Колдун

Elza Mars
Колдун

Ночной Мир Вампирш…ни разу любовь так ещё не пугала. Ночного Мира Вампирш нет на карте мира, но он есть в нашем мире. Он повсюду. Он представляет собой тайное общество вампирш, ведьм и оборотней женского пола, живущих среди людей. Порождения тьмы красивы и опасны, их влечёт к смертным и те не в силах устоять перед ними. Ими могут быть кто угодно: хоть любой учитель, хоть подруга давних лет или кто-либо другой. Законы Ночного Мира Вампирш позволяют охотиться на смертных.

Можно играть их сердцами, убивать их. Для существ Ночного Мира Вампирш есть лишь два строгих запрета: нельзя смертным знать о Ночном Мире Вампирш и нельзя влюбляться в смертных. Этот ориджинал рассказывает про то, что бывает, если нарушить эти законы.

Глава 1

<<Вы отчислены!>>

Произошло самое худшее, что может случиться с учениками старших классов. Дедушкин лимузин уже подъезжал к новой школе, а этот ужасный приговор продолжал звучать в голове Теодора Хармана.

– Это у вас последний шанс, – изрёк дедушка и обернулся к внукам. – Надеюсь, вы воспользуетесь им.

Водитель тем временем подъехал к обочине дороги.

– Я не в курсе, почему вас отчислили из старой школы, – продолжал мистер Харман, – и не хочу быть в курсе. Однако если даже в этой произойдут неприятности, то я отправлю вас двоих к дяде Уру. Вы же не хотите, чтобы я так поступил с вами?

Особняк дяди Ура родственники прозвали <<Мужским монастырём>>. Это было скучное мрачное строение, расположенное на самой горной вершине. Вокруг – никого, лишь мрачные стены и смертельные тоска, и дядя Ур, который наблюдает за тобой, неодобрительно поджимая свой рот. Нетушки! Не туда, лучше уж сразу скончаться! Блейк, двоюродный брат Теодора, сидевший около него на заднем сиденье, тоже помотал головой, но, возможно, он вообще не слушал дедушку, а всего-то машинально вторил кивку Теодора. Теодор и сам находился, словно в тумане: голова кружилась и он вспоминал беседу в кабинете школьной директрисы. У неё было такое лицо, что, как только мальчики зашли в кабинет, они поняли: отчислены! Они с Блейком опять отчислены из школы! На сей раз дела обстояли намного хуже, нежели раньше. Теодор до сих пор помнил вой ментовских тачек и мигающие сирены, которые бились в окна красно-синими бликами, дым, который поднимался от обугленных остатков того, что не так давно было <<музыкальным>> крылом школы, и вопль Руны Марик, которую менты увезли в участок. И он до сих пор помнил улыбку Блейка.

Его лицо выглядело торжественным, словно всё, тогда случившееся, было игрой, в которой ему достался первый приз. Теодор косо глянул на брата. Блейк был красив и опасен сразу. Он всегда выглядел так и его вины тут не было.

Они с Теодором отличались друг от друга, как день от ночи: Теодор – нежный, тощий блондин с зелёными глазами, Блейк – жгучий брюнет с глазами темнее ночи. Именно из-за красоты Блейка происходили все неприятности, однако Теодор всё равно любил брата. Они являлись двоюродными братьями, росли вместе, но узы, связывавшие их, были сильнее родственных, потому что оба являлись…колдунами.

<<Нет, дорогой братец! Не хочу, чтобы нас опять отчислили. Знаю, ты сейчас думаешь, что всё снова нормализуется и твой верный Теодор по-прежнему всегда будет около тебя. Но на сей раз ты ошибаешься: не дам я тебе разгуляться!>>

– Диалог завершён, – резко подытожил дедушка. – Чтобы до конца октября шёлковые были, иначе пожалеете. Всё, идите! – Он ткнул тросточкой в сиденье водителя. – Домой, Тоби.

Водитель, молодой мужчина с короткими волосами, затравленно посмотрел на хозяина и, пробубнив:

– Да, господин, – вытянул руку к ключу зажигания.

Теодор молниеносно выскочил из лимузина, Блейк последовал за ним, не замедлившись.

Старомодная машина развернулась перед двухэтажной школой Лейк Мид штата Невада и уехала. Теодор и Блейк же стояли на тротуаре под тёплым осенним солнцем и провожали машину глазами. Теодор моргнул, стараясь прийти в себя, и обернулся к брату.

