Знатные горожане гневно жаловались на зверства, учиненные военными-койсарами над беззащитными вергами. Грозясь пожаловаться императору, губернатор требовал наказать гипернатуралов, особенно Темных, которые спровоцировали мирное население на беспорядки.
– Это все Заклятые Кварталы устроили, – подхватил Талфам, чье лицо было разукрашено кровоподтеками. – Наши верги просто гуляли, никого не трогали, а эти колдуны напали на них, огонь бросали, многих убили. Потом волшебники ворвались в город, убивали койсаров, а сказали, что верги убивают. – Он закончил с театральным пафосом: – Мы требуем справедливо судить преступников и дать политическую оценку вчерашнему погрому.
Возмущенные наглой ложью Темные готовы были приласкать заговорщиков Звездными Бичами и другими подручными средствами перевоспитания, но Ликтор остановил экзекуцию легким движением пальца. Лишь воевода Миштпор злобно произнес, не стараясь остаться не услышанным:
– Подлая людская сволочь.
Надменно поглядев на него, полицейский начальник поклялся честью офицера и верного слуги государя императора, что будет говорить чистую правду, после чего принялся врать напропалую. По его словам, преступников нетрудно определить: ни один дом колдуна не пострадал, зато погрому подверглись многие койсары и верги.
– Даже на мой дом напали! – завопил Талфам. – Прибежали и кричат: «Мы знаем, ты колдун, отдай нам свое золото!» Еле успел убежать, пока эти сволочи моих дочек насиловали. Все деньги украли, все ценные вещи унесли…
– Заткнитесь, вы не на базаре торгуетесь, – прикрикнул Буря. – А как же объяснить, что погромщики в доме этого деятеля говорили, мол, пришли грабить колдуна? Как объяснить, что все пойманные на месте преступления погромщики – верги? Почему все пострадавшие койсары в один голос уверяют, что их били-насиловали верги? Почему от погрома пострадали совсем немного вергов, да и те в основном были верными слугами императора? Подозрительно, господа!
– Колдовство! – твердо заявил ректор. – Колдуны своими чарами все натворили. Мы, верги, такие легковерные, нас так легко обмануть…
Этот боров оказался еще глупее, чем казался. Городская элита, привыкшая лгать на каждом шагу, всерьез верила, что такими побасенками для идиотов можно обмануть бывалого генерала. Они так долго убеждали себя, будто верги по природе своей умнее всех остальных народов, особенно койсаров, что сами поверили в свой бред. Что опять-таки указывало на их дремучую тупость.
Брезгливо отвернувшись от кучки воров и взяточников, генерал осведомился, чем ответят вожди колдовских общин. Естественно, Вабланг опередил остальных и хорошо поставленным рокочущим баритоном объявил:
– Светлые предупреждали губернскую власть, но беззаботные натуралы не приняли должных мер.
– Врет! – закричал начальник полиции. – Никто нас ни о чем не предупреждал!
Давно кипевший Миштпор набрал в легкие побольше воздуха, чтобы разразиться гневной речью, но Ликтор опять удержал его и заговорил сам. Оказалось, что штаб корпуса прекрасно подготовился к аудиенции. Без лишних слов Ликтор воспользовался хлориандовым амулетом, на котором были записаны пикантные сведения, собранные агентурой Багровой Тьмы.
Имперские офицеры с немалым интересом увидели сцены тайных встреч губернатора с остальными заговорщиками, включая всех присутствующих вергов. Была здесь и беседа между Талфамом и Шакиром на ладье, свидетелем которой оказался Тарх. Записи ясно доказывали: часть вергатильской элиты, замыслив измену, подстрекала соплеменников к мятежу, чтобы захватить власть и оторвать юго-восточные губернии от империи. Тех же вергов, что сохраняли верность Мишвенду, заговорщики повелели убивать наряду с койсарами и колдунами.
Другие живые картинки беспристрастно повествовали, как губернатор не пожелал выслушать Ликтора, предупреждавшего насчет зреющего заговора. Было также показано, как предводители погромщиков приказывали убивать койсаров и как Темные смешались с толпой, истребляя самых опасных бандитов.
