В помощь Тарху полковник Ликтор выделил отделение пехотинцев, перетащивших через Невидимую Дорогу ящики с амуницией. Удивленно покачав головой, Миштпор признался:
– Даже не верится, что нам столько добра подкинули.
– Значит, и потребуют от нас немало, – изрек пессимист Астах.
Тарх привез из Штайнбурга много чего нужного, но в отдельной упаковке покоилась главная добыча – два ручных громобойника, молнии которых поджаривали человека с двухсот шагов и оглушали – с пятисот.
– Отдохни до вечера, – разрешил воевода. – В шесть часов собираемся в храме у Серых.
– По какому поводу?
– Не объявляли. Шудлай только намекнул, чтобы тяжелое оружие с собой не брали.
– Наверное, опять переговоры о дружбе, – смекнул оборотень.
Времени оставалось вдоволь. Прихватив отцовские подарки, Тарх выпросил у Миштпора магический транспорт до Заклятых Кварталов. За последние дни он пользовался Невидимыми Дорогами чуть ли не каждый день и привык к этому средству передвижения.
Услышав, что знаменитый мастер Шамрахбаданакар передал ему привет, Хланд расцвел и немедленно занялся ножнами для транспаразовых клинков.
– Поосторожнее, – запоздало предупредил Тарх. – Режет, как сволочь.
– Уже, – простонал Хланд, размахивая окровавленной ладонью.
Оборотень метнулся на помощь, вытаскивая из-под рубашки висевший на цепочке амулет. Хоть и недолго Тарх общался с Ланком, но кое-какие целебные чары запомнил и теперь в два счета залечил рану.
Отметив кровавый почин чаркой домашней кислятины, которую жители пригорода с необъяснимым упорством называли вином, Хланд вернулся к верстаку. Он уже заканчивал шлифовать костяные заготовки, когда в мастерскую заглянули Тибрел и Лирг.
– Здравия тебе, оборотень, – неожиданно приветливо произнес староста. – Дошел слушок, будто папаша твой очередные чудеса сварганил.
– Не томи, покажи, – потребовал нетерпеливый Тибрел.
Ножи привели их в восторг. Словно дети, они стали тыкать клинками во все подряд и, конечно, порезались. Пришлось оборотню лечить еще двоих. А вот меч Лиргу не понравился. На широком лице старосты заиграла довольная улыбка.
– Хороший мастер Бадек, нов этот раз грубо сработал, – заметил пятерочник. – Торопился, наверное.
Он затянул долгую нудную речь, перенасыщенную загадочными терминами своей гильдии: рукохватка, тройник, нитка-восьмерка, надслойник. Если не задумываться над глубинным смыслом жаргонных словечек, речь шла о том, что камень в рукоятке делает меч прочнее и увеличивает мощь удара, но баланс магических Сил не соблюдается. По словам Лирга, следовало бы не стягивать сферу чар вокруг рукоятки, а перераспределить в сторону клинка, и тогда убойная Сила возрастет троекратно.
Лирг даже попробовал осторожно переколдовать оружие, но не сумел изменить раскладку чар. Осерчав, староста, буркнул:
– Капитально сработано, на века… Еще чего старик твой сделал?
Тарх показал хлориандовый переговорник и амулет для накопления энергии, сказав, что через пару дней будет готов роговой жезл с большим темным пурпуриллом. Тибрел произнес восторженно:
– Здорово живешь, оборотень. С этим снаряжением ты можешь драться против мага на две ступени сильнее твоего ранга. А если б немного в чарах соображал, так тебе в бою цены бы не было.
После такого комплимента магистр в чине штабс-капитана долго недоумевал: почему, спрашивается, маги из пригорода уверены, будто он не владеет колдовскими приемами? Наверное, не сомневались, что чтение умных книжек – занятие бесполезное, а магическим искусством овладеть можно лишь фольклорным путем – подслушав, как ведьмачит малограмотный чародей-самородок.
Он не обиделся на мастеровых. Те всегда высокомерно считали образованных магов гипернатуралами второго сорта, ибо далеки горожане от природы-матушки. При этом они, жители предместий, искренне удивлялись: почему, дескать, образованные колдуны настолько сильнее их, детей природы…
Потом они примеряли ножны, подвешивали ножи к поясу и пробовали меч. Булатный клинок, усиленный магией, легко рубил и бронзу, и железо, и камни. И вдобавок звенел, точно колокольчик, отлитый из серебра высокой пробы.
