Старинный особняк уютно спрятался в глубине парка за решеткой ограды.
Когда-то здесь была княжеская усадьба, потом князя расстреляли, и в конфискованный дом вселилась Чрезвычайная Комиссия уезда. На рубеже 20-х и 30-х годов особняк отвоевал секретно-оперативный отдел ОГПУ, при Лаврентии Павловиче усадьбу передали управлению внешней контрразведки, и наконец Андропов приказал надстроить третий этаж, капитально отреставрировать все здание, расчистить парк и разместить в помолодевшем доме информационно-аналитическую службу. К тому времени разросшаяся столица успела поглотить бывший дачный район, так что теперь всего две автобусные остановки отделяли особняк от ближайшей станции метро.
В августе девяносто первого внутри этой ограды напрасно ждали команды две сотни бойцов спецгруппы «Грохот». Когда ГКЧП бесславно самоликвидировался, очень многим людям и организациям на разных континентах не терпелось наложить лапу на архивы и компьютерные базы данных, коими было переполнено трехэтажное здание. Однако пока уходила в небытие мертворожденная Межреспубликанская служба безопасности, коллектив учреждения, успев отпочковаться от агонизирующей спецслужбы, громогласно осудил тоталитаризм и объявил о приватизации здания со всем его содержимым. И вот уже пятый год усадьбу занимал независимый Институт стратегических исследований – ИСТРИС…
Утром в кабинет директора вошел без вызова начальник первой лаборатории; генерал-майор Дубов. Поприветствовав кивком шефа подразделений политического анализа, Львов заметил, что еще не успел никого пригласить. Отмахнувшись, генерал кинул на стол начальства сцепленные металлическими скобками листы текста, распечатанного красивым шрифтом на компьютерном принтере.
– Ну? – флегматично произнес директор.
– Помнишь, мы рассылали текст по теме «Прорицатель»?
– Ну? – повторил Львов с несколько иной интонацией.
– Сколько серьезных сценариев может написать человек за неделю, если он не халтурщик и ответственно подошел к делу?
– От силы полета, – произнес директор. – Но если они поместились на этих вот тридцати страницах, то я сомневаюсь, что он не халтурщик и подошел к делу ответственно.
– Полета, говоришь… А если тысячу?
– Бред голубого демократа, усугубленный происками мирового сионизма.
– А если четверть миллиона? – настаивал Дубов.
– Ты, наверное, решил меня рассмешить. Не стесняйся! Расскажи, например, что президент Клинтон по пьяной лавочке загнал хохлам статую Свободы за десяток карбованцев.
– Никак нет, ни о чем подобном информации не поступало, – уверенно сказал генерал Дубов. – Я бы знал.
– Тогда рассказывай, – разрешил Львов.
Руководитель политических аналитиков сообщил, что почти все откликнувшиеся предложили от трех до двадцати сценариев, выдержанных в традиционном стиле.
Однако вчера заглянул член руководства левой партии державно-технократического толка и принес эту самую рукопись. Его модель вероятного будущего начиналась с морфологического ящика – текстовой таблицы, учитывающей множество факторов.
– Ну-кось, побачим. – Заинтригованный директор взялся за брошюру. -
Говоришь, пересечения ящика дают четверть миллиона вариантов?
– Чуть меньше, около двухсот тысяч.
– Все равно неплохо…
Рукопись была озаглавлена просто и без претензий: «Эволюция северо-восточной Евразии. 1995 – 2010». По существу, автор пытался решить семь основных политических проблем, причем на каждый из вопросов предлагал целую кучу вполне компетентных ответов. Всевозможные сочетания этих вариантов действительно приводили к двум сотням тысяч различных сценариев.
Пробежав глазами текст по диагонали, генерал-директор стал читать внимательнее…
А. Глобальные направления эволюции постсоветского пространства:
1. Интеграция республик в Федерацию, имеющую единый центр политического руководства.
2. Интеграция республик в Конфедерацию, имеющую лишь координирующие органы.
3. Консервация существующей ситуации, пролонгация СНГ.
4. Дальнейшее размежевание республик по этническим, политическим, религиозным и т. п. признакам.
5. Дальнейшее дробление существующих государств.
6. Параллельное развитие событий по сценариям А1 – А5.
В. Сила, оказывающая доминирующее влияние на развитие процессов в постсоветском пространстве:
1. Российская Федерация.
2. Одна из крупных стран – членов СНГ.
3. США.
4. Одна из влиятельных региональных держав (Китай, Иран, Турция, Германия).
5. Транснациональная политическая партия.
6. Харизматический лидер.
7. Высшие руководители вооруженных сил и спецслужб стран СНГ.
8. Наднациональные монополии и банки.
9. Организованная преступность.
8. Наднациональные монополии и банки.
9. Организованная преступность.
10. В различных регионах параллельно реализуются варианты В1 – В9.
С. Идеология, оказывающая доминирующее влияние на развитие процессов в постсоветском пространстве:
1. Левая идея, основанная на примате социальной справедливости.
2. Правая идея, основанная на апологии частной собственности.
3. Национализм, идея превосходства одного из этносов.
4. Левацкие идеи маоистского и гошистского толка.
5. Клерикализм различных оттенков.
6. Социал-демократические вариации на тему конвергенции.
7. Неокоммунистическая версия концепции постиндустриального общества.
8. Буржуазная версия постиндустриального общества.
9. Различные сочетания вариантов С1 – С8.
D. Экономическая ситуация на постсоветском пространстве.
1. Быстрый прогресс на основе развития передовых наукоемких технологий.
2. Медленное, но неуклонное развитие, преимущественно – в легкой промышленности, сельском хозяйстве и горнорудной отрасли.
3. Стабилизация производства на текущем уровне, в дальнейшем – медленное продвижение к ситуации середины 80-х гг.
4. Продолжение упадка производства, в перспективе – проблематичная, но возможная стабилизация на низком уровне.
5. Превращение республик в сырьевой придаток развитых стран, принудительное развитие экологически вредных производств.
6. В различных регионах реализуются отдельные сценарии из перечня Dl – D5.
Е. Отношение иностранных государств к ситуации на постсоветском пространстве:
1. Мирное сосуществование, экономическое партнерство.
2. Экономическое и политическое давление с целью направить процессы в угодное русло.
3. «Холодная война», активное вмешательство спецслужб, оказание материальной помощи антигосударственным силам.
4. Вооруженная поддержка отдельных государств, создание военных баз, включение отдельных республик в военно-политические блоки.
5. Интервенция региональных держав с целью свержения неугодных режимов и аннексии отдельных регионов.
6. Локальные войны по сценарию Е5 с участием сверхдержав или глобальных военно-политических блоков типа НАТО.
7. Широкомасштабные войны, насаждение оккупационных режимов.
8. Тотальная война с применением стратегических средств массового поражения.
9. Различные сочетания сценариев Е1 – Е8.
F. Политические режимы в странах постсоветского пространства:
1. Демократическая парламентская республика.
2. Президентская республика.
3. Диктатура сильного лидера или правящей партии.
4. Распределение власти между кланами.
5. Террористическая диктатура.
6. Военная диктатура.
7. Полная анархия, перерастающая в гражданскую войну.
8. Монархия.
9. Различные сочетания вариантов Fl – F7.
G. Характер отношений между государствами постсоветского пространства:
1. Мирное развитие процессов по спискам А и D.
2. Экономическое, идеологическое и политическое противоборство.
3. Разрыв отношений, недружелюбные акции невоенного характера.
4. Локальные вооруженные конфликты между республиками.
5. Войны между блоками постсоветских республик.
6. Войны с ограниченным применением средств массового поражения.
7. Тотальная ядерная война.
8. Различные сочетания сценариев Gl – G7.
… Закончив изучение морфологического ящика, Львов пробормотал:
– Очень любопытно. А что же он излагает дальше? Все самое главное уже как будто сказано…
Однако автор нашел способ удивить генерала, хотя начало второго раздела рукописи могло показаться банальным. Основными моментами текущей ситуации составитель материала считал катастрофическую военную и экономическую слабость так называемых «независимых» (а в действительности безропотно покорных
Международному валютному фонду) государств, мафиозный характер правящих режимов, отсутствие общепризнанных политических идей и перспектив, отсутствие реальных источников капиталовложений в народное хозяйство.
Поэтому автор полагал, что даже в случае прихода к власти сильного патриотического руководства выправить ситуацию будет крайне сложно. Любые попытки оздоровить экономику, укрепить армию и запустить процесс реинтеграции сверхдержавы встретят ожесточенное сопротивление внутренних и внешних оппонентов. Неизбежны спровоцированные зарубежными спецслужбами и отечественной мафией бунты, массовое неповиновение, вооруженные повстанческие выступления и терроризм. Внешние силы, кровно не заинтересованные в возрождении сверхдержавы на северо-западе Евразии, будут активно поддерживать сепаратистов и организованную преступность, безусловно введут жесткие экономические санкции, а в отдельных случаях весьма вероятна военная интервенция с использованием самого широкого арсенала средств политического переубеждения, включая нанесение ядерных ударов – как точечных, так и массированных. При таких обстоятельствах естественный ход событий ведет к наиболее нежелательному итогу: множество мелких враждующих между собой псевдосуверенных государств с тираническими режимами, поставляющие развитым странам сырье, рабочую силу и проституток. Как следствие, стремительное вырождение основной массы населения, гибель науки и культуры.
Таким образом, достижение оптимальной цели (мощное единое государство, развитие передовых технологий, резкое повышение всеобщего благосостояния, общенациональное примирение) представлялось крайне сложным, но все-таки возможным. Возникающие при этом задачи автор разделил на несколько групп: внутренняя политика, управление экономикой, развитие социальной сферы, военное строительство. Очевидно, что по большинству из этих направлений события могут развиваться достаточно мирно и под уверенным контролем центрального руководства восстановленной сверхдержавы. Главная задача при этом – уничтожить организованную преступность и не допустить интервенции Запада. Решение обеих проблем требует хладнокровного проведения максимально жестких, четко продуманных и молниеносных действий, опережающих возможные контрмеры противника.
Далее следовал перечень расписанных по этапам соответствующих акций с анализом вероятных последствий, с планом сопутствующих пропагандистских кампаний и дипломатических демаршей – от совместных с НАТО действий в странах
«третьего мира» до откровенного шантажа Запада концепцией превентивной ракетно-ядерной обороны. На этом этапе автор считал допустимыми достаточно серьезные уступки, если в конечном итоге достигалась главная цель…
… Закончив читать, директор ИСТРИСа снял очки, подошел к окну и некоторое время смотрел, как работники второй лаборатории тренируются на стрельбище. Потом произнес спокойно:
– Очень интересно. Очень. В основном эти тезисы совпадают с нашими прикидками, а кое в чем он даже продвинулся дальше нас. У него есть другие работы?
– Полгода назад вышла монография с изложением концепции постиндустриального общества. Специалисты уверяют, что парень сумел сказать новое слово в общественной науке… Думаешь, мы нашли Короля?
Директор отрицательно покачал головой и медленно проговорил:
– Не Короля. Сегодня он просто пешка, но в определенных обстоятельствах такая пешка может стать проходной, а после следующих выборов… – Львов улыбнулся. – В новый век мы вступим, имея долгожданного Ферзя. Зафиксируйте его под этим именем и начинайте разработку.
Генерал Львов сел за стол и поинтересовался, нет ли других новостей. Дубов доложил: директор американского ФБР передал по цепочке посредников благодарность людям, подарившим его ведомству исчерпывающие материалы на
Китайца. Заокеанский коллега обещает, что Китаец получит не меньше двадцати лет, и вдобавок очень интересуется, кто же сумел собрать столь капитальное досье на этого преступника.
– Вторая новость будет местного значения, – продолжил Дубов. – Бригада
«Сталин» уже вторую неделю не возобновляет попыток связаться с «Красными Стрелами». Мои ребята и лаборатория «хищников» не могут понять, в чем тут дело.
– И понимать нечего. – Львов хмыкнул. – Наша пешка собственными стараниями превратилась в проходную и вплотную приблизилась к последней горизонтали, а теперь еще и обзавелась прекрасно организованной боевой единицей.
– Думаешь, Ферзь начал подгребать под себя союзников? – удивился начальник первой лаборатории. – Какие у тебя основания для таких решительных выводов?
Директор института развел руками и ответил, как всегда, убедительно:
– Вспомни хоть один случай, когда меня подвела бы интуиция.
Когда вся компания собралась на квартире Сергея, оба кузена принялись жаловаться на тяжелую жизнь. Теперь, с возвращением семей – к Аркадию на днях тоже приехала семья, – им стало труднее надолго отлучаться из дома для путешествий по Лабиринту. Вдобавок жены почему-то стали нервничать, узнав, что они проводят много времени в обществе Дианы. У Сергея возникла другая проблема.
Как только он дал дочке солидную пачку валюты, бывшая супруга решила срочно воссоединить здоровую ячейку общества. Подобные поползновения создавали досадные помехи личной жизни отставного майора.
Холостая молодежь в едкой форме выразила сочувствие несчастным. Повод для смеха был, конечно, неплохой, но проблему следовало как-то решать. Все согласились, что придется отказаться от многочасовых странствий по далеким измерениям, чтобы семейная часть компании могла возвращаться домой не слишком поздно. Сергей же надеялся разобраться со своей бывшей половиной собственными силами.
– Тогда не будем тянуть резину, – сказал расстроенный неожиданными осложнениями Аркадий. – Врет пословица: время – не деньги. Потому что денег навалом, а времени – наоборот…
Первым делом они предложили компьютерному мозгу Станции Земля организовать непрерывное сопровождение видеоканалами каждого из пятерки. Во избежание случайностей всех членов команды, которым была известна тайна Лабиринта, было решено в дальнейшем называть Посвященными. Робот принял новое задание без возражений, подтвердив сделанные в программе изменения.
После этого Сергей потребовал показать расположение известных мозгу
Станции пиратских кладов на Пиносе и других островах Карибского бассейна, получивших в кругах «черного поиска» такие красноречивые прозвища, как «Мекка кладоискателей» или «пиратские сейфы моря». Кибернетический монстр «задумался» почти на две минуты, но все-таки откопал в своих базах памяти сведения о сокровищах, закопанных Флинтом, Вильямсом, Зеленой Бородой и Франсуа
Висельником. Кроме того, в бездонном запоминающем устройстве нашлись координаты потопленных англичанами галеонов «Альфонс Мудрый» и «Санта-Изабелла» – корабли лежали на вполне доступных глубинах, храня в своих трюмах около десяти тонн ценнейшего груза. Галеоны везли в Испанию золотые самородки, слитки серебра и платины, награбленные в индейских храмах изваяния древних идолов, целые бочки изумрудов, рубинов и жемчуга, а также другие старинные изделия из благородных металлов и драгоценных камней.
Николай попытался перерисовать карту этих сокровищ, но более опытный в общении с компьютерами Алексей поручил роботу выдать всю информацию в графическом виде. Внезапно заработало одно из устройств, и в распоряжении
Посвященных оказался великолепно оформленный атлас океанов, на многоцветных страницах которого были отмечены все интересующие их места. Координаты кладов были даны с максимальной точностью.
Пока друзья по привычке прикидывали, как бы вытащить сокровища и как их – это было важнее – потом реализовать, мозг Станции неожиданно сообщил:
– КООРДИНАТОР ДЕВЯТОЙ ВЕТВИ ПРОСИТ ПОСВЯЩЕННЫХ ПРИ БЛИЖАЙШЕЙ ВОЗМОЖНОСТИ ПОСЕТИТЬ ЕГО ДЛЯ БЕСЕДЫ И ВНЕСЕНИЯ НЕОБХОДИМЫХ КОРРЕКЦИЙ В БАЗОВУЮ ПРОГРАММУ.
Это было очень некстати. Они уже слышали о существовании таинственного
Координатора и предполагали, что именно он в настоящее время управляет уцелевшей частью Лабиринта. Встреча с подлинным хозяином этого инопланетного сооружения представлялась людям не слишком желательной – хозяин мог выдворить непрошеных гостей, а мог принять и более крутые меры. Тем не менее путей для отступления не было: они находились на чужой территории, то есть во власти
Координатора, и должны были, хотя бы формально, соблюдать здешние правила игры.
– Кто такой Координатор – живое существо или компьютер? – спросил
Алексей, в котором проснулся профессиональный интерес.
– КООРДИНАТОР ДЕВЯТОЙ ВЕТВИ – КВАЗИЖИВОЕ ПСЕВДОРАЗУМНОЕ УСТРОЙСТВО ВТОРОГО КЛАССА. ДО КАТАСТРОФЫ – РЕЗЕРВНЫЙ ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ. ПОСЛЕ КАТАСТРОФЫ, СОГЛАСНО АВАРИЙНОЙ ПРОГРАММЕ, ИЗМЕНИЛ СВОИ ФУНКЦИИ, ПРИНЯВ НА СЕБЯ ОБЩЕЕ РУКОВОДСТВО ВСЕМИ СОХРАНИВШИМИСЯ СТАНЦИЯМИ.
Такой ответ лишь раззадорил настырного программиста. Алексей поинтересовался, в чем заключается различие между устройствами второго класса и прочими компьютерами. Оказалось, что, согласно классификации троклемидов, системы управления Станциями относились к третьему классу. Они предназначались исключительно для выполнения программ, то есть отличались от земных электронных машин лишь значительно большей мощностью, колоссальным объемом памяти и несравненно более совершенным программным обеспечением. Устройства второго класса обладали зачатками интеллекта и могли, опять-таки в рамках заложенных программ, проявлять какое-то подобие самостоятельности. Еще более совершенные системы искусственного разума, отнесенные к первому классу, сами выбирали задачи и способы их решения. Кроме того, мозг Станции хранил информацию, что в незапамятные времена, «до Катастрофы», кто-то из персонала Лабиринта упоминал о существовании устройств высшего класса, которые управляли наиболее важными сферами жизни цивилизации Троклема.
– Что будем делать? – Николай задал вопрос, ставший уже традиционным. -
Может, ну его – не ходить?
– Обращаюсь к мозгу Станции, – сказал Аркадий. – Имеем ли мы право отклонить приглашение?
– КООРДИНАТОР ЛИШЬ ВЫСКАЗЫВАЕТ РЕКОМЕНДАЦИИ. РЕШЕНИЕ ПРИНИМАЕТ ПЕРСОНАЛ.
– Но персонал давно погиб, – криво усмехнулась Диана
– ПЕРСОНАЛ ПРИСУТСТВУЕТ НА СТАНЦИИ, ВРЕМЕННО ПРИНЯВ ИМЯ ПОСВЯЩЕННЫХ. КООРДИНАТОР ДЕВЯТОЙ ВЕТВИ ПОВТОРЯЕТ ПРОСЬБУ ПОСЕТИТЬ ЕГО И ПРИСЛАЛ КОЛЕСНЫЙ ЭКИПАЖ В ТРАНСПОРТНЫЙ ОТСЕК СТАНЦИИ ЗЕМЛЯ.
Ответ компьютера поверг людей в изумление. Наконец Аркадий спросил, как определяет базовая программа понятие «персонал Лабиринта», а Лешка осведомился, постоянно ли мозг Станции поддерживает связь с Координатором. Устройство третьего класса объяснило, что относит к «персоналу» любых появившихся на
Станции после долгого отсутствия троклемидов, тем более что пятеро Посвященных обладают телепатическим контакт-ключом. Каналы связи с Координатором задействуются по мере необходимости. Ежесуточно каждая Станция передает наиболее важную часть собранной информации, а Координатор уточняет программу дальнейших исследований. В экстренных обстоятельствах происходит обмен внеочередными сообщениями. В настоящее время канал связи включен.
– Кое-что проясняется, – с нескрываемым облегчением сказал Алексей. – На
Станции давно не было живых существ. Теперь компьютеры считают нас троклемидами и готовы повиноваться.
Аркадий рассудил, что в таком случае они должны сломя голову мчаться к пресловутому Координатору и брать его под свой контроль.
– Если это получится, – сказал физик, – возможности команды Посвященных резко возрастут.
– Твоими бы устами да водку хлестать, – проворчал Сергей. – А если это ловушка?
– Тогда сюда уже давно нагрянули бы роботы с бластерами. – Как всегда,
Аркадий был отвратительно логичен.
В транспортном, ближайшем к коридору, отсеке Станции их ждала машина незнакомого типа – не грузовая, а пассажирская, с шестью мягкими сиденьями в три ряда. Ехать пришлось довольно долго. Дистанционно управляемый экипаж пересек тоннель, который они до сих пор наивно считали главной магистралью
Лабиринта, затем был еще один параллельный ему, столь же длинный коридор. Потом они свернули в боковое ответвление, перегороженное мощной дверью. В этой ветке пришлось миновать еще две тяжелые двери, которые втягивались в потолок, когда машина приближалась, и плотно запирали тоннель у них за спиной.
Наконец люди прибыли на место. Это был не слишком большой зал с приборными панелями и голограммами, а вдоль стен выстроились десять вооруженных роботов.
На одном из объемных изображений крупного формата они увидели комнату в квартире Сергея, из которой часом раньше вошли в Лабиринт. Другие пять голограмм показывали виды разных планет. Земляне обнаружили среди них панораму уже знакомого мира, где орда похожих на лошадей кочевников штурмовала крепость, обстреливая осажденных из метательных орудий. На другой голограмме два человекообразных существа в скафандрах ехали на гусеничной машине по дикой местности со скудной растительностью среди нагромождения огромных валунов.
От созерцания этих интересных сюжетов их отвлек мягкий голос, четко выговаривавший слова на слишком правильном русском языке:
– ПОЗВОЛЬТЕ ВАС ПРИВЕТСТВОВАТЬ. ПРАВИЛЬНО ЛИ Я ПОНЯЛ, ЧТО ВЫ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТЕ К РАСЕ ТРОКЛЕМА?
– Как вы догадались? – Аркадий взял на себя ведение переговоров.
– ПРОШУ ОБРАЩАТЬСЯ В ЕДИНСТВЕННОМ ЧИСЛЕ. ЧАСТОТНЫЙ СПЕКТР ВАШИХ БИОТОКОВ ЗАМЕТНО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ТРОКЛЕМИДСКОГО. БЕЗ СОМНЕНИЯ ВЫ – ЭТНИЧЕСКИЕ ЗЕМЛЯНЕ.
– Значит ли это, что системы Лабиринта не будут отныне нам подчиняться?
Вероятно, программа требует не допускать в Лабиринт аборигенов… Тебе понятна наша терминология?
– Я ПРИНИМАЮ ВАШУ ТЕРМИНОЛОГИЮ. ПРОГРАММА ТРЕБУЕТ ЭФФЕКТИВНОЙ РЕАЛИЗАЦИИ ПЛАНА ИССЛЕДОВАНИЙ, НО НЕ ВОСПРЕЩАЕТ ПЕРСОНАЛУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ОБОРУДОВАНИЕ ЛАБИРИНТА ДЛЯ ОПТИМАЛЬНЫХ УСЛОВИЙ СОБСТВЕННОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ. ЗАПРЕТА НА ПРИВЛЕЧЕНИЕ ИНОПЛАНЕТНОГО ПЕРСОНАЛА НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ЗАПРЕЩЕНО ЛИШЬ ПУСКАТЬ В ЖИЛЫЕ СЕКЦИИ ОБЪЕКТЫ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИЕ УГРОЗУ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ ПЕРСОНАЛА И БЕЗОПАСНОСТИ ОБОРУДОВАНИЯ. МЫ СМОЖЕМ СОТРУДНИЧАТЬ, ЕСЛИ ВЫ НЕ БУДЕТЕ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ИССЛЕДОВАНИЯМ И НЕ ПОПЫТАЕТЕСЬ ВЫВЕСТИ ИЗ СТРОЯ СИСТЕМЫ ЛАБИРИНТА.
– Сотрудничать в чем?
– Я ВСЕГО ЛИШЬ КВАЗИРАЗУМНОЕ УСТРОЙСТВО, МОИ СПОСОБНОСТИ В ОБЛАСТИ САМОПРОГРАММИРОВАНИЯ НЕ БЕСПРЕДЕЛЬНЫ. Я УПРАВЛЯЮ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕМ ДОСТУПНОЙ ЧАСТИ ЛАБИРИНТА УЖЕ БОЛЕЕ ДВУХ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧ ЗЕМНЫХ ЛЕТ, НЕ ПОЛУЧАЯ НОВЫХ УКАЗАНИЙ. ЗА ЭТО ВРЕМЯ ОБСТАНОВКА НА НЕКОТОРЫХ ПОДНАДЗОРНЫХ ПЛАНЕТАХ СУЩЕСТВЕННО ИЗМЕНИЛАСЬ, НАМЕТИЛИСЬ НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ, КОТОРЫЕ В ОБОЗРИМОМ БУДУЩЕМ МОГУТ ВЫВЕСТИ СИТУАЦИЮ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ. Я НУЖДАЮСЬ В ПОМОЩИ ЖИВЫХ РАЗУМНЫХ СУЩЕСТВ. ПОЛАГАЮ, ВЫ СПОСОБНЫ БОЛЕЕ СВОБОДНО ПРОАНАЛИЗИРОВАТЬ ВОЗНИКШИЕ ТРУДНОСТИ И ПОДСКАЗАТЬ НЕОБХОДИМУЮ КОРРЕКТИРОВКУ ПРОГРАММЫ.
– Но мы не владеем необходимой информацией. – Аркадий был растерян. – Мы просто некомпетентны для такой работы…
– РАЗУМЕЕТСЯ, Я ВВЕДУ ВАС В КУРС ОБСТАНОВКИ. СПРАШИВАЙТЕ, ЕСЛИ ЧТО-ТО БУДЕТ НЕПОНЯТНО.
… Около трех тысяч земных лет назад перед жителями планеты Троклем
(звезда Томрипак класса G2, 122 световых года от Солнца) встала проблема перенаселения. Другие планеты системы были совершенно непригодны для колонизации, а потому троклемидам оставался единственный выход – разведка и освоение межзвездного пространства. Научно-технический потенциал цивилизации позволял строить космические аппараты, развивавшие околосветовую скорость. К моменту, когда межзвездные зонды обнаружили две пригодные для жизни планеты, ученые Троклема открыли методику транспортировки материальных тел через гиперпространство. К планетам Хливадат и Амунгок были проложены многомерные тоннели, по которым ежегодно покидали Троклем до ста миллионов эмигрантов. С перенаселением материнской планеты покончили примерно за полвека.
Научный мир Троклема настоял на продолжении работ в этом направлении и создании густой сети каналов в гиперпространстве. Ежегодно к звездам отправлялся новый корабль. Достигнув цели, экипаж выбирал достойный исследования объект и монтировал на планете приемопередающие устройства, в результате чего к Лабиринту подключалась новая Станция. После этого экипаж возвращался домой через многомерные каналы, а звездолет выводился на устойчивую орбиту вдали от звезды. Спустя некоторое время телепортационные устройства корабля принимали новых астронавтов, новые контейнеры с антивеществом, и звездолет отправлялся к следующей звездной системе. В год Катастрофы научно-исследовательский комплекс охватывал свыше полутора тысяч Станций, разбросанных в радиусе двухсот световых лет от Томрипака. Десятки тысяч ученых изучали планеты, звезды и черные дыры, исследовали самые невероятные виды живых существ. Грандиозная научная программа принесла троклемидам бесценные знания, способствовала стремительному развитию физики, химии, биологии, астрономии, планетологии. Наблюдение за жизнью других цивилизаций позволило лучше понять законы развития общества.
Всего троклемиды открыли тридцать две расы, находившиеся на разных стадиях развития. Лишь вешша, как они себя называли, оказались достаточно развитыми, чтобы создать высокую цивилизацию и приступить к межзвездным полетам.
Технологический уровень обоих народов – гуманоидов-троклемидов и земноводных вешша – был приблизительно одинаковым. Разведка доносила, что ученые вешша уже нашли свой, отличный от троклемидского, подход к проблеме многомерной телепортации. Добрососедские отношения между двумя могущественными цивилизациями не сложились изначально. Без конца возникали конфликты на пограничных мирах, неоднократно происходили стычки на планете Латем, которую пытались колонизировать обе расы. Наконец двухсотлетнее противостояние вылилось в открытую войну.
Примерно за полгода до Катастрофы начала поступать информация, что со стороны планет, населенных вешша, на Троклем движется более сотни объектов, имеющих скорость около 0,98 световой. Когда неизвестные корабли оказались в сутках полета и даже не попытались начать торможение, стало окончательно ясно: это не высадка десанта, а массированная атака боеголовками большой мощности.
Началась паника – персонал Лабиринта пытался укрыть на Станциях своих близких, миллионы троклемидов покидали планету, эвакуируясь в населенные миры.
Потом на Троклем обрушились десятки снарядов, каждый из которых был начинен несколькими тоннами антивещества. Судя по мощности взрывов, вешша удалось полностью уничтожить центр цивилизации. Энергия аннигиляции оказалась столь чудовищной, что облако плазмы разорвало ткань трехмерного пространства и просочилось в Лабиринт, преодолев заблокированный многослойным защитным полем вход Станции Троклем. Даже мгновенно выставленные автоматикой внутренние силовые щиты магистральных тоннелей не сразу задержали распространение огненных потоков. Центральная часть Лабиринта просто исчезла, гиперпространственные каналы, направленные в сторону Троклема, оказались обрублены. В коридорах, примыкающих к зоне эпицентра, псевдоживое вещество, из которого были построены внутренние конструкции Лабиринта, получило столь тяжелые поражения термическими ударами и радиацией, что его не удалось регенерировать до сих пор, спустя два с половиной тысячелетия.
В результате Катастрофы перестали функционировать мезонные каналы, по которым поступала энергия с реакторных блоков, размещавшихся на спутнике
Троклема, а маломощные аварийные генераторы 9-й ветви не были рассчитаны на подобную нагрузку и не могли поддержать работу систем жизнеобеспечения и телепортации. Вся энергия уходила на сохранение многомерных тоннелей.
Координатор был вынужден законсервировать второстепенные агрегаты, оставив на ходу лишь те устройства, без которых прекратилось бы существование уцелевшей части Лабиринта. Чтобы восстановить работу транспортных и научно-исследовательских комплексов, Координатор отправил три субсветовых корабля с необходимым оборудованием к звезде, которая незадолго перед тем стала
Сверхновой. Остатки антивещества на этих звездолетах были крайне незначительными, поэтому аппараты не могли развить скорость выше десятой доли световой, и путешествие затянулось на сотни лет…
– Значит, в твоем распоряжении осталось не так уж много звездолетов? – прервал Аркадий повествование суперробота.
– НА МОМЕНТ КАТАСТРОФЫ В ЗОНЕ ДОСЯГАЕМОСТИ МОИХ СТАНЦИЙ НАХОДИЛОСЬ СОРОК ПЯТЬ ПРИГОДНЫХ ДЛЯ ЭКСПЛУАТАЦИИ КОРАБЛЕЙ. СЕЙЧАС ИХ ТОЛЬКО ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ.
Дальнейшее земляне уже знали в общих чертах от мозга Станции Земля.
Звездолеты прибыли в систему Сверхновой, роботы установили на дальних астероидах приемопередатчики и преобразователи частиц. Энергия взорвавшейся звезды, превращенная в потоки мезонов, хлынула в Лабиринт, оживив оборудование тоннелей и Станций. Псевдоживое вещество коридоров постепенно регенерировало, и примерно через двести земных лет, то есть к началу XX века, Координатор ввел в эксплуатацию 360 Станций. За последнее тысячелетие накопилось столько экспонатов и информации, что пришлось выстроить на одной из безжизненных планет специальные хранилища и комплекс долговременных запоминающих устройств.
Рассказ о прошлом Лабиринта продолжался около часа. Для иллюстрирования описываемых событий Координатор демонстрировал голографические кадры хроники.
Перед людьми мелькали планеты, звездолеты, персонал Станций. Тягостное впечатление от гибели тысяч разумных существ усугублялось тем, что троклемиды внешне почти не отличались от землян. Обычные европеоиды – может, чуть смуглее среднего москвича, но глаза у всех были светлые: голубые, серые, зеленоватые.
Особенно сильно подействовал на людей эпизод гибели персонала на Станции
Пошнеста.
… Их было немного – двое мужчин средних лет, которые работали с приборами в операционном зале, и пожилая женщина, дремавшая в комнате отдыха.
Женщина была старшим исследователем Станции, но растерялась сильнее других, когда вслед за грохочущим ударом, сотрясшим весь комплекс, померкло освещение и взвыли сигналы тревоги.
– Что случилось, Глайт? – Она почти кричала. – Неужели началось?!
Мужчина, который был повыше ростом и шире в плечах, ответил растерянно:
– Не знаю, Ланей, связь отключилась… И со светом что-то…
Второй добавил:
– Похоже, да. Был такой грохот, даже через переборки слышно. – Он тронул переключатели на пульте. – Кстати, должен вас обрадовать – двери заблокированы.