– У нас это называется спекулянт, – сузил глаза Берия, так и не ответив на его жест. – И что же вы тут делаете в столь поздний час, да еще и без приглашения? Вы знакомый Филиппа Форда?
– Хотелось бы уточнить – этот ваш Филип Форд невысокий толстяк с лысиной, постоянно болтающий всякий чепуху? – поинтересовался Абдулла.
– Именно, – сухо кивнул Берия.
– Все верно, – тут же сказал Абдулла, тяжело вздохнул и скривил губы: – Я прибыл сообщить Филу – так его называют самые близкие друзья – пренеприятнейшее известие о смерти его дяди…
– Генри Форд погиб?! – в изумлении воскликнул Берия.
– Тот самый Генри Форд? Всемирно известный промышленник? Проснувшийся Ктулху мне в аквариум, какой идиот ему такую легенду придумал, – пробормотал Абдулла под обиженное сопение Чарли и повысил голос: – Да-да, именно он. Трагическая смерть: решил лично проверить модель нового автомобиля и перепутал педали. Имя его будет выведено в истории большими буквами, пока останки его выводят с кирпичной стены. Так вот – Филу пришлось немедля отправиться домой, чтобы утрясти все вопросы с наследством. Сами понимаете, сколько желающих отщипнуть столь лакомый кусочек.
– Допустим, – нехотя согласился Берия, немного поразмыслив. – Однако это не объясняет, что вы забыли в чужом шкафу и как прошли мимо часовых.
– Наш дорогой Филипп так торопился, что впопыхах позабыл все свои вещи, – на ходу принялся выкручиваться Абдулла. – А мистер Уайт любезно согласился одолжить собственный саквояж. Что же касается ваших постовых – дрыхли, негодники, без задних ног.
Надо признать, у него довольно ловко получалось заворачивать лапшу и вешать ее на уши. Уж куда лучше, чем у Игната, которому как-то раз поручили написать официальное письмо партнерам, которые четвертый месяц интересовались, куда делись их деньги. Федя попросил обойтись без официоза и попытаться сгладить негатив. Игнат постарался на славу, начав послание с «Всем чмоки в этом чатике! ^_^», и закончив «… в общем – что упало, то пропало». На следующее же утро им пришлось усиленно пропадать всем офисом, так как средь тусовавшейся под их окнами толпой коммерсантов мелькали вилы и факелы.
– Что ж, – Берия смотрел на Абдуллу все также настороженно, но тон его чуть смягчился. – Надеюсь это печальное событие никак не скажется на наших договоренностях. Быть может, переночуете у нас до утра? Не дело разгуливать посредь ночи – времена нынче беспокойные. А днем мы можем подбросить вас до «Polonia Palace»… Или вы остановились в другой гостинице?
– Там, там, – Абдулла схватил ладонь Берии двумя руками и усиленно затряс. – Не знаю, как и благодарить вас за радушие!
– Пустяки, – холодно улыбнулся Берия, кое-как высвобождаясь из цепкого хвата. – Прошу простить – нужно выдать немного… мотивации тем, кто следит за входом.
Стоило ему захлопнуть за собой дверь, как улыбка тут же сползла с лица Абдуллы.
– И какой у нас план? – спросил он, когда вся их компания повылезала наружу. – Как мы вытащим Алистера и отомстим тому мерзопакостному старикашке?
– Ты с нами что ли мстить собрался? – поинтересовался Семен. – Ты вроде как недавно сам готов был Кроули с потрохами сдать. Да и побрякушки свои Распутин, как я понял, он тоже у тебя приобрел.
– Во-первых, – надулся Абдулла, – я – деловой человек и знаю, когда следует торговаться, а когда нужно отпустить весла и плыть по течению. В моем деле иначе никак. Во-вторых – если ты думаешь, что на древние магические артефакты выстраивается очередь из покупателей, спешу разочаровать. А жить на что-то надо. В-третьих…
– Ладно, ладно, уговорил, – прервал его Семен. Думается, против такого врага как Распутин, понадобится любая помощь. Тем более, колдун под рукой всегда пригодится, особенно когда их личный чаровник томится в темнице сырой. – Только для мсти сначала нужно найти того, кому мстя предназначена. А Распутин может быть где угодно. Эх, могли бы мы отследить жучок, что Распутин подсунул Кроули…
– Что еще за жучок? – навострил уши Сэм и, когда Семен рассказал ему про отслеживающее устройство, задумчиво взял в зубы собственный хвост: – Хм, если я доберусь до своего оборудования, то смогу попробовать поймать нужную частоту. Не могу обещать, что получится, но…
– … какого-либо другого плана у нас нет, – закончил за него Семен и широко зевнул. – Но для этого нам сначала нужно вернуться в отель. А пока предлагаю отдохнуть.
Предложение его встретили дружным согласием, так что они разбрелись по дому и отправились на боковую, а утром, позавтракав и по-быстрому собрав вещи – хотя лично для Альфонсо процесс сбора бесчисленных чемоданов растянулось почти до полудня, так как таскал он с собой целый гардероб – упаковались в машины и покатили обратно в Варшаву, трясясь по ухабистой дороге. Спустя пару часов скулежа Альфонсо, ворчания Берии и причитаний Абдуллы они-таки затормозили возле отеля.
– И вы предлагаете мне остановиться здесь? Серьезно? – протянул последний, вылезая из машины. – А поприличней ничего не было?
– Можешь ночевать на вокзале. Заодно и на ремонт подзаработаешь, коль начнешь простофиль в наперсточки дурить, – посоветовал Семен.
Абдулла в ответ только тяжело вздохнул и закатил глаза, но промолчал. Кое-как найдя ему подходящий номер – строго с окнами, выходящими на восток, и никак иначе, а еще с тремя парами запасных полотенец и лишними тапочками – и ссудив энную сумму от Альфонсо – который пригрозился выслать магу-нахлебнику нехилый счет от имени Британского правительства, если тот не перестанет ерепениться и кривить нос – они-таки получили возможность немного отдохнуть, пока Сэм ковырялся в своих железках.
– Интересно, откуда у Распутина целая личная армия, – произнес Семен, сидя на диване в номере Абдуллы. – Он их будто на принтере штампует. И здоровые все, зараза, ни кусем, ни пулей не возьмешь.
– Скорее всего, в этом ему помогает Некрономикон, – ответил Абдулла, в одном халате утопающий в большом кресле. – А что такое принтер?
– Штука такая, чтоб бумагу переводить и экологии вредить. А что такое Некрономикон? – задал встречный вопрос Семен.
– Книга Мертвых, – пояснил колдун и отхлебнул чай, в который до того щедро влил бренди из мини-бара. – Гримуар в переплете из человеческой кожи, на страницах которого написаны самые ужасные и зловещие заклинания, которые только можно представить.
– Дай угадаю – и получил он его у тебя, верно? – сказал Семен.
– Ну а где еще, – пожал плечами Абдулла. – Не в библиотеке же взял почитать.
– То есть ты на полном серьезе продал книгу с опасными заклятьями безумному чародею с неуемной тягой к насилию и желание захватить мир? – аж закашлялся Семен.
– А вот давайте обойдемся без осуждающего тона, – обиженно поджал губы Абдулла. – Во-первых, клиент всегда прав. Во-вторых, как я уже говорил ранее, товары у меня специфические и каждый покупатель – особенно постоянный – на вес золота. В-третьих, я не сую нос в чужие дела. Ну и в конце концов он дал сверху двадцать фунтов.
– Сильный аргумент, – кивнул Семен.
«Клиент всегда прав» было любимым выражением менеджера Феди – кроме, разумеется, «Чума!» и «Вокруг меня одни идиоты!» – что нередко выходило всем им боком. К примеру, как тогда, когда некая фирма перепутала номер телефона и вместо агентства по проведению корпоративов дозвонилась в компанию Семена. Поднявший трубку Федя не растерялся и влет договорился о проведении стенд-апа для сотни чоповцев.
Правда, вечер сразу не задался, так как выбранный на закланье Игнат – пришедший в тот день в офис последний, что и определило его незавидную участь – начал программу с вопроса, на который же сам и ответил: «Что общего между куртизанкой и охранником? Оба спят за деньги!». Для полноты картины к гробовой тишине в зале не хватало только стрекота сверчков.
Игнат не стал унывать и продолжил бенефис, Семен же, заметив, что средь угрюмой публики уже мелькают электрошокеры и газовые баллончики, кое-как смог уволочь вошедшего во вкус Игната со сцены. Перфоманс скрасил шведский стол с фирменными салатами от Галины Абрамовны и ящик самогона, который подогнал тесть Валеры, так что с задачей они, конечно, худо-бедно справились, но по возвращению в офис пообещали в следующий раз насильно нарядить Федю в костюм клоуна и заставить жонглировать бензопилами. Включенными.
– А вы с Кроули давно знакомы-то? – спросил Семен, не став развивать тему серьезности этики в торгово-рыночных отношениях.
– Угу, – Абдулла перекинул ногу через подлокотник. – Давно – не то слово. Я его еще помню худющим словно жердь и с гривой как у льва. Он тогда только-только орден «Золотой зари» для себя открыл, там-то ему голову и промыли насчет психологии, осознанного подсознания и всего прочего.
– То есть раньше он был нормальным? – уточнил Семен. – Ну, более-менее. Для колдуна.
Абдулла было открыл рот, но на вопрос ответить так и не успел, так как в дверь постучали, а следом, не дожидаясь приглашения, в комнату бодрым шагом вошла уже знакомая фигура в лице масона-выпендрежника Фауста. Вот только одет он был в потасканный коричневый пиджак с кожаными заплатками на локтях, явно побывавшем не на одном званом ужине у моли в качестве основного блюда, такого же цвета мешковатые брюки, штиблеты с загнутыми ввысь острыми носами и фетровую шляпу. На груди у него висел фотоаппарат – винтажный, влажная мечта любого хипстера – на носу сидели большие круглые роговые очки, а над губой выросли пышные усы.
– О, надьеюсь я не помешаль! – воскликнул он и озарил комнату вспышкой. – Менья зовьут Жорже Роше, я журнальист из дальекой Франции!
– Серьезно? – спросил Семен. – Жорже Роше, журналист из Франции? И это все, на что хватило твоей фантазии?
– Уи, уи, – закивал головой Фауст. – Я пишу статью о знамьенитьом философском камнье, а вас мне порекомендьовали наши общие друзья как больших экспьертов в области утерьянных артефактов!
– Эй, фантомас-любитель, у тьебья ус отклеился, – заметил Семен.
– Знаешь этого идиота? – поинтересовался Абдулла, пока Фауст, отвернувшись, спешно поправлял грим.
– Ага, – кивнул Семен. – Масон, который тоже пытается заполучить камень. Прилип словно репей на хвост, не отмашешься.
– Масьон? Я? О, ньет! – в деланном недоумении воскликнул Фауст. – Я – Жорже Роше…
Договорить он не успел, так как Абдулла ткнул в его сторону указательным пальцем – и тот вылетел в коридор, врезавшись в тележку, которую мирно себе вез ничего не подозревающий официант.
– Ловко, – покачал головой Семен, слушая причитания халдея и ругань Фауста. – Может ты пока в нашей партии колдуном побудешь, пока Кроули временно недоступен?
– Заманчиво, но я пас, – широко зевнул Абдулла. – Старый я уже для таких приключений, да и шкуру подставлять неохота.
– А я говорил, что это не с-с-сработает, – раздался откуда-то с потолка тяжелый вздох Вальтера.
– Может тебе мас-с-стера посообразительней найти? – спросил Семен.
– Пропадет же, – ответил Вальтер. – С-с-с-гинет, а мне потом перед ложей отчитыватьс-с-ся.
– Получилось! – раздался из ошейника Семена радостный лай Сэма. – Все сюда, я нашел Кроули!
Через пять минут они полным составом уже находились в какой-то пыльной кладовке, которую Сэм переделал под мастерскую. Всюду пищали, тарахтели и мигали лампочками различные приборы, трещали рации, искрили провода. Сэм стукнул лапой по рычажку на вытянутой панели – и на выпуклом экранчике ее замигал алый огонек.
– Четыреста миль на девять часов, – сообщил Сэм. – Там сейчас держат Кроули. А может быть, и философский камень.
– Германия, – поморщился Чарли. – Похоже, будем вести игру на чужой территории.
– Думаю, это опасно, – немного подумав, сказал Альфонсо.
– Скажу больше – это смертельно опасно, – кивнул Чарли. – А значит – берем побольше взрывчатки и готовимся к худшему.
Последняя фраза как никак идеально описывала всю жизнь Семена после его впопандопальства.
Глава 21
План и стратегия – это, конечно, хорошо, но пара десяток дивизий за спиной и пара батальонов с пушками еще лучше.
Наполеон Бонапарт о том, как выигрываются войны.
Когда-то давным-давно, много лет назад, еще совсем юный студент Семен Иванович Попадайлов устраивался на свою первую в жизни работу со светлой мыслью побатрачить на ней годик-полтора, скопить деньжат, рвануть в путешествие по Европам, а после осесть дауншифтером в каком-нибудь Таиланде, нежась на пляже и несколько часиков в неделю подрабатывая фрилансером. При этом не сколько ради заработка, сколько ради того, чтобы не помереть со скуки.
Но светлые мечты разбились о суровую реальность. Как оказалось, если твоя зарплата не заканчивается шестью нулями, в лучшем случае к концу месяца у тебя от этой суммы останется рублей пятьсот – и это хорошо, если еще в минус не уйдешь. И что самое коварное – чтобы зарабатывать на фрилансе хотя бы столько, сколько уйдет на поддержание штанов, нужно уметь что-то делать.
К такому коварству Семена жизнь точно не готовила, поэтому от столь перспективных планов пришлось отказаться. Во всяком случае до тех пор, пока его блоги не начнут приносить ему более-менее стабильный доход.
Однако сбылась мечта офисного клерка и от попаданства все же был свой плюс. Как никак за несколько дней Семен успел увидеть несколько стран: Польша, Румыния и вот теперь Германия. Правда, впечатления от путешествий слегка смазывалось тем, что каждый раз кто-то пытается его убить, но надо искать во всем позитивные стороны – во всяком случае, он не платит за билеты.
– И это тайное логово Распутина? – в легком разочаровании протянул Семен.
Действительно – увиденное не поражало взгляд. Просто какой-то завод – которые в его реальности стоят без дела, так как в стране одни гитаристы и тик-токеры – окруженный высоким забором с колючей проволокой. По периметру воткнуто несколько вышек с прожекторами и часовыми. Помимо этого вокруг сновали многочисленные патрули из штурмовиков в сопровождении доберманов и, судя по их злобным мордам, встреча с ними не сулила ничего хорошего.
– А ты на что надеялся? Замок, окруженный рвом с крокодилами, или высоченную башню с пылающим красным глазом на вершине? – хмыкнул Абдулла, передавая небольшой бинокль обратно Чарли.
– Ты кстати так и не объяснил, по какой-такой причине вдруг резко перестал заботиться о своей шкуре и поперся с нами, – сказал Семен.
– Ну начнем с того, что ваш шпик за мной просто по пятам ходит, что немало раздражает, – ответил тот. – А закончим тем, что шкура-шкурой, но Аля все же спасти надо. Он мне в свое время помог первый спиритический сеанс провести, да и с долгами расплачивался всегда вовремя. А мне и самому кое-кому должок вернуть надо, причем с лихвой.
– Шмель Два, это Шмель Один, ты на месте? Прием, – произнес Чарли.
– Так точно, – отозвался Сэм. – Готов забрать вас после команды в течение двух минут. Прием.
Он ждал их в подлеске неподалеку на новеньком пепелаце, который умудрился собрать из подручных средств прямо в отеле. За основу был взят угнанный у прилипчивой троицы крысолет, остовом послужила найденная на заднем дворе отеля неисправная посудомоечная машинка, детали и электрику Сэм взял из личных запасов. Несколько часов и вуаля – они уже жужжали вызволять одного сумасбродного чародея из лап другого.
