух ущипнул Кабурину за щечку и чуть не силком затащил внутрь. Дверь шумно захлопнулась. Тарх невольно вздохнул.
– Хороша девка, да не про нас с тобой, – прокомментировал Мавниур. – Ты зайдешь или здесь торчать будешь?
– Зайду…
Они посидели за бутылочкой, чинно перебирая общих знакомых. Только настроение у Тарха сильно испортилось – одолевали глупые мысли: вот бы она не к этому бегемоту, а ко мне пришла… Не без усилий он сумел отодвинуть ненужные мечты и, вспомнив о деле, протянул отцовскому соседу сверток с камнями, собранными на Куполе.
– Передам Бадеку, не сомневайся. – Мавниур вдруг задумался и, просветлев, предложил: – Слушай, парень, а почему бы тебе не полететь с нами? Ладья через час с небольшим отправляется.
– Хорошая мысль, – загорелся Тарх. – Я только вещички соберу.
Плотность воздушного движения над центральными губерниями не шла ни в какое сравнение с южной глушью. Всего за час после отправления стоявший у поручней Тарх успел увидеть десяток кораблей, летевших в ту же сторону, а также встречным и пересекающимися курсами. Это были пассажирские тяжеловозы, легкие курьерские суда, прогулочные яхты.
Потом капитан их ладьи резко притормозил, и кораблик завис над бескрайним полем, а далеко внизу копошились крохотные фигурки крестьян, убиравших урожай. Пассажиры высыпали на палубу, недовольным тоном выспрашивая причину задержки. Шкипер сухо пояснил:
– Получен приказ освободить трассу. Через этот сектор движется военный флот.
Вскоре появилась грандиозная воздушная армада. Строго выдерживая позиции походного ордера, вытянувшись двумя колоннами, развернувшись в три эшелона по высоте, летели фрегаты и галеоны Императорского флота. Вокруг главных сил порхали легкие корветы и стаи драконов.
Прикрывшись ладонью от слепящих лучей Героса, Тарх жадно разглядывал пролетавший в четверти версты галеон-броненосец. Грузный корпус, обшитый листами железа, крепкие надстройки и башенки тяжелых громобойников на палубе, намалеванные на парусах и бортах защитные иероглифы Древнейшего диалекта – этот гигант был сгустком техномагического могущества, созданным для битв и смерти.
Бурлившая вокруг боевых кораблей Сила чувствовалась на много верст вокруг, сотрясая ко многому привычные организмы гипернатуралов. Чуть позже, когда эскадра скрылась за облаками и погасли магические вибрации, бесеньский пятерочник пробормотал:
– Ну и силища! У меня аж башка разболелась.
По такому поводу решено было подлечиться народными средствами. Став в кружок, они пустили по рукам кувшин густого сладкого вина. Где-то к моменту четвертого тоста кто-то предложил отметить свежие погоны штабс-капитана.
– Верно говоришь, – согласился Мавниур. – Вот радость соседям будет. Бадек шибко переживал, что сынок медленно подрастает. А тут, гляди, и в семерочники выбился, и командиром стал… За тебя, парень, расти большой!
Отхлебнув, он передал емкость стоявшему рядом пятерочнику, который недавно жаловался на головную боль. Тот сделал добрый глоток и сказал:
– Да, обрадуются твои соседи, когда вернутся.
– Откуда вернутся? – не понял оборотень.
– Ох ты, я и забыл совсем! – Дядькино лицо покраснело, вытягиваясь виноватой гримасой. – Родители твои по деревням поехали, только через неделю вернутся.
Народ в Бесени добродушный и отзывчивый. Кто-то с готовностью протянул кристаллический переговорник и помог устроить разговор. Перед глазами Тарха появилось лицо матери. Увидев сына, Мерланика поначалу испугалась – не случилось ли чего. Затем, узнав, в чем дело, сказала с улыбкой облегчения:
– Хочешь, раскрою защитные чары? Поживешь в доме дня три, дождешься нас.
Она пояснила, что в селах бесеньской глубинки накопилось много работенки, а своих колдунов там нет. Вот они с отцом и устроили себе круиз, обещающий отличный заработок: крестьяне охотно платили – деньгами и продуктами – за магические услуги.
– Понятно, – усмехнулся Тарх. – Я уж лучше на той неделе вас навещу. Как папаня?
– Что ему сделается… Только ты обязательно приезжай, а то ведь почти год не виделись.
Вернув кристалл владельцу, Тархошамрахудан поинтересовался, когда ближайшая остановка. Оказалось, что ладья должна принять пассажиров и кое-какие грузы в уездном городишке Анбальдар.
– Хорошее место, – заверил оборотня Мавниур. – Нашего брата не обижают, базар там дешевый, чего хочешь можно достать. И вообще народ тихий, если не перепьется по случаю большого праздника.
– Сегодня у них как раз большой праздник, – хохотнул пятерочник. – Но ты не беспокойся, там колдунов задевать побаиваются. Найдешь в Анбальдаре храм Серых, они за десяток Серебреников организуют тебе тропинку прямо в Вергатил.
Анбальдар оказался забавной провинциальной дырой – сплошной сад-огород с торчащими над зеленым морем черепичными крышами. Лишь на центральной улочке стояли приличные дома: городская управа, храм Благолепия, особняки местных воротил и, конечно, трактиры.
Женщины исподтишка разглядывали нарядно одетого Тарха, мужчины косились на незнакомого франта, не скрывая неприязни. Нравы в захолустье были простыми, а кулаки – тяжелыми, поэтому Тархошамрахудан предпочел не искушать судьбу. Впрочем, местные тоже, хоть и нарывались на драку, слишком не усердствовали – кинжал на поясе оборотня внушал известное уважение.
В храме на стук выглянул служка, сказавший, что все жрецы руководят празднеством, так что никого на месте нет.
– Что у вас за праздник сегодня? – полюбопытствовал оборотень.
Служка опешил – как-де можно не знать, но все-таки ответил:
– День омовения в водах речных… Вы, сударь, заходите попозже, все жрецы должны собраться к вечерней службе.
Тарх побрел по улице, пытаясь вспомнить, в чем суть этого языческого действа. Кажется, в одну из ночей середины лета северяне всей деревней лезут в реку, якобы смывая грехи под благословение Серых шарлатанов. Оборотень где-то читал, что в некоторых уездах даже устраивают перед омовением свальные оргии – дескать, и сети грех река смоет… Хороший обычай, приятный.
Неожиданно для себя он очутился на базаре. Выбор товаров был огромный, даже на вергатильских ярмарках не найдешь подобного разнообразия. Да еще с такими смешными ценами. Чуть ли не задаром Тарх обзавелся великолепным булатным мечом – тонким, легким и звонким, с очень удобной рукояткой и надежной гардой.
Пересчитав деньги, мастер самодовольно поведал:
– Я учился у Миара.
Имя ничего не сказало Тарху, и он просто поинтересовался:
– Как у вас на празднике – свободная любовь практикуется?
– Не особенно. Это дальше на запад распространено. Хотя, конечно, как повезет… – Восьмерочник подмигнул: – Ты, парень, с юга, наверное?
– Из Вергатила.
– Оно и заметно. Любите баб северных пощупать.
– Можно подумать, вы от этого бегаете, – фыркнул оборотень.
Местный тоже развеселился, но упорно настаивал, что южане из Темных сильно до баб охочи. Особливо до чужих.
В час, когда природа кружит голову душными предсумрачными ароматами, Тарх оказался на берегу речки, где собрались нарядно разодетые аборигены. Серый жрец читал душещипательную проповедь, молодежь отплясывала под стоны дудок и гармошек, кое-кто уже залез в воду. Судя по визгам из кустов на другом берегу, самые находчивые грешили и омывались одновременно.
Верный тактическому мышлению, Тархошамрахудан искал какую-нибудь спелую вдовушку поаппетитнее, но вдруг увидел очаровательную девушку и не смог оторвать от нее взгляд. Это была высокая худенькая блондинка с завитыми спиралями длинными локонами и голубыми глазищами – такая, когда войдет во вкус, будет менять мужиков, как рваные тряпки. Талия – тоненькая, ножки – длинные, мускулистые и стройные, словно не в деревне выросла, но всю жизнь провела в большом городе и сутками напролет истязала себя тренировками, шлифуя безупречную фигурку. А на самом деле девчонка наверняка не занималась физическими упражнениями. Просто – здоровая от природы. Своего рода уникум. В городах таких, можно сказать, не осталось.
Когда Тарх пригласил ее на танец, девушка удивилась, но не отказала. После второго танца он понял, что девушка была уникумом не только по внешним данным – слабая гипернатуралочка без явно выраженных цветовых оттенков. Проще говоря, от силы десятый класс и к тому же еще не выбрала, кем станет – Темной или Светлой, а потому предпочла Серость.
– Будешь купаться? – поинтересовался Тарх, начавший строить дальние планы.
– Еще чего! – Она хихикнула. – У меня дома банька имеется. От родителей досталась.
– Одна живешь?
Помрачнев, она не ответила. Тарх посочувствовал, сказав, что несчастному гипернатуралу везде нелегко, но жизнь мага-бобыля – хуже самого худого. Дико глянув на него, девушка вскрикнула:
– Ты тоже?
Тут ее увел танцевать кто-то из местных, а Тарх присел отдышаться на поваленное дерево. Стоявшие рядом аборигены посматривали на него, не скрывая насмешки. Чужаков, да еще из больших городов, здесь явно не жаловали.
– Не старайся, пацан, – хихикая, посоветовал старик гармонист. – Надда у нас недотрога, даже наших деревенских парней к себе «е подпускает.
– А тебе, чужак городской, и вовсе ничего не обломится, – поддержал музыканта бугай-землепашец.
– Она девка опасная, – предупредил гармонист. – Вся порода у них такая. Еще мамка ейная…
За неполных пять минут вергатилец узнал, что Надда пошла в родительницу-ведьму, которая злобными чарами отшивала самых завидных женихов. А потом вдруг втрескалась без памяти в бродягу-оборотня. Тот порезвился с ней пару ночей на сеновале да и канул бесследно. И осиротела девка тоже по-недоброму – неведомая болезнь вмиг извела местную колдунью.
– Совсем ведь молодая баба была, – рассказывал старик. – В одночасье зачахла. Кожа на лице пожелтела, пошла красными пятнами, и на третий день померла наша ведьма в страшных мучениях.
«Знакомые симптомы», – подумал Тарх. Он осторожно прощупал веселившуюся в танце Надцу, но признаков болезни не обнаружил. Конечно, это ни о чем не говорило – такая напасть может наброситься внезапно.
– Так что, теперь Надда у нас – единственная ведьма, – строго проговорил старик с гармошкой. – Не позволим, чтобы увели или спортили. Хотим выдать ее замуж за хорошего чародея, чтобы нарожали колдунов да колдуний для наших внуков.
– А ты катись отсюда, – прорычал, поигрывая дрыном, очень здоровый молодой селянин.
Похоже, местные вдоволь погуляли и до кондиции упились. Пришло время любимой народной забавы – мордобоя до крови. По такому случаю чужак вполне годился, и на Тарха двинулись сразу три парня, а старики стали напоминать правила: мол, железки с дубинами в сторону отложите, а деритесь по-честному – на кулаках.
У них были очень странные представления о честной схватке – трое против одного. Что ж, Темные не отступают и всегда дерутся до победы, не стесняясь в средствах. Тарх выпустил огненный клинок, получившийся втрое длиннее прежнего жалкого шила.
Все-таки превращение в полноценного семерочника сопровождалось качественным скачком его магических возможностей. Тонкая струя эфирной субстанции не расплывалась, как прежде, но в точности выполняла все пожелания. Пылающий луч аккуратно сжег бороду самому ретивому драчуну, после чего угрожающе нацелился на следующего. Тот побледнел, беспомощно озираясь и стремительно трезвея. Толпа отпрянула с испуганным шепотом: «Колдун, чародей…»
Между тем ярость, охватившая Тарха, начала менять его тело. Ладони покрывались шерстью, из пальцев выглянули острые когти, челюсти стали превращаться в оскал звериной маски. Пришлось приложить усилие, чтобы вернуться в человеческий облик. Благо, местные больше не помышляли о драке и проворно растекались по кустам.
Музыка смолкла. С двух сторон к Тарху подбежали Надда и двое Серых.
– Опять перепились, совсем не умеют себя вести, – возмущенно причитала юная ведьмочка. – Тебя не тронули?
– Такого тронешь…, – неодобрительно изрек жрец-шестерочник, самый сильный среди здешних Серых. – Позвольте узнать, кто вы, откуда и с какой целью в наших краях?
Представившись, оборотень поведал историю своего появления в славном городишке. Серый повздыхал и посоветовал заглянуть в храм утром – помогут.
– Пойдем отсюда, – буркнула Надда. – Пока ты здесь, веселья не будет.
В парке возле каменного моста она усадила Тарха на скамеечку и поинтересовалась, правда ли, что все оборотни знакомы друг с другом.
– Хочешь отца найти?
– Уже разболтали? – поморщилась девушка. – Нет, я знаю, что он умер, мы с мамкой ездили на похороны, мне тогда четыре годика стукнуло. Просто хотелось поспрашивать, что за человек он был.
– Он не был человеком, – усмехнулся Тарх. – Мы – выше… А насчет того – да, я слышал о многих оборотнях. За последние полтора десятка лет умерли, кажется, семеро. Я имею в виду наших, койсарских.
Он перечислил имена, и Надда подтвердила: ее отцом был Апроситарис. Разумеется, Тарх знал об этом непоседе, хотя лично встречаться не довелось.
Темный восьмерочник, волк-оборотень, Ситар прославился необузданной тягой к женскому полу и, в отличие от Тарха, пользовался огромным успехом у ведьм самого разного ранга. По слухам, за полвека своей беспутной житухи он настругал не меньше десятка детей во всех уголках державы. Вскоре после коронации старого императора Ситар погиб в неравной схватке, прихватив с собой нескольких Светлых. Похоронен он был где-то возле Теллисейна.
