Колдун

Elza Mars
Колдун

Теодор с интересом косо взглянул на брата. Ему ещё никогда не приходилось слышать от него такого откровенного вранья. Зачем Блейк завёл беседу про какую-то псину?

– Но он попал под машину, – продолжал Блейк с искренней грустью на лице. – И теперь мне одиноко. Я так тоскую по нему. – Он посмотрел на Лин. – Лин, ты согласишься стать моей большой собакой?

Лин растерялась.

– Понимаешь, – продолжал Блейк и опустил руку в карман, – если у меня будет кто-то, похожий на мою собаку, я буду ощущать себя намного лучше. Ты можешь надеть это ради меня?

И он протянул ей синий собачий ошейник. Лин выглядела ещё более растерянной. Она покраснела, на глазах показались слёзы.

– Ради меня, умоляю… – продолжал уговаривать её Блейк, размахивая перед её лицом ошейником, который, как заметил Теодор, был куда меньше, чем требовалось для добермана. – Я был бы тебе благодарен.

В душе Лин шла невероятная битва, она шумно и хрипло дышала. Наконец она медленно, будто вся этому противилась, опустилась на колени около Блейка, и тот застегнул на её шее ошейник. Блейк повернулся к другим парням и громко рассмеялся.

– Хорошая девочка, – сказал он и потрепал Лин по голове.

Она неотрывно смотрела на него. Её лицо окаменело.

– Я тебя люблю, – хрипло прошептала Лин, продолжая стоять на коленях.

Её лицо возбуждённо просияло, гранича с экстазом. Блейк наморщился, вновь рассмеялся и резким, быстрым движением застегнул пуговицы. Теперь лицо Лины изменилось ещё быстрее, нежели при первом взоре на колдовской кулон. Всего лишь миг её взор был отсутствующим, будто она лишь сейчас проснулась и пыталась сообразить, что происходит. Потом её рука дотронулась до ошейника, и она в ужасе вскочила.

– Это что за мерзость? Что здесь происходит?

Блейк смотрел на неё взглядом невинного. Лин стремглав сорвала ошейник и пнула его ногой.

Видать, она вообще не помнила, что с ней было минуту назад.

– Ты, – сказала она и указала на Блейка рукой. – Ты скажешь наконец, что тебе нужно? Я не намереваюсь стоять около тебя целый день.

Так как Блейк не ответил ей, Лин повернулась и направилась к своим друзьям, которые просто умирали от смеха.

– Ай-яй-яй! – воскликнул Блейк. – Я вообще забыл о тачке. – Он повернулся к остальным. – Но тем не менее я бы сказал, что это работает.

– Это страшно, – прошептал Дэн.

– Невероятно, – сказал Себастьян.

– Это потрясающе! – воскликнул Влад.

<<А по-моему, это просто конец света>>, – подумал Теодор.

– Блейк, если ты станешь расхаживать в этом кулоне по школе, у нас опять будут неприятности, – холодным голосом сказал он.

– Но я ведь не намереваюсь делать этого, – улыбнулся в ответ Блейк. – Меня интересует лишь одна девушка, и тут, – он указал пальцем на кулон, – её кровь. Если кулон так действует на других, то ей точно мало не покажется.

Теодор ощутил, как к горлу подходит рвота. Он никогда даже не пытался состязаться с Блейком в искусстве колдовства, а уж в способности очаровывать его брату просто не было равных. У Теодора оставалось почти никаких шансов.

– Наверное, ты планируешь устроить засаду на неё, – сказал он. – Например, когда меня не будет около тебя.

<<Есть!>> – обрадовался Теодор, когда в ответ на его слова прекрасный и царственный Блейк встал, презренно сунул руки в карманы и снисходительно посмотрел на брата.

– Зачем? Я и так справлюсь, – сказал он. – В самом деле, может, встретимся все втроём после школы? Ты, я и Эрика. И пускай победит сильнейший из нас.

Глава 11

– Не понимаю, – сказала Эрика, идя за Теодором, который вёл её на волейбольную площадку за школой.

– Это нужно.

– Блейк хочет побеседовать со мной наедине, и ты просишь меня согласиться?

– Ага, – подтвердил Теодор. – Я предупреждал, что он, вероятно, попытается до тебя добраться…

– И попросил меня быть с ним осторожной и очень настаивал на этом.

