Колдун

Elza Mars
Колдун

– Никого мы убивать не станем, – твёрдо заявил Теодор.

– Я ведь говорю, что мы это сделаем сами. Я позвоню одной нашей кузине-вампирше. Она настоящая профессионалка и обожает подобные дела. Один укус, и жертва истекает кровью.

– Блейк, – перебил брата Теодор, – не хочу я, чтобы вампирши убивали Эрику либо кого-то другого. В этом нет надобности.

– У тебя имеется идея получше?

Теодор посмотрел на статуэтку Исиды, стоящую на тумбе Блейка:

– Я не уверен… Думаю, тут пригодится Кубок Леты. Они забудут обо всём, связанным со мной. Только боюсь, это будет выглядеть очень подозрительно. У всей семьи вдруг случилась потеря памяти. И школьные ребята не поймут, с чего это вдруг Эрика забыла моё имя.

– Верно.

Теодор смотрел на луну, изображённую на лбу Исиды.

<<О, Исида, помоги мне спасти Эрику, её семью и мою собственную жизнь!>>

И тут он нашёл решение.

– Мне кажется, – медленно промолвил Теодор, будто превозмогая сильную боль, – лучше всего заставить Эрику не думать обо мне. Надо, чтобы она влюбилась в кого-то другого.

Блейк удивлённо взглянул на брата.

– Ты просто бесподобен! Я тобой восхищаюсь, – сказал он. – Как это трогательно!

– Но не в тебя, – продолжал Теодор, сжав челюсти. – Надеюсь, ты понимаешь это. Она должна влюбиться в смертного. И тогда она забудет меня, даже Кубок Леты не понадобится. Никто не умрёт, ни у кого не будет амнезии, никто ничего не станет подозревать.

– Хорошо, пускай будет по-твоему, – ответил Блейк, – хотя мне очень хотелось заполучить Эрику. У неё сильная воля, и это была бы настоящая победа.

Теодор сделал вид, что не слышал его слов.

– У меня ещё имеется чуток её крови. Теперь надо отыскать колдовство, которое заставит её влюбиться в другого парня. Ты случайно такого не знаешь?

Блейк продолжал сконцентрированно жевать попкорн.

– Да, такое колдовство имеется, – ответил он и прищурился. – И конечно же, оно под запретом.

– Я в этом не сомневаюсь. Но я уже поднаторел в запретных вещах. На одно колдовство больше, на одно меньше, какая разница? Главное, чтобы оно подействовало, а у нас не было больше неприятностей.

– Оно тебе не понравится. Для него необходим камень из желудка горного козла. К счастью, я как раз стащил один такой, когда мы гостили у дяди Гора.

Горные козлы – доверчивые и милые животные, и их не убивали ради колдовства.

Камни обычно брали у животных, которые умерли естественной смертью.

– Я всё сделаю, – сказал Теодор.

– Она действительно тебе нравится?

– Да, – прошептал Теодор. – Я уверен, что мы с ней супруги по духу.

<<Готов ли ты пожертвовать всем?>>

– Я не хочу, чтобы она погибла из-за меня, и не хочу стать причиной войны между семьёй Харман и всем Ночным Миром. Если уж я должен отказаться от Эрики, то мне будет легче знать, что она нашла собственное счастье с тем, кто тоже любит её.

– У тебя имеется кто-то на примете?

– Его зовут Пилар. – Внезапно Теодор посмотрел на брата и спросил: – Блейк, помнишь, Лин кричала тебе: <<Что тебе надо?>>, – ты ответил, что ничего из того, что можешь получить. Что это значит?

– А разве кто-то будет делать то, что доступно? – ответил тот вопросом на вопрос.

– Беспонятия.

Блейк подтянул колени к груди и положил на них подбородок:

– Если мы можем получить какую-либо вещь, то перестаём её желать в действительности. Но всегда имеется что-то, чего мы желаем, но не можем получить. Возможно, это и к лучшему.

Теодор не согласился с ним.

– Давай займёмся делом, – сказал он.

Глава 13

– Знаешь, по-моему, она влюбилась в тебя из-за приворот-травы, – сказал Блейк.

Теодор посмотрел на брата со своего места в кабинете химии. Это был лишь один пустой класс, который им удалось отыскать во время большой перемены.

– Благодарю, Блейк. Это важно. Ну, это поможет мне в дальнейшем.

Это могло быть правдой. Теодор совсем забыл, что в самом начале и вправду использовал колдовство для привлечения внимания Эрики.

<<Это меняет всё, – подумал Теодор. – Если её чувства ко мне не настоящие, я не должен тосковать по ней>>.

Однако, вопреки его желанию, при мысли об этом всё его тело словно сковал обжигающий лёд.

– Достал?

– Ага. – Блейк положил на стол нефритовый перстень. – Я притворился, что хочу его хорошенько рассмотреть, а после как бы уронил в кусты. Он до сих пор ищет там свой перстень.

Теодор достал из рюкзака всё нужное для приворотных чар. Две фигурки из воска, настоящее произведение искусства. Да, Блейк знал своё дело. Обрывок салфетки с кровью Эрики и один волос, который Теодору удалось снять с её плеча. Теодор надел нефритовый перстень Пилара на ногу женской фигурки и закрепил его ниткой красного цвета. Затем Блейк подал ему небольшой флакончик с тёмной жидкостью, приготовленной из разных омерзительных веществ, включая камень из желудка горного козла. Теодор задержал дыхание и двумя пальцами осторожно выдернул пробку – жидкость сразу стала дымиться – и капнул пару капель на фигурки.

Блейк тут же закашлялся.

– Теперь свяжи их вместе, – сказал он, разгоняя рукой дым.

– Знаю, – ответил Теодор и обмотал фигурки длинной лентой из шёлка алого цвета, а концы завязал узлом.

– Ну вот, – объявил Блейк, – теперь они связаны на всю оставшуюся жизнь. Поздравляю. Так, сейчас 10:15. Думаю, она забудет о тебе в…10:16.

Теодор попытался улыбнуться, только ничего у него не вышло. Боль была невыносима. Теодору казалось, что его разрезали ножом, что внутри него всё кровоточит. Ему было не до немецкого и тем более не до тригонометрии.

<<Надо заново учиться жить, – думал он. – Уеду отсюда куда угодно, чтобы помогать людям. Можно, к примеру, в страны третьего мира. Либо займусь спасением исчезающих видов животных>>.

Однако эти мысли не приносили ему облегчения. Конечно, время лечит, со временем его раны затянутся, но он уже никогда не будет счастлив. И всё это из-за человека, обычного смертного. Несмотря на это, Теодор не чувствовал ненависти к людям, как прежде. Да, они были чужими, но всё же среди них имелись и очень хорошие, такие же, как колдуны. Ему удалось пройти по школе и не встретить Эрику.

Но когда он перед самым звонком зашёл в кабинет истории, то столкнулся лицом к лицу с Пиларом.

– Теодор! – в изумление воскликнул тот.

Красивые глаза светлого оттенка, короткие светлые волосы. Выражение лица Пилара показалось Теодору странным.

<<Удивляешься, почему тебе так повезло? Возможно, Эрика уже пригласила тебя на свидание? Или ты её?>>

– Что? – спросил Теодор.

Пилар ничего не ответил. Он лишь помотал головой и пошёл в свой класс. Теодор тоже направился в кабинет истории.

– Теодор! – воскликнул Дэн, как только Теодор появился в классе.

Почему все они говорят одно и тоже и тем же удивлённым голосом?

– Ты где был? – продолжал Дэн. – Эрика всюду разыскивает тебя.

<<Конечно, Блейк ошибся. Она не забыла меня. Она леди, поэтому хочет сказать, что между нами всё закончено>>.

– Можно я пойду сегодня к тебе? – попросил Теодор. – Мне не хочется быть одному.

– Теодор, – вновь повторил Дэн, только теперь шёпотом, – Эрика по-правде искала тебя. Но что произошло? Это имеет отношение к духу Сурана?

– Нет, что ты, – ответил он и замер на месте: в дверном проёме появилась высокая особа и пошла к нему.

<<Эрика!>>

На них глядел целый класс и преподавательница смотрела в их сторону.

Теодору казалось, что ещё чуток – и он упадёт в обморок.

– Нам надо побеседовать, – спокойно произнесла Эрика.

<<Она права. Надо побеседовать и завершить всё это>>.

Теодор должен всё ей объяснить, иначе она не сможет жить спокойно. Он отыщет в себе силы сделать это.

– Пойдём, – предложил Теодор.

Они покинули класс, затем школьное здание, пересекли двор школы и пошли дальше через пустырь. Теодор не знал, куда они идут. Главное – уйти как можно дальше от людей. Трава зелёного цвета сменилась редкими кустами жёлтого оттенка, и началась настоящая пустыня. Теодор обхватил самого себя, думая о том, как сильно похолодало за полторы недели.

Эрика остановилась. Он заставил себя посмотреть в её лицо. Она сильно осунулась и выглядела очень усталой.

Смотря ему в глаза, она твёрдо сказала:

– Прекрати это.

<<Забавно, что она избрала такую форму, чтобы сообщить о том, что наши отношения завершились>>.

– Что прекратить? – вместо ответа спросил Теодор, пытаясь собраться с мыслями.

– Я не в курсе, что конкретно ты творишь, только хочу, чтобы ты перестал это. Сейчас же!

В её тоне не было просьбы, а глаза глядели на него требовательно, почти яростно. Теодору показалось, что земля разверзается под его ногами.

– Ты о чём?

– Тебе известно, о чём, – спокойно ответила Эрика.

Теодор растерянно смотрел на неё.

– Что бы ты ни делал, чтобы заставить меня полюбить Пилара, – сказала она и пожала плечами, – больше этого не делай. Потому что это нечестно по отношению к нему. Он очень расстроен: я веду себя как сумасшедшая, я обижаю его, потому что не хочу быть с ним. Я люблю тебя. И не пытайся спихнуть меня кому бы то ни было!

Теодор слушал её, и ему казалось, что он парит в облаках. Пустыня вокруг стала ярче и сияюще. Но при этом ему стало страшно, как маленькому зверьку, оказавшемуся в тесной клетке.

– Как я мог заставить тебя полюбить Пилара? – спросил он, еле слыша свой собственный голос.

Эрика оглянулась вокруг, подошла к камню, лежащему на земле, и села на него.

Повернувшись к Теодору, она сказала:

– Я, по-твоему, вообще тупая?

– Н-нет… – только и сумел произнести Теодор.

<<Не молчи, – приказал он себе. – Ты ведь сумел её убедить, что её не укусила гремучка. Если ты постараешься, то опять сможешь обмануть её>>.

 

– Эрика, я думаю, в последнее время у нас случилось множество потрясений…

– Пожалуйста, прекрати, – взмолилась она. – Не нужно мне заговаривать зубы. Почему ты мне врёшь?

Она глубоко вздохнула.

– Ты заклинаешь змей и читаешь мысли морских свинок. Лечишь укусы змей одним прикосновением. Умеешь проникать в мысли людей. Делаешь обереги из трав, а твой сумасшедший кузен – бог любви. – Она внимательно посмотрела на Теодора. – Я ничего не пропустила?

Теодор тяжело опустился на соседний камень.

– У меня есть чувство, – продолжала Эрика, не сводя с него своих светлых глаз, – что вы с ним не кто иные, как потомки Гекаты. Я не ошиблась?

– Хочешь приз за сообразительность? – Он пока что не знал, что ей сказать.

Эрика горько усмехнулась.

– Так это правда или нет? – повторила она.

Теодор окинул взором пустыню, будто ища ответ там. Ему предстояло сделать то, за что его непременно накажут. И ни один колдун не поймёт, почему он поступил так.

– Это правда, – прошептал он.

В ответ Эрика тяжело вздохнула.

– Когда ты это поняла? – спросил Теодор.

– Трудно сказать. Думаю, я в некотором смысле всегда знала это. Но ты хотел, чтобы я догадалась, и я заставила себя пребывать в неведении. – Внезапно на её лице появилось выражение оживлённости. – Если это правда, получается, ты умеешь колдовать?

<<Скажи это в конце концов>>, – приказал себе Теодор.

– Я колдун, – прошептал он.

– Роб сказал мне, что надо говорить Хранитель Очага.

Теодор в страхе посмотрел на неё:

– Эрика, ты говорила об этом с Робертом? Ты не понимаешь!.. Они его убьют!

Вопреки ожиданиям Теодора, она не испугалась:

– Я знаю, что ты боишься чего-то. Мне показалось, ты боишься, что люди причинят вред тебе и твоему дедушке.

– Они сделают это. Они убьют меня и тебя, и твоего папу, и Роба. И всех остальных людей, которые узнают о них…

– О ком?

Теодор уже давно предал свой мир. Остался последний шаг.

– О Ночном Мире.

– Ладно, – медленно произнесла она час спустя. Они сидели бок о бок на её камне. – Ладно, – повторила она. – Сказать короче, потомки Майониса – ламии, потомки Элиуса – колдуны. И все они вместе образуют тайную организацию под названием Ночной Мир.

– Да, – подтвердил Теодор. Ему постоянно хотелось перейти на шёпот. – Но это не только ламии и колдуны. Ночной Мир – это также оборотни, вампирши и другие существа. Все, с кем могут общаться люди.

– Вампирши, – медленно повторила Эрика. – Скажи, если ночные обитатели обладают такой большой силой, то почему вы не можете победить людей?

– Нас очень мало, – ответил Теодор. – А вас очень много. И нашей силы недостаточно.

– Но…

– У вас рождается больше детей, а нас вы убиваете при первой возможности. Колдуны были на грани исчезновения, но затем они объединились с другими расами и основали Ночной Мир. Вот почему в Ночном Мире такие строгие Законы, которые запрещают рассказывать о нём людям.

– И поэтому ты решил отдать меня Пилару, – сказала Эрика.

– Я не хотел, чтобы ты погибла. И боялся, что тоже погибну.

Теодор опустил глаза.

– Они действительно убьют нас за то, что мы полюбили друг друга?

– Не задумываясь.

Она дотронулась до его плеча. Теодор ощутил, как тепло её руки растекается по его телу.

– Тогда мы сохраним это в тайне, – тихо сказала она.

– Эрика, всё не так просто. Тебе трудно понять. Мы нигде не сумеем спрятаться, бежать нам некуда. Ночной Мир – везде.

– И всюду одни и те же законы?

– Да, потому что эти законы помогают его обитателям выжить.

Эрика некоторое мгновение сидела молча.

– Не верю! Обязательно должен иметься хоть какой-то выход, – наконец сказала она.

– Я много об этом думал. Но надо глядеть правде в глаза. Есть лишь один способ сохранить жизнь – забыть друг о друге. А тебе надо ещё забыть всё, что я говорил тебе.

Теодор дрожал, его глаза блестели от слёз. Он отвернулся, чтобы она этого не увидела.

– Теодор…

По его лицу потекли слёзы.

– Я не хочу, чтобы ты из-за меня умерла!

– А я не хочу и не могу забыть тебя. Я не могу перестать любить!

– Возможно, твоя любовь тоже следствие колдовства, – сказал он и всхлипнул.

Эрика огляделась, чтобы отыскать что-то, что можно было бы подать ему для вытерания слёз.

Однако Теодор вытер их собственной рукой.

– Послушай меня, – сказал он, отодвигаясь от неё. – Я приготовил для тебя приворотное снадобье. Поэтому ты в меня и влюбилась.

По видимому, его слова не произвели на Эрику никакого впечатления.

– И когда же ты его приготовил?

– В тот день, когда пригласил тебя на дискотеку.

Эрика рассмеялась.

– Теодор, а теперь ты послушай меня. Я влюбилась в тебя до того, как мы вместе спасали гремучку. Помнишь, мы просто глянули друг на друга, и я…я поняла, что вижу самого прекрасного парня в мире. – Она покачала головой. – Возможно, тут действительно не обошлось без чар, но они не имеют ничего общего с приворотным снадобьем.

Теодор вытер лицо ладонью. Ладно, выходит, приворот-трава на неё не подействовала.

Вообще все любовные чары отскакивали от Эрики, как мячики. Даже куклы не помогли…

Теодор схватил свой рюкзак.

– Не могу понять, почему это не подействовало, – пробормотал он, роясь в собственных вещах.

Наконец он нашёл кукол. На первый взор с ними всё было нормально, но затем он увидел, что кукла Эрики повёрнута спиной к кукле Пилара. Алая лента крепко удерживала их.

Эрика тоже смотрела на кукол:

– Перстень Пилара! Так вот как ты нас околдовал! Можно мне взглянуть?

– Гляди, – прошептал он.

Его голова вновь закружилась.

<<Это не случайность, это не под силу человеку, не под силу колдуну. Возможно… Возможно, существует магия, которая сильнее колдовства? Возможно, колдовство бессильно против супругов по духу? И если два человека предназначены друг для друга, их ничто не может разлучить?>>

Эрика осторожно развязала нитку и сняла перстень.

– Надо возвратить его Пилару, – сказала она.

Затем она размотала ленту, разъединила кукол и положила их назад в рюкзак Теодора. (Геката – богиня сумрака, ночных видений и колдовства, повелительница призраков у древних греков).

– Я всегда тебя любила, – начала она немного охрипшим тоном. – Но…любишь ли меня ты?

Возможно, имеются вещи, которым бесполезно противиться. Теодор посмотрел на Эрику.

– Я тебя люблю, – прошептал он. – Беспонятия, чем это всё закончится, только я действительно люблю тебя.

И они неторопливо, будто во сне, обнялись.

– На следующей неделе мне надо сделать одно очень важное дело, – сказал Теодор спустя некоторое мгновение, – и я прошу тебя дать мне время на это.

– А какое дело?

– Не могу сказать тебе.

– Ты должен сказать мне, – прошептала Эрика, целуя его в щеку. – Теперь ты должен говорить всё мне.

– Это связано с магией и может быть очень опасным… – Он чересчур поздно спохватился, что сказал лишнее.

– Что значит <<опасным>>? – встревожилась она. – Если ты думаешь, что я позволю тебе ввязываться во что-то опасное одному…

Эрика умела убеждать. В этом искусстве она превзошла даже собственного младшего брата.

В конце концов Теодор поведал ей о Суране Бланше.

– Мёртвый колдун, – подытожила она.

– Дух мёртвого колдуна. Очень яростный и опасный дух.

– И ты думаешь, что он возвратится?

– Думаю, он вовсе никуда не улетал. Наверняка, он где-то около спортивного зала. Пока это не опасно, потому что там никого из людей нет. Но когда настанет Хэллоуин…

– Там будет полно народу. Люди станут заходить в эти кабинки, где всё напоминает ему о казни. И тогда он передушит их всех как щенят.

– Что-то типа этого. Думаю, всё может действительно обернуться трагедией. Поэтому мне надо заманить его в некое другое место и отправить назад, туда, откуда он явился.

– И как ты намереваешься сделать это?

– Пока беспонятия, – сказал Теодор и потёр лоб.

– Неправда, ты уже всё придумал, – уверенно заявила Эрика.

<<Но тебе не сообщу. Я поклялся, что не буду прибегать к твоей помощи. Даже для того, чтобы спасти другие жизни>>.

– У тебя точно имеется план, но он очень опасен для людей. То есть для меня, потому что я намереваюсь помогать тебе.

<<Я тебе ничего не сообщу…>>

– Давай всё расставим по своим местам. Ты в курсе, что я тебя не отпущу одного. Поэтому нам изначально надо действовать вместе.

<<Эта девушка сумасшедшая, – напомнил Теодор себе. – Она не боится укусов змей и нападает на вооружённую особу с бокалом пунша в руках. Неужели ты позволишь ей ввязываться в эту опасную битву? Если с ней что-либо произойдёт…>>

И тут Теодор вновь услышал этот голос. Он не понимал того, что голос ему говорил, да и не желал понимать.

<<Ты готов пожертвовать всем?>>

Глава 14

Неделя пролетела спокойно. Дедушка возвратился домой и кашлял чуть меньше.

Похоже, Эд Харман не заметил, что Теодор что-то затевает. Дни стали короче, заметно похолодало. Вся школа возбуждённо обсуждала наступающий праздник да костюмы для маскарада. Было объявлено, что на время Хэллоуина старый спортивный зал откроют.

Теодор узнал, что Руну Марик поместили в психиатрическую клинику, где она проходит курс интенсивной терапии. Её состоянии стало по чуть-чуть улучшаться. Ежедневно Теодор и Эрика готовились к осуществлению собственного плана. Единственное относительно забавное происшествие произошло однажды ночью, когда Теодор пришёл в комнату и сел на постель Блейка.

– Её даже пули не берут, – сказал он с улыбкой.

– Что? – в удивлении спросил Блейк.

– Я хочу сказать, что на Эрику колдовство не действует. Оно отскакивает от неё, как горох от стенки. Решил заранее тебя предупредить, ведь ты вскоре сам заметишь, что она не встречается с Пиларом.

Блейк медленно закрыл книгу, которую читал между разговором, и пристально посмотрел на Теодора:

– Ты о чём говоришь?

Весёлое настроение Теодора ушло бесследно.

– Я говорю о том, что мы с ней супруги по духу и что я не могу изменить это. И никто не может изменить это.

– Поверить не могу. После такой…

– Ага, после такой работы. И после того, как я сам старался забыть о ней, потому что до смерти испугался. Всё бесполезно, Блейк. И я попробую жить со всем этим. – Он посмотрел на брата. – Ладно?

– Ты сам знаешь, что тут нет ничего хорошего.

– Я подразумевал другое… В общем, могу я попросить тебя её не убивать и не предавать нас? Ведь у меня не хватит сил на ещё одну битву с тобой.

Блейк запустил книгой в дверь шкафа:

– Теодор, ты в своём уме? Ты ведёшь себя…

– Как обречённый на гибель?

– Ага.

– Не переживай. Не в курсе, что нас ждёт, только я отчего-то спокоен. Я буду стараться изо всех смил. Да и Эрика тоже.

Блейк длительно смотрел на Теодора мерцающими тёмными глазами.

– Я никогда тебя не выдам, – сказал он. – Мы ведь братья. А насчёт того, чтобы её убить… – Он помотал головой. – Наверняка это тоже не проявит действия: эта девушка просто непробиваемая.

– Благодарю тебя, Блейк, – растроганно произнёс Теодор и положил ладонь Блейку на плечо.

Тот тоже положил ладонь на плечо брата, но лишь на миг.

Затем Блейк резко выпрямился:

– Но ничего не говори мне, ладно? Я умываю руки. Вы оба больше не интересуете меня. Помимо того, у меня и без вас хватает забот. Мне предстоит выбирать между двумя машинами.

***

Хэллоуин. Теодор выглянул в окно. Пусть дорога перед домом была тёмной да пустынной, он знал, что на городских улицах много детей, которые наряжены призраками, колдунами, ведьмами, вампирами да гоблинами. Настоящие вампиры уже собрались на собственной вечеринке у одной из Главных, а настоящие колдуны наряжались для Шабаша.

Теодор надел белый костюм, а на запястье повязал белую верёвочку тройным узлом – Древним символом колдунов. Вздохнув, Теодор вновь выглянул на улицу.

<<Наслаждайся спокойствием, пока есть возможность, – сказал себе он. – Предстоящая ночь будет трудной>>.

На дорогу въехала машина Эрики. Раздался гудок. Теодор схватил рюкзак, припрятанный под кроватью, набитый всем: ясень, кассия, дуб, корень мандрагоры, запёкшийся остаток, который он смог отскрябать ножом с тарелки, чертополох, флакончик с тремя каплями из малахитовой бутылки и деревянная печать, которую Теодор вырезал сам инструментами, взятыми у Блейка. Он направился к лестнице.

– Уже уходишь, братец? – спросил Блейк, выходя из душа. – До Круга осталось часа полтора.

 

Блейк выглядел потрясающе. На нём был смокинг, как у Теодора, но тёмного цвета. Он прилизал волосы гелем, что они блестели.

Матовая бледность его кожи гармонировала с блеском тёмного костюма. Он был без обуви.

– Мне надо успеть сделать кое-что до Круга, – ответил Теодор. – Не спрашивай, что именно.

Блейк не знал, что затеяли Теодор и Эрика. Так было лучше для всех.

– Теодор! – Блейк подошёл к перилам лестницы и смотрел, как его брат спускается вниз. – Будь осторожен!

Теодор помахал ему рукой снизу. Заднее сиденье машины было завалено дровами.

– Я решила привезти ещё дров, на всякий случай, – сказала Эрика, пристраивая сзади рюкзак Теодора. Она не могла оторвать глаз от него. – Ты…ты выглядишь презентабельно! Даже фантастично!

– Благодарю, – улыбнулся он. – Это традиционный наряд. Ты тоже отпадно выглядишь.

На ней было надето французское платье восемнадцатого века, по крайней мере, достаточная имитация платья, которое они сами сшили по старинным гравюрам. Они ехали в глубь пустыни, где позади невысоких скал была маленькая площадка, со всех сторон окружённая глыбами песчаника. Некоторые из них были монолитными камнями, другие представляли собой сложенные одна на другую каменные пластины. Это место идеально подходило для осуществления их плана. Они сами отыскали его пару дней назад, и Теодор очень этим гордился.

