Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)

Владимир Поселягин
Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)

– Хорошо, капитан, в восемь я вас буду ждать, – кивнула Ривз.

– Буду.

Заметив, что с другой стороны стола за нами наблюдает Жорин, как мы шепчемся, я приподнял правую бровь и кивнул на дверь. Мол, не пора ли поговорить? Да и мне самому было интересно узнать, что она от меня хотела.

Пропустив в свою каюту сперва Жорин, как требовала вежливость, я тоже окунулся в аромат весенних горных цветов и свежего горного воздуха. Система жизнеобеспечения работала просто идеально.

Девушка прошла мимо столика и стала рассматривать комнаты. Мне не нравилось постоянное пневматическое пыхтение дверей, когда я хожу по своей «квартире» из комнаты в комнату, и я их заблокировал. Так что все было нараспашку, и Жорин как раз рассматривала кабинет, небольшую кухоньку и спальню, после чего вернулась ко мне в гостиную и села в кресло. Кстати, заглянув в совмещенный санузел, она только завистливо пощелкала языком, увидев джакузи. Мертвый миллиардер знал толк в роскоши.

– О чем будет разговор? – поинтересовался я, наливая вино. Лучшее в моем баре.

– О нас.

– О нас?! Что-то я не припомню, чтобы просыпался утром в твоей постели после бурной ночи? – искренне удивился я ее вопросу, чуть не пролив вино.

Жорин неожиданно покраснела.

– Я не о том, – быстро проговорила она, взяв протянутый стакан с напитком, откинулась на спинку роскошного дорогого кресла и, прищурившись, продолжила: – Я о нас. О матери, о себе и ее людях.

– А что не так? Вроде все в порядке. Предположительно через тринадцать дней мы будем на месте.

– Тринадцать дней?! Но…

– Крейсер, причем сверхтяжелый. Скорости несопоставимы с малыми кораблями. Учитывай это, – пояснил я ей прописную истину.

– На небольшом корабле туда добираться месяц, – вздохнула Жорин. Она это прекрасно знала, летала со мной на «Скате».

– У этого астероида, где они скрываются, мы будем именно через тринадцать дней. Если, конечно, не нарвемся на флотское подразделение работорговцев или пиратов, – добавил я. – И такое может случиться.

– Ты этого опасаешься?

– Наоборот, надеюсь. Сама же видела мой экипаж: нужны драки, битвы, чтобы привести его в боеспособное состояние. На большой флот мы вряд ли наткнемся, это же совсем из ряда фантастики, а вот на малые рейдерские – возможно. Их на Фронтире, думаю, несколько тысяч, по десять-двенадцать единиц во флотилии, так что шансы есть.

– Я хочу помочь.

– Чем? – удивился я, поставив пустой стакан на столик.

– Чем-нибудь, не люблю быть балластом.

– О как! Знаешь флотские термины? Ах да, дед адмирал. Ладно, глупо отказываться от подобного предложения. Что ты умеешь?

Девушка немного грустно ответила, что кроме баз по экономике, бухгалтерии и аудиту у нее еще есть только база по управлению гражданскими флаерами и геликоптерами.

– Что, даже летных нет? – удивился я.

– Да как-то не нужны были.

– Понятно. У тебя какой интеллект?

– Правильно нужно говорить «какой у тебя УРОВЕНЬ интеллекта», а то у тебя как-то двусмысленно получилось, – поправила меня Жорин.

– Ты поняла, – отмахнулся я.

– Сто шестьдесят два природный, плюс двадцать девять и десять после установки нейросети. У меня «Ученый-2М». Еще имплантат на увеличение интеллекта – это еще плюс сто. Всего триста один.

– Ясно. Ну что же, завтра я пройду мнемоскопирование, и появятся нужные базы. Я внесу тебя в список. Извини, профессию я тебе сам выберу, согласно дефициту кадров.

– Хорошо. Подожди… У тебя что, есть подобное оборудование? – искренне удивилась Жорин, знающая, что достать подобное оборудование очень трудно.

– У меня много что есть, – уклончиво ответил я.

– Однако.

– Завтра получишь базы – и на обучение, а сейчас давай составим договор на временный наем.

Быстро накидав черновик договора, я показал его Жорин, через полчаса обсуждений мы подписали уже исправленный договор. С этой минуты Жорин стала числиться техником летной палубы в звании сержанта. Правда, звание я попридержал, пока она не подтвердит его знаниями, но в список экипажа уже внес. Жорин немного удивило, что базы я ей буду ставить не бесплатно, а расплачиваться за это будет корпорация, но она смело подписала как акционер. У нее было такое право. Мои губы невольно расплылись в улыбке, свои базы я оценивал О-ОЧЕНЬ дорого. Старику Крабу придется раскошелиться. Понятное дело, пилотом я ее не сделал, опасная профессия, пусть лучше занимается починкой истребителей. Я направлял ее в подчинение лейтенанту Лиммену, в секцию «А».

– Один вопрос решили, – продолжила девушка, когда все было оформлено нужным образом.

– Еще вопросы есть?

– Есть. Вот мы благополучно забрали шахтеров. И что дальше? Ты сперва отвезешь нас обратно или будешь искать свой мир?

– А ты сама как думаешь?

– Думаю, будешь искать. Если доставишь нас на Зорию, то твой контракт будет недействителен, тебя не пропустят на Фронтир и отправят на патрулирование, – вздохнула девушка.

– Вот видишь, сама ответила на свой вопрос. Будем искать мою планету…

– …которую стало искать еще легче, – продолжил Добрыня, внезапно появившись в комнате.

– Что ты имеешь в виду? – с интересом спросил я, повернувшись к голограмме Жукова.

– Ты мне всю свою память отдал, в том числе и того промежутка, когда был в руках пиратов. Так вот, я сравнил время вашего полета до пиратской базы и время нахождения на ней с данными патрульного крейсера. Из восемнадцати систем можно смело вычеркнуть одиннадцать, чтобы добраться от них до базы, у пиратов просто не было бы времени. Так что искать будет проще. Плохо, что нет картографии тех систем, неизученная область, было бы легче.

– Вот видишь, благодаря Добрыне время нашего пребывания на Фронтире заметно сократится, – радостно сказал я Жорин. Та кивнула.

– Пираты могли идти кружным путем, но я подсчитал и это, так что могу с уверенностью сказать, что обследовать нужно семь систем, – продолжил Добрыня.

– Скинь мне файл с твоими расчетами, я изучу их.

– Хорошо, – кивнул он и исчез.

– Давай выпьем за успех нашей кампании, – произнес я и, взяв из бара бутылку довольно крепкого коньяка, разлил по стаканам. Вставать и брать бокалы мне было лень, обошлись стаканами.

Проснулся я от зуммера вызова. С трудом открыв глаза, я попытался приподняться, но не смог. Сфокусировав взгляд, с удивлением посмотрел на девичью головку у себя на плече.

– Черт, ну на фига я вчера так нализался, – тихо простонал я, откидываясь на подушку.

Быстрый осмотр показал, что выбраться из объятий Жорин будет непросто, она по-хозяйски закинула на меня не только руку, но и ногу. И вообще полулежала на мне.

Сигнал продолжал трезвонить, сверля очередную дырку у меня в мозгу. Вспомнив о мыслесвязи, я с облегчением ответил на сигнал.

– Капитан, капсула мнемоскопирования готова, – прозвучал из динамика на настенном визоре голос Ривз. Благо тихо, звук я успел убавить.

– Через двадцать минут буду, – буркнул я.

Ответил ей, понятное дело, без видео: не нужно было экипажу знать, как я провел ночь. Хотя мне самому было интересно, как я ее провел, помню все эпизодами.

С трудом освободившись из объятий, я сел на кровати и хмуро посмотрел на неподвижно лежавшую девушку. Смутные подозрения появились у меня в воспаленном «нарзаном» мозгу. Приложив пальцы к шее Жорин, я облегченно выдохнул:

– Жива.

От моего прикосновения девушка завозилась и, натянув на голову покрывало, свернулась калачиком.

Быстро приняв душ и надев свежий комбез, я направился к медотсек. Жорин осталась в комнате. Если догадается, сама уйдет и сделает вид, что ничего не было. Мне не хотелось сводить наши отношения к близким. Хватит, один раз обжегся, теперь на холодное дуть буду.

Пройдя через тихо пшикнувшую пневматикой дверь, я попал в медотсек. Белоснежные панели, неяркий свет и длинный коридор в окружении псевдостекла. Мысленно приказав двери закрыться, я по коридору направился в кабинет Ривз, на ходу разглядывая стерильные боксы, где находились капсулы, благо большие панорамные окна позволяли это делать. По две капсулы в каждом боксе, все они были заняты. Когда я проходил мимо двух последних из восьми боксов, то заметил сигнал окончания процедуры, и крышка начала подниматься.

Туда сразу же поспешила Ривз, отдав мне на ходу честь. В процедурной ожидали своей очереди два десантника, тут же вскочивших, когда я вошел в кабинет.

– Вольно! – хмуро буркнул я, ответив на приветствие.

Как и солдаты, я был в военной форме со знаками различия флаг-капитана. Звание пришлось подтверждать знаниями, они соответствовали, так что теперь я числился во Втором Резервном Флоте империи именно под этим званием. Пришлось подать заявку на проверку знаний, вот и внесли меня как наемника в резерв Флота. Мои люди тоже там, кстати, числятся, да и все наемники тоже. Минимальное звание капитана «Вилдана», кстати, флаг-майор, но на него у меня просто не было необходимых изученных баз, вот и пришлось командовать в звании флаг-капитана. Ну, ничего, подучусь и подтвержу флаг-майора. Флотские звания в империи были довольно просты. Если сравнивать их с земными, то получается вот какая цепочка. Самый младший офицер – это мичман. За ним идет лейтенант, потом капитан, аналог российского капитан-лейтенанта. Дальше – флаг-капитан, аналог капитана третьего ранга. Дальше флаг-майор, кап-два, потом флаг-полковник – кап-один. Следующее звание – промежуточное между кап-один и контр-адмиралом, если по-российски – это коммодор. Обычно командует небольшой эскадрой из нескольких единиц тяжелых кораблей. Дальше – флаг-адмирал, аналог контр-адмирала, потом коммодор-адмирал, аналог вице-адмирала, и полный адмирал. Их в империи пятнадцать, включая военного министра. Он из флотских.

– Вы следующий. – Ривз вошла в помещение в сопровождении одного из летчиков-истребителей последнего набора. Десантник, к которому она обратилась, кивнул и стал переодеваться. А я начал стягивать комбез. Одноразовые медицинские халаты стопкой лежали на столе. Именно в них проходило обучение в капсуле.

 

– Я пока проверю оборудование, а вы заканчивайте и ко мне, – велел я Ривз, прихватив два халата.

– Есть, нур, – кивнула лейтенант и с десантником вернулась в бокс.

Пока лейтенанта не было, я прошел в соседний отсек, операционный, можно сказать. Или специализированный. Тут находилось оборудование для операций, вроде модуля кибердоктора, диагностические капсулы, реаниматор, капсула мнемоскопирования и два отсека стационара.

К моему удивлению, одна из двух капсул диагноста была занята вторым медиком, вернее – будущим медиком. Подойдя к панели капсулы, где лежала девушка, я проверил настройки. Как я и думал, диагност использовали для обучения, это, конечно, не специализированная капсула, но и в ней можно учиться. Правда, не так быстро, потеря времени около десяти процентов, но и этого хватало.

Быстро раздевшись и напялив на себя халат, я настроил реанимационную капсулу и лег в нее. Нужно было привести себя в порядок, убрать остаточный алкоголь, при мнемоскопировании он бы мешал.

Проснулся я как раз, когда поднималась крышка реаниматора. Рядом суетилась Ривз.

– Нур?

– Все нормально, лейтенант. Я приводил себя в порядок. Все для мнемоскопирования готово?

– Да, нур.

– Хорошо. Тогда приступаем, – велел я ей.

Поменяв капсулы, я с удобством лег на мягкие валики и прикрыл глаза. Через секунду после закрытия крышки в капсулу поступил газ.

– Все в порядке, нур? – услышал я. А открыв глаза, увидел склонившуюся надо мной Ривз.

– Нормально, лейтенант. Как все прошло? Потери есть?

– Нет, нур. Скачивание показало стопроцентную загрузку.

– Отлично, – обрадовался я, выбираясь из капсулы.

Ривз тактично отвернулась, пока я переодевался. Хотя для врача это было странно.

– Сколько заняло мнемоскопирование?

– Четыре часа.

– Ясно… Добрыня! Сводку по кораблю.

В медотсеке тут же появилось изображение Добрыни в образе матерого солдата, ветерана со множеством нашивок.

– Нур! Происшествий нет. Два часа семнадцать минут назад на дежурство заступила мичман Линс. Экипаж проходит обучение согласно составленному и одобренному вами плану. Техники на летной палубе проводят предполетный осмотр. Десант и разведка отрабатывают противоабордажный бой, согласно плану тренировок. Весь необученный десант успел поднять уровень базы «Специализированный бой» до второго ранга знаний, «Стрелок» пока первый. Думаю, к концу первого прыжка обе базы будут освоены до третьего ранга. Сейчас идет отработка усвоения знаний до автоматизма в спортзале. Четверо бойцов используют военно-тренировочный комплекс «Динамика-семь тысяч». Подана заявка от командира взвода десанта лейтенанта Данти о выдаче вооружения и защиты пораньше, а не через неделю. Солдаты должны привыкнуть к бронекостюмам и тяжести вооружения.

– Что ж, хорошее предложение. Поставь отметку в корабельном журнале на восемь часов вечера. Будем вооружать десант и разведку.

Насколько я помнил, у нас было три вида бронекостюмов. Чуть больше сотни второго класса защиты, тип «Штурмовик-2», сорок первого класса, тип «Броня-М» и третьего класса, разведывательного типа «Кузнечик». Их было всего шестнадцать.

– Значит, так. Штурмовому взводу Данти получить броню второго класса, вооружение – плазмометы для боя в космосе и ручные крупнокалиберные ружья «Мерк» для боя во внутренних отсеках. Разведка – третий уровень защиты, вооружение – специализированные бесшумные автоматы, тип «Удар».

– Ясно, нур.

– До шести вечера меня не беспокоить, буду составлять базы.

– Принято, нур, – кивнул Добрыня и, звякнув наградами, исчез.

– Вы, лейтенант, можете заниматься своими делами, следить за обучением. Вы мне пока не требуетесь, – сказал я Ривз.

Однако девушка, немного помявшись, попросила присутствовать. Попрактиковаться на составлении баз. Подумав, я согласился. Все, что происходит в медотсеке, лейтенант сразу узнавала, так что она могла присутствовать без отрыва от производства.

Я не зря потратился на взятку должностному лицу из корпорации «Нейросеть». Все программы были на месте, поэтому я сел за общий медкомп, подключенный к капсуле мнемоскопирования, и начал составлять программу по выработке баз. На это ушло почти полтора часа. Как оказалось, знаний у меня было на семьсот баз, но девяносто процентов из них явно не пригодится, как, например, база «Управление и обслуживание трехколесного велосипеда марки “Горбунок”», или «Техническое составление игры “Лего”». Это не я, это разбила по базам программа составления баз компа. Поэтому, не дрогнувшей рукой стерев все записи до четырнадцати лет, я поставил программу на составление баз. Потом нужно будет только проверить и подправить, но одну базу я уже закончил. Это база по русскому языку.

Ривз принесла коробку с пустыми инфокристаллами, и я загрузил эту базу в пятьдесят штук. Много, конечно, но я решил оставить несколько штук в запасе.

– Загрузите всем членам экипажа, пусть усвоят и начнут говорить именно на нем.

Мне загрузили общий язык еще у пиратов с помощью ручного мнемоаппарата, но так возможно загрузить знания по языку только тем людям, у кого нет нейросети. Если она есть, то не даст прямо воздействовать на мозг, поэтому-то я и записал базы на кристаллы.

Кстати, когда Иём рассказал про эти базы, он объяснил, что хоть нейросеть у него и изъяли, но знания все равно были при нем. Базы усваивались мозгом человека, а не имплантатами, как думали многие. Поэтому при освобождении ему бы поставили новую нейросеть, и он смог бы продолжить пилотировать. Без нейросети тоже можно, но фактически только в ручном режиме, прямого доступа к Искину не было. Нет, потери при извлечении, конечно, есть, например, если у Иёма была закачана база «Боевое пилотирование» пятого ранга, а он выучил только до четвертого, то последний не выученный ранг он потерял. Короче, все, что у него не было выучено, было утеряно с извлечением нейросети. Так-то вот.

Закончил я вечером, работая даже без перерыва на обед.

Сложив часть готовых баз по ячейкам специального кейса для хранения подобной информации, остальные отдал Ривз, она должна была залить их на нейросети экипажа, согласно составленному мной списку.

После ужина я направился к завскладу мичману Крик, нужно было дать ей задание на все время полета.

Ее я нашел на одном из складов, занимавшуюся сверкой количества униформы по спискам.

– Мичман?

– Да, нур? – отложив электронный планшет, она остановила работу дроидов, перетаскивающих объемные тюки.

– У меня для вас есть специальное задание. Через некоторое время мы окажемся у одной неосвоенной планеты, где будем работать на поверхности. Нам нужна соответствующая одежда гражданского образца и униформа сил правопорядка. Также нужно оружие, согласно штатам действующего подразделения, и техника. В основном автомашины с символикой того подразделения, которыми будут представляться наши бойцы, то есть довольно большое количество техники.

– Есть, нур. Но я…

– Соответствующие базы знаний у меня есть, держите, – достал я из кармана пенал, где находилось одиннадцать инфокристаллов.

– Время обучения? – поинтересовалась девушка, приняв пенал.

– Три дня. Все они не выше второго ранга знаний. Так что успеете выучить. Я уже отдал приказ лейтенанту Ривз, она приготовила для вас индивидуальную капсулу. Так что изучайте.

Капсула была диагностическая, так что ритм учебы я не сбил. Решив воспользоваться идеей Ривз, где она учила на такой же капсуле своего зама.

– Нур, у меня не все базы по производству подняты. Я пока не смогу воспользоваться производственным комплексом, – честно призналась мичман.

– Ничего, я помогу. Нужные базы у меня изучены в достаточной степени, чтобы работать с комплексом. Кстати, у вас не хватает одной базы «Техник малых промышленных систем». В пенале она есть, правда, только четвертого ранга, но зато полностью. Изучайте.

– Есть, нур, – козырнула она.

В общем, о следующих трех днях до выхода из гипера ничего особенного я сказать не могу. Все учили и осваивали знания, включая меня. Пилоты усиленно осваивали «Боевое пилотирование», у них почему-то его не было, и тренировались по очереди в пилотском тренажере. У меня их было всего два, наследство от пиратов, хоть и старые, но работоспособные, так что учились по очереди. Десантники и разведчики изучали и осваивали знания. Причем на тренировках по контрабордажу звучал сочный трехэтажный мат. Русский уже все освоили. Даже Жорин, которая вернулась к себе в каюту и действительно сделала вид, что ничего между нами не было, усиленно занималась выданными ей по специальности базами.

Прыжок я рассчитал так, чтобы выйти из гипера у последней планеты перед границей. Через гиперсвязь я сделал там несколько заказов. Следующий выход будет у границы.

– «Илья Муромец», причина вашего нахождения в приграничной системе? – сразу же вышел на связь один из дежурных диспетчеров космопорта планеты Ферра-2.

То, что это приграничная система, было видно невооруженным взглядом. Неподалеку висел один из флотов. Добрыня мгновенно подсчитал, что там только линкоров больше двухсот, авианосцев за сотню, крейсеров, тех вообще без счета. Судя по тактическим знакам направившихся к нам двух фрегатов, они из состава Восьмого Флота, который как раз и должен дислоцироваться в этих краях.

– Принять заказанный груз и следовать дальше, согласно заключенному контракту, – ответил я диспетчеру.

Пока мы с лейтенантом Хорком, который находился за пультом связи и управлением сканерами, и мичманом Берри, находившегося за пультом оператора защитных систем, рассматривали флот, Добрыня передал Искину космопорта наши позывные и номер заявки на оборудование.

– Передайте управление Искину космопорта, – приказал диспетчер.

– Принято, – отозвался я, передав управление крейсером.

Нас направили к одному из внешних шлюзов, так как мы не собирались надолго задерживаться здесь.

– Добрыня, выйди на местных торговцев вооружения. Нам нужны пара атмосферных штурмовиков с боезапасом. С выработкой не больше сорока процентов. По деньгам потянем? Нам навороченные не нужны, можно и пятого поколения.

– Потянем. Они недорогие, – уверенно отозвался Добрыня и замолчал, видимо, немедленно приступил к выполнению задания.

Присутствующие офицеры с интересом прислушались к разговору. Очевидно, их интересовали мои дальнейшие планы. Заказ немного приоткрыл завесу, дав понять, что действовать будем на планете.

– Огромный флот даст прикурить серолицым, – гордо глядя на большой обзорный визор, куда транслировалась картинка с пассивных сканеров, произнес лейтенант Хорк. Серолицыми называли работорговцев из-за цвета кожи. Когда меня брали тогда, на Земле, один из пиратов был из империи Антара.

– Вполне может быть, но это не выгодно ни нам, ни империи работорговцев, – ответил я через пару секунд тишины.

– Почему, товарищ капитан?

Все уже освоили русский, и хотя вначале был заметен акцент, то в последнее время он стал пропадать в результате активной языковой практики. Так что обращались ко мне именно так, как положено на Земле. Привыкали.

– Это война – кузница кадров. Флот в мирное время – аморфный флот, поэтому к обоюдному удовольствию и идут эти сырьевые войны. Про тыловиков тоже не забывайте, какие там сейчас делаются гешефты.

Добрыня собрал всю информацию, какую только можно по последним войнам, как и политический аспект.

– Сырьевые? – удивился мичман.

– Какова причина этой войны?

– Э-э-э… Наши разведчики столкнулись с легкой эскадрой перехватчиков антарцев, был бой. Один сгорел, другой смог уйти.

– Это официальная версия. В действительности же с последней войны те территории, что были захвачены как нашей империей, так и антарской, уже оскудели от добываемых минералов, разработки которых велись за Фронтиром. Вот и началась новая сырьевая война. Кстати, напомните мне, как началась прошлая война?

– Антарцы захватили транспорт с гражданскими, а потом…

– Вот! – поднял я палец. – То же самое, главное – поднять волну возмущения гражданских…

Я не договорил, так как рядом с командирским креслом появился Добрыня.

– Груз доставлен к шлюзу. Оплата после приема.

– Хорошо. Отправь туда Ривз и Кирк, – кивнул я.

– …Выполнено. Я связался с местной биржей и подал заявку на покупку штурмовиков. Из двадцати предложений меня заинтересовало только одно. Продаются четыре перехватчика «Ласка» со всеми комплектующими и боезапасом.

– «Ласка»? Что-то знакомое… Так это же космический перехватчик!

– Это универсал. И штурмовик, и бомбардировщик, и истребитель. Работает как в космосе, так и в атмосфере. Пятое поколение. Лучшее, на мой взгляд, из предоставленного выбора.

 

– Да я уже понял, что это за машинки. Но их четыре, по деньгам потянем? Может, лучше две взять?

– Хозяин не продает две. Только четыре. А денег хватит, даже на дозаправку останется.

– Хорошо, покупай.

Добрыня исчез. Задумавшись на несколько секунд, я под легкую вибрацию корпуса, которую создавали маневровые двигатели, связался с летной палубой.

– На связи, товарищ капитан.

На экране появилось изображение лейтенанта Лиммена, старшего техника. Судя по виду позади него, находился он на летной палубе, а не в своем кабинете. Были видны часть фюзеляжа «Гарпуна» и левая дюза. Было видно, что с ним работает техник и ремонтный робот. Через секунду в технике я с удивлением опознал Жорин.