– Это всё так, но…

Теодор не хотел врать Эрике и, подыскивая приемлемое объяснение, он нервно вертел в руках бутылку минеральной воды. Ему не пришлось задавать вопрос, при ней ли подаренный им оберег: запах сосновых игл ощущался довольно сильно.

– Думаю, пора всё расставить по своим местам, – наконец сказал он. – Если ты побеседуешь с Блейком, то…возможно, поймёшь, чего действительно хочешь, и мы с этим покончим окончательно.

– Теодор, – Эрика остановилась, заставив остановиться и Теодора. – Я беспонятия, что там взбрело тебе в голову, только мне не надо беседовать с Блейком, чтобы понять, чего хочу я. – Она положила руки на его плечи. – Что бы он ни сказал, ничего не изменится, понимаешь?

Он посмотрел в её открытое лицо. Ему кажется, что всё так просто…

– Тогда скажи ему это, – уговаривал её Теодор, стараясь, чтобы его голос звучал не очень серьёзно. – И всё.

Эрика покачала головой, но тем не менее покорно последовала за ним. Блейк стоял, прислонившись к ограждению площадки. Когда до него оставалось шагов 10, Теодор остановился и подал Эрике знак следовать дальше одной. Она подошла к Блейку и встала напротив него. Теодор отвинтил с бутылки минералки крышку и жадно сделал глоток.

– Теодор сказал, что ты хочешь побеседовать со мной. – Она сказала это и оглянулась на Теодора.

Хотя Эрика и говорила спокойно, было видно, что она тоже нервничает.

– Это так, – ответил ей Блейк. К удивлению Теодора, у его брата был смущённый вид. – Понимаешь, мне так неловко. Знаю, ты наверняка не сможешь говорить, пока на нас глядит твой парень…

– Ничего страшного, – перебила его Эрика. – Лучше мы побеседуем при нём, чем у него за спиной.

– Да, ты права, – вздохнул Блейк и нерешительно посмотрел на неё.

<<Что здесь происходит? – недоумевал Теодор. – К чему вся эта сцена?>>

– Эрика, – продолжал Блейк, – не знаю, как сказать… но ты мне не безразлична. Я понимаю, это звучит странно. Ты думаешь, что у меня много поклонниц и я отношусь к ним с полным равнодушием. Поэтому я не обижусь, если ты прямо сейчас повернёшься и уйдёшь. – Блейк как бы невзначай дотронулся до пуговиц своего пиджака.

– Нет, я не уйду. Я не могу так с тобой обойтись.

– О, благодарю. Я не заслуживаю такого отношения.

Блейк расстегнул верхние пуговицы пиджака.

Теперь кулон был прямо перед глазами Эрики.

<<Только не гляди прямо на него>>, – умолял мысленно Теодор.

Он заметил, как Эрика напряжённо замерла на месте.

– И знаешь, возможно, это прозвучит странно, – продолжал тем временем Блейк, – но ни одна из моих девушек не любит меня в действительности. Они просто…хотят меня. Они видят во мне лишь моё тело, но никто не пытается заглянуть в душу. Их привлекает лишь внешность. И мне от этого иногда становится так грустно и одиноко…

Краем глаза Теодор видел, как сверкают и переливаются звёзды на кулоне Блейка. До него доносился сильный аромат корня приворот-травы и других колдовских снадобий.

Впервые он даже не заметил этого. И ещё он услышал звук. Это был странный и очень высокий звук, еле уловимый ухом человека.

Конечно, поющие кристаллы! Блейк воздействовал сразу на все органы чувств. И все элементы его кулона были настроены на кровь Эрики.

– Мне нужна девушка, которая будет действительно заботиться обо мне, – говорил Блейк томным голосом. – До того как я узнал, что ты встречаешься с Теодором, мне казалось, что это именно ты. Эрика, скажи мне, неужели это вовсе невозможно? Могу ли я надеяться? Если ты скажешь <<нет>>, то я покорюсь и навсегда исчезну из твоей жизни.

Эрика замерла в странной позе, слегка сгорбившись. Теодор не хотел видеть её лица.

Он точно знал, что оно такое же, каким было лицо Лин.

– Ты лишь скажи мне! – патетически воскликнул Блейк. – Но если я хотя бы чуток нравлюсь тебе… – Он заискивающе посмотрел на неё.