– Ответь, – мрачно спросил он Блейка, – ты и тут намерен творить тоже самое?

– Ты что! Не повторюсь никогда, – смеясь, ответил Блейк.

– Не притворяйся, что не соображаешь, про что я.

Блейк надул щёки и уставился на свою обувь.

– Ты не считаешь, что дедушка перестарался со своими нравоучениями? Но что-то он всё-таки не договаривает. Я подразумеваю его угрозы насчёт конца октября. Тебе неизвестно, что он хотел этим сообщить?

Блейк поднял голову и, проведя рукой по тёмным волосам, как ни в чём не бывало, приторно улыбнулся и добавил:

– Ты намереваешься переписывать расписание?

– А ты намереваешься дать ответ мне на вопрос?

– А ты разве спрашивал о чём-то?

Теодор закрыл глаза:

– Блейк, мы перестали друг друга понимать. Если это опять повторится… Ты хочешь в <<Мужской монастырь>>?!

В первый раз за сегодняшнее утро лицо Блейка омрачилось. Он пожал плечами, что его белая рубашка сморщилась.

– Мы должны спешить. Не хочу опоздать.

– Шуруй, – уставше промолвил Теодор.

Блейк развернулся и ушёл. Теодор, вздохнув, посмотрел на новую школу: главные двери под аркой, стены покрыты голубой штукатуркой…

Целый год жизни ему придётся провести в этих голубых стенах. Теодор знал, что отличается от всех, кто окружает его, однако был очень осторожным и старался ничем не выделяться от остальных. Это было легко – смертные не такие уж сообразительные, – но требовало постоянного самоконтроля.

Теодор направился к зданию школы, когда вдруг услышал взбудораженные голоса:

– Отступи от неё!

– Грохни её!

Возле автомобильной парковки группа ребят склонилась над асфальтом. Будучи любопытным, Теодор подошёл ближе и, увидев, что лежит на асфальте, тут же пробрался через толпу вперёд. Его взору предстала красивая змея с сильным длинным телом, широкой головой и быстро вибрирующим хвостом с ороговевшими кольцами на его конце, издававшие звук, схожий с шумом пара, который вырывается из небольшого отверстия.

Спина гремучей змеи переливалась изумрудными пятнами, чешуйки блестели на голове, как мокрые. На миг она высунула тёмный язык наружу. Возле змеи пролетел камень, упав на асфальт, но не попав в змею.

Теодор обернулся. Ребята отскочили назад. Они были испуганы и взбудоражены.

– Не прикасайся! – проорал кто-то из толпы.

– Лучше палкой.

– А лучше уйти вообще.

– Прикончи её!

В змею полетел очередной камень. Ребята, стоявшие вокруг Теодора, не являлись злыми.

Они выглядели любопытными, испуганными.

Кончина змеи была ясна. Конопатый парень откуда-то достал рогатку.

<<Я должен помешать им, – подумал Теодор. – Гремучие змеи хрупкие. Эти школьники не понимают, что делают, они могут ей поломать хребёт и прикончить бедное животное. Помимо прочего, змея, защищаясь, может укусить любого из них>>.

При себе Теодор не имел ни яшмы для нейтрализации яда, ни корня полыни для успокоения разума. Сейчас это значения не имело: конопатый с рогаткой склонился к змее, а остальные взбудораженно его подначивали.

Теодор обязан был хоть что-то сделать.

Несчастная змея обезумела от страха и извивалась на асфальте. Сбросив рюкзак, Теодор проскользнул поближе и заслонил змею от конопатого мальчишки. Он слышал, как кто-то в испуге заорал, однако пропустил вопль мимо ушей. Ему нужно было сконцентрироваться.

<<Надеюсь, что сумею…>>

Теодор опустился на колени в паре метрах от змеи. Змея завернулась кольцом и угрожающе вскинула голову, готовясь напасть.

<<Тише…тише>>, – внушал Теодор змее, смотря в жёлтые очи с вертикальными зрачками, как у кошки.

Он неторопливо вскинул ладонь и развернул её в сторону змеи. Та угрожающе зашипела.

Теодор медленно дышал и старался, чтобы от него исходило одно лишь умиротворение. Кому обратиться за подмогой? Кто ему поможет?