Третьему, правда, пришлось скривиться в три погибели, чтобы влезть в прототип будущих вертолетов, да и выглядело их новое средство передвижения не ахти, но свою функцию выполняло исправно. Сэм даже умудрился присобачить – в прямо смысле этого слова – к нему небольшой пулемет. Что уж говорить – золотые лапы. Главное, чтоб по ним из ПВО не шмальнули или из чего покрепче, с Распутина скажется.
Пробираться на территорию завода было решено к вечеру, как только стемнеет. Долго ждать не пришлось и уже спустя пару часов они короткими перебежками от куста к кусту подобрались к высокой стене, внимательно оглядываясь на предмет снующих вокруг патрулей. Вот только перед их троицей все равно стала проблема, как перебраться через забор, так как залезть на него смог бы лишь Семен – да и то не факт, так как запутаться в колючей проволоке можно было за милое дело – сделать же подкоп им не позволяло время. В момент тяжелых размышлений около хвоста Семена послышался какой-то шорох и писк:
– Пс!
Опустив глаза, Семен увидал пару крыс с белой шерстью и красными глазами.
– Вы тут чего шаритесь? – с подозрением спросила одна из них.
– Да так, гуляем, достопримечательности разглядываем, – ответил Семен. – Туристы мы.
– А больше на диверсантов смахиваете, – заявил второй грызун.
– Вам-то откуда знать, как диверсанты выглядят? – хмыкнул Семен.
– Так мы они самые и есть, – дернула усами первая мышь. – От того вас и заприметили. Мы – агенты сопротивления. Меня зовут Вольдемар, а это мой кузен Ландау.
– А я думал, вы по другую сторону играете, – ввязался в разговор Чарли. – Знавали мы уже нескольких крыс, теми еще пакостниками оказались.
– Не все из нас рады действующему режиму, но вынуждены притворяться, – сморщил вытянутую мордочку Вольдемар. – А нас, белых, вообще за грызунов не считают и ниже мышей ставят.
– Мы вообще сюда пришли наших спасти, а потом завод взорвать, – пробасил Ландау. – Поможете или как?
– Вот уж удивительное совпадение, но тут наши цели полностью совпали, – кивнул Семен. – Какой план?
– За мной, – скомандовал Вольдемар и повел их в другую от забора сторону.
Совсем скоро они остановились у колодца, внутри которого, как это ни удивительно, оказалась ведущая вниз лестница.
– Тайный ход прямо до одной из кладовых, – сообщил Ландау, когда они начали спускаться. – На случай срочной эвакуации.
– Вы-то откуда про него прознали? – спросил Семен.
– А мы тут когда-то работали, – с горечью вздохнул Вольдемар. – Раньше здесь игрушки выпускали, не жизнь была – сказка. Спи, в колесе бегай, да резину жуй сколько влезет. А потом сюда заехал какой-то чокнутый старик и черти-что началось – мы с Ландау сбежать успели, а остальных по клеткам заперли и обещают хвосты оторвать за лишний писк. Вот мы и подались в сопротивление.
– И много вас тут таких, сопротивляющихся? – поинтересовался Чарли.
– Пока только двое, – чуть смущенно ответил Вольдемар. – Но любое великое дело начинается с малого. Собственно, мы пришли.
Они закончили пробираться сквозь низкий темный тоннель, в котором воняло мокрой землей, и, поднявшись по очередной лестнице, действительно оказались в огромном зале с пыльными станками.
– Эх, а ведь когда-то здесь круглые сутки собирали пупсов и кораблики, – смахнул слезу с глаза Ландау. – У меня лапа не повернется уничтожить это место…
– У меня зато очень даже повернется, – заверил его Семен. – Где тут пленников держат?
Новые знакомые уверенно вели их по хитросплетениям внутренностей промышленного гиганта. Изредка им на пути попадались патрули, однако Чарли унюхивал их задолго до того, как впереди послышится топот тяжелых сапог, так что их отряд без какого-либо труда избегал нежданной встречи, меняя маршрут. Под местные казематы оказалась оборудована бывшая столовая, только вместо столов вдоль стен стояло с несколько десятков запертых клеток с белыми крысами. При виде спасителей те радостно загалдели, но тут же как по команде смолкли, стоило Вольдемару шикнуть.
– Я знал, я знал, что вы вернетесь! – захлебываясь от восторга пропищала одна крыска, худющая до того, что у нее можно было пересчитать выпирающие ребра. – А Бруно говорил, что вы уже на полпути к тетке в Хорватию
– И ничего я такого не говорил, – смущенно пробасил крупный крыс из соседней клетки.
– Говорил-говорил, – закивал его сосед. – Вот буквально полчаса назад.
– Вы лучше скажите, – влез в разгорающийся спор Семен, – не пробегал ли тут мимо лысый толстяк, который каждого встречного-поперечного к своему подсознанию приписывает?
– А как же, был такой, – проскрипел седой грызун из дальнего угла. – Его сначала хотели тут определить, но он как нас увидал – чуть не сбрендил. Принялся высчитывать что-то, какого-то Гора звать, на совесть свою досадовал – дескать так и знал, что доведет до беды… Чудак, одним словом. В общем, чтоб он бучу не поднимал, хозяин новый его в своем кабинете повелел запереть.
– Ландау – выведи всех в безопасное место и введи в курсе дела, – скомандовал Вольдемар. – А вы – за мной. Освободим вашего друга и поднимем завод на воздух.
– А у нас взрывчатки-то хватит? – спросил Семен, когда они вновь пустились по темным коридорам.
– Вряд ли, – с сомнением покачал головой Чарли. – Придется ударить по самым ключевым точкам.
– Не волнуйтесь – на местном складе горючего столько, что хватит превратить это место в геенну огненную, – успокоил их Вольдемар. – Срежем тут, я знаю короткий путь.
Покуда Ландау повел к выходу спасенных сородичей, они направились искать кабинет Распутина и по пути успели наткнуться на несколько прелюбопытных мест.
Поначалу им попался ангар с несколькими десятками крысолетов. Причем они заметно отличались от той машины, с помощью которой Семен с друзьями достиг Румынии и победил графа Дракулу. Каждый пепелац мог вместить как минимум вдвое больше экипажа и был оснащен несколькими мощными пулеметами.
Следующим им попался зал, полный боевых роботов, как две капли воды похожих на того, что недавно чуть не отправил их на тот свет. Помимо крысоподобных терминаторов там присутствовали четвероногие, похожие на овчарок, с пастями словно охотничьи капканы.
Ну и последняя находка пролила свет на то, каким образом Распутин восполняет потери личного состава и по какой-такой причине его штурмовики впитывают пули словно губка воду. Огромный булькающий котел подавал какую-то густую жижу в специальную форму, похожую на ту, что используют в пекарнях. Вот только из нее выходили не бублики или баранки, пышущие жаром, а нагие рослые мужчины, одинаковые, точно близнецы, котоорые сразу же по конвейерной ленте отправлялись в соседний зал, где, видимо, ждали своего оживления.
Сразу видно – Распутин привык ставить производство на широкую ногу и особо не мелочился. Менеджер Федя, увидав такой способ, в обморок бы хлопнулся, только представив открывшиеся перед ним возможности, которые дает нескончаемая дармовая рабочая сила, коей даже платить не надо и по трудовому кодексу устраивать.
– Прямо атака клонов какая-то, – заметил Семен. – Это объясняет, почему они так плохо стреляют.
– Здесь вооружения хватит снарядить целую армию, – мрачно сказал Чарли. – Чем быстрее мы вытащим Кроули и уничтожим тут все – тем лучше.
– Мы уже почти на месте, – произнес Вольдемар.
И он не соврал. Еще несколько поворотов – и они наконец остановились у крепкой двери. Абдулла несколько раз безрезультатно дернул ручку, а после выудил из тюрбана большую булавку и принялся ковыряться в замочной скважине.
– У тебя что, никакой специальной магии под такой случай не завалялось? – сказал Семен. – Сим-сим откройся, например.
– Некоторые вопросы куда проще решить сподручным способом, – пропыхтел Абдулла, и, услышав тихий щелчок, удовлетворенно крякнул. – Руки помнят – между прочим, именно так я заполучил в свою коллекцию первый экземпляр. Прошу!