– Лейтенант, скоро прибудут покупки. Это четыре перехватчика типа «Ласка» со всеми комплектующими. Примете их и убедитесь, все ли в наличии, – приказал я под легкий скрежет, за которым последовал толчок – произошла стыковка.

– Есть, товарищ капитан.

– Боеприпасы к ним пусть примет мичман Кирк.

– Есть, товарищ капитан.

– Пока все. Ах да, что у вас делает рекрут Краб?

– Госпожа Краб полностью выучила базу «Техник» до третьего ранга и сейчас сдает зачет по профпригодности, – бодро отрапортовал лейтенант.

– Ясно. Если она подтвердит квалификацию, то погоны сержанта ее.

Как и в Российском флоте, в империи основные знаки различия наносились на погоны.

– Есть, товарищ капитан.

Через десять минут со мной связалась Ривз. Позади нее виднелся открытый шлюз, где штабелями стояли ящики с медицинской символикой и тюки. Рядом суетился невысокий полный мужичок в униформе менеджера среднего звена. Также были видны трое десантников, которые вместе с боевыми дроидами охраняли шлюзовую. Мужичок немного озадаченно их рассматривал. Завхоз справилась с моим заданием и изготовила несколько комплектов формы полиции. Десантники были в полной форме ППС, с «калашами» и бронежилетами. Автоматы было проще изготовить, чем форму, хотя Добрыня изрядно помучился, подбирая нужный состав металла для стволов, их уже успели испытать в трюме. Форму носили для привычки, чтобы она сидела на них как влитая. Вчера ДПС, сегодня ППС, завтра ОМОН, послезавтра спецназ ФСБ. Взводный серьезно готовил своих ребят.

– Товарищ капитан, груз принят, все согласно заказу.

– Отлично. Можете забирать груз, сейчас Добрыня произведет оплату.

Перед отключением экрана я задумчиво посмотрел на десантников. Мне в голову пришла неожиданная мысль.

Как я и сообщил диспетчеру, простояли мы недолго, после приема заказанного груза, мы дождались, когда доставят контейнеры с перехватчиками и загрузят их в трюм, и отстыковались от шлюза.

– «Илья Муромец», причина курса на Фронтир?

– Спасательная миссия, согласно заключенному контракту.

– Вас понял. Примерное время нахождения на Фронтире?

– До трех месяцев.

– Принято, курс для прыжка двести…

После того как мы ушли в прыжок, а команда занялась службой и учебой, я направился в столовую. Подходило время обеда.

Когда появился лейтенант Данти, я махнул рукой, приглашая его сесть с нами. Рядом уже сидели и обедали лейтенанты Ханти, наш командир звена и лейтенант Лиммен. Я специально сделал так, чтобы можно было поговорить.

Я отодвинул тарелку с остатками картофельного пюре с подливой. Это была работа нашего сержанта по тяжелому вооружению. Она нашла базу «Кулинария России и Германии» и, залив ее в себя, быстро усвоила. Еще она попросила у меня одну из десяти баз «Программирование». После перенастройки кухонного комбайна мы могли заказать, например, пельмени или шашлык. Холк до сих пор продолжала экспериментировать, получив у меня на это разрешение. Что я мог сказать, многим из экипажа такие нововведения пришлись по вкусу.

Как только все поели, я взял слово, обратившись к технику:

– Лейтенант, что у нас там по перехватчикам?

– Все контейнеры осмотрены, пломбы на месте. Судя по сопроводительным документам, они прямо с военных складов длительного хранения. Видимо, срок эксплуатации прошел, вот их и выкинули на свободный рынок, а так аппараты новые. Я отправил в трюм сержанта Краб, теперь это ее машины. У нее два технических и инженерный дроиды, справится. Осталось только решить, как их на летную палубу перегнать, – задумчиво сказал Лиммен.

– Они уместятся?

– Потесниться придется, товарищ капитан, а так да, войдут.

– Перегнать нетрудно. Когда их приведут в порядок и проверят, посадить внутрь летчиков и, откачав воздух, открыть створки. Дальше они своим ходом окажутся на летной палубе. Проблема в другом – у нас нехватка пилотов.

– Мы справимся, товарищ капитан, – уверенно произнес Ханти.

– Это хорошо, что справитесь, но вас мало. Мне тут в голову одна идея пришла. У вас, лейтенант, во взводе три десятка бойцов, включая отделение сержанта Жорта, у новичков довольно низкий уровень интеллекта для пилотского минимума, но не у всех. Семь человек подходят по интеллекту для пилотов. Всех я забирать не буду. Но четверых придется отдать, остальным трем тоже закачать пилотские базы. Пусть усваивают, будут в резерве. Да и в призовых командах должен быть пилот.

Лейтенант Ханти довольно кивнул, ему моя идея понравилась, а Данти задумчиво – он уже мысленно перебирал, кого придется отдать.

– Лейтенант, – обратился я к Ханти, – вы вместе с Данти выберете, кто вам подходит. Через два часа доложитесь. Ривз я уже отдал приказ на заливку баз из неприкосновенного фонда. Еще хотел сказать вам, Ханти, через два дня нас выкинет из гипера у границы, и мы два дня будем ползти на разгонных через приграничную систему, так что готовьтесь к не виртуальным тренировочным полетам, а настоящим. Для вас же, Данти, тоже есть учеба. Пока будем идти, вы отходите на штурмботах от корабля и берете нас на абордаж. Проведем несколько совместных тренировок. У меня пока все. Можете быть свободны.

Пилот и десантник кивнули и, о чем-то споря, направились к выходу, лейтенант Лиммен же направился к двум техникам, что обедали через два столика от нас.

Встав, я двинулся в оперативный отдел штаба, мичман Линс была там.

– Товарищ капитан, за время моего дежурства никаких происшествий не произошло. – Она вскочила с командного кресла, как только я вошел.

– Хорошо, мичман. Я решил, что одного пилота среднего корабля на крейсере мало, будете запасным пилотом. Через час, когда вы сменитесь, отправляйтесь к лейтенанту Ривз, она вам зальет необходимые базы.

– Ясно, товарищ капитан. Время обучения?

– Постарайтесь как можно быстрее. Я знаю, что у вас основные базы выучены и сейчас вы изучаете «Боевое пилотирование», но и их тоже не забрасывайте.

– Есть, товарищ капитан.

Через два дня, как я и говорил, нас выбросило из гипера. Немедленно на связь вышел диспетчер ближайшей приграничной станции, направив к нам патрульный корабль.

После подтверждения полномочий мне дали разрешение продолжать путь. Предупредив диспетчера о штатных тренировках летного состава, мы двинулись через границу.

Наблюдая за учебным боем звена «Гарпунов» под командованием лейтенанта Харти со звеном «Ласк» под командованием Линса, которого я произвел в лейтенанты (у него обнаружились задатки командира), я анализировал заход одной пары «Гарпунов» на один из перехватчиков. Пользуясь тем, что базы у них подняты достаточно высоко, они уже третий раз делали новичков из бывших десантников. За два дня они только и успели, что поднять все базы только до второго уровня знаний, начав изучать третий. Воевали синие и красные. «Гарпуны» были за нас, охраняли крейсер. Перехватчики должны были прорваться и снести систему ПВО с правого борта.

Десантники в это время уже в четвертый раз заходили на захват. Наблюдая, как маневрируют штурмботы, я нашел две ошибки, о чем немедленно сообщил пилотам.

– Орел-два, уничтожен. Вышел на зенитную спарку и подставил борт среднему орудию.

– Принято.

– Орел-один, уничтожен зенитными орудиями номер двенадцать и восемь.

– Принято.

– Орел-один, Орел-два, незачет. Перехватчики уничтожили шесть зенитных установок на корме, шанс прорваться был. Пятьдесят процентов, но был.

Отдав приказ наблюдать за боем и сообщать об ошибках дежурному офицеру, я вышел из оперативного штаба. Остался Хорк – сейчас он дежурный.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63 
Рейтинг@Mail.ru