Кто?! Лишь его защитница, богиня, близкая его сердцу, древнекритская Элифия, мать всех животных!

<<Повелительница Элифия, я взываю к тебе, дай приказ этому животному угомониться!>>

Вышло! Случилось неописумое. Теодор даже сам не понял, что с ним произошло, но он будто разделился надвое. Одновременно он был сам собою и в тоже время лежал, свернувшись кольцом на асфальте, злой, возбуждённый, отчаявшийся укрыться в безопасности густых деревьев. У змеи имелись детёныши, появившиеся недавно, и она пока не оправилась от этого. Сейчас змею окружали большие, разгорячённые, быстрые существа.

Огромные, большие существа…

<<Они очень близко. Они меня не боятся. Укушу…>>

Эта змея обладает двумя типами общения с животными, являющимися едой: или она пугает их, гремя на хвосте кольцами, пока те не провалят, или, если они продолжают доставать её, кидается на них и кусает. Теодор продолжал держать ладонь, пытаясь змее внушить иные думы.

<<Принюхайся ко мне. Лизни меня. Я не пахну человеком. Я – сын Элиуса>>.

Змея выставила язык и дотронулась им до руки колдуна. Прикосновение было таким лёгким и быстрым, что Теодор едва мог почувствовать его, однако змея стала успокаиваться.

Расслабившись, она приготовилась отступить.

Теперь Теодор даст ей приказ уползти.

Неожиданно за его спиной возникло некое движение.

– Эрика!

– Эрика, здесь гремучая змея!

<<Не слушай ничего>>, – приказал себе Теодор.

Вдали кто-то незнакомый произнёс:

– Не прикасайтесь к ней. Возможно, это полоз?

Теодор ощутил, как его связь со змеёй слабеет.

Он приказал себе сконцентрироваться, однако услышал быстрые шаги.

На него рухнула какая-то тень и разнёсся крик:

– Полосатый гремучник!

Потом его кто-то пихнул, что Теодор завалился на бок. Всё случилось скоротечно, что он не смог удержать баланс равновесия и упал, больно ударив руку. Контроль над змеёй разорвался. Теодор увидел, как змея ринулась к нему с раскрытыми челюстями, показывающими острые зубы, но тут перед ним появился кто-то другой и резцы змеи впились в ногу отпихнувшей его девушки.

 

Глава 2

Ребята, паникуя, расступились. Всё случилось мигом, словно ускоренная съёмка. Кто-то ринулся вперёд.

Все орали одновременно:

– Позвоните в службу спасения!

– Змея укусила Эрику…

– А я сказал, змею надо прикончить!

Опять среди ребят вперёд вышел конопатый, держа рогатку в руке. Остальные, стискивая камни в ладонях, также подступали в сторону змеи, которая бешено шевелила хвостом и издавала отчаянно громкий треск. Змея напрочь обезумела и в любой миг могла напасть опять. Теодор теперь не мог помешать этому.

– Ребята! – произнесла Эрика. – Угомонитесь. Джошуа, убери рогатку, – обратилась она к конопатому парнишке, рукой указав на его рогатку. – Змея не ужалила меня. Лишь напугала, вот и всё.

Теодор удивился и глянул на неё:

<<Она что, чокнутая?>>

Но группа школьников послушалась её и откинула свои камни в сторонку.

– Я эту змею словлю и отнесу на пустырь, там она никому вреда не причинит.

<<Точно, психичка. Так сказала, словно для неё поймать и взять в руки гремучую змею является самым обычным делом. Надо действовать не медля>>.

Теодор посмотрел краем глаза на группу ребят и заметил белую рубашку Блейка. Блейк издали наблюдал за происходящим со скептически поджатым ртом. И тогда Теодор принял решение. Он наклонился к змее. Та наблюдала за палкой в руках этой чокнутой девушки, Эрики, и на мгновение застыла. Этого момента хватило Теодору, чтобы взять змею немного ниже головы. Он поднял её над собой. Её мощные челюсти клацнули, тело вытянулось и повисло.

– Держи ей хвост и давай унесём её отсюда, – на одном дыхании крикнул Эрике Теодор.

Эрика, оторопев, смотрела, как он держал змею.

– Господи, не отпускай её! Она в любой миг может вырваться…

– В курсе. Держи хвост!

