Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)

Владимир Поселягин
Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)

Конечно, особо высокотехнологичное выпускать «Сетр» не сможет, но вот вроде простеньких Искинов или любую запчасть – вполне. Его я собирался установить в трюм, поэтому и пришлось разбирать нос крейсера, корму пока не трогал, только привел в порядок вооружение, что там находилось. Мощи реакторов на все должно было хватить. Как чувствовал, с большим запасом брал. Теперь, воспользовавшись запасом энергошин, я проложил отдельную ветку в трюм, где будет стоять комплекс. Энергопотребление у него настолько велико, что реакторы «Ильи» будут нагружены на восемьдесят процентов своей мощности. Поэтому полноценно использовать комплекс можно только в тихом и спокойном месте, вроде этого ангара, или на парковочной орбите хорошо защищенного мира. Он не был рассчитан на корабли, только для станций, где реакторы намного мощнее. Главное, что он войдет в трюм, и есть возможность закрепить комплекс на жесткой несущей конструкции корпуса.

План у меня был такой. Я собирался стать наемником, для этого не обязательно нанимать персонал (не особо люблю толпу, предпочитая одиночество), основную работу решил свалить на дроидов. Да, я собираюсь сделать всю палубную авиацию управляемой Искинами, осложнить задачу могло только отсутствие программного обеспечения, но с выученной базой «Программирование» шестого уровня это уже не казалось такой проблемой. Десантников решил сделать тоже из дроидов. Те же солдаты, что меня освободили, тоже были похожи на них. Если бы не заговорили, так и не понял бы. Эта идея мне пришла в голову, когда я рассматривал каталог боевых штурмовых дроидов. Один из образцов был очень похож на простого космодесантника, только немного неуклюжий. При просмотре сразу же заработала база «Инжиниринг» на предмет того, как бы я их сделал, тут-то меня и зацепило. Думаю, я сам смогу их сделать с помощью комплекса, когда заучу требующиеся базы по производству. В общем, работы по созданию преданных солдат, которые не проявят ни тени сомнения, отправляясь на дело, было еще море. А если честно, то кроме покупки комплекса и легких набросков в планшете того, как должны выглядеть мои будущие солдаты, по этой теме еще ничего не было сделано.

– Как у тебя тут… мусорно, – пробормотала Жорин.

– Да, что есть, то есть. Но от основной кучи я скоро избавлюсь, уже выставил на продажу. Это все самое ценное, что снял с того кладбища судов. Помнишь?

– Да.

– Ты так и будешь держать меня на пороге? – поинтересовалась девушка.

– Извини, пройдем на «Вольку», он единственный, что тут в порядке. Я его подшаманил немного, так что не удивляйся.

Корвет действительно изменился. Прибавилось несколько башен плазменных орудий. Внутри тоже многое поменялось. Были заменены переборки, проведен, как у нас на Земле говорят, косметический ремонт. Апгрейд судна тоже проведен полностью. «Вольку» я оставил на черный день, чтобы суметь смыться, ну или как дальний разведчик использовать.

Кают-компания на корвете – не сравнить с той, что была на «Скате», но все равно мы устроились с удобством.

– Хорошо у тебя тут. Интересно, – оглядываясь, заявила Жорин, аккуратно откусив кусочек любимого пирожного.

– Тебе без подсластителя? – поинтересовался я от кухонного комбайна.

– Что? Ах да. Без него.

– Фигуру бережешь?

– Нет, просто не люблю сладкое со сладким.

– Понятно, держи, – протянул ей стакан и сел напротив.

Мы молча сидели и пили чай с пирожными, каждый задумавшись о своем.

– Я смотрю, ты теперь человек обеспеченный. Два корабля своих, спасатель, наемник и мусорщик. Не много для одного? – поинтересовалась она, прищурившись и глядя на меня.

– Так, разговор начинает меня напрягать. Скажи серьезно, ты ведь пришла не просто так, как к другу? Или ты из-за подлости твоего деда решила со мной не общаться? Тогда я не понимаю, почему ты тут?

– Насчет деда ты не прав…

– Все, хватит. Еще раз о нем услышу – буду говорить матом. Давай просто посидим, пообщаемся? Может, на планету спустимся, в ресторане посидим?.. Или ты по делу?

Вздохнув, Жорин кивнула.

– Как я сразу-то не догадался! И про наемника ты помянула… Ладно, излагай. – С громким стуком поставив керамический стакан на столик, я хмуро посмотрел на нее.

«Действительно, кто я и кто она. Еще думал, что мы друзья!»

– Ты знаешь, что у нас вся инфраструктура находится на Фронтире. Да, мы знаем, что это опасно, но прибыли настолько велики, что многие идут на этот риск. В случае войны, как в данный момент, персонал эвакуируется. Мы не рискуем ценными кадрами. Инфраструктуру позже восстанавливаем, эти потери ничто по сравнению с прибылями.

– Короче, от меня что вы хотите?

– Один из шахтерских поселков эвакуироваться не успел. В системе начался бой двух эскадр, и они затаились. Проблема в том, что одна из блуждающих ракет попала в пристыкованный к базе корабль. Улететь они не могут. Нужно забрать их.

– А военные?

– Победили работорговцы. Наши отступили.

– База не обнаружена?

– Нет.

– Где?

– Лови файл с данными.

– Поймал… Ничего себе, да это же с границей торгашей! Что они там делали?!

– Добывали юнит, – вздохнув, просто ответила Жорин.

Я тут же замолчал. Металл был настолько дорог и имел малые месторождения, что стоимость его была запредельной.

– Почему я?

– На Зории две команды наемников. Обе заняты, мы даже предложили заплатить за разрыв контракта с прежними работодателями, но они отклонили это предложение, а обратиться к наемным отрядам других планет империи мы не можем. Почему, извини, сказать не могу.

– Еще бы. Дураков нет туда лезть.

– Но тут мы узнаем, что на Зории появился еще один наемник…

– Дальше можешь не говорить. Нет! С вами мне больше дел иметь не хочется. Или взрывчатку подложите, чтобы не платить, или еще какую гадость придумаете, – встав, ответил я.

Жорин как-то сжалась и тихо добавила:

– Моя мама там.

Вздохнув, я на несколько секунд задумался.

– Платит корпорация?

– Да, – ответила девушка, с надеждой посмотрев на меня.

– Хм, это будет стоить дорого, очень дорого. Ладно, давай информацию. Сколько там человек? – присев, спросил я.

– Двадцать шесть… трое детей, – чуть помедлив, Жорин продолжила: – Связь есть, но они ее не используют. Почему – сам знаешь.

– А если их уже обнаружили?

– Это возможно, но вряд ли. База находится на большом астероиде, вернее, в глубине него, снаружи не заметно, ангар для корабля был в большой каверне. Система маскировки там класса «А».

– Сколько у меня времени на подготовку?

– Продовольствия хватит максимум на сорок дней, подвоза давно не было. Хм, две недели?

Откинувшись на спинку кресла, я задумался. Примерные суммы контракта я знал. Многое зависело от тоннажа корабля, так что тут я в выигрыше.

– Денег мне не надо. Я вам дам список того, что мне потребуется, доставить в течение пяти дней. Через две недели я ухожу в гипер. Договор и список сейчас подготовлю. Подожди немного.

Это «немного» заняло у меня почти полтора часа, но я понимал, девушка настроена серьезно и без договора не уйдет. Обычная цена такого найма со всеми накидками за срочность и опасность равнялась примерно полумиллиону кредитов. Тут не последнюю роль играла мощь судна: чем тяжелее и вооруженнее, тем больше цена за найм. По моим прикидкам, на запчастях, что я с них потребую, они потеряют два миллиона.

Быстро пролистав список, прикрепленный к договору, Жорин кивнула и на несколько секунд застыла, отправляя письмо другому адресату. Скорее всего, директорату «Неомет».

Когда мы шли к двери, Жорин остановилась и, осмотрев корпус, вдруг поинтересовалась:

– Антон, а почему тоннаж не соответствует виду?

– В смысле?.. А, понял. Тут дело не в самом корабле, а в мощи его двигателей. Вот, например, мой «Вилдан» проходит как стотысячетонник. Реально его масса приближается к тремстам тысячам. Я тебе даже точно могу сказать. Когда его везли в ангар, оператор по моей просьбе взвесил его. Двести восемьдесят тысяч тонн. В действительности тоннаж считают не по весу, а по тому, сколько он упрет помимо собственного веса. Тягловость. Сам сперва не понимал этого, потом, когда базы заучил, сообразил, почему такая странность. Так высчитывается предел возможного для прыжка, чтобы не было перегруза. Но это для стандартных кораблей, у меня-то модернизированный, все новое, мощное. Так что на прыжке с полным грузом и дополнительным грузом на внешней обвеске гипердвижок не схлопнется. Хотя после последних нововведений массы мы маленько прибавим.

Проводив девушку, я закончил с настройкой инженерного Искина и занялся малой авиацией. Благо они были извлечены из крейсера и находились за одним из штабелей контейнеров с вооружением. Если с истребителями особых проблем не было, заказал только расходники, выработавшие свой ресурс, и полные ЗИПы для них, то с челноками и ботами пришлось повозиться. Судя по их состоянию, они не один раз совершали выброс на кислородную планету, следы от стационарных ионников ПВО не спутаешь. Пришлось поднапрячься и найти в сети ремкомплекты для них. Через три часа после ухода Жорин я тянул с учебой под разгоном, ожидая сообщения. Пришло письмо. Директорат согласился с моими требованиями. Они даже заказали элементы кормовой брони для замены, что было у меня в конце списка, и оплатили работу инженера дока. Так, глядишь, я действительно к концу недели приведу крейсер в порядок.

– Восьмой сегмент не подходит, нужно укоротить и вот тут заузить, – прищурившись, сказал инженер из дока, которого прислали устанавливать заказанную броню.

Пятидесятиметровый слегка вогнутый сегмент брони с полметра толщины висел над кормой, пока инженер делал все расчеты. Через десять минут последнюю броню, которая не подошла по размеру, положили на здоровенную платформу и увезли из ангара.

– Я через час вернусь, продолжим, – сказал инженер и, сев в кар, уехал вслед за платформой.

 

Подобное уже было, когда не подошел четвертый сегмент, поэтому я спокойно воспринял эту новость.

С момента подписания договора прошло четырнадцать дней из выделенных мне на ремонт пятнадцати. Завтра я должен отбыть и начать операцию по спасению. За эти две недели я спал по пять часов в сутки, занимаясь ремонтом, заменой устаревшего оборудования на новое, установкой привезенного комплекса и учебой. На нее у меня уходил даже сон. Крейсер фактически был готов. Замену сегментов кормовой брони я оставил напоследок, и этот «последок» наконец наступил.

Инженерные дроиды уже заканчивали с покраской. Они начали с носа, а теперь оставалась только корма. В ангаре витал запах краски, технического масла, приготовленного обеда и многого другого. Горы оборудования и вооружения, что ранее штабелями лежали по всему ангару, были распроданы. Деньги у меня не задерживались, так как я постоянно тратил их на запчасти, продовольствие, нужное оборудование. Все необходимое было закуплено, установлено и складировано, так что, как только инженер установит последний сегмент брони, можно будет отправляться.

Широко зевнув и еще раз оглядевшись, я направился к крейсеру. «Вольку» я еще вчера загнал в ангар на крейсере, так что теперь пользуюсь капитанской каютой на «Илье», привыкаю, можно так сказать. Обстановку у себя в каюте я полностью поменял, воспользовавшись тем, что целиком забрал дорогой интерьер с яхты бывшего миллиардера на кладбище кораблей. При обследовании «Ильи», когда выгружал все, что в нем было, на складе обнаружил герметичный контейнер, в котором оказалось огромное количество спиртного. Оно пополнило запас моего бара.

Через час, как и сказал инженер, привезли исправленную броню.

– Все, можете принимать работу, – сказал он через полчаса, после того как Добрыня поднял давление в двигательном отсеке до трех атмосфер. Стандарт для проверки на утечку.

– Все в норме, – известил он.

– Нормально, – улыбнулся я инженеру.

– Тогда подтвердите прием работы.

– Да, конечно. Готово.

– Всего хорошего, если что – обращайтесь.

– Пока.

Инженер ушел довольный. Еще бы ему быть недовольным. Он неплохо наварил на мне. При монтаже выяснилось, что пустой бак для горючего, один из трех, был треснут и ремонту не подлежал, а так как обнаружил я это после подписания договора, то пришлось менять на свои. Баки были не стандартные, вот и пришлось через этого инженера заказывать их в доках, устанавливал я уже сам. Причем это был не единичный случай, на фактически последние деньги закупил холодильники и Искин восьмого ранга класса «Линкор» новейшего уровня. Именно его я воткнул в управляющую шахту и замкнул на нем управление. Так как мне нужен был помощник, друг, старший товарищ, на которого можно было опереться и с кем можно было посоветоваться, я назвал его Добрыней Никитичем. В основные настройки сразу внедрил некоторые эмоции. Вроде интереса, радости, удивления… мстительности. Главным постулатом для него было: русские не сдаются. Он уже искренне считал себя русским.

Искины восьмого поколения – это фактически личности. То есть не те, что с первого по седьмой ранг, которые считались суррогатами личности, в действительности же являясь программами. Восьмые обучались и могли развиваться. У Искинов были свои «три закона робототехники», они для них – непреодолимый барьер, так что тут можно не опасаться бунта, вроде того, что произошел двести лет назад в империи Каргонт, и использовать их как помощников. Очень ценное приобретение. Несмотря на то что на покупку ушла большая часть моих финансов, оно того стоило.

После ухода инженера рядом со мной проявилась немного плавающая голограмма Добрыни с изогнутой на восточный манер трубкой в руке. Вне корабля его возможности были ограничены. Выпустив сизый дым, он поинтересовался, кивнув на восемь контейнеров, что стояли в углу ангара:

– Что думаете делать, товарищ капитан?

Похоже, зря я просканировал свою память и отдал ее на изучение Искину. Для своего образа он выбирал разных личностей, в зависимости от разговора. Сейчас это был Сталин в своем полувоенном френче.

Тоже бросив взгляд в ту сторону, я вздохнул:

– Удалось что-нибудь выяснить?

Добрыня меня понял и, кивнув, ответил:

– Нашел одного продавца, в базах полицейских он значится как торговец краденым, но весь товар у него не бракованный, вполне на уровне.

– В полицейских базах?! Добрыня!

Искин мгновенно сменил личину на хиленького паренька с толстыми линзами очков.

– Кишка у них тонка поймать лучшего хакера Содружества.

– Ладно, давай ссылку. Я хоть и не спал почти сутки, но потерпеть смогу… Хотя пойду укол тонизирующего препарата сделаю, а то свалюсь где-нибудь.

– Возьми пояс с «Камикадзе».

– Хорошо.

Через час на орбитальном лифте я спускался на планету. Причина поиска продавца черного рынка была одна – мне нужны были запрещенные базы. Нет, не так. Запрещенные к продаже ВОЕННЫЕ базы. Дело в том, что у пиратов было кое-что ценное. Этим ценным являлись четыре боевых меха, сорок армейских скафандров высшей защиты со встроенными Искинами и кучей боевых модулей к ним. К примеру, один мех на черном рынке стоил около полумиллиона, притом что это было откровенное старье. Те, что я обнаружил в трюме, стоили от миллиона и выше. Вот и пришлось озаботиться покупкой базы «Боевые мехи», ну а так как в свободной продаже их не было, пришлось напрячь Добрыню на предмет поиска продавца, что он и сделал. Нет, конечно, можно это сделать, вернувшись, но я не оставляю дела на потом.

Штурмботы, что я починил, как раз предназначались для высадки роты космодесанта или двух мехов, так что у меня будет теперь полноценное пехотное боевое крыло… зачем-то. Главное – разобраться с покупкой баз, и можно уходить в прыжок.

Лифт был переполнен, так что я испытал неимоверное облегчение, когда вышел наружу. На контроле у выхода охрана прицепилась к моему пистолету. По статусу гражданина, как я уже говорил, у меня были бонусы, что подняло мой рейтинг, это позволяло носить оружие пятой категории. Пороховое летальное. Тем более мой статус наемника давал разрешение на ношение даже летального оружия четвертой категории. Вроде игольника или легкого лазера гражданской серии. К третьей категории относились армейские лазеры и ионники. Ко второй – бластеры. К первой – тяжелые штурмовые плазмометы. У меня в каюте, в сейфе, четыре таких лежат, трофеи с пирата. Дорогое оружие, один я сразу приспособил себе как табельное оружие, меня восхищали его хищные линии и четыре ствола.

Поправив пояс, я обошел что-то обсуждавшую молодежь, стоявшую рядом с проезжей частью, и подошел к остановившейся машине такси. Пропустив выпорхнувшую из нее девушку в облегающем платье, я придержал дверцу, собираясь сесть:

– Ну, вот мы и встретились… – услышал я сзади старческий дребезжащий голос, в следующее мгновение почувствовал ослепительную боль в затылке, и наступила темнота.

Очнулся я от похлопывания по щекам. Сфокусировал взгляд на парне, что отходил от меня с пустым инъектором в руках, мне это почему-то не составило труда, попытался потереть затылок. Этому мне помешала стальная цепочка от наручников.

– Шеф, он очнулся, – посмотрев куда-то мне за спину, сказал парень с инъектором.

– Очнулся? Это хорошо, – ответил старческий, смутно знакомый голос.

Я лежал голым на чем-то похожем на каталку, пристегнутый к никелированным перильцам, идущим по бокам, однако это не помешало мне изогнуться и обернуться. Как ни странно, голова не болела. Явно лекарствами накачали.

– Ну конечно, кто же это может быть! Вас не устроила наша прошлая сделка? Так, по моему мнению, цена была даже занижена.

Позади каталки в кресле сидел знакомый старикашка, что покупал у меня драгоценности. По бокам от него стояли двое громил, не те, что были с ним в кафе, другие.

– Мне кажется, ты мне кое-что должен. Драгоценности оказались фальшивыми, – мерзко усмехнувшись, сказал старик.

Судя по всему, меня банально разводили. В принципе, в сети я читал о подобном, да и Иём рассказывал. Ограбить могли запросто, тут главное – не нанести травм, несовместимых с жизнью, а если уж нанес, то должен вызвать «скорую». Отобрали, грубо говоря, заставили тебя перевести тысяч пятьдесят кредитов, да еще под протокол, так потом попробуй докажи, что тебя принудили. Даже если принудили, протокол-то есть. С кораблями и то такое бывает, хоть и редко. Проанализировав слухи в сети и свое положение, я понял, что оставлять в живых меня никто не будет. Старику это просто невыгодно. Свидетели ему ни к чему.

– Чушь. Вы получили вместе с драгоценностями и документ экспертизы, – стал тянуть время я.

– Да мне плевать на эту поддельную бумажку. Ты должен – значит, заплатишь. Тут в новостях показывали, что ты крейсер нашел, вот я и думаю, что он будет достаточной ценой за это кидалово.

– А не слишком?

Стоит рассказать об одной особенности нейросети. Вести общение можно только там, где есть стационарные системы входа в Глобосеть. Они есть на кораблях, на базах, в городах, но в открытом поле ты не сможешь выйти в сеть, спутники его не накрывают, если только доедешь до какой-нибудь фермы. В городах тоже есть мертвые зоны. В данный момент мы находились именно в такой, так как в углу рабочего стола моргала антенна с поиском сети. Хотя, возможно, была всего лишь включена глушилка.

Мысленно отправив сигнал поиска, я едва заметно улыбнулся, пояс был рядом.

– Не слишком. Тут действует закон. Закон силы. У кого деньги – тот сильнее.

Вспомнив любимый фильм «Брат», я усмехнулся и покачал головой.

– У тебя много денег и что? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильней. Вот ты ограбил или обманул кого-то, денег нажил, и чего? Ты сильнее стал? – Я покачал головой. – Нет! Не стал. Потому что правды за тобой нет, а тот, кого обманул, за ним правда. Значит, он сильнее.

– Ты считаешь себя сильнее? – снова мерзко усмехнулся старик. В отличие от него, один из охранников нахмурился и покачал головой.

– Да, считаю. Расстегните наручники, верните одежду, оружие и… выдайте небольшую компенсацию. Может быть, я тогда забуду.

– Убить, парень, не так просто, как тебе кажется. В первый раз всегда тяжело.

– Мне было четырнадцать лет, когда я убил своего первого, не помню, чтобы переживал или страдал. Ну так как? – Я звякнул цепочкой наручников. – Расстегнешь?

– А если я прикажу своим людям сломать тебе ноги?

– Знаешь, что мне нравится в торосском металле? – медленно спросил я, без опаски посмотрев на бугаев.

– Что?

– Можно взрывчатку пронести через сканеры в космопорту, – сказав это, я мысленно активировал подрыв.

Обоих бугаев фактически разорвало в поясницах, забрызгав кровью всех, кто находился в комнате.

– Стоять! Куда?! Расстегнул меня немедленно, иначе с тобой будет то же самое, – рявкнул я тому парню, что сделал мне инъекцию. Он собирался сбежать. В ушах немного звенело, взрывчатки, похоже, оказался перебор.

Старик был пока недееспособен: оказавшегося между двух взрывов, его сильно контузило.

– Да-да, сейчас… не убивайте меня, пожалуйста, – заскулил он, трясущимися руками набирая код на наручниках.

– Сколько еще людей в здании? – быстро спросил я, потирая запястья.

Пока парень не пришел в себя, надо давить на него. Он же не знал, что мини-дроидов с начинкой из взрывчатки у меня было всего два.

Беспокойство Добрыни по поводу моей безопасности дошло до мании на эту тему. Дроиды, которые он назвал «Камикадзе», были его разработкой. Сделал Добрыня просто, взял два ремонтных дроида, которых использовали для особо труднодоступных мест на двигателях, и наполнил их взрывчаткой. А так как они были из торосского металла, другой просто не выдерживал таких нагрузок, то сканеры его не брали. Были они с пятирублевую монету, а когда втягивали свои многочисленные «ножки», толщиной с двухмиллиметровую леску, и вообще сходство было удивительное, разве только рисунка не было. Добрыня закрепил их на моем поясе в виде двух блямб-украшений рядом с замком. Управлять ими было просто, по мыслесвязи. Как определил, что они находятся в комнате, в куче моей одежде, что лежала в углу, пока разговаривал со стариком, отправил их к бугаям. Дроиды были крохотными, но и они кое-что весили, так что амбалы почувствовали бы, как они взбираются по штанинам. Так что пришлось дать команду на подъем по креслу старика, дальше прыжок и одновременный подрыв. Понятное дело, ими никто, кроме меня, воспользоваться не мог, да и понять, что эти украшения на поясе довольно опасны, тоже.

– Много, около двадцати.

– Где мы?

– В убежище противокосмической обороны. В медсекторе.

– Он же должен быть на балансе округа! – удивился я.

– Не знаю, я тут новенький.

 

– Само убежище где находится?

– Лапрежный округ.

– Грязные кварталы?

– Да.

– Понятно.

Грязные кварталы – название, придуманное местными жителями. Селились тут люди с мелким доходом, еще те, кто жил на государственном содержании, вроде тех же негров, что на Земле в Америке. Понятное дело, банд в этом месте развелось немалое количество. Насколько я знал, информация об убежище была на одной из бесплатных баз, сам бункер проверялся раз в три года. Скорее всего, перед проверкой банды старика приводили тут все в порядок, после проверки снова заселялись. Удобно.

