– Кое-что понимаю.
– Ты у меня умница, – похвалил ее Тарх. – В общем, маги-самоучки, жившие поблизости от этих извержений, резко выросли в ранге, потому как горячая лава испускала мощные волны Силы. Эти волшебники сумели направить потоки расплавленной субстанции вверх и построили Купол, прекративший утечку воздуха. Так появился тот Теллус, на котором мы живем сегодня. Планета, состоящая из двух жестко соединенных частей – Диска и Купола.
– Здорово! – Она восхищенно смотрела на вергатиль-ца. – Какой ты умный…
Снисходительно улыбнувшись, он сказал:
– Учиться тебе надо. Хотя бы полгода на курсах в большом городе, под руководством опытных наставников. И знать будешь больше, и в ранге подрастешь.
Они уже подходили к деревне, которая словно вымерла. Наверное, все жители гуляли на празднестве. Грехи в речке отмывали.
– Не выйдет, – вздохнула Надда. – Не смогу земляков оставить, им же каждый день моя помощь нужна. Да и скучно это – сидеть на уроках.
– Такова жизнь. – Оборотень развел руками. – Чтобы стать сильнее, приходится жертвовать свободой. Много и терпеливо учиться, отказаться от развлечений, тратить время на тренировки. Хотя, конечно, хотелось бы сделать перерыв и отдохнуть.
– Ты меня понимаешь. – Сняв защитные чары, Надда отворила калитку. – Вот мой дом. Спасибо, что проводил… – Неожиданно ведьма произнесла, сделав мечтательные глаза: – Знаешь, очень хочется, чтобы случилось, как в старых балладах. Чтобы пришел добрый, но могущественный волшебник и повел искать приключения, а заодно и счастье. И чтобы все было, как в хорошей книге – герой, возлюбленная героя, учитель героя, друг героя, таинственные враги. И, конечно, маленький смешной спутник – бестолковый, но безвредный.
– Во-во, именно, что маленькая безвредная бестолочь, – мрачно буркнул Тарх. – В этой роли обычно я выступаю.
– Это ты-то безвредный? – хихикнула Надда. – Не знаю, как насчет бестолковости, но безвредности в тебе нет ни капли.
Как ни странно, колкость шаловливой девчонки ничуть его не обидела. Неожиданно для себя Тарх поцеловал Надду, и она ответила. Потом сделала слабую попытку вырваться, но тут же прижалась к нему, продолжая неумело целовать мягкими горячими губами.
Они что-то говорили друг другу, давали какие-то обещания и признавались в чем-то, о чем сразу же забывали. Внезапный порыв, сблизивший пару одиноких, но родственных душ, не нуждался в словах, ибо магия страсти выше суеты звуков.
Ошеломленные, но счастливые, они очнулись от наваждения на помятых простынях узкой девичьей постели. Тарх догадался, что Надда немного напугана первой своей ночью любви, и он нежно ласкал девушку, вновь произнося бесполезные, как ошибочно составленные заклинания, слова.
– Уймись, незачем меня утешать. – Надда поцеловала его и, натянув простыню по самый подбородок, прильнула к Тарху. – Я сама этого хотела, и мне было хорошо.
Тем лучше, подумал оборотень и добавил вслух:
– А уж мне-то как хорошо было… Ты не переживай, не подзалетишь. Я об этом позаботился. Она засмеялась:
– Зря старался. Я сама позаботилась. Ты женат?
– Кому я нужен…
– Глупый, за тобой же все бабы бегать должны.
– Это они глупые. Потому что не бегают.
– И не надо. Будешь ко мне приезжать.
– Лучше уж ты ко мне.
Презрительно дернув плечом, она наморщила носик и сказала:
– Мне и тут неплохо.
– Обязательно приезжай, – повторил Тарх. – Если не насовсем, то хоть погостишь. Там интересного много, в городах сильнее магический фон. Это заметно даже в такой дыре, как Вергатил. Про столицу и говорить нечего. И к тому же надо показать тебя хорошему врачу. Колдовская лихоманка нередко передается по наследству.
Надда снова пожала худенькими плечиками. Тарх поцеловал ведьмочку, и она ответила, но уже без прежней страсти. Оборотень печально подумал, что их роман ограничится одной ночью. В следующий раз, если выпадет им встреча, она даже не посмотрит в его сторону. Может, оно и к лучшему.
– Ты где слышал, как мама моя померла? – спросила Надда.
– Да все там же. На танцульках трепались.
– Это опасная болезнь?
– Хороший доктор быстро устранит опасность.
– Хороший доктор дорогую плату затребует.
– Об этом не беспокойся.
Он рассказал про свою дружбу с лучшим врачевателем южных земель. Девушка – хотя какая она теперь девушка, недоверчиво пошмыгала, но смолчала. Кажется, ей самой хотелось подлечиться. И в большом городе погостить не возражала.
Сменив тему, она закидала Тарха вопросами про жизнь в Вергатиле и Мишвенде. Даже удивительно, как много сплетен и легенд бродит в таких медвежьих углах. Надда слышала даже про Скрывшегося Властителя, а также массу других, столь же нелепых домыслов.
– … А еще говорят о великом волшебнике, что живет среди людей, – произнесла она, сделав страшные глаза.
– Старые сказки, – отмахнулся Тарх.
– Это не сказки, – насупилась Надда. – Один такой возле Анбальдара обосновался. Его дом совсем рядом. Вздорный старик, но не злой. Многому меня научил.
«Глупая девочка, – снисходительно подумал Тарх. – В этой глуши они любого пятерочника великим волшебником считают». Но на всякий случай уточнил:
– Он Темный или Светлый?.
– Миар говорит, что деление на цвета придумали глупые люди, а глупые маги переняли у глупых людей.
«Точно, придурок деревенский, – понял оборотень. – Семерочник, наверное».
– Миар?
– Если полностью, то Ведахмиарсат.
Похоже, знакомство с волшебником, которого Надда считала весьма могущественным, относилось к главным событиям ее короткой биографии. Девочка рывком села, при этом простыня к удовольствию Тарха сползла, обнажив красивое молодое тело. Не обращая внимания на заинтересованный взгляд оборотня, Надда восторженно размахивала руками, повествуя о чудесах, на которые способен пресловутый Миар.
Невольно заулыбавшись, Тарх прервал ее панегирики поцелуем, потом спросил:
– Даже странно, что столь сильный чародей не объяснил тебе устройство Теллуса и Вселенной.
– Объяснял, но не так подробно, как ты. Он вообще-то больше предсказаниями занимается. Говорит, надо накопить побольше Силы, а потом, чтобы все чародеи собрались и дружно направили эту Силу на Раковину. Только, по его словам, есть очень вредный маг из Темных, из-за которого ничего не получится.
Благодушие мигом покинуло Тарха. Знакомые разговорчики, причем в такой дали от Вергатила! Вот куда ниточки протянулись…
Прищурившись, оборотень осведомился, которой Силе служит Миар. Удивленно посмотрев на него, Надда проговорила с укоризной:
– Говорю же тебе, он Серый. Вроде бы недавно приезжали к нему Светлые из столицы, но договориться не смогли. Я подошла как раз, когда он гостей выпроваживал. Слышала, как он говорил, что в Аждо-Тике много сильных Светлых. Сами, мол, должны справиться, а он им не помощник.
На самом деле за океаном хватало Светлых нулевиков. Тарх помнил самые громкие имена: Оз-Рекотерпих, глава Конклава Света, правившего Аждо-Тиком, его ближайшие подручные Оз-Вурфер, Оза-Тайлуда… Любой из них вполне мог бы заглянуть в грядущее и увидеть, что ему, Тархошамрахудану, предстоит совершить нечто важное для дела Тьмы. Ясно, что аждотинские бандиты немедленно попытались убрать опасного врага, вот и дали приказ своим вергатильским подручным.
– Старик не рассказывал, откуда узнал про вредного Темного?
– Какой ты смешной, – хихикнула Надда. – Совсем ничего не слушаешь. Я же простым языком толкую: Миар– очень сильный волшебник-прорицатель.
Она снова засмеялась, потом сорвала с оборотня простыню, легла сверху и впилась ему в губы долгим поцелуем. Время – в третий раз за эту ночь – остановилось.
Утром во время завтрака Надда держалась уже совсем иначе – ни капли вчерашней нежности. Словно стремилась поскорее выпроводить его за порог и вычеркнуть из памяти случайную встречу.
Опечаленный такой переменой, Тарх молча допил молоко, тепло попрощался и повторил приглашение. Хотел еще пошутить, что, если сама не приедет – он сватов пришлет, но не стал. Незачем брать лишние обязательства, которые потом, скорее всего, не захочется выполнять.
– Может, еще и свидимся. – Ведьма скорчила унылую гримаску. – Пойдем, покажу тебе дорогу в город.
Только уйти оказалось непросто. У калитки ведьминого дома собралась многолюдная толпа озлобленных деревенских. В задних рядах бесновались разъяренные бабы. «Бить не станут, – понял Тарх. – Просто убьют».
– Ты нашу ведьму бабой сделал, – свирепо перекосив рожу, выкрикивал при общем одобрении здоровенный парень, грозно размахивавший дубиной. – Теперь Надда потеряет волшебную силу, и вся округа останется без защиты.
– И мужики наши начнут к ней шастать! – подхватили бабы.
Ясное дело. Суеверные селяне были убеждены, будто чародейские способности покидают ведьму вместе с невинностью. Неведомо им было, что самые сильные волшебницы славились беспредельно развратным поведением. Увы, не объяснишь этого глупой деревенщине.
Тарх приготовился поработать огненным шилом, но не пришлось. Надда, посмеиваясь, раскидала земляков нехитрыми чарами. Тарху показалось, что с особым удовольствием она вмазала нестарой крикливой бабенке, после чего та кубарем отправилась в сточную канаву.
– Не боись, сельчане, – весело покрикивала ведьмочка. – Ничего я не потеряла, даже сильней, похоже, стала. И мужики ваши мне без надобности. Мне колдуны по вкусу пришлись.
Деревенские не решились продолжать расправу и потихоньку разбрелись, опасливо оглядываясь.
– Твердо решил уйти? – спросила Надда.
– Приходится. – Он вздохнул. – Дел в городе много… А ты в самом деле не хочешь со мной?
– Нечего мне делать в городе. – Ведьма надула губки. – И тебя больше видеть не желаю.
– Жаль. – Он снова вздохнул. – Но ничего нового. Все со мной так. Попользуются – и больше я никому не нужен.
– Это уж точно, – захихикал а Надда. – Попользовалась я тобой как следует.
Она чмокнула Тарха в губы и убежала в дом. Конечно, девчонка немало получила этой ночью. Даже у натуралов бурная страсть лишает мужчин силы, но прибавляет бодрости женщинам. У магов этот феномен проявляется куда как острее. После безумств минувшей ночи Надда выросла чуть ли не до восьмого ранга.
Лес оборотень прошел опять-таки без ненужных встреч. Только, может, лучше было бы свору разбойников покрошить или с диким зверем сразиться – тех можно хотя бы прикончить, и все дела. От мыслей же тяжелых так просто не избавишься.
Каждый, наверное, стремится найти единственную любовь – ту, без которой жизнь не в радость. И весь недолгий путь от рождения до смерти превращается в поиск идеала, но судьба безжалостна, и за спиной копится груз разочарований, еще сильнее ожесточающий сердце. Так и добредешь до последнего шлагбаума, не испытав счастья желанной встречи с чудом.
Маги в Сером храме выслушали его просьбу хмуро, но не враждебно.
– Не ты ли тот самый оборотень, о котором все уши Миар прожужжал? – неприветливо спросил старший настоятель, семерочник.
– Похоже, что так, – признался Тархошамрахудан. – Вы не тревожьтесь, мои начальники присматривают, чтоб я чего не натворил.
– Я и не тревожусь. – Настоятель величественно повел рукой, сжимавшей жезл. – Это ваши разборки, Ордену Благолепия до них дела нет. А старый Ведахмиарсат не столь уж ревностно служит нашему делу, чтобы мы его прихотям потакали.
Серый достал из сундука шкатулку, нашел среди кучи мелочей серебряную табличку, на которой были вычеканены заклинания, разжег жаровню и объявил, что Невидимая Дорога обойдется Тарху в дюжину серебряных монет или две золотые.
Пересчитав деньги, жрец бросил в огонь крохотный шарик, прочитал письмена с таблички. Возле алтаря распахнулась неровная дыра в пространстве, сквозь которую Тарх увидел южную стену вергатильской крепости.
– Благодарю, – сказал он, шагнув к проходу. Серый равнодушно буркнул:
– Шевели ножками. Чем скорей от тебя избавимся, тем спокойнее жить будем.
Врата шумно захлопнулись у него за спиной. Оборотень стоял на окраине Заклятых Кварталов, в получасе неторопливой ходьбы от своего дома.
На углу Корабельной он застал странную картину: кто-то возился на крыльце, воровато озираясь. «Неужели вор средь бела дня в дом проникнуть пытается?» – удивился Тарх. Приблизившись, он удивился еще сильнее.
Разгильдяй, живший в этом же квартале, мелкий торговец-верг, старательно рисовал замысловатые каракули на двери чужого подъезда.
– Бахмак, твоя лавка разорилась, и ты решил заняться малярным промыслом? – насмешливо спросил оборотень.
Сосед зашикал: мол, не шуми. Аккуратно макнув кисть в банку с краской, он провел еще одну неровную линию, после чего торопливо сбежал с крыльца.
– Ставлю метку, – гордо сообщил он.
– Зачем?
– Не понимаешь? – расстроился Бахмак и назидательно произнес: – Скоро изгоним всех врагов нации. Надо, чтобы честные верги знали, где живут койсары. Ты, Худан, хоть и учился у врагов, но по крови – наш, верг. Ты должен понимать.
Вот оно что! Подонки уже начали помечать жилища будущих жертв. Наверняка погромщиков интересуют дома состоятельных койсаров, где найдется пожива для мародеров.
А его, значит, они считают своим…
Маги составляли особый этнос и не причисляли себя к обычным нациям. Более того, они презирали придуманное натуралами деление на племена. Однако чародейская родословная Тарха для натуралов оставалась тайной, поэтому соседи по кварталу считали Худана Шамраха полукровкой – сыном заморского лекаря и дворянки из обедневшего вергатильского рода.
– И скоро начнете?
– Совсем скоро! – восторженно заявил Бахмак. – Худан, брат мой, ты ведь изучал колдунов. Не знаешь случайно, где живет какой-нибудь злодей-чародей? Их тоже будем убивать и прогонять.
Поразмыслив, оборотень назвал адрес профессора Талфама, добавив, что мерзкий колдун скрывает свою магическую сущность, однако сволочь он очень богатая, буквально купается в золоте. Бахмак долго благодарил Тарха за наводку и даже пообещал взять в свою банду, когда начнется погром.
Увидав его, Хубла побледнела. И без того асимметричное лицо старой девы перекосилось до полной неузнаваемости, и она выбежала из комнаты с истошным клекотом:
– Призрак! Призрак явился!
Остальные великие ученые выглядели не столь испуганными, но тоже не спешили проявлять дежурное дружелюбие. Наконец Ланида робко пощупала руку магистра Шамраха и со знанием дела резюмировала:
– Вроде бы живой.
– А в чем дело-то? – поинтересовался Тарх, успевший подзабыть веселые обстоятельства, сопровождавшие его уход с Купола.
Тетки прятали взгляды и чего-то неразборчиво бормотали. После долгих понуканий Ланида поведала, что вернувшиеся из экспедиции коллеги рассказали, как Тарха унесли злобные демоны. Вдобавок шеф не мог успокоиться: почему-де самым умным в лагере был назван какой-то ничтожный магистр…
– Ты признан погибшим, – добавила Гануба. – Мы как раз ищем адрес твоих родителей, чтобы им сообщить.
– Поторопились вы, сестренки, меня хоронить, – хмыкнул оборотень. – Демоны забрали, демоны и обратно вернули. Дело житейское.
Посмеиваясь, он налил себе чаю и сел разбирать бумаги. Буквально через минуту в комнату заглянули Талфам, Кинах и Аринда, а за их спинами жались еще какие-то фигуры.
– Призраки чай не пьют, – с облегчением резюмировал Кинах.
– Очень жаль. – Шеф поморщился. – Лучше бы его демоны сожрали, раз он такой умный! Если он живой, то у нас появится много головной боли в заднице…
Оказалось, что ректор уже подписал приказ об увольнении магистра Худана Шамраха по причине трагической гибели при исполнении служебного долга. Уже заказан венок на могилу и нарисован портрет в черной рамке.
– Поскольку я пока жив, приказ придется отменить, – засмеялся Тарх.
– С ума сошел? – опешил Талфам. – Из-за такой ерунды ректор свой приказ отменять не станет. Легче тебя второй раз убить.
Когда стало ясно, что старый придурок не шутит, оборотень закатил грандиозный скандал. К полудню его вызвали в ректорат, где собралась куча бездельников из руководства. Собрание вел проректор по науке – натурал неплохой, но слишком давно работавший большим начальником.
– Давай по-хорошему, – примирительно сказал проректор. – Мы тебя уволим по сокращению штатов, дадим хорошую рекомендацию и ценный подарок.
– Если я не умер, то зачем меня увольнять? Останусь работать.
– Никак нельзя, – хором завопили три проректора и примкнувший к ним декан. – Раз решено уволить – надо увольнять. Под любым предлогом.
Понять этих аргументов Тарх не смог. Хотя какая-то логика, основанная на безумных законах административного идиотизма, тут, конечно, имелась. Не исключено, что верги хотели всего лишь избавиться от койсароязычного магистра.
Внезапно Тарх понял, как сильно надоел ему университет, этот убогий заповедник доисторических предрассудков, вобравший отборную гниль Империи. Здесь умирала мысль и вырождались души, здесь он потерял столько времени, совершенно забросив настоящую науку. Прав был учитель Рашон – пора заняться серьезными делами.
– Ладно, давайте решать, – произнес он, приятно удивив стаю чиновников. – Увольняете по сокращению, оставляете себе ценный подарок и платите выходное пособие.
– Зарплату за месяц, – согласился проректор по науке.
– По закону положено за три, – напомнил Тарх.
Они договорились на выплате двухмесячного оклада. Если учесть, что ему причиталась еще зарплата за прошлый месяц плюс отпускные, то сумма набегала немалая. Особенно, если не забывать, что до Сошествия Мрака оставалось от двух до трех недель.
По-хорошему стоило бы прикончить этих выродков – загрызть, зарубить, прирезать, разорвать в клочья. Сила сразу вырастет – с избытком хватит, чтобы выжечь огненными стрелами весь отстойник, по недоразумению именуемый университетом. Только Тарх помнил предупреждение профессора Гамбрашондалара – не убивать хотя бы несколько дней, чтобы организм немного передохнул после чрезмерных нагрузок прошлой недели.
Возле дома на углу Корабельной и Сабельной прохаживался молоденький Темный десяточник. Вид у парнишки был донельзя серьезный – явно малец впервые выполнял ответственное задание.
– Если не ошибаюсь, тебя зовут Бергот, – припомнил оборотень.
– Так точно, шеф, – шепотом отрапортовал мальчишка. – Назначен вашим вестовым.
– Быстро работают… – Тарх нашел в кармане ключ и открыл дверь. Заходи, гостем будешь.
В квартире Бергот дол ожил, что воевода Миштпор велел передать начальнику штаба положенные атрибуты. Кроме того, завтра ближе к обеденному времени состоится очередной сход городских гипернатуралов.
– Все будут, – шепнул вестовой и добавил совсем по-взрослому: – И наши, и Светлые, и Серые. Ой, боюсь я, большой кровью эта затея кончится…
– С какой радости решили собрать столько дряни?
– Мне начальство не докладывает.
– Понятно. Показывай, чего принес.
Трепетно расстегнув сумку, Бергот протянул оборотню обернутой тряпичным лоскутом темно-синий плоский кристалл – магическое устройство средней мощности и посредственной эффективности, обеспечивающее зрительную и голосовую связь на дистанциях до сотни верст. Проще говоря, переговорник.
Затем мальчишка протянул пачку штабных документов, в том числе мобилизационный план, список выявленных гипернатуралов губернии, сводный рапорт за прошлый год, наброски к плану действий в случае начала войны. Удивленно посмотрев на щупленького парнишку, Тарх осведомился:
– Ты шел по улице один?
– Никак нет, шеф! Три боевика меня сопровождали. – Прежде чем уйти, он добавил: – Свяжитесь с воеводой, когда изучите бумаги.
Тарх перечитал выписку из приказа командира Второго корпуса – раздел, касающийся Семнадцатого легиона. Шуххуфудан требовал от вергатильских командиров доработать боевые документы. Легион должен быть готов в течение суток пополнить до штатного состава свои пять когорт и одновременно выставить не менее трехсот обученных военному делу Темных для формирующихся ударных частей. Кроме того, штаб легиона должен был подготовить диспозицию боевых действий против Светлых на территории губернии, а также представить в штаб корпуса перечень оружия и другого снаряжения, необходимого для приведения части в полную боевую готовность.
Приказ означал скорую войну – тут сомнений не возникло. Дрожащими руками Тарх взял переговорник и вызвал Миштпора. В темной пластине магического кристалла появилось лицо воеводы, сказавшего:
– Не говори ничего серьезного – эту линию легко прослушать.
– Встретимся?
– Не сегодня. Подумай, как выполнить приказ. Поговорим, когда будешь готов.
– Слушаюсь. Главный, я слышал про общую сходку.
Воевода пояснил, что в роще возле Заклятых Кварталов собираются гипернатуралы всех оттенков. Оказывается, лидеры Тайного Совета и Конклава в Мишвенде договорились о временном примирении в надежде отодвинуть совместными усилиями Небесную Раковину. – Бумаги сожги немедленно, – приказал воевода. – Оригиналы в штабе корпуса хранятся.
Проснувшись, оборотень привычно потянулся к одежде, лежавшей на стуле возле кровати, но вовремя отдернул руку и блаженно перевалился на другой бок. Отныне Тарху не было нужды спешить с утра на службу. Положение вольного мага имело массу преимуществ. Да и денежное довольствие штабс-капитана оказалось вдвое больше прежней его зарплаты.
С полчаса Тарх просто валялся, раздумывая, как жить дальше. Можно было практиковать колдовские услуги – имея такую огромную библиотеку, он мог бы штамповать незамысловатые заклинания для самых разных целей. Так что, когда будет покончено с войной и Мраком, заработок обеспечен, невзирая на конкуренцию.
Он даже не стал завтракать, здраво рассудив, что на сегодняшней встрече должны вкусно кормить. Предчувствие оправдалось. Вдоль поляны вытянулись столы, ломившиеся от деликатесов. Народу собралось около сотни – маги всех трех оттенков.
Только общего застолья не получилось. Темные, Светлые и Серые сидели порознь, с недоверием поглядывая на давних недругов. Миштпор и Вабланг откровенно обменивались ненавидящими взглядами. При таком раскладе даже думать о примирении не приходилось.
За спиной воеводы перешептывались старшие маги Темной общины – Ланк, Кенджибар и Корда – пожилая, лет под двести, четверочница, виртуозно владевшая многими разновидностями чародейства. Вид у всех был безнадежный.
Тягостное молчание прервал Шудлай, предводитель городской ячейки Ордена Благолепия. Призвав собратьев хоть на время забыть бесполезную вражду и взаимные упрёки, он популярно поведал о приближении Мрака. Ясно было, что Серый хорошо подготовился: ошибок почти не допустил, лишь назвал Герое планетой, а Раковину – разрушительницей звезд.
Суть его речи сводилась к необходимости выступить единым фронтом под мудрым водительством Серых. Ничего хуже Шудлай придумать не мог бы, поскольку Серые заметно уступали крайним группировкам и по числу, и по силе. Не могло быть и речи о том, чтобы Темные и Светлые признали верховодство Серого пятерочника.
Однако, произнеся напыщенную глупость, Серый хотя бы раззадорил остальных. Кисло поморщившись, Оз-Вабланг произнес:
– Очевидно, многие уже знают, в чем загвоздка. Иерархи обоих главных Орденов нашли способ избавиться от Раковины. Для этого нужно помириться на несколько дней. Могут ли Темные дать гарантию, что не нарушат перемирие?
– Я ни' на мизинец не доверяю вашему отродью! – взревел Миштпор. – Получив власть над энергией Купола, вы вполне можете пустить луч не в Раковину, а в нас.
– Я тоже не доверяю Темным! – сорвался на крик Вабланг. – Глупо верить врагу. Ланк бросил раздраженно:
– Глупо не договориться, когда всем угрожает одинаковая беда.
Еще немного, и они схватились бы врукопашную. Тарх поспешил вмешаться:
– Лучшей гарантией была бы демонстрация сторонами готовности к сотрудничеству. Например, постараемся хотя бы неделю воздерживаться от враждебных действий.
Мгновенным ответом на его предложение стало возмущенное хоровое ворчание. Но, поразмыслив, некоторые принялись в сомнении гримасничать и покачивать головами. Потом Кенджибар и Шудлай промямлили, что вообще-то такая мысль заслуживает внимания.
Взгляды устремились на общинных вождей. Миштпор и Вабланг долго молчали, напряженно раздумывая. Наконец воевода Темных выдавил через силу:
– Я готов попробовать.
Спустя минуту, хмурясь и дергая щекой, Оз-Вабланг тоже согласился отдать приказ о недельном перемирии.
По толпе пронесся вихрь шепота. Напряжение немного отпустило: пусть соглашение будет соблюдаться недолго, но хоть сегодняшний пикник обойдется без кровопролития. – Прошу всех к столам, – воззвал Шудлай. – Благое дело должно отметить в духе народных традиций.
Первым делом изголодавшийся с самого утра Тарх отхватил кусок кровяной колбасы с чесночком и подтянул к своей тарелке несколько кусков хлеба. Рядом с колбасой он уложил на край тарелки пару ломтей сала, а также маринованные грибы, огурчики и капусту – лучше закуски под водочку еще не придумано.
Покончив с этой безделицей, оборотень потянулся за фаршированным орехами океанским бычком, потом отпробовал салаты трех сортов. Следом отправились на перемалывание челюстями вареные раки, свининка с гречневой кашей, копченое мясо, запеченный фазан. Он ел всего понемногу, памятуя о положенных в конце пиршества традиционных вергатильских угощениях – шашлыке и плове. Однако, как ни старался Тархошамрахудан, свободного места для кулинарного апофеоза осталось не слишком много.
Рядом с ним по правую руку сидела Виклиса, Темная девяточница. По старой памяти она все время теребила Тарха, требуя подать ей очередной малюсенький кусочек какого-нибудь блюда. Она была намного моложе оборотня, но успела стать известной в городе художницей. Ее портреты и пейзажи неплохо продавались – благодаря слабым чарам изображения на картинах двигались, и такая техника нравилась публике.
Девица не отличалась большим интеллектом и к тому же вела беспорядочную жизнь. Давно, когда Тарх только-только вернулся из Мишвенда, у них закрутился роман, но Виклиса вскоре бросила его, увлекшись состоятельным купцом-натуралом. При этом художница почему-то вбила в свою головку, что Тарх безумно в нее влюблен. Как говорится, при такой внешности, могла быть и поумнее.
– Музыку! – потребовала успевшая напиться Виклиса. – Раз уж мы помирились, можно повеселиться!
Она всерьез решила вытащить оборотня в танцевальный круг, но вдруг, к радости Тарха, заговорил доцент Оз-Куржук, Светлый шестерочник, преподававший геологию в университете Вергатила. По слухам, невысокий крепко сложенный маг был большим знатоком чародейских кристаллов. Геолог хмуро проговорил:
– Многим, и мне в том числе, хочется прекратить вражду между оттенками. Почти все мы надеемся тем или иным способом отбросить Мрак. Однако план, предложенный Тайным Советом Тьмы, может оказаться гибельной авантюрой.
– По вашим сведениям, на Куполе нет таких месторождений? – быстро спросил доктор Ланк.
– В том-то и дело, что есть, только сам Купол ненадежен… – Куржук картинно развел руками и неожиданно обратился к оборотню: – Тархошамрахудан, недавно ты побывал там. Какое впечатление оставляет толща куполита?
Вопрос прозвучал неожиданно. Тем более после солидной дозы горячительного. Да и как расскажешь об океане впечатлений, нахлынувших после первого в жизни посещения Купола… Пожав плечами, Тарх сбивчиво заговорил:
– Поверхность куполитовой массы неровная. Наверняка толщина Купола неодинакова на разных участках. Поэтому свет звезд искажается, и точные астрономические наблюдения с поверхности Теллуса невозможны. Без искажений мы видим звезды лишь через Горловину…
Поморщившись, доцент отмахнулся, раздраженно процедив:
– Я спрашивал о другом. Вы не заметили, что вокруг монолитных вкраплений куполит потрескался? Если снова пропустить Силу через эти кристаллы, планетная крышка может разрушиться. Что тогда?
– Воздух начнет уходить, растекаясь по эфиру. – Тарх ужаснулся, представляя последствия. – Сила тяготения не Удержит газовую оболочку планеты. К тому же отколовшиеся куски будут падать на поверхность Теллуса.
Для большинства слушателей такие сложности были непонятны даже на трезвую голову. Тем не менее народ заволновался, почуяв, что речь идет о чем-то нехорошем.
– Вот именно! – Куржук резко взмахнул рукой. – Мы не можем присоединиться к проекту, грозящему всеобщей гибелью.
Ланк озабоченно поинтересовался, насколько серьезна опасность, о которой говорит Светлый геолог. Отвечать должен был Тарх – больше некому, и оборотень уклончиво пробормотал, что если Купол и в самом деле прохудился, то развалиться может и без удара Силы, но может быть, и вовсе не развалится. Раковина же обрушится в любом случае, так что надо с ней что-то делать.
Молчавший до сих пор Оз-Вабланг предложил вернуться к давнему проекту – разогнать камень побольше, провести его через отверстие в полюсе Купола, а затем направить в сторону Небесной Раковины. Поскольку среди Темных об этом замысле слышал только Тархошамрахудан, отвечать снова пришлось ему.
– Для вывода такого булыжника на достаточно точную орбиту потребуется объединить усилия тысяч магов всех оттенков, – сказал оборотень. – То есть опять-таки мы должны договориться о совместных действиях. К тому же никто не знает, в какую точку Раковины должен угодить снаряд, чтобы совершить необходимое воздействие.
Между тем Шуддай возмущенно поинтересовался:
– Что же получается – у нас нет планов спасения?
– Вам известен план Тайного Совета Тьмы, – парировал Тарх. – А насчет Купола нужно подумать, пока есть немного времени. Мы можем заранее найти способ, как отремонтировать Крышу Мира в случае катастрофы.
Он понимал, что задачу сформулировал архисложную. Распределение магических сил в теле сложной формы и неоднородного состава – такого на бумаге не рассчитаешь. Нужно немедленно отправить на Купол много наблюдателей, исследовать зоны разломов. Причем потребуется комплексная экспедиция, состоящая из магов разных оттенков.
Только возможно ли это? Тарх совершенно не представлял, как сработаются в одной команде Светлые и Темные. Если уж вожди общин не могли скрыть взаимной ненависти, то что говорить о менее сознательных гражданах магического сообщества? Всем им – и Миштпору, и Оз-Ваблангу, и самому Тархошамрахудану – проще было ринуться в бой, чем побрататься с вчерашним врагом.
Общее застолье пролетело стремительно, торжественная встреча превратилась в пикник, и народ разбрелся по укромным уголкам рощи. Тарх и Виклиса меланхолично целовались, сидя на травке, но дальше легкого флирта дело не шло. Не то чтобы художница сильно ему нравилась, но от нечего делать, сгодится и такое… Как на зло, в кустах послышался шорох шагов. Какая-то женщина возбужденно рассказывала, что уже несколько дней кто-то помечает дома, в которых живут маги – по ночам неизвестные натуралы рисуют примитивные пародии на колдовские символы. Глава Светлой общины пожаловался начальнику полиции, но тот ответил, нагло ухмыляясь: «Вы же волшебники, где же еще быть вашим знакам. Если чего-то боитесь, то нечего жить среди людей. Перебирайтесь в свои Проклятые Кварталы».