Эрика послушалась. Группа школьников зашумела и расступилась. Теодор двинулся вперёд, держа гремучку в вытянутых руках.

Блейк стоял на том же месте и смотрел на змею так, будто от той исходил отвратительный запах.

– Извини, это необходимо мне, – прошептал Теодор, минуя брата.

Он переклал змею в одну руку, а второй сорвал с шеи Блейка колдовскую цепочку, с которой свисал красивый кулон. Тонкая золотая цепочка порвалась, и Теодор зажал камень в ладони. Они шли на пустырь. Теодор торопился: у Эрики времени практически не осталось. За школьным зданием растилались низкие холмы, зарасшие травой. Как только школа осталась позади, Теодор остановился.

– Думаю, тут нормальное место, – сказала Эрика тоном, сдавленным от волнения.

Теодор оглянулся и увидел, что она сильно побледнела.

<<Смелая и напрочь сумасшедшая>>, – подумал он.

– Ладно, отпустим змею тут. – Он кивком головы указал место. – На <<три>> бросай её и быстро отбегай назад.

Эрика стала считать до трёх:

– Раз, два…три!

Гремучка, описав дугу в воздухе, приземлилась около зарослей какого-то кустарника. Затем тут же поползла к нему без всяких даже мизерных признаков благодарности.

Теодор прочёл обрывочные мысли змеи:

<<Этот запах…тень…безопасность>>.

Теодор перевёл дыхание. Эрика, стоявшая за его спиной, осела на землю: после случившегося ноги её практически не держали от напряжения.

– Дело проделано, – сказала она. Её дыхание прерывалось и было частым. – А сейчас можешь сделать мне одолжение?

Она сидела с вытянутыми длинными ногами.

На её лбу блестел пот.

– Мне кажется, она меня всё же ужалила, – пробубнила она.

Оба знали, что это правда. Гремучки нападают изредка, однако если и нападают, то не жалят либо жалят, только без яда. Но для Эрики гремучка, видать, сделала исключение. Теодор поверить не мог, что обычная смертная так переживала за змею, что позабыла о своей безопасности.

– Давай, я осмотрю твою ногу, – предложил он.

– А может, лучше вызвать <<скорую>>?

– Умоляю, давай, я гляну, – спокойным и тихим голосом сказал Теодор и медленно опустился на колени перед ней.

Эрика немного смутилась, однако позволила ему приподнять подол своей длинной юбки. На коже виднелись две мизерные раны. Крови почти не было, так, чуток, однако отёчность стала виднеться. Если даже он мигом домчится до школьного здания, а <<скорая>> прилетит сюда быстрее ракеты, по пути нарушив все дорожные знаки штата, так или иначе будет очень поздно. Врачи спасут ей жизнь, только нога уже распухнет и покроется тёмными красными пятнами, и Эрика пару дней станет страдать от невыносимой боли. В ладони Теодор сжимал сердолик, камень силы египетской богини Исиды. В древности египтяне размещали сердолик около мумий, а Блейк использовал его, чтобы привораживать.

Но сердолик, помимо этого, мог очищать кровь.

Эрика внезапно застонала, поднеся ладонь к лицу. Теодор знал, что она ощущает: рвоту, слабость, головокружение. Он жалел Эрику, однако подобное её состояние сейчас было ему на руку. Теодор приклал сердолик к ранке, сильно прижав рукой, затем стал воспроизводить в своей голове то, что должно случиться. Любые колдовские камни не могут работать сами, они только инструмент, который усиливает психическую энергию и направляет её, куда нужно.

<<Нужно отыскать яд, окружить, нейтрализовать и изгнать напрочь. Кровь очистить. Потом усилить защитные силы организма. И, напоследок, снять покраснение с отёком>>.

Теодор внезапно понял, что никогда ранее так не делал. Он лечил животных: котят, которые травились лягушками, либо собак, которых кусали пауки. Но он ни разу не помогал смертным людям. Странно, отчего же теперь он стопроцентно знал, что и как надо сделать?

Помимо этого, он ощущал, что обязан помочь этой смертной.

– Как твоё самочувствие? – спросил он и спрятал камень в карман.

– Что? – Эрика глянула на него между пальцами. – Извини. Мне кажется, я отключилась на мгновение.

<<Ну и отлично>>, – подумал Теодор.

– Ты как?