Заговорщики бухнулись на колени и, рыдая, принялись разоблачать друг дружку, заверяя, что попали в плохую компанию по недоразумению. Не дослушав очередную порцию лжи, Буря приказал наряду Лиловых Плащей:
– В кандалы мерзавцев. Пусть тайная полиция выколотит из них полное признание. Имущество злоумышленников раздать пострадавшим.
Когда плачущих изменников увели, Буря строго поручил Базюлису навести порядок в губернии, причем опираясь на Темных, которые доказали преданность империи. Потом, подозвав Тарха, сказал приветливо:
– Помню тебя, поручик. На учениях ты хорошо поработал, мы тебя к очередному званию представили. Значит, ты из Темных?
– Оборотень, – гордо уточнил Тархошамрахудан. – А звание мне уже присвоено.
– Найдем и другой способ отметить колдовскую верность. – Генерал благосклонно хлопнул его по плечу: – Будешь представлен к награде, штабс-капитан.
– Служу Империи! – гаркнул оборотень.
Уже на улице Ликтор сообщил новости: погромщики убили сотни три горожан, впятеро больше покалечили, а заодно разграбили почти тысячу домов. Также убито не менее пятисот бандитов, втрое больше сидят в камерах. Главные заговорщики арестованы, остальных ищут и наверняка найдут.
– Одно плохо, – вздохнул Тарх. – Буря уезжает, а за старшего остается Базюлис. Нехороший он человек, запросто предать может.
Всплеснув руками, Миштпор вскричал в притворном ужасе:
– Этот неугомонный новый заговор раскрыл!
– До сих пор его предупреждения сбывались, – озабоченно напомнил полковник Ликтор. – Между прочим, я тоже не доверяю Базюлису. Надо будет за ним присматривать.
Легко и непринужденно Кабурина выскользнула из постели, потрепала его ладошкой. Тарх заурчал от удовольствия и потянулся к ней.
– Продолжение будет потом, – засмеялась ведьма. – У тебя есть душевая?
Весело напевая, она убежала принимать ванну, оставив оборотня в обществе смутных подозрений.
Тарх слишком долго мечтал об этой женщине и вот наконец получил ее. Причем получил без малейших усилий со своей стороны, на что – после Купола – совершенно не надеялся.
Ему было хорошо, но иногда набегало непонятное недовольство, правда, быстро улетучивающееся. Кабурина оказалась бесподобной в любовном мастерстве, и Тарх узнал, что половых органов у настоящей женщины гораздо больше, чем учат устаревшие книги по анатомии. Ничего подобного он до сих пор не испытывал ни с одной партнершей. Хотя, конечно, помнил о бурном прошлом Кабурины и понимал, что столичная гостья выбирает мужчин, трижды подумав о возможной выгоде.
Что же, за удовольствие надо платить. Хорошо хоть не наличными…
Завернутая в полотенце Кабурина вернулась, плюхнулась на кровать рядом с ним и нежно промурлыкала:
– Вставай, лежебока. Поговорить надо.
Еще утром он даже не надеялся увидеть Кабурину так скоро. Навалилось множество дел, из-за которых не оставалось времени думать о личном. Вергатильский легион Багровой Тьмы и полк Армии Призрачного Света почти без конфликтов обеспечили порядок в городе во время смены имперских войск. На рассвете Лиловые Плащи покинули губернский центр, потом в Вергатил вступила бригада жандармов, переброшенная из Дафгара.
Лишь после этого маги вывели свои подразделения с улиц. Разошлись по домам и добровольцы Меха.
Вернувшись к себе на Сабельную, Тарх завалился спать, но ближе к полудню загудел переговорник, лежавший на стуле рядом с кроватью. Не без труда и проклятий проснувшись, оборотень бросил на пластинку хлорианда взгляд, полный ненависти. Этого хватило, чтобы переговорник включился и над зеленым кристаллом взметнулось облако светящихся точек.
Разноцветные искры закружились, создав объемный портрет Кабурины – появились лицо, волосы, шея, обнаженные плечи, верх открытого бюста. Обнажившись, она держала свой переговорник в таком положении, чтобы собеседник увидел часть ее прелестей, но только небольшую часть.
– Твое сердце по-прежнему разрывается от неразделенной страсти? – осведомилась она игриво.
