Тарх завтракал, когда нагрянула Корда в сопровождении двух помощников.
– Привет, оборотень, – сказала старая ведьма. – Придется тебя побеспокоить.
Оказывается, Миштпор вдруг спохватился, вспомнив, что Тархошамрахудан уже врос в губернскую элиту Темных, но до сих пор не имеет доступа к сверхъестественному транспорту. Поэтому воевода приказал подсоединить жилье оборотня к сети Невидимых Дорог.
– Вот здорово, – обрадовался Тарх. – Это быстро?
– Со стороны Старой Крепости коридор уже готов. Осталось организовать врата внутри дома. За часок управимся.
Они управились чуть быстрее, но при этом стоял такой шум и сверкали такие яркие всполохи, что работать не стало никакой возможности. Тарх не роптал – ради Невидимой Дороги не грех и потерпеть.
В разгар этого кавардака позвонил отец, который разволновался, услыхав шум и увидав вспышки, заполнившие дом Тарха. Когда сын его успокоил, Бадек сообщил:
– Твой жезл готов. Можешь забрать в любой момент.
– В самом деле, не почтой же отправлять… – Оборотень задумался. – Постараюсь заскочить.
– А чего стараться? Как только Корда протопчет тропинку – сразу беги сюда.
– Коридор будет только до Старой Крепости.
– Ерунда. Там должен быть целый клубок Невидимых Дорог. Наверняка хоть какая-нибудь ведет в Муспарди… – Отец кашлянул. – Чуть не забыл. Рашон просил, чтобы ты с ним связался. Ну, до встречи.
– Пока, папа. – Тарх погладил переговорник и мысленно произнес секретное слово, вызывающее Гамбрашондалара. – Здравствуйте, учитель.
Вокруг хлориандовой пластины возник призрачный образ Рашона. Профессор недоуменно поглядел на Тарха, потом заулыбался и произнес:
– У тебя новый кристалл? А я не пойму, кто меня вызывает. Погоди, зафиксирую твой код. – Он пошевелил пальцами и прошептал заклинание. – Сделано… Готовится вылазка, чтобы изучить надежность Купола в окрестностях монолитов-энергонакопителей. Заодно решено обследовать другие интересные участки. Так что ты должен показать то место, которое нашел во время экспедиции с натуралами.
– В любой момент. Вы пришлете корабль сюда?
– Не так быстро. Где-то в ваших краях сшивается известная тебе блондинка-пятерочница. Ну, та, с буздыханами.
– Помню. – Оборотень почувствовал, как его сердце заколотилось в ускоренном ритме. – Найти ее?
– Найди. Она тоже полетит с нами. Когда встретитесь, позвони мне – договоримся, где вас подберет корабль… – Рашон прислушался. – Это не Корда там бушует? Позови-ка старушку.
В конце коридора, возле спальни, уже был готов узкий вход в тоннельную сеть Невидимых Дорог, однако старая колдунья распекала помощников за какие-то недоделки. Недовольная, что ее отрывают от важных дел, Корда нехотя взяла кристалл переговорника, но, увидав Гамбрашондалара, заулыбалась.
– Здорово, бабуля, – весело проговорил Рашон.
– Кто бабуля? Да я на сотню лет тебя моложе! – притворно возмутилась она. – Чего надо, старый зануда?
Ведьма проворно шмыгнула в комнату, закрыв за собой дверь. Пока высшие чародеи секретничали, Тарх с интересом наблюдал, как подмастерья доводят врата до полной готовности. Взмах жезлом – и проход открылся. Новый взмах – и проход не пожелал закрываться. Выругавшись, ведьмины помощники принялись вычищать тончайшую вязь чар, обеспечивающих работу Невидимой Дороги.
Вернувшись через несколько минут, Корда отдала Тарху кристалл, мечтательно проворчав:
– Умнейший мужик, но чересчур интеллигентный… – Посмотрев на подмастерьев, старуха взревела: – Вы же всю конструкцию сотрете!
Она обозвала подручных разными нехорошими словами, после чего сама исправила ошибочные магические структуры. Врата сразу же заработали без сбоев. Продиктовав оборотню заклинания входа-выхода, Корда занялась обучением Тарха. Убедившись, что он запомнил коды управления вратами, ведьма проговорила:
– Теперь разберемся с твоей приятельницей. Мысленно представь ее внешность и астральную сущность.
– Не приятельница она мне, – не без сожаления уточнил Тарх. – Почти не знакомы. Рашону было бы проще вызвать ее прямо из Мишвенда – наверняка ему известны все коды Кабурины.
Корда выдавила кривую усмешку, сказав:
– Столичное начальство не любит утруждаться такими пустяками. Проще взвалить работу на провинциалов… Ну, напрягись и вспоминай эту девицу.
Тарх напрягся и примерно с пятой-шестой попытки Корда смогла передать его мысленный призыв адресату.
«Ой, кто меня зовет?» – услыхал он мысль удивленной красавицы.
«Мое сердце сгорает в пламени неразделенной страсти».
Условная фраза означала, что двум Темным необходимо срочно встретиться по важному делу. Помедлив, Кабурина ответила, как положено:
«Надейся на взаимность, и удача тебе улыбнется… Мы знакомы?»
Поскольку всегда существует опасность вражеского подслушивания, такие разговоры полагается вести иносказательно. Тарх туманно напомнил, где и при каких обстоятельствах они встречались. Упоминание Дафгара не слишком помогло – Кабурина честно призналась, что плохо помнит всех, кого там видела. Он поспешно добавил:
«Я пробился на высоту с арбалетом. Потом, когда все оделись, твой здоровенный приятель звал добровольцев для деликатной процедуры, и я поработал коротким клинком».
После недолгой паузы Кабурина неуверенно проговорила:
«Вроде бы вспоминаю. Ты после этого малость подрос – сначала в ранге, а потом и в натуре. Пропорции тоже изменились, я даже не узнала тебя, когда в коридоре столкнулись. Верно?»
«Абсолютно. Я вообще сильно переменчив. Мохнатость у меня то прибавляется, то исчезает».
Кабурина захохотала и спросила, каким будет оборотень сегодня – обросшим или чисто выбритым. Потом, записав адрес, пообещала приехать через полчаса.
Она появилась почти через час. Услыхав стук копыт, оборотень выглянул на улицу и увидел остановившуюся напротив дома карету с зашторенными окошками.
Приоткрылась дверца, и на мостовую легко выпорхнула Кабурина, вызывающе одетая в короткий, чуть выше колена, костюм. Красивые ножки пятерочницы стали еще аппетитнее в изящных туфельках на высоких каблучках. Лимонно-желтая одежда с голубой окантовкой идеально сочеталась с ее коротко подстриженными светло-рыжими кудряшками и серыми глазами.
Все оказавшиеся на улице женщины при виде заезжей красотки дружно стали кривиться, заворчав, что порядочная девушка не посмела бы демонстрировать столь солидные участки обнаженного тела. Все мужчины, оцепенев, смотрели, как эта роскошная женщина, ослепительно улыбаясь, помахала рукой вышедшему на крыльцо Тарху.
Нокаутировав весь квартал, Кабурина повернулась к полуоткрытой дверце кареты, обменявшись негромкими фразами с кем-то невидимым внутри экипажа. Ей ответили, Кабурина расхохоталась, а Тарх с понятным озлоблением подумал: «И здесь подцепила хахаля!»
Дверца между тем захлопнулась, кучер взмахнул поводьями, и четверка белых коней утащила карету верх по Сабельной. Судя по маршруту, пассажир ехал в нагорную часть Вергатила, застроенную особняками городской знати.
Ведьма уже стучала каблучками, направляясь к оборотню быстрой упругой походкой. Не обращая внимания на разинутые варежки зевак, она взбежала по ступенькам, чмокнула Тарха в щеку и проговорила жизнерадостно:
– Привет, малыш. Я все-таки узнала тебя.
Не ожидавший таких нежностей оборотень неловко буркнул ответное приветствие и пригласил ее войти. Скептически оглядев жилье, Кабурина дипломатично заметила, что дом, конечно, большой, но запущенный. Словно хозяин сам этого не знал.
– Чем тебя угостить? – осведомился Тарх. – Чай, вино, самогон…
– Алкоголь не употребляю, – отрезала Кабурина. – Режим строжайший, чтобы форму не потерять. И вообще я только-только из-за стола. Так что без чая тоже можно обойтись.
Она непринужденно добавила, что Вергатил оказался дремучей провинцией – экипажи до сих пор запряжены кобылами. По ее словам, в Мишвенде давно перешли на самодвижущиеся коляски, а кобылы все двуногие – бабами называются. В отличие от вергатильских теток, которых иначе как коровами не назовешь.
Невольно рассмеявшись, Тарх поинтересовался:
– Неужели в столице не осталось конных упряжек?
– В центре, можно сказать, одни самокаты. Лошади их пугаются. – Кабурина без интереса поглядела на книжные шкафы. – Ладно, сынок, давай ближе к нашим баранам. Зачем я так срочно понадобилась?
Тарх объяснил про звонок Рашона, монолиты, экспедицию на Купол. К его удивлению, Кабурина скорчила обиженную гримасу, которая быстро сменилась недоуменно округленными глазищами.
– Значит, я потребовалась, чтобы доставить тебя на место? Вот уж не думала, что ты – такая важная птица…
– Рашон сказал, что когда мы встретимся, он пришлет корабль.
– Не будь таким наивным! – Она смешливо пофыркала, потом села на стол, болтая ножками, и пожаловалась: – Зачем гонять корабли, когда Кабурина есть? Туда тропинку протяни, сюда тропинку… Совсем заездили!
Оказалось, что она уже не первый год состоит в секретной команде, занятой интереснейшим делом: Кабурина и ее коллеги разыскивали Невидимые Дороги других магических Орденов. Так что ведьма знала чуть ли не наизусть пароли множества коридоров, включая построенные Светлыми и Серыми. По ее словам, работа была совершенно сумасшедшая, расход звездной субстанции – чудовищный, нервная система – на пределе. А как только выпадет минутка отдыха – тут же разыщут и придумают какое-нибудь гадкое задание.
– Знакомая картина, – сочувственно проговорил Тарх. – Любит начальство гонять бессловесных исполнителей.
– Понимаешь, значит. – Ведьма заулыбалась, учуяв родственную душу. – Давай думать, куда тебя переправить – в Мишвенд?
– Наверное. Сейчас решим с Рашоном. – Оборотень достал переговорник. – Жаль, тебя не было со мной всю последнюю неделю. Серые открывали в моем присутствии коридор от Анбальдара до Муспарди. А потом Светлые пустили нас на свои тропы.
– Шутишь! – Она спрыгнула со стола. – Это же сенсация! Наверняка следы сохранились!
Кабурина усадила его в кресло и, став за спиной оборотня, прижала пальцы к его вискам, потребовав, чтобы он мысленно представил себе те Невидимые Дороги. Приказ показался Тарху невыполнимым, и он предложил:
– Может, попробуешь снять воспоминания с моего амулета?
– Не мешай! Что ты в этом понимаешь… У тебя есть амулет? Ух ты, какой он у тебя огромный!
– Если бы только амулет…
– А что еще? Геморрой, наверное?
Напрочь забыв о существовании Тарха, слишком острая на язычок ведьма вцепилась обеими рукам в его пурпурилл, гладила кристалл пальцами и, закрыв глаза, нашептывала заклинания. Наконец, примерно через полчаса, отпустила самоцвет и, бессильно рухнув в кресло, простонала:
– Кажется, поймала. Где здесь ближайшие врата? Хочу опробовать эти адреса.
– Вход в Темную сеть устроит?
– Далеко?
– В коридоре за этой дверью.
Кажется, впервые со дня их знакомства в ее взгляде появился намек на уважение.
– А ты все-таки важный зверек… Куда тянется тропинка?
– До Старой Крепости.
– Сойдет. – Она решительно встала. – Открывай!
Кабурина деловито сняла и спрятала в сумочку свои чудо-туфельки. Туда же отправился элегантный костюмчик, и Тарх с трудом подавил нестерпимое желание броситься на оставшуюся в нижнем белье ведьму. Частично прекратив его мучения, из небольшой, в ладошку размером, сумочки были извлечены походные ботинки и заговоренная от легкого оружия роба.
Быстро переодевшись, охваченная служебной любознательностью Кабурина готова была немедленно ринуться в рейд по неведомым тропам. Однако Тарх, никогда не отличавшийся склонностью к опасным авантюрам, сдержал ее порыв, намекнув, что неплохо бы подготовиться к вылазке.
Нетерпеливо переминаясь, Кабурина едва дождалась, когда Тарх натянет бронерубаху Лирга, штаны из суровой ткани, не снашиваемые сапоги из грубой шкуры драконьего хвоста. Потом она все-таки сорвалась, потому что Тарх стал методично вешать на себя все мыслимые обереги с амулетами, а также целую коллекцию оружия. Раздраженно сверкая глазами, ведьма язвительно поинтересовалась:
– Ты хоть умеешь обращаться со всей этой кучей железного лома?
– Между прочим, на днях я воспользовался приемами, которые ты демонстрировала, – похвастал оборотень. – Зарубил в поединке неплохого фехтовальщика Светлых.
Неожиданно для него Кабурина согнулась от яростного хохота и простонала сквозь смех:
– Так это про тебя мне рассказывали? Такой, говорят, свирепый рубака у Темных объявился – жуткой магией в бою пользовался. Ой, не могу, держите меня… – Она смеялась так, что на глазах выступили слезы, размывшие тонкий слой косметики. – Вот идиоты! Я ж вам тогда сущую ерунду показала – если для здешних Светлых эти приемы были в новинку, то вы их в два счета покрошите.
– Ты бы погладила личико пальчиками, – обидевшись, посоветовал оборотень. – Размажешь краску полосками – отличный получится боевой камуфляж.
Он шепнул заклинание, снимая запирающие чары. Продолжая хихикать, Кабурина взмахнула своим на удивление миниатюрным жезлом. Вместо тропинки в Старую Крепость, открылась сеть Невидимых Дорог, построенных магами враждебного Ордена.
Заглянув в сверхъестественный коридор, Кабурина разочарованно буркнула:
– Ловушек-то сколько понаставили. Куда ни шагнешь – волчьи ямы… – Она записала на свой пурпурилл параметры этих Невидимых Дорог. – Потом разведаем. А теперь поглядим на тропинку Серых.
Новые пассы чародейской палочки распахнули следующую дорогу через пространство. На одном конце коридора Тарх увидел алтарь в храме Благолепия, на другом – окраину Муспарди.
– Не закрывай, – попросил он. – Прогуляемся в глубинку. У меня там дельце маленькое.
Он потушил в доме все огни, запер двери – ключами и магией. Кто знает, сколько времени займет экспедиция – не хватало еще, чтобы пожар случился или ненужные гости забрели.
Посланные вдоль тропы-коридора чары проникали сквозь каменную облицовку тоннеля, сделав видимыми подозрительные пустоты – в своде, стенах и основании. Тарх собрался покрутить их молотящими ударами, но Кабурина удержала его за руку, сказав:
– Не трожь. Хозяева поймут, что здесь чужие побывали.
Она вошла в тоннель первой и своей игрушечной палочкой нарушила завитки магических конструкций; Пока чародейские ловушки занимались саморемонтом, парочка Темных проскочила опасные места, оказавшись в парке недалеко от дома родителей оборотня.
Здесь они вдруг вспомнили, что так и не поговорили с Гамбрашондаларом.
– И зачем тебя туда занесло? – поинтересовался Рашон.
– Надо у родителей кое-что забрать.
– Денег, что ли, просить будешь? – захихикала Кабурина, успевшая снова переодеться в желтое с голубым. – Надо же, оборотень-попрошайка.
– Что она там лопочет? – иллюзорная голова Рашона с недовольным видом повернулась, пытаясь разглядеть смешливую ведьму. – Блондинка, ты сможешь перебраться в Теллисейн?
– Я все могу, – буркнула она.
– Договорились. Через два часа жду вас в заброшенной части порта.
Едва профессор отключился, Кабурина разворчалась, мол, когда прибудут в Теллисейн, они еще чего-нибудь придумают, лишь бы не дать ей отдохнуть. Рассерженная ведьма стала еще привлекательнее, так что Тарх не смог более сдерживать могучие подсознательные импульсы. Нежно обняв ее за плечи, он стал утешать опечаленную красавицу, поглаживая ее по округлостям, постепенно подбираясь к эрогенным зонам, а также целуя ручки, ушки, шейку…
– Но-но, полегче! – Кабурина выскользнула из его некрепко сжатых объятий. – Так и доиграться недолго. Я ведь тоже не железная.
– В каком смысле? – прикинулся он непонятливым.
– Ты можешь возбудиться, а я девушка добрая, не посмею отказать.
– Что же в этом плохого?
– Не здесь, не сейчас и не с тобой! – Она погрозила пальчиком. – Где твои предки живут?
Разочарованно покряхтев, оборотень указал направление. По дороге он вдруг понял, что старики, увидав Кабурину,. первым делом подумают, что любимый сынок решил познакомить их с избранницей.
Так и вышло. Папа с мамой разглядывали ее столь откровенно, что Кабурина даже засмущалась. Впрочем, от предложений остаться на ужин гости сразу отказались, потому как время поджимало. От сладкого не без сожаления отказалась только Кабурина – фигуру берегла.
Пока она пила пустой чай, а Тарх наворачивал мамины пирожки, Мерланика учинила столичной Темной допрос не без пристрастия, выведав совершенно ненужные подробности. Слушая краем уха, Тарх узнал, что родителей Кабурины уже нет в живых и что были они девяточниками, она же сначала служила в спортивно-тренировочном отряде, потом попала в разведку, где и прозябает по сей день.
Тарх совсем расстроился: подтверждались его худшие опасения. Чтобы сделать такую карьеру по спортивно-шпионской линии, да еще выбиться в пятерочницы, Кабурина должна была спать со всеми начальниками, которых встречала на своем недолгом жизненном пути. Конечно, ей неинтересен провинциальный оборотень, от которого нет никакой пользы в смысле служебного продвижения.
– Папа, я вообще-то за жезлом заехал, – громко сказал он.
Бадек уже подносил чудо магического рукоделия. Длинная заостренная кость была отшлифована, ее широкий конец венчал огромный, с яйцо, пурпурилл.
Поводив жезлом вправо-влево и вверх-вниз, Тарх восхищенно присвистнул. Отец превзошел прежние свои достижения, создав подлинный шедевр. Жезл явно умел впитывать магию, равно как отдавать – по велению хозяина.
К общему недоумению, Кабурина не проявила восторгов. Снисходительно улыбаясь, она показала свою палочку, сказав:
– В столице сейчас делают вот такие. Просто веточка дерева гульбанат и никаких излишеств в полпуда весом.
– Но в такую ветку много энергии не соберешь! – попытался растолковать ей Бадек.
– И не нужно. Это в прошлом веке старались держать под рукой много Силы. Сегодня другой подход – в маленькую палочку закачиваются лишь основы заклинаний, а энергии вокруг сколько угодно. Чем таскать с собой весь скарб, лучше иметь простые инструменты, с помощью которых можно смастерить почти любое изделие.
– Не понимаю, – уныло признался Бадек. – Наверное, мы отстали от жизни.
– Ерунда, приспособитесь, вы же совсем молодые, – беззаботно успокоила его Кабурина. – Ну, спасибо за гостеприимство, нам пора.
Просмотрев содержимое своего нашейного амулета, столичная ведьма нашла коды для проникновения на Невидимую Дорогу, ведущую к северному порту Теллисейн.
Родители провожали их до самой реки, приглашали заглядывать почаще. Тарх чуть не накричал на простодушных стариков – дождутся, что она приедет к ним на пикник, прихватив десяток-другой высокопоставленных любовников.
Они прогуливались по пустому пирсу на отшибе заброшенного порта. Единственный корабль у причала был невероятно стар – парусникам, как и людям-натуралам, не положено жить так долго. Тем не менее прогнивший корпус каким-то чудом держался на плаву, хотя мачты давно обломились, а прожорливые древесные черви проели лабиринты ходов в досках надстроек.
– Что-то назревает, – озабоченно предупредила Кабурина.
– Чувствую… – Тарх прислушивался и приглядывался всеми органами магических чувств. – Кажется, будет хорошая драка.
После дуэли он безусловно повысил свой ранг, научившись предвидеть опасность задолго до начала неприятностей. Сейчас он испытывал нечто похожее на беспокойство, которое посетило его на прошлой неделе в лесу перед нападением парнокопытного рогача. Только на сей раз приближалось нечто посильнее пропитанного магией жвачного.
– Похоже, что придется, – согласилась ведьма. – Тебе хорошо, у тебя полно оружия. А я словно голая.
– Тебе идет.
– Похабник! – Она беззлобно показала кулачок. – Поглядим, что у меня в кошелке завалялось…
Порывшись в своей сумочке, Кабурина с удовлетворенным возгласом извлекла связку массивных метательных ножей. К ее огорчению, дальнейшие поиски к успеху не привели.
– Ну хоть что-то, Свет мне в глаза! – бодро заявила ведьма. – Не представляешь, кто на нас идет?
– Или Светлые, или Серый маг – не знаю, в каком он ранге. Старый маразматик задумал меня прикончить.
– За что?
– Разве обязательно нужен повод?
– Звучит логично. – Кабурина надула губки и наморщила лоб в тяжких раздумьях. – Для начала замаскируемся.
Крохотная палочка ведьмы разительно изменила их внешний вид, окружив обоих Темных прочной иллюзией. Тарх стал похож на старого моряка в потрепанной тельняшке и широких штанах, на деревянном костыле, с грязной повязкой на правом глазу и абордажным тесаком за поясом. Кабурина превратилась в немолодую, покрытую кровоточащими язвами портовую шлюху, за версту разившую перегаром.
– Талантливо сработано, – восхитился Тарх.
– Не впервой… – Омерзительная старуха подмигнула гноящимся глазом. – Слушай меня, малыш. Гад объявится, но вместо нас с тобой обнаружит пару алкашей-инвалидов. Пока будет искать, куда Кабурина с оборотнем подевались, мы на него бросимся и покромсаем.
– Хорошо поешь, мамаша. – Одноногий моряк сально осклабился, пощупав старую девку за дряблую грудь, вывалившуюся сквозь прорехи фуфайки. На ощупь бюст оказался упругим до каменной твердости, и Тарх решительно продолжил: – Только, если это в самом деле Миар, иллюзий надолго не хватит. Надо бить чем-нибудь очень сильным, чтобы сразу вырубить.
Потянулось мучительное ожидание неведомой опасности. Тарх связался с Рашоном, и профессор ответил, что фрегат Императорского воздушного флота «Победитель» спешит полным ходом и будет возле Теллисейна с минуты на минуту. Толком порадоваться доброй вести Тарх и Кабурина не успели: опасный гость опередил подмогу.
В сотне саженей от причала забурлило мелководье, и над водой показалась покрытая слизью туша исполинского спрута. Распластав длинные толстые щупальца, чудовище медленно двинулось в сторону Темных, не слишком обрадованных этим явлением.
Почти одновременно между Тархом и пришвартованным кораблем-ветераном материализовался маг в короткой хламиде, разукрашенной чародейскими символами, которые, словно живые картины Виклисы, неторопливо плавали по голубовато-серой ткани. Лицо колдуна закрывал капюшон, однако можно было разглядеть мощную ауру, какая подобает двоечникам, а то и кому повыше рангом.
Поигрывая старомодным жезлом из желтого куполита, маг раздраженно прогнусавил:
– Эй, вы, не видали здесь двух Темных?
– Видали, папаша, – пьяным голосом отозвалась Кабурина. – Если кинешь пару медяков, я расскажу, что они испугались какого-то Миара, якобы желающего их порешить, а потому сбежали…
– Все равно ведь убью… – начал болтливый старик.
Поскольку намерения Серого не вызывали сомнений, Тарх без предупреждения стеганул его Звездным Бичом, а затем без паузы бросил Молотящее Пламя и Рогатину Тьмы. Не ожидавший такой бурной встречи Миар отлетел на дюжину шагов, крепко стукнувшись головой, затылком и плечом об трухлявый борт старинного корабля. Гудящее пламя разбило в щепки солидный кусок полусгнившей обшивки, остальные же части парусника вспыхнули, как пропитанная нефтью солома.
Миар успел выбраться из проделанной его телом пробоины за минуту до того, как пылающие обломки ушли под воду. Выглядел Серый просто замечательно: хламида тлеет, вся рожа – сплошной ожог с кровоподтеками, правая нога вывихнута, левая рука висит, сломанная выше локтя. Тем не менее он оставался чересчур сильным. Взмахом здоровой руки колдун подтянул валявшийся за пять саженей жезл и окружил себя защитными чарами. Следующий удар Звездного Бича почти не повредил Миару, а тем временем злобный Серый торопливо подлечил свои поврежденные конечности.
– Сзади! Беги!
Обернувшись на визг Кабурины, оборотень увидел нависшие над ним щупальца. Спрут наполовину вылез из воды, и его громадный клюв касался нижней створкой камней пирса.
Тарх отпрянул и, не раздумывая, выпустил из обеих рук веер огненных стрел, целясь по глазам чудища. Кабурина поддержала напарника, ударив молнией по части спрутовой туши, из которой росли щупальца. Мягкое тело монстра содрогнулось, покрылось горелыми ранами, брызнула голубая кровь. Однако длинная конечность продолжала тянуться к оборотню, и Тарх наотмашь ударил Невидимым Клинком, отрубив усыпанный присосками кончик.
– Молниями, между глаз! – выкрикнул оборотень. Они ударили одновременно. Два разряда грозовой энергии вонзились в голову, пробив студень тела и хрящи черепа. Наверняка молнии разворотили также мозговое вещество, если таковое имелось у головоногого моллюска. Удар отшвырнул спрута в море, и гигантская тварь забилась в агонии, разбрасывая тучи соленых брызг. Кабурина с увлечением добивала монстра, соорудив заклинание, сделавшее кровь монстра ядовитой. Посоветовав столичной красавице не отвлекаться на обреченного осьминога, Тарх следил за манипуляциями двуногого противника.
Словно в трансе, Миар покачивался на полусогнутых ногах, одновременно рисуя жезлом сложные сплетения магических линий. Внутренним зрением оборотень видел, как формируется колдовское сооружение. Он смог узнать лишь некоторые элементы готовящихся чар, и хотя построение в целом оставалось непостижимым, ясно было, что Серый злыдень создает сверхмощное заклинание, не сулящее Темным ничего доброго.
Укрывшись за кучей доисторического хлама, Тарх метнул еще одну Рогатину Тьмы, нарушившую некоторые витки созданных Миаром заклятий. Злобно выругавшись, Серый превратил свое неоконченное творение в молнию чудовищной силы, ударившую в место, где совсем недавно прятался Тарх. В каменном теле старого пирса появилась дыра размером в сажень и глубиной почти в рост человека. Сам оборотень, успевший отбежать за другое укрытие, был ненадолго ослеплен яркой вспышкой.
Тем временем Кабурина подкралась к Серому, метнула ножи с обеих рук, немедленно выхватила и метнула следующую пару, а затем проворно отбежала… Не ждавший атаки на грубом материальном уровне Миар не успел толком защититься, и один из клинков воткнулся ему в предплечье.
Разгневанный старый чародей стал махать жезлом – совсем как маляр, красящий забор. Последствия замышляемого им колдовства могли оказаться самыми печальными, но тут в небе загудели вихри звездной энергии, над морем завис фрегат, а на причале вдруг возник Гамбрашондалар.
– Ты разбушевался, Миар, – насмешливо изрек профессор. – Прописать тебе успокаивающие пилюли?
– Очень глупое занятие – защищать любимого ученика. – Миар скривился, словно уже попробовал горькое лекарство, и прошипел: – Ты должен знать, что отродье низкоранговых колдунов совершит ужасные проступки. Да, он понесет наказание, но страшен будет гнев Темного Властителя. Многие из нас погибнут по вине безумного оборотня!
Засмеявшись, Рашон обнял Тарха за плечи. Потом произнес голосом, полным ядовитой иронии:
– Полагаю, старого эгоиста не взволновала бы моя гибель, равно как смерть Лавура или Джабы. Очевидно, ты узнал, что в будущем оборотень принесет какие-то неприятности лично тебе. Тем больше причин защищать моего ученика.
– Вам нужен убийца, чтобы расправиться со мной! – взвизгнул Ведахмиарсат.
– Не совсем. – Рашон угрожающе оскалил клыки, которым позавидовал бы самый матерый волк. – Тарх необходим, чтобы принудить тебя к сотрудничеству.
Не ответив, Миар превратился в облако дыма, которое быстро рассеялось.
– Ух ты! – громко сказала Кабурина. – Переноситься таким манером умеют только двоечники… Как же мы с ним дрались-то?
– Ерунда. – Рашон снова засмеялся. – Вы дрались вовсе не с двоечником. Миар – нулевик. А вы – молодцы.