Litres Baner
Колдун

Elza Mars
Колдун

В коридоре появился Роберт. Он прижал к груди одеяло с завёрнутым в него мистером Кэрри и молча прошёл мимо Блейка, кинув на него взгляд недоброжелательности.

– Это мой брат, – сказала Эрика. – Прости его, он маленько стесняется.

– Как трогательно, – проворковал Блейк. – Реальный семейный вечер.

– Нам, знаешь, пора уже домой, – решительно заявил Теодор. Ему надо было побеседовать с Эрикой, но он не мог это сделать в присутствии колдуна, который пристально наблюдал за каждым их словом. – Увидимся в школе.

– Конечно, – улыбнулась Эрика. – Кстати, я хотела сказать, что если ты надумаешь поступать в Дэвис, тебе стоит начать посещать класс зоологии. У нас хороший учитель.

– Ну, я подумаю, – уклончиво ответил Теодор.

Он не сомневался, что брат внимательно следит за ним.

Когда они очутились на улице, Блейк вдруг заявил:

– Прости, что помешал. Просто я хотел тебе рассказать, как мне не повезло сегодня вечером.

Он провёл пятернёй по волосам чернее темноты и, обворожительно улыбаясь, добавил:

– Это просто здорово – быть колдуном!

В ответ Теодор лишь вздохнул.

Вдруг он остановился как вкопанный:

– Блейк! Что с тачкой?

Чёрно-белый <<порше>> Келли выглядел так, будто попал под каток: лобовое стекло потрескалось, дверь пассажира помята, а переднего бампера вообще нет.

– Я попал в аварию, – невозмутимым тоном ответил Блейк. – Однако ты не переживай. Я познакомился с девушкой по имени Лина Прайс. У неё <<мазерати>>. – Он пристально поглядел на Теодора и добавил: – Ты же не станешь меня осуждать за то, что я так обращаюсь с людьми?

– Нет, вовсе нет. Однако я бы не хотел, чтобы нас опять отчислили из школы.

– Авария – не повод отчислить, только несчастный случай. Полезай в авто через дверь водителя.

***

Долго братья ехали в молчании. Теодор глядел в окно, притворяясь, что его очень интересуют фонари, мелькающие за окном.

– Ну что, достал? – спросил вдруг Блейк.

– Достал что?

– Не прикидывайся, что не соображаешь.

Теодор разжал ладонь и показал салфетку, испачканную кровью:

– У меня не вышло наполнить флакончик, однако я изловчился и получил необходимое количество.

Длинные пальцы Блейка крепко взялись за уголок салфетки. Теодор испуганно дёрнул салфетку на себя, и та разорвалась.

– Эй…

– Что такое? – вкрадчиво спросил Блейк. – Я беру себе часть на хранение. Это станет своего рода подстраховкой. А как вообще делишки?

– Замечательно. – Теодор старался говорить спокойно и равнодушно, хотя у него взмокли руки. – Мне кажется, она у меня на крючке, – добавил он, подражая томному и высокомерному голосу Блейка.

– Что ты говоришь! – В свете неона, мелькавшего за окном на рекламных щитах Теодор заметил, как рот Блейка озарился недоброй улыбкой. – А что это она там говорила об университете Дэвиса?

– Ничего. Она намеревается поступать туда и хочет, чтобы я пошёл вместе с ней.

– Похоже, она уже серьёзно думает о будущем. Поздравляю, отличная работа.

Теодору не понравился тембр, которым были сказаны данные слова. Теперь ему лишь сильнее захотелось защитить Эрику от Блейка.

Только как? Теодор не знал, что затевает брат.

– Знаешь, – продолжал базарить Блейк, – эта девушка такая забавная. Они все забавные и похожи на воздушные шары. На них хорошенько надавишь, и они как бабахнут! – а затем лопаются. И становятся вообще бесполезными.

– Да? Это интересно.

– Я считаю, Эрика уже готова. Похоже, она по уши влюбилась в тебя.

Теодор длительно молчал, тщательно ища необходимые слова.

– Блейк… – наконец начал он нерешительно.

– Что с тобой происходит? Тебе что, жалко какую-то смертную? Я думаю, ты обращаешься с ней шибко мягко, чтобы не сказать нежно.

– Блейк…

– Ты, случайно, не влюбился в неё?

