Колдун

Elza Mars
Колдун

Теодор кожей ощущал на себе вопросительный взор Дэна, но он сам не знал, что ожидает их.

– Выходите, – сказал дядя Ур.

Он впустил их в дом через чёрный ход, который вёл прямо в мастерскую. Стулья, на которых обычно сидели дедушкины ученики, были составлены в импровизированный круг и все были заняты. Присутствовавшие о чём-то негромко переговаривались, но все замолчали, стоило лишь появиться дяде Уру и остальным.

Теодор испуганно переводил взор с одного на другого. Дедушка Харман выглядел усталым и мрачным. Отец Кибел, который был Отцом Внутреннего Круга, заметно волновался.

Молодой колдун Арадий выглядел серьёзным и очень печальным. Остальные были настолько известны в Ночном Мире, что Теодор привык называть их по именам: Риса, Бельфан, Креона, Старушка Бренда. Дядя Ур и Нуран тоже заняли свои места. Всего собравшихся было девять.

Они выглядели как обычные люди, но такими не были. В этой комнате собрался весь цвет высокого колдовского мира. Все они принадлежали Внутреннему Кругу. И все глядели на Теодора.

– Мальчики тут, – сказал Отец Кибел, обращаясь к Арадию. – Они стоят в центре.

После этого заговорил дедушка:

– Пора начинать. Пускай каждый найдёт себе место.

Это прозвучало не как приглашение, а как приказ. Дедушка был старшим в этом собрании знаменитостей. Он не смотрел на Теодора, и это было ужасным испытанием. Дедушка вёл себя так, словно Теодора и Блейка не было в этой комнате. Когда все расселись по местам, Теодор обратил внимание на то, что все они одеты в простые вещи. Кто-то в костюме, кто-то – в брюках и свитере либо в рабочем халате.

Это значит, что сегодня ночью они не начнут свою церемонию. Произошло что-то такое важное, что пришлось отложить Шабаш.

<<Это суд!>> – понял помертвевший от страха Теодор.

Его навязчивый кошмар становился реальным.

Он слышал, как неровно дышит Дэн, замечал, как Блейк переминается с одной ноги на другую.

– Ладно, – громким, только бесцветным тоном продолжил дедушка. – Во имя Земли, Воды, Воздуха и Огня я призываю этот Круг к Единству.

С этого древнего заклинания начинались все собрания, только для Теодора они прозвучали как слова заупокойной мессы. Он находился в кругу своих близких, только не узнавал их лиц и ощущал себя так, будто был в окружении чужих людей.

– Теодор Симон Харман, – продолжал дедушка, – ты обвиняешься…

За его словами настала длительная, почти бесконечная пауза.

– …в совершении запретного колдовства и неподчинении законам Элиуса и этого Круга…

Теодор замер, ожидая намного ужасных обвинений в разглашении тайн Ночного Мира и в том, что он полюбил смертную. Однако их не последовало.

– Ты вызвал духа и перевёл его через грань, ты соединил двух людей, применив запрещённые любовные чары…

А затем дедушка произнёс имя Блейка. Его обвиняли в создании кулона из запрещённых материалов и соединении двух людей при помощи запретных любовных чар. Дэна обвинили в помощи Теодору во время обряда вызывания духа. Голова Теодора кружилась, тело покалывало, будто через него проходили едва ощутимые токовые разряды. Ему было страшно, и одновременно он испытывал облегчение. Они не в курсе… Они не в курсе самого худшего и никогда не узнают, если он сам не скажет.

Дедушка закончил зачитывать обвинения и теперь говорил своим обычным голосом:

– Должен сообщить, что вы все трое сильно меня расстроили. Особенно ты, Теодор. Конечно, от этого своего внучка, негодника Блейка, я всего мог ожидать. – Он кивнул на Блейка. – А что касается тебя, Теодор, я всегда считал тебя более разумным.

Дедушка был очень расстроен: Теодор был его главной надеждой – такой восприимчивый, всегда такой добрый и послушный, самый многообещающий из прямых потомков Хранителя Очага! И теперь на всех лицах членов Внутреннего Круга он видел разочарование.

<<Я не оправдал их надежд, я опозорил собственный род… Какой стыд!>>

Теодор был готов сквозь землю провалиться, но тут он вновь заметил состояние Блейка.

Блейк резко вскинул голову. Он выглядел гордым, уверенным в себе и почти спокойным.

– Я хочу знать: кто предал нас? – спросил он специально громким шёпотом. – Кто бы это ни был, он горько об этом пожалеет.

И тут Теодор очнулся от страха. То, что все расстроены, в общем-то большого значения не имеет. Можно стоять перед Внутренним Кругом, держа голову высоко поднятой. Блейк буквально доказал это. Внезапно Теодору стало смешно: всю свою жизнь он попадал из-за Блейка в неприятности, а теперь они стояли перед лицом самого Внутреннего Круга, и всё из-за него, Теодора. Но Дэн тоже был в беде. В его глазах блестели слёзы. Когда Теодор это увидел, к нему возвратился дар речи.

– Выслушайте меня. Я признаю, что виноват, только до того, как вы продолжите, я хочу сказать…

– У тебя ещё будет возможность выговориться, – перебил его Отец Кибел.

Его голос был грудным, очень гармонируя с его немного полной и коренастой фигурой.

– Нет, я выскажусь сейчас. – Теодор повернулся к дедушке, Старшему Колдуну Внутреннего Круга. – Дедушка, Дэн не должен стоять тут около меня. Он ничего не знал о том, что я намереваюсь вызвать духа. Я всё сделал сам. Правда.

Лицо дедушки чуть-чуть просветлело.

– Ладно-ладно, мы разберёмся с этим позднее, – сказал дедушка. – Сначала надо решить, что делать с тобой, так как ты являешься главным обвиняемым.

Лишь услышав слово <<позднее>>, он весь вздрогнул.

<<Позднее…время…сколько сейчас времени?>>

Его взор прошёлся по стенам, ища часы. Вот они, над головой Старушки Бренды.

<<Пятнадцать минут десятого. Эрика!>>

С того момента, как Теодор увидел дядю Ура, и до этого мгновения он вообще потерял счёт времени и забыл об Эрике, которая ждала его в пустыне. Но теперь он чётко увидел её собственным мысленным взором, словно стоял возле неё. Она ждёт его у костра, нетерпеливо смотря на часы. Вокруг неё возвышаются кресты с манекенами, привязанными к ним.

Праздник! Хэллоуин, который должен состояться в спортивном зале. Открываются двери, и много людей заходят внутрь. Дети смеются, толпятся в кабинках с пыточными орудиями. И что-то кружится под самым потолком, оно совсем невидимое, а возможно, похоже на мужскую фигуру из белого дыма, но может обрести и облик мужчины с короткими светлыми волосами. Он спускается вниз, чтобы убить их всех. Люди вообще беззащитны перед ним. Страх, который он испытывал до этого, показался Теодору смешным по сравнению с тем страхом, обуявшим его теперь. Всё это происходит прямо сейчас, а он бездействует!

Глава 15

– Теодор, – Дэн дёргал его за руку. – Теодор, они говорят о тебе.

Видения исчезли. Теодор стоял в мастерской дедушкиного магазина.

– Я тебя спрашиваю, откуда ты узнал заклинания, которые необходимы для вызова духа? – медленно произнёс дедушка.

<<Эрика! Она не станет ждать и будет делать всё сама. Она очень переживает о людях на празднике. Праздник. Маленькие дети, как беззащитные котята, на которых напала злая собака. Сколько их погибнет так же, как и Келли?>>

– Заклинания! – Дедушка почти орал.

– Я…мы…я слышал, как ты произносил их на летнем Шабаше пару лет назад. В Вермонте. Я подсматривал, как вызывали духов во Внутреннем Круге, – механически ответил Теодор.

– Мы следили за вами. Оба. Мы прятались за деревьями, и никто нас не заметил, – сказал Блейк.

<<Спасибо, брат>>, – подумал Teодор.

Однако эта мысль промелькнула в один миг.

Все его помыслы теперь с Эрикой, девушкой, которая знала Законы Ночного Мира.

<<Что, если попросить их отпустить меня сейчас? Но тогда Внутренний Круг узнает о ней, и это будет равносильно смертному приговору!>>

– Какого духа ты вызвал? – спросил дедушка.

– Именно об этом я и хотел сообщить вам, – ответил Теодор.

Это был единственный способ спасти Эрику.

Наверное, он сам погибнет, но её жизнь будет спасена. Лишь бы хватило времени, только бы Эрика не начала всё одна!

– Я всё сообщу вам, но умоляю вас, отпустите меня прямо сейчас. Хоть ненадолго. Мне надо сделать кое-что важное. Затем я возвращусь и отвечу перед вами за всё, что совершил.

– Подожди, – сказал Отец Кибел, но Теодор уже направился к выходу.

– Пожалуйста, дедушка. Я совершил страшную ошибку, и лишь я могу исправить её. Я скоро возвращусь…

– Подожди. Успокойся, – остановил его дедушка. – Что за спешка? Объясни, что ты намереваешься делать?

– Я должен возвратить его обратно. – Теодор соображал, что обязан дать хоть какое-то объяснение. Он попытался говорить неторопливо и чётко, чтобы все всё поняли. – Я выпустил духа. Его зовут Суран Бланше, и он был сожжён в семнадцатом веке. Теперь он тут и уже убил одного смертного.

Все внимательно его слушали.

– На минувшей неделе он убил девочку из моей школы. А сегодня он убъёт много людей, которые явятся в школу на праздник Хэллоуин. Я не могу объяснить, откуда мне это известно, потому что на это сейчас времени нет. Но это правда. Я его вызвал, и лишь я могу возвратить его обратно.

– Всё верно, но это задача не из лёгких. – Это был голос Рисы, пожилой женщины в лабораторном халате. – Если дух улетел далеко…

– Мне известно это, – перебил её Теодор. – Но у меня имеется способ заманить его дух в ловушку. Ловушка уже готова, и… – Теодор нерешительно замялся, – около неё находится та, которая помогает мне. Сейчас она в огромной опасности. Вот почему я умоляю вас отпустить меня. Пожалуйста.

– Ты хочешь поехать в школу, где сейчас начался праздник? – спросил дядя Ур.

Пусть его губы были, как обычно, поджаты, в голосе гнева не наблюдалось. Теодор хотел уже возразить, однако сдержался. А правда, куда ему ехать? В школу или в пустыню? Если Суран в спортивном зале, ему тоже надо быть там. А если Эрика уже сделала что-то для привлечения внимания духа…она для него теперь важнее всех остальных людей. Но, возможно, Эрика продолжает ждать его, тогда Суран пока что в школе и может начать убивать до того, как они с Эрикой его приманят. Теодору казалось, что он вот-вот чокнется. Его стало знобить, как в лихорадке. Перед глазами замелькали тёмные пятна.

 

<<Я не знаю, что мне делать!>>

– Простите, могу я сказать? Я вижу кое-что.

Это был тихий и спокойный голос Арадия. Он считался уже зрелым колдуном, хотя по возрасту был всего-то на пару лет старше Теодора.

– Думаю, это что-то важное, имеющее отношение к тому, что мы здесь обсуждаем, – сказал Арадий.

Его красивое лицо было повёрнуто к Теодору.

Кожа цвета кофе с молоком, остановившиеся миндалевидные глаза. Эти глаза не видели, но Арадию это и не требовалось. Его зрение было внутри – в его сознании. Он обладал способностью видеть вещи, скрытые от других.

– Я вижу девочку. На ней старинное платье. Она возле костра в кругу камней.

<<Эрика!>>

– Она взяла головёшку и озирается вокруг. Она намеревается… я не совсем чётко вижу, это похоже на чучело. Под ним сложены дрова. Она поджигает их.

<<Нет!>>

– Мне надо идти, – сказал Теодор.

У него больше не имелось времени на то, чтобы спрашивать разрешения.

Арадий продолжал описывать своё видение:

– Дрова загорелись. Теперь я вижу лучше. Это не чучело, это похоже на колдуна. Нет, это кукла. – Он замолчал, его незрячие глаза раскрылись шире. – Кукла движется… Нет, это дух. Дух двигает куклу. Теперь он направляется к девочке.

Teодор ринулся вперёд, протискиваясь между Рисой и Старушкой Брендой.

– Теодор, погоди!

– Теодор, вернись!

– Ур, догони его…

<<Машина. Мой рюкзак в джипе Эрики. Я должен забрать его>>.

Перед домом стоял дедушкин лимузин. Ключи от него висели на гвоздике около входной двери. Теодор схватил их и раскрыл входную дверь. За ним послышались шаги. Кто-то бежал сзади. Теодор захлопнул дверь и ринулся к автомобилю. Когда машина тронулась с места, Теодор увидел, как из дома выбежал дядя Ур.

Авто неслось по дороге, по городским улицам и через пару минут уже очутилось перед зданием ночного клуба. Места на парковке отсутствовало, поэтому Теодор бросил авто прямо посередине улицы, оставив ключи в замке зажигания. Он ринулся к машине Эрики, на бегу вынимая ключи, спрятанные в кармане смокинга.

<<Скорее, скорее, – подгонял он машину, которая и без того почти летела на предельной скорости. – Лишь бы успеть! Лишь бы не стало очень поздно. А затем они могут задавать какие угодно вопросы. Это больше не будет иметь значения>>.

<<Ты готов пожертвовать всем?>>

На сей раз голос не показался ему чужим, в нём не было гнева или угрозы. Возможно, любопытство. И у Теодора был готов ответ.

<<Да!>>

Он приедет и уговорит Эрику уехать. Он придумает что-либо, уговорит её уехать в такое место, где она сумеет спрятаться. А затем сообщит Кругу, что враньём заставил её помогать ему. И он ни за что не скажет её имя.

<<Неважно, что они сделают со мной. Главное, чтобы Эрика была в безопасности>>.

Теодор свернул на грунтовую дорогу. Спустя пару минут дорога завершилась и началась пустыня. Авто бросало в разные стороны, оно подпрыгивало на кочках. Луна опустилась так низко, что не проглядывало ни одной звёздочки, и Теодор ориентировался лишь по узкому пространству, которое отвоёвывал у темноты свет фар. Наконец он увидел впереди пламя костра, мерцающее из-за камней. Теодор мчался на всей скорости прямо в это пламя.

Авто затормозило, чуть не врезавшись в один из камней.

– Эрика! – заорал Теодор и, схватив рюкзак, выпрыгнул из автомобиля.

Он даже не успел заглушить двигатель.

– Теодор, не приближайся!

Теодор увидел духа. Пламя огня окрасило камни в яркий красный цвет, словно всё это место было залито кровью. Двигатель ревел и гул огня сливались в один адский звук. Но Эрика была жива. Она сражалась с духом.

Бесформенное облако парило над ней и явно хотело убить. В некий миг облако превратилось в мужчину, но затем видение вновь исчезло.

Эрика пыталась освободиться. Оберег с сосновыми иглами, который он ей дал, был разорван. Его клочья с остатками трав валялись у Эрики под ногами.

– Отпусти её! – заорал Теодор. – Тебе нужен я!

Он ринулся к Эрике и попытался освободить её.

Когда его пальцы потянулись к её горлу, их опалил холод. Внезапно дух отпустил Эрику и взлетел вверх. Теодор видел, как он собирается в плотное круглое облако и устремляется прямо к нему.

– Теодор, берегись! – крикнула Эрика и толкнула его.

Холодное облако пролетело мимо. Теодор и Эрика рухнули на колени. Он попытался её отпихнуть.

– Беги! – прошептал Теодор, не сводя глаз с призрака. – Вон отсюда! Садись в джип и гони на всей скорости. Я потом тебе позвоню.

– Надо встать спинами друг к другу, – ответила ему Эрика, будто не слыша его. – Он очень быстрый. – И добавила сквозь зубы: – Ты знаешь, что я не уйду.

Это оказалось тщётной попыткой. Как Теодор ни старался прогнать её, Эрика не соглашалась оставить его один на один с духом.

– Ты знаешь, что я не уйду! – крикнула она в ответ. – Поэтому не трать время попусту!

Тут она резко дёрнула его вбок. Теодору показалось, что мимо его лица пролетел порыв арктического ветра. Он ощутил, как его ухо онемело.

– Прости, – сказала Эрика, выпрямляясь. – Ты как?

Теодор обернулся. Дух находился за ними. Он был похож на мужчину, созданного из пара. Его руки и ноги были еле видны вместе с короткими волосами.

– Пока всё нормально. Но мне понадобится пара минут, чтобы приготовить всё для заклинания. Если мы сумеем его удержать…

Он видел приближавшийся к нему дух, но среагировать не успел. Раздался тихий треск, и руки призрака обхватили его шею. Сначала Теодор не ощутил ничего, исключая холод.

Словно настала морозная зима. Но затем призрак дёрнулся, руки стянули горло, и Теодору стало нечем дышать. Его прикосновение было схоже с прикосновением инопланетного щупальца. Теодор не мог вздохнуть. Его пальцы беспомощно пытались освободить шею. Спустя пару мгновений его стало поднимать в воздух.

– Погляди на меня! – крикнула Эрика. Она схватила из пламени головёшку и теперь размахивала ею в разные стороны. – Суран, гляди, я сжигаю твоего брата! – И она ткнула горящим концом в один из манекенов. – Вот! Тебе нравится это? Нравится?! – Она подожгла тёмный наряд. – Признайся, что ты колдун.

Холодная петля слетела с горла Теодора, освободив его. Он хотел предупредить Эрику об этом, но она уже перебегала на другой край круга. Похоже, она именно это и делала всё то время, что ждала его: бегала от призрака.

– Эрика, задержи его!

– Ладно, но поспеши! – Она ринулась к следующему манекену.

Теодор заставил себя сконцентрироваться на предстоящем деле. Его рюкзак валялся около одного из валунов. Теодор подбежал к нему и высыпал содержимое на землю. Ему надо было сделать всё правильно и шустро. Ясень и дуб.

Он кинул их в центральный костёр. Кусочки кассии были лёгкими, поэтому ему пришлось почти засунуть руку в огонь, чтобы убедиться в том, что они попали в пламя, а не разлетелись на ветру. Чертополох, к счастью, был смолот в порошок, и он отправил целую горсть в пламя.

Следом полетел корень мандрагоры.

Когда Teодор протянул руку, чтобы взять флакончик с каплями, раздался голос Эрики:

– Teодор, ложись!

Он без раздумий упал на землю. Холодный ветер пролетел по спине, чуть не подтолкнув его в пламя костра.

– Суран! – опять закричала Эрика. – Я добралась до твоей сестры. Глянь!

Теперь горели все три манекена, и Эрика, бегая от одного к другому, тыкала в них головёшкой.

Teодор зубами выдернул пробку из флакона и наклонил его над костром. Одна капля, вторая, третья… Пламя загудело и столбом взмыло вверх. По лицу Teодора текли слёзы, едкий аромат разъедал его ноздри. Оставался лишь единственный элемент, который нужно было добавить в пламя, – спёкшийся остаток со дна тарелки. Взяв его левой рукой, Теодор кинул его между двумя горящими поленьями. Затем он встал на ноги и увидел, что Эрика в беде. Она потеряла головёшку. Призрак обвил руки вокруг её горла и медленно поднимался ввысь. Рот Эрики был открыт, но она не могла издать ни звука.

– Да пребудет со мною сила слова Гекаты! – крикнул Teодор прямо в ревущий огонь.

Затем эти слова сами стали слетать с его языка:

Пройди сквозь пламя, отсылаю тебя!

По узкой тропе отсылаю тебя!

В мир иной отсылаю тебя!

Сквозь темноту веков отсылаю тебя!

За грань я опять отсылаю тебя!

Тело Эрики дёргалось во все стороны.

Не медли, уйди, отсылаю тебя!

Ноги Эрики беспомощно болтались в воздухе.

<<Вот так же погибла Келли>>, – подумал Teодор.

И тут он выкрикнул слова, которых никогда не слышал раньше:

Во имя силы Земли, Воздуха и Воды!

Во имя силы Огня и этой ночи Гекаты!

Во имя силы моей, силы сына Элиуса!

Не медли, уйди, отсылаю тебя!

Teодор не имел понятия, откуда взялись эти слова. Но спустя миг дух Сурана Бланше отпустил Эрику и она упала на землю. Дух ринулся к Teодору, но вдруг остановился, будто натолкнулся на прозрачную стену. Он парил над пламенем. Он был в ловушке. Вверх поднимались голубые языки огня. Дух принял облик мужчины, вернее, молоденького парня.

Он был только немного старше Teодора.

Короткие волосы обрамляли его бледное лицо с большими грустными глазами. Он приоткрыл рот, словно что-то хотел сказать.

– Суран… – прошептал Teодор, протянув к нему руки.

Парень тоже протянул к Teодору свои бледные руки, но огонь взметнулся вверх и скрыл его.

Дух Сурана сверкнул, будто молния в небе, и исчез. Сквозь темноту веков, в мир иной.

Костёр ещё раз вспыхнул голубым огнём. Затем всё стихло, над углями заплясали привычные жёлтые язычки. В самом центре костра, там, куда Тeодор кинул остаток из тарелки, появилась лепёшка из мягкой и чёрной массы.

Рядом с ней лежала прядь коротких светлых волос, которые уже начали тлеть. Протянув руку, Теодор схватил волосы. Он шустро свернул их в спираль и скрепил ещё горячей лепёшкой. Всё это было проделано второпях и не сильно ловко. Блейк сделал бы всё аккуратней. Но цель была достигнута: волосы были скреплены. Теодор поднял с земли деревянную печать, на которой каббалистическими символами было выведено имя Сурана, и вдавил печать в мягкую массу.

Теперь всё было завершено: оберег восстановлен, Суран опять отослан в иной мир.

Он будет пребывать там, пока кто-то неосмотрительно не выпустит его. Теодор кинул оберег в рюкзак и побежал к месту, где лежала Эрика. Её лицо было странного серого оттенка.

<<Она должна быть жива! Теперь, когда весь этот ужас позади, она должна быть жива! Не может быть, чтобы она…>>

Эрика пошевелилась.

– Эрика, у нас всё вышло. Мы отослали его за грань. У нас всё вышло…

Она улыбнулась.

Теодор услышал её сильно охрипший голос:

– Тогда не надо рыдать.

Он и не ощущал, что рыдает. Эрика села. Её лицо было покрыто грязью и сажей, волосы спутались, но она казалась Теодору самой красивой девушкой на земле.

– У нас вышло, – опять прошептал он, пытаясь распутать её волосы.

Она посмотрела на костёр, затем опять на Теодора:

– Знаешь, я ненавидела тебя за то, что мне пришлось сказать ему всё это. Я хочу сказать, что неважно, каким бы плохим он ни являлся… – Она погладила Теодора по лицу. – Ты как? Я думала, у тебя останутся синяки.

– У меня? У кого уж синяки, так это у тебя, – улыбнулся он и осторожно провёл пальцами по чёрным полосам по её шее. – Я понимаю тебя. Мне тоже было его очень жаль.

– Но, прошу, не начинай вновь рыдать, ты же мужчина. Не могу смотреть на плачущих мужчин, – прошептала она и обняла его.

Они сидели на земле и целовались как чокнутые. Целовались и смеялись. Teодор ощущал вкус своих слёз на её губах. Спустя некоторое время тишину нарушил какой-то шум.

Повернувшись на звук, Эрика вздрогнула:

– Teодор, мы не одни.

Teодор тоже поднял голову. Вокруг валуна стояло много машин. Видать, они прибыли сюда довольно давно, в самый разгар битвы с Сураном, поэтому Teодор и Эрика не услышали шума моторов. Все стояли и глядели на них: дедушка Харман, опёршись на плечо дяди Ура, Риса в своём рабочем халате, Отец Кибел, держащийся за плечо Арадия, Старушка Бренда, Нуран Буруку. Тут был почти весь Внутренний Круг.

Глава 16

Теодор думал лишь о том, как ему спасти Эрику.

Ей надо было бежать, но он понимал, что Эрика никогда этого не сделает. В глубине собственной души и сам хотел, чтобы она находилась рядом. Они поднялись вместе, держась за руки, и предстали перед Внутренним Кругом.

 

– Т-а-ак, – сказал Отец Кибел и часто заморгал. – Арадий привёл сюда нас, думая, что вам понадобится помощь. Но вы справились со всем самостоятельно. Мы видели лишь финал. Впечатляет.

– Я тоже видел это, – сказал Арадий. Его лицо озарилось ласковой улыбкой. – Теодор Харман, ты хорошо поработал. Ты настоящий Хранитель Очага.

– Да, но откуда взялись последние слова заклинания? – спросил дедушка. – Никогда в жизни не слышал, чтобы кого-то отсылали во имя силы сына Элиуса. – Его тон был довольно ворчливым, но у Теодора появилось странное ощущение, что дедушка гордился им.

– Не имею понятия, откуда взялись эти слова, – ответил Теодор, не выпуская ладонь Эрики. – Они просто…они сами пришли в мою голову.

– А кто ты? Как тебя зовут, девушка? – спросил дедушка.

– Эрика Росс. – Она говорила спокойно и уважительно, без страха.

Дедушка переводил взор с Теодора на Эрику и назад.

– Выходит, вы сделали это вместе с моим внуком?

– Она ничего не знает… – начал Теодор, но эти слова прозвучали неубедительно.

– Я знаю, что люблю Теодора, – перебила его Эрика. – И он любит меня. А если по вашим правилам мы не можем быть вместе, получается, эти правила глупы.

Это был решительный шаг. Теодор сильно сжал ей ладонь. В этот миг он в первый раз ощутил, как сильно обжёг правую руку, когда готовил костёр для заклинания.

– Дедушка, умоляю, отпусти её, – прошептал он.

Дедушка молчал.

– Умоляю… Я больше никогда не увижу её, а она никому ничего не сообщит. Её вина лишь в том, что она хотела помочь мне, пыталась спасти людские жизни. Пожалуйста, не наказывайте её. Во всём виноват лишь я один.

Из его глаз потекли горячие слёзы.

– Она пыталась исполнить Закон, – внезапно сказал Арадий. – Я так считаю.

Теодору показалось, что он ослышался. Похоже, дедушка тоже не понял слов Арадия.

– Как это?! – воскликнул он.

– Элиус говорит, что колдунам запрещено убивать людей, так ведь? – спросил Арадий. – А этот дух являлся колдуном, который уже убил одного смертного и намеревался убивать и дальше. Эта девушка помогла отправить его за грань. Она помогла Теодору в его колдовстве и тем самым предотвратила новое нарушение Закона колдунов.

– Отлично изложено, – пробормотала Риса, но Теодор не мог понять, сказала она это одобрительно или нет.

Фыркнув, дедушка шагнул вперёд, чтобы получше рассмотреть Эрику:

– И что же ты сделала, чтобы помочь моему внуку?

– Беспонятия, помогла ли я ему, – спокойно ответила Эрика. – Я просто старалась, чтобы призрак не прикончил меня…

– Когда ты зажгла факел под манекенами? – спросил Теодор.

Она скосила глаза на него и ухмыльнулась одним краешком губ:

– Ровно в девять.

– Хотя меня тут не было, – сказал Теодор. Его голос с каждым словом звучал всё громче. – Ты знала, что Суран явится и попытается прикончить тебя. И у тебя не было магических сил для противостояния ему. Так почему ты зажгла костры?

Она посмотрела на Теодора, затем на дедушку:

– Ты сам знаешь почему. Потому что иначе он бы отправился на праздник…

– …и прикончил бы много людей, – закончил за неё Теодор.

Дедушка внимательно смотрел на Эрику.

– Выходит, ты спасала жизни, – подытожил он.

– Не знаю, – честно ответила Эрика, – но мне не хотелось, чтобы он кого-то убил.

– Она спасла и мою жизнь, – добавил Teодор. – Суран хотел меня убить. И если бы она не отвлекла его и не дала мне время всё подготовить, я не смог бы отправить его за грань.

– Всё это очень мило, но я не уверена, что этого достаточно, – сказала Старушка Бренда, постукивая пальцем по подбородку. – Нет такого правила, чтобы соблюдение одного закона искупало нарушение другого. Особенно Закона Ночного Мира. Мы можем создать настоящую неразбериху.

Дедушка и Отец Кибел переглянулись, затем дедушка повернулся к Старушке Бренде и рявкнул:

– Я тебе пелёнки менял, так что не учи меня Законам Ночного Мира! Я не позволю какой-то кровожадной вампирше указывать мне, как поступать. – Он обвёл взором всех присутствующих. – Думаю, нам надо перебраться в более спокойное место. Милости прошу ко мне домой.

<<Более спокойное место>>.

В душе Теодора затеплилась надежда, пока они ехали в машине Эрики назад в город. Эрика вела джип, дядя Ур сидел около неё, а Теодор расположился на заднем сиденье, поэтому они с Эрикой не могли и словом перекинуться.

<<Дедушка будет защищать меня. И Арадия. Возможно, даже Отца Кибела. Они не хотят, чтобы я умер. Думаю, они не желают смерти и Эрике>>.

Но реальность, будто поток ледяной воды, гасила надежду в его душе. Что они могут сделать? Они не в силах разрешить колдуну и смертной быть вместе. И они не будут рисковать из-за неё и развязывать войну с Ночным Миром, если даже речь будет идти о его жизни и смерти. Тем временем караван автомобилей подъехал к дому дедушки Хармана. Теодор вновь стоял в мастерской в окружении рассевшихся по кругу колдунов да вампирш. Блейк и Дэн тоже сидели около них.

– Как всё прошло? – спросил Дэн и тут же осёкся.

Его взор остановился на Эрике: смертная в Круге!

– У нас получилось отослать Сурана за грань, – просто ответил Теодор и взял Эрику за руку.

В этот миг заговорил дедушка:

– У нас произошло следующее…

И он объяснил всем, что именно случилось, хотя многие уже давно сообразили, в чём дело.

Дедушка говорил неторопливо, внимательно всматриваясь в лица членов Круга. Арадий и Отец Кибел сидели около него и изредка вставляли нужные замечания. Теодор понял, что происходит. Дедушка уже уговорил этих двоих и давал понять всем, что Отец Кибел и Колдун-Провидец на его стороне. Теперь он пытался перетянуть на собственную сторону остальных.

– И в результате перед нами стоят эти двое, – сказал наконец дедушка. – Мы должны решить, что с ними делать. Решение должен принять Внутренний Круг, дочери и сыновья Элиуса, но никак не Совет Ночного Мира, – добавил он, пристально смотря на Старушку Бренду.

Та вновь постучала пальцем по подбородку и сказала:

– Совет посмотрел бы на это совсем иначе.

Её лицо расплылось в улыбке.

– Были времена, – продолжал дедушка, – когда колдуны и люди умели ладить друг с другом. Уверен, что все, кто хорошо знают своё фамильное древо, найдут тому доказательства.

Эрика исподтишка взглянула на Teодора.

– Хранитель Очага хочет сказать, – вмешался Отец Кибел, – что в стародавние времена мы могли выбирать себе жён среди людей. В племени колдунов всегда рождалось мало мужчин. Тогда существовал третий круг. Он назывался Рассветным Кругом, и в нём людей обучали колдовству.

– Это продолжалось до тех пор, пока люди не начали сжигать нас на кострах, – вставил Бельфан и тряхнул своими короткими русыми волосами.

– Ну, эта вряд ли будет кого-то сжигать, – ядовито заметил дядя Ур.

После этих слов Teодор почти полюбил его.

– Никто не сомневается в том, что Законы менять нельзя, – сказал Отец Кибел и скрестил свои полные руки на груди. – Мы не можем возвратиться к прежним временам и подвергнуть себя угрозе со стороны людей. Сейчас речь идёт о том, как сделать исключение для этих двоих. Можем ли мы что-нибудь придумать?

– Я не знаю, как это сделать, – медленно сказала Риса. – В любом случае нас могут обвинить в измене.

– И тогда в Ночном Мире опять разгорится война, – добавил Нуран Буруку. – Война одной расы против другой.

– Я не хочу, чтобы им причинили вред, – раздался голос Креоны. Она сидела в инвалидном кресле и говорила очень тихо. – Но они не могут жить в нашем мире, как и не могут жить в мире людей.

<<Это, – подумал Теодор, – и есть реальность>>.

Им не было места ни в одном из миров, пока он был колдуном, а Эрика – человеком. Идея пришла ему в голову внезапно, как удар молнии. Всё было так просто и так страшно. Но это могло всё разрешить.

<<Смогу ли я это выдержать?>>

<<Ты готов пожертвовать всем?>>

Всем, включая дедушку и Блейка, Дэна и Лавана, дядю Галена, дядю Гора, дядю Ура…

Влада и Себастьяна… Весь Сумеречный Круг.

Запахами трав, прикосновениями камней, песнями, заклинаниями, магическими чарами, которые он знал. Даже памятью об Элиусе.

Элиус в белом костюме посреди чёрного леса…

<<Ты готов пожертвовать всем?>>

<<Ради Эрики?>>

Это был его собственный голос. Он смотрел на Эрику и знал ответы на все вопросы. Эрика была такой хорошей и такой красивой. Нежной, но настойчивой. Умной, смелой, честной, заботливой и любящей. Она его любит. Ради него она готова умереть. Эрика смотрела на Теодора. В её светлых глазах было много любви с тревогой… Теодор улыбнулся ей. И он был очень горд тем, что она нашла свои силы улыбнуться ему в ответ. Она сделала это, хотя находилась в окружении существ, о которых знала лишь по кошмарным мифам.

Рейтинг@Mail.ru