На четвертый день после вторжения троклемидов псевдоживая ткань затянула раны, нанесенные плазменными и лазерными выстрелами, а роботы отремонтировали разгромленное оборудование, включая коридорные двери. Пленных вернули на
Пошнесту, где за это время многое изменилось. Мобильный ретранслятор был демонтирован и эвакуирован на Базу, личный состав убрал останки тех, кто не согласился с планами Ко-Бендара и Митнепа. Самого Ко-Бендара казнили по решению
Большого Офицерского Совета, и теперь труп генерала висел вверх ногами на одном из жилых куполов лагеря.
Ферзь, Сергей и руководители ИСТРИСа провели переговоры с новым командующим, которым стал Мит Бу-дал. Глава Базы сообщил, что троклемидам удалось сломить сопротивление и изгнать противника со «Старта-7», но личный состав намерен прекратить бессмысленную войну. Будал просил землян связаться с вешша, чтобы передать просьбу о заключении мира. Троклемиды были готовы разоружиться и обратить технологический потенциал Второго Лабиринта на преобразование одной из базовых планет. Предполагалось, что примерно через полвека мир, где находилась Ставка, станет пригодным для обитания и следующие поколения троклемидов смогут жить на поверхности планеты без защитных сооружений.
В тот же день удалось связаться с вешша через чудом уцелевший приемопередатчик на Глубре. Недоверие было слишком сильным – вешша продолжали подозревать троклемидов в коварных умыслах, и землянам скорее всего не удалось убедить их, что троклемиды представляют совсем другую, хотя и гуманоидную, расу. Тем не менее земноводные пообещали временно прекратить атаки и направить на «Старт-7» дипломатическую миссию, если троклемиды разблокируют их приемопередатчик. Вряд ли можно было ожидать большего после страшной войны, растянувшейся на три тысячелетия.
Вечером Посвященные отметили двухмесячный юбилей со дня, когда нашли македонскую галеру с контакт-ключами. Собрались, по традиции, в большой квартире Милютенко. Пришли семьями – разумеется, кроме бывшей жены Сергея. Зато была Пасари Малер, которую Лешка не отпускал от себя ни на шаг. Пока юная троклемидка лечилась в госпитале, роботы обучили ее нескольким земным языкам, а мозг Станции сварганил безупречные документы и даже внес необходимые данные в информационные базы соответствующих ведомств. Теперь девушка на почти законных правах превратилась в Мальвину Пащенко, выпускницу провинциального пединститута по специальности «преподаватель английского и французского языков». Два последних дня после выписки ее из лечебницы Алексей таскал невесту по Москве.
Девушка была в полном восторге, поскольку большие города, не говоря уже о живой природе, видела до сих пор только на исторических голограммах.
Родственники Посвященных также выглядели изрядно обалдевшими. Тарпанов объявил, что Лабиринт будет открыт для доступа всего неделю, и разрешил каждому
«Призраку» провести через медицинский отсек четверых близких – большее число пациентов госпиталь просто не осилил бы. Ежедневно роботы осматривали и при необходимости лечили по десять – пятнадцать человек. Таким образом Наташа
Милютенко избавилась от начинавшейся лейкемии, а отцу Алексея вылечили язву желудка.
Но наиболее сильное впечатление произвел на родственников сам Лабиринт.
Люди покидали Станцию подавленные и поглядывали на «черных следопытов» со смесью испуга и уважения – ведь их близкие давно и без опаски пользовались возможностями этого чуда галактической техники. Наташа, как обычно, шумно возмущалась:
– Колька, зараза, думал это дело в секрете от нас утаить. Про японскую выставку сказки рассказывал… Хорошо, Эдуард Михайлович позаботился, разрешил детей подлечить.
Омолодившись на десять лет, она стала вдвое активнее, и Николаю даже пришлось пригрозить, что еще раз сводит жену в Лабиринт – пусть роботы состарят ее до пенсионного возраста или промоют мозги, подарив вздорной бабе более человекообразный характер. Наташа приняла шутку всерьез и на некоторое время присмирела.