Теодор от страха содрогнулся.

– Не болтай ерунды, – еле слышно прошептал он.

– А ты не пытайся обмануть меня. Помни, кто я такой. Я в курсе, какое у тебя появляется выражение лица, когда ты возишься с животными. С таким же выражением ты обнимался с ней.

Теодор был в отчаянии. Он боялся не только за Блейка. Законы Ночного Мира были слишком суровы по отношению к тем, кто втюривался в смертных. Смерть. Она грозила не только ему, но и Эрике. Выход у Теодора оставался лишь один.

Он решительно взглянул на брата:

– Ладно, Блейк. Мы всегда были с тобой как родные братья, и, что бы ты ни вытворял, я в курсе, что ты любишь меня.

– Да, люблю, – в нетерпении перебил его Блейк.

Теодор заметил, что в глазах брата стояли слёзы. Он боялся за Теодора и сердился на себя за этот страх. Теодор прикоснулся к плечу Блейка.

– Тогда выслушай меня, – сказал он с мольбой в голосе. – Когда я в первый раз встретил Эрику, это случилось. Не могу объяснить, слов нет, чтобы точнее сказать, что это было. Но это похоже на… – Теодор задыхался от волнения. – Блейк, если бы ты встретил родственную душу своей духовной супруги, но она оказалась бы той, кого тебе любить не следует…

Блейк будто окаменел.

Он медленно повернулся к брату:

– Духовную супругу?

Теодор начал непрошенно плакать. Ещё никогда он не ощущал себя таким одиноким.

– Мне так кажется, – прошептал он.

Блейк уставился в ветровое стекло, отсветы неоновых огней играли на его тёмных волосах.

– Всё намного сложнее, чем я предполагал, – холодным голосом произнёс Блейк.

– Но ты же поможешь мне? – спросил Теодор.

Он больше не прятал слёзы. Блейк в задумчивости стучал кончиками пальцев по рулю.

– Да, я помогу тебе, – наконец отозвался он. – Я просто вынужден сделать это. Я не могу допустить, чтобы ты попал в беду.

Теодор испытал неимоверное облегчение, что у него даже закружилась голова. Почему-то от этого слёзы брызнули из его глаз с новой силой.

– Я так испугался…

– Я тебе помогу, – продолжил, улыбаясь, Блейк. – Я сам ею займусь, а затем прикончу за то, что она едва ли не вовлекла моего брата в огромную беду.

Теодору показалось, что внутри него всё взорвалось.

– Никогда! – закричал он. – Слышишь, не смей!

Блейк продолжал спокойно рулить, безотрывно от дороги.

– Знаю, сейчас ты думаешь, что это не лучший выход. Однако настанет время, и ты скажешь мне спасибо.

– Блейк, послушай, если ты причинишь ей зло, тогда больно станет мне.

– Ничего, переживёшь. – Очередная неоновая вспышка осветила лицо Блейка. Теодору показалось, что перед ним сидит сам бог судьбы. – Лучше маленько пострадать сейчас, нежели затем скончаться.

Теодора всего трясло. Он разозлился на себя, на Блейка, ему было страшно за Эрику. Если бы он продолжал спорить с братом, тот, может быть, прислушался бы к его аргументам.

Однако Теодор был больше не в состоянии себя контролировать.

– Сомневаюсь, что у тебя это выйдет! – в запальчивости воскликнул он. – Ты не сумеешь отнять у меня её, никогда.

Блейк какое-то мгновение молчал, будто лишился разговорного жанра, затем запрокинул голову, громко рассмеялся и снисходительно произнёс:

– Теодор, я могу отбить у тебя любую девушку и в любой миг и у кого захочу. Именно так я и намереваюсь поступить с Эрикой.

– Но Эрика любит меня, и тебе не удастся изменить это. У тебя ничего не выйдет.

По лицу Блейка пробежала загадочная улыбка.

– Поглядим, – тихим голосом и с затаённой угрозой промолвил он.

***

Теодору снились кошмары. Он видел лицо Руны Марик, залитое кровью, сквозь которую неожиданно стало проступать лицо Эрики.

Лишь солнечный луч проник в комнату, он проснулся. Их с Блейком комната была поделена на две части. Первая, в стиле синего и зелёного тона, была аккуратно прибрана, а во второй был страшный беспорядок и красный цвет, одновременно возбуждающий и ненависть, и страсть. В такое раннее время Блейк обычно спал, однако сегодня его в комнате уже не было. Дурной знак: Блейк никогда ничего просто так не делал. Теодор оделся и тихо спустился вниз. Магазин пока был без клиентуры, лишь Тоби со скучным выражением лица сидел на своём привычном месте около кассы. Парень что-то пробормотал в ответ на приветствие Теодора и продолжил сконцентрированно разглядывать стену, постукивая по колену кончиками пальцев.

Теодор пошёл в мастерскую. Блейк сидел за длинным рабочим столом. В его ушах были наушники от плеера, и он что-то мурлыкал под свой нос. Перед ним на столе были разложены травы, камни и пара изображений. Блейк был настоящим гением в создании всякого рода побрякушек. Часто он использовал древние декоративные мотивы и давно забытые техники. На сей раз он делал амулет: бабочки, пчёлы, змеи и дельфины гармонично переплетались в причудливом колдовском узоре. Блейк знал своё дело. Каждая деталь несла конкретный позыв, но подчинялась общему замыслу. Так же вдумчиво он подбирал камни. Каждый обязан был увеличивать силу другого: рубин – для возбуждения желания, тёмный опал – для его удержания, гранат – для распаления страсти, топаз – для сильного влечения… И, верхушка сей композиции – шестиконечная звезда из чёрных сапфиров под цвет его глаз. Блейк раскладывал камни и элементы так, как было изображено на рисунке.

В каждой фигурке имелись ёмкости для порошков и трав, которые усиливают колдовское воздействие. Все зелья точно дозировались, и сам амулет составлялся, как лекарство, по рецепту. Даже дизайн амулета был магическим. Каждая линия, завиток либо цветок обладали своим могуществом и энергией. Стоило лишь посмотреть на подобный амулет, чтобы попасть под его колдовство. И это колдовство было гибельным.

То, что творил Блейк, имело силу, равную силе пояса Афродиты, посмотрев на который, мужики теряли волю. А у Блейка к тому же имелась кровь Эрики – деталь, нужная для того, чтобы направить колдовство на конкретного смертного. Одно обнадёживало Теодора, что Блейку понадобится пара деньков, чтобы завершить амулет. Когда же он будет готов, у Эрики не останется шансов. Теодор тихо отошёл от двери и пошёл назад в свою спальню. Они с Эрикой являлись супругами по духу, но Блейк обладал силой самой богини любви. Как противостоять ему? Пускай у Теодора тоже имелось немного крови Эрики, он не сумел бы создать амулет, который обладал бы большей силой, нежели амулет Блейка. У того имелись опыт и реальный талант, с которым никто не способен конкурировать.

 

Выходит, надо придумать нечто иное. Такое, что сумеет защитить Эрику.

Тут Теодору пришла в голову внезапная идея, которая напугала его:

<<Нет, не могу. Это опасно. Молодым колдунам запрещено обращаться к духам. Даже во Внутреннем Круге духов вызывают, соблюдая много предосторожностей. Но у дедушки имеется всё нужное. Я сам видел ящик. Я рискую умереть, если попытаюсь…>>.

Но вдруг Теодора обуяло странное спокойствие.

Он понял, что страх перед возможными последствиями ничто по сравнению со страхом за Эрику. И когда он думал об этом, все остальные мысли, даже мысли об опасности, отходили на задний план. Теодор вновь спустился вниз. Он был спокоен и сконцентрирован.

– Тобиас, а где дедушка?

Юный парень вскинул вяло голову. Ему наскучило находиться в пыльном магазине в такой хороший солнечный день.

– Он уехал к Терезе Дескуэрдэс поболтать о её земельной собственности. Я привезу его назад сегодня ночью.

Тереза была вампиршей и одной из Главных Ночного Мира. Она владела большими территориями к северу от Вегаса. Только зачем она понадобилась дедушке? В принципе, это не являлось важным. Главное, дедушки не будет дома целый день.

– Я сегодня, пожалуй, сделаю тебе выходной. Иди развейся, а я пригляжу за магазином.

Тоби поглядел на него сияющим синеглазым взором и озарился радостной улыбкой.

– Да? Ты отпускаешь меня? Вау! Спасибо! К кому же мне отправиться? Наверное, пойду к Кевину…нет, лучше к Сирису. Или к?..

