– Не смогу, – вздохнул Тарх. – Завтра мне на работу выйти придется. Если не распишусь за приход и уход – засчитают прогул и вычтут из жалованья.
– Гиблое дело на государство работать, – пожалел приятеля Валихан. – Но сегодня-то можно в картишки перекинуться?
– Не смогу. – Тарх прикрыл глаза и надвинул на лицо шапку. – Надо за город съездить, родню проведать.
Если задуматься, он сказал чистую правду. Существа, собиравшиеся в Старой Крепости, и были его настоящей родней.
Верблюдам в горах и лесах не место, двугорбые предпочитают степь и пустыню. Однако никто не спросил бедную животину, чего она желает. Просто прыгнул на спину дикий зверь и погнал – прочь от пастбища в гиблые места, где рельеф потихоньку ползет вверх и вдобавок растут деревья с разлапистой хвойной зеленью. Уши верблюда мелко дрожали, мозоли быстро-быстро шлепали по камням, унося обоих сквозь заросли.
По причине бедности Тарх лошадей не держал, да и не слишком умел ездить верхом. Поэтому сразу после полудня, покончив с бумажными делами в Вергатиле, обернулся кошкогиеной, закинул за спину куль с одеждой и резво побежал на своих четырех, держа курс на плоскогорье. В этих краях никто не жил, лишь изредка забредали чабаны с отарами.
Ему повезло – в двух верстах от города попался дикий верблюд, лениво щипавший высушенные летней жарой колючки. Дальнейшее было делом техники. Правда, сперва окосевший от страха двугорбый припустил не в ту сторону, так что Тарху пришлось потрудиться, дергая тупую скотину за шерсть и покусывая за грязные уши. В конце концов был взят верный курс, и оборотень позволил себе немного расслабиться.
Путешествовать таким образом оказалось не быстрее, чем бежать собственными лапами, но зато сам он почти не устал, а это уже неплохо. Лишь на третий час пути, почувствовав, что верблюд выдыхается, Тарх сжалился, отпустил животину и дальше добирался своим ходом.
Чуткие уши хищного зверя слышали, как по тропе за деревьями катятся колеса карет, цокают копыта. Взяв чуть к северу, Тарх нашел эту тропу, где и был остановлен засевшим в кустах пикетом.
– Стой, пока не подстрелили, – раздался из кустов беззлобный голос. – Покажись.
Выполнить приказ было несколько затруднительно. Обернувшись человеком, он оказался бы неглиже со свертком одежды в зубах.
– Бабы среди вас имеются? – прохрипела гортань кошкогиены.
– Мужики, это Тарх, городской девяточник. Слабак, но свой.
После паузы Темный, приказавший остановиться, буркнул:
– Ладно, проходи, если знаешь пароль.
– Ночное небо, – обрадовался Тарх.
Ему разрешили следовать дальше. Миновав пост, оборотень пробежал трусцой около версты, остановился и прислушался. Спустя минуту мимо него мягко прошелестела колесами карета – большая, на дюжину пассажиров. Когда экипаж скрылся за изгибом лесной дороги, Тарх отошел за деревья, где скинул куль с одеждой. Потом проворно – не хватало еще, чтобы случайные прохожие увидали его голым! – превратился в человека.
Торопливо одевшись, он зашагал по тропе, снова назвал пароль страже, охранявшей ворота, и вошел в крепость.. Его встречали знакомые лица, пусть и не всегда человеческие. Повсюду – приветливые улыбки, мощный фон магической Силы. В крепости собралось сотни три Темных со всей губернии.
Наконец-то Тарх оказался среди своих.
Здесь, в Старой Крепости, Темные оборудовали арсенал на случай войны. В древних казематах под защитой толстенной каменной кладки размещался постоянный гарнизон, охранявший запасы оружия, провианта, магических атрибутов. Крепость была главной базой вергатильского легиона, входившего в южную группировку койсарских Темных – так называемую Армию Багровой Тьмы. В районе имперской столицы великого города Мишвенд и дальше к северу разворачивался второй ударный кулак – Армия Великого Возмездия.
В регулярных дружинах служили немногие из магов, но все способные носить оружие – и Тарх в том числе – подлежали мобилизации в случае особых обстоятельств.
От рождения Тарх был слабеньким магом или, говоря по-научному, гипернатуралом. Вплоть до совершеннолетия он оставался Темным оборотнем самого распоследнего, десятого класса, да и теперь, став вдвое старше, с трудом перерос «девятку», но и настоящим восьмерочником не стал. Правда, зачатки магии он освоил, да и зверюга из него получался отменный – свирепый и сильный, хоть и не слишком проворный. На его беду, любое достаточно сложное обращение к магическим силам отбрасывало гипернатуральные способности Тарха на ступеньку вниз. Темные собратья называли его полным именем Тархошамра-худан, а в мире натуралов он носил человеческое имя Худан Шамрах или просто Дан.
Афишировать свою принадлежность к гипернатуральному племени Тарх считал не слишком удобным. Не то чтобы в обществе существовала сильная неприязнь или заметное предубеждение насчет магов и магии, но и особого доброжелательства не наблюдалось. Родиться и стать магом было не преступно, скорее неприлично.
С некоторых пор стало принято считать магов существами таинственными, а потому – вызывающими смутные подозрения. Мало ли чего замышляют эти непонятные умники, шептались обыватели. Кроме того, натуралы завидовали способностям колдунов, особенно долгой молодости и медленной старости магического племени. Впрочем, это не мешало горожанам, не говоря уж о деревенских жителях, пользоваться услугами магов, колдунов, ворожеи и прорицательниц.
Короче говоря, спокойнее было скрывать колдовские способности и, в случае надобности, пользоваться ими исподтишка.
– Тархошамрахудан, – окликнул знакомый голос. – Давай сюда.
На перекрестке втиснутых между казематами улочек стояли несколько Темных в ранге не выше семерочника. Позвавший его Бантибрелло, он же просто Тибрел, представил Тарха остальным и поведал, как ловко действовал оборотень на военных маневрах.
– Хороший знаток тактики нам не помешает, – уважительно проговорил высокий худой восьмерочник Хландабрагонтраб, мастер на все руки из Заклятых Кварталов. – Может, его записать в нашу когорту?
– За милую душу, – засмеялся Тибрел. – Ну как, оборотень, пойдешь ко мне?
Формально Тарх числился в Армии Багровой Тьмы, но ни в какое подразделение не входил, а потому даже штатного оружия ему не полагалось.
– Почему бы и нет. Арбалетчиком?
– И это не помешает. – Семерочник кивнул. – И вообще мне нужен толковый парень с офицерским образованием. А то вся когорта – сплошь быдло малограмотное.
Быдло показало клыки и когти, но сделано это было весело, без обид. Похоже, команда Тибрела привыкла к таким грубоватым шуточкам.
Всей когортой они завалились в подвал, чтобы отметить знакомство бутылкой-другой прохладного винца. Между делом новичка расспросили о его способностях, кроме, естественно, навыков оборотня. Узнав, что Тарх изучал структуры заклинаний, все обалдели.
– Не ахайте, – мрачно посоветовал оборотень. – Чтобы запускать такую магию, нужен ранг не ниже пятого, а я даже до «семерки» ни разу не дотягивал.
В полном недоумении братва уставилась на Тарха, не понимая, о чем говорит их странный собрат. Наверняка решили, что парнишка захмелел со второго стакана и спьяну глупости болтает. Что греха таить, с виду Тархошамрахудан походил на заучившегося придурка, которому довольно понюхать кружку пива, чтобы с катушек полететь. Чрезмерно упитанный нескладный очкарик среднего роста– ни дать ни взять карикатурный волшебник-школяр из наивной детской книжки.
– Ну, нечего таращиться, – проворчал Тарх. – У меня ранг время от времени меняется. Но в общем я считаюсь девяточником.
– Понятно, – глубокомысленно изрек Хланд. – Да уж, при такой силенке от сложных заклинаний толку немного.
Тархошамрахудан не стал раскрывать особенности своей гипернатуральной сущности. Убив человека или мага, он отбирал у жертвы часть Силы. Чтобы перейти с девятого уровня на восьмой, ему было достаточно убить троих людей, оставаясь при этом в теле волка, или же убить одного, если Тарх пребывал в человеческом обличье.
Недавние приключения в квартале красных фонарей подняли Тарха на восьмой уровень. Это было немного, но хоть что-то..
Его человеческое тело тоже оставляло желать лучшего, а исправить огрехи природы Тарху никак не удавалось – для этого требовалась Сила пятого, а то и четвертого уровня.
В своем девятом ранге Тарх едва наловчился создавать магический инструмент, называемый «невидимым шилом». Этот короткий сгусток волшебной субстанции мог пронзить противника на расстоянии трех-четырех шагов или передвинуть на такое же расстояние предмет не тяжелее человека нормальной комплекции. Увы, «шило» было невидимым только по названию. На самом деле оно сверкало, как факел, не позволяя Тарху наносить удары, оставаясь незамеченным. Настоящие же маги умели наколдовать для себя действительно невидимые клинки, достающие огнем чуть ли не на сотню саженей, или могучие и опять-таки невидимые руки немыслимой силы и ловкости.
" Ах, как мечтал злополучный Тархошамрахудан о тех – пускай неблизких! – днях, когда выбьется в ранг пятерочника, распрямит сутулую спину, сделает плечи пошире, добавит мышц и выправит неказистые черты лица… Одно плохо – слабые маги редко живут долго.
Так что не смеет неудачник рассчитывать на многое. Ни на высокую должность, ни на солидное положение в обществе, ни на хороших женщин. В глубине души Тарх уже смирился, что обречен остаться мелким служащим – как в мире людей, так и среди себе подобных. И жена ему достанется самая незавидная – какая-нибудь деревенская простушка, или хитрая стерва-гипернатуралка, потерявшая надежду заполучить мужа получше. Такие перспективы его совсем не устраивали, но изменить свою судьбу Тарх не мог – слабый маг не способен бороться против предначертаний рока.
Поплутав по крепостным закоулкам, они наконец оказались в цитадели, где расположился Миштпор – маг-четверочник, предводитель Темных всей Вергатильской губернии. Было ему больше сотни лет, но Главный выглядел крепким мужчиной среднего возраста – как и все гипернатуралы высоких рангов, он почти не старел.
Когда-то давно, еще при императоре Григоре Тихом, Миштпор дослужился до премьер-майора, после чего демобилизовался из армии. С тех пор он жил на правах легального чародея, то есть гипернатуральности своей не скрывал. Городские и губернские воротилы не слишком жаловали сильного мага по причине его скверного характера, но ссориться боялись – по той же причине.
– Вот он где! – Прищурив белесые глазки, Миштпор недобро рассматривал Тарха. – Что за конфуз приключился с тобой в Заклятых Кварталах?
Уже настучали, догадался оборотень. Впрочем, вины за собой он не чувствовал, поэтому без утайки поведал про истерику престарелой Светлой прорицательницы. Слушая рассказ, Главный хмурился и, когда Тарх закончил отчет, сказал с недовольным видом:
– Глупая история. И подозрительная. Ты столько времени от всех таился, а тут какая-то старая дура вмиг тебя расколола.
– Думаешь, меня кто-то выдал?
– По-другому не выходит. Или кто из своих заложил, или Светлые что-то замышляют, – сделав задумчивое лицо, провозгласил Миштпор. – Вабланг уже передал: мол, знаем, что вы оборотня-убийцу скрыть пытались.
Оз-Вабланг, чародей третьего ранга, возглавлял губернскую общину Светлых. Смущенный неприятными новостями Тарх неуверенно произнес:
– Между прочим, Главный, та старуха тоже называла меня убийцей.
– Так ты и есть убийца, – хохотнул Миштпор. – Только Светлые об этом не догадывались.
– Кто же спорит. – Оборотень не сдержал самодовольную ухмылку. – Но ведь она кричала, что я всех поубиваю, так что даже свои будут не рады.