А Светка смотрела на отца совершенно безумными глазами и даже спросила:
– Батя, а для чего вы этим занимались? Ведь опасное дело… Неужели из-за денег?
Вопрос был непростой, но Сергей попытался ответить по возможности честно:
– Деньги тоже роль сыграли. И вообще интересно было, и опасностей поначалу не предвиделось. Мы, словно дети малые, до диковинных игрушек дорвались. А потом вдруг поняли, что на нас легла неимоверная ответственность, и тогда стало тяжко…
– Понятно, – пробормотала Светлана.
– А мне, например, не все понятно, – сообщил Алексей. – Если на Базе прочитали мысли Сергея и Аркадия, то почему они не поняли, что мы земляне, а не потомки троклемидов?
– Поняли, но не сразу, – ответила Пасари, она же Мальвина. -
Телепатические записи плохо поддаются дешифровке, а у вас вдобавок и спектр биотоков сдвинут в средние частоты. А когда стало ясно, что вы – аборигены,
Ко-Бендар решил не церемониться… Но я думаю, он в любом случае послал бы штурмовой отряд.
Оставалась самая пугающая загадка: как смогли троклемские военные пробиться на Станцию Пошнеста. Кое-что объяснила, по мере знаний, Мальвина, кое в чем сумел разобраться Аркадий, неплохо освоивший многомерную физику. Когда, из Лабиринта вывели гиперпространственный тоннель, чтобы эвакуировать раненую девушку, аппаратура мобильного приемопередатчика настроилась на частоту агрегатов Станции. После этого военные специалисты состыковали обе многомерные трассы – из Базы и со Станции. Координатор заверил людей, что принял все мыслимые меры предосторожности и что повторить такой фокус никому больше не удастся.
– Он и раньше убеждал нас, что в Лабиринт с поднадзорных планет без его разрешения войти нельзя, – фыркнула Диана. – Все-таки верно говорят: неуязвимой защиты нет и быть не может.
Тут по телевизору закрутили клип популярной певицы, и разговор прервался.
Потом вдруг засветился вход на Станцию. Все переполошились, но сообщение
Координатора оказалось вполне будничным: Миддо Фасме на Годлане осуществил предложенный Аркадием эксперимент на гигантском ускорителе. Выслушав зачитанные супермозгом цифры, физик плотоядно ухмыльнулся и заявил, что теперь у него в кармане – половина Вселенной.
– А вторая половина? – заинтересовалась его жена.
– Вторая будет в другом кармане лет через десять, когда завершится другой эксперимент.
– И ты должен столько времени ждать? – ужаснулась Надя.
– Люди больше ждали…
И Аркадий рассказал совершенно жуткую историю. Давным-давно, в 1930 году, двадцатилетний индийский студент-физик Субраманьян Чандрасекар разработал теорию звезд типа «белый карлик». Подтвердить или опровергнуть его работу могли только наблюдения за двойной звездой Сириус, но компоненты этой звездной системы (Сириус А и Сириус В) заняли положение в пространстве, удобное для наблюдения, лишь полвека спустя. Поэтому Чандрасекар получил Нобелевскую премию только в 1983 году, уже став стариком…
– Вот как бывает, – назидательным тоном закончил Аркадий. – Так что подождать десяток лет – еще не самое страшное…
Когда компания, покончив с угощениями, выпивкой и танцами, начала расходиться, Диана грустно сказала:
– А спать совсем не хочется. И заняться нечем, и на душе муторно. Словно жизнь кончилась.
Без особой надежды на удачу Сергей предложил устроить прогулку по
Нью-Йорку, где как раз начиналось утро. К его удивлению, девушка не возражала.
Они вышли из тоннеля в районе Бруклинского моста, построенного сто с лишним лет назад, чтобы соединить Нью-Йорк с соседним городом, который сегодня был поглощен исполинским мегаполисом. Неотличимые от толпы аборигенов, они брели по улицам Бруклина, превратившегося в гетто для иммигрантов: языковой барьер надежнее колючей проволоки изолировал переселенцев от остальной Америки.