Как и все юные ведьмаки в Вегасе, Тоби пользовался бешеной популярностью у юных колдунов-геев города. Продолжая бубнить себе под нос своих дружков, парень спешно просмотрел бумажник и торопливо пошёл к выходу, будто боясь, что Теодор изменит своё решение.

– Не переживай, я явлюсь вовремя и успею сгонять за мистером Харманом, – произнёс Тоби и выскочил из магазина.

Стоило пареньку уйти, как Теодор повесил на дверь табличку <<ЗАКРЫТО>> и тихо, на носочках пошёл к полкам, находившимся за прилавком. Старый ящик из железа, которому было где-то пять сотен лет, стоял на самой нижней полке. Обхватив его двумя руками, Теодор кое-как поднял его: ящик оказался очень тяжёлым. Он стиснул челюсти, таща его наверх, в комнату. Затем ему пришлось ещё пару раз спуститься за всем необходимым. За дверью мастерской доносилось тихон пение Блейка, поглощённого работой и ничего не замечающего. Наконец Теодор направился в комнату дедушки. На тумбе около кровати лежало большое кольцо из металла с огромной связкой ключей. Теодор взял ключи, вернулся к себе в комнату, закрыл дверь и снизу подоткнул полотенце, чтобы Блейк не ощутил запаха.

Теперь можно открывать! Он уселся перед ящиком, стоявшим перед ним. Отыскать необходимый ключ было проще простого. На кольце висело много всяких ключей, но Теодор выбрал самый старый и не ошибся. Ключ подошёл идеально. Ящик с лёгкостью открылся, в нём оказался ещё один – поменьше – из бронзы, в котором и находилась шкатулка из серебра. Внутри хранилась старинная книга с жёлтыми ломкими страницами, маленький зелёный флакончик с пробкой, залитой воском и сорок оберегов.

Теодор взял один из оберегов и начал его разглядывать. Это была тёмная прядь волос, скрученная спиралью и скреплённая печатью коричневого оттенка. Теодор прикоснулся к печати. Та была сделана из воска и крови колдуна. Скорее всего, Круг не одну неделю работал над этим оберегом, заряжая его энергией заговоров и ритуальных песнопений, закаляя в огне колдовства.

<<Я держу в руках колдуна, – подумал Теодор. – Это дух того, кто жил пару столетий назад>>.

Каббалистический символ на печати сведетельствовал о том, что это был колдун.

Однако с течением времени сей символ почти совсем стёрся, и Теодор ничего не сумел разглядеть. Ничего страшного. Надо отыскать подходящее описание в книге, а затем подобрать соответствующий оберег. Он стал аккуратно перелистывать хрупкие страницы, всматриваясь в витиеватые выцветшие буковки. Итарий Синал, Энтони Бат, маркиза Клингерсмит… Эти имена показались Теодору очень опасными. Возможно, Лучия Калиостро?

Нет, с такой лучше дел не водить. Дэв Рати, Омий Инош… О, вот подходящее: Феон Гарнер.

Теодор в нетерпении просмотрел страницу с записью о Феоне Гарнере. Молодой кроткий парень из английской деревни, он умер юным от туберкулёза. Обладал даром отгонять злых духов от деревеньки. Даже неразумные люди ревели на его могиле.

<<Это то, что надо. Идеальный вариант>>, – подумал Теодор.

Он начал перебирать обереги, ища тот, который принадлежал Феону. Нашёл! Рыжие волосы, завязанные ритуальным узлом. Теперь надо зажечь ритуальное пламя. Для этого необходимы ясень и дуб – две породы дерева, использующиеся для приготовления печатей.

Теодор поклал пару палочек на большую тарелку из меди и поджёг их. Теперь нужно добавить чертополох, корень мандрагоры и кассию. Всё это нужно для усиления энергии, содержащейся во флакончике из цельного куска малахита. Теодор отковырнул воск и принялся расшатывать пробку, пока та не поддалась и не стала вращаться. Его руки тряслись, а сердце гулко билось в груди. До сего мига он просто разглядывал запретные для него вещи. Это было плохо, однако простительно. Теперь же он собирался разжечь ритуальное пламя. А это уже невозможно простить. Если Главные узнают… Теодор решительно выдернул пробку.

Глава 8

Резкий аромат обжёг ему ноздри, из глаз потекли слёзы. Теодор поднёс флакончик к пламени и осторожно наклонил его. Одна капля, ещё одна и ещё… Огонь вспыхнул и окрасился синим цветом. Всё готово. Ритуальное пламя – единственное средство переправить дух через границу, которая разделяет два мира. Теодор взял в руки оберег Фиона, сломал печать и начал произносить слова заклинания, которые подслушал во время прошлогоднего Хэллоуина.

– Да прибудет со мной сила Гекаты…

Казалось, что слова сами слетали с его языка, словно их произносил кто-то иной.

Вызываю тебя с той стороны!

Через тьму веков тебя вызываю!

Из иного мира тебя вызываю:

Пройди по узкой тропе,

Явись через пламя ко мне,

В дороге не медли, явись легко,

Явись ко мне, тебя вызываю!

Только он произнёс последнее слово, раздался глухой гул, пол в спальне затрясся, буто началось землятресение, огонь поднялся высоко, его языки окрасились в золотой оттенок, раскидывая вокруг синие и фиолетовые искры. Теодор приготовился кинуть оберег в огонь, когда… Дверь шумно открылась и в спальню влетел Блейк.

– Целый дом ходит ходуном! Что ты здесь делаешь?

– Отойди, Блейк!

– Что ты затеял?! Ты чокнутый! – заорал Блейк, выхватил оберег из рук Теодора и ринулся к шкатулке из серебра.

– Не трогай! – крикнул Теодор и тоже ухватился за шкатулку.

Парни в молчании пытались вырвать шкатулку из рук друг друга. Внезапно огонь опалил ладонь Теодора, Блейк резко дёрнул шкатулку на себя, та перевернулась, и обереги разлетелись на пол, а один оберег угодил прямо в пламя. Светлые, рыжие и седовласые пряди упали на пол, а один оберег попал прямо в пламя. Теодор остолбенел, затем попытался вырвать оберег из пламени, но он уже разгорелся, а печать раскалилась и преобрела белый цвет. На миг Теодору показалось, что он видит в огне колдовские знаки, затем печать лопнула, и из тарелки под потолок взметнулось яркое белое пламя. Раздался ужасный грохот, будто в спальню долбанула молния. Теодора откинуло на собственную кровать, а Блейка – к стене. Гневный столб огня промчался по спальне, сметая на своём пути всё, миг помедлил, будто собираясь с силами, и вылетел в закрытое окно, словно стекла не было. Теодор больше ощутил, нежели увидел всё это. Спустя миг всё было завершено. Дух был высвобождён на свободу.

– О Великая Мать Всего Живого, – прошептал Блейк, еле вставая.

В его глазах был настоящий страх. Блейк испугался! Лишь теперь Теодор понял, насколько всё плохо.

– Что мы натворили?.. – прошептал он.

– Мы? Что ты натворил, – гневно процедил Блейк. – Это что было?

Теодор кивнул на раскиданные по полу обереги:

– А ты как думаешь? По-моему, колдун.

– Но кто?

– Откуда мне знать? – заорал Теодор. Ярость на миг переселила страх. – Я хотел вызвать вот этого, – сказал он, поднимая оберег с пола, с печатью Фиона Гарнера. – А тот, который улетел… Беспонятия, кто это. Всё было бы нормально, если бы ты не схватил шкатулку.

– Не переключай вину на меня. Это ты произнёс запрещённое заклинание. Ты вызвал дух. И ты в ответе за то, что произошло!

Блейк резко развернулся и направился к двери.

– Я не намереваюсь ничего переключать на тебя! – проорал Теодор, но Блейк уже вышел из спальни, хлопнув дверью.

Теодор ощутил, что силы покидают его. Его глаза упали на салфетку с кровью Эрики, которая валялась на полу среди оберегов.

<<О Исида! Я лишь хотел отыскать защитника для неё. Защитника, который оградит её от магии Блейка>>.

Он медленно опустился на корточки и принялся наводить порядок: сначала высыпал из тарелки пепел, затем попытался отскрести остаток печати, прилипший ко дну, но не сумел, как ни старался. Тогда он просто засунул тарелку себе под кровать.

<<Кого я выпустил? – неотступно думал Теодор. – Как узнать? Методом исключения не выйдет: шибко много оберегов осталось без каких-либо опознавательных символов. Что же делать мне?>>

Теодор ничего не мог сообразить. Если поведать кому-то, к примеру дедушке, тогда его спросят, для чего он вызывал духа. А когда правда выплывет на поверхность, это будет ознаменовывать смертный приговор для него и Эрики.

***

Поздним вечером Теодор увидел в окно подъезжающий к дому лимузин, и тот час ринулся вниз. Две вежливые вампирши помогли дедушке выйти из авто. Это были служанки Терезы.

– Дедушка, что произошло?

– Ничего. Просто мне стало чуть плохо, и всё! – Он сердито ткнул в одну из вампирш своей тростью. – Я могу идти сам, доча.

– Мистер, – поклонилась вампирша, которая была старше дедушки в несколько раз. Затем она повернулась к Теодору. – Ваш дедушка пару раз легкомысленно отнёсся к собственному здоровью. В пути ему стало худо, видать, он серьёзно заболел.

– А эта бездельница и недоумная заставила себя ждать до самого захода солнца, – фыркнул дедушка и смело пошёл к входу в дом.

Теодор кивнул на прощание вампиршам.

– Дедушка, Тоби не виноват, – сказал он. – Это я отпустил его на целый день. Как твоё самочувствие?

– Поживу ещё, – ответил дедушка и стал подниматься по лестнице. – Эти вампирши не соображают, что такое старость.

– А для чего ты ездил к Терезе?

Дедушка остановился и закашлялся:

– Это тебя не касается, однако я сообщу тебе. Она согласилась предоставить Внутреннему Кругу свою территорию для Шабаша во время Хэллоуина.

Теодор тоже поднялся на верхний этаж и приготовил дедушке чай на травах.

Когда тот уже лежал в кровати, держа в руках чашку чая, Теодор наконец набрался смелости и спросил:

– Дедушка, когда Главные вызывают духов, как они возвращают их назад?

– Для чего тебе это нужно? – с подозрением спросил дедушка, но затем неожиданно сказал: – Имеются особые заклинания, не спрашивай меня какие, которыми можно возвратить духа. Причём это может сделать лишь тот колдун, который его вызвал.

<<Получается, лишь я могу это сделать>>.

– И это всё? – спросил Теодор.

– Нет. Это длинный обряд. Надо разжечь пламя, воскурить особые травы… Но если всё проделать правильно, тогда можно заманить духа между камнями, стоящими друг против друга, а затем отправить его обратно.

Дедушка уже засыпал и бормотал еле слышно, однако Теодор ловил каждое его слово.

– Между камнями, стоящими друг против друга? – переспросил он.

– Камни не дают духу вырваться. Если заранее не выкласть круг из камней, дух просто раз!.. – Дедушка сделал выразительный жест руками. – Он упорхнёт и ищи затем его… Потому-то я сегодня и ездил к Терезе. – Он шумно отхлебнул чай. – Нам надо место, где песчаник образует естественный круг…а я, как всегда, должен… всё устраивать…

Дедушка задремал. Голова Теодора кружилась, он был близок к обмороку.

– А чтобы возвратить духа назад, надо быть около него?

– Да, – встрепенулся дедушка. – Он должен находиться в поле твоего зрения. И не думай, что я не допетриваю, зачем ты спрашиваешь об этом меня.

 

Сердце Теодора ёкнуло.

– Вы что-то затеяли. Наверное это идея Блейка. Вы так похожи на Майониса и Элиуса. Только не забывайте, что молодые колдуны не имеют права вызывать духов. – Дедушка громко закашлялся. – Не понимаю, куда вы спешите, почему вам так не терпится стать Главными Колдунами? Наслаждайтесь молодостью, пока молоды.

Дедушка, сонно ворча, закрыл глаза, и Теодор тихо вышел из его комнаты. Его колотил озноб.

Перед тем как вызвать духа, он не сделал круг из камней. Ему это и в голову не пришло. А теперь как ему подобраться к духу, как заманить его назад?

<<Возможно, – пытался он себя утешить, – духу надоест блуждать в этом мире и он сам возвратится обратно? Слабое утешение>>.

От страха и чувства вины он ощутил себя вообще разбитым. А Блейк продолжал сидеть в мастерской и колдовать над своим амулетом.

***

В понедельник вся школа лишь и болтала, что о неудавшейся дискотеке, полоумной Руне Марик и бледной Келли Имамуре. Мальчики между собой обсуждали и возмущались поведением Руны.

Когда настала перемена, к Теодору подошёл Дэн:

– Ты как, Теодор? Ты что-то очень бледный сегодня.

Теодор устало улыбнулся:

– У меня имелось много дел в выходные.

– Да? Ты что-то делал с Эрикой? – искренне интересуясь, спросил Дэн.

У Дэна имелось симпатичное и открытое лицо, но Теодор не мог всецело доверять ему. Ведь Дэн принадлежал Ночному Миру и, получается, ненавидел смертных. Теодор ощутил, что теряет свой самоконтроль, однако не смог справиться с раздражением, а возможно, и не счёл необходимым.

– Что ты подразумеваешь? Хочешь узнать, не превратил ли я её в лягушку и не разбил ли её авто?

Дэн растерянно поглядел на него своими чёрными глазами. Но Теодору уже было всё равно. Он повернулся и ушёл.

<<Как глупо, ужасно глупо, – корил себя он. – Нет нужды изображать интеллегентство с Эрикой перед Блейком, но другие колдуны не должны ни о чём догадываться>>.

Ничего перед собой не видя и ни на кого не смотря, он пошёл к шкафчику Эрики.

<<Я тут лишь семь дней, – думал он, – а уже успел поругаться с Блейком, вызвать духа и нарушить Законы Ночного Мира!>>

– Теодор, я всюду искала тебя.

Голос принадлежал Эрике. Она излучала радость и энергию, что вообще нельзя было сказать о Теодоре. Эрика глядела на него с улыбкой. Её светлые глаза сияли таким счастьем, что Теодор ощутил, как внутри него всё замирает. Возможно, тёмная полоса в его жизни пройдёт, и всё станет нормально?

– Я звонила тебе вчера, но со мной говорил лишь автоответчик.

Он забыл вчера проверить автоответчик.

– Извини, я был занят. У меня дедушка заболел.

Она тот час же помрачнела:

– Это плохо.

– Ага, – согласился Теодор и украдкой достал из кармана небольшой шёлковый мешочек, набитый травами, который приготовил утром. – Эрика, – в нерешительности начал он, – мы можем побеседовать где-либо наедине? Хотя бы минуту. Мне надо тебе кое-что отдать.

– Я мечтала об этом. Даже известно место, где нам никто не помешает. Идём!

Они покинули школу и пошли к одноэтажному строению, располагавшемуся неподалёку, больше похожему на заброшенный сарай из дерева.

На дверях с облезлой покраской висела табличка:

<<Скоро праздник Хэллоуин!>>

– Это что?

Эрика прижала руку ко рту и загадочно улыбнулась.

Открыв дверь, она поманила Теодора к себе:

– Это старый спортивный зал. Его хотели переоборудовать в центр молодёжи, однако у администрации не хватило средств. А ты что хотел дать мне?

– Это… – Теодор потерял дар речи: то, что он увидел, глубоко его поразило, он вообще забыл, зачем пришёл сюда. – Эрика, это для Хэллоуина? – спросил он, ощущая, что к горлу подступает дурнота.

– Ага. Здесь всякие дурацкие штуки и нестрашные ужасы, оставшиеся с прошлогоднего праздника.

<<В этом нет ничего дурацкого, – подумал Теодор и похолодел от ужаса. – Это страшно>>.

Половина зала была пустой, в ней кучей были свалены поломанные стулья, волейбольные сетки, щиты для баскетбола, унылый портрет дополняли вздувшийся паркетный пол с обшарпанными стенами. Вторая половина напоминала одновременно казино и средневековую пыточную камеру. Теодор медленно пошёл вперёд. Его шаги гулко разносились по всему спортзалу. Он подошёл к паре деревянных кабинок, которые были украшены оранжевыми и тёмными лентами из бумаги.

– Предсказатель будущего… Рулетка смерти… Поймай отрубленную башку… – неторопливо читал он вслух надписи на кабинках.

– В действительности надо было ловить яблоки, – смутившись, пояснила Эрика. – И игры не шибко реальные. Все пользовались игрушечной валютой, которую после можно было обменять на призы.

Но Теодор уже подошёл к другим кабинкам.