Она искренне удивилась его заданому вопросу и хотела уже дать ответ, что любой, которого ужалит гремучка, всегда ощущает себя отстойно, только вдруг её лицо стало другим.

– Я…очень странно. Мне кажется, что уже всё хорошо. – И она сомнительно уставилась на свою голую ногу.

– Выходит, ты просто везучая. Тебя не жалила змея.

– Чего?! – воскликнула Эрика и задрала подол юбки повыше, позабыв приличия. На ноге кожа сияла чистотой и отсутствовали всякие следы укусов либо красноты. – Я же точно знаю…

Она вскинула голову, пристально глядя на Теодора. Теодор в первый раз сумел разглядеть её как подобает. Красивая… Стройная, загорелая, волосы песочного оттенка, отмытые как бы водой речки, а глаза светло-зелёные. В них виднелось напряжённое недоумение.

Сейчас Эрика была похожа на пугливого ребёнка.

– Ты как сделал это? – спросила она.

Теодор в испуге молчал. Она догадалась о чём-то, иначе не задала бы подобного вопроса. Где он допустил ошибку?

– Я ничего не делал.

– Нет, делал, – упрямилась Эрика, внимательно смотря на него зелёным взором.

Внезапно её лицо опять стало другим, будто она увидела что-то любопытное.

– Ты…ты какой-то не такой.

Она встала и двинулась к нему. Теодор почувствовал странную раздвоенность. Он привык видеть себя глазами животных: огромное существо без шерсти и чужое. Однако теперь он себя видел таким, каким его видела Эрика: худым юношей со светлыми волосами, смешно топоршившимися на ветру, с каким-то нежным лицом и тёплыми зелёными глазами, где виднелись тревога с беспокойством.

– Ты такой красивый, – будто зачарованная, промолвила Эрика. – Я раньше не видела тебя. В тебе имеется некая тайна.

Сердце Теодора застучало так, что, казалось, стучит эхом в каждой клетке тела. Что с ним такое?

– У меня такое ощущение, будто ты – часть всего, окружающего нас, – продолжала она, – часть этого места. И этот покой, который…

– Нет, – резким голосом оборвал её Теодор.

Сейчас в нём не было ни капли покоя. Он испугался. Ему надо было тот час же уйти.

– Не уходи, – попросила Эрика, будто читая его раздумья.

Она глянула на него взглядом обиженного котёнка. Затем…затем она нежно, чуть-чуть дотронулась рукой до его руки. Она лишь немного прикоснулась к нему и всё, но Теодор отдёрнул руку: от этого соприкосновения его кожа покрылась мурашками. Когда он заглянул ей в глаза, то понял, что чувствует то же самое – сладкое томление, головокружительное возбуждение и непонятное ощущение, будто он её знает всю свою жизнь.

<<Я тебя знаю. Я гляжу на мир твоими глазами>>.

Не соображая, что он творит, Теодор протянул вперёд ладонь, будто хотел прикоснуться к привидению. Эрика сделала его жест. Они глядели друг другу в глаза. А затем, за миг до того, как их руки соединились, Теодор ощутил, что его захватывает тревога, словно его окунули в холодную воду.

<<Что я творю? Это безумие!>>

Его будущее ему рисовалось пугающе чётко: смерть за нарушение Законов Ночного Мира. Он – в центре Внутреннего Круга и старается объяснить, что не собирался предавать своих братьев, что не хотел сблизиться со смертной, он просто хотел помочь ей. Что всё это ошибка, минута слабости… Ему подают Кубок Смерти и он исчезает… Видение было таким чётким и ясным, что, казалось, всё это случилось наяву.

Теодор резко вскочил, будто земля разошлась под ним.

– Ты что, дура?! Либо перегрелась на солнце?! – заорал он.

Эрика отшатнулась.

<<Она только смертная, одна из толпы>>, – напомнил себе Теодор.

Он постарался, чтобы его тон звучал более издевательски.

– Конечно, кто я такой? Я часть этого места, кусок пустыря, и я что-то сделал с твоей ногой… А ты, спорю, веришь в Санта Клауса!

Она вообще растерялась и поникла.

Теодор продолжал её дразнить:

– Послушай, возможно, ты попросту хочешь познакомиться со мной?

– Чего? Нет… – пробормотала Эрика.

Она часто заморгала и оглянулась вокруг: по сторонам находился пустырь, заросший травой.

Затем она посмотрела на ногу.

– Прости, не хотела обидеть тебя. Беспонятия, что такое со мной. – Внезапно она озарилась улыбкой. – Возможно, моя голова съехала от страха. Я, видишь ли, не настолько храбрая.

Теодор ощутил неимоверное облегчение.

<<Она всё проглотила. Слава Исиде! Смертные люди не намного умнее козлов>>.

– Я не собиралась заигрывать с тобой. Просто я… – Внезапно она замолкла. – Не знаю даже твоего имени.

– Теодор Харман.

– Эрика Росс. Новенький?

– Угу.

<<Мигом завершай беседу и отчаливай!>> – скомандовал себе он.

– Могу тут всё тебе показать. Я хотела сказать… Я хотела бы опять увидеть тебя.

– Нет, – спокойным голосом ответил Теодор.

Он твёрдо намеревался ограничиться лишь одним словом, однако после передумал и решил вообще выкинуть эту мысль из её головы.

– Не хочу я встречаться с тобой, – сказал он и, отвернувшись, пошёл прочь.

Что ему ещё оставалось? Ему больше нельзя беседовать с ней. И он не будет спрашивать её, почему она так пеклась о змее, он станет держаться как можно дальше от неё. Ему всё равно, что девушка сама первая предложила ему встречаться. Он не может и не должен. И не будет. Теодор спешно шёл к школе. Вдруг он спохватился, что опаздывает. Перед зданием никого не оказалось.

<<Снова неприятности, к тому же в первый учебный день>>, – подумал Теодор.

Его рюкзак валялся на земле, там, где он бросил его. Около лежал блокнот. Подняв его и рюкзак, он помчался в школу. Урок физики уже шёл. Теодор кивнул преподавателю, прошёл между рядами парт к последней, по пути ловя на себе любопытные взгляды, и сел, раскрыв блокнот и обнаружив, что тот чужой. На первой странице синей ручкой была аккуратная надпись: <<Введение в анатомию червяков>>.

Ниже два изображения с подписями: <<Нематоды>> и <<Турбеллярии>>.

Разукрашенные разными цветами изображения были аккуратными и подробными. На листе были нарисованы нервная система с оргами репродукции червяков, только вдобавок художник нарисовал червям смешные рожи с улыбками. Теодор перевернул страницу.

<<Жизненный цикл свиного цепня>>. Да уж. Он глянул на титульный листок. Там было написано: <<Эрика Росс. Зоология>>. Теодор захлопнул блокнот.

<<И как теперь ей это возвратить?>>

Одна часть его сознания была занята текущим уроком физики и мыслями о идущей за физикой компьютерной практике. Вторая часть его сознания, как обычно в школе либо других людных местах, была начеку и помогала Теодору. Он наблюдал и анализировал, следя за тем, чтобы Теодор себя ничем не выдал. И на вопрос <<верного помощника>>, что же всё же случилось на пустыре за школьным зданием, Теодор не пожелал ответить. Он старался об этом не думать, ведь его голова была занята вообще не мыслями о спасении гремучки.

 

<<Ну надо же! Это вообще ничего не значит. Всего-то секундное помрачнение разума>>.

На большой перемене к Теодору подошёл Блейк.

– Как дела? – спросил его Теодор.

Блейк в молчании протянул ладонь. Теодор вынул из кармана камень и отдал брату.

– Ты порвал мне цепочку, – напомнил Блейк и с укоризной покачал головой, – а я очень обожаю её.

– Прости, я спешил.

– Неужели? И куда? И что ты делал с моим кулоном? – Блейк не стал ждать ответ. – Ты исцелял эту девушку. Знаю, её ужалила гремучка. Но она же человек!

– Это простое уважительное отношение к жизни и всё, – ответил Теодор. – Если смертный не причинил вреда, с ним можно поступить по своему усмотрению, – добавил он без всякой уверенности.

– И как она это всё восприняла?

– Да никак. Она не поняла, что я исцелил её. Она даже не поняла, что её ужалила гремучка.

Это являлось почти правдой.

Блейк с подозрением глянул на брата:

– Если бы ты применил это для подогрения её крови, я бы понял.