– Считай, уже разорвалось… Между прочим, мне была обещана взаимность.
– Скоро, миленький. – Кабурина сделала почти серьезное лицо. – На вратах в твоем доме запирающие чары. Не откроешь вход?
– Ты придешь прямо сейчас? – опешил оборотень.
– Ну… – Ведьма захихикала. – Сначала я все-таки оденусь. Иначе не сможем поговорить. Ты ведь такой маньяк.
Одевалась она стремительно. Не успел Тарх навести в доме отдаленное подобие порядка, как в коридоре послышался настойчивый перезвон невидимых колокольчиков. Кто-то стоял на Невидимой Дороге возле врат, ведущих в жилье магистра, нетерпеливо поторапливая хозяина. Тарх сделал глубокий вдох, пытаясь утихомирить слишком громко стучащее сердце, затем сорвал чары запрета.
Кабурина явилась в черной сорочке с длинными рукавами, клетчатой юбке и черных туфельках. В одной руке она держала палочку заклинаний, в другой – накрытую салфеткой корзинку. Еще бы шапочку яркой расцветки – не отличить от сказочной героини, несущей пирожки больной бабушке.
– Прежде чем открывать вход, надо взглянуть – кто пришел, – строго выговорила ведьма, но тут же заулыбалась: – Как я тебе нравлюсь?
– Бесподобна, как всегда. – Он мечтательно закатил глаза. – Только напрасно так коротко подстриглась.
– Много ты понимаешь! – с привычной бесцеремонностью огрызнулась она. – Ладно, рассказывай, как ты геройствовал во время беспорядков… И внешность себе хорошо подправил – гораздо лучше стал, чем раньше.
Впрочем, она не дала Тарху даже рта раскрыть – тараторила без остановки. Поведала, что столичному начальству понравилось, как действовали вергатильские Темные. Еще – что решила прихватить немного снеди, потому как у него наверняка пуст холодильный шкаф. Надо ж! Прямо мечта любого озабоченного мальчишки. Самая желанная из всех женщин сама пришла и тащит в постель. Хотя про постель пока ни слова не было – только про стол говорили…
Тарх давно вышел из возраста, когда простительно верить в сказки. Если Кабурина решила предложить себя паршивому и презренному провинциалу – значит, ей что-то нужно взамен. А чего можно хотеть от такого, как он? Спустя мгновение, когда Кабурина стала восхищаться подросшим рангом оборотня и его новой шикарной внешностью, Тарх осведомился, нахмурившись:
– Тебе от меня что-то потребовалось?
– Кажется, это ты от меня кое-чего хотел, – захихикала ведьма, но сама почувствовала фальшь и, поменяв тональность, тихонько попросила: – Помоги. Я вляпалась в нехорошую историю.
– Убить кого-нибудь нужно? – Он сделался мрачным.
– А ты догадлив. – Снова послышалось глупое хихиканье. – Сможешь?
Не зная подробностей, он не мог ответить, однако незнание – не повод отказываться от мечты. Тарх молча показал на спальню.
– На такие дела я хожу по ночам, так что советую отдохнуть часика три-четыре.
– С тобой отдохнешь, – захихикала Кабурина.
Раздевалась она весело и непринужденно. Медленно расстегнула сорочку, надетую на голое тело. Потом скользнула на пол юбка.
– Сейчас ты увидишь такое, чего другая не покажет…
Прошептав эту заманчивую угрозу, ведьма махнула волшебной палочкой, и окна подернулись непрозрачной завесой. В спальне сразу сделалось темно, лишь свеча вдруг загорелась в углу. Кабурина шагнула к Тарху, повисла у него на шее, прижавшись жаркой упругой грудью, обожгла поцелуем, щекотала умелым шершавым язычком. Оборотень совсем потерял голову и вдруг обнаружил, что урок нетрадиционной анатомии уже в самом разгаре.
После душа ведьма набросила сорочку, но застегиваться не стала, так что в поле зрения то и дело появлялись аппетитно манящие округлости.
– Вроде больше не хочешь, – несправедливо заключила Кабурина. – Или не можешь. В любом случае с тобой теперь можно говорить о важных делах.