Пыточное колесо с распятым на нём чучелом колдуна, испанский сапог, дартс дьявола с колдуном вместо мишени… Фигуры колдунов везде. На одной стене были развешаны тёмные сутаны и остроконечные шляпы. На другой плакаты с намалёванными на них колдунами.

На балке под потолком висели тряпичные куклы, наряженные колдунами. Жирные колдуны, тощие колдуны, старые, молодые, косоглазые, смешные, страшные, глупые… Но их всех объединяло одно – они были безобразными.

<<Так вот как они думают о нас. Люди. Все люди…>>.

– Теодор? Что с тобой?

Теодору казалось, что земля уходит у него из-под ног.

Он резко повернулся к Эрике:

– Что со мной? Мне плохо! Очень плохо! – Он протянул ладонь вперёд. – Ты лишь глянь на всё это! Неужели это смешно? Это что, оформление праздника?

Еле сознавая, что он творит, Теодор схватил рукав Эрики и подвёл её к щиту из дерева с шипами из мягкой резины – копии пыточного орудия.

– Ты как думаешь, люди, когда платят деньги за этот аттракцион, соображают, для чего эта штука предназначалась? Они соображают, что эти шипы были из железа и впивались в тело, разрывая внутренние органы, выкалывая глаза? – Теодор замолчал, у него не осталось сил продолжать.

Эрика выглядела такой же потрясённой, как чуть раньше Дэн. Она никогда не видела Теодора таким.

– Послушай, Теодор… Я сожалею. Я не думала, что…

– А это? – Теодор указал на дыбу. – Знаешь, на ней взаправду пытали колдунов. Ломали каждую кость в теле, а конечности вытягивали, как лапшу. Затем оставляли подыхать.

– Боже, Теодор! – в страхе воскликнула Эрика.

– Глянь на эти изображения. У тех колдунов, которых подвергали всем этим пыткам, не было зеленоватой кожи и горящих глаз. Они не являлись чудовищами, они являлись людьми.

Эрика хотела его обнять, но он от неё отмахнулся.

– Как это всё можно считать забавным? Или тебе кажется, что колдуны именно так выглядят? Скажи, так?! – Его голос звучал почти истерично.

Теодору казалось, что целый окружающий мир раскалывается надвое. На одной – Блейк, Дэн, другие колдуны, на другой – Эрика и остальные люди. Они ненавидят и презирают друг друга. И лишь он находится посередине.

Эрика взяла его за плечо и повернула к себе:

– Нет, я не считаю это всё забавным. Ты можешь помолчать немного и выслушать меня?

Она встряхнула его, и Теодор заметил, что в её глазах блестят слёзы.

– Мне очень стыдно, – продолжала она. – Я не думала, что ты так серьёзно ко всему этому отнесёшься, хотя меня это не оправдывает. Теперь я понимаю, что всё это омерзительно, что я не должна была тебя сюда приводить. Кого угодно, лишь не тебя…

Теодор, только начав успокаиваться, снова насторожился:

– Почему лишь не меня?

Она спокойно поглядела в его глаза.

– Потому что у твоего дедушки такой магазин. Я понимаю, что за все эти обереги с травками, которым в наши дни не придают никакого значения, в старину его обязательно бы объявили колдуном.

Теодор облегчённо вздохнул.

<<Ничего страшного нет в том, что люди считают дедушку колдуном. Колдун для них – это чудак, готовящий чай из трав да самодельные шампуни для волос>>.

Но он не мог упустить представившуюся возможность.

– Да, а меня, наверное, сожгли бы на костре за тот подарок, который я приготовил тебе, – сказал он и протянул ей мешочек. – И ты обязательно заподозрила бы меня в колдовстве, ведь я хочу тебя попросить носить его всегда при себе.

– Я ни в чём тебя подозревать не буду, – убеждённо сказала Эрика и взяла из его рук маленький мешочек, пахнущий сосновой хвоёй.

Именно хвоя хэмпширской сосны и была главным ингредиентом в этой смеси. Ещё Теодор добавил пару трав для защиты и золотой берилл, вырезанный в форме звезды с тридцатью тремя лучами и выгравированным на ней именем древневавилонской богини материнства. Это был лучший амулет от чар Блейка, который он мог дать Эрике.

Рейтинг@Mail.ru