– Огонь пока тлеет, – заметил он. – Это очень хорошо.

Три дня назад они разожгли в центре круга костёр и постоянно поддерживали пламя.

Теодор надеялся, что привлечёт внимание Сурана и он не станет витать около старого спортивного зала. Но Сурана должен заинтересовать не один костёр. На земле лежали три манекена, которые привязаны к деревянным крестам.

– Похоже, наши ребята нормально чувствуют себя, – сказала Эрика и стряхнула пыль с самого маленького манекена.

Она взялась за крест и воткнула его в землю.

Тёмная рубашка и брюки, в которые был облачён манекен, затрепетали на ветру. То же самое она проделала с другим манекеном немного большего размера. Эти двое должны были олицетворять погибших сестру и брата вырвавшегося на свободу колдуна. Потом своё место занял крест с третьим, самым большим манекеном, копией самого Сурана.

– Запомни: не делай ничего до моего возвращения, – сказал Теодор, когда они выгрузили дрова. Свой рюкзак он оставил в автомобиле. – Если я опоздаю на пару минут, просто жди меня и ничего не предпринимай. Ладно?

Эрика, которая всё время согласно кивала головой, неожиданно остановилась:

– Праздник начнётся ровно в девять. Если тебя не будет тут к этому времени, может, мне стоит…

– Нет. Ничего не трогай и ничего не делай.

– Теодор, мы можем его упустить. Если он сообразит, что тут ничего не происходит, и отправится на праздник…

– Я не опоздаю, – твёрдо пообещал он. – Главное, не поджигай манекенов, пока я не подготовлю всё нужное.

– Удачи тебе, – сказала она.

В своём необычном наряде она выглядела очень взрослой и очень красивой. Они поцеловались.

– Будь осторожна, – прошептал Теодор.

– И ты тоже. Я люблю тебя.

Теодор сел в автомобиль и направился в город, на собрание Сумеречного Круга для юных колдунов. На сей раз его решили провести в одном из клубе в восточной части города. На дверях не было вывески, но между двумя фонариками-тыквами имелось изображение тёмного цветка в виде георгина. Теодор постучал, и дверь открылась.

– Дэн! Какой ты красивый!

– И ты тоже.

На Дэне был белый костюм египетского покроя.

Голову венчала серебряная корона. Он был настоящим воплощением любого египетского бога.

– Ты без костюма? – удивился Дэн.

– Мы с Блейком решили нарядиться как Майонис и Элиус, – сказал Теодор.

В действительности Теодор ощущал себя намного комфортнее в простых вещах, а Блейк знал, что в своём костюме выглядит гораздо эффектно.

– Пошли, – сказал Дэн и протянул руку Теодору. – Все уже собрались.

Они спустились по лестнице в полуподвальную комнату, которая представляла собой зал, украшенный множеством фонариков.

– Теодор! Здравствуй! Какая встреча! – раздались радостные голоса.

– Славного Шабаша, – без устали повторял Теодор. – Единство!

Он почти в один миг забыл о том, что неописуемо должно произойти этой ночью.

Было приятно снова встретить друзей, с которыми он не виделся с момента летнего Шабаша. Каур Хират, одетый в жёлто-оранжевое, как японский бог солнца. Алара Бридлав из его школы в костюме пастушки, дочери богини Двуречья Иштар. Ната Лонг в тёмно-зелёном наряде кельтской богини охоты.

Люди облачаются в костюмы, лишь бы скрыть своё истинное лицо, колдуны – лишь бы оголить собственную суть, пусть и на короткое время побыть тем, кем они являлись в действительности. Теодор попробовал напиток из клевера с корицей – традиционный напиток Шабаша. Если бы только он мог всё время так же беззаботно наслаждаться Шабашом… Но там, в пустыне, его ждала Эрика, и он уже считал минуты до того мига, когда сможет покинуть это место.

– Пора начинать, – раздался голос стоявшего посередине комнаты Лавана Икуа, одетого в костюм гавайского бога огня.

– Теперь мы создадим Круг. Чан Хи, ты самый молодой из нас. Иди сюда.

Невысокий мальчик с раскосыми глазами миндалевидного цвета вышел в центр. Теодор не видел его раньше. Ему было около семи лет, и он стеснялся. Возможно, это был его первый Шабаш. Он был одет, как китайский бог сострадания. Мальчик взял чашу с красными лепестками и, рассыпая их, нарисовал посередине помещения круг.

– Теодор, возьми соль.

Теодор удивился и невероятно обрадовался, что ему оказали такую честь. Он взял из рук Лавана чашу с морской солью и медленно обошёл круг, рассыпая серые кристаллы по его внешней линии.

– Алара, ты же возьмёшь воду…

Лаван вдруг замолк. Он смотрел на лестницу.

Теодор заметил, что все повернули головы в этом направлении. Теодор тоже посмотрел туда. По лестнице спускались вниз два взрослых колдуна, Отцы-Покровители. Одним из них являлся дядя Ур, как всегда с постным выражением лица. Другого Теодор не знал.

Мужчины молча вошли в круг и остановились.

– Славного Шабаша, – приветствовал их Лаван.

– Славного Шабаша, – ответил дядя Ур. Он говорил вежливо, только улыбка не задела его губ. Он всегда был похож на недовольного чем-то преподавателя. – Простите, что прерываем вас, но это займёт лишь пару минут.

Теодор услышал, как глухо стучит его сердце.

<<Это просто чувство вины, – убеждал себя он. – Это не относится к тебе>>.

Однако он ошибся.

– Теодор Симон Харман, – громко объявил дядя Ур.

Теодору хотелось кинуться мимо всех, мимо дяди Ура, выбежать на улицу и скрыться.

Теперь он знал, почему кролики ведут себя так глупо, покидая безопасную нору, когда к ним приближается собака. Это просто паника.

– Что произошло? – спросил он, ощущая, что все на него глядят.

Дядя Ур поглядел ему прямо в глаза, как бы говоря:

<<Ты сам знаешь>>, – но ничего не сказал, от этого Теодору стало намного ужаснее.

– Дэн Натан Эбфорс.

<<О, Элифия, только не Дэн…>>.

Дэн вышел из круга и подошёл к Теодору. Он гордо вскинул голову, но Теодор увидел испуг в его глазах.

<<Дэн, прости меня>>.

– Это всё, – объявил дядя Ур. – Остальные могут продолжать праздновать. Славного Шабаша!

Он повернулся к Теодору и Дэну и сказал:

– Вы оба поедете с нами.

Оба парня покорно направились вперёд. Ничего другого им не оставалось.

Когда они вышли на улицу, Дэн спросил у второго колдуна:

– Что-то произошло?

Теодор не мог вспомнить, кто этот второй колдун. Наконец в его памяти всплыло имя: Нуран Буруку. Внутренний Круг. Выходит, это дело семьи Харман. Их призывает Внутренний Круг.

– Нам надо кое о чём побеседовать, – уклончиво ответил Нуран.

Перед входом в клуб стоял лимузин дедушки.

Нуран сел за руль, и они поехали. Теодор и Дэн сидели на заднем сиденье, держась за руки.

Спустя некоторое время лимузин остановился перед домом Себастьяна Лакны. Возможно, тут собирались юные колдуны Полуночного Круга.

Дядя Ур вышел из лимузина и направился в дом. Теодор и Дэн остались под присмотром Нурана. Прошло несколько минут, и дядя Ур возвратился назад с Блейком. Себастьян и Влад проводили их до лимузина. Они выглядели испуганными и растерянными и совсем не походили на злых колдунов. Но Блейк! Тот был олицетворением колдунов! Он шёл босиком и, казалось, совсем не замечал холода. Он пребывал в гневе. Блейк рывком открыл дверь и, не глядя, сел на сиденье около с торопливо отодвинувшимся вглубь Теодора.

– Что такое? – спросил он довольно громко. На его лице не было и следа испуга. – Я пропущу угощение и пропущу всё! Что это будет за Шабаш?

Никогда ещё он не вызывал у Теодора такого восхищения.

– Мы скоро вернёмся, – сказал Дэн.

Его голос звучал спокойно, но пальцы были холодны как лёд.

<<Какие они оба смелые>>, – подумал Теодор.

У него самого слова застревали в горле. Он ожидал, что Нуран пойдёт в пустыню, в сторону владений Главной Терезы. Но вместо этого лимузин проехал по знакомым улочкам и остановился возле дома дедушки Хармана.

Рейтинг@Mail.ru