– Нет. Мне не нужно это, – перебил его Теодор. И пусть его лицо стало красным, тон был ледяным и резким. Сцена казни так и стояла перед его мысленным взором. – Я в принципе не хочу больше видеть её, – продолжал он, – и сказал об этом ей. Только со мной её дурацкий блокнот. Беспонятия, что делать с ним. – Теодор помахал блокнотом перед лицом Блейка.

– О, знаешь что? – выпалил тот и склонил набок голову. – Давай я ей его передам. Попробую отыскать эту девушку.

– Да? Это любезно с твоей стороны.

– Не стоит. – Блейк взял блокнот так, будто страшился вымараться. – Хорошо, я спешу на следующий урок. У меня алгебра. – Он скорчил брезгливо лицо. – Приветик!

Теодор подозрительно проводил брата глазами.

Обычно Блейк не отличался любезностью, однако сейчас последняя фраза прозвучала чересчур приторно. Теодор тайком наблюдал за идущей по коридору белой рубашкой. Блейк уверенно, без колебаний, свернул в коридор, приблизился к высокой, стройной светловолосой девушке и замедлил шаг.

<<Самый шустрый поиск, который я когда-либо мог наблюдать>>, – констатировал Теодор.

Блейк неторопливо подошёл к Эрике сзади. Он поклал ладонь на её плечо. Та немного вздрогнула, обернулась и увидела Блейка.

Обычно Блейку было достаточно и такого. Он сводил девушек с ума одним лишь своим появлением, ни одна не могла перед ним устоять: короткие волосы чернее ночи, искрящиеся чёрные глаза и великолепно подкачанная фигура. Когда Блейк появлялся на улице, то тут же образовывались пробки на тротуарах. Он умело подчёркивал свои мускулы одеждой, которая на других парнях выглядела бы несуразно. Блейк умел подать себя.

Девушки, которые предпочитали брюнетов, мигом падали ему в ноги. Те, кто предпочитал блондинов, спустя миг забывали об этом. Эрика смотрела на Блейка и не знала, что сказать. В этом не было ничего необычного: в присутствии Блейка все девушки лишались дара речи.

– Я Блейк Харман. – Тембр был обволакивающим и тихим. – А ты…ты Эрика?

Она молча кивнула.

<<Всё, готова, – разозлился Теодор. – Вот придурочная!>>

Его удивило, что он так остро реагирует на происходящее.

– Это отлично. А то я не хотел отдавать твою вещь чужим, – сказал Блейк и достал блокнот из-за спины.

– Оу…откуда у тебя это? – улыбнулась Эрика. – Я обыскалась это.

– Блокнот дал мне мой кузен. – Когда Эрика попыталась взять блокнот из его рук, он помедлил, отчего их руки соприкоснулись друг с другом. – Погоди. А ты не хочешь меня отблагодарить за находку?

Он мурлыкал как кот. Теодор уже знал, что будет потом. Эрика обречена.

Глава 3

Потеряна и раздавлена. Блейк положил на неё глаз и теперь он станет с ней играть, как кот с мышкой: сколько захочет, столько и будет мучить. В памяти Теодора всплыл длинный список жертв: Руна Марик, Джина Батист, Кристина Милтон, Триша Салливан, Даниэла Хьонг. А теперь – Эрика Росс. Только Эрика не потеряла дар речи. Она разговаривала с Блейком нормальным тембром.

– Твой кузен? Этот новенький… Теодор?

– Ага. А сейчас…

– Послушай, тебе неизвестно, где он? Мне надо поболтать с ним. – Глаза Эрики устремились мимо Блейка, куда-то непонятно. – Знаешь, он удивительный…

Блейк выпустил блокнот из рук и уставился на Эрику взглядом, полным недоумения. Теодор издалека наблюдал за ней. Подобного никогда не происходило: эта девушка, скорее всего, даже не заметила Блейка. Странно, но Теодор ощутил от этого неимоверное облегчение.

Почему, он хотел бы знать?

<<Помоги мне, о, великая богиня любопытства!>>

Прозвенел звонок на урок. Сунув блокнот в рюкзак, Эрика не посмотрела на остолбеневшего Блейка.

– Передай Теодору, что я искала его. Ладно?

– Насрать ему на то, что искала его! – выпалил Блейк гневным тоном. – Он ясненько дал понять мне, что больше не хочет видеть тебя. На месте тебя я бы держался подальше от него.