Наверняка она знала, что Тарх был готов к разговору с самого начала. Тем не менее решила внести часть платы авансом. Вероятно, дело предстояло непростое.
– Перекусим, – предложила она. – Я с утра так нервничала, даже не позавтракала.
Похоже, нервное напряжение покинуло изголодавшуюся ведьму. Кабурина с аппетитом наворачивала бананы с апельсинами, предоставив оборотню расправу с мясными деликатесами. При этом она успевала рассказывать столичные сплетни про гипернатуралов из высшего света. Налив себе стакан сока, прогулялась к окну, выглянула на улицу и сказала, присвистнув:
, – Красотища-то какая! Виселицы повсюду, жмурики неубранные… Вон, опять кого-то поволокли. При таких делах смертью больше, смертью меньше – никто не заметит.
Тарх даже засмеялся – с таким энтузиазмом она говорила.
– Так кого убивать будем?
– Есть один нехороший человек. – Она потупила глазки. – Замаил Самур. Вице-мэр Вергатила, личный друг генерала Базюлиса.
– Знаю такого, большая сволочь. А чем он тебе насолил?
Замаил считался влиятельным натуралом, вдобавок имелись подозрения, что он якшается со Светлыми. Темные давно внесли его в список подлежащих ликвидации за необузданное взяточничество и привычку принуждать городских красоток к сожительству. Кроме того, Замаил владел множеством притонов, где продавались наркотики.
Вице-мэр был все еще жив по единственной причине: он никаким боком не участвовал в организации недавнего путча, напротив, предупредил Светлых об опасности.
– Негодяй уверяет, будто я выболтала что-то в постели! – возмущенно пожаловалась Кабурина. – Теперь шантажирует. Говорит: не будешь больше информировать – сообщу твоим, что выдала важные тайны.
– На самом деле важные?
– Да ничего особенного! – с пылом вскричала Кабурина, и Тарх понял, что она врет. – Но меня могут наказать, а наказания заслуживает только он.
– Ты тоже хороша. – Тарх хмыкнул. – Чего ты боишься сильнее – разбирательства в трибунале Тьмы или гнева высокопоставленных любовников? И с чего ты вообще вздумала лечь под натурала?
Она не ответила, да ответа и не требовалось. Такие, как она, всегда трепетали перед влиятельными персонами – не важно, магами были те, или натуралами. Хоть и пятый ранг, а мозгов маловато. Одно слово – спортсменка.
Неожиданно Кабурина, всхлипнув, взмолилась:
– Сделай это по секрету… Никто не должен знать о моем провале – ни ваш воевода, ни Шух, ни мои начальники в Мишвенде.
– В чем провал-то? – не понял оборотень.
– Я должна была завербовать Самура. Не вышло…
Тарху снова почудилась фальшь. Она недоговаривала. Вероятно, в постели было и впрямь сказано что-то слишком важное.
Поглаживая ее роскошную грудь, Тарх потребовал:
– А теперь ты расскажешь мне, что именно узнали Светлые.
– План первого дня войны, – тихо созналась ведьма. – Мы подтягиваем Темных из соседних губерний, потом – как на недавних учениях – внезапно атакуем базу Светлых и одновременно зачищаем город. На следующий день – марш-бросок к Пещере.
– Смешной план.
– И тем не менее надо убрать натурала, узнавшего слишком много.
– Но он же наверняка успел рассказать своим все, что узнал.
Сделав строгие глаза, Кабурина фыркнула:
– Ты слишком много болтаешь! Или струсил? Если я говорю, что надо убить, значит – надо. У тебя есть идеи?
Не ответив ей, Тарх задумался. Тут можно было сработать по-разному. Главное – выбрать самый безопасный для исполнителя образ действий. Он уточнил:
– Замаил ждет тебя сегодня ночью?
– Вечером. – Она вдруг огорошила Тарха: – Я захватила его рубашку. Ты ведь его по запаху искать будешь…
Оборотень с трудом подавил улыбку. Пятерочница не видела разницы между кошкогиеной и обычной собакой.
– Подожди меня здесь, я должен разведать обстановку. Или вернусь за тобой, или передам указания через переговорник, – проговорил он с мрачным видом.
Само собой, он вовсе не собирался убивать вице-мэра в естественном своем обличье – ни человеческом, ни зверином. Светлые успели сообразить, кто скрывается под шкурой гиенокота, поэтому разоблачение Тархошамрахудана стало бы делом нескольких минут.
До сквера Трех Пальм оборотень прогулялся пешочком, и этого времени хватило, чтобы продумать детали. Возле сквера поскрипывала дощатая рама, на которой висели раскачиваемые ветром погромщики. Трупы, как он и надеялся, были обглоданы – до висельников добрались вурдалаки.
Теперь возле эшафота разместился жандармский пост. Часовые в синих мундирах отгоняли от виселицы мелкую нечисть и городскую шпану, но в сквер не заглядывали – место считалось опасным.
Жандармский унтер окликнул Тарха, но тот став пятерочником, научился командовать мыслями натуралов. Оборотень только шепнул: «Ты меня не видишь», – и жандарм послушно отвернулся.
Тарх беспрепятственно углубился в безлюдный, несмотря на непозднее время и хорошую погоду, сквер. Обустроенные места с аллеями, фонтанами, беседками и клумбами вскоре сменились диким парком, плавно перешедшим в пригородную рощу, куда вергатильцы старались не заглядывать. Оказавшись в зарослях, Тарх обернулся, и глотка гиенокота издала рычащий вой.
Из-за деревьев неохотно вышли вампиры – целая семья. Выглядели они вовсе не сытыми, поэтому все – и родители, и детишки-кровопийцы – казались сильно недовольными.
– Опять ты, – проворчал глава семейки. – Даже в такое время повсюду нос суешь.
– Чем же не нравится вам такое время? – Тарх засмеялся. – Вроде бы много крови пролилось.
– Не для нас кровь текла, – уныло сообщил вампир. – Лишь немногие успели подкрепиться.
– Предлагаю возможность заправиться, – начал оборотень. – Всего и делов – кое-кого прикончить.
– Подставить хочешь! – взвизгнула беременная вампирша. – Светлые нас перебить обещали, люди на нас охотятся, вурдалаки житья не дают, теперь еще ты… А ведь другом прикидывался!
– Не глупи, – прикрикнул Тарх. – Придет один человек, вы его разопьете, а труп бросите, чтобы вурдалаки обглодали – все на них и подумают.
– Шибко умно говоришь, нам этого не понять, – вздохнул вампир-папаша. – Много здесь упырей развелось, как бы нас самих не сожрали. Не поверишь – детей на деревьях спать укладываем.
Вампиры отродясь не отличались большим умом, поэтому не стоило в деталях объяснять им сложный замысел – только запутаются. Тарх просто достал переговорник и велел Кабурине:
– Вызовешь своего приятеля к старому фонтану в сквере Трех Пальм. Скажи, мол, будешь на месте через полчаса. И попроси, чтобы пришел в белом камзоле – вроде как этот цвет тебе больше нравится.
– Он думает, что мне нравится его желтый костюм в розовую полоску.
– Пусть надевает. – Тарх дал отбой и повернулся к вампирам: – Слышали, о чем я договорился?
– Когда? – удивился старший кровосос.
– Неважно. Скоро сюда придет мужик в полосатой шмотке. Он – ваш.
– Не придет, – безнадежно проскулила вампирша. – Сюда уже давно никто не ходит.
Спорить с тугодумами Тарх не стал. Просто повторил указание и наложил слабые чары, чтобы вампиры не побрели сдуру на другой край рощи. Покинув эту жемчужину садово-паркового искусства, он направился в расположенный напротив главного входа трактир, из которого нетрудно было наблюдать за развитием событий.
По случаю соседства с виселицей, заведение не испытывало наплыва посетителей. Лишь несколько неопрятных личностей азартно катали шары по бильярдному столу в душном зале. Тарх занял столик снаружи, на площадке под навесом.
– Зелья, девочек? – на всякий случай осведомился трактирщик.
– Может быть, позже. Принеси-ка, любезный, для начала охлажденную бутылочку белого полусладкого да холодную отварную рыбку.