Парня я пристегнул наручниками, поменяв код, после чего быстро подошел к бесформенной массе, некогда бывшей одним из бугаев, и без сомнения запустил руки ему под одежду. Без оружия я чувствовал себя голым.

– Ух ты! Игольник, да еще армейский, устаревший, конечно, но все равно машинка под запретом. Заряд полный, на две тысячи выстрелов хватит, – пробормотал я.

Проверив магазин, я убедился, что там находятся три обоймы с бронебойными, разрывными и почему-то травматическими иглами. Переведя рычаг на стрельбу бронебойными, мало ли что, всякие защиты существуют, направился к одежде, прихватив по пути упаковку с гигиеническими полотенцами.

Положив оружие на расстоянии руки, взял одноразовое полотенце, судя по цвету, такие входят в состав вещевого обеспечения убежищ. Видимо, старик не только воспользовался бункером, но и активно опустошал склады.

Вытеревшись и наскоро протерев одежду, оделся и засунул за пояс игольник. Моего пистолета не было: кобура на месте, а само оружие отсутствовало.

– Что в шкафах?

– Это медсекция. Что тут может быть? – хмуро ответил парень. Помощи он не ждал, да и не будет ее. Камеры под потолком отключены, а стены и двери имеют такую звукоизоляцию, что сразу за дверью не то что криков, взрывов не услышишь.

– Отлично! – обрадовался я.

Обыскав второго амбала, я стал обладателем гражданского шокера с полуразряженной батареей и еще одного игольника, брата-близнеца того, что у меня уже был.

Подхватив пускающего слюни старика подмышки, я дотащил его до лежанки и закинул на каталку.

– Готово, – заключил я, застегивая вторые наручники. Теперь к каталке были пристегнуты двое.

Осмотрев шкафы, я набрал десяток ампул и подхватил лежавший на столике инъектор. Создаваемый коктейль, скорее всего, убьет его, но он даст мне время задать ему пару вопросов. Главное – привести старика во вменяемое состояние.

Приставив инъектор к плечу старика, я нажал на активатор. Едва слышно пшикнуло.

– Что вы ему ввели? – поинтересовался парень.

– Коктейль, он приведет его в сознание, – спокойно пояснил я.

Через десять минут старик действительно открыл глаза.

– Сила в правде, – без усмешки сказал я, нужно было проверить, во вменяемом он состоянии или нет. Судя по тому, как поморщился, во вменяемом.

– А теперь выкладывай, кто ты, зачем меня захватил и как отсюда выбраться… Молчать будешь? Ну-ну.

Покопавшись в ящиках, я достал еще три ампулы, снаряжая их, одновременно объяснял свои действия:

– При смешивании этих, в принципе, самых обычных лекарств создается субстанция, которая после попадания в кровь человека влияет на некий орган. Это я про мозг, так что через пять минут я буду знать всё… Да, забыл сказать, обычно после приема этой сыворотки правды люди умирают. Вернее мозг, но это уже детали.

– Спрашивай, – проскрипел старик.

Новости меня не обрадовали. Они действительно не собирались оставлять меня в живых. Заодно выяснил, как они меня взяли. В порту у лифта они ждали курьера, старик сам выехал, а тут увидели меня, вот и решили подшабашить. Короче говоря, мне просто не повезло. Даже паранойя не сработала, никак бы не подумал, что меня могут похитить среди белого дня в центре города. Да и со стороны, как мне объяснили, было непонятно: в меня выстрелили из шокера, приобняли и посадили в такси, со стороны казалось, что уезжает пьяная компания. Чисто сработали, гады.

Допрос длился полчаса, после которых старик тихо угас. Проверив, убедился, что он мертв. Коктейль сработал.

– Вы убили его? – поинтересовался парень, отвлекая меня от раздумий.

– Он сам себя убил. Уходить пора, – буркнул я себе под нос.

Достав из-за пояса игольник, я выстрелил парню в грудь. Как и старик, я не собирался оставлять свидетелей. Жестоко? Когда старик перестал реагировать, я таки ввел в него «сыворотку правды», дальше информация полилась рекой, плохо только, что старик быстро угас, но нужные сведения я получил.

Было еще пара моментов. Первый – полицейские без проблем могут узнать, что тут происходило, просканировав имплантаты убитых. Уже то, что я сделал, тянет на неплохой срок. Убийство в Содружестве не поощрялось. Раз медсектор действующий, то и нужное оборудование тут есть, так что извлечь и забрать имплантаты для меня не проблема, главное – зачистить убежище. Второй момент – это время на расследование. Если я не вылечу завтра, согласно договору, то меня ждут довольно жесткие санкции. Юристы корпорации включили этот пункт в договор. Был и третий момент, но он сугубо личного характера. Договор по спасению сотрудников «Неомет» был мне на руку. После прибытия на Зорию я узнал, что границу с Фронтиром закрыли, и пока война не закончится, доступ туда будет возможен только по особым пропускам. А договор имеет ту же силу. Ждать же четыре года (прошлая война длилась именно столько) я не собирался.

Старика, понятное дело, я тоже обыскал. Как и у амбалов, у него была карточка-ключ на цепочке. Подойдя к двери, я приложил ее к сенсору. Пшикнув приводом, дверь ушла в стену. Осторожно выглянув, я осмотрелся. Коридор был пуст, многочисленные двери вели в разные помещения медицинской секции. Так как такое убежище могло принять до пятидесяти тысяч жителей, то и медсекция была немаленькая.

Закрыв дверь и заблокировав ее, я направился к операционной, там должен быть кибердоктор. Шел я с опаской: по словам допрошенных, тут еще были люди.

Пройдя мимо кабинета главврача, я замедлил ход, задумавшись, после чего развернулся и подошел к двери, как и все тут, окрашенной в белый цвет. У главврача должен стоять терминал с выходом на камеры, что находятся в медсекции, он должен отслеживать ситуацию.

Карточки амбалов к двери не подошли, а вот та, что принадлежала старику, открыла: сенсор мигнул зеленым, и дверь ушла в пазы.

Кабинет был стандартный. Светло-зеленые панели. Пара кушеток сбоку от двери для отдыха, и санузел, впереди большой стол и терминал. Отключенный.

Подключив терминал, я стал взламывать пароль, на что ушло у меня семнадцать секунд. Найдя камеры, включил их и стал просматривать помещения. Через минуту мне надоело рассматривать пустые пыльные комнаты, и я дал задачу показать те, где есть живые люди и где они были. Экран визора запестрел множеством картинок. Транслировались сразу тридцать семь комнат.

– Ни хрена себе. Да у них тут на поток все поставлено.

Как раз на моих глазах девушка лет двадцати с помощью кибердоктора извлекала имплантаты из трупа, наготове было еще два. В тринадцати комнатах были пленные, судя по наручникам. Видимо, у старика тут была подпольная больница. Несколько взрослых мужчин с ранениями, кто ждет операции, кто после. По виду можно определить, что они из городских банд. Еще две комнаты были местами отдыха персонала. Старик не обманул: в медсекторе было двадцать человек. Семеро отдыхало. Остальные работали: кто охранял, кто оперировал, кто допрашивал пленных. Заодно нашлась и глушилка, стоявшая в одной из комнат, судя по богатому убранству, она точно принадлежала старику.

Осмотрев пленных, я пробормотал себе под нос:

– Враг моего врага – мой друг.

Внимательно изучив и запомнив местонахождение каждого члена бандитской группировки, я отключил монитор и привел комнату в первоначальный вид. Только пыли не было, чтобы засыпать свои следы в сантиметровом ковре, можно сказать, мусора. В спящем состоянии, в коем находилось убежище, роботы-уборщики не работали, а те, что где-то отметились, принадлежали не убежищу, а скорее всего, были привезены бандой. Умно сделали, так на пультах ПО «Планетарной обороны», куда входит убежище, не засветятся сигналы пребывания там чужаков.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63 
Рейтинг@Mail.ru