По болотистым долинам юго-западного континента планеты Тирну растекались встречные потоки мигрантов.
Из уцелевших после двух военных спазмов озерных городков Демократической
Федеративной Республики местные власти депортировали обладателей серо-черных панцирей, а правители Свободного Суверенного Государства выживали желто-зеленых. Бесчисленные толпы несчастных брели от водоема к водоему, а придорожные банды методично избавляли вынужденных переселенцев от скарба, денег и жизни.
Гражданская война, уже не раз перекроившая политическую карту планеты, временно затихла, но стороны энергично занимались укреплением, пополнением и перегруппировкой армий. Пока же два крупнейших образования этого материка устроили у себя этническую чистку, мелкие государства лихорадочно укрепляли границы, а на побережье набирал силу режим военной диктатуры, провозгласивший расовое равноправие. Примерно такая же ситуация сложилась и на других континентах Тирну, но землян интересовал именно юго-западный, потому что где-то здесь находился комплект контакт-ключей.
До начала войны корона и глобус хранились в столичном музее, но с тех пор гигантский город многократно менял хозяев, всякий раз подвергаясь разрушению и разграблению. На четвертый год братоубийственной бойни, когда повстанцы готовились штурмовать столицу, террорист-камикадзе подорвал возле резиденции главы государства ядерный фугас, испепеливший центральный округ мегаполиса.
Следующей весной правительственная армия выбивала повстанцев из городских кварталов, широко применяя атомную артиллерию. Лет через шесть-семь по этим местам прорывалось ополчение клерикалов, после чего сдетонировали оставленные без присмотра термоядерные реакторы энергоцентрали. Наконец всего три года назад по неведомой причине где-то неподалеку сработал самоликвидатор одного из спецбоеприпасов в заброшенном и забытом арсенале. В общем, теперь от той части
Тирну оставалось только небольшое море грязной радиоактивной жижи, скопившейся в воронках, – какие обычно появляются в эпицентре цепной реакции.
– Может, они и корону с глобусом давно разбомбили к чертовой матери? – неуверенно предположил Аркадий.
– ТОЧНЫЕ ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ, – сообщил Координатор через трансляцию
Станции Тирну.
Из дальнейших объяснений люди узнали, что интересующий их район планеты недоступен для видеообзора и телепортации, поскольку ближайший приемопередатчик уничтожен ядерным взрывом двенадцать лет назад. Однако через соседние приемопередатчики пеленгуются слабые сигналы, напоминающие те, которые должны подавать контакт-ключи, но точное местоположение приборов определить не удается, как будто корона и глобус время от времени перемещаются с места на место.
– Есть идея, – сказал Николай. – Выходим из телепортации как можно ближе к тем местам… Аркадий насмешливо продолжил:
– Берем в каждую руку по автомату и будем обшаривать одно за другим все болота на территории в полтора миллиона квадратных километров.
– Даже ты мог бы выдумать что-нибудь поумнее, – обиделся его кузен. -
Сам валандайся пешком. Мы полетим на воздушной машине троклемидов. У них вполне приличная скорость и есть приборы для пеленгации. За час-другой разведаем всю территорию.
Услышав его предложение, Сергей поначалу загорелся, но вскоре охладел к этой идее, обнаружив слабые места. Лететь пришлось бы над регионом, где сохранились поселения серо-зеленых и дислоцировалась самая мощная военная группировка ДФР. Наверняка ракообразные аборигены имели там какую-то противовоздушную оборону.
– Опасное дело, – сказал майор. – В два счета собьют. Вы же видели хронику – у них навалом зенитных ракет с атомными боеголовками и вдобавок лазерные пушки, гиперзвуковые истребители-перехватчики. Никакое защитное поле не спасет.
– Это раньше у них были атомные ракеты, – запротестовал Николай. – С тех пор была война, разруха и все такое. Теперь там наверняка промышленность не работает. Старые боеголовки давно кончились, а новые делать некому и негде.
– Во время войны может не хватать хлеба, воды, воздуха, женщин или еще чего-нибудь второстепенного, – заметил Сергей. – Но боеголовки будут в нужном количестве, даже если ради этого придется вручную превращать урановую руду в оружейный плутоний… Нет, сами мы туда не полезем!
