Но у Эрасистрата ничего такого не сказано. Он также не упоминает, что наклонное положение пищевода противоречит учению тех, кто считает, что пища, будучи проглочена, устремляется в желудок, падая сверху вниз. Единственное верное его наблюдение – это то, что животные с длинной шеей вынуждены глотать, наклонившись вниз. Однако очевидно, что это явление показывает не то, как глотают, а то, как не глотают, ведь из этого наблюдения становится ясно, что процесс глотания – это не простое падение сверху вниз. При этом по-прежнему непонятно, притягивает ли пищу желудок, или ее доставляет пищевод. А мы, со своей стороны, привели все соображения: одни из них основываются на строении органов пищеварения, другие – на тех симптомах, которые мы наблюдали до и после того, как был обнажен пищевод, о чем шла речь немногим раньше. Таким образом, мы положительно можем доказать, что внутренняя оболочка служит для втягивания пищи, а внешняя – для того, чтобы ее проталкивать.
Итак, изначально нашей задачей было продемонстрировать функцию удержания на примере каждого из органов, как в предыдущей книге мы доказывали существование функций притяжения и выделения. Так, в ходе изложения мы показали, что у желудка есть четыре природных функции: функция притяжения при глотании, функция удержания при переваривании, выделительная – при рвоте и выведении переваренной пищи в тонкий кишечник, само же пищеварение является изменением.
9. Что же касается селезенки, мы также не сомневаемся, что она притягивает подходящее, выводит чужеродное, а также изменяет и удерживает то, что она притянула. То же относится к печени, венам, артериям, сердцу или любому другому органу. Ведь, как мы показали, эти четыре функции необходимы каждому органу, которые обеспечивают питание организма. Потому мы и назвали такие органы «слугами питания», ведь как человеческие испражнения чрезвычайно приятны собакам, так из тех веществ, которые осели в печени, одни подходят селезенке, другие – желчному пузырю, третьи – почкам.
10. И более говорить о происхождении выделений после Гиппократа, Платона, Аристотеля, Диокла, Праксагора и Филотима, думаю, не стоит. Я бы не заговорил и о природных функциях, если бы кто-то из моих предшественников углубился в эту тему.
Изречения древних авторов по этому поводу были верными, но сами они не стали состязаться в доказательствах, не подозревая, что софисты будут настолько бесстыдными, что примутся спорить с очевидными вещами. А из ближнего к нам поколения врачей одни, побежденные софизмами, им последовали, а другие, хотя и пытались возражать, были весьма далеки, как мне думается, от мощи древних авторов. Поэтому я постарался сложить речь таким образом, как если бы кто-нибудь из них, будь он еще жив, ополчился бы против тех, кто ниспровергает прекраснейшие основы врачебного искусства.
И мне очень хорошо известно, что я либо не достигну совсем ничего, либо добьюсь чего-то ничтожно малого, ведь весьма и весьма многое, в совершенстве показанное древними, нынешние врачи либо не поняли по своему невежеству, и даже поленились попытаться понять, либо поняли кое-что, но не исследовали как подобает.
Ведь тому, кто намерен узнать нечто лучше, чем большинство окружающих, надлежит с самого начала намного превосходить всех остальных и по своим природным качествам, и по раннему воспитанию. Когда же он станет подростком и, точно в исступлении божественного вдохновения, познает страстную одержимость истиной, ни днем, ни ночью он не должен прекращать занятий, усердно изучая все, что изрекли самые прославленные из древних авторов. А когда изучит, весьма долго следует ему все это разбирать и испытывать, взвешивая, что здесь согласуется с очевидными фактами, а что расходится, и, таким образом, одно принимать, а другое отвергать. Вот такому человеку, верится мне, мои книги принесут великую пользу. Таких людей, пожалуй, будет совсем немного, для всех прочих эта книга будет так же бесполезна, как история, рассказанная ослу.
11. Так вот, ради тех, кто стремится к истине, нам следует добавить все необходимые сведения по этой теме, прибавив то, чего еще недостает в нашем сочинении. Очевидно, что у людей, испытывающих сильный голод, желудок притягивает и поглощает пищу прежде, чем она станет полностью однородной в ротовой полости. Если же аппетита нет, а человека к еде принуждают, желудок гнушается пищей и извергает ее. Точно так же и всякий прочий орган наделен обеими этими функциями: функцией притяжения свойственного и отвержения чужеродного. Именно поэтому всякий орган наделен волокнами двух видов: продольными и поперечными, даже если он состоит из одной единственной оболочки, как оба пузыря, матка или вены.
Кроме того, существует третий вид волокон – так называемые косые волокна, которые встречаются реже, чем первые две упомянутые разновидности. В тех органах, которые состоят из двух оболочек, их можно обнаружить только в одной из них, вперемешку с прямыми волокнами, а если орган состоит только из одной оболочки, они находятся там вместе с двумя остальными видами. Косые волокна более всего способствуют проявлению функции, которую мы обозначили как функцию удержания. Ведь в течение всего периода сохранения орган должен быть полностью закрытым и укрывать содержимое со всех сторон, как это происходит с желудком в процессе пищеварения и с маткой на протяжении беременности.
Так, единственная оболочка вены состоит из самых разных волокон, а у артерий внешняя оболочка состоит из загнутых волокон, а внутренняя – из прямых, с незначительным включением косых волокон. Таким образом, вены по составу волокон напоминают матку и оба пузыря, хотя и уступают им в толщине, между тем как артерии подобны желудку. Что до кишечника, то это единственный из всех внутренних органов, который имеет две оболочки, каждая из которых снабжена поперечными волокнами. А доказательства того, что всякому органу по природе лучше было сформироваться именно так, как он и сформировался, что кишечнику целесообразно было иметь две оболочки, следует искать в разделе о назначении органов. Поэтому нам сейчас ни к чему излишне увлекаться этой темой, как и задаваться вопросом, отчего специалисты по анатомии расходятся, рассуждая о количестве оболочек у каждого органа. Об этом сказано достаточно в сочинении «О расхождениях в вопросах анатомии». Строению же каждого конкретного органа будет посвящен трактат «О назначении частей человеческого тела».
12. Однако сейчас нам не к чему говорить об этих материях, наша задача – рассмотреть только те четыре функции, которые присущи каждому органу. Вновь обращаясь к этой теме, стоит вспомнить то, что было сказано выше, а затем, добавив то, что было упущено, достойно завершить наш труд. Мы уже показали, что каждый из органов животного привлекает соприродную себе жидкость и что в этом, вероятно, состоит первая из природных функций организма. Далее следует осознать, что орган может избавиться от пищи, которую он привлек, либо от излишков этой пищи не прежде, чем он сам или большая часть его содержимого полностью изменит свое состояние. Так, желудок вытесняет чужеродные излишки лишь тогда, когда он достаточно наполнился пищей и, впитав то, что в ней было наиболее полезного, отложил это в своих собственных оболочках. Так же обстоит дело с желчным и мочевым пузырем: они опорожняются тогда, когда привлеченные в них вещества становятся обременительными для них, растягивая стенки пузыря либо разъедая их.
Нечто подобное происходит и с маткой: либо она уже не в силах вынести растяжения, стремясь избавиться от того, что ее тяготит, либо раздражена теми выделениями, которые попадают в ее воды. Оба эти процесса порой принимают насильственный характер, и тогда случается выкидыш. Однако в большинстве случаев естественный процесс происходит надлежащим образом, и тогда это уже называется не выкидышем, а разрешением от бремени и родами.
Причиной выкидыша может стать применение абортивных средств, а также иные болезненные состояния, губительные для эмбриона или вызывающие разрыв одной из его оболочек. К такому же результату может привести сильное растяжение матки, сопряженное с ее болезненным состоянием, а слишком активные движения самого эмбриона могут вызвать роды, как это прекрасно описано у Гиппократа. Боль сопутствует всем описанным состояниям, и у нее могут быть три причины: чрезмерный рост плода, чрезмерное бремя или раздражение матки. О чрезмерном растяжении можно говорить в тех случаях, когда оно становится невыносимым для матки, а о чрезмерном бремени, когда плод слишком тяжел для нее. Раздражение бывает вызвано тем, что жидкости, которые ранее содержались в оболочках, при разрыве изливаются прямо в лоно, или зародыш погибает и подвергается гниению, разлагаясь во вредоносную сукровицу, раздражая и разъедая оболочки матки.
Таким образом, естественное функционирование, а также его нарушения и болезни проходят сходным образом во всех органах, и порой это так наглядно и ясно, что не нуждается в доказательствах, а иногда менее выражено, и требуется внимание, чтобы это стало очевидным.
Однако в случае желчного пузыря дело обстоит иначе, ведь очевидно, что в нем меньше нервов. Впрочем, тот, кто изучает природные процессы, и здесь должен усмотреть соответствие. Несомненно, что желчный пузырь привлекает свойственную ему жидкость, раз видно, что она часто его наполняет; затем, через некоторое время, он выделяет ту же жидкость. Если это так, приходится признать, что он стремится избавиться от нее, либо тяготясь обилием содержимого, либо оттого, что содержимое, меняясь по своему качеству, начинает его изъязвлять и разъедать. Ведь в отличие от пищи, которая изменяет свое первоначальное качество не столь быстро, чтобы попадать в тонкий кишечник уже в виде сформировавшихся выделений, качество желчи, едва она покинет вены, тотчас меняется (даже быстрее, чем это происходит с мочой), и она немедленно подвергается гниению.
Если на примере матки, желудка, кишечника, а также мочевого пузыря, ясно видно, что к выделению каждый из этих органов побуждает растяжение, раздражение или излишняя тяжесть, нет ничего сложного в том, чтобы перенести это представление на желчный пузырь и остальные органы, включая артерии и вены.
13. Не составляет никаких дополнительных трудностей установить, что усвоение и выделение пищи происходит через одни и те же части тела в разное время. Ведь пищевод является не только проводником в желудок пищи и жидкости, но, когда появляется тошнота, выполняет противоположное действие. Так же и мочевой пузырь и наполняется, и опустошается через один и тот же орган, а именно через свою шейку. Подобным образом и влагалище обеспечивает сперме вход в матку, а плоду – выход из нее. Но и здесь выделительная функция ясна, а притягательная не столь очевидна для большинства людей. Однако Гиппократ говорит именно о слабости шейки матки: «Ведь шейка матки не может привлечь семя».
Однако Эрасистрат и Асклепиад достигли такой мудрости, что отказывают в этой функции не только желудку и материнской утробе, но и печени с почками. Впрочем, в первой книге я доказал, что невозможно найти какой-либо другой причины для выделения мочи и желчи.
Однако мы уже не должны удивляться тому, что матка, желудок и пузырь, находящийся рядом с печенью, реализуют функцию притяжения и выделения через один и тот же канал, раз уж Природа часто устраивает выделение лишних веществ в желудок с помощью вен. Еще меньше мы должны удивляться тому, что во время длительных голоданий часть питательных веществ из печени попадает обратно в желудок благодаря тем же самым венам, по которым они попали в печень во время поглощения пищи. Отрицать эти явления – все равно, что отрицать то, что очистительные лекарства вытягивают соответствующие пищевые вещества и жидкости из всего тела в желудок через те же самые устья, через которые до того происходило распределение и усвоение пищи, и искать отдельные каналы для поглощения и выделения.
В самом деле, если одно и то же устье одновременно выполняет две функции, действующие в разное время в противоположных направлениях (в одном направлении благодаря печени, а при очищении – благодаря лекарству), то не стоит удивляться тому, что и у вен, расположенных в середине печени и в желудке, двойное назначение: когда пища имеется в достаточном количестве, она посредством этих вен поступает в печень, когда же желудок пуст и возникает потребность в пище, через них же пища поступает в желудок из печени.
Похоже, что все части привлекают пищу друг из друга и передают друг другу питательные вещества и у всего организма есть общее течение жидкостей и общее дыхание, как и говорил божественный Гиппократ. При этом более сильная часть организма привлекает вещества, а более слабая опустошается.
При этом одни части тела бывают сильнее, а другие слабее либо простым образом, по природе, что является общим для всех, либо специфическим образом у конкретного человека. Например, у всех людей и у всех животных сердце по своей природе сильнее печени, печень сильнее, чем кишечник и желудок, а артерии сильнее вен. Более сильный орган вытягивает из более слабого вещества, которые нужны ему, и выделяет в него те, что не нужны. Однако у каждого человека в определенные моменты печень обладает большей втягивающей силой, чем желудок, и наоборот. Например, когда в желудке содержится много питательных веществ, а втягивающая сила и потребность печени увеличивается, этот внутренний орган обладает большей силой привлечения. Когда же печень переполнена и растянута, а желудок, наоборот, опустошен и нуждается в питании, втягивающая сила переходит к желудку. Так, предположим, что у нас в руках есть пища и мы вырываем ее друг у друга. Если мы одинаково голодны, то более сильный из нас отнимает пищу у более слабого. Но если сильный человек сыт, то он может не слишком старательно охранять лишнюю для него пищу или даже добровольно передать ее другому, и если слабый при этом будет очень голоден, то ничто не мешает тому, чтобы он взял все. Подобным же образом желудок легко притягивает питательные вещества из печени, когда у него имеется достаточно сильная потребность в питании. Иногда избыток пищи в печени является причиной того, что животное не испытывает голод, ведь если у желудка есть лучшее и более готовое питание, ему не требуется получать его извне. Но в том случае, если желудок испытывает потребность в пище и не может ее получить, он заполняется имеющимися в организме излишками. Это жидкости желчные, слизистые, серозные, которые только и позволяет ему привлечь в себя печень, если и она испытывает недостаток в питании.
Далее, как части организма заимствуют пищу друг у друга, так они и откладывают друг в друга излишки, и как в привлечении пищи побеждает более сильная часть, так тот же принцип действует и при откладывании так называемых течений. Ведь каждая часть организма имеет некий врожденный тонус, посредством которого выталкиваются излишки. Следовательно, когда одна из этих частей в определенном состоянии ослабевает, по необходимости в нее притекают излишки из всех прочих частей тела. Ведь более сильная часть откладывает свои излишки во все близлежащие части, а те, в свою очередь, – в другие части, и это по большей части происходит до тех пор, пока излишки из всех частей не скопятся в одной из самых слабых частей: из нее они уже не могут перетекать в другие части, так как ни одна из более сильных частей этих излишков не примет, да и страдающая часть не сможет их вытолкнуть.
Однако нами уже достаточно сказано о возникновении и лечении болезней, и это можно рассматривать как свидетельство верности всего того, что сказано в настоящем сочинении. Так что вернемся вновь к теме нашего исследования. Мы покажем, что нет ничего удивительного в том, как питание поступает из печени в кишечник через те самые вены, в которые оно раньше поступило из них в печень. У многих людей, которые внезапно и полностью отказались от интенсивных спортивных занятий, а также у тех, у кого была ампутирована конечность, с определенной периодичностью происходит сильное выделение крови через кишечник, о чем говорил Гиппократ в некоторых своих сочинениях. Это выделение не причиняет никакого иного страдания, но благодаря ему тело резко очищается от лишней крови. При этом выделение избытка крови происходит по тем же венам, по каким происходило распределение и усвоение питания.
Очень часто сама Природа при болезнях очищает все тело живого существа через те же самые вены, но чаще всего это не избавление от излишней крови, а очищение от той жидкости, которая вызвала болезнь. Так, например, при холере желчь выделяется посредством вен, идущих к кишечнику и желудку.
Поэтому если кто-то полагает, что различные вещества перемещаются только в одном направлении, то он совершенно ничего не знает о естественных функциях, особенно о функции выделения, противоположной притягивающей силе. Противоположные движения материи должны вызываться противоположными природными функциями, одни из которых активные, другие пассивные. То есть после того, как каждая часть тела привлекла соответствующую питательную жидкость, сохранила и усвоила ее, она спешит избавиться от пищевых излишков настолько быстро, насколько ей позволяет сделать это состав выделяемого вещества.
Поэтому очищение желудка происходит следующим образом: те излишки пищи, которые находятся ближе к верхней части желудка, выходят с рвотными массами, в то время как непереваренный остаток пищи очищается посредством диареи. Тошнота часто возникает, когда у живого существа возникает потребность в очищении желудка через рвоту, при этом выделительная функция, связанная с рвотой, столь велика и сильна, что в случае непроходимости кишечника, когда нижний выход полностью закрыт, фекалии выходят вместе с рвотой. И это при том, что эти вещества не могут выйти изо рта, не пройдя сначала по всей тонкой кишке, тощей кишке, привратнику, желудку и пищеводу. Что же может быть в этом удивительного, если питательные вещества могут распространяться вплоть до кожного покрова, а затем возвращаться обратно в кишечник и желудок?
На этот процесс нам указал еще Гиппократ, утверждавший, что не только пневма или излишки пищи, но и сама пища нисходит от самой поверхности тела, которой они достигают, обратно в желудок, из которого они распространились. Эта выделительная функция управляется малейшими, незаметными механическими движениями, так как выделение происходит благодаря поперечным волокнам и очень быстро передается от источника движения к его завершающему пределу. Поэтому нет ничего невозможного и невероятного в том, что прилегающая к коже часть под влиянием резкого внешнего холода ослабевает, а жидкость, ранее спокойно находившаяся рядом с этой частью, становится скорее источником неудобства, чем источником питательных веществ. Поэтому эта часть органа стремится вытолкнуть эту жидкость. Но выделение наружу невозможно из-за уплотнения кожи, поэтому излишек пищи сначала переходит в соседнюю часть тела, затем идет далее, и это движение не прекращается, пока наконец не достигнет наиболее глубоких окончаний вен.
Однако эти движения прекращаются достаточно быстро, но те, что происходят из-за внутреннего раздражения, например, при приеме слабительных препаратов или при холере, бывают более сильными и продолжаются достаточно долго, сохраняясь столько времени, сколько сохраняется состояние устьев сосудов, привлекающее избыток пищи. Это состояние приводит к опорожнению смежных частей тела, те опорожняют смежные с ними – и этот процесс не прекращается, пока не доходит до поверхности тела: лежащие друг возле друга части передают друг другу болезненное состояние, и оно быстро доходит до самых крайних частей. Именно это происходит при кишечной непроходимости. Воспаленный кишечник неспособен выдерживать тяжесть и едкость выделений и поэтому спешит выделить их и вытолкнуть дальше. Но так как естественный путь выделения вниз закрыт из-за сильного воспаления, эти вещества переходят в ближайшие части лежащего выше кишечника. Таким образом, благодаря постепенному переходу выделительной функции к смежным частям, она поднимает избыточные вещества вверх, до тех пор пока они не достигнут полости рта.
Подробней об этом сказано в моем сочинении «О болезнях». Сейчас же, как мне кажется, я со всей очевидностью показал, что излишки могут переходить из любого органа в любой и приниматься им и что у всех частей тела существует, по словам Гиппократа, общее течение жидкостей и общее дыхание. Я думаю, что все это описано мной достаточно просто, и даже тот, кто медленно соображает, вполне может понять, как, например, питаются желудок или кишечник или каким образом что-либо проникает внутрь с внешней поверхности тела. Все части организма обладают способностью притягивать то, что им полезно, и выделять то, что им в тягость или разъедает их. Поэтому совершенно неудивительно, что в органах тела постоянно происходят противоположные движения, как это можно увидеть в случае с сердцем, всеми артериями, а также грудной клеткой и легкими. Во всех этих случаях в упомянутых органах почти в каждый момент можно наблюдать противоположные движения и перемещения материи. Также нет ничего удивительного в том, что трахея поочередно втягивает воздух в легкие и выпускает его наружу. Ведь, когда речь идет о ноздрях и рте, тебе не кажется необычным, что воздух выдыхается через тот канал, через который незадолго перед тем его вдохнули. Если это так, то почему же ты удивляешься тому, что по одним и тем же венам, идущим из печени в кишечник и желудок, соки могут идти сразу в противоположных направлениях? Тогда определи, в каком смысле ты употребляешь слово «сразу»[103]. Если в смысле «в одно и то же время», то мы имеем в виду не это. Но как мы то вдыхаем, то выдыхаем воздух, так же в один момент печень притягивает питательные вещества из желудка, а в другое время желудок втягивает их обратно из печени. Если же тебя пугает слово «сразу» в том смысле, что в одном и том же живом существе один и тот же орган служит для переноса веществ в двух противоположных направлениях, рассмотри процесс вдоха и выдоха. Ведь и они происходят через одни и те же органы, однако различаются направлением движения и переноса вещества.
Итак, легкие, грудная клетка, трахея, гладкие артерии, сердце, уста и ноздри могут довольно быстро менять направление движения содержащихся в них веществ на противоположное. С другой стороны, вены, которые идут вниз от печени к кишечнику и желудку, изменяют направление движения веществ не так часто – иногда один раз за много дней. Ведь этот процесс происходит следующим образом: каждый из органов втягивает в себя питательные вещества, поглощая находящуюся в них полезную жидкость до тех пор, пока не насытится. Эти вещества он, как я уже показал, вначале откладывает внутри себя, а затем приращивает к себе и уподобляет себе, то есть питается. Ранее мной с достаточной ясностью было показано, что необходимым предшествующим этапом для процесса питания является приращение, а ему предшествует прибавление. Как для живых существ цель процесса питания состоит в том, чтобы желудок был наполнен пищей, для любой другой части организма цель прибавления вещества – наполнение соответствующей ей питательной жидкостью. Итак, поскольку любой орган имеет, как и желудок, потребность в питании, то, как и желудок, всякая часть обволакивает пищу и сжимает ее со всех сторон. За этим, как уже было сказано, обязательно следует переваривание пищи. Однако желудок обволакивает пищу не затем, чтобы сделать ее подходящей для других частей тела, иначе он был бы не просто физиологическим органом, а неким живым существом, обладающим разумом и способностью размышлять, а также самостоятельно выбирать наилучшее. Желудок обволакивает пищу лишь в силу наличия у него общих для всего организма функций втягивания и поглощения веществ, наделенных соответствующими тому или иному органу качествами, как уже было доказано ранее, и при этом пища претерпевает изменения. После чего, наполнившись и насытившись полученной из пищи жидкостью, желудок воспринимает остальное как лишний груз. Так что излишки немедленно растираются и выдавливаются вниз, а желудок обращается к другому делу, то есть приращению. В это время пища проходит по всей длине кишечника и затем втягивается сосудами, проникающими в кишечник. Как мы покажем далее, большая часть пищи попадает в вены, а меньшая – в артерии. В то же самое время пища прилагается к оболочке кишечника.
Теперь мысленно раздели описанный процесс распределения питания на три периода. Во время первого пища находится в желудке, который переваривает ее и прибавляет к себе, пока не наступит насыщение, причем часть пищи направляется из желудка в печень, также полностью насыщая ее. Во второй период пища поступает в кишечник до стадии его насыщения, а также насыщения печени, в то время как ее небольшая часть распределяется по всему телу. Следует иметь в виду, что именно в этот период пища, попавшая в предыдущий период в желудок, усваивается в нем.
В третий период желудок полностью переваривает пищу. Тогда же в кишечнике и печени происходит приращение поступившей в них пищи. В это же время совершается распространение и усвоение пищевых соков всеми частями тела. Если живое существо будет принимать пищу сразу после этого, причем желудок будет вновь переваривать пищу и усваивать полезные вещества из нее своими оболочками, то в кишечнике, а также в печени будет происходить уподобление приращенных ранее пищевых соков. Если же желудок по какой-либо причине остается без еды, то он какое-то время привлекает питание из вен, находящихся в брыжейке и печени, но не из самого тела печени. Под телом я понимаю прежде всего ее плоть, а только уже потом все содержащиеся в ней сосуды, поскольку было бы странно считать, что одна часть тела может привлекать питательные вещества из другой части, тем более если с ними уже произошло приращение и уподобление. С другой стороны, сок, находящийся в полости вен, будет поглощен втягивающей силой той части тела, которая сильнее и больше нуждается в питании.
Таким образом, желудок, лишенный пищи из-за того, что живое существо не ест, вбирает в себя питательные вещества из вен. Мы уже упоминали о том, что и селезенка, перетягивая в себя более плотные вещества из печени, перерабатывает их и делает лучше. Поэтому нет ничего удивительного в том, что далее питательные вещества распространяются из селезенки во все части тела, соединенные с ней венами, – в сальник, брыжейку, тонкую и ободочную кишку, а также в желудок. Не удивительно также и то, что селезенка может в один момент сбрасывать избыточные вещества в желудок, а в другой – вытягивать из него некоторое количество подходящих для нее питательных веществ.
Итак, как уже было сказано, любая часть тела в разное время способна привлекать из другой части питательные вещества и посылать их в другую часть. Можно понять, как это происходит, представив животных, которым предложено много пищи, чтобы каждый брал, сколько хочет. В тот момент, когда одни прекращают есть, другие начинают. Одни собираются закончить трапезу, другие только приступают, некоторые едят вместе, некоторые берут еду с верхней части кучи, и, конечно, некоторые вырывают пищу друг у друга, если одному не хватает, а рядом с другим ее в избытке.
Так что нет ничего удивительного в том, что вещество может проникать от внешней поверхности тела во внутреннее пространство. Также нет ничего необычного в переходе питательных веществ из печени и селезенки в желудок по тем же сосудам, по которым они поступили в эти органы.
То же самое можно достаточно ясно наблюдать, рассмотрев функции артерий, а также сердца, грудной клетки и легких. Им всем свойственно попеременно расширяться и сжиматься и возвращать вещество в те части тела, из которых было привлечено. Природа, предвидев такую необходимость, снабдила сердечные клапаны мембранами, чтобы исключить возможность возвращения крови. Как это устроено, будет более подробно рассказано в моем сочинении «О назначении частей человеческого тела». Там же, среди прочего, я покажу, что устья сосудов не могут быть полностью закрыты, выпуская кровь только в одном направлении, без возможности ее возвращения назад. Ведь, как будет доказано там же, необходимо, чтобы в вено-подобную артерию попадало гораздо больше крови, чем во все остальные. Для понимания нашей мысли необходимо знать, что если орган имеет большую и заметную полость, то, расширяясь, он не может не привлекать вещества из соседних органов, а сжимаясь, напротив, не может не выталкивать вещества в них. Это ясно из того, что уже было сказано в этом трактате, а также из того, что Эрасистрат и мы в другом месте доказали относительно стремления природы к заполнению пустоты.
14. Однако в других моих сочинениях было показано, что каждая артерия имеет способность расширяться и сокращаться и что эта способность передается артериям от сердца.
Итак, тебе остается сопоставить следующие факты: артерии движутся таким образом, а все расширяющееся втягивает в себя находящееся рядом вещество. Теперь для тебя нет ничего удивительного в том, что артерии, соприкасающиеся с кожей, расширяясь, втягивают находящийся снаружи воздух. Те же артерии, которые открыты в сторону вен, втягивают в себя из них самую тонкую и парообразную часть крови. Артерии, расположенные рядом с сердцем, вытягивают из него вещество. Ведь более легкие вещества скорее поддаются стремлению заполнить пустоту, чем более тяжелые и плотные. Самое легкое и тонкое из того, что есть в теле, – это, во-первых, пневма, во-вторых, дыхание, а в-третьих, та часть крови, которая была тщательно очищена и сделалась менее плотной. Так что именно такую кровь артерии притягивают к себе со всех сторон. Те же артерии, которые подходят к поверхности кожи, втягивают окружающий воздух, ведь он находится рядом с ними и относится к самым легким веществам.
Что касается прочих артерий, то та из них, что проходит от сердца к шее, и другая, которая расположена вдоль позвоночника, и те, что находятся возле них, привлекают вещества из самого сердца. Тем же, что расположены достаточно далеко как от сердца, так и от кожи, приходится вытягивать самую легкую часть крови из вен. Так что тяга, возникающая в результате расширения сердца, распространяется, помимо самого сердца и прилежащих к нему многочисленных вен, на артерии, идущие в желудок и кишечник, а также и на окружающие их многочисленные вены. Эти артерии не могут принять в себя сколько-нибудь значимого количества грубой и тяжелой пищи, содержащейся в кишечнике и желудке, поскольку они спешат заполниться более легким веществом. Ведь если ты, например, опустишь трубочку в сосуд, наполненный водой и песком, и станешь ртом втягивать из нее воздух, то песок не может быть вытянут прежде воды, так как, когда имеется стремление к заполнению пустоты, она в первую очередь заполняется более легким веществом.