– Получается, что я дочь Серой и Темного… – Надда кусала пухлые губки. – Значит, и мне суждено стать Темной? Смогу волчицей оборачиваться?
– Вовсе не обязательно, что ты станешь Темной и вдобавок оборотнем. К тому же не так уж это было бы плохо. Я, к примеру, не жалуюсь.
Она проворчала, что бесполезно жаловаться, все равно же Мрак всех накроет и пожрет. Тархошамрахудан стал утешать готовую расплакаться ведьмочку, намекая на планы Темных разрушить Небесную Раковину.
– Это правда, что дело в Раковине? – переспросила Надда. – А то колдуны разное толкуют. Будто сама Сила превращается во Мрак и собирается всех нас истребить.
Тарх не выдержал, расхохотался. Среди сельских чародеев бытовали самые невероятные представления об элементарных сверхъестественных феноменах. Даже удивительно, как они занимались магией при такой вопиющей безграмотности.
– Всего лишь Раковина, – успокоил он девушку. – Обыкновенная пещера из очень твердого камня или металла. Просто она чересчур большая и вдобавок умеет открывать и закрывать свои Створки. Сама понимаешь, это не сложно.
– Понимаю, не совсем дура… – Она робко покивала. – Но кое-кто говорил…
– Поменьше слушай болтовню необразованных шарлатанов… Между прочим, на танцах я слышал, будто ты – единственная ведьма в этих краях. Но ведь это неправда. И на базаре маги с ведьмами торгуют, и Серые в храме служат, и глупые сплетни про Мрак от кого-то исходят.
– В городе магов хватает, – объяснила Надда. – А я в деревне живу, тут за речкой в трех верстах. Там я и вправду единственная… Ой, хотелось бы с тобой поболтать, да холодно становится. Пора домой идти.
– Я провожу, – предложил Тарх, укутав ее своим плащом. – Нечего тебе одной в темноте гулять.
Опасностей в дороге не встретилось, хотя по лесу бродили хищные звери и вообще было неспокойно. По словам Надды, изредка в округе шалят разбойники, поэтому деревенские мужики постоянно топоры за поясом носят. Услыхав о лихих людишках, оборотень чутко посматривал по сторонам, но даже магическим зрением никого не обнаружил.
Так что прогулялась гипернатуральная парочка без осложнений, вдоволь наговорившись обо всем подряд. Надда оказалась девочкой не только хорошенькой, но и весьма неглупой, живо интересовалась хитрыми вопросами высшей магии, которые были ей непонятны, потому как анбальдарская ведьмочка училась лишь в обычной сельской школе для натуралов.
– Некоторые звезды выбрасывают не только свет, но и невидимую энергию, – пояснил оборотень, стараясь подбирать понятные для девушки слова. – Эта субстанция распространяется через эфир струями, потоками, волнами, вихрями. Эфир проникает в наш мир через дыру в зените Купола, смешивается с воздухом, которым мы дышим. Так звездная магия попадает на поверхность Теллуса, скапливается в организмах, особенно в человеческих. Мы, то есть маги, отличаемся от натуралов самую малость – умеем чувствовать Силу и управлять ею.
Он умолчал о способности избранных магов откачивать Силу, покидающую сущность убитых ими двуногих. Кто знает, может, девочку напугает или смутит его главное отличие от большинства гипернатуралов.
– Ой, как интересно! – Надда остановилась, прислонившись к стволу старого могучего дерева – кажется, это был ясень, но Тарх плохо разбирался в ботанике. – Я и не представляла, откуда Сила берется… А правду мне рассказывали, что другие планеты – круглые, как яблоко, и только Теллус на тарелку похож?
– Правда. Сохранились хроники, в которых записано, что прежде Теллус тоже был шаром. Это было очень давно– в те времена маги еще не постигли суть силы и Колдовством занимались бестолково, по-знахарски.
– Вроде как я, дура безграмотная, – поддакнула Надда с виноватой улыбкой.
– Не скажи. Даже если ты не ходила в магическую школу, все равно кое-каких знаний нахваталась. Наверняка же тебе объясняли, как направлять Силу, как составлять заклинания… Ну, не о том речь, мы про планету начали. В общем, случилась катастрофа. По одним летописям выходит, что упал с неба громадный камень, отколовший от планеты большие куски. По другим сведениям, Теллус был сплющен Створками Небесной Раковины.
– Ох! – Девушка вскрикнула, расширив глаза. – Наверное, много людей погибло?
– Не иначе. Хотя население планеты в ту пору было поменьше нынешнего. Короче говоря, Теллус превратился в неровный диск, и воздух потихоньку утекал в пустоту, потому что с потерей массы уменьшилась сила тяготения. При этом из разломов планетной коры вытекала расплавленная масса стекловидных минералов, имевшая высокий магический потенциал… Я не сложно излагаю?