– Я… – тихо промолвила Эрика. – Я… Блейк… – Она не могла договорить фразу до конца.

Ничего удивительного, она уже попала под чары Блейка. Эрика была на крючке, и в этом не было её вины. Никто не смог бы устоять перед колдовством Блейка, в котором смешались магия и психология. Теодор сам едва было не поверил истории, которую поведал его брат. Но он не отдаст Эрику без битвы. В порывистом безумии он взмахнул открытой бутылкой, и минералка расплескалась из неё во все стороны. Настоящий гейзер отчаяния! И тут всё пошло не так, как должно было по замыслу Блейка. Когда вода попала на Эрику, он повернулся глянуть, что произошло. Она не смотрела на Блейка! Она смотрела на него, и он увидел в её глазах выражение страха.

<<О, Афродита, выходит, она попала под двойное колдовство! Она любит Блейка и презирает меня, Теодора. О, Элифия, теперь всё кончено. Эрика!>>

Но тут Теодор ощутил, как между ним и Эрикой пробегает некая волна и возникает поле, заряженное более сильной энергией, нежели колдовство Блейка. Возможно, космическая энергия любви? Всё вдруг встало на свои места.

У Эрики было нормальное лицо. Живое, встревоженное, это не было лицо зомби.

Она как бы звала его по имени:

<<Теодор!>>

Непостижимо! Но именно так всё и было.

Теодор и Эрика глядели друг на друга, будто они были одни во всей вселенной. Они были вместе!

Внезапно эту колдовскую тишину разорвал громкий вопль. Теодор посмотрел на Блейка и увидел, что тот в гневе.

– Я весь промок! – вопил он. – Ты что, чокнулся? Ты воображаешь, что может сделать вода с пиджаком?

Теодор открыл рот, намереваясь ответить ему, однако промолчал. Теперь стало понятно, что насколько бы сильными не были чары Блейка, они не подействовали. И сам Блейк понимал это. Он рывком застегнул пуговицы пиджака и быстро направился прочь.

– Он сейчас лопнет от гнева, – улыбнулась Эрика.

– Ничего, – улыбнулся в ответ Теодор. У него закружилась голова. – Блейк обожает сердиться.

 

– Благодарю, что облил меня водой, – сказала Эрика и подошла поближе к Теодору.

– Не стоит благодарности, – ответил Теодор.

Скорее всего, вода и вправду помогла Эрике отвлечься от Блейка либо каким-то образом разрушила его колдовство.

– А то мне как-то неловко… – продолжала Эрика. – Я всё пыталась придумать, как вежливо отказать ему, но не могла подобрать необходимые слова, и когда я поняла, что сейчас мне придётся обидеть его… Э, в этот самый миг ты умыл нас.

От удивления Теодор замер на месте. Эрика говорила совершенно серьёзно.

– Я хочу сказать… то есть я, конечно, всё равно обидела его, только… Теодор? Что с тобой?

– Ты подразумеваешь, что ни на минуту не ощутила желания быть с ним?

Она в недоумении посмотрела на него:

– Нет, конечно. Как я могла хотеть этого, если я хочу быть лишь с тобой? Я же говорила тебе об этом с самого начала.

Может, это потому, что они супруги по духу?

Либо она чересчур упряма? В любом случае Блейку об этом лучше не говорить. Тогда он точно убъёт её.

– Ну, как бы то ни было, теперь всё хорошо, – сказал Теодор.

Он был так счастлив, что ему не хотелось думать о неприятностях.

– Да? Выходит, теперь я могу пригласить тебя на свидание?

В её тоне было много искренней радости, что Теодор засмеялся. Его переполняли счастье и безудержная энергия.

– Да, мы можем пойти куда-либо хоть сейчас. Либо давай лучше пойдём к тебе. Я хочу проведать твоего братишку и мистера Кэрри.

Эрика изумилась.

– Думаю, мистер Кэрри будет счастлив. А что касается Роберта… Он проиграл дело. Суд постановил, что клуб следопыток – организация частная и может принимать в свои члены тех, кого считает нужным, и теперь он зол на весь мир.

– Получается, имеется ещё один повод его навестить. Бедненький.

Эрика недоверчиво посмотрела на него:

– Ты серьёзно? Мы же можем пойти развлекаться куда угодно в Вегасе! Ты по-правде хочешь к нам в гости? Серьёзно?

<<А почему бы и нет?>>

Он не стал говорить, что жильё людей для него намного интереснее, нежели любое другое место. Теодор был счастлив.

***

Дом Эрики представлял собой современное здание, окружённое высокими деревьями.

Входя в него, Теодор ощутил лёгкое смущение.

– Папа пока на работе, – сказала Эрика, посмотрев на часы. – А Роберт должен быть у себя в спальне. Он собирался сегодня устроить гоночный трек на микроволновке.

– Возможно, микроволновке сегодня не поздоровится.

Дверь в спальню Роберта была увешана самодельными табличками: <<Не входить>>, <<Эрике вход запрещён!>> и <<Феминизм – безоговорочное признание в том, что женщины могут обойтись и без мужчин>>.

– Роберт…

– Презираю! Всех презираю! И все презирают меня!

Эрика быстро закрыла дверь. Бух! В дверь что-то стукнулось.

– Никто тебя не презирает! – крикнула она.

– А мне по фигу! Проваливайте!

Бух! Бамс! Бух!

– Думаю, лучше оставить его в покое, – сказала Эрика. – У него случаются приступы плохого настроения. Хочешь поглядеть мою спальню?

<<У неё милая спальня, – подумал Теодор. – Большое количество книг, имеются очень старые>>.

– Я купила их на книжных развалах, – сказала Эрика, заметив его любопытный взор.

<<Сравнительная анатомия позвоночных>>, <<Развитие и строение эмбриона свиньи>>, <<Красный пони>>. Большинство книг было про животных. Много призовых кубков: по волейболу, по теннису. Спортивный инвентарь, раскиданный везде, вперемежку с книгами да с чистой одеждой. Эта спальня ничем не отличалась от спальни молодой колдуньи. На стене висела большая фотография женщины, улыбка которой была удивительно похожа на улыбку Эрики.

– Это кто? – спросил Теодор.

– Моя мать. Она погибла в автокатастрофе, когда Роберт был ещё маленьким. Она была водительшей.

Голос Эрики звучал ровно, только её глаза потускнели.

– Мои родители тоже умерли, когда я был маленьким. Я вообще не помню их.

Эрика вновь посмотрела на фото:

– Знаешь, я никогда не задумывалась об этом, но теперь поняла, что рада тому, что помню её.

Они улыбнулись друг другу.

– Тебе тут нравится? – спросила Эрика.

– Да, – ответил Теодор. – Мне тут нравится всё.

Эрика заморгала и смущённо облокотилась на свой письменный стол. При этом она столкнула на пол стопку листов, которые разлетелись в разные стороны.

Теодор еле сдержался, чтобы не засмеяться:

– Это бумаги из университета Дэвиса?

– Да. Хочешь посмотреть?

Он почти сказал <<да>>, потому что был готов согласиться на что угодно, но вовремя одумался. Всё происходило слишком стремительно и могло зайти очень далеко.

– Не сейчас, – ответил он. – В следующий раз.

– Как хочешь, – пожала плечами Эрика. – Но ты подумай хотя бы над тем, чтобы начать посещать уроки зоологии. Миссис Гаспар – прекрасная преподавательница. Тебе понравится заниматься у неё.

– Ладно, я подумаю. – Он взглянул на Эрику, которая сидела перед ним на корточках. – И ещё я хотел сказать… спасибо тебе.

– За что?

– За то, что желаешь мне добра. За то, что так заботишься обо мне.

Она закрыла глаза:

– Ты и вообразить себе не можешь, как я хочу заботиться о тебе.

Эрика смотрела ему в глаза. Между ними опять возникла эта необъяснимая связь. Их будто притягивало друг к другу. Это было одновременно превосходно и чуток страшно.

Эрика медленно встала и подошла к Теодору.

Всё случилось будто само по себе. Их пальцы переплелись, дыхание смешалось воедино.

Казалось, всё вокруг погрузилось в сияющий туман. Бамс! Что-то стукнулось о стену.

– Не обращай внимания, – прошептала Эрика. – Это полтергейст. – Её губы почти касались его губ.

– Это Роберт, – прошептал в ответ Теодор. – Ему очень худо. Надо попробовать ему помочь.

Теодор был настолько счастлив, что ему хотелось сделать счастливым целый мир.

Эрика простонала:

– Теодор…

– Подожди, я попробую с ним поговорить. Я скоро вернусь.

Эрика пару раз моргнула и попыталась улыбнуться:

– Хорошо, мне по-любому надо покормить кроликов и полить огород. Сообщишь мне, когда у него кончится эта хандра. Я буду ждать.

Теодор направился к спальне Роберта и осторожно постучал в дверь.

– Роб, могу я побеседовать с тобой?

– Не называй меня Робом. Теперь моё имя Фрида.

– Ладно, Фрида, – сказал Теодор.

Он вошёл в спальню и присел на край постели.

Точнее, не постели, а матраса. Простыня с одеялом были скомканы и валялись в углу спальни вместе с подушкой. Спальня выглядела так, будто по ней пронёсся тайфун. В воздухе сильно пахло морскими свинками. Из-под кровати виднелись светлые волосы и два любопытных светлых глаза.

– Я больше не мальчик, – заявил Роберт. – Мальчиков всегда обставляют девочки, и это никогда не изменится. И не надо мне рассказывать эту ерунду, что мужчины всегда на первом месте и везде лидируют. Это меня не интересует. С сегодняшнего дня я буду девочкой.

– Очень классно придумано, – одобрил Теодор, – только тебе надо лучше знать историю. Были времена, когда и женщины, и мужчины были равны.

– Когда?

– Ну, к примеру, в античные времена на Крите. Все, и девочки, и мальчики, были детьми великой богини Элифии и на равных принимали участие в самых опасных состязаниях, к примеру, в гонках на диких быках. Но… – Теодор нерешительно замялся, – это длилось до того времени, пока не явились греки и не завоевали их.

– Вот!

– Однако, ну… Были ещё древние кельты… Только потом их завоевали римляне. А ещё… Ещё…

История человечества оказалась достаточно однообразной.

– Я же говорил, – горестно улыбнулся Роберт, – постоянно одно и тоже. Уходи. Не хочу слушать тебя.

– Подожди…

Теодор не знал, правильно ли он поступает.

<<Да, неправильно, – подсказывал ему голос внутри. – Не делай этого, пожалеешь>>.

Но Роберт был настолько расстроен, а сияющий туман в душе Теодора настолько прекрасен, что он уверовал в собственную неуязвимость.

– Беспонятия, – решительно начал он, – поможет ли тебе мой рассказ, только когда я был маленьким, он всегда спасал меня от горя с унынием. Но обещай, что никому не поведаешь.

В глазах Роберта появился искренний интерес.

– А это действительно было? – спросил он.

– Э…нельзя сказать, чтобы это было вообще взаправду. – Как он мог в этом признаться? – Но это интересный рассказ о тех временах, когда мужчины были главными. Он о парне, которого звали Элиус.

Глава 12

Теодор поудобнее уселся на матрасе.

– Это произошло в те времена, когда на земле существовало колдовство, – начал он. – Элиус обладал колдовством, как и многие люди его племени. Он являлся сыном Гекаты, Королевы ведьм…

– Выходит, он был колдуном? – перебил его Роберт.

– В те времена так не говорили. Его называли Хранителем Очага. И он вовсе не походил на колдуна в тёмном балахоне да остроконечной шляпе. Он был очень красив и с короткими светлыми волосами…

– Как твои?

– Чего? Конечно, – улыбнулся Теодор. – Благодарю тебя за честь, но Элиус был действительно красив. И ещё он обладал тонким умом да великой силой. Когда Геката скончалась, Элиус стал одним из предводителей племени. Другим предводителем был второй сын Гекаты, Майонис.

Теперь голова Роберта вовсе вылезла из-под кровати. Мальчик внимательно, но чуток скептически слушал Теодора.

– Итак, Майонис… – Теодор задумался и прикусил губу. – Э, Майонис тоже был очень красив: высокий, с короткими тёмными волосами…

– Как тот мальчишка, пришедший после тебя в ветклинику.

На миг Теодор испугался. Он вообще забыл, что Роберт видел Блейка.

– Возможно, они и правда чуток похожи. Майонис тоже был очень умным и сильным, но ему не нравилось, что приходится делить собственную власть с Элиусом. Он хотел править один. И ещё ему хотелось жить вечно.

– Это неплохо, – хмыкнул Роберт.

– Согласен, в вечной жизни нет ничего плохого, только это зависит от того, чем за эту жизнь надо платить. Ты понял меня?

– Нет.

Теодор немного растерялся. Любой обитатель Ночного Мира сразу сообразил бы, о чём речь, но сейчас он говорил со смертным. Да, люди и вправду были вообще другими.

– Понимаешь, – попытался объяснить Теодор, – для этого ему надо было кое-что сделать. Он не мог стать бессмертным с помощью одних заклинаний. Майонис перепробовал много средств, и Элиус помогал ему в этом. И наконец они отыскали то, что было необходимо. Но Элиус отказался дать это Майонису.

– Почему?

– Не спрашивай, это было очень ужасно. – Теодор заметил, что любопытство Роберта стало прибавляться. – Я так и так не скажу тебе, потому что это имеет отношение к детям.

– Но что это? Если не скажешь, я нафантазирую себе всяких ужасов и не смогу уснуть.

Теодор вздохнул:

– Речь идёт о младенцах и крови. Но история вовсе не об этом…

– Они убивали младенцев?

– Не Элиус. Майонис убивал, а Элиус пытался остановить его.

– Спорим, Майонис пил их кровь.

Теодор замолк и напряжённо посмотрел на Роберта. Смертные люди были, конечно, невежественными, однако неглупыми.

– Ладно. Ага, он пил их кровь. Доволен?

Роб кивнул.

– А затем Майонис стал бессмертным. Но он не знал, какую цену ему придётся заплатить за это бессмертие. Чтобы жить вечно, ему надо было ежедневно пить кровь людей, иначе он мог погибнуть.

– Прямо как вампир, – авторитетно заметил Роберт.

Теодор рассмеялся мысленно. Да, люди знали о вампирах не больше, чем о колдунах! Все эти глупые мифы были полны несуразностей. И получалось, что Теодор мог поведать свой рассказ, не опасаясь, что ему поверят.

– Согласен, похоже на вампира, – сказал он. – Майонис был первым вампиром, и все его дети стали вампирами.

Роберт с презрением фыркнул:

– У вампиров не может быть детей. Или может?

– У Майониса и его потомков они имелись, – сказал Теодор. Он не мог объяснить смертному, кто такие ламии. – Детей не могут иметь те, кто стал вампиром после укуса. А у Майониса была дочь, они вместе кусали смертных, потому что хотели, чтобы все стали вампирами, как они сами. И вот Элиус решил покончить с этим.

– Как?

– Это было трудным. Племя Элиуса решило воевать против Майониса и других вампиров, но сам Элиус понимал, как это опасно. Они могли уничтожить друг друга. И тогда он вызвал Майониса на битву. Точнее сказать, один на один.

Роберт полностью вылез из-под кровати.

– Я тоже вызову один на один миссис Хендирс и её девчонок из клуба следопыток. – Он запрыгнул на матрас и начал колотить его сжатыми кулаками. – Я её уничтожу. У неё не хватит сил справиться со мной!

 

– И вот Элиус стал готовиться к бою. Ему было очень страшно, потому что Майонис был намного сильнее его.

На мгновение Теодор увидел всю эту старинную историю глазами ребёнка, которому он её рассказывал. Вот Элиус в белом костюме стоит один в тёмном лесу, ожидая Майониса. Ему страшно, потому что он соображает, что может умереть. Однако у него полно смелости и решимости, и он продолжает идти. Он должен защитить людей, которых любит.

<<Не думаю, что я такой же храбрый>>, – подумал Теодор.

И тут он услышал голос. Нет, это был голос внутри, шедший откуда-то издали.

<<Ты готов пожертвовать всем?>>

Теодор вздрогнул. Он никогда до этого дня не слышал голосов. Возможно, именно этот вопрос задавал себе Элиус?

– И что случилось потом? Давай, Теодор! Что случилось дальше? – Роберт подпрыгивал на матрасе.

– Потом случился великий бой, Элиус победил и прогнал Майониса. Всё его племя зажило в мире да спокойствии. Только сам Элиус умер от ран.

Роберт прекратил прыгать:

– Ты рассказал это мне для утешения? В жизни не слышал более тоскливого рассказа! – Его подбородок задрожал.

Теодор забыл, что болтает со смертным. Он вытянул руки вперёд, будто манил к себе испуганного котёнка, и Роберт радостно ринулся ему в объятия.

– Нет, у этого рассказа хорошая концовка, – шептал Теодор, обнимая мальчика. – Понимаешь, самое главное, что племя Элиуса продолжало жить. Оно стало свободным. Сначала это было небольшое племя, но потом оно становилось намного больше. Все колдуны с ведьмами произошли от Элиуса, и они всегда чтят его память. И каждый папа рассказывает эту историю собственным сыновьям.

Роберт шумно вздохнул:

– А дочерям?

– И дочерям тоже. Когда я говорю <<сыновьям>>, это значит <<сыновьям и дочерям>>. Просто так короче.

– Выходит, когда говорят <<она>>, то имеют ввиду <<она и он>>? – с надеждой спросил Роб.

– Да. – Теодор пожал плечами. – Главное, что мужество одного мужчины помогло нам всем, то есть им, стать свободными.

– Скажи, – спросил Роберт, – ты всё выдумал или это было реально? Потому что, честно говоря, мне кажется, что ты и есть колдун.

– Именно это я и намеревался сообщить, – раздался голос за ними.

Теодор испуганно обернулся. Дверь была чуток приоткрыта, а на пороге стоял высокий мужчина в очках и с короткими тёмными волосами. Выражение его лица напомнило Теодору выражение лица Эрики, когда она была чем-то озадачена. Но это было неважно.

Главное – этот мужчина был чужим и незнакомым существом. Он был человеком!

Теодор разболтал тайны Ночного Мира, поведал историю колдунов в присутствии взрослого человека. Сердце Теодора остановилось в страхе. Золотистый туман вокруг него развеялся, оставив его один на один с ужасной реальностью.

– Извини, прошу тебя, – сказал незнакомец, – я не хотел напугать тебя. Я просто пошутил. Мне очень понравился твой рассказ. Это новая детская сказка?

Теодор заметил ещё одного человека. Им была Эрика! Она тоже всё слышала.

– Папа любит пошутить, – сказала она в заметном волнении.

Эрика пристально посмотрела на него, словно хотела восстановить связь между ними. Но Теодор испугался: вокруг были люди, он находился во враждебном человеческом доме.

Теодор вспомнил ту гремучку в кольце ребят, вооружённых палками, и его охватила настоящая паника.

– Знаешь, тебе надо стать писателем, – продолжал мужчина. – Ты так интересно рассказываешь… – Он вошёл в спальню.

Теодор вскочил на ноги и выпустил Роберта. К нему приближались чужие и опасные существа, которые знали, кто он такой.

Теперь его выгонят и станут бежать за ним по улице, крича вслед:

<<Колдун!>>

Теодор побежал. Как испуганный кот, он проскользнул мимо Эрики и её отца, стараясь никого не задеть. Перепрыгивая через ступеньки, он выбежал на улицу.

<<Быстрее удрать отсюда. Быстрее домой>>.

Он бежал, не разбирая пути, как затравленный зверь. Спустя 10 минут он услышал шум мотора за собой. Обернувшись, он увидел автомобиль Эрики. Она сидела за рулём, её папа и Роберт – на заднем сиденье.

– Теодор, стой. Умоляю, остановись! – крикнула она и выскочила из своей машины.

Теодор замер на месте.

– Послушай, – начала Эрика, неторопливо подходя к нему. – Я сожалею, что так всё получилось. Прости, что они тоже приехали со мной. Я просто не смогла остановить их. Папа ужасно переживает. Он плачет и Роб тоже… Умоляю, возвратись.

Эрика и сама, кажется, была готова зареветь.

Теодор продолжал быть в оцепенении.

– Ничего. Всё нормально. Правда, всё нормально, – сказал он. – Я тоже никого не хотел расстраивать. Умоляю, отпусти меня!

– Я знаю, мы не должны были подслушивать, но ты так отлично общался с Робертом. Я пока ни разу не видела, чтобы кто-то так ему нравился. И ещё… Я знаю, твой дедушка… Это он поведал тебе эту сказку? Ты поэтому расстроился?

Теодор ощутил некоторое облегчение.

<<По крайней мере, она думает, что это сказка>>.

– В нашей семье тоже обожают рассказывать сказки, – продолжала Эрика. – К примеру, моя бабушка рассказывала мне, что прилетела с Марса. Я рассказала об этом в детском саду и все начали хихикать надо мной и моей бабушкой. Помню, она тогда очень расстроилась.

Она действительно пыталась его успокоить, и Теодор ощутил, как его тревога помаленьку проходит. Но тут из машины вышел отец Эрики.

– Послушай, Теодор, – сказал он. – Всем известно, что твой дедушка очень старый и маленько…маленько странный. Но если он тебя запугивает…

– Папа! – прошипела сквозь зубы Эрика.

Но тот лишь махнул на неё рукой:

– Ты не должен переживать об этом. Это не детские проблемы. Если тебе больше негде жить, если тебе требуется место, где ты ощутишь себя в безопасности… Возможно, надо связаться с соцслужбами?

– Папа, прошу тебя, замолкни!

<<Соцслужбы, – пульсировало в голове Теодора. – Исида всемогущая, начнётся расследование, дедушку вызовут в суд и объявят невминяемым. И тогда вмешаются Главные Ночного Мира…>>

Ему пока что было очень страшно, но этот страх придал ему уверенности в себе.

– Ничего, – сказал он, обращаясь к Эрике. – Твой папа просто хочет мне помочь. Но в действительности, – он повернулся к мистеру Россу, – у меня всё нормально. Дедушка не странный. Ну, он рассказывает всякие истории, только никого не запугивает.

<<Хватит? Возможно, теперь вы поверите мне и оставите наконец в покое? Наверное, оставят>>.

– Просто я не хотел, – сказал папа, – чтобы из-за меня вы с Эрикой… – Он тяжело вздохнул.

– Расстались? – улыбнулся Теодор. – Не переживайте, я не хочу расставаться с ней.

– Тогда, может, возвратимся к нам? – предложила Эрика. – Или тебя отвезти до дома?

– Лучше до дома, если можно, – сказал Теодор и заставил себя улыбнуться. – У меня куча дел.

Эрика кивнула. Она уже маленько успокоилась.

Теодор устроился на заднем сиденье, Роберт пожал ему ладонь.

– Не сердись, – зашептал он. – Ты же больше не сердишься? Я что угодно сделаю для тебя!

– Я не сержусь, – прошептал Теодор в ответ.

Он избрал для себя стратегию пойманного в ловушку зверя: жди своего шанса и не вступай в битву, если у тебя нет возможности бежать.

– Завтра увидимся, – сказала Эрика, когда они подъехали к дому Теодора.

– Ладно, до завтра, – ответил он и помахал рукой на прощание.

Машина отъехала. Теперь самое время! В один миг Теодор вбежал в собственный дом, взлетел на второй этаж и ринулся к Блейку.

– Подожди минутку, – сказал Блейк. – Начни сначала. Ты думаешь, что они не поверили в то, что ты рассказал?

– Да, но хуже то, что папа Эрики считает дедушку чокнутым. Боюсь, он может объявить его недееспособным либо что-то в подобном роде.

Они сидели на полу в комнате. Блейк ел попкорн и внимательно слушал. Таков был Блейк. Он мог быть эгоистичным, взбалмошным, недобрым к людям, но его преданность семье была неоспорима. Он был настоящим колдуном.

<<Извини, что я сказал о тебе, будто ты чуток похож на Майониса>>, – подумал Теодор.

– Это моя вина, – сказал он.

– Да, твоя, – подтвердил Блейк.

– Мне надо было с самого начала держаться от Эрики подальше.

Но он не смог сделать это из-за Блейка. Если бы брат не проявил интерес к Эрике, то Теодор был бы уверен в её безопасности! Они не могут быть вместе. У них с Эрикой нет будущего. Рядом с ним её ждёт смерть. Если даже они убегут, Главные Ночного Мира по-любому их настигнут и отдадут под суд Объединённого Совета Колдунов и Вампирш. Ужасный приговор неминуемо будет приведён в исполнение.

Теодор никогда не присутствовал на казнях, но слышал, как они проходят. А если Харманы попытаются возражать против решения Совета, то начнётся война колдунов против вмпирш либо колдунов против колдунов. И тогда настанет конец всему.

– Не думаю, что стоит убивать отца, – в задумчивости проговорил Блейк и отправил в рот очередную порцию попкорна. – С другой стороны, если мы убъём ребёнка, отец будет сильно горевать и может совершить любой непоправимый поступок. Поэтому для большей безопасности…

Рейтинг@Mail.ru