Вино оказалось теплым и кислым, а рыба – недосоленной. Тарх со скучающим видом пил и закусывал, равнодушно посматривая на площадь, по которой слонялись измаявшиеся без дела жандармы. От этого увлекательного занятия его отвлекли слова незнакомца:
– Если не ошибаюсь, вы – оборотень?
Тарх поднял взгляд на говорившего. В пяти шагах от него стоял крупногабаритный мужик в дорожной одежде. Судя по ауре, это был Серый пятерочник и вдобавок оборотень. Сумрачно улыбнувшись, он произнес:
– Позвольте представиться, Равкат. Оказавшись проездом в вашем городе, счел своим долгом нанести визит вежливости собрату Тархошамрахудану.
– Много слышал о знаменитом дуэлянте, – буркнул Тарх. – Присаживайтесь… Хозяин, еще вина и закусок.
– Если можно, то недожаренный бифштекс, – поспешно предупредил Равкат и, когда хозяин ушел, оставив на столе его заказ, осведомился: – Вы заняли характерную позицию. Очевидно, наблюдаете за парком, где гнездятся вурдалаки?
– Не намерен делать из этого тайны.
Они выпили за встречу. Равкат, слывший среди оборотней эстетствующим аристократом, поморщился – вино ему не понравилось. Придав лицу мину спокойствия, Серый возобновил светскую беседу:
– По вашему длинному имени можно понять, что вы относитесь к тем Темным, которые живут среди натуралов.
– До последних недель посторонние не догадывались о моем знакомстве с магией.
– Сложно, наверное, скрываться? Неужели никто из Светлых не замечал вашей ауры?
– Я был в низком ранге, который несложно маскировать.
Равкат, кивнув, проговорил с улыбкой:
– Должен признаться, меня наняли вас убить.
Тарх насторожился: к скверу подкатила белая карета, из которой вышел Замаил Самур. Просьба Кабурины возымела действие – вице-мэр приехал, одевшись в полосатое. Величественно помахав жандармам, он прошел через арку и быстрым шагом исчез среди деревьев.
Заметив интерес Тарха к угощению для вампиров, Равкат понимающе улыбнулся и разлил вино по стаканам. Поблагодарив его вежливым кивком, Тархошамрахудан полюбопытствовал:
– Нельзя ли подробнее – кто вас послал и как вы намерены выполнить это задание?
Серый оборотень засмеялся, подняв стакан.
– Твое здоровье, собрат…-Он медленно выцедил вино. – Некто Ведахмиарсат заплатил хороший аванс и посоветовал вызвать тебя на честный поединок. Как сказал Миар, кодекс чести оборотня запрещает уклоняться от предложения помериться силами.
– Никогда не слышал о столь идиотском обычае.
– Отголоски старой шутки. – Равкат опять усмехнулся. – Несколько веселых собратьев распускали подобные слухи лет двести назад.
– За каким Светом?
– Морочили головы натуралам. Родилась легенда, обманувшая даже некоторых магов.
В сквере что-то произошло, но заметить это мог лишь гипернатурал. Два заскучавших охранника вице-мэра сидели в тени кареты, вяло переговариваясь с жандармами. Со стороны Старого города медленно поднимались вооруженные натуралы – Тарху показалось, что группу возглавляет Механус Нацц.
Вампиры в сквере уже напились, и Тарх спросил равнодушно:
– Так ты вызываешь меня или как?
– Я дерусь, когда это нужно мне, – надменно заявил Равкат. – Миар уверял, что дело простое – надо всего лишь заколоть провинциального семерочника, а ты оказался пятерочником. Безусловно, в честном бою на шпагах я уложу тебя без труда, но ведь ты не станешь драться по правилам?
– Это было бы глупо, – признал Тарх. – Убью Рогатиной Тьмы – ты и клинок обнажить не успеешь.
Они захохотали. На душе Тарха стало легко и радостно давно не было такого взаимопонимания с собеседником. – Все-таки никто не понимает другого столь же хорошо, как оборотень оборотня.
Тарх поинтересовался, как намерен собрат разобраться с Миаром, от которого получил задаток. Гордо выпятив подбородок, Равкат отчеканил:
– Оборотень может взять деньги, но оборотень не продается.
Разгул эмоций лишил их осторожности. Увлекшись, оба непроизвольно стали оборачиваться, и вот уже из воротников смотрели, скаля клыки, Темный гиенокот и Серый саблезубый волк. Тарх восхищенно рычал:
– Ты ловко провел старого мерзавца!
– Ты слишком долго жил по законам натуралов! – отвечал, подвывая, волк Равкат. – Ты забыл, как должен вести себя настоящий оборотень! Похоже, ты придаешь слишком много значения делению на Темных и Светлых, забывая о древних обычаях нашей породы. Мы должны чаще встречаться, чтобы помнить друг друга.
– Предлагаешь устраивать шабаши оборотней, как в прежние времена? Хорошая идея! – Гиенокот энергично тряхнул головой. – Но сначала нужно уничтожить угрозу с неба, сделать же это смогут лишь Темные.
Равкат признался, что мысль о Сошествии Мрака приводит его в ужас. Небесная Раковина казалась неодолимой, и унизительное чувство собственного бессилия отравляло жизнь самолюбивому оборотню.
– Вы действительно знаете, как бороться с этой дрянью? – жалобно проскулил Равкат.
– Безусловно. Если бы не мешали Светлые…
– Считай меня на своей стороне. – Равкат прервал Тарха и, обнажив меч, протянул оружие. – Позови, когда понадобится моя помощь. Я буду драться за тебя, как за свою стаю.
Он добавил, что постарается и стаю собрать – имя Равката немало значило в сообществе оборотней. Тарх расчувствовался, достал кинжал, и оборотни со звоном соединили клинки, скрепляя дружбу обязательством сражаться плечом к плечу.
– Вмешайтесь же! Они сейчас устроят резню и всех поубивают!
Две звериные головы синхронно повернулись, недоуменно разглядывая кучку перепуганных натуралов. Побледневший трактирщик, заикаясь, ябедничал: они-де целый час пили и перешептывались, а потом за оружие схватились и давай орать. Мех, одетый в мундир тайной полиции, внимательно слушала его спутники направили на оборотней клинки.
Вернув человеческий облик, Тарх и Равкат заверили, что в их кругах ссоры происходят совсем иначе.
– Никак не привыкну, что ты – из магов… Значит, говоришь, он тебе не угрожал? – проговорил Мех, покачивая головой.
– Поверьте, ротмистр, оборотни не устраивают драк в присутствии низших существ, – доходчиво объяснил Равкат.
– Мы мило беседовали. По-своему, – подтвердил Тарх. – Ты искал меня?
– Представь себе, не тебя. – Мех мигнул своим, и те мгновенно убрали оружие в ножны. – Приказано разыскать и доставить к генерал-губернатору вице-мэра Самура.
– Он в сквере, – торопливо доложил трактирщик. – Приехал с полчаса назад, когда эти двое первую бутылку кончали. Вон его карета стоит.
Телохранители подтвердили, что хозяин ушел куда-то в дальнюю аллею, обещав вернуться через час. Мысль о тайном свидании родилась у многих. Снисходительно по-улыбавшись, Мех направился в глубину сквера. За ротмистром двинулись его подчиненные, замыкали колонну два оборотня.
Всю дорогу Равкат внушал Тарху, что нужно следовать заветам пращуров и вековым традициям. Тарх кивал и поддакивал, но мысленно посмеивался – воззрения Серого казались ему смешными и наивными. Он, пятерочник Тархошамрахудан, был Темным магом и не нуждался в иной стае!… Другое дело, что порой приятно повстречать себе подобных, даже на шабаш наведаться… Но жить в стране, где нет никого, кроме оборотней, – спаси нас Тьма!
– Послушай, – вдруг спохватился Тарх. – Как долго ты гостил у Миара?
– Больше часа. Это важно?
– Не то чтобы важно. Просто в тех краях живет Надда, дочь Ситара…
– Одна из дюжины дочерей, – уточнил Равкат. – Красивая девушка. Ты намерен к ней посвататься?
– Как тебе сказать… Она мне понравилась, но слишком часто бывает у Миара. Меня это тревожит.
Впереди послышались крики, что звери сожрали вице-мэра… Почему-то натуралов сильно удивляло, что вокруг останков отсутствуют следы крови. Если бы они удосужились присмотреться к трупу Замаила Самура, то заметили бы, что крови нет вообще – давно выпита.
Беззвучно, одним взглядом, Равкат поинтересовался: не Тарха ли работа? Тот подмигнул, тоже не издав ни звука.
Мех и остальные бурно обсуждали, какие твари могли совершить столь ужасное злодеяние. Как всегда бывает у людей, они тут же решили, что тут поработали вампиры. Тарх и Равкат одновременно крикнули:
– Это были вурдалаки. Вот же их следы.
После этого оборотни продолжили обсуждать свои дела, не обращая внимания на суету натуралов. Тарх еще раз напомнил, что в любой момент могут потребоваться услуги опытных бойцов. После обещания Равката собрать стаю, он тихо добавил:
– Я обеспокоен отношениями Надды и Миара. Будет обидно, если девочка окажется в койке старого развратника.
– Есть причины опасаться этого?
– Надда многому научилась за несколько дней. Сомневаюсь, что Серый учил ее бесплатно, а других учителей в тех краях нет.
– Справедливо. – На лице Равката появилась суровая гримаса. – Я разберусь.
Мех нетерпеливо кашлянул, чтобы привлечь их внимание, и спросил:
– Может, все-таки вампиры?
– Я вижу следы вурдалаков, – отрезал Равкат. – Здесь было с десяток тварей. Не удивлюсь, если они даже вампиров сожрали.
Тарх заверил Меха, что завтра же приведет когорту Темных, и они вырежут в сквере всю нечисть. Потом оборотни неторопливо прогулялись до городского центра. Здесь Равкат сел в пассажирский дилижанс, а Тарх, дождавшись отправления экипажа, поспешил домой.
– Дорогая, ты дождалась меня? —гаркнул оборотень с порога. – Я вернулся.
Из спальни выбежала растрепанная и завернутая в простыню Кабурина. Никогда прежде Тарх не видел, чтобы ее глаза раскрывались так широко. Ведьма была напугана и ошарашена, словно перед ней внезапно возник самый страшный, не из нашего мира, демон.
– Ты… ты… вернулся? – пролепетала она. – Не смог выполнить задание?
– Задание? – Он обнял и расцеловал Кабурину, – Кажется, это было не задание, а просьба… Успокойся, он мертв.
Оттолкнув его, ведьма нервно спросила:
– За тобой нет слежки?
– Все в порядке, – продолжал веселиться Тарх. – Организовал железное алиби – меня близко не было, когда вурдалаки доедали Самура.
В спальне послышалась возня, затем к ошеломленному Тарху вышел Шуххуфудан – босиком, без рубахи. Оборотень начал догадываться, что здесь его не ждали.
– Ушел, значит, – немного смущенно проворчал бригадир. – Тоже неплохо…
– Как это, неплохо? – взвизгнула рассвирепевшая ведьма. – Вся операция прахом пошла!
Тарха посетила вторая догадка: его посылали убивать Замаила с расчетом, что глупый оборотень погибнет или будет схвачен на месте злодеяния. Между тем командир корпуса, стараясь не смотреть на Тархошамрахудана, сообщил:
– Мы, понимаешь, придумали крутой план, как тебя вытащить, если попадешься. Два взвода отборных бойцов подтянули.
– И все они в моей кровати?
– Нет, зачем же, – вполне серьезно ответил Шух. – Отряды развернуты по всему городу. Ждут приказа.
Ведьма продолжала переживать из-за провала каких-то хитрых многоходовых замыслов, бригадир успокаивал ее: дескать, ничего уже не изменить.
– Может, расскажете мне, в чем дело? – осведомился обозленный Тарх.
Придерживая руками норовившую сползти простыню, Кабурина, чуть не плача, выстрелила длинной фразой:
– Я выболтала скоту Самуру фальшивый план нашей атаки, потом ты должен был прикончить Самура, чтобы Светлые подумали: Темные убрали человека, который слишком много знает, – и тогда бы они поверили, что план настоящий, а теперь Самура сожрала нечисть, и враги не будут уверены, как ваш легион станет действовать в первый день войны, то есть завтра!
В дверь постучали. Шух метнулся в спальню, прошептав: