Колдун

Elza Mars
Колдун

Во время ленча он обнаружил Дэна сидящим на ступенях парадного входа. Теодор примостился около и открыл баночку йогурта, купленную в буфете школы.

– Ты собирался рассказать мне, почему ты знаешь всех наших в Лас-Вегасе, – напомнил Дэн ему.

Он говорил почти шёпотом, потому что вокруг было много ребят.

Теодор вздохнул:

– Мы с Блейком сироты. Его мать умерла, когда рожала его, как и моя. Папы у нас двоих тоже скончались. Они были братьями-близнецами. Поэтому всё детство мы провели, переезжая от одной родни к другой, а летние каникулы проводили у дедушки Хармана. Но последние года два… В общем, когда мы перешли в старшие классы, нам пришлось поменять шесть школ.

– Шесть?

– Вроде бы, шесть. Да, шесть, вроде. Хотя, возможно, их было и семь.

– Но почему?

– Из всех школ нас отчисляли, – признался Теодор.

– Почему?

– Из-за Блейка, – объяснил Теодор. – Он вытворял…он жестоко играл смертными девушками. И это всегда заканчивалось тем, что нас с ним отчисляли, обоих, потому что я всегда настолько глуп, что брал на себя часть его вины.

– Это не глупость. Это преданность, – тихо сказал Дэн и поклал ладонь на плечо Теодора.

Теодора до глубины тронуло такое непосредственное проявление доброты с пониманием.

– В общем, в этом году мы проживали в Нью-Гемпшире у дяди Гура и Блейк опять отличился. На сей раз он выбрал в жертвы главную из школьных черлидерш. Звали её Руна Марик.

– И что же произошло с ней? – спросил Дэн.

– Она подожгла школу ради Блейка.

Дэн издал звук, напоминающий смешок, но в миг смутился, закашлялся и старался подавить довольный смешок.

– Прости. Конечно, в этом нет ни капли смешного. Однако как это она ради него подожгла школу?

Теодор устало привалился к перилам.

– Блейк любит лишь девушек воли и сводить их с ума. Чтобы они доказали ему свою любовь, он заставляет их поступать так, как бы они никогда не поступили в адекватном состоянии, – ответил он. – А главное, он не успокаивается до того времени, пока совсем не унизит и не растопчет избранную жертву. Видел бы ты Руну. Она вообще чокнулась. Думаю, она уже вообще не оправится.

Улыбка сползла с лица Дэна.

– Вот так сила… Прямо как у самой богини любви, – восхищённо промолвил он.

<<Это так и есть, – подумал Теодор. – Великая Афродита умела превращать любовь в опасное оружие, с которым целый мир можно на колени поставить>>!

– Когда-нибудь я поведаю тебе, что он сотворил с другими девушками. В некотором смысле Руне даже повезло. – Теодор вздохнул. – Кратко сказать, мы переехали к дедушке, потому что родни, которая согласится взять нас к себе, больше не было. Все решили, что если дедушка с нами не справится, то больше никто не справится.

– Но это ведь классно! – воскликнул Дэн. – Я подразумеваю, жить со Старшим Колдуном. Мой отец настоял, чтобы я переехал сюда именно потому, что хотел учиться у него.

Теодор кивнул:

– Да, много кто приезжает, лишь бы перенять у него мастерство либо купить обереги. У него ежегодно бывает по двое учеников. Только ладить с ним трудновато.

– Выходит, Старший Колдун намеревается приструнить Блейка?

– Не думаю, что кто-либо сумеет это сделать. То, что вытворяет Блейк, исходит из его естества. Он как кот, который играет с мышкой. Но если мы опять влипнем в неприятности, дедушка отправит нас к дяде Уру.

– В <<Мужской монастырь>>?

– Ага.

– Тогда лучше быть пай-мальчиками.

– В том-то и суть. Дэн, а что это за школа? Сумеет ли Блейк тут продержаться, как думаешь?

– Э… – в задумчивости протянул Дэн. – Я ведь говорил тебе, что тут имеются колдуны из Полуночного Круга. Возможно, ты знаешь их? Это Влад Морриган и Себастьян Лакна.

Руки Теодора похолодели. Он видел Влада и Себастьяна на летнем Шабаше. Оба были в тёмных мантиях, как и необходимо молодым колдунам из Полуночного Круга. Эти два парня и Блейк – смертельно опасное сочетание, просто взрывоопасная смесь.

– Если хочешь, я им объясню, что Блейка надо держать под контролем, – предложил Дэн. – Либо, если хочешь, можешь сам с ними поболтать. Они сейчас в столовой. Обычно мы собираемся там за ленчем.

– Даже не знаю, – колебался Теодор. Вряд ли можно рассчитывать на помощь этих парней, однако попытаться можно. – Хотя почему и нет?

Но, не дойдя до столовой, Теодор остановился как вкопанный перед большим постером на школьной стене. На светло-тёмном фоне был изображён страшный морщинистый старик в тёмном балахоне и остроконечной шляпе, из-под которой торчали косматые седые волосы. В низу гласила надпись: <<31 октября. Хэллоуин – День всех святых>>.

– Когда же наконец люди сообразят, что колдуны не носят остроконечные шляпы? – возмутился Теодор.

Дэн усмехнулся. На его лице появилось нехорошее выражение.

– Знаешь, возможно, твой брат не так уж и виноват, что обращается с ними таким образом.

Теодор настороженно поглядел на Дэна.

– Люди – очень злобные существа, – продолжал он. – Возможно, это предрассудок, но они сами полны ими. – Он наклонился ближе к Теодору. – Они относятся с предубеждением даже к цвету кожи. – Дэн вытянул руку. Его тёмная кожа резко выделялась со светлой кожей Теодора. – Они считают, что мы с тобой – представители двух разных рас, причём одна раса лучше другой.

Теодору нечего было возразить.

– Конечно, однако две ошибки не причина… – начал было он.

– Зато три ошибки – и дурака накажут! – выпалил Дэн, досказывая старинную концовку всех колдунов.

Он рассмеялся и поволок Теодора за собой к столовой:

– Они должны быть где-то тут. Оу, нет, только не это!

<<Да уж, и правда, лишь этого нам и не доставало>>, – подумал Теодор.

Влад и Себастьян сидели за угловым столом.

Около них восседал Блейк.

– Я должен был предвидеть, что он отыщет их первым, – пробормотал Теодор.

Склонившись друг к другу, парни оживлённо беседовали. В воздухе парило гадкое предчувствие грядущих неприятностей. Под ложечкой Теодора засосало.

Заметив Теодора и Дэна, Блейк махнул им рукой и, когда те приблизились к столу, спросил Теодора:

– Ты где был? Познакомься.

Парни обменялись приветственными рукопожатиями и всей компанией расселись за столом. Рыжеволосый Влад казался высоким даже в сидячем положении за столом. Его лицо с подвижной мимикой излучало энергию.

Себастьян, блондин с сонными синими глазами сидел за столом школьной столовой с королевским изяществом разнежившегося на солнце льва.

<<Что же мне теперь делать? – подумал Теодор. – Попросить их вразумить моего кузена? Бесполезно>>.

Похоже, Влад и Себастьян уже попали под влияние Блейка и глядели на него как зачарованные. Даже Дэн взирал на него благоговейно. Блейк умел панипулировать окружающими.

– Мы здесь разговаривали о девочках, – сказал Себастьян, прихлёбывая холодный чай.

Сердце Теодора упало.

– Об игрушках, – поправил друга Влад.

<<Неудивительно, – подумал Теодор, – что Блейк так торжествует. Эти два друга одного с ним поля ягоды>>.

В других школах случалось такое же: Блейк собирал вокруг себя всех молодых колдунов, и они вместе оттачивали свою магию на ничего не подозревающих людях.

– А ведьмы тут есть? – спросил Теодор.

Это была его последняя надежда.

Влад закатил глаза:

– Лишь одна, в старших классах. Алария Бридлав из Сумеречного Круга. Эта школа – настоящая пустыня. Ни одной подходящей колдуньи.

В этом ничего удивительного не было. Молодых колдунов стало больше, нежели ведьм. Никто не знает, почему так случается. Просто мальчиков стало рождаться больше и выживало соответственно. В некоторых местах соотношение было просто критичным.

– Выбора у нас нет, – сказал Влад. – Не лишать ведь себя развлекухи. В субботу в школе дискотека и я отправлюсь туда со своей девушкой.

– И я со своей, – отозвался Блейк, выразительно глянув на Теодора. – С Эрикой Росс. Влад и Себастьян поведали мне о ней абсолютно всё.

Теодор ощутил, что к его глотке подступает ком.

– Эрика? – спросил Дэн. – Знаменитость волейбольной команды?

– И теннисной тоже, – ответил Влад. – А ещё отлично играет в пинг-понг. Эрика очень умная: она получила уже пару наград, подрабатывает в ветклинике и намеревается поступать в университет Дэвиса. Хочет быть ветеринаром.

<<Вот почему она так заботилась о той гремучке и рисует червяков в своём блокноте>>, – догадался Теодор.

– Она такая застенчивая, – промурлыкал Себастьян. – Совсем с мальчиками не разговаривает, пока ни разу не вышло её куда-либо пригласить.

– Потому что вы не так обращаетесь с ней, – менторско заявил Блейк.

Теодор ощутил, как его голову, будто обручем, стискивает острая боль. У него оставалась единственная попытка.

– Блейк, – взмолился он, смотря брату в глаза. – Блейк, послушай. Я же ни разу ни о чём не просил тебя, так ведь? Однако теперь прошу: оставь в покое Эрику. Сделай это ради меня, ради Единства.

Блейк неторопливо опустил глаза:

– Почему?

– Я…я переживаю за тебя, за нас всех, – ответил Теодор. – Думаю, она что-то ощущает. Сегодняшним утром она мне сказала, что я не похож на других парней.

Он едва не проболтался, что исцелил её, однако вовремя опомнился. Такое открытие стало бы и вправду опасным: кто-то из своих мог прознать об этом от Влада либо Себастьяна. Глаза Блейка расширились.

– Ты хочешь сказать, что она медиум?

– Нет.

Теодор знал, что Эрика не медиум: он заглянул к ней в сознание. В её роду не было ни потерянных ведьм, ни вампирш, ни любого другого обитателя Ночного Мира. Эрика не обладала силой. Она была самой простой смертной.

– Тогда, – Блейк покачал головой, – переживать не за что. Она попросту считает, что ты не похож на других, и всё тут. Однако мы сами стараемся как можно сильнее отличаться от смерных парней, это входит в наши планы.

 

Блейк его не понимал, а Теодор не мог объяснить ему, себя не выдав.

– Так что я беру Эрику себе, – подытожил Блейк. – А сейчас надо решить, что мы станем делать с девочками на дискотеке. Первое, надо раздобыть их кровь.

– Что раздобыть? – удивился Дэн.

– Малость крови, – спокойно ответил Блейк. – Для сильного приворота кровь обязательна.

– Это, скорее всего, не выйдет, – скептически заметил Дэн. – Смертные терпеть не могут, если у них берут кровь. Это пугает их.

Блейк одарил его снисходительной усмешкой:

– Это вообще не опасно. Если всё проделать как нужно, смертный не струсит и, возможно, даже изъявит желание испытать это опять.

Дэн, кажись, испугался наравне с Теодором:

– Что тебе сделали люди? Почему ты так жаждешь им навредить?

– Ты о чём?! Мы не намереваемся проделывать что-то такое непристойное, – фыркнул Блейк.

<<Не встревай, – приказал Теодор себе, – это тебя не касается>>.

Однако вдруг для себя твёрдо произнёс:

– Нет.

Возможно, другие не сообразили, против чего именно возражал он, только Блейк всегда понимал его.

– Я ведь тебя спрашивал, хочешь ли ты её оставить себе либо не хочешь, – высокомерным голосом заявил он. – И ты ответил <<нет>>. Выходит, передумал? Решил сам поиграть с ней?

Теодор глядел перед собой. Что он мог ответить брату? Что ему страшно? Что он боится вспоминать о случившемся утром? Боится преступить Законы Ночного Мира, потому что почти влюбился в Эрику?

<<Не будь дураком. Твои чувства тут ни при чём. Ты попросту не желаешь, чтобы она повторила судьбу Руны Марик, – уговаривал Теодор себя. – Этому можно помешать, не нарушая никаких Законов>>.

– Я передумал, я беру её себе, – громко сказал он.

– Выходит, хочешь испытать на ней свою силу?

– Конечно.

– Тогда, – рассмеялся Блейк, – поздравляю. Мой маленький кузен наконец-то повзрослел.

– Прекрати, умоляю, – взмолился Теодор.

Они с Блейком родились с разницей в три минуты, только в разные дни: Блейк родился за мгновения до полуночи, а он – через мгновения после полуночи. И Теодор ненавидел, когда Блейк вспоминал о том, что старше.

– Погляди, твоя Джульетта уже здесь, – улыбнулся Блейк.

Теодор проследил за его взором и увидел около столовой высокую фигуру со светлыми волосами.

– Какая удача! – воскликнул Блейк. – Почему бы тебе прямо сейчас её не пригласить на дискотеку?

Глава 4

В этот миг Теодор почти ненавидел брата. Но у него выбора не было: Блейк, Влад, Себастьян и Дэн выжидающе глядели на него. Встав со своего места, Теодор направился к выходу из столовой. Ему казалось, что все за ним наблюдают. Он пытался напустить на себя вид равнодушия, но это было трудно, и чем ближе он подходил к Эрике, тем сильнее ему хотелось развернуться и умчаться. Наконец она его заметила, и у неё на лице появился испуг. Она повернулась и направилась прочь по тропе между двумя зданиями школы. Теодор не успел толком сообразить, а Эрика уже исчезла из поля зрения. Он остановился как вкопанный. В нём будто разверзлась большая и бездонная пропасть, куда молниеносно падало его несчастное сердце.

<<Класс, она ненавидит меня. Не стоит за это осуждать её. Возможно, это и к лучшему, теперь можно сообщить Блейку, что об этой девушке лучше забыть>>.

Но когда он возвратился к своему столу в столовой, то понял, что его надежды были тщетны.

– Ты попросту пока не умеешь завлекать молодых девушек, – не без удовольствия повторил Блейк свою обожаемую фразу. – Ничего страшного. Я научу тебя.

– Мы с Владом тоже можем помочь, – добавил Себастьян. – Ты мигом освоишь эту науку.

– Нет, благодарю, – ответил Теодор без смущения. Однако его мужское самолюбие было задето. – Я сам справлюсь. Завтра. План у меня имеется.

Дэн пожал ему руку под столом, будто говоря:

<<Всё нормально. Ты молодец>>.

– Гляди, а то я решу, что ты отказываешься от неё, – издевательски предупредил Блейк.

Прозвенел звонок на урок, и Теодор облегчённо вздохнул.

***

– Дудник, тысячелистник, боярышник… – Теодор прикоснулся к прозрачной банке из синего стекла без этикетки. – Какой-то порошок…

Магазин рано закрывался, покупателей уже не было, и Теодор ходил вдоль полок один. Среди всех этих трав, камней и амулетов Теодор ощущал себя безопасно. Ему тут нравилось.

Один из стеллажей был весь заполнен камнями. Камни были самые разнообразные: драгоценные и нет, обработанные и не так давно найденные. Теодор любил держать их в руках и угадывать названия. Топаз, белый жад, турмалин, аметист. В магазине было много ароматных трав, которые обладали способностью снимать воспаления и привораживать возлюбленную, исцелять от болезни или наслать на врага порчу. Некоторые из них помогали всем – и смертным, и обитателям Ночного Мира. Это были природные зелья, и дедушка продавал их всем желающим.

Но настоящие колдовские травы и камни требовали особых знаний и психической энергии. Ни один смертный не мог воспользоваться их силой. Именно их Теодор и искал. Первое, фиалка. Она отлично подходит к любовному приворожению. Теодор открыл банку, достал щепотку сухой фиалки и пересыпал цветки в свой мешочек. Что надо ещё? Лепестки роз, ромашку, лаванду, розмарин. Вытащив пробку из банки, Теодор в наслаждении вдохнул аромат лаванды. Её можно использовать хоть сейчас. Он смешал цветки с маслом жожоба и втёр зелье в виски и затылок.

<<Беги, кровь! Уйди, боль!>>

Напряжение с болью ушло сразу. Глубоко вздохнув, Теодор огляделся. Некоторые камни, эти кости земли, тоже ему помогут. Розовый кварц, вырезанный в форме сердца привлечёт внимание. Янтарь усилит колдовство, а кусок железной руды добавит магнетизм. И ещё пара гранатов, чтобы разжечь страсть. Теперь всё готово. Завтрашним утром он искупается в ванне в этом колдовском мешочке, который насытит воду своей энергией. Вокруг ванны он сделает круг из горящих красных свечей.

Запахи впитаются ему в кожу, и когда он выйдет из ванны, то станет неотразим. Теодор уже собрался уйти, но его внимание замерло на небольшом кожаном мешочке.

<<Нет, только не это, – сказал себе он. – Ты составил достаточно сильную смесь для того, чтобы она, хотя бы, остановилась и выслушала тебя. Не нужны тебе наиболее сильные средства>>.

Однако он не сумел преодолеть себя. Рука самопроизвольно потянулась к мешочку.

Внутри него лежали несколько коричневых пластинок размером с ноготь и с сильным запахом древесины. Корень приворот-травы, чтобы возбудить страсть в ледяном сердце.

Юным колдунам запрещено пользоваться им.

Не думая о том, что он творит, Теодор достал пару пластинок и, добавив их к себе в мешочек, поклал приворот-траву на место.

– Выбрал уже? – произнёс за его спиной знакомый тембр.

Теодор повернулся. Наверху лестницы, которая вела на второй этаж, стоял дедушка.

– Э… что? – спросил Теодор и спрятал свой мешочек за спину.

– Выбрал, чем станешь заниматься? Камнями, амулетами, травами? Надеюсь, ты не пойдёшь в певцы? Терпеть не могу эту современную музыку.

Теодор любил музыку, как любил всё, что перечислил дедушка. Но больше всего он любил животных. Но животные не могли в жизни колдуна занимать много места. Таково было со времён инквизиции. Колдуны используют животных лишь для приворота, например, лапки жабы либо язык жаворонка.

Блейк постоянно старался заполучить животных Теодора для таких целей.

– Не знаю, дед, – ответил Теодор. – Я пока думаю.

– Тогда у тебя имеется время, пусть и не очень много, – сказал дедушка, неспешно идя к нему.

Лицо Эда Хармана было полностью испещрено морщинами, он хромал и опирался при ходьбе на две трости. Но выглядел он не настолько и плохо для мужчины, которому уже давно перевалило за вторую сотню лет и который имел своё собственное дело и держал в ежовых рукавицах всех колдунов по ту сторону Атлантики.

– Не забудь, к тому моменту, когда тебе будет 18, ты должен принять решение. Ты и Блейк – последние в нашей родословной. Последние прямые потомки Элиуса. Это значит, что на вас лежит огромная ответственность.

– Знаю. – В 18 он должен будет не только выбрать своё предназначение, но и войти в Круг: Полночный либо Сумеречный, то есть посвятить ему всю оставшуюся жизнь. – Я поразмыслю об этом, дед. Есть пока шесть месяцев.

Дедушка погладил Теодора по голове своей морщинистой ладонью, и остатки боли прошли, как туман по утру в солнечных лучах.

– Дедушка, – внезапно спросил Теодор, – ответь, тебе не нравится, что мы станем жить у тебя целый год учёбы?

– Ну, вы шибко много кушаете и оставляете в ванной волоски после бритья… Однако, я думаю, что переживу это, – улыбнулся дедушка. Потом его лицо омрачилось. – Но не вздумайте выкинуть очередную неприятность до конца месяца.

– А что будет в конце месяца?

Дедушка кинул на него сердитый взор:

– Шабаш. Хэллоуин!

– Знаю, – сказал Теодор. – Смертные тоже празднуют Хэллоуин.

– День всех святых, Шабаш и Внутренний Круг, – продолжал дедушка. – В этом году всё будет проходить в пустыне.

– В пустыне? Ты хочешь сказать, тут? Все приедут в Лас-Вегас?

– Конечно, все приедут сюда, – морщась, ответил дедушка. – И мне не хочется, чтобы все стали свидетелями вашего позора. У меня, знаешь ли, репутация.

Теодор согласно кивнул:

– Теперь ясно, почему ты так волнуешься. Я обещаю, мы не доставим тебе проблем.

– Хорошо бы.

Когда Теодор, утаивая мешочек с травами и камнями под мышкой, начал подниматься по лестнице, дедушка внезапно сказал:

– Добавь в свою смесь подорожник для соединения всего воедино.

Теодор ощутил себя дискомфортно.

– Б-благодарю, дед, – сказал он и вернулся, чтобы найти банку с подорожником.

На втором этаже находилось две комнаты и мизерная кухня. Одну комнату занимал дедушка, вторую – Теодор и Блейк. Тоби, очередной ученик дедушки, был без жалости выселен на первый этаж в кладовку. Блейк лежал на постели и читал книжку в красной обложке. Поэзию. Пусть его поведение было фривольным, однако он был умён и образован.

– Угадай, что я узнал, – сказал Теодор и, не дожидаясь ответа брата, рассказал ему о приближающемся Внутреннем Круге.

Теодор ожидал увидеть на лице брата испуг либо заинтересованность, но Блейк только с ленцой зевнул, как сытый кот:

– Отлично. Возможно, опять получится подглянуть, как они вызывают духов предков.

Пару лет назад в Вермонте, пока ряженые смертные празновали Хэллоуин, они притаились в роще клёна и подглядели ритуал вызывания духов. Мальчишки видели, как Старшие Колдуны использовали магию Гекаты, самой древней колдуньи, богини луны и ночи.

Теодору это всё было интересно и чуток страшно. Блейку – попросту интересно.

***

Видать, Теодор не смог испугать брата. Теодор поглядел на несколько синих цветков, которые держал в руке, и скушал их.

– А сейчас повторяй: <<Ego borago, guadia semper ago>>, – сказал Себастьян. – Это значит: <<Я, бораго, всегда приношу отвагу>>. Заклинание древнего Рима. А это цветки бораго либо бурачника.

Теодор пробормотал заклинательные слова. Он уже второй день пытался найти Эрику, а сегодня она стояла буквально перед ним, посередине двора школы.

– Вперёд, братишка, – ободрил его Блейк.

Влад и Дэн в одобрении закивали. Расправившись в спине и плечах, Теодор направился к Эрике. Едва Эрика его заметила, она отошла в сторону.

<<Ты идиотка, – подумал Теодор. – Тебе даже неизвестно, что я намерен сделать для тебя. Возможно, лучше тебя оставить Блейку?>>

Но он, не замедляя шаги, шёл навстречу ей. Во рту ощущался сладкий привкус цветков бурачника. Что он скажет ей? Теодор не привык общаться со смертными, особенно с девушками.

Скорее всего, сначала нужно спросить:

<<Как дела?>>

Но когда он открыл рот, то услышал, что говорит:

– Извини меня, пожалуйста.

Эрика в удивлении поглядела на него:

– Ты у меня просишь извинений?

– Ага. Я хочу попросить прощения. Потому и искал тебя.

Эрика заморгала. Теодор был почти уверен в том, что лишь загар помог ей скрыть на её лице проступивший румянец.

– Я думала, тебе не нравится, что я гляжу на тебя. Вот мне и не хотелось тебя ещё сильнее расстраивать.

– Ты на меня смотрела? – Теодор ощутил себя таким же зарумянившимся, как и она.

Запах трав сочился из пор его кожи.

– Ну, я пыталась этого не делать. Я уже добилась того, что гляжу на тебя лишь каждые полминуты, – с серьёзностью в голосе сказала она.

Теодору впору было рассмеяться, но он не сумел.

 

– Всё нормально. Я на это не раздражаюсь.

Сейчас он сам чувствовал аромат приворотного снадобья: тяжёлые запахи розы и зверобоя с терпким ароматом корня приворот-травы.

Эрика и вправду не сводила с него взгляда:

– Это ты извини меня. Я вела себя как последняя дура. Ты помнишь ту историю с гремучкой… Я вовсе не собиралась с тобой заигрывать.

Теодор ощутил тревогу. Ему вовсе не хотелось обсуждать то, что случилось тогда на пустыре.

– Хорошо, всё нормально, – сказал он, не в силах оторвать взор от её сияющего зеленоглазого взора. – Я хотел поболтать с тобой кое о чём… В субботу в школе дискотека. Я подумал, возможно, пойдём на неё вместе?

Он знал, что у смертных именно парни приглашают девчонок, как и в кругу колдунов и ведьм. Хотя иногда бывало и наоборот. Он с восторгом и радостью ожидал её ответа.

– Ты пошутил?! Ты по-правде хочешь пойти со мной на танцы? Именно со мной?

Теодор кивнул.

– Ужас! То есть, я хотела сказать, благодарю.

Она была счастлива, как никогда. Но тут её лицо стало мрачным.

– Блин, я забыла. Я обещала доктору Сэллинджеру, моему руководителю в ветеринарной клинике, что подежурю вместо него в субботу ночью. От 12 ночи до 8 утра. Там обязательно кто-то должен быть, чтобы наблюдать за животными, а доктор Сэллинджер уезжает на конференцию.

– Не проблема, – сказал Теодор. – Мы попросту уйдём с дискотеки до 12 ночи.

Он ощутил облегчение. Чем меньше времени ему придётся прикидываться на глазах у Блейка, тем лучше.

– Тогда, получается, это будет свиданием, – просияла Эрика. – Послушай, Теодор, – она произнесла его имя с осторожностью, будто боялась его спугнуть. – Возможно, сходим куда-либо ещё? Я подразумеваю… Возможно, ты явишься ко мне в гости?

– Э… – От запаха приворот-травы его голова стала кружиться. – На этой неделе я занят. Стараюсь приспособиться к новой школе и всё такое. Возможно, позднее.

– Ладно, позднее, – улыбнулась она. – Если тебе понадобится моя помощь, то я всегда рада…

<<Она красивая, – подумал Теодор. – От неё исходит какая-то магнетическая энергия. А глаза…>>

Он впервые заметил, как дивно сияют её глаза на солнце.

<<Перестань, – приказал себе он. – Это свидание деловое, а она – существо чужое, подлежащее уничтожению>>.

От такой мысли ему стало стыдно. Но должен же он остановить себя, ему нельзя с ней чересчур сближаться.

– Я должен идти, – пробормотал он. – Позже увидимся.

– Позже, – эхом повторила она.

Теодор уже ушёл, а лицо Эрики продолжало сиять счастливой улыбкой.

***

В среду, четверг и пятницу он старался с ней не встречаться. На переменах делал вид, что страшно занят. Видать, она отнеслась к этому с пониманием и не досаждала ему. Одно тревожило Теодора: её счасливая улыбка, по его мнению, чересчур красноречивая. Помимо того, около неё постоянно был Блейк. Он уже очаровал двух миловидных черлидерш, Бани и Дебору, которые от него не отлипались ни на шаг, но ни одну из них он пока на дискотеку не пригласил. Блейк пользовался своим многократно испробованным способом обольщения: он без жалости прогонял воздыхательниц.

– Ты меня не хочешь, – громко заявил он красивой девушке с внешностью азиатки.

Это было в четверг. На время ленча колдуны, как всегда, расположились за своим любимым столом. Влад, Себастьян и Блейк сидели на одной стороне, а Теодор и Дэн – на другой.

Девушка стояла около стола и, пристально смотря на Блейка, сильно нервничала.

– Келли, я не из тех парней, которых ты можешь позволить себе. Ты меня разоришь. Ступай куда шла и отстань от меня, – промурлыкал Блейк и томно посмотрел на неё своими чёрными глазами.

Келли вздрогнула.

– Мне не нужны твои деньги. Я сама богата, – наивно возразила она.

– Я подразумеваю не деньги, – улыбнулся Блейк. – В любом случае, не думаю, что сильно интересую тебя.

– Пошутил, что-ли? Я ведь схожу с ума по тебе. Стоит мне увидеть тебя, как я… теряю разум.

Она взглянула на других мальчиков. Теодор понимал, как ей некомфортно говорить о своих чувствах перед такими зрителями.

Но она уже не могла остановиться:

– Ради тебя я на всё готова.

– Не думаю, – возразил Блейк, вертя перстень на своей руке.

– Это что? – спросил Влад, будто не замечая Келли.

– Это, да? А, так, перстень. Стелла Макриди сегодня утром подарила.

Блейк снял перстень с руки и повертел в ладонях, заставляя кристалл искриться в солнечных лучах. Келли дёрнулась, словно током ударило.

– Я в состоянии купить тебе миллион перстней.

Теодору стало жаль девушку. Она была весьма приятной. Говорили, что она намеревается быть певицей. Но он понимал, что отговорить её бегать за Блейком уже невозможно. Она заупрямится лишь больше.

– Мне не нужны твои перстни, – ответил Блейк. – Этот перстень Стелла подарила мне, потому что это единственное, что у неё осталось от отца. Для неё этот перстень – самая драгоценная вещь в мире, и она хотела, чтобы это было моим.

– Я то же самое могу сделать, – заявила Келли.

Блейк помотал головой.

– Не считаю.

– Нет, я могу.

– Не можешь. Больше всего на свете ты дорожишь своей тачкой. Но ты никогда её не отдашь мне.

Теодор видел тачку Келли. Чёрно-белый <<порше>>. Келли горделиво и ежедневно по утрам ставила машину на стоянку школы.

Келли была явно смущена:

– Это не совсем моя тачка. Машина принадлежит моим предкам. Они на время мне её одолжили.

Блейк с сочувствием закивал головой:

– Ну вот! Я ведь сказал, что её не отдашь. Иди прочь.

Келли будто дали пощёчину. Она с мольбой глядела на Блейка, не в силах сделать и шага в сторону. Наконец тот выразительно повернул голову к черлидершам, стоявшим поодаль от них.

– Идём, подруга, – сказала одна из девчонок и обняла Келли.

Это была Дебора. Девушки пошли к школе, а Келли стала оборачиваться. Блейк брезгливо тряхнул руками, будто стряхивал с них грязь.

Себастьян вопросительно глянул на него:

– Думаешь, она пожертвует тачкой?

– Э, – улыбнулся Блейк, – надо ведь мне на чём-то приехать на дискотеку. Пускай я ещё и не выбрал, с кем отправлюсь.

Теодор встал со своего места.

– Я пошёл, – сказал он и кинул быстрый взор на Дэна, который, не тая восхищения, пялился на Блейка.

– А, едва не забыл, – сказал Блейк и полез к себе в рюкзак. – Возьми это.

Он протянул Теодору малюсенький флакон, в который обычно разливают парфюм.

– Это что?

– Тебе это понадобится на дискотеке для собирания крови.

Глава 5

– Что? – спросил Теодор. – Блейк, ты чокнулся?

– Питаю надежду, что ты не отказываешься от колдовства? – злобно спросил Блейк.

От тона его голоса Теодор похолодел.

– Кровь нужна, чтобы посильнее приворожить, и ты в курсе этого.

– Но мы не сумеем взять столько крови незаметно. Что мы скажем девочкам? Возможно, научишь, как из такой ситуации вывернуться?

– А ты прояви чуток изобретательности, – сказал Влад и ткнул пальцем себе в голову.

– Во время укола можно использовать Кубок Леты, – добавил Блейк, – и они ничего не вспомнят.

Теодор не верил тому, что слышал. То, что предлагал Блейк, было равносильно применению взрывчатки, чтобы убить мух.

– Ты точно сумасшедший, – спокойно возразил он. – Ты ведь в курсе, что молодым колдунам запрещено прибегать к этому виду колдовства. Им не пользуются сами Отцы-Покровители, но и сами Старшие колдуны. Это лишь для Старейших.

Блейк потупил взор.

– Не думаю, что разделение колдовских средств на разрешённые и запретные оправдывают себя, – сказал он, но так и не решился посмотреть на Теодора, что тот воспринял как символ смирения.

Теодор и Дэн пошли к школе.

– Ты идёшь на дискотеку? – спросил Теодор.

– Наверное, иду, – повёл плечами Дэн. – Я приглашал из моего класса по литературе Джоану Финкельштейн ещё недели две назад. Я никогда ещё не был на такой дискотеке. Возможно, пора уже начать.

<<Что начать? Что это может означать?>>

– Ты намереваешься околдовать её? – спросил Теодор.

– Ты это подразумеваешь? – Дэн встряхнул флакончик, который дал ему Блейк. – Беспонятия. Я его взял про запас. Ты же тоже взял это для Эрики, – напомнил он.

Теодор не знал, что ответить ему. Он пока не решился поведать Дэну об Эрике, ведь не знал, как его друг относится к смертным.

– В конце концов, – будто отвечая на его сомнения, в задумчивости промолвил Дэн, – это всего-то смертные.

***

Вечером в субботу Теодор достал из шкафа новый костюм. Он был блёкло-зелёного оттенка и по крою напоминал греческие одежды.

Одежда колдунов должна была быть безупречной. Костюм Теодора, сшитый из дорогостоящей ткани, сидел на нём идеально.

Блейк решил отправиться на дискотеку не в костюме греческого полководца, а в смокинге, который на нём смотрелся фантастично.

<<Скорее всего, это станут первые и последние танцы в истории этой школы, – думал Теодор, – на которые самый красивый мальчик школы явится в смокинге>>.

Эрика приехала вовремя. Она постучала в дверь парадного входа, которым пользовались лишь смертные. Обитатели Ночного Мира всегда входили через заднюю дверь, на которой, будто случайно, был изображён тёмный цветок георгина.

Рейтинг@Mail.ru