Около пяти вечера Тарх спохватился и объявил, что должен спешить на очередную миротворческую встречу.
– Не спеши, оборотень, – буркнул все еще сердитый Лирг. – Нас тоже позвали. Вместе поедем, на моей таратайке.
Пресловутая таратайка оказалась шестиколесной самоходной повозкой. В дороге магический механизм дважды принимался капризничать, но к храму они подъехали даже чуть раньше назначенного срока.
Перед капищем прогуливались Миштпор, Ланки Корда, поодаль стояла кучка Светлых во главе с Оз-Ваблангом. Среди недругов оборотень разглядел Оза-Лиану и Оз-Катугурда – троечника, самого сильного и коварного в губернии вражеского бойца.
Воевода Темных был не в духе и, покосившись на Тарха, раздраженно пробубнил:
– Ты все-таки обвешался оружием. Кажется, я предупреждал, что идем на мирную встречу.
Тарх попытался объяснить, почему при нем ножи и меч, но Миштпор, не пожелав слушать, отвернулся. Сам воевода пришел налегке, с короткой прогулочной шпагой на боку. Штабс-капитан пожал плечами – он не считал себя в чем-то виноватым.
Перебросившись короткими фразами с Ланком, оборотень узнал, что утром к Миштпору пришел посланец Оз-Вабланга, поименно пригласивший десяток Темных для серьезного разговора. Как сказал гонец, надо спокойно и по-доброму разобраться в некоторых недоразумениях, омрачающих сосуществование магических общин.
Вскоре жрец из Серых позвал их в храм. Внутри было не слишком светло, стены покрывала дорогая ткань стального цвета. На амвоне стояла серебряная скульптура воина с мечом в ножнах, протягивающего развернутую ладонь.
Светлые сели справа, Темные – слева, Серые – сзади. Шудлай и еще четверо Серых заняли места за столом, сидя лицом к собравшимся. Шудлай поставил на стол песочные часы и, когда первые песчинки упали в нижний сосуд, торжественно произнес:
– В городе возник межобщинный конфликт, для преодоления коего решили мы обратиться к древнему кодексу и созвать Трибунал Трех Расцветок. Поскольку спор ведется между Светлыми и Темными, большинство в трибунале получает Орден Благолепия. Согласно кодексу, к пяти беспристрастным судьям из нейтрального лагеря должны присоединиться по одному представителю истца и ответчика. Миштпор и Вабланг, извольте занять места за столом суда.
Взбешенный, но растерянный Миштпор проревел:
– Какой суд? Меня позвали на переговоры!
– Не шуми, – поморщился глава Серых. – Трибунал – это разновидность переговоров, в ходе которых по справедливости решаются споры и недоразумения.
Судя по довольным рожам Вабланга и Катугурда, Светлые считали, что выиграли первый раунд. Скорее всего, так и было – противник застал Темных врасплох.
Когда предводители враждующих общин присоединились к судьям, Шудлай продолжил:
– Орден Света обвиняет Темных собратьев в изощренном убийстве на почве мести Светлого десяточника Оз-Кульдара, причем убийство совершено с использованием несоразмерно сильной магии. Орден Света представил убедительные доказательства того, что присутствующие здесь Темный четверочник Оланкавачанд и Темный восьмерочник Тархошамрахудан затаили злобу на судью Оз-Кульдара, вынесшего не устроивший Темных приговор. Применив колдовство высокого уровня, Оланкавачанд и Тархошамрахудан заманили Оз-Кульдара в безлюдную часть города, где Тархошамрахудан убил Светлого, равно как оказавшегося там же натурала Балыглу. При этом Оланкавачанд обеспечивал исполнителю алиби, создав иллюзию присутствия Тархошамрахудана в другом месте. Таким образом, по мнению Ордена Света, имели место умышленное убийство и сговор с целью умышленного убийства. Что могут сказать в свое оправдание Темные?
Ланк растерялся и мог по неосторожности сморозить любую глупость. Поэтому Тарх опередил доктора, равнодушно проговорив:
– Нам не в чем оправдываться. Пока мы слышали только безосновательные домыслы.
Спустя четверть часа он не смог бы повторить это заявление. Оказалось, что амулет из белесого кристалла, висевший на шее Оз-Кульдара, дотошно сохранил все события того дня.
Могучий чародей Оз-Катугурд извлек из амулета обрывки зримых и сверхчувственных образов, запечатлевших как удар направленных Ланком заклятий, так и сцены расправы на пустынном пляже. Тарху этот иллюзион удовольствия не доставил: видно было, насколько неловко и даже робко нападает оборотень, как он чересчур осторожничает, атакуя лишь наверняка.
Между тем истцы вызвали свидетеля – врача-семерочника, присутствовавшего тем вечером в доме ротмистра Нацца. Кристалл Светлого лекаря бесстрастно зафиксировал создание Ланком призрачной иллюзии, а также незаметный уход оборотня и его столь же скрытное возвращение.
Темные наблюдали это безобразие с каменными лицами, Светлые изображали показное возмущение, а Серые искренне сокрушались по поводу чрезмерной жестокости совершенного убийства. Когда Катугурд объявил, что считает преступление Темных доказанным, Шудлай сухо поинтересовался:
– Способны ли ответчики привести доводы, опровергающие справедливость предъявленных улик?
Ошеломленный разоблачением Ланк не в силах был связно говорить, поэтому Тарху снова пришлось брать инициативу и отдуваться за двоих. Сохраняя на лице мину беспредельного равнодушия, он меланхолично произнес:
– К сожалению, у нас нет под рукой доказательств, поскольку мы не были заранее оповещены о замыслах этого постыдного фарса. Прошу дать нам некоторое время на подготовку необходимых материалов. Думаю, двух недель хватит.
– По традиции время разбирательства ограничено сроком вытекания песка… – Шудлай постучал ногтем по наполовину опустевшим часам. – Итак, подтверждают ли ответчики, что совершили убийство?
Поскольку обвинительный приговор был гарантирован, Тарх решил устроить прощальное развлечение для публики.
– Я сомневаюсь в подлинности доказательств, – заявил он. – Катугурд – сильный маг и вполне мог сфабриковать иллюзии. Пусть прокрутит всю запись без купюр, начиная с момента, когда жертвы подъехали к пляжу.
Светлые занервничали, заявили протест, но жаждавший беспредельной справедливости Шуддай потребовал предъявить улики в полном объеме. Пришлось Оз-Катугурду показать все, включая беседу Балыглу и Кульдара о совместно совершенных ими преступлениях, а также радость судьи, решившего, что Тарх всего лишь намерен с ним позабавиться.
Темные и Серые злорадно посмеивались, а Светлые смотрели с непроницаемыми рожами.
– Они были грязными подонками, ворами, насильниками! – выкрикнул вдруг Ланк. – Оба заслуживали самой мучительной смерти!
– Этот вопрос не рассматривается, – тихо проговорил Шуддай. – Вы должны понять, что Трибунал Трех Расцветок не выносит приговор и не передает осужденных в руки палача. Наша задача – найти справедливое решение, которое удовлетворит обе стороны… Скажи, Тархошамрахудан, у тебя есть братья?
– Родных нету. – Тарх был удивлен непонятным вопросом. – В Мишвенде живет брат отца, у которого есть сын Гахрак – мой кузен.
– Понятно. Что скажет о своих братьях почтенный доктор Оланкавачанд?
– Нет у меня братьев, – буркнул целитель. – К чему вам такие подробности?
Шудлай снова встал, оправил мантию и торжественно потребовал, чтобы члены трибунала высказались: считают ли они, что ответчики совершили умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Пятеро признали Темных виновными, Миштпор голосовал против, один Серый воздержался.
– Это идиотизм! – крикнул доктор. – Вот-вот начнутся грозные события. У нас нет времени на мелочные склоки из-за ничтожных тварей, давно заслуживавших расправы!
– Для справедливости всегда есть время, – возразил Шудлай. – Оз-Вабланг, какое наказание устроит истцов?
Улыбаясь во весь рот, главарь Светлых злорадно промурлыкал:
– Поединок до смерти по правилам дуэльного кодекса. Выбор оружия – за нами.
Ланк побледнел, Тарх тоже почувствовал себя неважно. В конце концов, они – врач и магистр – не были настоящими воинами.
– Я готов драться вместо них, – заявил Миштпор.
– Не по правилам. – Шудлай покачал головой. – Итак, слушайте вердикт. Объявляю парный поединок. Светлые должны выставить двух своих бойцов против Оланкавачанда и Тархошамрахудана. Согласно известным вам пунктам кодекса, в случае смерти любого из четверки основных участников его братья имеют право на месть.
При этих словах по рядам Светлых пробежали торжествующие смешки. Однако председатель трибунала продолжил речь, и радость Светлых немного поубавилась.
– Согласно положениям третьей главы кодекса чести, истцы обязаны предоставить в распоряжение дуэлянтов не менее дюжины отрезков Невидимой Дороги общей протяженностью не менее сотни верст. Дуэль начнется, как только Светлые выставят своих бойцов и все участники подтвердят, что имеют при себе необходимое оружие. Окончание поединка и срока, отведенного на месть, – ближайшая полночь по времени Вергатила.
Он добавил, что ответчики могут отказаться от дуэли, выбрав изгнание. Тарх и Ланк ответили презрительным молчанием. Уклонившийся от поединка покрывал свое имя и свой род вечным позором, и ни один Темный на такое не согласился бы. Проще умереть в неравном бою.
Убедившись, что Темные согласны драться, Вабланг объявил поединок без брони, с использованием холодного оружия, имеющего длину клинка не более двух локтей. Дуэлянты вправе использовать магию, на которую способны, однако метательное оружие вроде громобойников, арбалетов, луков и дротиков запрещено.
Тарх демонстративно взмахнул своим мечом, показывая, что длина клинка подходит под ограничения. Ланк, пришедший без оружия, одолжил у Миштпора шпагу. Наградив их зловещей усмешкой, Светлый главарь сообщил:
– Против Оланкавачанда будет сражаться Оз-Катугурд, право на месть имеют два его брата. Противником оборотня Тархошамрахудана избран…
Тарх не запомнил имени своего соперника. Понял только, что ему выпало сражаться против шестерочника из Заклятых Кварталов, у которого имелось аж четыре брата-мстителя. Главное, что поединок будет парным, то есть Катугурд, быстро прикончив Ланка, бросится на подмогу своему собрату, и вдвоем они размажут оборотня-семерочника так элегантно, что мокрого места не останется.
Забегавший по спине неприятный холодок заставил соображать быстрее обычного, хотя Тарх никогда не был тугодумом. Фехтовал он очень неважно, так что на чистую победу в бою рассчитывать не приходилось. К тому же противник явно превосходил их по колдовской силе – стало быть, избежать преждевременной смерти можно лишь применением правильной тактики. Например, потянув время до полуночи, но в это не верилось – слишком уж опытным и могучим бойцом был Катугурд. Даже если воспользоваться сетью Невидимых Дорог и долго бегать по дальним краям – все равно догонят.
Положив руку на плечо успевшего успокоиться Ланка, Тарх шепнул:
– Отбивайся магией, не жалея сил. Постарайся продержаться хотя бы пару минут и отвлечь внимание подонка-троечника, чтобы я подкрался сзади.
Странно посмотрев на него, Ланк вдруг улыбнулся и буркнул, что попробует. Кажется, "доктор хотел что-то добавить, но в этот момент к ним подбежал Миштпор, предупредивший вполголоса:
– Будьте очень осторожны. Катугурд владеет всеми видами боевой магии. А твой, Тарх, противник служил срочную в драгунских частях, дембельнулся в унтер-офицерском чине. Отчаянный рубака, но в нападении увлекается. Внимательно защищайся и жди, когда он ошибется.
Воевода с сомнением поглядел на собратьев, словно сомневался, знают ли они вообще, за какое место полагается держать оружие. Кажется, он уже смирился с потерей двух Темных и хотел только, чтобы поражение не выглядело слишком уж позорно.
Между тем по храму перекатывался подозрительный шум. Прислушавшись, Тарх понял, что зрители затеяли тотализатор. Поскольку исход схватки не вызывал сомнений, основные ставки делались на первую жертву. Предпочтения азартных гипернатуралов склонялись в сторону Ланка – мало кто сомневался, что сугубо штатский доктор, вооруженный всего лишь легкой шпагой, погибнет на первой же минуте.
Посовещавшись, Вабланг и Катугурд затеяли колдовство, распахнувшее сеть Невидимых Дорог. Преодолев несколько дрожащих коридоров, все сборище гипернатуралов оказалось в пустынном месте, где моросил дождь и не было заметно признаков жизни. Развалины фортов наводили на мысль о недавней битве.
– Мы в Косеравии, – объявил Вабланг и язвительно добавил: – Полгода назад победоносная армия Аждо-Тика взяла штурмом эту крепость, перебив множество Темных.
Ворча и проклиная погоду, зрители расселись на каменных обломках. Самые сообразительные наколдовали завесу, защищавшую от сырости. Секунданты развели поединщиков по углам квадрата со стороной в сотню шагов, после чего Шудлай дал команду сходиться.
Разумеется, Тарх не сдвинулся с места и, опершись на меч, ждал, пока противник приблизится. Пусть пошевелит ножками, увязая в размокшей глине и спотыкаясь о камни. Ланк тоже не спешил бросаться в бой.
Подождав с минуту, Светлые переглянулись, рассмеялись и зашагали, помахивая клинками. Оба держали в руках кривые сабли – оружие, бесполезное против панциря, но оставляющее ужасные раны на незащищенном теле.
Когда расстояние сократилось наполовину, Ланк нанес удар, метнув молнию. Доктор не считался опытным бойцом, поэтому никто не удивился, что разряд получился несильным. Катугурд лишь поморщился, потирая ушибленное молнией плечо, и даже не замедлил шаг.
Неожиданно Ланк ударил повторно, применив Звездный Бич. Волна магических сил сшибла Катугурда с ног, и Светлый упал навзничь, стукнувшись о камень затылком. Он быстро поднялся, но, когда залечил ссадину и вытер кровь, все увидели, что левая часть его лица превратилась в волдырь.
Зарычав, Катугурд выхватил жезл и стремительно соорудил Молотящее Пламя – убойные чары огромной мощи. Зрители тихонько вздохнули, когда Ланк без труда отразил эту атаку.
– Ты учился в Теллисейне? – На обожженном лице Светлого троечника заиграла зловещая улыбка. – Тем приятнее будет тебя убить!
Теллисейн? Тарху приходилось слышать, что студенты университета в этом городе славились буйными выходками. Дуэли там случались постоянно и по любому поводу. Если Ланк окончил медицинский факультет в Теллисейне, то поневоле должен был получить неплохие навыки рукопашного боя. Глядишь, не столь уж легкой добычей окажется доктор, которого все считали мягкотелым пацифистом.
Ланк еще дважды хлестнул противника разными видами весьма болезненных чар, Катугурд отвечал тем же, но дальше Тарх смотреть их схватку не мог, потому что пришлось заняться шестерочником из пригорода.
Светлый приближался мелкими шажками, устрашающе вращая саблей. Никакой реальной пользы от этого приема не было, но быстрые движения сверкающего металла притягивали внимание, мешая сосредоточиться. Впрочем, магистру точных наук, привыкшему отрешаться от лишних впечатлений, такая опасность не грозила.
Как это делала Кабурина? Тарх попытался воспроизвести отвлекающие заклинания, упредив молниеносный выпад Светлого. Сабельный клинок бесполезно разрубил воздух рядом с локтем оборотня, а сам отставной унтер с размаху налетел на выставленный меч. Острие воткнулось в левое плечо Светлого, но слишком высоко – на ладонь выше сердца. Охнув, шестерочник отпрянул, недоуменно глядя на Тарха.
Не теряя времени, Тарх пошел в атаку на раненого противника, разбросав редкую сеть чар, отводящих взгляд ошеломленного врага. Меч, управляемый магией пурпурилла, помогал оборотню проводить выпады, нанося град ударов, заставлявших Светлого пятиться. Тарх упорно теснил неприятеля, нанес ему еще две не опасные, но болезненные раны.
Во время этих маневров они развернулись, и теперь Тарх дрался, стоя лицом к фехтующим в полусотне шагов Оз-Катугурду и Ланку. Доктор пока держался, но видно было, что силы его на исходе. Противник оборотня тоже оправился от замешательства и приготовился атаковать двумя клинками – кинжалом и саблей.
Почуяв приближение решающей минуты, Тарх пустил в ход заботливо прибереженный козырь – ослепляющее заклинание. Светлый растерянно заморгал, а меч оборотня вонзился ему в живот, пробив позвонки и показавшись из спины. Не без труда вытащив клинок из раны, Тарх собрался добить поверженного противника, но в этот момент Катугурд метнул в него Молотящее Пламя.
Тарх едва успел выставить магическую защиту – те самые чары, что отбросили Звездный Бич в лесном бою возле Старой Крепости. Тем не менее направленный троечником натиск испепеляющего заклинания едва не раздавил оборотня-семерочника. Только никаких ожогов на этот раз он не получил, потому как меч и амулет-пурпурилл частично отразили удар, а частично – впитали излишек эфирной субстанции.
Первым делом оборотень убедился, что на теле нет ран, а руки-ноги слушаются хозяина. Если он и упал на бок, едва не напоровшись на собственный клинок, так это совсем ерунда – не напоролся же. Попутно Тарх обнаружил, что висящий у него на шее красный кристалл до краев наполнен звездными энергиями, от чего заметно подросли его, Тарха, магические способности. Теперь он мог запускать заклинания на ступень сложнее, чем дозволено шестерочнику.
Увидев, что Тарх не испепелен, Оз-Катугурд опешил и пропустил стремительное движение неприятельской шпаги. Клинок Ланка воткнулся троечнику в бок, а затем доктор, развивая успех, умело отклонил оружие Светлого и наотмашь рубанул врага по лицу. Проворно отпрыгнув назад тройным сальто-мортале, Катугурд прокричал проклятие, на скорую руку залечил новые раны и ринулся в атаку.
Тарх немного отдышался и, оставив за спиной истекавшего кровью шестерочника, подбежал к сцепившимся высшим магам. Ланк с трудом отбивался, пропустил несколько ударов, кровь обильно текла из неглубокой раны на лбу, заливая глаза. Когда Тарх оказался в нескольких шагах, Оз-Катугурд, не глядя, метнул в него молнию. Заметив движение руки Светлого, Тарх успел заслониться мечом и, растратив запасы Силы в амулете, выставил отражающий щит заклятий.
Удар выбил меч из его руки и едва не повалил на камни самого Тарха. Несколько мгновений оборотень пытался понять, что же с ним произошло. Рука страшно болела, глаза почти не видели, ослепленные выпущенным в упор разрядом. Пошевелив руками, он решил, что конечности пока на месте, хотя некоторые пальцы, возможно, сломаны.
Между тем Оз-Катугурд, полагая Тарха убитым или надолго контуженным, готовил последнюю атаку, намереваясь расправиться с измотанным Ланком. Надо было спешить, но меч валялся где-то в стороне, поэтому Тарх выхватил транспаразовые ножи. Светлый троечник уже нацелился нанести завершающий удар, когда Тархошамрахудан, подбежав сзади, всадил кинжалы ему в спину. С двух сторон – в район почек.
Широкие изогнутые клинки воткнулись по самые упоры, проделав широкие раны. Выронив саблю, Катугурд тонко заверещал и рухнул на колени. Троечник перестал орать, лишь когда заточенная до бритвенной остроты грань полупрозрачного лезвия перерезала ему горло.
Никогда еще Тарх не убивал колдунов такого ранга. Он понимал, что приток Силы будет чудовищным, но не представлял, какая ужасная боль его ждет. Звездная энергия ворвалась в сущность оборотня, заполнив каждую клеточку. Амулет, опустошенный на предыдущем этапе схватки, мгновенно загрузился до краев и более не мог смягчить волну Силы, вытекавшей из Катугурда.
– Держись, Тарх, – шептал, придерживая его за плечи, Ланк. – Тут я не в силах помочь.
Поток прервался внезапно. Тарха шатало, как больного, сгоравшего от внезапного жара. Наверное, он одним махом вырос на два или три ранга, то есть стал четверочником, а то и повыше. Сюда бы сейчас Рашона с Хакондом, чтобы сняли излишек Силы.
Только высших магов поблизости не было, а Тарху предстояло сделать последнее усилие, которое запросто могло стать предпоследним. Либо последним, но в совсем ином смысле.
– Ланк, дай мой меч, – пробормотал оборотень. – А то я не в силах наклониться. И верни мне зрение. Он вдруг понял, что снова видит.
– Я тебе и пальцы заодно подправил, – прокомментировал доктор.
Видимо, лечение забрало немного Силы. К тому же Тарх, почувствовав ладонью рукоять оружия, сбросил часть энергии в меч. Стало чуть полегче.
Пошатываясь, оборотень подошел к лежавшему в центре ристалища шестерочнику и пригвоздил его ударом в сердце. На этот раз откачка Силы почти не потревожила Тарха – что для троечника такие мелочи…
Темные бурно аплодировали, другие сектора импровизированных трибун неопределенно шумели. Потом Светлые закричали: «Месть! Месть!» – и на Тарха бросились, рассыпавшись полукругом, мстители – братья убитых.
Опьяневший от прилива звездной субстанции Тарх не способен был махать клинками. Да и не имелось в этом надобности. Для него, мага столь высокого ранга, не составило труда вспомнить еще один урок, прослушанный в дафгарской крепости.
Пропустить струю Силы через кончики пальцев, сделать поток прерывистым, раскалить пунктирную струну и швырнуть в мишень… Не так уж сложно метать огненные стрелы, когда ты – Темный троечник.
Светлые были уверены, что легко зарубят обессилевших врагов. Никто даже не успел удивиться, когда присевший на корточки оборотень вдруг вытянул правую руку и сложенные пучком пальцы выбросили поток горящих черточек. Сжигающая нить Силы прошла по полю боя слева направо и обратно, слегка колыхаясь по высоте.
Конечно, с непривычки Тарх сработал нерасчетливо, потратив даром слишком много Силы. С другой стороны, часть потерь компенсировалась за счет откачки энергии убитых низкоразрядников. Много ушло, кое-что вернулось обратно – сложная математика у таких процессов. Теперь оборотень стал слабее, чем после Катугурда, но сильнее, чем перед началом дуэли.
Высыпавшие на ристалище зрители потрясение разглядывали шестерку Светлых, посеченных огненными стрелами.
– Ну, ты зверь, а не оборотень, – выдохнул восхищенный Миштпор. – А мы еще не верили, что ты Звездные Бичи отбиваешь…
– Давно такой красотищи не видела, – подхватила Корда. – Только последние твои стрелы в стороне ложились.
– Чуть нас не зацепил своими огнями, – хохотнул Хланд. – Хорошо, Корда щит поставила.
Спохватившись, собратья поинтересовались, как себя чувствуют бойцы-победители. Это и в самом деле был хороший своевременный вопрос. Тарх прислушался к собственным ощущениям, не обнаружив неприятных симптомов. Мощные притоки-оттоки Силы, конечно, взбудоражили астральную сущность, но в целом энергия благополучно усвоилась. Ланк тоже держался бодро, деловито залечив полученные раны.
Шудлай громко позвал членов трибунала, и семерка судей, став в кружок, устроила недолгое совещание. Тарх видел, что Вабланг пытается спорить, но Светлого задавили большинством голосов. Затем Шудлай объявил окончательный вердикт:
– Ответчики одержали чистую победу, поэтому конфликт признается исчерпанным. Светлые должны объявить о примирении с Оланкавачандом и Тархошамрахуданом, – продолжал он. – Любые попытки Светлых преследовать истцов за убийство Оз-Кульдара, Оз-Катугурда и остальных, кто был убит на дуэли, будут считаться противозаконными.
«Как будто такие мелочи могут их остановить», – насмешливо подумал Тарх. Остальные Темные тоже посмеивались, но вслух не высказывались.
Вабланг дождался Тарха и Ланка возле входа в коридор Невидимой Дороги. Демонстративно отводя взгляд, Светлый буркнул:
– Мы не будем мстить за убитых.
– Жаль! – Не сдержавшись, Тарх расхохотался: – Мне понравилось, как вы мстите.
Вражеский главарь не ответил и отошел в сторону с оскорбленным видом.
На другом конце Невидимой Дороги, то есть в храме Серых, собратьев догнал переполняемый восторгами Тибрел. Широко улыбаясь, он сообщил, что оказался единственным, кто поставил – чисто из принципа – на победу Темных, так что весь выигрыш достался ему одному.
– В ресторан! – кричал он. – Гулять будем, как никогда не гуляли!
Мысль пришлась всем по душе, и они действительно гульнули на славу. Кстати, имели на это полное право.