Распутин себе ни в чем не отказывал. Вдоль одной стены стоял целый ряд посохов всех возможных форм и размеров с разнообразными набалдашниками – от крепкой трости, украшенной головой дракона, до длинной дубины, изрезанной какими-то рунами. У другой стоял длинный шкаф, забитый книгами. А чуть поодаль – большая клетка. Правда, пустая, с раскрытой настежь дверцой.
– Неужто опоздали? – разочарованно протянул Чарли.
Однако в этот самый момент раздался воинственный вопль – и из-за высокого кресла выпрыгнул Кроули с каким-то тяжелым фолиантом наперевес, которым он незамедлительно и без долгих раздумий тюкнул по темечку Абдуллу.
– Аль, это же я! – обиженно воскликнул тот, потирая ушибленное место.
– Я знаю, – кивнул тот и замахнулся еще раз: – Ах ты грязный предатель!..
– Воу-воу, полегче! Нам тут еще смертоубийства не хватало! – Семен попытался встрять между колдунами, один из которых пытался нанести второму средние телесные, а второй умело от них уворачивался. – Между прочим, Абдулла самолично вызвался отправиться с нами тебе на помощь.
– Ага, после того, как продал меня, словно куру на рынке! – не унимался Кроули, яростно размахивая томом. – А ведь мы с тобой столько пережили! Помнишь, как я помог тебе расшифровать тот египетский манускрипт? А кто подал тебе идею открыть лавку? Я! Изменник! Иуда! Где твои тридцать сребреников?!
– Если выберемся – отдам тебе кольцо Гиппократа, – попытался откупиться Абдулла от мечущегося по кабинету подобно фурии Кроули. – Сойдет в качестве жеста доброй воли и тысячи извинений?
– Врешь, – недоверчиво протянул тот, прекратив попытки стукнуть бывшего приятеля.
– Чтоб мня Азатот после смерти до конца бесконечности на флейте тренькал, – сказал Абдулла, осторожно выглядывая из-за кресла. – Ты же не думал, что я все свои богатства храню в одном месте? У меня в одной Праге девять нычек с барахлом. Знаешь, помимо кольца, бери еще чучело змеи, которая Александра Македонского цапнула. Ты давно на него заглядывался. Я про чучело, не Александра.
– Теперь-то я узнаю старого-доброго Абдуллу, – спустя несколько мгновений раздумий приступ корысти все же победил праведную месть и Кроули, растянув пухлые губы в широкой улыбке, спрятал книгу за пазуху и распростер руки для дружеских объятий. – Ну как я могу на тебя злиться, ворчливый ты алхимик? К слову, вы не представляете, что я здесь обнаружил! Мое подсознание показало мне все мои желания в виде крыс, запертых…
– Где камень, Кроули? – перебил его Семен, пока тот не увел их в глубины своей шизофазии.
– Какой камень? – нахмурил брови Кроули. – Ах, да! Та самая побрякушка, из-за которой в последнее время у меня столько проблем. Она в сейфе за той картиной.
Он ткнул пальцем в сторону полотна, изображающего самого Распутина, сидящего на позолоченном троне. Чувства собственной важности ему не занимать, это уж точно, да и излишней скромностью он не страдает. За портретом действительно расположился сейф, к которому тут же стал примериваться Абдулла.
– Сможешь открыть, медвежатник-любитель? – поинтересовался Семен, наблюдая за тем, как колдун, приложив ухо к железной дверце, задумчиво крутит туда-сюда поскрипывающее колесико замка.
– Очень сильно на это надеюсь, – отозвался Абдулла. – Модель старая и должна работать по известному алгоритму. Главное – определить правильный порядок… Три раза влево… один раз вправо… потом наоборот…
– А вам не кажется, – Семен вдруг понял, почему его не покидает тревожное ощущение, и это самое ощущение ну уж очень ему не нравилось, – что все идет как-то слишком легко?
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Чарли.
– У Распутина под рукой целая армия, а он даже часового постеснялся оставить Кроули с каменем охранять, – продолжил Семен. – Да и где сам хозяин всего этого безобразия шляется? Неужто он свой драгоценный камушек вот так вот просто в сейфе оставил, словно простую цацку? Это все дурно пахнет.
– Увы, душа мне так и не предоставили, – смущенно развел руками Кроули.