Коллективным усилием интеллекта – люди плюс Координатор – они решили сначала провести разведку. Агрегаты Лабиринта телепортировали на Тирну пилотируемый роботом летательный аппарат модели «224», который земляне называли авиеткой. Машина двигалась по сложной зигзагообразной трассе, пытаясь определить направление, с которого поступают сигналы контакт-ключей. Тем временем Сергей, Николай и Аркадий сидели в удобных мягких креслах на Станции, рубали шашлык из севрюги, потягивали коньяк и неторопливо беседовали о жизни.
Несколько транслируемых с авиетки голограмм отображали обстановку вдоль маршрута – трехмерные изображения местности в видимом спектре, а также в инфракрасном и в радиочастотном диапазонах. Люди видели следы страшных разрушений, война смыла с лика планеты целые города, которые никто не собирался восстанавливать. Зато армейская инфраструктура была возрождена – работали радиолокаторы, обменивались шифровками штабы, перемещались войсковые соединения.
Авиетка мчалась на северо-восток, немного отставая от звука. На шестой минуте полета мозг Станции известил, что засек направление на местоположение контакт-ключей. Минутой позже выяснилось, что пеленгов два. Другими словами, корона и глобус хранились порознь. Еще через две минуты оборонные комплексы аборигенов засекли появление чужого аппарата над своей территорией. Теперь сигналы локаторов плотно сопровождали авиетку, а с поверхности непрерывно поступали требования назвать себя, покинуть запрещенную зону, выйти на установленную высоту, совершить посадку на военном аэродроме и тому подобные благоглупости.
Когда эти предупреждения не подействовали, стартовали ракеты класса
«земля-воздух». Боеголовки самонаводящихся снарядов бестолково рвались вокруг машины, отброшенные защитным полем. Авиетка продолжала полет, резко изменив курс с северного на западный. Через четверть часа после этого поворота к машине
Лабиринта пристроились истребители аборигенов. Снова стали рваться ракеты и снаряды бортовых автоматических пушек, несколько осколков пробили щит силового поля, повредив корпус авиетки. Потом откуда-то сбоку навалились тяжелые гиперзвуковые машины, вооруженные мощными лазерами. Сначала они без долгих разговоров сожгли звено перехватчиков, которые до этого пытались сбить аппарат троклемидов, и лишь затем потоки световых квантов обрушились на авиетку.
Голограмма погасла.
– Сбили? – забеспокоился Николай.
– МАШИНА ПОЛУЧИЛА СЕРЬЕЗНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ, – доложил мозг Станции.
– Я ВКЛЮЧИЛ САМОЛИКВИДАТОР, ЧТОБЫ ОБЛОМКИ НЕ ПОПАЛИ В РАСПОРЯЖЕНИЕ АБОРИГЕНОВ.
– Ты запеленговал контакт-ключи?
– ТОЛЬКО НАПРАВЛЕНИЕ НА НИХ. ЧТОБЫ ОПРЕДЕЛИТЬ ТОЧНЫЕ КООРДИНАТЫ, НЕОБХОДИМО ПРОВЕСТИ ТАКИЕ ЖЕ РЕЙДЫ С ДРУГИХ НАПРАВЛЕНИЙ.
– Действуй, – приказал Сергей, раздраженный непредвиденной задержкой.
На этот раз авиетка покинула Станцию через тоннель другого приемопередатчика и вошла в мертвую зону с северо-запада. Снова повторилась уже знакомая картина: локаторы, ракеты, истребители-перехватчики, лазеры. Эта машина продержалась в воздухе даже меньше первой – от силы минут десять – двенадцать.
Отвечая нетерпеливым землянам, робот обстоятельно объяснил, что в обоих случаях удалось взять направления на контакт-ключи. Пересечения двух пар пеленгов дают четыре точки, из которых две ложные, а в двух других находятся корона и глобус. Чтобы точно установить дислокацию разыскиваемых устройств, требуется послать еще как минимум один зонд-пеленгатор. Сергей и Аркадий чуть не лопнули от злости, но делать было нечего.
Третий летательный аппарат выпустили на высоте около ста километров, и машина понеслась по траектории снижения. Благодаря такому маневру авиетка добралась почти до центра мертвой зоны, однако уже на границе стратосферы была уничтожена ядерной боеголовкой противоракеты.
– Доложи результаты, – потребовал Аркадий.
Только теперь выяснилось, что произошла накладка нескольких заданий. Для мозга Станции Тирну поиск контакт-ключей вовсе не был первоочередным делом.
Базовая программа требовала от роботов Лабиринта всесторонне изучать поднадзорные планеты, особенно, – местные цивилизации. Однако в последние десятилетия огромный кусок поверхности Тирну выпал в мертвую зону, из которой практически не поступала информация. Три авиетки, посланные в течение часа, позволили мозгу Станции восстановить обстановку на этих землях. Получив приказ отчитаться о проделанной работе, центральный компьютер сектора с готовностью развернул перед персоналом карту, где были отмечены населенные пункты, экономические объекты, военные гарнизоны, узлы коммуникаций и прочие детали обстановки. Самое неприятное заключалось в том, что именно через мертвую зону проходила линия фронта, разделившая секторы влияния ССГ и ДФР. Кроме того, здесь же уместились два карликовых княжества, где правили гангстерские кланы. А с востока в мертвую зону вторгалась территория, подконтрольная военной хунте, которая боролась за политическое и правовое равенство всех рас и народностей континента.
– Где корона и глобус, мать твою? – заорал, не сдержавшись, Сергей.
На карте засветились условные значки, и люди жалобно застонали. Оба искомых предмета оказались именно в тех самых анекдотических мини-государствах.
Контакт-ключи хранились в разных местах, разделенные примерно тремя сотнями километров и несколькими границами. Закончив ругаться, майор спросил друзей, есть ли у кого-нибудь толковые идеи насчет дальнейших действий в столь омерзительной ситуации.
Сразу отбросили мысль прорываться к цели на авиетках Лабиринта. Подумывали использовать земную технику – вертолет, танк или машину на воздушной подушке, но и от этого плана быстро отказались. Ясно было, что любую машину незнакомого типа немедленно обнаружат и уничтожат. Таким образом, путешествовать по Тирну можно было лишь на транспортных средствах местного производства и только с необходимыми опознавательными знаками.
– Значит, угоним танк или самолет аборигенов, – заключил Аркадий.
Николай немедленно заявил:
– Мне такая идея не нравится.
– Мне тоже, – признался Сергей. – Но делать нечего.
После недолгих поисков мозг Станции нашел им военную базу, расположенную на границе мертвой зоны. Объект принадлежал ДФР, и сейчас бронетанковая колонна федератов, выступив из этого гарнизона, двигалась в направлении передового опорного пункта хунты. Около полусотни громадных гусеничных машин разворачивались из походного порядка в предбоевую линию колонн. Это были даже не танки, а настоящие сухопутные крейсера, каждый из которых имел по две-три башни с крупнокалиберными пушками, пускатели реактивных снарядов, зенитные установки, а также до взвода мотопехоты в десантном отсеке. Изнутри машины до середины корпуса были заполнены водой, чтобы ракообразные экипажи чувствовали себя максимально комфортно.
– Какая скорость у этих бронтозавров? – спросил Аркадий и тут же добавил:
– Прошу дать ответ в земных единицах.
– ПОРЯДКА ШЕСТИДЕСЯТИ КИЛОМЕТРОВ В ЧАС ПО ШОССЕ И ДО СОРОКА НА ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ.
– Шоссе там не будет, – скептически заметил физик. – Стало быть, до ближайшего контакт-ключа нам предстоит ехать не меньше десяти – двенадцати часов. Так? И еще столько же обратно. Итого, только на дорогу мы потратим сутки. Вдобавок, добравшись до места, мы должны будем перевернуть весь этот городок в поисках короны. Как вам такая перспектива? Я уже молчу, что попутно придется прорывать оборону аборигенов, которые дюже не любят чужаков.
Соглашаясь со словами друга, Сергей печально покивал. Он уже понял, что про захват местной техники пора забыть, но понимал и другое – что контакт-ключи следует изъять с планеты любой ценой. Страшно было подумать, каких бед могут наделать аборигены Тирну, если попытаются проникнуть в Лабиринт.
Тем временем на голограмме разгорелся бой. Подразделения военного режима создали на этом участке великолепную систему обороны, и группировка федератов, не успев начать атаку, оказалась в огневом мешке. Войска хунты расстреливали их со всех сторон, но крейсерские танки продолжали рваться к цепочке господствовавших над местностью высот. Тяжелые машины ползли в атаку, сбивая лазерами выпущенные по ним снаряды, однако огонь оборонявшихся был слишком плотен, и «бронтозавры» один за другим останавливались, пораженные прямыми попаданиями. Потом первая линия машин завязла на минном поле – мощные взрывы уничтожили десяток крейсеров.
Тогда танки, замедлив ход, оттянулись и выстроились полукругом, открыв с места ураганный огонь по инженерным сооружениям, а вперед двинулась пехота.
Огромные раки, сжимая в клешнях что-то вроде автоматических гранатометов, неловко ковыляли по зыбучему грунту. Стрелковые цепи смогли продвинуться от силы на полкилометра, заметно поредели и начали отступать. Атака захлебнулась.
Приняв на борт оставшихся в живых десантников, уцелевшие машины задним ходом двинулись к своей базе. Весь бой занял от силы минут сорок, на поле боя осталось, как подсчитал мозг Станции, 129 убитых пехотинцев и 18 сгоревших танков.
Заглянув во внутренности подорвавшейся на мине машины, люди ужаснулись. От страшного жара заполнявшая корпус вода закипела, и экипаж буквально сварился заживо. Как это бывает и у земных раков, кипяток окрасил их панцири в пурпурно-красные тона.
– Все понятно, – решительно сказал Сергей. – На их машинах мы контакт-ключи не добудем. На земных и троклемских – тем более. Следовательно, надо придумать, каким образом можно дать аборигенам коленкой под зад, чтобы проложить дорогу к короне и глобусу.
– Не сможешь ты дать им под зад коленкой, – вздохнул Николай. – Коленку об панцирь ушибешь.
– Ну, пусть не коленкой, пусть боеголовкой…
– Тихо! – внезапно повысил голос Аркадий. – Психологические барьеры мешают вам разглядеть оптимальное решение.
– Нету здесь никакого решения, – мрачно изрек Алексей. – Закидать их боеголовками, чтобы мало не показалось, а потом послать роботов.
– А ты, братишка, садист, – восхищенным голосом сообщил Аркадий. – Прямо какой-то Терминатор!
Физик объяснил суть своего замысла. Если контакт-ключи нельзя забрать на инопланетных машинах, – значит, надо использовать технику аборигенов. Если люди не способны сами использовать эту технику для выполнения задачи, – значит, следует поручить дело жителям Тирну. Лучше бы даже не жителям, а властям. Для надежности.
Уточнив план действий, они заглянули в Ставку, где как раз собрался весь командный состав хунты. Начальник генштаба (серо-черный панцирь) доложил об отражении атаки федератов. По данным разведки, сказал он, ДФР и ССГ намерены объединенными усилиями раздавить хунту, чтобы окончательно поделить континент на моноэтнические образования. Расисты временно забыли о вражде, чтобы поскорее разделаться с военным режимом. Все генералы и адмиралы – а в конференц-бассейне совещались три дюжины раков в панцирях самой разной окраски – сокрушались, что в распоряжении хунты слишком мало ядерных боеприпасов, вследствие чего противник не опасается ударов возмездия.
– На этих рассчитывать не стоит, – решил Сергей. – Слабоваты они, не полезут туда по нашей указке…
Площадь перед Дворцом правительства ССГ была заполнена толпой серо-черных, собравшихся поглазеть на публичное судилище. Вердикта ожидали два адепта страшной ереси, утверждавшие, будто расизм есть омерзительное зло, позорное для эпохи атомной цивилизации. Верховный прокурор, потребовав смертной казни для обоих предателей, сурово вопросил:
– Я еще могу понять, что столь чудовищные мысли возникают под дегенеративными черепами этих желто-зеленых выродков. Но как ты – отребье высшей расы! – мог произносить подобную чушь, позорящую наш великий народ?!
Подсудимый проскрипел устало и безразлично:
– Ты глуп, прокурор, если еще не понял. Цвет панциря ровным счетом ничего не значит. В кипятке мы все становимся одинаково красными. Надеюсь, вскорости сюда придут войска хунты и вашу клику сварят в этом же котле.
– От вареного слышу, – пошутил в ответ прокурор.
Не желая наблюдать сцену казни, люди приказали переместить видеоканал в резиденцию премьера. Глава правительства развлекался в бассейне с парочкой изящных ракообразных дам. Эта компания долго визжала от ужаса, когда в комнате невесть откуда объявились жуткие прямоходящие монстры. После наглядной демонстрации принципов действия плазмострела правитель серо-черной расы поверил, что к нему действительно пожаловали представители внепланетной сверхцивилизации. Впрочем, до самого конца переговоров премьер вел себя очень нервозно, заикался и подрагивал всем панцирем.
– Я сегодня же соберу кабинет, – пообещал рак. – Мы решим…
– Меньше болтай. – Аркадий нацелил на собеседника ствол плазменного излучателя. – У вас есть сутки, чтобы захватить этот город и найти предмет, о котором мы го ворили. Если завтра названный предмет не будет ждать нас в этой комнате, то вместо меня в гости к тебе пожалует боеголовка средней мощности.
– Все понятно. Корона будет ждать вас.
– Надеюсь. Если сделаете все хорошо – можете рассчитывать на помощь сверхцивилизации.
– Какую помощь? – Премьер-министр заинтересовался и даже перестал дрожать.
– Ваши друзья-федераты лишатся большей части своего атомного арсенала.
Ракообразный властитель совершенно успокоился и произнес с глубоким чувством:
– Нет, вы не пришельцы из космоса. Вы – не старшие братья по разуму. Вы – святые… Нет, вы – боги!
Примерно в таком же ключе прошел разговор с президентом ДФР. Желто-зеленый оказался парнишкой понятливым и наглым – потребовал, чтобы владыки Вселенной не похищали у суверенов ядерные боеприпасы, а подорвали прямо в местах хранения.
Добрые пришельцы обещали подумать.
Вернувшись на Станцию, майор погрозил Аркадию пальцем и сказал насмешливо:
– Коварный ты человек. Обещал помощь этим расистам недоношенным…
– Не обещал я им никакой помощи, – спокойно возразил физик. – Я говорил, что они могут рассчитывать на помощь. Пусть рассчитывают. А боеголовки мы у них, конечно, заберем. И у тех и у других.
Когда расходились по домам, Аркадий подарил друзьям свою только что вышедшую книжку. Поскольку время было еще раннее, а Элли опять не появлялась,
Сергей решил заняться чтением.
Первый роман, называвшийся «Рита и Подмастерье», оказался перепевом булгаковской истории про Воланда. В интерпретации писателя Турина развеселая нечистая сила навестила Москву середины девяностых и от души порезвилась, измываясь над тупым и алчным отродьем, именуемым «новые русские». В конце романа некий литератор, именуемый Подмастерьем, отказывается от предложенного
Воландом вечного покоя и просит лишь об одном – опубликовать все книги, которые он (то естьПодмастерье) написал. Пусть даже ценой подобной услуги дьявола будет смерть писателя с положенными последующими муками в преисподней.
Автор предисловия утверждал, что «Восьмой день Творения», другой роман того же сборника, представляет собой новое слово в ультрамодернистском течении
«кибер-панк». На трехстах страницах Аркадий подробно расписывал, как несколько удалых программистов, желая немного развлечься, моделируют на суперкомпьютере целую Вселенную, основанную на совершенно идиотских законах вымышленной ими природы. Поначалу электронная память содержала только хаос двоичных символов, но затем программист Элох заполнил виртуальную реальность светом, запрограммировал воду и лишь затем сообразил, что нужна еще суша, а также источники света. Долго возились творцы с физикой и геометрией этого вымышленного мира – как-то раз, шутки ради, даже сделали сушу плоской и уложили на спину тройки слонов, которые стояли на спине у черепахи. Однако такая модель занимала слишком много места в памяти, и пришлось запрограммировать планету приблизительно сферической формы. Кроме того, изготовили тьму разной живности – каждой твари по паре, – и уже после этого генератор случайных чисел принялся варьировать эти файлы, сообщая миллиардам существ индивидуальные черты.
Немало сил затратил Аркадий, чтобы перетолковать по-своему самые известные мифы разных народов. Так, временами за клавиатуру компьютера садились посторонние лица, в электронную память вторгались хакеры и вирусы. В результате появлялись чудовища и уродцы вроде гакатонхейров, гарпий, левиафанов, многоголовых драконов, эльфов, гномов, кикимор и прочей нечисти. Вернувшись к монитору, игроки-программисты вычищали посторонние файлы, но память о монстрах все-таки сохранялась в сознании смоделированных существ. А еще был случай, когда одному из программистов потребовалось связаться с предводителем заплутавшего в пустыне полудикого племени. Виртуальный персонаж не реагировал на команды с монитора, поэтому пришлось привлечь его внимание нетрадиционным приемом – запрограммировать изображение горящего и несгорающего растения.
Временами «творцы», чтобы развлечься, запускали столь любимые всеми компьютерщиками игры – стрелялки, стимуляторы, аркады, лабиринты. При этом они выдумывали для обитателей виртуальной реальности все более совершенные системы оружия. Соответственно, войны на экране становились все сложней и интересней.
Однако ближе к финалу персонажи забавного развлечения вышли из-под контроля команды беззаботных программистов – создав собственные суперкомпьютеры, они перехитрили управление и принялись перестраивать вымышленную Вселенную в соответствии со своими прихотями. Подобного надругательства виртуальная реальность выдержать не могла – грянул Большой Взрыв, уничтоживший большую часть файлов. "Делать нечего, – не слишком печалясь, вздыхали программисты. -
В следующий раз придумаем Вселенную поинтереснее".
«Чушь собачья!» – подумал Сергей и отправился спать.
На следующий день сразу после обеда они опять собрались на Станции Земля.
У Николая и Дианы нашлись какие-то важные дела, поэтому оба не явились.
– Без сопливых обойдемся, – проворчал Аркадий. Когда они направились к транспортному отсеку, раздался голос робота:
– СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ МЕДИЦИНСКОГО СЕКТОРА СООБЩАЕТ, ЧТО ЛЕЧЕНИЕ ПАЦИЕНТА ПРАКТИЧЕСКИ ЗАВЕРШЕНО. ДЕЙСТВИЕ НАРКОЗА ПРЕКРАТИТСЯ ЧЕРЕЗ ЧАС ПЛЮС-МИНУС ДВАДЦАТЬ МИНУТ. БУДУТ ЛИ ДАНЫ УКАЗАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ПАЦИЕНТА ЛИБО ПРЕДСТОИТ ДЕЙСТВОВАТЬ ПО УМОЛЧАНИЮ?
– Что значит «по умолчанию»? – не понял Сергей.
– ПАЦИЕНТ НЕ ПРИЧИСЛЕН К ПЕРСОНАЛУ, – сообщил мозг Станции.
– ПОСТОРОННИЕ СУЩЕСТВА МОГУТ НАХОДИТЬСЯ В ЛАБИРИНТЕ В КАЧЕСТВЕ ЛИБО ГОСТЕЙ, ЛИБО ЭКСПОНАТОВ. СТАТУС ЭКСПОНАТА ПРИМЕНИМ К РАЗУМНЫМ СУЩЕСТВАМ ЛИШЬ ПО ОСОБОМУ УКАЗАНИЮ ПЕРСОНАЛА. ПОСТОРОННЕЕ РАЗУМНОЕ СУЩЕСТВО, НЕСАНКЦИОНИРОВАННО ПРОНИКШЕЕ В ЛАБИРИНТ, ПОДЛЕЖИТ ЛИКВИДАЦИИ.
Люди были шокированы этой логической цепочкой и не сразу нашлись что ответить. Потом Аркадий сказал неуверенно:
– Боюсь, базовая программа не любит аборигенов, поэтому парню придется несладко. Придется считать его гостем Лабиринта… Пусть Лешка возьмет пару роботов и проводит Кутукова на Станцию Земля. Держи его под наблюдением в комнате отдыха. Когда покончим с делами на Тирну, потолкуем с ним насчет
«Красных Стрел».
– А если он начнет буянить или попытается сбежать? – забеспокоился
Алексей.
– Так я тебе и говорю: возьми с собой пару роботов, – объяснил Аркадий.
– Плазмой его жечь не стоит, но электрошок применяй в случае надобности без зазрения совести.
– Ясно, – вздохнул Леха.
Из транспортного отсека Станции Земля выползли две машины. Одна взяла курс на госпиталь, другая – на Станцию Тирну.
И президент ДФР, и премьер-министр ССГ уже ждали могущественных владык космоса, опасливо и нетерпеливо поглядывая на часы. Оба политика сидели в своих бассейнах без посторонних – в каждой комнате находился лишь один политик и один контакт-ключ. Земляне же входили в эти кабинетные водоемы вдвоем, да еще в сопровождении роботов, чем внушали повышенное почтение к своим персонам.
Аборигены Тирну – и серо-черный, и желто-зеленый – заверили пришельцев в собственной лояльности, но при этом напомнили, что инопланетные гости обещали избавить соседнюю державу от термоядерных излишков.
– Обещали – значит, сделаем, – отрезали властелины Вселенной.
Вернувшись в Лабиринт, они немедленно занялись этим благородным делом.
Примерно по шесть-семь десятков боеголовок каждого из враждующих государств перекочевали сначала в шлюз Станции, а затем – на склады хунты. Потом люди примерно полчаса общались с главнокомандующим военного режима, посоветовав послед нему поскорее кончать с расистами, иначе неизбежны нескончаемые и совершенно жуткие по ожесточению войны, которые приведут к истреблению подавляющего большинства аборигенов.
– Мы так и собирались делать, – сообщил вождь хунты. – Кто же еще может спасти цивилизацию, если не армия? Гражданские политики не боятся войны, потому что эта сволочь сама никогда не воюет.
А начальник генерального штаба спросил по-солдатски прямо:
– Можем ли мы надеяться на вашу помощь?
– Надеяться никому не запрещается, – так же прямо ответил Сергей. – Но порядок на своей планете наводить придется вам самим. Я за вас воевать не собираюсь!
Когда люди, довольные успешно выполненной работой, вернулись на Станцию
Земля, их хорошее настроение сразу испортилось. Одного взгляда хватило, чтобы понять: здесь произошли неприятности. Диана сидела вся зареванная и продолжала всхлипывать. Алексей в страшном возбуждении обзывал недавно еще любимую девушку непристойными эпитетами, которых он, будучи воспитанным мальчиком из интеллигентной семьи, вроде бы и знать не должен был. Капитан Кутуков нервно прогуливался по комнате отдыха и время от времени отпускал язвительные замечания.
Сначала Сергей решил, что оба воздыхателя – прежний и нынешний – выясняли отношения из-за общего предмета страсти. Но через минуту, наслушавшись бессвязных упреков по адресу Дианы, которая-де только прикидывалась недотрогой, а сама готова лечь под первого встречного, майор догадался посмотреть голограмму и понял, что дела обстоят куда серьезнее. Видеоканал показывал незнакомую комнату, где в лужах крови плавали четыре трупа с многочисленными дырами явно огнестрельного происхождения. Поскольку и Лешка и Славик не выпускали из рук оружие, попахивающее свежесгоревшим порохом, майор заподозрил, что именно эта парочка превратила в покойников обитателей комнаты.
– Что здесь произошло? – грозно спросил Сергей. Алексей снова начал орать:
– Эта идиотка вляпалась на полную катушку! Похоже было, что оба парня нашли общий язык, потому что Кутуков поддакнул с мрачным видом:
– С упрямыми динамистками такое случается постоянно.
Диана захныкала громче, а потом не выдержала и разрыдалась в полный голос.