Оставаясь в глубине души советскими людьми, Диана и Сергей сохранили генетически утвердившийся инстинкт мешочников– заворачивали чуть ли не в каждый магазин и делали покупки. К Брайтону подошли, отягощенные массой грузов.
Опомнившись, Диана долго смеялась, но удержаться была не в силах и в ближайшем магазинчике, где работали русскоязычные продавцы, приобрела еще одну кофточку, еще один косметический набор, компакт-диски с эстрадными записями. В следующем большом супермаркете они выбрали какую-то одежду и уединились в примерочных кабинках, из которых незаметно для окружающих телепортировали свои покупки на
Станцию.
Больше всего смутило Сергея, что в этом универмаге взбалмошная девчонка отоварилась сугубо мужскими принадлежностями: взяла шикарную бритву, лосьоны, сорочки, галстуки. Это было печально, хотя и естественно – не могла же такая роскошная телка вечно оставаться одна. Значит, все-таки выбрала себе кого-то…
Неожиданно Диана спросила:
– Ты не знаешь, что «Красные Стрелы» сделали с Парафином?
– Допросили, получили исчерпывающие признания. Сейчас он, кажется, в тюремном госпитале.
По официальной версии, «Красные Стрелы», а тем более люди Ферзя, не имели ни малейшего отношения к перестрелке в гарнизоне полка «Финист». Вверх по инстанции ушла подредактированная информация: дескать, полковник Жихарев, разоблачивший заговор Восканова, на свой страх и риск поднял верный присяге батальон, разоружил внедрившихся в эту воинскую часть боевиков из организованной преступности и добыл документы, разоблачающие тех, чьи интересы представлял Парафин. Документы эти проливали свет на многие странные события последней пятилетки, а потому были немедленно засекречены. Сам Жихарев, получив генерал-майорские погоны, стал новым начальником Управления охраны правительственной информации.
– Значит, его не убили? – с легким разочарованием в голосе произнесла девушка.
– Думаю, долго не проживет – слишком много знает. Диана хихикнула и сказала:
– Он, наверное, до сих пор считает, что мы были связаны с нечистой силой.
– Да уж, за нами охотился весь мир, и каждая спецслужба по-своему представляла, с кем имеет дело. – Сергей тоже улыбнулся. – Кем нас только не считали – изобретателями телепортации, демонами, галактическими шпионами. А дураку Восканову здорово помешало увлечение мистикой.
– И еще романы Аркаши, – вставила Диана. – Парафин наверняка решил, что
Аркадий описывает свои реальные контакты с потусторонним миром.
На их смех стали оборачиваться прохожие. Потом Сергей снова вспомнил, что
Диана покупала подарки для мужчин, и у него опять испортилось настроение.
Помрачнев, майор спросил, стараясь казаться безразличным, не сошлась ли она снова с Кутуковым. Девушка удивленно посмотрела на майора и тихо сказала, нервно покусывая губы:
– Нет, с ним давно все кончилось.
Она без особой охоты объяснила, что Славик ей, конечно, очень нравился, хотя чувство с ее стороны было не слишком пылким. Тем не менее дело шло к женитьбе, но тут Диана неожиданно влюбилась в уже немолодого замдекана, потеряла голову и наделала глупостей. Славик был смертельно оскорблен и два года с ней не разговаривал, даже бросил трубку, когда Диана позвонила, чтобы поздравить его с днем рождения.
– А как же замдекан?
– Эта связь продолжалась недолго, – Она вздохнула. – Старик оказался ублюдком, я это очень скоро поняла. Взяточник, анонимщик и все такое… На защите его докторской выступил известный тебе Эдик Тарпанов и по пунктам доказал, из каких источников украдена каждая глава. Был большой скандал…
Скажи мне, что бы ты сделал, если бы такое случилось с тобой: тоже обиделся бы, перестал разговаривать?
– Смотря кто была бы та женщина, которая меня бросила, – честно ответил
Сергей. – Если случайная подружка – плюнул бы…
Он чуть не сказал, что если его предаст женщина, которую он любит так сильно, как сейчас Диану, то последствия могут оказаться самыми тяжелыми.
Однако этого он говорить не стал, а девушка поняла, что надо менять тему, и воскликнула с преувеличенным интересом:
– Ой, смотри – магазин называется «Золотой Ключик». Давай заглянем…
Они словно попали в родной гастроном советской эпохи. На витринах лежали конфеты «Белочка», «Мишка косолапый», «Барбарис», «Раковые шейки». Имелась в ассортименте также колбаса «Киевская» и вовсе ностальгический «Завтрак туриста». Покупателей обслуживали здоровенные мордовороты, говорившие на матерном языке с неистребимым одесским акцентом.
– Кстати о Тарпанове. – Сергей продолжил разговор. – Странная фигура, прямо-таки демоническая личность. Ты обратила внимание, что Лабиринт теперь нас, можно сказать, игнорирует? Координатор подчиняется только Ферзю.
– Хотела бы я знать, что замышляет Ферзь, – задумчиво проговорила Диана.
– Неужели захочет стать повелителем Галактики? Не верю.
– И я не верю. Но сегодня его власть беспредельна. Так ничего и не купив, они выходили из магазина, когда услышали, как один продавец говорил другому:
– Слыхал этих хмырей? В мафии таки новый бугор объявился, заместо
Китайца. Вроде бы какой-то Ферзь. Ему вроде сам Корень подчинился, теперь они ресторан «Галактика» под себя гребут… Эй, братан, не торопись!
– Вы это мне? – удивился Сергей, уже стоявший на пороге.
– Тебе, так тебя перетак! Ты скажи, это который Ферзь – люберецкий или солнцевский?
– Нет, он из Красноярска, – пискнула Диана, из последних сил сдерживая смех.
Вытащив Сергея за руку на улицу, она разразилась хохотом. Потом грустно посетовала: дескать, не скоро человечество будет готово принять дары галактической культуры. Менталитет не тот. Хотя, как ни странно, Координатор решил по-другому и, с чисто человеческой нелогичностью, принял сторону землян в конфликте против коренных троклемидов…
– Да плевал я на все галактики, – прорычал Сергей. – Нам с тобой свои проблемы решать надо.
Лицо Дианы стало вдруг печальным, и девушка сказала совсем тихо:
– Ничего у нас с тобой не выйдет. Сам видишь, без конца ругаемся, как кошка с собакой.
– Наладится, – умоляющим голосом заверил Сергей. – Ты поверь, если есть любовь, все остальное приложится. Я с тебя пылинки сдувать буду.
– Еще чего! – возмутилась девушка. – Заботиться о любимом должна женщина… – Потом вдруг спохватилась: – Ты сказал «любовь»? Разве я говорила, что люблю тебя? Разве что тогда, в постели, но в такой момент чего не скажешь…
– Но я – то тебя люблю, – буркнул майор. – Сподобил черт на старости лет, как ты говоришь, голову потерять!
Диана исподлобья посмотрела на него, потом отвела взгляд и проворчала:
– Все равно дохлый номер. Хоть к психотерапевту на прием записывайся.
Психотерапевт? Это была неплохая идея. Сергей смутно припоминал, как в прошлое посещение этого местечка видел где-то поблизости объявление. После недолгих поисков он нашел тот листок: профессор Леви снимает стрессы, нервные срывы, избавляет от сексуальных и семейных неурядиц. Самое то, что надо. На этот раз Диана не стала обзывать профессора шарлатаном или аферистом, а покорно проследовала по указанному в объявлении адресу.
Идти было недалеко, так что добрались быстро. Но возле дома, где обитал профессор, Диана вдруг решительно остановилась и подозрительно осведомилась, как у него с Элли.
– Никак, – ответил он с искренним безразличием к этому вопросу. – Вот там действительно все кончилось.
После большой стрельбы, которая завершилась освобождением заложниц, Элли спросила, не желает ли он, чтобы она вернулась насовсем. Сергей ответил: «Стоит ли?» С тех пор они больше не виделись. Кажется, она уехала на гастроли со своим продюсером.
– Ну-ну, – невнятно промычала Диана и вошла в подъезд.
Здесь их ждал сюрприз. Профессор Леви оказался в действительности доцентом
Левой Бахом. Во времена, когда Сергей служил в «Кальмаре», они частенько встречались на книжной толкучке. Оба сразу узнали друг друга, долго радовались встрече, вспоминали прежние дни и общих знакомых, которых судьба раскидала по самым неожиданным местам ближнего и дальнего зарубежья. Поэтому о цели своего визита к «профессору» москвичи вспомнили только часа через два, после плотного ленча, как здесь называли полдник.
Выслушав рассказ про их затруднения, Бах, не задумываясь, поставил диагноз:
– Обычная история. Если в сексуальном плане не возникает никаких проблем, можете жениться.
Оба пациента принялись опять жаловаться на постоянные конфликты и несходство характеров, но Лева отмахнулся:
– Я наблюдаю за вашим поведением уже третий час. Вы ссоритесь, будто старые супруги, которые прожили вместе десяток лет. Как говорится, милые бранятся – только тешатся. Ни о каком несходстве характеров не может быть речи.
Наоборот, вы совершенно одинаковые, поэтому происходит подсознательное отторжение идентичного «Анти-Я». Это естественная реакция двух взаимно тяготеющих личностей, не сумевших вовремя объединиться по вине не зависящих от них обстоятельств.
Он загнул что-то совершенно невразумительное насчет отталкивания двух одноименных электрических зарядов, затем упомянул агрессию бессознательного и психофизического параллелизма, сославшись при этом на авторитет Фрейда и
Александера. Получалось, что непознаваемое «Оно», лежащее в основе любой личности, настоятельно требует, чтобы Диана и Сергей немедленно бросили все дела и мчались регистрировать здоровую ячейку общества.
На всякий случай Сергей потрогал голову, проверяя, не слишком ли распухли его мозги, а потом сказал:
– Вот видишь, и я тебе о том же говорил. А ты черт знает кому сорочки и бритвы покупаешь!
– Для тебя купила, дубина! – привычно огрызнулась Диана, но тут же засюсюкала: – Я хотела сказать: для тебя, мой хороший…
На улицу они вышли в обнимку, но тут начались неприятности. Раздавшийся рядом голос Координатора негромко предупредил:
– ВАС ОКРУЖАЮТ.
По улице к ним устремились справа и слева громилы с «Ингрэмами» в руках.
Пришлось вызывать тоннель и возвращаться на Станцию прилюдно. Один из нападавших попытался ворваться в Лабиринт следом за ними, но сильно обжегся, напоровшись на стену защитного поля. Остальные благоразумно отказались от преследования и стояли посреди Брайтон-Бич с растерянным видом, окруженные моментально собравшейся толпой зевак. Диана сделала незнакомцам ручкой и горделиво удалилась в глубину операционного зала, убийственно покачивая бедрами. А Сергей повернулся к противнику тылом, слегка нагнулся и похлопал себя по ягодице, чем сорвал бурные аплодисменты публики.
В Москве была уже глубокая ночь, однако такие мелочи для влюбленной парочки не имели значения. Под утро они лежали в кровати – измотанные, но довольные и счастливые. Сергей нежно обнимал плечи Дианы обеими руками, словно боялся, что любимая вновь проявит строптивость и попытается сбежать. Они без конца говорили друг другу полные нежности экспромты. Потом Диана вдруг спросила:
– Что это за вспышки за окном – салют, что ли?
Действительно, даже сквозь плотные шторы спальню озаряли странные всполохи. Понадобилось порядочно времени, чтобы майор сообразил: это сгорают в силовом поле какие-то предметы, летевшие прямиком в его окно. Он даже догадывался, какие именно это предметы…
Чуть погодя зазвонил телефон, и заспанный Тарпанов, извинившись за беспокойство в столь ранний час, сообщил:
– Тут один шутник со снайперской винтовкой устроился на соседней многоэтажке точно напротив вашего окна. Когда мои ребята поднялись его проведать, он почему-то упал. Честное слово, обидно – очень уж хотелось потолковать.
– Стало быть, кому-то все еще неймется, – резюмировал Сергей и поинтересовался совершенно машинально: – А какой был калибр?
– Стандартный – пять, пятьдесят шесть.
– Идиот, – хохотнул Сергей. – У него небось ночной прицел имелся?
– А как же. Десятикратный.
– Я же говорю – идиот…
Когда он дал отбой и объяснил, в чем дело, Диана весело спросила: – А почему ты столь низкого мнения насчет умственных способностей этого киллера?
– Ну, ты сама представь… Сидит он прямо перед нашим окном со своей пушкой. Через инфракрасный прицел видит все даже сквозь занавески. Такими захватывающими сценами мог любоваться… Что ему еще надо было? Нет же, понадобилось придурку нажимать спуск!
Они долго хохотали, потому что чувство юмора, как и прочие черты характера, было у обоих абсолютно одинаковым.
Большую встречу ведущих политиков планеты обставили с мрачной торжественностью. На всякий случай Львов попросил Сергея и Аркадия лично проконтролировать переброску в Лабиринт заокеанских гостей – были опасения, что вместо приглашенных лидеров на Станцию попытаются проникнуть боевики спецслужб.
Однако в том полушарии шутить не решились, и Координатор подтвердил, что в
Овальном кабинете Белого дома ждут именно те, кого вызывали: президент, вице-президент и лидер республиканцев в Сенате. Когда Сергей разрешил открыть тоннель, три государственных деятеля осторожно шагнули в операционный зал. Их сопровождал четвертый – начальник службы безопасности, которому пришлось задержаться на Земле, чтобы оставить два пистолета и много других предметов, неуместных на встрече столь высокого уровня.
Спустя несколько секунд появились телепортированные из Кремля президент со своим главным телохранителем и премьер-министром. Последним прибыл лидер оппозиции, партия которого, по прогнозам ИСТРИСа, через полтора месяца должна была победить на выборах в Думу. Гости до сих пор только слышали о базе космических пришельцев и теперь весьма неуютно чувствовали себя в окружении квадрата роботов среди вольеров с образцами флоры и фауны. Поскольку приказа уходить не давалось, Сергей и Аркадий остались в зале видеонаблюдения, чтобы полюбоваться деталями уникального саммита.
Говорил Ферзь, коротко и без лишних подробностей пересказавший историю и возможности Лабиринта. Особо, хоть и ненавязчиво, Тарпанов подчеркнул, что основные агрегаты инопланетного транспортно-исследовательского комплекса работают под полным контролем членов его партии. В качестве наглядной демонстрации, по приказу Ферзя, мозг Станции переместил пару боеголовок средней мощности из национальных арсеналов в подвал дворца правительства одной нелюбимой многими страны. После этого ядерные заряды немедленно вернулись в хранилища, но впечатление было произведено сильнейшее.
Оправившись от шока, заокеанский президент робко осведомился, можно ли с помощью телепортации выводить на орбиту грузы большой – в сотни и тысячи тонн – массы. Его российского коллегу интересовала возможность извлекать нефть и газ с большой глубины по многомерным каналам, без строительства дорогостоящих буровых установок и трубопроводов. Похоже, эксперты потрудились на славу, готовя шефов к этой встрече. Политики быстро освоились в непривычной обстановке, и вопросы посыпались как снаряды реактивной установки БМ-21 «Град».
Какие достижения внеземной техники удастся в кратчайшие сроки внедрить в производство? Как будет решаться вопрос о собственности на оборудование
Лабиринта? Есть ли гарантии, что роботы согласятся и впредь выполнять приказы людей? Было ли у троклемидов искусство, а если было, то когда удастся тиражировать произведения внеземной культуры в переводе на основные языки нашей планеты? Как скоро удастся опубликовать учебники и монографии с изложением основных достижений науки Троклема?
Совершенно оторвавшись от реальности, два президента сговорились создать на паритетных правах международный научный центр, который будет изучать наследство внеземной цивилизации. Потом согласовали некоторые положения договора, регламентирующего распространение и применение информации, получаемой от роботов Лабиринта. Когда же политики принялись азартно делить пакет акций совместного предприятия по организации межзвездных путешествий для состоятельных туристов, Ферзь велел переводчику (это был капитан Лосев) прервать их идиллическую беседу.
– Побольше серьезности, господа! Неужели вы думаете, что я, имея абсолютную власть над Лабиринтом, а также будучи в здравом уме и трезвой памяти, позвал вас, чтобы подарить наследство галактической культуры людям, которые, вероятнее всего, вскоре лишатся своих постов, потерпев поражение на выборах? Неужели вы всерьез полагаете, что все эти меркантильные проекты я не мог бы реализовать сам, без вашего участия?
Лидер отечественной оппозиции засмеялся. Через минуту, выслушав перевод, к нему присоединился главный республиканец сдвоенного континента.
– К сожалению, вы ведете беспочвенные беседы, – сообщил Тарпанов. – Наши аналитики просчитали наиболее вероятные последствия внедрения инопланетных технологий в повседневную жизнь земной цивилизации. Подробные отчеты вы получите в конце нашей встречи, пока же скажу, что прогнозы неутешительны.
Человечество уже полвека балансирует на грани катастрофы, а новая техника лишь углубит кризис и приблизит трагическую развязку. Будем реалистами: удержать внеземную технологию под контролем не удастся. В самое ближайшее время оборудование троклемидов попадет в руки военщины, спецслужб, политических экстремистов и просто криминальных элементов. И без того напряженная жизнь
Земли превратится в ад. Хотим мы того или нет, но человечество должно отказаться от сокровищ погибшей расы.
Не слушая протестов, он изложил решение, которое было выработано совместно с Координатором 9-й ветви. К исходу текущего дня все люди покинут Лабиринт, и роботы прервут все контакты с человечеством сроком на 20 – 25 лет. По истечении этого срока пятеро Посвященных будут вновь допущены в Лабиринт, чтобы решить: достаточно ли созрела планета Земля для выхода на галактическую арену. Все эти годы роботы будут незримо оберегать Посвященных от любых опасностей – эти люди в любом случае должны дожить до следующего сеанса связи.
Тарпанов еще раз подчеркнул, что основные участники контакта с внеземным разумом находятся под надежной защитой, и призвал государственных деятелей дать своим спецслужбам приказ о прекращении охоты на Посвященных. По существу, на этом разговор закончился. Первыми покинули Лабиринт действующие политики, затем ушли Посвященные и офицеры ИСТРИСа. Последним на Землю вернулся мрачный и злой как черт Тарпанов. Контакт прервался.
Оказавшись в квартире Сергея, где их ждали остальные, Аркадий нервно осведомился:
– Ты знал, что замышляет Ферзь?
– Допустим, знал, хотя и не во всех деталях… Физик заорал, яростно размахивая кулаками:
– Ты хоть понимаешь, чего мы лишаемся?! Техника троклемидов решила бы большую часть проблем человечества: мы побороли бы нехватку продовольствия, смогли бы изучить экологию планеты, нашли бы новые источники энергии!
– Да, эти проблемы, возможно, удалось бы решить, – признала Диана. – Но появятся новые, куда более страшные опасности. Представь себе бандитов типа
Аввакума, проникших к управлению Лабиринтом.
– А они проникнут, можешь не сомневаться, – присоединился к ней Николай.
– И организованные уголовники, и милитаристы всякие, и много других мерзких человечков вроде тех же боевиков из «Хезболлах». Вот веселье на Земле начнется!
Аркадий не сдавался, но теперь говорил гораздо спокойнее:
– Мне жалко, что не узнаем про тот звездолет, который утонул в океане
Сарто. Я уже не говорю, что в начале следующего столетия завершится эксперимент, без которого нельзя довести до конца мои исследования. И теперь я обречен четверть века ждать ответа!
– На одной чаше весов твое научное любопытство, на другой – спокойствие человечества, – прокомментировал Алексей. – Сам подумай, что важнее…
Понурившись, физик признал, что любопытство – это несерьезно. Друзья принялись утешать его: дескать, наш Аркадий и без инопланетных подсказок сумеет довести до совершенства свою теорию. Неожиданно в их перепалку ворвался голос
Координатора:
– ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ БЕСПОКОИТЬСЯ. ПОДГОТОВКА К ИЗУЧЕНИЮ ЧУЖОГО ЗВЕЗДОЛЕТА УЖЕ ВЕДЕТСЯ. ПРЕДЛОЖЕННЫЙ АРКАДИЕМ ЭКСПЕРИМЕНТ НАЧАТ РАНЬШЕ СРОКА. Я НЕ СТАЛ ЖДАТЬ ЗАВЕРШЕНИЯ СИНТЕЗА АНТИВЕЩЕСТВА, А ЗАПУСТИЛ К БЛИЖАЙШИМ ЗВЕЗДАМ СЕРИЮ НОСИТЕЛЕЙ С БАЗЫ «СТАРТ-ЧЕТЫРЕ». ЭТИ КОРАБЛИ ДОСТИГНУТ СВОИХ ЦЕЛЕЙ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ – СЕМЬ ЛЕТ ТАКИМ ОБРАЗОМ, ВЫ ПОЛУЧИТЕ НЕОБХОДИМЫЕ ДАННЫЕ УЖЕ В НАЧАЛЕ СЛЕДУЮЩЕГО ВЕКА. ПОСКОЛЬКУ Я НЕ НАМЕРЕН ЗАДЕРЖИВАТЬ ЭТУ ИНФОРМАЦИЮ НА ВЕСЬ СРОК ПРЕРЫВАНИЯ ОФИЦИАЛЬНОГО КОНТАКТА, ПЛАНОВЫЕ ОТЧЕТЫ ПЕРСОНАЛУ, СОГЛАСНО БАЗОВОЙ ПРОГРАММЕ, БУДУТ ПРОИЗВОДИТЬСЯ РЕГУЛЯРНО, А ТАКЖЕ ПО МЕРЕ НАДОБНОСТИ.
Пожав плечами, Аркадий поблагодарил суперробота, но вскоре откланялся, пообещав напиться с горя до белой горячки. Вслед за ним разошлись и остальные.
Оставшись вдвоем, Диана и Сергей впервые за эти дни почувствовали себя неуютно, словно их жизнь внезапно потеряла смысл и теперь надо мучительно искать новые интересы. Одно было ясно: без Лабиринта мир станет для них скучным и тусклым… Тяжело вздохнув, Диана задала неожиданный вопрос:
– Интересно, как эти горе-политики перенесут утрату Лабиринта? Они ведь искренне полагали, что инопланетная игрушка уже у них в кармане…
Сергей безразлично откликнулся: дескать, им такая утрата причинит меньше отрицательных эмоций, чем Посвященным. Он понял, что ошибался, всего через три часа, когда в вечерних теленовостях передали сообщение о внезапной госпитализации президента по причине обострения ишемической болезни.
А ближе к ночи позвонил Жихарев. После положенных светским этикетом расспросов о самочувствии генерал-майор сказал:
– К вашему сведению, сегодня министр просил меня предложить кандидатуру нового командира полка «Финист». Я назвал вас. Если согласны, завтра будет подписан приказ о возвращении на действительную службу подполковника Каростина.
– У меня есть время подумать? – спросил ошарашенный Сергей.
– А зачем?
– Действительно незачем. Конечно, я согласен. Эта работа как раз по мне.