– Я не о том, – отмахнулся Семен. – Просто сдается мне – это ловушка.
– Есть! – радостно воскликнул Абдулла и раскрыл дверцу сейфа.
И в тот же миг оттуда ему в лицо выстрелила струя какого-то газа. Качнувшись, он рухнул прямо там же где и стоял, с улыбкой на лице. Газ продолжил наполнять комнату – и уже через несколько секунд Семен почувствовал, как его глаза сами собой начали слипаться. А ведь он говорил…
Глава 22
Не хотел бы я получить когда-нибудь нож в спину. Впрочем, в любое другое место это тоже будет весьма болезненно.
Гай Юлий Цезарь
Проснулся Семен от того, что кто-то тыкал ему в бок чем-то похожим на палку, при этом мерзко хихикая. Открыв глаза, Семен увидел ухмыляющегося Карла, сжимающего в лапах прутик. Сам же Семен сейчас находился в одной из клеток, где еще недавно держали местных работничков. А по соседству с ним расположились Чарли, Абдулла и Кроули – разумеется, последних двух запихнули в казематы по размеры. Чарли, порыкивая, грыз прутья – скорее от безысходности, нежели действительно думая прокусить сталь клыками – Абдулла мрачно смотрел прямо перед собой, скрестив руки на груди и поджав ноги, и лишь Кроули беззаботно сопел, прижимая к себе ту самую книгу, которой давеча отоварил по голове приятеля.
– С добрым утром, – хихикнул Карл, заметив, что Семен пришел в себя.
– Утро добрым не бывает, – ответил Семен. – Так это все-таки была ловушка.
– А ты смышленый, – пробасил возникший рядом с Карлом Рудольф. – Вот только ни одну из твоих девяти жизней это уже не спасет. У босса на тебя особые планы.
– И какие же? – полюбопытствовал Семен.
– О, ты даже не представляешь, – со злорадством протянул подошедший прямо вплотную к клетке Йозеф, держащий лапы за спиной. – Вообрази все самые ужасные пытки, которые только можешь представить, а потом умножь их на десять – и это будет лишь толикой того, что тебе предстоит испытать. И уж на этот раз никто не придет на помощь.
– Они всегда такие болтливые? – спросил Абдулла, даже не взглянув в сторону крыс.
– Увы, – ответил Семен.
– А может я им по кусочку сыра наколдую, чтобы они хоть на пять минут заткнулись? – предложил колдун-антиквар.
– Сыр? Уже завтрак? – широко зевнул Кроули, потирая заспанные глаза. – Тогда я не откажусь от чендлера, пары тостов, поджаренного бекона и чашечки крепкого кофе с бренди. Бренди побольше, пожалуйста.
– Швайн! – рявкнул Йозеф, впрочем, не произведя ни на кого должного эффекта. – Вопросы здесь задаю я! И…
– Я бы тоже не отказался от сыра, – пробормотал Рудольф, но словив испепеляющий взгляд командира, поежился и смущенно опустил глаза в пол.
В этот момент раздался топот сапог – и в зал вошел Распутин в окружении своих молчаливых телохранителей.
– Так, так, так, – протянул он с мерзкой ухмылочкой, озирая пленников. – Как я и ожидал – моя коварная и невероятно хитрая уловка сработала просто как часы. Вы и впрямь подумали, что я оставлю Алистера и философский камень без какой-либо охраны?
– А вдруг прокатило бы?.. – сказал Семен. – Итак, что дальше: ты будешь полчаса распинаться перед нами о своих планах по завоеванию мира, дав нам время в панике обдумать то, как сбежать, а потом мы каким-то невероятным образом сумеем ускользнуть и вновь щелкнем тебя по носу?..
– Какой бред! – фыркнул Распутин. – Я поступлю куда проще – убейте всех, кроме толстяка.
Штурмовики послушно вскинули автоматы и щелкнули затворами.
– Хотя… – протянул Распутин, почесал нос и поднял ладонь. – Несмотря на всю абсурдность, твоя идея теперь кажется мне не такой уж и идиотской. Тем более, с собеседниками у меня в последнее время туго. Как вы уже наверное поняли, эти дуболомы не слишком хорошо умеют поддерживать разговор.