Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)

Владимир Поселягин
Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)

– Нет, товарищ капитан. Основное время она проводит в боксе медицинских исследований, сейчас отдыхает. Ее смена через два часа.

– Хорошо, что там с комплексом?

– Зарезервирован за вами. Через три часа после восстановительных процедур вы сможете пройти обучение в тренировочном комплексе.

Девушка из всех сил пыталась выглядеть взрослой и отвечала на все вопросы с серьезным лицом. Мол, вот я какая, хороший и опытный специалист.

– Хорошо, тогда я в спортзале, отрабатывать выученную базу.

В спортзале я сообразил, почему сразу после того, как база «Специализированный бой» выучена, нужно проходить комплекс. Тренируясь с одним из десантников в прямой схватке, он уже учил пятый ранг этой базы, полностью освоив четвертый, я понял, что просто не успеваю за ним. Неразработанные связки трещали, когда я уворачивался от его молниеносных ударов. С помощью выученной базы я мог предвидеть каждый удар или захват, но мое тело просто не могло ответить из-за своего несовершенства и нетренированности.

Если брать по меркам Земли, то выученный и освоенный четвертый ранг базы «Специализированный бой» соответствовал умениям бойца спецподразделения с большим сроком службы. Пятый уровень – «Альфы», по шестому соответствия на Земле не было. Кстати, Жорин меня обманула, подобной базы у нее не было.

Отдыхая на скамейке и баюкая болевшую после одного из приемов руку, я услышал по мыслесвязи вызов из медсекции. Встав, я подошел к ближайшему визору и связался с медиками. Сейчас дежурила Ривз, именно она меня искала.

– Товарищ капитан, комплекс готов и уже настроен на ваши параметры.

– Хорошо, иду.

Тренировочный комплекс, как довольно сложное оборудование, тоже находился в медсекции, в отдельном блоке. Через десять минут я был там.

– Вы произвели анализ? – сразу же спросил я, как только вошел в бокс.

Отрицательно покачав головой, девушка, подала мне плечики для комбеза, в отличие от капсулы в комплексе проходили тренировку нагишом.

– Нет, товарищ капитан. Судя по счетчику, анализ закончится через шесть часов.

– Хорошо, тогда после тренировки.

Как опытный медик (уровень выученных баз у меня довольно высок), я знал, что комплекс разработан совсем недавно, и его функция основывается на тренировке тела человека в соответствии с уровнем изученных им баз военной направленности. Производится тренировка мышц, закрепление рефлекторных и сознательных реакций, в расписание курса тренировок можно ввести расслабляющую, лечебную или восстановительную массажные программы. Постоянно проводится отслеживание состояния подопечного. Ведется его тренировочный лист, составляется собственная программа развития для максимально быстрого и оптимального роста возможностей тренируемого. Даются рекомендации, основанные на пяти первоначальных занятиях, по оптимальному для развития графику базы знаний, по ее направленности и чередовании с тренировками и закреплением материала в комплексе. Он снабжен собственными двумя Искинами серии «Доктор» и «Тренер», которые, взаимодействуя между собой, решают большинство насущных проблем. Разминочный и тренировочный комплексы упражнений будут проводиться в состоянии гипнотического сна для наилучшего закрепления их в мышечной памяти пользователя, то есть меня. В сам комплекс входили четыре специализированные капсулы-кабины. Он мог производить обучение сразу четырех пациентов. Три капсулы были заняты, а вот крышка четвертой была открыта.

Расстегнув комбез, я отдал его Ривз, которая убрала его в шкаф, после чего забрался в третью кабину комплекса.

Лежать оказалось необычайно удобно, гораздо приятнее, чем в медицинской капсуле. Со стороны спины тело облегала некая баюкающая масса, в которой я частично утопал. Вот стала закрываться верхняя крышка, и когда она закрылась полностью, я стал проваливаться в эту самую массу, она начала поглощать меня всего.

Из состояния сна я вышел с ощущением бодрости во всем теле и хорошо размявшимся перед тяжелой работой человеком.

Рядом с халатом в руках суетилась Ривз.

– Товарищ капитан, как прошла тренировка? Все нормально, никаких неприятных или болезненных ощущений, чувства дискомфорта не наблюдается? – поинтересовалась она.

– Все в порядке, лейтенант, даже лучше, чем я ожидал. Как показатели? – прохрипел я. Горло пересохло, и меня мучила жажда. Видимо, это были последствия уколов препаратов. По всему телу разбегались точки после инъекций.

– Средние. Обучение проходило в пределах нормы. Согласно инструкции, сейчас вы должны пройти в спортзал и закрепить умение в силовой тренировке. В спортзале как раз тренируются разведчики.

– Я знаю.

Девушка дождалась, когда я вылезу, подала мне комбинезон. Застегнув ремень с кобурой, я произнес:

– Анализ, я так понимаю, еще не закончен? Сообщите немедленно, как только будут результаты, даже если они будут отрицательные.

– Хорошо, товарищ капитан.

После тренировки комплекса я направился в спортзал, где, схлестнувшись с одним из разведчиков в спарринге, сразу почувствовал разницу с прошлым боем. Можно сказать, небо и земля, хоть я сейчас и владел телом не особо хорошо, но уже неплохо реагировал на атаки и даже сам провел комплекс атакующих ударов. Инструктор тщательно следил за моей тренировкой, подсовывая разных бойцов.

– Хорошо, товарищ капитан, – остановил меня сержант Жорт, сегодня он был дежурным инструктором. – На сегодня достаточно. Следующие тренировки будем проводить в штурмовой броне, вам нужно довести движения до автоматизма.

– Я понял.

После тренировки я наконец попал в свою каюту и, приняв душ, свалился в постель как убитый.

Разбудил меня зуммер вызова. Сигнал шел из медсекции.

– Слушаю, лейтенант, – ответил я, не включая обратную связь. Нечего подчиненным видеть командира в домашней обстановке.

– Анализ проведен полностью.

– Есть результаты?

– Да, товарищ капитан, есть, но… вам лучше это видеть лично, – поколебавшись, добавила Ривз.

– Хорошо, сейчас буду.

Взяв из гардеробной свежий комбинезон (после тренировок в спортзале приходилось менять их постоянно, пахнуть начинали), я быстро оделся и поспешил в медсекцию. По корабельному времени была глубокая ночь, экипаж в основном отдыхал или спал в трансе, обучаясь. Бдели на корабле только двое: Ривз да мичман Линс, который сегодня был дежурным.

Из моей каюты вел отдельный ход в парк, так что я быстро оказался на месте.

– Докладывайте, – велел я, входя в ординаторскую. Почти одновременно со мной в кабинете появилась голограмма Добрыни. В последнее время я с ним фактически не общался, он работал вместе с нашим завскладом над устройством земных машин. Так как моя память была залита в него, то он оказывал существенную помощь, они мне пока не докладывали, но я знал, что есть уже готовые прототипы. Они сейчас проходят всесторонние проверки.

В анализах было что-то очень любопытное, раз Добрыня отвлекся от интересных занятий.

– Сейчас я выведу на большой визор, – отрываясь от экрана, ответила Ривз.

Ее пальчики быстро замелькали на виртуальной клавиатуре. Висевший на стене смотровой визор засветился, и на нем появилось изображение снятых медицинских параметров пациента. Без имени, просто номер.

– Я, конечно, не профессионал, но и без шестой базы вижу, что тут вроде все нормально. Только эти вот странные пики в ДНК… – ткнул я пальцем в нужные места. Мне приходилось приближать изображение и удалять его, вся карта в экран не помещалась.

– Я тоже обратила на них внимание. Медицинский комп просто не смог проанализировать эти пики, мне пришлось просмотреть всю специализированную литературу. У вас, товарищ капитан, очень большой объем информации в медбиблиотеке.

– Она досталась мне в подарок при покупке оборудования в «Нейросети», – рассеянно отмахнулся я. – Что с анализом?

– Сержант Жорин Краб имеет врожденную болезнь, названную именем ее открывателя, профессора Зингофа.

– Зингоф… Зингоф… Что-то знакомое… – Я старательно копался в своей памяти, пытаясь найти нужные сведения. Эта информация в медицинских базах, что у меня выучены, была, но она была отрывочна, потому что обычным медикам встретить пациента с болезнью Зингофа фактически не реально. По исследованиям, проведенным профессором, этой болезнью болеет одна женщина на миллиард. Мужчины ей не болеют вообще.

– Выведите информацию об этой болезни на экран визора, у меня только общие сведения, – велел я Ривз.

Судя по сочувствующему виду девушки, она уже успела тщательно изучить всю информацию.

История появления этого исследования была засекречена, но со временем информацию рассекретили и даже влили в базы, для потомков.

Семьсот лет назад вторая и любимая жена императора одной из окраинных империй не могла забеременеть и родить ребенка любимому мужчине. Десять лет они пытались завести ребенка, пока, наконец, не был приглашен тогдашний светило медицины, профессор Зингоф. До этого момента об этой болезни никто не знал, бывают же случаи, что женщина не может иметь ребенка, вот и тут списали на подобное, но не профессор. С той мощью и полномочиями, что ему дали, он за пару лет разобрался, в чем дело. Все оказалось на удивление просто.

Игры с ДНК не проходят бесследно. Процесс омоложения и долголетия уже был разработан и введен в жизнь. Люди жили столетиями, двести лет считалось нормой, вот случайно и выяснилось, что не все так хорошо. Мелкая, а пакость.

Профессор выяснил, что императрица имеет хромосому ДНК, отличимую от стандарта, после проверки и всестороннего анализа, который тоже шел довольно продолжительное время, выяснилось, что императрица может иметь ребенка, но… Только от мужчины с определенным набором хромосом в ДНК, надо ли говорить, что император таким донором не являлся? При проверке на совместимость на планете с шестью миллиардами населения нашлось всего два донора для императрицы, одному было за сто семьдесят, другому едва исполнилось двенадцать лет. Причем обнаружилась интересная особенность. В результате серии экспериментов выяснилось, что забеременеть можно с первого же полового акта с донором. Гарантия стопроцентная.

 

К чести императрицы, она отказалась от донора и всю жизнь прожила с мужем, не имея своих детей. Вот такая слезливая история, и очевидно, на Ривз она произвела впечатление.

Задумавшись на мгновение, я замер от пришедшего озарения. Если я прав, то все становится на свои места, и поведение старика Краба, и внучки, и… Та ночь, когда я у нее был первым.

– Че-е-ерт! – изумленно протянул я.

– Капитан? – привлекла к себе внимание Ривз.

– Лейтенант, у нас есть метки по этой болезни? – хрипло спросил я.

– Есть, я проверяла, тут используются стандартные картриджи, семь-а и два-шесть.

– Возьмите у меня образец ДНК и проведите анализ на совместимость, – приказал я ей.

Не заметив выполнения приказа, я сердито повернулся и посмотрел в огромные глаза Ривз, глядевшую на меня с открытым от удивления ртом. Надо отдать ей должное, просекла она все сразу.

– Есть, товарищ капитан, – двинулась она к шкафчику с оборудованием, но, остановившись, повернулась и спросила: – Товарищ капитан, но как она могла узнать, донор вы или нет?

Секунду помедлив, я нехотя объяснил:

– При нашей первой встрече в кафе, она подала мне руку и оцарапала перстнем. Видимо, брала образец ДНК – это первое. Второе – не скажу, что я специально попал в корпорацию Крабов, но их поведение в отношении меня настораживает. Третье – стремление Жорин подружиться со мной. И четвертое – в первую ночь после первого прыжка она напросилась ко мне в гости. У нас была бурная ночь, причем по ее инициативе. И я у нее был первым мужчиной. Все вместе это настораживает.

– Ясно, – задумалась девушка.

– Сколько займет тест?

– Около двух часов.

– Я подожду ответа в кабинете. О результатах известите меня немедленно.

Понятное дело, что лечь спать после таких новостей я не мог, поэтому, плюхнувшись в кресло Ривз, уже вышедшей из ординаторской с образцами моей ДНК, спросил у Добрыни:

– Ну и что ты думаешь?

– Хочешь узнать, поимела ли она тебя или нет? Мое мнение – поимела, да еще как. Причем и физически, и морально.

Настроение было так себе, но еще оставалась надежда, что тест не совпадет. Однако ей не суждено было сбыться. По виду вошедшей Ривз все было ясно.

Закрыв на мгновение глаза, я переждал вспышку ярости и приказал засекретить все исследования, взяв с Ривз расписку о неразглашении. Это уже второй случай, когда меня так используют, Ривз об этом знала, изучив мою жизнь на Земле, поэтому выполнила все процедуры без вопросов.

– Всем внимание! Выходим из гипера. Боевая тревога! – объявил я по корабельной связи.

До выхода осталось двадцать минут, нужно быть в полной готовности, кто его знает, вдруг вынырнем посередине огромного флота противника?

Офицеры в рубке пришли в движение, проверяя свои пульты, через несколько минут будет ясно, что нас ждет в открытом космосе. Пилоты истребителей расселись по кабинам своих машин, собираясь на деле показать, что они успели освоить. Открывались шахты тяжелых орудий, приводились в готовность ракетные установки. Мы готовились к бою.

Последние полтора суток я истязал себя в спортзале и в тренажерном комплексе, доводя тело тренировкой до изнеможения в своем стремлении к совершенству. Как ни забавно это говорить, но я сбросил шесть килограммов. Инъекции в комплексе хорошо перенастроили мою иммунную систему, нужно было только тренироваться, чтобы сделать мышцы стальными. Рельефной мускулатурой я не обзавелся, да она и не нужна была, но теперь я стал очень сильным и мог скрутить любого качка. В медбазах говорится, что человек, освоивший седьмую базу «Специализированный бой», мог спокойно держать на вытянутых руках зудра, аналог земного быка. Сейчас с четвертой базой у меня были укрепленные связки, мышцы, кости. Как все это сказалось на мне, можно будет узнать в первом же бою. Реакция, путем усовершенствования нервных волокон у меня стала молниеносная.

С Жорин я не общался, просто не было времени, да и не хотелось, честно говоря.

– Минута до выхода из гипера, – послышался из динамиков голос Добрыни.

– Готовность, – продублировал я его.

Через минуту на обзорных экранах визоров появились звезды. Крейсер тут же окутался силовым полем, сбрасывая скорость и с помощью радаров сканируя пространство.

При выходе из гипера создаются некие возмущения. Если видеть это своими глазами, то кажется, как будто камень упал в воду. Только тут обратная съемка, из воды, из ниоткуда, появляется камень-крейсер, и возникают волны. Размер и сила возмущения зависят от массы корабля и его энергетической установки.

– Капитан, в системе никакой активности не обнаружено, – отрапортовал Хорк.

Естественно, сканировали мы пассивными радарами, не в безопасном же космосе. Заявлять о себе не хотелось.

– Сканируйте систему на предмет прошедших битв. При обнаружении массы не более тысячи тонн – немедленный доклад, – скомандовал я и, связавшись с летной палубой, приказал начинать выводить истребители, пусть посторожат, заодно и потренируются.

Крейсер под охраной истребителей и перехватчиков, все уменьшая скорость, двигался по системе, сканируя пространство.

– Есть засветка! – воскликнул Хорк, видимо, сканеры что-то уловили.

– Доложите более подробно, – велел я.

– У шестой планеты, желтого карлика, есть железная масса неизвестной величины. Выпускаю исследовательский зонд, – ответил он.

Через пять минут мы любовались на телеметрию уничтоженной станции с огромными оплавленными пробоинами в бортах. То, что это пиратская станция, было видно сразу. Как ядро использовалась стандартная заправочная станция марки «Хот-2», даже не модернизированная, военные от таких отказались еще лет двести назад. К нижнему борту была пристыкована малая модульная жилая секция, сиявшая четырьмя пробоинами от крупных орудий. Такие пробоины мог нанести «Вилдан» или аналогичный по классу корабль, возможно, даже линкор… Да, скорее всего это работа его орудий. К правому борту пристыкован общий модуль класса «Шахтер». Судя по шлюзовым воротам, от которых мало что осталось, использовался он как ремонтный док. Что было наверху, сказать сложно, слишком перекрученная от внутреннего взрыва конструкция, но, по моему мнению, там находилась устаревшая орудийная платформа.

– Отправьте файл с записью десантникам, – приказал я, одновременно давая разрешение на выход штурмбота в открытый космос.

Десантники в бронескафандрах высшей защиты должны были исследовать корпус бывшей пиратской заправочной станции. Свою задачу они знали четко, при обнаружении тел – доставить их на борт крейсера для извлечения имплантатов. Ривз с подчиненной были в полной готовности.

Кстати, я случайно узнал причину ее несколько нетрадиционных наклонностей. Как ни странно, все оказалось просто и банально. К психическому облику лейтенанта дело не имело никакого отношения. Она была вынуждена найти себе полового партнера. Оказывается, у лейтенанта была редкая группа крови, жить она не мешала, но была единственная проблема. Несовместимость с разгоном. Нет, я неправильно выразился, у людей с подобной группой крови был свой специализированный разгон, которым они и пользовались. У нас такой на корабле был, так что учеба шла как надо, но… Несовместимость и тут сказалась, пользоваться Ривз им могла, однако был небольшой побочный эффект. После учебы появлялись некоторые проблемы с гормонами. Проще говоря, после разгона ее состояние можно было сравнить с состоянием человека, принявшего штук пять таблеток «Виагры». Короче, мужика ей хотелось до чертиков. Ривз была девушка исполнительная и понимала, что базы нужно поднимать как можно быстрее. Поэтому, мучаясь, продолжала обучение со всей силой.

Однако и тут возникла проблема – сексуального партнера она не нашла. Наши десантники после обучения были никакие и шарахались от нее как от чумы. Пилоты, техники – то же самое. В общем, помыкавшись, она обратила внимание на нашего сержанта Холк, у которой возникла та же проблема с разгоном. Короче, спелись голубки.

Так что Ривз была девушка нормальной, просто так сложились обстоятельства. Я к ней с этим вопросом не подходил, сам после учебы как мужчина мало что собой представлял, хотя покувыркаться с ней был бы не против, но пока не в форме. После небольших размышлений я стал подумывать, а не пригласить ли ее на чашечку чая как-нибудь вечером?

Писк сканера отвлек меня он размышлений. На нем по умолчанию был включен режим сканирования на предмет нахождения живых существ, и сейчас эта опция сработала. На уничтоженной базе были живые.

Хорк только начинал стучать по виртуальной клавиатуре, проводя полное сканирование, а я уже работал с пилотским пультом.

Перейдя на ручное управление, я стал разворачивать крейсер правым боком, чтобы задействовать тяжелую артиллерию правого борта. Стрелять из туннельных по этой базе, что из пушки по воробьям, смысла не было, а вот бортовой залп разнесет эту базу на мелкие куски. Одновременно сообщил и на приближающийся к уничтоженной базе штурмбот, и истребительному прикрытию об обнаружении живых.

– Что показало сканирование? – поинтересовался я, стабилизировав крейсер.

«Вилдан» висел в космической пустоте, взяв на прицел исполинских орудий остатки базы.

– Большое скопление в доке, товарищ капитан. До двадцати живых существ. Также обнаружен источник питания. Судя по полученной телеметрии, это работает малый переносной реактор.

– Можно определить по полученным показаниям, кто его выпустил?

– Да, нур, судя по показаниям… – Лейтенант на секунду замер сверяясь со списком подобных реакторов. – Наш реактор, нур. Только устаревший на триста лет, его прекратили выпускать еще до Ильской войны.

– В принципе, можно было догадаться по станции. Если они используют модули нашей империи, то и мелочь тоже наша, – задумчиво протянул я.

– Скорее всего, капитан.

– Направьте узкий сигнал на док и выведите микрофон на меня. Хочу пообщаться с ними.

За пару секунд лейтенант сделал, что я приказал, и спросил:

– Думаете, это не пираты?

– Сомневаюсь. Что им тут делать?

Штурмбот отошел на пару километров в сторону, зависнув в пустоте и ожидая дальнейших приказов. Истребительное прикрытие крутилось неподалеку. Они уже облетели станцию со всех сторон и не обнаружили ничего странного. На всякий случай я отправил пару перехватчиков с тяжелыми противокорабельными ракетами за желтый карлик, посмотреть, не спрятался ли кто там, дав им в прикрытие пару «Гарпунов». Нахождение живых на уничтоженной станции все-таки было странным.

Как только Хорк кивнул, я спокойно, но с командными интонациями сказал в микрофон:

– Внимание! Вы обнаружены! Сложить оружие и приготовиться к приему досмотровой команды! Повторяю, говорит тяжелый крейсер империи Антран! Неизвестные на уничтоженной базе, в случае неповиновения открываю огонь на поражение!

Мы висели километров в сорока от базы, чтобы в случае открытия огня крупные обломки не долетели до нас. Их, конечно, примет защита, но береженого бог бережет. У меня крейсер недавно покрашен, не хотелось бы портить внешний вид. У штурмбота была своя защита, и его вряд ли повредило бы, разве что в сторону отшвырнуло.

Используя подобную узконаправленную связь, можно было говорить свободно, она не уйдет за пределы, как если бы мы говорили на общем канале, поэтому меня несколько возмутил ответ именно на общем «громком» канале:

– Мы вас слышим. Второй Флот империи Антран, члены экипажа с погибшего крейсера «Отвага», мы готовы принять спасательную команду, – услышал я молодой, немного ломкий тенорок.

– Вас понял. И не орите на всю Вселенную, мы вас прекрасно слышим, – недовольно буркнул я, дав отмашку десантникам.

С помощью камер, закрепленных на шлемах десантников, я видел все, что происходит в доке. Как оказалось, там стоял новейший малый штурмовой бот империи, к нему присоединен гофрированный проход в уцелевшую секцию. Видимо, уходя с места гибели корабля, члены экипажа добрались до этой станции, и затаились тут, организовав хоть какие-то условия для выживания.

Проверка показала, что это действительно часть экипажа «Отваги». Отдав приказ переправить их на крейсер, я направил Ривз в карантинную зону, где временно должны были разместиться выжившие с «Отваги». Стандартная практика. Подумав, активировал противоабордажный комплекс и направил его туда же. Пусть подстрахует.

– Товарищ капитан? – окликнул меня изучавший реестр боевых судов империи мичман Берри, наша защита.

– Слушаю, мичман.

– Тяжелый крейсер «Отвага», типа «Вопля», девятого класса. Это крейсер артиллерийской поддержки, нур. Он действительно приписан ко Второму Флоту, семнадцатой ударной эскадры флаг-адмирала Веллингтора… – ответил мичман и несколько растерянно замолк, снова посмотрев на виртуальный экран визора перед собой, где отображались невидные с моего места данные по крейсеру.

 

– Говорите, мичман. В чем дело? – несколько раздраженно приказал я.

– Командует им флаг-майор принц Маллик, сын кронпринца Эдуарта от первой жены, брата императора, и в этой части Фронтира его просто не может быть.

– Этого мне только не хватало!

Подумав несколько секунд, я связался с возвращающимся штурмботом:

– Лейтенант, выясните у экипажа, есть ли на борту бота капитан «Отваги».

– Будет сделано, нур.

Через минуту он вышел на связь и сообщил, что капитан погибшего крейсера на борту присутствует.

«Да что же это такое, а? Специально, что ли?» – мысленно взвыл я, стараясь не терять лицо перед членами экипажа. Немного успокоившись, дал разрешение на разграбление станции, нам был нужен материал для производственного комплекса.

Судя по разговорам десантников и высланных им вслед техников, станция подчищена не была. Да, с нее сняли некоторые не пострадавшие элементы, но глубокого поиска по разрушенным модулям не было. Был найден технический комплекс дроидов, часть топливных элементов для гипердвигателей. На разграбление я отдал всего три часа, если противнику известно, что принц находится неподалеку, то они его усиленно ищут. Добрыня, взявший на себя обязанности контрразведки, сейчас беседовал с членами экипажа, выясняя подробности их появления тут. Не обошел стороной он и принца. Капитан «Отваги» пояснил, как они тут оказались. Я, естественно, в режиме онлайна за этим наблюдал, осмысливая услышанное и одновременно изучая информацию об этом принце. Связь нам была не доступна по причине возможной пеленгации по лучу. Есть, конечно, такое оборудование, с помощью которого можно иметь безопасное подключение и выход в общекосмическую сеть, но у нас оно отсутствовало.

Тут мне помогло то, что я попросил Добрыню скачать на свободные носители как можно больше информации о Содружестве и империи, хотел изучить на досуге. Естественно, там были сведения и об императорской семье, общие, но все же.

Не наследный принц Маллик Третий, названный в честь императора, правившего шестьсот лет назад, известного своим воинственным характером. Старший сын кронпринца Эдуарта от старшей жены. Двадцать два года, опытный боевой офицер, удостоенный трех наград. Три года назад он участвовал в известной всей империи операции под названием «Тайфун», на заре своей карьеры, будучи командиром среднего фрегата, в эскадре рейдеров. Тогда шесть рейдеров, включая корабль принца, взяли на абордаж малый линкор пиратов. Не женат, но обручен. Пользуется большим уважением не только отца, но и императора. Лучший друг наследника, который, кстати, служил в десантной секции той же эскадры. Владелец планеты Приториания, имеющей великолепные морские курорты и промыслы. На планете восемьдесят процентов поверхности покрывает вода, остальное – острова. Эта планета в рекламных роликах еще известна как планета миллиона островов. По характеру упрям, в бою злой, но головы не теряет. В отношении детей добр, имеет приемного сына.

В общем, нормальный парень и боевой офицер. Пока гости находились под присмотром медицинских дроидов в карантинном блоке. У них оказался довольно высокий уровень радиации, полученной от долгого пребывания в космосе, который сейчас выводился специальными препаратами. Ривз, отдав нужные команды, оставила подопечных под присмотром своего заместителя и поспешила в медицинскую лабораторию. Как я уже говорил, станция не была разграблена, и там обнаружилось одиннадцать тел погибших. Трое явно принадлежали рабам и наших поисковиков не заинтересовали. Приборы показали, что у них не было имплантатов, а вот остальные восемь имели неплохой набор. Как раз капсула с их останками была доставлена в лабораторию.

Когда мы взяли на борт последний бот с грузом и разворачивались, на ходу принимая опоздавших перехватчиков, оператор слежения вдруг вскрикнул:

– Вижу возмущение поля. Кто-то выходит из гипера!

– Всем внимание, уходим в прыжок. Приготовиться, – известил я экипаж по внутренней связи.

Перед тем как мы ушли в гипер, лейтенант Хорк успел опознать появившиеся корабли.

– Это рейдерская эскадра противника, товарищ капитан. Восемь единиц среднего класса кораблей.

– Ого, восемь крейсеров неслабой огневой мощи. Кажется, я знаю, что они тут делают, вернее, ищут, – пробормотал я, проводя необходимые манипуляции с пультом.

Дав отбой тревоге, мы уже были в гипере, я продолжил работать с пультом. При соответствующей аппаратуре по колебаниям во время прыжка, можно определить с минимальными погрешностями место выхода этого корабля из гипера. Соответственно, противника можно было бы ожидать следом за нашим выходом. Однако перед прыжком лейтенант Хорк, по моему приказу, активировал программу активных помех, чтобы определить тип нашего корабля для противника было невозможно. Мы забили их сканеры активными помехами, и это сыграло с противником злую шутку. Они не только не могли теперь определить тип и мощь нашего крейсера, но и не могли рассчитать выход нашего прыжка. Выход я рассчитал не у астероида, а немного дальше, в пяти часах полета на маршевых двигателях. Кто его знает, что нас ждет в пункте назначения?

Закончив с выводом корабля на штатный режим полета в гипере, я вслед за своими офицерами вышел из рубки, закрыв ее.

Войдя в свою каюту, первым делом вызвал Добрыню и попросил его пригласить капитана «Отваги» ко мне в каюту на ужин в семь часов вечера по корабельному времени. В данный момент было обеденное время, и у меня еще имелись планы.

Приняв душ и сменив белье, бросил его, пропахшее потом, в корзину для грязного белья. Я знал, что как только выйду, дроиды-уборщики освободят корзину и после стирки положат выглаженное белье на полку в шкафу. Надев свежий комбинезон, я направился на летную палубу. За время приема груза трюм был открыт, и боты разгружались прямо туда. Насколько я знал, сейчас шла обратная закачка воздуха в трюм, после этого туда уже войдут члены экипажа, ответственные за приемку и сортировку груза.

На летной палубе был порядок, все при деле, даже Жорин, выставив свой, что уж там говорить, прекрасный зад, ковырялась под кожухом одного из двигателей подотчетных машин. Рядом суетился один из технических дроидов. Кстати, немногие сами марают руки, если есть дроиды, но знания на практике, когда делаешь все своими руками, усваивается намного быстрее. Видимо, Жорин об этом прекрасно знала, раз работала лично.

Лиммена на летной палубе не оказалось, я позабыл заглянуть в корабельный журнал. Там был список тех, кто учится под разгоном. Лейтенант лег в капсулу пятнадцать минут назад на семь часов. На секунду замерев у борта «Вольки», я составил список дел на ближайшее время для Лиммена. Он должен был после обучения заняться производством маневровых для корвета. Насколько я знал, он уже нашел схему двигателей и приготовил их к производству на комплексе. Дело осталось за малым – написать программу для Искина корвета. Будем надеяться, за пару дней я это сделаю.

Капитан «Отваги» отсыпался, как и часть его экипажа. Борьба за жизнь закончена. Можно было принять душ, надеть свежее белье и комбинезоны и ни о чем не беспокоиться. У меня же были свои проблемы. Нужно было до назначенного мной ужина сделать много дел.

Через пятнадцать минут я оказался в трюме, давление Добрыня подал до нормы, и в нем уже суетились завсклад и пара техников с летной палубы. Оказалось, Лиммен не забыл о моей просьбе и, прежде чем лечь учиться, отдал нужные приказы. Мысленно зайдя в корабельную сеть, я удалил последние сообщения ему.

Крик суетилась где-то впереди, работая с погрузчиками, сдвигая найденное железо. Проходя мимо одного из проходов между штабелей контейнеров, я на секунду замер и, сделав пару шагов, вернулся назад. Там стоял самый обычный пэпээсный УАЗ со всеми нужными эмблемами, рядом микроавтобус «мерседес» с надписью на боку «спецназ ФСБ».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63 
Рейтинг@Mail.ru