Миштпор снисходительно оскалился, поигрывая здоровенным, в два локтя длиной, магическим жезлом.
– Всех убью, один останусь… Так в армии называют плохих бойцов, которые бестолково рубят-стреляют во все стороны. В общем, смотри у меня, – проговорил он с ноткой презрения и погрозил кулаком. – Пользы от тебя не слишком много, как бы вреда не принес.
Миштпор махнул рукой, показывая, что Тарх может валить отсюда. Тут встрял Тибрел: запиши да запиши поручика-девяточника в мою когорту. Главный не возражал, только заметил мимоходом, что Тарх, судя по яркости ауры, типичный восьмерочник, а то и повыше.
' – Тем лучше, – обрадовался Тибрел. – Пошли, покажу тебе нашу каптерку.
– Погоди. – Оборотень опять обратился к Миштпору: – Главный, у меня после армейских приключений появились плохие предчувствия.
В губернии давно вызревали раздоры. Снова разгоралась застарелая неприязнь племен, проникшая даже в армию.
Тарх попытался внятно изложить тревожные признаки, подмеченные за время недолгого визита в казарму.
Солдаты-койсары, переселенцы из северных губерний, служили отменно, хоть и ворчали по любому поводу. А вот резервисты из вергатильской глубинки были ненадежны. Многие открыто демонстрировали, что не любят койсаров, чуть ли не в лицо называли алкашами-поработителями. Порой слышались перешептывания, что не нужна им имперская армия, давно пора отколоться от Койсара, объявить независимость княжества.
– Старые песни, – отмахнулся Миштпор. – Верги всегда на сторону поглядывали. Нам-то какое дело? Коли взбунтуются, император пришлет войско, и дураков-горлопанов перевешают.
– Неспокойно мне, Главный.
Замахав руками – чудо, как жезл при этом не сработал, – Миштпор повысил голос:
– Ступай. Надоел уже, умник несчастный.
Тибрел помог Тарху выбрать арбалет – новенькую машинку последней модели с хромированными деталями. Не иначе, оружие в армейском арсенале куплено. Или украдено. После долгих раскопок в ворохе тряпья Тарх нашел кожаную куртку, обшитую стальными чешуйками. Защитная одежда была грязная, потрепанная, на два размера больше, чем требовалось, но других не обнаружилось.
Немного поколдовав, Хланд привел одежку в порядок – чистенькая стала и сидела почти как влитая. Вдобавок легкая доза колдовства сделала куртку невидимой для натуралов.
– Мне бы еще железяку хорошую, – намекнул оборотень.
– Неплохо фехтуешь? – обрадовался Тибрел.
– Не так чтобы очень. Но бывают зачарованные клинки, они ведь сами рубятся.
Иронически посмеиваясь, Хланд объяснил, что против мало-мальски толкового мага такое оружие бесполезно.
– Ни к чему тебе меч. Хватит кинжала, хлеб на привалах резать, – решительно заявил Тибрел, а затем поинтересовался: – Жезл у тебя есть?
– Гражданского образца, со студенческих времен остался. Слабенький, неудобный. Я просил Главного, но Миштпор не пожелал слушать.
– Хороший больших денег стоит, – назидательно проговорил Хланд. – У нас в поселке варганят совсем отстойную халтуру. Такая поделка только видимость напустит, а настоящего колдовства нет и в помине.
– Да, хорошую палку только сильный чародей может сделать, – поддакнул Тибрел. – Тут материал особый нужен и большое мастерство. Потому и ценится недешево.
Тарх вспомнил последнюю встречу с отцом. Старик был известным мастером-шестерочником и за долгую свою жизнь создал немало магических инструментов. Папаша Бадек всегда говорил сыну: достань хороший кристалл, и я сделаю жезл, с которым ты быстро, всего-то лет за двадцать, на ступеньку-другую подрастешь.
Увы, качественные кристаллы на дороге не валяются. Разве что на Куполе, так туда же не попадешь…
Позвякал колокол. Со всех концов крепости к центральному форту потянулись Темные. По узким улочкам, по площадкам, на которых все еще стояли катапульты, по развилкам для маневра подразделений – все неторопливо стекались в единственный зал, где могла поместиться такая орава.
Многих собратьев Тарх знал в лицо, даже тех, кто вряд ли помнил невзрачного оборотня. Прошел Кенджибар, известный философ-историк местного масштаба. Как всегда, он был шикарно одет – кожа, бархат, блестящий металл – и окружен млеющими красотками. Хотя Кенджибар был всего лишь шестерочником, слава гения печатного слова губернских масштабов привлекала к нему повышенный интерес женского пола..
Приветливо кивая встречным, быстрым шагом ворвался в зал четверочник Оланкавачанд, считавшийся лучшим врачом южных губерний. Говорили, что Ланку сильно не повезло в жизни – единственный сын от жены-натуралки почти не унаследовал магических способностей. По слухам, целитель задумал жениться на молоденькой чародейке не ниже шестого-седьмого ранга. Подобные разговоры который год держали губернских невест в состоянии боевой готовности.
У самых дверей зала когорту Тибрела придержали три бугая в костюмах из тонкой кожи.
– Посторонись, староста идет, – рявкали они, рыгая пивными парами.
– Старосте почтение, – подобострастно промолвил Тибрел, и Хланд тоже поспешил снять шапку.
Ганлирганид или просто Лирг, третий десяток годов повелевал Темной общиной Заклятых Кварталов и среди пригородских считался большим авторитетом. Разумеется, городские Темные старика не слишком жаловали, небеспричинно считая туповатым зазнавшимся мужланом.
Из-за толкотни, устроенной обитателями пригородов, Тарх попал в зал едва ли не последним. Сидячие места были давно заняты, поэтому оборотню пришлось прислониться к стенке среди подмастерьев. Две девчонки из Кварталов, покосившись на него, зашептались и громко хихикнули. «Дуры», – подумал Тарх.
На помосте за столом сидели Миштпор и незнакомый крупногабаритный дядька в мундире полковника-гоплита и с повадками профессионального воина. Ауры своей он не скрывал, так что понятно было – шестерочник.
Миштпор перевел взгляд на приезжего шестерочника и проговорил:
– Позвольте представить полковника Ликтора из Армии Великого Возмездия. Он сам расскажет, зачем навестил нас и что должен сообщить.
Из зала крикнули:
– Пусть скажет гость, что делать будем. С одной стороны, Светлые оборзели, с другой – Мрак наползает.
Поднявшись во весь немалый рост, Ликтор хриплым голосом старого солдата приветствовал вергатильцев, после чего перешел к делу:
– Извините, братья и сестры, только Мрак – не моя забота, Мраком умные головы из Тайного Совета занимаются. Насчет войны тоже ничего передать не ведено. Думаю, войны не избежать. А послан я к вам, чтобы поведать о том, как мы схлестнулись с аждотинами в далекой восточной стране Косеравия…
После этих слов Тарх понял, что война случится обязательно, причем будет куда свирепее, чем они в своем захолустье могли представить.
Лет двести назад в Аждо-Тике, большой и сильной стране за морем, взяли власть Светлые, после чего начались преследования Темных магов. Сначала убивали из-за угла, потом стали сжигать живьем посреди вопящих от восторга площадей, наиболее безобидных милосердно гноили в тюрьмах. Многие заморские Темные бежали на соседний материк. Поначалу они селились где попало, позже некоторые перебрались в Койсар, но большинство выбрало портовый город-государство Хонса-Лебрек. Обитавшим в том полисе Светлым, конечно, пришлось несладко.
Со временем Хонса-Лебрек стал могущественной державой, и многие страны по соседству подчинились Багровой Тьме. Идеальное общество, каким его представляли Темные, быстро набирало мощь, поэтому владыки Аждо-Тика забеспокоились. Светлые пришли из-за моря на трех сотнях парусных кораблей, Койсар направил свою армию на помощь союзному Хонса-Лебреку, и война продолжалась почти десять лет. В начале нынешнего века боевые действия утихли. Все западное побережье материка превратилось в пепелище, а у заморских интервентов не осталось мужчин, чтобы продолжать войну.