Эрика была обескуражена. Она нервно сглотнула и, ничего не сказав, развернулась и пошла прочь по коридору.

<<Да поможет ей рыжая богиня грома!>>

А Блейк устремился к Теодору.

– Видал? Можешь быть счастлив, – прошипел он.

Но Теодор был далёк от счастья. Он пребывал в полной растерянности. Кубок Смерти всё ещё стоял перед его глазами.

– Думаю, нам двоим лучше от неё держаться подальше, – заметил он.

– Пошутил, что-ли? Она станет моей, – фыркнул Блейк. – Только если ты не имеешь виды на неё.

Теодор отшатнулся:

– Я?.. Нет.

– Тогда она моя. Я люблю борьбу не на жизнь, а на смерть. – Блейк провёл ладонью по волосам и пригладил их чёрные волны. – Хорошо, что в дедушкином магазине много приворотных снадобий, – мечтательно добавил он.

– Блейк, – медленно начал Теодор, стараясь собрать мысли, – ты не забыл, что сказал дедушка? Если у нас снова будут неприятности…

– Не будет у нас никаких неприятностей, – оборвал его брат. – Будут неприятности лишь у неё.

Теодор побрёл к себе в класс с чувством ужасной душевной пустоты.

<<Игнорируй, – говорил себе он, – ты не в силах помешать этому>>.

В коридоре, по пути в класс, он заметил только нескольких обитателей Ночного Мира: девчонку, скорее всего новенькую, похожую на оборотня, и преподавательницу, которая, судя по глазам, была ламией, истинной вампиршей, – и ни одной новообращённой вампирши, оборотня, ведьмы либо колдуна. Наверное, он мог ошибаться. Обитатели Ночного Мира могут изменять свою внешность и приспосабливаться. Они вынуждены так поступать. Лишь так можно выжить в мире, в котором чересчур много людей и эти люди привыкли уничтожать всех, кто отличается от них. На уроке литературы Теодор обратил внимание на мальчика в соседнем ряду: маленький, тощий, темноволосый и веснушчатый. Теодор не мог отлепить взор от его нашивки в виде тёмного цветка георгина.

Он взял тетрадь и, пока преподавательница что-то скучно объясняла, на последней странице нарисовал такой же цветок. Когда он поднял голову, то увидел, что мальчик глазеет на него с улыбкой. Теодор улыбнулся в ответ. На перемене они, не сговариваясь, вышли во двор школы. Мальчик оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что около никого нет, и с надеждой посмотрел на Теодора.

– Полуночный Круг? – спросил он.

– Сумеречный Круг, – ответил Теодор. – А ты?

Лицо мальчика осветилось улыбкой радости и его глаза чёрно заблестели.

– И я тоже! – сказал он и спешно добавил: – Таких, как мы, тут несколько, но они постарше и принадлежат к Полуночному Кругу. Я Дэн Эбфорс.

Мальчики пожали руки друг другу. Теодор обрадовался, что они с Блейком не одни в школе.

– Я – Теодор Харман. Единство.

Это было древнее приветствие колдунов, символ их гармоничного единения.

– Единство, – пробормотал Дэн. Он во все глаза и восторженно смотрел на Теодора. – Харман? Хранитель Очага? Сын Элиуса? Да ты что?! Не может быть!

Теодор рассмеялся:

– Все мы сыновья Элиуса.

– Ага, однако ты же прямой наследник. Это такая честь для меня!

– Для меня тоже большая честь с тобой познакомиться. Эбфорс – это <<сила, которая сметает всё на своём пути>>, да ведь? Тоже очень известный род. Да, – добавил Теодор, – мой кузен, Блейк, тоже тут. Мы новички. А ты? Ты тоже новичок? Я раньше не видел тебя в Лас-Вегасе.

– Мы в прошлом месяце переехали, – ответил Дэн. Он явно был озадачен. – Слушай, раз ты новичок, тогда почему говоришь, что раньше не видел меня?

Теодор вздохнул:

– А это долгий рассказ…

Тут прозвенел звонок на урок. Мальчики переглянулись.

– Встретимся за ланчем? – предложил Дэн.

Теодор кивнул, спросил, где располается кабинет немецкого, и помчался в школу. На последующих двух уроках он изо всех сил старался сконцентрироваться на объяснениях преподавателей, но из головы не выходило утреннее происшествие и светло-зелёные глаза.

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru