От полного превращения отвлек переговорник, выпустивший иллюзорное лицо Миштпора.
– Хватит развлекаться, – недовольным тоном сказал воевода. – Толпа тысяч в десять двинулась на Заклятые Кварталы. Постарайся опередить их.
– Десять тысяч! – мечтательно простонал Тархошамрахудан. – Это ж какое у меня к утру похмелье будет…
Никогда еще не бегал он на такие дистанции в человеческом облике. Оборачиваться же не было резона – пришлось бы раздеваться (иначе гиенокот не уместится в одежде, грузить на спину оружие и костюм, а потом снова одеваться. Короче говоря, в боку закололо и ноги заболели уже на третьей улице, но тут их ждала воздушная ладья Серых.
– Скорее! – покрикивал с мостика старый приятель Вадлуг. – Там сейчас такое начнется, чего ни Свет, ни Тьма не видали.
Едва дождавшись, когда они усядутся, шкипер рванул кораблик вертикально вверх.
– Шутишь, голубчик, – засмеялся Тарх. – Свет и Тьма не такое видали.
Стоявшие на палубе дружинники Ордена Благолепия невесело посмеялись тонкой шутке. Потом их командир произнес осуждающе:
– Вы, собратья, чересчур жестоко дрались. Все-таки люди там были, хоть и недобрые в душе. Не убивать их надо, но переубеждать.
– И многих удалось вам переубедить? – насмешливо поинтересовался Бергот, который на правах командирского ординарца чувствовал себя немалой фигурой. – Не люди они – звери дикие.
– Нельзя так, – насупился Серый. – Добрыми словами любого зверя можно вернуть на путь истинный.
Тарх собрался напомнить, что у каждого свои представления об истинных путях. Однако его опередил Эспаж:
– Обязательно покажешь, как это делается. Вот смеху-то будет…
На этом нескончаемый спор о методах борьбы супротив Мрака и Зла временно прервался, потому как ладья опустилась на центральной площади пригорода. Здесь было безлюдно – лавки закрыты, двери заперты, лишь кучка вооруженных гипернатуралов стояла в сторонке, поглядывая в небо. Задрав голову, оборотень обнаружил, что Сошествие Мрака закончилось и Створки Раковины начали расходиться. Тем не менее светлей не становилось по причине позднего времени – часы показывали приближение полуночи.
Ориентируясь по шуму голосов, прилетевшие в ладье бойцы быстро нашли собратьев. Сотни вооруженных гипернатуралов собрались на окраине поселка, поджидая идущую со стороны Вергатила толпу. На левом фланге расположилась когорта Тибрела, на правом – дружина Светлых, а в центре, разделив враждующих, стояли Серые. Кроме регулярных войск пришли на околицу и мирные, но воинственно настроенные жители пригорода, в том числе бывалые старики-ветераны, задиристые подростки и лютые в драке ведьмы-домохозяйки.
Отыскав Тибрела, начальник штаба приступил к исполнению своих непосредственных обязанностей. Наладил взаимодействие с боевыми дружинами соседей, сделал внушение Лиргу, чтоб его мастеровые не лезли в атаку без приказа. Вооружившихся чем попало жителей предместий он расставил небольшими группами в интервалах между подразделениями, а часть мирного населения отправил охранять поселок с других краев периметра.
Ожидание оказалось недолгим, ведь расстояние между городом и пригородом не превышало версты. Намеренная убивать и грабить толпа быстро подтягивалась по дороге и, наткнувшись авангардом на решительно настроенных колдунов, растекалась по лужайкам.
Шудлай, как старший среди гипернатуралов, заговорил, и магия усилила его голос до громкости раскатов грома. Вожак губернского Ордена Благолепия убеждал погромщиков обратить души к Добру, прекратить насилие, разойтись по домам и помириться с теми, кого обидели в предшествующие часы.
Его слова не возымели действия, и плотная масса натуралов шаг за шагом приближалась. Тарх читал мысли так легко, словно толпа была одним существом с примитивным разумом и простенькими до идиотизма мыслишками. «Они боятся нас, – торжествовала толпа. – Нас много, и мы легко расправимся с этими проклятыми чародеями. Убьем их мужчин, изнасилуем женщин и заберем все богатства».
– Убирайтесь, а не то придется наказать вас! – громко крикнул староста Лирг. – Безжалостно карать будем, не обижайтесь!
Толпа пугливо замерла. По извилинам зачатков коллективного сознания забегали успокаивающие глупости: «Они не смогут наказать всех – слишком уж нас много. Кого-то накажут, а я вывернусь и унесу богатую добычу…» Еще слышалась тупая убежденность самых грязных подонков: «Мы сильны и на своей земле можем творить все, что пожелаем. Никто не смеет нам перечить. Колдуны – помеха нашей власти, а потому должны быть истреблены».
Тарх сказал Тибрелу погромче, чтобы окружающие тоже слышали:
– Главные заговорщики обещали им безнаказанность. Выродки не верят, что мы станем сопротивляться.
– Скоро поймут, что ошибались, – усмехнулся командир когорты.
Из глубин толпы протолкались в первые ряды полицейские во главе с офицером, вслед за ними вышли арбалетчики и лучники. Офицер крикнул в рупор:
– Вы угрожаете мирной прогулке честных горожан. Немедленно разойдитесь по домам и выдайте нам зачинщиков. В противном случае мы будем вынуждены применить силу.
Глупость сказанного развеселила магов. На-кась – мы разойдемся, чтобы эти бандиты беспрепятственно прорвались к нашим жилищам!
– Мы тоже можем применить Силу, – расхохотавшись, ответил Тархошамрахудан. – Уводи своих бандитов, пока жив. Даю пять минут. Потом – можете обижаться.
Толстый полицейский попятился, спрятавшись за спинами подручных, и тонко завизжал:
– Неповиновение! Бунт! Колдуны хотят нас убить! Бейте их!
Лучники противника дали залп, целясь в гипернатуралов. Одновременно из задних рядов полетели горящие стрелы. Часть боеприпасов имела заколдованные наконечники, которые просочились сквозь расстеленную над пригородом завесу чар. Несколько магов упали, сраженные стрелами, в поселке загорелись дома. Вид крови воодушевил толпу, которая бросилась в атаку, издавая нечленораздельные вопли.
– Удар! – скомандовал оборотень.
Он первым обрушил Звездный Бич на густую массу натуралов, поджар ив десяток погромщиков. Одновременно вступили в бесконтактный бой остальные Темные – кто стрелял из арбалета, кто бил молниями, кто кидал огненные шарики. Как и следовало ожидать, вечно призывавшие к миролюбию Светлые и Серые тоже отбивались отнюдь не увещеваниями о добрых чувствах – почуяв опасность для собственных жизней, рубились в полную силу.
Первые ряды толпы превратились в груду частично обугленных трупов. Такая же судьба постигла следующих. Уцелевшая шпана метнулась назад, затоптав немало женщин, сопровождавших погромщиков в надежде пограбить колдунов.
Теперь перед магами остались профессионалы – полицейские, вчерашние заключенные, а также бандиты из дружин, служивших крупным магнатам. Эти привыкли, что горожане робеют перед ними, а потому не ждали сопротивления и ринулись вперед нахрапом, обнажив кривые клинки сабель.
Даже первая волна магической смерти не отрезвила подонков, и они попали под удары ручного оружия. Лишь положив десять своих за каждого упавшего в рукопашной чародея, погромщики опомнились и пустились наутек. Отбежав на безопасное, как им казалось, расстояние, они заорали:
– Мы еще встретимся в городе! По одному всех вас отловим и такое сделаем, что ваши предки в гробах перевернутся!
– Между прочим, могут, – заметил Тарх. – Никто из этих ублюдков не должен вернуться в город. Когорта, вперед!
Самочувствие у него было не самое лучшее. С начала погрома Тарх убил не одну дюжину натуралов и откачал рекордную дозу Силы. Как обычно, перепившись эфирных субстанций, он испытывал тошноту и головокружение, хотя уроки Кабурины не прошли даром – оборотень кое-как распределил энергию по разным секциям своей сущности.
Забег получился недолгим. Настигнув врагов, Темные устроили побоище. В отчаянной схватке были убиты не менее семидесяти отборных боевиков, но и гипернатуралы понесли потери, хотя призрачные имитаторы и другие магические амулеты сильно сбивали врагов с толку. Воющая от ужаса толпа в панике бежала во все стороны, ломая ноги и головы. Решив, что продолжать преследование не стоит, Тарх подозвал Тибрела и сказал:
– Отзывай своих головорезов. Раненых наших подберите, пусть ими лекари в поселке займутся.
– Банды могут вернуться, – глубокомысленно подал голос Бергот. – Надо бы караулы выставить.
– Возвращайтесь в Заклятые Кварталы, – приказал оборотень и подмигнул Виклисе: – Я сам погляжу за окрестностями.
Полный служебного рвения пацан продолжал проявлять излишнюю инициативу, пожелав остаться с начальником штаба. Опытные, а потому сообразительные Сертеф и Эспаж уволокли мальчишку чуть ли не силком. Оставшись вдвоем, Тарх и Виклиса, захохотав, бросились друг на друга. Под аккомпанемент жарких поцелуев каждый лихорадочно спешил содрать одежду с партнера.
Не то чтобы Тархошамрахудану сильно нравилась недалекая и эгоистичная художница. В обычное время он бы и не вспомнил про Виклису. Однако теперь, когда схлынула горячка кровавого побоища, надо было срочно снять нервное перенапряжение. Лаская Виклису, Тарх мысленно представлял, что ему отдается то ли Кабурина, то ли Надда, и видения эти прибавляли сил оборотню.
– Ты никогда не был таким страстным, – простонала Виклиса. – Даже в молодости.
– Разве ты не знаешь, что с годами мужчины становятся сильнее по этой части?
Он рассказал похабный анекдот, от которого художница пришла в экстаз и потребовала повторить сеанс. К сожалению, страсть уже оставила оборотня. Переполненная Силой сущность требовала иного лечения, и тут Виклиса помочь не могла.
– Миштпор, – позвал он в переговорник. – Что про исходит? (
Воевода раздраженно проворчал:
– Такие вопросы должен задавать командир начальнику штаба, а не наоборот…
Впрочем, посерчав немного, он все-таки описал обстановку. По всему городу продолжались разбойные нападения. Солдаты полковника Самилко сумели отбить несколько атак и даже потеснили банду, штурмовавшую гарнизон. Защитники тайной полиции из последних сил сражались в горящем здании. Темных было слишком мало, чтобы погасить все очаги беспорядков, да это и не входило в их задачи. Во дворце губернатора собралась вся верхушка путча – главари готовились провозгласить независимость.
– Надо бы помочь добровольцам, – озабоченно проговорил оборотень. – Прогуляюсь в те края.
– Не задерживайся, – посоветовал Миштпор. – Порубай сволочей и возвращайся в штаб. Я подумываю напасть на дворец сразу тремя когортами и повязать заговорщиков… – Он поинтересовался: – Много Силы откачал?
– Порядочно…
Тарх не без труда встал с травы. Самочувствие после затяжного энергетического переедания было не самым лучшим, однако на ногах он пока держался, а лишнюю Силу всегда можно вылить. Оборотень так и поступил, устроив фейерверк огненными стрелами. Через минуту прибежала тройка его бойцов, а с ними – половина когорты Тибрела.
Отобрав дюжину энтузиастов, Тарх построил отряд в колонну и повел по дороге на Вергатил.
Они потрепали банду возле штаб-квартиры тайной полиции, после чего защитники здания сделали вылазку, довершив разгром. Мех был ранен, и Тархошамрахудан, потратив немного Силы, быстро затянул глубокий порез. Еще немного звездной субстанции пришлось израсходовать, чтобы потушить пожар.
– Так ты настоящий маг? – поразился Валихан. – Почему нам не сказал?
Тарх пожал плечами. Отвечать не было сил, а тем более – желания. Последняя схватка переполнила сущность энергией, поэтому оборотня мучила жуткая тошнота пострашнее самой свирепой морской болезни в час океанского шторма. Вдобавок его колотил озноб, острые боли пронизывали все тело, а внутренности словно выворачивались наизнанку.
– Нехорошо выглядишь, – сочувственно произнес Мех. – Нагляделся, наверное, ужасов – вот и развезло с непривычки.
Хоть и было ему худо, Тархошамрахудан расхохотался. Это ж надо такое придумать – Темного смутил вид крови! Обидевшись за командира, Бергот угрожающе изрек, что за подобные намеки Темные наказывают на месте. Одернув мальчишку, Тарх отправил его на поиски какого-нибудь транспорта.
На соседней улице нашелся разбитый тарантас, запряженный полудохлой клячей. Мастеровые маги проворно поставили на место сломанные рессоры, а Тарх превратил изможденную кобылу в пышущего здоровьем рысака.
Когда они подъезжали к посту Серых на проспекте Триумфатора, в небе загудели крылья. Множество кораблей снижались одновременно в разных частях города. Один опустился в парке неподалеку, и по трапам сбежала сотня молодцов в лиловых плащах поверх кирас.
Имперская армия прибыла, чтобы навести порядок в бунтующей губернии.
Миштпора нашли в докторском особняке. Воевода не удержался, вышел на улицу, разогнал и порубил множество погромщиков, но и сам схлопотал удар мотыгой. Теперь Ланк смазывал вязким снадобьем почти затянувшийся шрам.
– Хреново тебе, оборотень, – проницательно подметил воевода. – Тоже не мешало бы подлечиться.
Доктор без долгих осмотров заявил, что Тарха не лечить надо, а Силу откачивать, только он, Оланкавачанд, этого прежде не делал, а потому за успех не ручается. По его словам, оборотень ужрался звездной энергии чуть ли не до второго ранга и просто чудо, как до сих пор не лопнул.
Лежа пластом на диване, Тарх едва слышно прошептал:
– Кажется, я помню, как это делали Рашон и Хаконд. Только пусть Виклиса наконец намалюет мой портрет – улучшенный, облагороженный. Чтобы Ланк смог подогнать внешность под эту картину.
– Бедный мальчик бредит, – засмеявшись, сказала Корда, а затем продолжила, не переставая хихикать:
– Я и без ее мазни сделаю тебе рожу, как в лучших картинных галереях.
– Плечи пошире, рост повыше и нос горбатый, как у отца, – торопливо перечислял оборотень. – И чтобы звериная сущность тоже покрупнее-посильнее стала.
– Капризный ты, однако… – Корда занесла жезл над лежащим: – Еще пожелания имеются?
– Обязательно. Подбородок сделай помощнее.
Ланк и Корда зашикали на него, и доктор наложил обезболивающее заклятие, от которого лицо, уши и рот словно распухли. Пришлось умолкнуть, потому что стало трудно ворочать непослушным языком. Он отдавал энергию, над ним порхали два жезла, струились чары, а тело начало меняться – ощущение для оборотня вполне привычное. Заныли, вытягиваясь, кости скелета, тупая боль сказала о нарастающей мускулатуре. Ребра и плечи раздались в ширину, распирая ставшую тесной рубаху.
Потом неприятные позывы прекратились, и Ланк разрешил оборотню встать. Оглядевшись в зеркале, он остался вполне доволен, лишь одежда стала куцей, нелепо облегая изменившуюся фигуру.
– Все равно многовато Силы в тебе осталось, – проговорила, нахмурившись, Корда. – Может, еще рост прибавить?
– Лучше отдайте малость Глонту, – предложил Тарх. – Пусть мальчишка скорее поправляется.
Обрадованный Ланк долго и горячо благодарил оборотня за щедрый подарок, а Тарх, в свою очередь, выражал благодарность старшим чародеям, сделавшим ему такое шикарное тело. Пока мужчины без толку сотрясали воздух, Корда прикоснулась жезлом к одежде Тарха и простенькими заклинаниями подогнала брюки, камзол и сорочку точно под новые пропорции.
Само собой, ни Рашон, ни Хаконд об этом даже не подумали. Что им, высшим магам, об одежде заботиться. Иди, говорят, покупай новый костюм…
Возбуждение, державшее Тарха весь день и большую часть ночи, стремительно покидало его. С крыши особняка оборотень безразлично смотрел, как продвигаются по улицам имперские подразделения.
Уверенные в своей безнаказанности погромщики беззаботно веселились и плясали вокруг костров, где горели их жертвы. Когда появились отряды Лиловых Плащей, беснующаяся толпа не слишком обеспокоилась – солдат было всего полсотни против тысячи распаленных вергов. Самые отчаянные, обкурившиеся дурманной травы, со смехом бросились на армейскую шеренгу, бестолково размахивая садовым инвентарем.
Гвардейцы метнулись навстречу лиловой волной. Сверкнули клинки, повалились первые погромщики. Солдаты, не задерживаясь, шли дальше, нанося неотразимые удары.
– Вы что творите?! – заорал вожак – глупый, усатый бугай с распухшим кривым носом. – Вы зачем на нашу землю пришли?
Экзекуция, устроенная гипернатуралами, ничему не научила толпу тупых ублюдков, всерьез убедивших себя, будто высшие силы даровали им право творить все что вздумается. Клыки и чары колдовского племени поколебали эту уверенность, но не сильно и не надолго. Колдовство слишком загадочно, действие магии легко принять за случайность. Клинки гвардейских когорт преподали урок быстрее и доходчивей.
Лиловые Плащи стремительно прошли сквозь нестройную толпу, пьяную от вина и крови. Булыжная мостовая покрылась трупами, и погромщики внезапно протрезвели. Так свора шакалов поджимает хвосты при появлении волчьей стаи.
С испуганными воплями они бросились врассыпную, толкая и топча своих женщин и детей, растаскивающих награбленное. Имперские когорты твердой рукой гнали толпу вверх по улице, оставляя позади горы трупов.
– Вот и кончился мятеж.
Тарх обернулся на голос Миштпора. Воевода стоял совсем близко, массируя зажившую рану. За его спиной собрались остальные.
– Армия справится без нашей помощи, – продолжал Миштпор. – Лично я намерен припасть к истокам. Желающие могут присоединиться.
– А как же натуралы? – напомнила Рона.
Все посмотрели на испуганных людей. Не знакомые с магией друзья Тарха не умели видеть в темноте, поэтому плохо представляли, что сейчас происходит в городе. Одна из женщин робко спросила:
– Солдаты бьют погромщиков?
– Солдаты убивают их, – уточнил доктор Ланк. – Вы можете остаться в этом доме до наступления спокойствия.
Дома, в которых жили городские маги, находились под защитой умело составленных заклинаний. Не смогли преодолеть эти чары погромщики, не смогут и солдаты. Заглянув к себе, Тарх убедился, что все в порядке, хотя многие дома на Сабельной были разорены.
Переодеваясь для пикника, Тарх видел в окно, как солдаты избивают древками копьев оборванцев, застигнутых на месте преступления. Из дома напротив выносили тела убитых и покалеченных хозяев. Потом вывели истерзанную старуху, которая жалобно простонала, показывая рукой:
– Вот эти двое убили мою дочь и внуков-малюток… а зятя живьем сожгли.
Пленные, дрожа от страха, распластались на пыльной мостовой, целовали сапоги гвардейцев и выли нечеловеческими голосами, вымаливая пощаду. Рыдая, они клялись, что не хотели обижать дорогих соседей, с которыми много лет жили душа в душу, что ни один из них даже пальцем не тронул ни одного койсара, что койсары сами друг дружку поубивали, а в этом доме женщина слишком энергично сопротивлялась, когда ее хотели по-доброму изнасиловать, что дети сами себе головы отрубили.
' – Четвертовать, – распорядился офицер в чине премьер-майора. – Но перед тем как следует прижечь огнем, чтобы назвали зачинщиков.
Оборотень отвернулся от окна и подошел к зеркалу, застегивая ворот нарядного плаща из темно-вишневого бархата. События минувших суток были внутренним делом натуралов, но вакханалия бессмысленной жестокости произвела на него тяжелое впечатление.
Мрак, овладевший ничтожными душонками, губил все человеческое, превращая двуногую тварь в трусливого пожирателя падали. Как немного потребовалось усилий, чтобы простые добропорядочные людишки превратились в обезумевшую толпу разрушителей. Мрак выплеснул наружу потаенные помыслы, комплексы неполноценности, тягу к убийству. В той или иной степени подобное могло случиться и с колдунами…
Он прицепил к поясу ножны транспаразовых кинжалов, погасил светильники и, заперев дверь, отправился к месту сбора. На улицах было полно солдат, схваченные преступники покорно сооружали для них же предназначенные виселицы, но никто не обратил внимания на колдуна в парадной одежде. Пролитая кровь накачала его сущность ресурсами звездной энергии, сделав Тарха магом огромного могущества. Он совершенно не представлял, какого ранга Силы достиг.
Возле особняка Корды собрались два десятка Темных– все в ярких праздничных одеждах. Невероятным образом– разумеется, не обошлось без виртуозных колдовских уловок – женщины успели соорудить изысканные прически.
Старая волшебница пошевелила антикварным жезлом, открыв врата на Невидимую Дорогу. Перед горсткой Темных возникла сеть сверхсекретных коридоров. Проходы, ведущие сквозь пространство магических сил, тянулись дальше, чем способен был видеть глаз. Тусклые тоннели разветвлялись, боковые отростки терялись в темноте.
– Идите за мной, – приказала Корда. – Будьте осторожнее, здесь так просто заблудиться.
После пяти поворотов она вывела собратьев к старинной арке, за которой раскинулся Купол. Посмотрев на Тарха без былой неприязни, Миштпор осведомился:
– Знакомые места? Из всей компании здесь бывали только ты и Корда.
Оборотень осторожно прошел под аркой, ступив на мутный куполит. Оглядевшись по сторонам, он растерянно качнул головой и пролепетал:
– Нет, воевода, ничего знакомого. Словно попали на другой Купол.
Эта часть Крыши Мира разительно отличалась от сектора, где не так давно высаживалась вергатильская экспедиция, а чуть позже работали колдуны-исследователи. Рельеф был покорежен Силами, что свирепствовали здесь в час Последней Битвы. Опаленный куполит застыл округлостями мертвых волн, по изувеченной равнине кто-то разбросал наросты оплавленных скал. Дорога, построенная в позапрошлом столетии, вела через кристаллический лес к громадному холму.
Дюжину веков назад у подножия этой возвышенности Темный Властитель одолел главаря Светлой нечисти. Затем, став на вершине холма, направил сквозь Горловину Купола поток энергии, отшвырнув Небесную Раковину прочь от Теллуса. К исходу того дня, растратив Силу в неимоверной схватке, Темный Властитель стал полумертвым изваянием в пещере, разверзшейся в куполитовой глыбе.
Темные, пришедшие сегодня на Купол, не раз оказывались в опасных переделках и многое пережили. Однако сейчас всех коснулся благоговейный трепет. Осторожно, будто похолодев от избытка чувств, процессия приближалась к месту, ставшему святыней. Здесь каждая грань любого кристалла хранила память о великих событиях.
Только подойти к Склепу вплотную не удалось.
– Серые, – прозвучал недовольный голос Корды. – Они присвоили себе право стеречь покой усыпальницы.
Навстречу вергатильским паломникам выступили одетые в броню воины. Редкая цепочка Серых застыла, преградив дорогу к святыне.
– Остановитесь, кем бы вы ни были! – зычно приказал командир стражи. – Ближе подходить нельзя.
Миштпор миролюбиво разъяснил, что привел друзей не в набег, а с единственной целью – посмотреть на Склеп, дабы освободить душу от суеты.
– Смотреть можно, – разрешил Серый. – Отсюда смотрите. Ближе нельзя.
Остановившись в двух шагах от шеренги стражников, Тарх разглядывал куполитовый холм. В кристаллической толще переливались цветные пятна, сверкали внезапные ветви молний. Время от времени бегавшие по склонам блики складывались в подобие нечеловеческих лиц. Тех, кто лежит в Пещере, увидеть не удалось, но под черепом звучал невнятный шепот, словно кто-то далекий бормочет или даже бредит. Из мемуаров первых исследователей гипернатуралы знали, что внутри Склепа два гиганта застыли в напряженных позах, сжимая в руках оружие. Вокруг них расположились окаменевшие соратники.
На грубой полусфере куполита горела огненная надпись:
«Мы победим, если победит Разум».
Согласно легенде, ставшей догмой, это были последние слова застывавшего Властителя. Его завещание, адресованное далеким потомкам, которым выпадет отражать следующее Сошествие Мрака. Чувство, что Дух Чистого Разума обращался прямо к нему, захлестнуло Тархошамрахудана, перехватив дыхание.
– Тяжело здесь служить? – спросил оборотень охранника.
Удивленно посмотрев на Темного, тот пожал плечами и на всякий случай сделал шаг назад, перехватив поудобнее боевой топор. Потом ответил не слишком вразумительно:
– Ко всякому привыкнуть можно.
– И к этим голосам?
– Голоса не беспокоят. – Серый слабо двинул рукой, словно хотел отмахнуться, но не решился. – Слов-то не разобрать. – Вот если они там, в Склепе, начинают…
Он вдруг осекся. Не дождавшись продолжения, Тарх осведомился:
– Ты видел, как эскадра аждотинов попыталась приблизиться к Пещере?
– Ой, до чего же страшно было! – Забыв осторожность, Серый страж подошел к оборотню и зашептал, точно спешил поделиться: – Холм засветился изнутри, облака под нами кольцами выстроились, вспыхнули огнем и как полетят навстречу кораблям! Всех сожгли…
Опомнившись, он снова сделал строгое лицо и сказал, что караульным не положено точить лясы со всякими прохожими. Издали крикнули:
– Тарх, иди к нам. Побродим в скалах.
Примерно в версте от пещеры разрушений рельефа было гораздо меньше. Темные расселись на каскадных уступах кристаллических скал, Корда и Ланк наколдовали корзинки с провиантом, а Миштпор произнес первый тост – за благополучное завершение плохого дня. Не дав собратьям времени толком закусить, воевода велел снова наполнить емкости, после чего сказал:
– Сегодня мы доказали, что в трудную минуту можем собраться и дать отпор Злу. Предлагаю выпить за то, чтобы мы столь же успешно действовали, когда начнутся по-настоящему серьезные испытания.
Они выпили и с удвоенным энтузиазмом набросились на деликатесы. Тарх, всегда любивший это дело, разогрелся с трех стопок и основательно загрузил сущность копченостями и соленьями. Потом, умиротворенный, привалился спиной к скале и расслабился, как учила Кабурина.
От пещеры исходила Сила, но не Темная и не Светлая. Просто Сила. Поток этих энергий пронизывал астральные компоненты сущности оборотня, гармонично распределяя хаотичные сгустки эфирных субстанций, выпитых им за сутки безумной бойни. Здесь, возле усыпальницы Темного Властителя, приводившей магическую сущность в идеальное равновесие, не оставалось места и времени для недобрых чувств, для пустяковых волнений. Тарх сливался со Вселенной, наполнявшей его разум понятиями, неведомыми человеку или даже обычному магу. Наверное, это было слишком много для простого колдуна с крохотной планетки.
Тряхнув головой, Тарх заставил себя вернуться в реальность. Темные собратья продолжали бурно радоваться, строили планы на период после катастрофы. Никто почему-то не желал говорить или думать о том, как они будут бороться с Сошествием Мрака. Зато все были увлечены своими маленькими делами.
Виклиса наседала на Кенджибара, словно всерьез увлеклась философом. Забавная получилась бы парочка.
– Да-да, пишу новую книгу, – величественно поведал Кенджибар.
– О чем? – с придыханием спросила художница.
– Конечно же о любви. Только писать о ней, проклятой, можно по-разному. Проще всего в соответствии с законами общественной морали. Труднее – как хочется. А самое трудное – писать, как сам понимаешь. – Он выпил, задумался и вдруг добавил: – И не только с любовью так. Обо всем на свете легко врать, если пишешь, сообразуясь со сложившимися предрассудками. Но ежели станешь собственное понимание на бумагу выкладывать, да еще когда сам плохо понимаешь, что творится…
Внезапно разгорелось обсуждение традиционной темы– все наперебой заговорили про Последнюю Битву и возвращение Темного Властителя.
Поскольку наука ничего определенного на этот счет сказать не сумела, сообщество Темных занялось сложением легенд. Самая простая версия гласила, что в один прекрасный день оживут обе ледяные статуи, о которых поведали те, кому посчастливилось посетить склеп. Скорее всего, одновременное пробуждение означало возобновление древнего поединка: проснувшиеся суперколдуны немедленно вступят в бой.
Не меньшей популярностью пользовалась легенда о Сгинувших. Изваяния в пещере могли оказаться пустыми оболочками, оставленными для отвода глаз. На самом же деле Властители живут в ком-то из гипернатуралов соответствующей расцветки. Они объявят о себе, когда наберут достаточно сил, и в тот же миг разгорится новая Битва.
Темные спорили жарко и страстно, только Тарху стало скучно – обо всем этом они говорили уже миллион раз. Из полной прострации оборотня вывел голос, неожиданно возникший у него в голове. Пришлось дважды переспросить, прежде чем он понял: вызывает очаровательная ведьмочка из Анбальдара.
«Ох, как рад тебя слышать… – воскликнул Тарх вполне искренне. – А ты здорово подросла, мысленную связь научилась устанавливать».
«Сегодня ко мне приходил Миар, наш великий чародей. Сказал, что ты и есть тот самый опасный Темный. Тебя, говорит, несколько раз хотели убить, но ты чудом спасался. Миар намекнул, чтобы я заманила тебя в ловушку. Я отказалась. Не хочу, чтобы с тобой плохое случилось. И еще он сказал: сейчас не время для вражды, надо все силы объединить – Темных, Светлых и Серых – против Небесной Раковины».
«Он, что ли, будет Раковину ломать?»
«Кажется, Миар в самом деле собирается вступить в битву, даже если городские не захотят к нему присоединиться».
«Спасибо за предупреждение. – Тарх улыбнулся и понял, что Надда почувствовала его улыбку. – И все-таки – как ты сумела со мной связаться?»
«Учусь помаленьку. – Она послала мысленный поцелуй. – Еще увидимся».
«Надеюсь…»
Ее уже не было рядом. Ниточка невидимого контакта прервалась.
Тарх вздохнул. Слов нет – Надда была прелестна. В эту красавицу можно влюбиться без памяти. Любой мужчина был бы счастлив, обладая такой девушкой.
Любой, но не Тарх. Злополучный оборотень безумно и безнадежно любил ветреную Кабурину.
Пикник был прекращен внезапно. Миштпор переговорил с кем-то по кристаллу армейского типа и хмуро объявил:
– Праздник окончен. Корда, будь добра, давай тропинку до Вергатила.
По дороге воевода объяснил, что происходит. За полчаса Темные продумали свои действия, поэтому к губернаторскому дворцу подошли в полной готовности дать бой.
Резиденцию охраняли Лиловые Плащи. На ступеньках парадного входа собратьев поджидал полковник Ликтор.
– Все в сборе? – осведомился начальник штаба корпуса.
Пересчитав спутников Миштпора, Ликтор молча развернулся и прошел мимо караульных. Их остановили только на втором этаже. Здесь уже томились, ожидая аудиенции, Вабланг и Шудлай, а также их соратники.
Офицер в плаще, скрывавшем погоны, проскользнул в кабинет, но сразу вернулся, сообщив:
– Командующий приглашает магов.
За письменным столом под громадным портретом императора-подростка Антара Второго сидел знакомый Тарху генерал-поручик Андрей Буря. Рядом стояли старшие офицеры, включая другого старого приятеля – Базюлиса. Вдоль стены выстроились натуралы, среди которых оборотень узнал губернатора, мэра, начальника городской полиции, ректора университета, профессора Талфама, а также богатейших торговцев, включая папашу покойного Балыглу. Все они, разумеется, были вергами.