Пока фанатики-аждотины зализывали раны, уцелевшие Темные расползлись по континенту, большую часть которого занимал Койсар. В последние годы имперское правительство старалось поддерживать спокойствие, и получивший большую власть Орден Благолепия всячески приглушал вражду Темных и Светлых. Поэтому в Койсаре, несмотря на многочисленность гипернатуралов разной расцветки, серьезных конфликтов не случалось. Взаимная ненависть тлела, нередко выплескиваясь стычками, тайными убийствами, интригами. Темные и Светлые копили силы, готовясь к решающей битве.
Однако лет десять назад Аждо-Тик вновь окреп и возобновил Светотворческие походы. Последней целью Светлых убийц стала маленькая Косеравия, расположенная на юго-восточном побережье континента. Громадное войско аждотинов, высадившись с морских и воздушных кораблей, залило полуостров реками крови, истребив тысячи Темных.
– Как вы знаете, койсарские правители не пришли на помощь соседям, – сказал полковник Ликтор. – Высшие жрецы Серых убедили молодого императора не ввязываться в опасный конфликт. Но мы, Темные, понимали, что за Косеравией настанет очередь Койсара. Поэтому несколько десятков офицеров добровольно поехали на войну – защищать правое дело Тьмы.
Вергатильцы с ужасом и негодованием слушали его рассказ о безжалостной бойне, учиненной аждотинскими Светлыми. Обрушенные на беззащитную Косеравию огненные дожди испепелили города и посевы, убив сотни Темных и тысячи простых натуралов. Койсарские добровольцы делали все возможное и невозможное, да и косеравцы сражались отчаянно, только силы оказались неравны.
– Не только Темные приняли бой, – продолжил полковник. – После первых же огненных дождей на нашу сторону перешли многие Серые, не говоря уж о натуралах. Конечно, Светлые пытались стрелять нам в спину, но мы быстро покончили с ними…
Он поведал о грандиозных магических битвах, о десятках сбитых воздушных бригов врага, о сгоревших посреди моря фрегатах и галеонах, о гибели отважных бойцов. Увы, врагов оказалось слишком много, и оружие у них было посильнее того, каким располагали Косеравия и горстка добровольцев. По словам Ликтора, будь в их распоряжении хотя бы малая часть современных средств из коисарских арсеналов, война закончилась бы совсем иначе.
Однако многократное превосходство врага сломило сопротивление Темных, и к исходу пятой недели их войска были разгромлены. После этого вражеская армада взяла курс на Купол – к пещере Последней Битвы. Кое-как отремонтировав один корабль, уцелевшие Темные бросились следом.
Рассказ приблизился к кульминации, и голос Ликтора дрогнул:
– Мы видели, как паруса на их мачтах развернулись плашмя, и корабли, покинув водную равнину, поднялись в воздух. Вражеская эскадра летела точно на пещеру, но вдруг какая-то сила разметала четкий строй кораблей. Громадные фрегаты были разбиты в щепки, и обломки падали в море. Мы выловили из воды две дюжины обезумевших аждотинов и привезли в Койсар. Теперь их офицеров допрашивают в темницах нашего Ордена.
– Неужели пещера не подпускает к себе Светлых? – с недоумением спросил доктор Ланк и сам же ответил: – Нет, не может быть. Я помню, лет сорок назад экспедиция Светлых из Койсара исследовала Купол неподалеку от пещеры, и никаких неприятностей у них не возникло. Может, обитатели усыпальницы даже сквозь сон выразили неприязнь к пришельцам из мерзкого Аждо-Тика?
Ликтор пожал плечами, процедив сквозь зубы:
– Вопрос не по адресу. Я солдат, а не натурфилософ.
Тарх, хоть и был натурфилософом, тоже теряясь в догадках, лишь подумал с надеждой: «Или просыпается Властитель Тьмы, которому не понравилось приближение такой оравы Светлых. Вот он и сжег вражеские корабли…»
Внезапно снаружи ударил колокол общей тревоги. Металл гудел непрерывно и беспорядочно, словно звонарь в панике забыл все сигналы. Собравшиеся малость притихли, так что все расслышали вопль вбежавшего стражника:
– Светлые напали!
– Сколько их? – быстро спросил Миштпор. – С какой стороны?
– Стреляют из луков отовсюду. – Воин растерянно мотал головой.
«Вокруг крепости на версту дозоры стояли, – подумал Тарх. – Значит, их сняли внезапным нападением». Сейчас, когда большая часть Темных собралась в одном месте, Светлые получили прекрасный шанс раздавить их одним ударом.
Над общим смятением прогремел усиленный магией голос Главного:
– Прекратить панику, отставить болтовню! Боевые когорты разбирают оружие и – марш к стенам. Решим на месте, что делать.
С неба жидким дождичком сыпались стрелы. Похоже, Светлые, окружив крепость, беспорядочно палили из луков и арбалетов в надежде зацепить хоть кого-нибудь. Наконечники многих стрел были закляты на самонаведение, но магическая завеса, накрывавшая базу Темных, погасила эти чары, потому и обстрел получился неприцельным.
Несколько стрел упали неподалеку, и оборотень, сорвавшись на бег, поспешно укрылся за каменным карнизом стены. Сквозь бойницу был виден только лес, отделенный от крепости широкой полосой, где ничего не росло уже много лет. В зарослях мелькали тени, но Тарх не знал – Светлые там или свои.
Подбежал Тибрел, сообщивший:
– Сейчас маги старших рангов наколдуют морок, и тут мы под прикрытием иллюзии устроим вылазку. Надо разведать, кто там прячется.
– Разведывать – это мало, – раздраженно бросил Тарх. – И без того понятно, что в лесу Светлые засели. Надо выйти и прогнать врага. А лучше – перебить.
Вокруг них собралась вся когорта и вдобавок присоединились три здоровенных оболтуса из свиты старосты Лирга. Один из них громко загоготал:
– Умник нашелся. Тебе командир сказал, чего делать, так выполняй.
– Как со старшим по званию разговариваешь! – взорвался Тарх.
Детина обиделся, напыжился и собрался ляпнуть очередную глупость, но в этот момент пришел приказ Главного. Кто-то из старших магов передавал личному составу мысль Миштпора:
– Внимание всем. Сначала мы ударим огнем по лесу, потом – наведем морок, после чего все когорты выбегают из ворот и атакуют засевшего в лесу противника.
– Верно сказал оборотень, – удивленно заметил Тибрел. – Короче, сделаем, как на весенних учениях. Мы с Корявым идем в невидимках, помечаем Светлых, каких найдем. А вы уж убивайте, кого сможете.
Катапульты, установленные в центральной части Старой Крепости, метнули на лес сотни сосудов с огнесмесью. В нескольких местах загорелся сушняк, среди деревьев заполыхали костры, выстрелы Светлых стали пореже. После второго залпа в воздухе зазмеились темно-багровые завитушки мощных заклинаний, медленно таявшие на фоне зеленой стены леса.
– Вперед! – скомандовал ставший невидимым Тибрел. – Минутку-другую враг и вас видеть не будет.
Меченосцы и секирщики густым строем ринулись к зарослям, представляя собой завидную мишень. Не желая испытывать судьбу, Тарх сместился на полсотни шагов влево и затаился в ложбинке, осторожно высматривая врага. Он был зол – Светлые напали, хотели убить его – и полон решимости проучить врага.
Вскоре в кустах прямо напротив него нарисовался мерцающий силуэт лучника – вероятно, невидимки швырнули в Светлого магической дрянью. «Могли бы и смертельное заклинание применить, раз уж незаметно подкрались», – мысленно пробрюзжал оборотень, наводя арбалет на контур вражеского солдата.
Щелчок тетивы, свист стрелы – лучник дернулся и упал, но продолжал шевелиться. Проворно подбежав к раненому, Тарх добил Светлого двумя ударами кинжала. Покинув труп, Сила послушно влилась в его сущность, наполнив чувством торжества и непередаваемым блаженством. Убитый был невысокого ранга, но откачанной у него эфирной субстанции хватило, чтобы поднять оборотня почти на полступени. «Подстрелить бы еще одного – глядишь, семерочником стану», – размечтайся Тарх.
Между тем среди деревьев засветилось сразу несколько фигур, словно облитых жидким огнем холодных искр. Дружинники Темных с воплями ворвались в лес, грозно размахивая клинками и творя заклинания, отворачивающие пущенные в них стрелы. Опушка заполнилась бойцами и магией, так что не стало никакой возможности стрелять без риска угодить в кого-нибудь из своих.
Колдовское побоище – штука опасная и коварная, а уж тем паче, если бой завязался посреди леса. Не дано слабому магу предвидеть, откуда враг набросится. Поэтому ступал оборотень осторожно и даже частично стал кошкогиеной, чтобы тонким звериным чутьем принюхиваться-присматриваться.
А звон металла звучал все громче – сражавшиеся постепенно приближались к засаде. Вскоре Тарх уже без всякой магии разглядел рубившиеся дружины. Два десятка Темных, возглавляемых вновь обретшим видимость Тибрелом, теснили Светлых, а те умело отступали, заманивая неприятеля в ловушку. Маневр дался Светлым не без потерь: сталь, серебро и чары уложили по меньшей мере четверых. Темные же пока отделались не слишком тяжелыми ранениями.
Все резко изменилось, когда укрывшиеся в кустах Светлые бросили огненные сгустки, поразив сразу троих увлекшихся боем дружинников Багровой Тьмы. Темные дрогнули и попятились, а враги, выскочив из засады, устремились врукопашную, сверкая клинками. Первым упал с разрубленной головой рыжий детина, сопровождавший старосту Лирга. Два его приятеля успели парировать выпады вражеских мечей, но на них навалились сразу трое выбежавших из зарослей Светлых, так что исход стычки был почти предрешен. Почти – потому что в игру вступил шагнувший из-за деревьев Тархошамрахудан.
Стрелять в спину коварно напавшему врагу – что может быть проще и приятнее! Тяжелая стрела, выпущенная с тридцати шагов, вошла Светлому в самую середину спины, пробив легкую кольчугу. В горячке боя никто не обратил внимания, что упал боец, поэтому Тарх без помех перезарядил оружие и выстрелил снова. Светлые как раз зарубили еще одного рыжего здоровяка из пригорода, но тут стрела Тарха уложила следующего Светлого.
Теперь дрались почти по-честному – последний спутник старосты, Тибрел и Хланд, причем все трое израненные, – остервенело отмахивались мечами всего лишь от пятерки Светлых.
Переместившись чуть в сторону, Тарх выпустил следующую стрелу, поразив в плечо противника командира когорты, и Тибрел быстро разобрался с ошеломленным врагом. Затем, отложив арбалет, магистр-оборотень подбежал к окровавленному парню из предместья, изнемогавшему в схватке с двумя врагами. Правой рукой Тарх выхватил кинжал, из левой выпустил не слишком надежное, но такое привычное «шило». Приблизившись вплотную, он ударил сзади по очереди обоих Светлых. Когда враги упали, спутник старосты со стоном уткнул в землю острие меча и обмяк, опершись на этот импровизированный костыль.
Нагнувшись, Тарх деловито добил раненых Светлых. Поток чужой Силы получился слишком мощным – оборотень чуть не опьянел от избытка звездной энергии. Злополучное «шило», торчавшее из его кулака, разом удлинилось аж до сажени с лихом, и Тарх дотянулся струей пламени до следующего врага, подрубив колено Светлому, наседавшему на Хланда. Тот пошатнулся, и Хланд одним ударом раскроил противника на неровные половинки.
Пошатываясь, оборотень убрал магический клинок, шагнул к арбалету, но подходить ближе не стал, а лишь протянул руку. Взлетев из травы, оружие само легло в растопыренные пальцы. Тарх взвел тетиву, вставил новую стрелу и повертел головой, подыскивая следующую мишень.