Слово и Чистота. Проекция

Александр Зайцев
Слово и Чистота. Проекция

Глава 6. Apropiado

Тут же вновь сместился в Излом и, выхватив «Чистоту» из-за пояса, собирался разразиться гневной тирадой, но тут внезапно понял…

Меч тут ни при чём.

Это заложено в свойствах способностей рейгов, никто из нас не может взять с собой в Излом чужое. Даже ничейное. Только принадлежащая тебе вещь, или если ты обладаешь правом на её использование, может быть перемещена! Вот тот же мотокостюм, я не мог бы его использовать, так как он принадлежал Мелани, если бы та перед отъездом не сказала: «пользуйся всем, что найдёшь в квартире».

Мат, готовый сорваться с моих уст в адрес клинка, так и остался непроизнесенным.

Грёбана вошь! Почему это знание пришло только сейчас?!

Но бесполезно за это кого-то ругать.

Конечно, я могу снова набить рюкзак деньгами и попытаться прорваться наружу в физическом мире. Но с учётом плотности систем слежения это будет самоубийством. Нет, так дело не пойдёт. Но и бросать подобный куш я не собирался.

Вновь став человеком, я собрал все деньги и вернул их на место, закрыв сейф. Ничего, я подготовлюсь лучше и вернусь, придумаю, как обойти все ловушки и камеры, никуда эти деньги от меня не денутся!

Но едва я подумал об этом, как мою левую ладонь так обожгло, будто кто-то раскалённым железом поставил своё клеймо.

– Ш-ш-ш-ш-ь, – сорвалось с губ, это было реально больно!

Переход и вновь «Чистота» в руке.

– Ты что творишь?! Мы же договорились!

И в ответ ехидное покалывание. Мать, мать, мать…

Да, мы договорились, но всего на прощение одной попытки воровства. И я только что бездарно пролюбил свой шанс!

– Ну ты… Я всё же придумаю, как тебя сломать! И в этом я не лгу, «Слово» мне свидетель!

Но только равнодушное молчание мне ответом, «Чистота» меня нисколько не боится…

До дома добирался в настолько дурном настроении, что буквально выискивал, на ком бы сорваться. И, что самое удивительное, нашёл! Всего за квартал от дома.

Какой-то байкер, упитый в салат, вытряхивал душу из находившегося в таком же подпитии щуплого интеллигента. Мужичок мало что понимал в происходящем, но с кошельком, на который нацелился владелец железного коня, расставаться не желал категорически, мычал что-то невнятное и вяло отмахивался.

Все это происходило в тёмном и узком переулке, шагах в двадцати от бара, в котором, скорее всего, оба так и нажрались. Камер наблюдения, как и случайных прохожих, рядом не было. Байкер был крупным мужиком, за сотню килограмм весом и ростом на голову выше Изао, но меня это не остановило. Скользнув за их спинами в реальность, я поднял жестяную урну, до этого валяющуюся на боку под стеной обшарпанного дома, и надел её на голову нападавшего. После чего подобрал невесть как оказавшийся на мостовой старый, явно вырванный с корнем автомобильный руль, и несколько раз приложился им по урне на голове байкера. Вот чего я не ожидал, так это того, что столь крупный мужик уже после второго удара упадёт на колени, а затем вообще завалится на мостовую, беспомощно раскинув руки в стороны. Мелкий мужичок же, едва его перестали трясти за грудки, сделав пару неуверенных шагов, ухватился руками за фонарный столб и тут же по нему сполз на мостовую, после чего улёгся прямо на камень, свернувшись калачиком. Не прошло и минуты, как в тёмной подворотне два тела на два голоса храпели в унисон. С досады, что всё так быстро закончилось, пнул храпящего байкера по филейной части, но тот только хрюкнул обиженно – вот и вся реакция.

Но самым досадным было ощущение теплоты в левой ладони, приятного такого тепла. Этой грёбанной «Чистоте» понравился мой поступок, она его одобряла! Вот почему мне достался в нагрузку такой сумасшедший клинок?!

Дальнейшая дорога до дома прошла без приключений. Раздевшись, по привычке раскидав вещи где попало, упал на кровать и попытался забыться сном. Как назло, сон никак не шёл, несмотря на усталость. В голову лезли всякие мысли: то о Майе, то о больнице, то о том, как же обворовать шакалов, обойдя ограничения «Чистоты», то думы соскальзывали на двух уже мёртвых рейгов-корейцев. Уснуть получилось только под утро, когда первые лучи восходящего солнца окрасили перьевые облака высоко в небе.

Хорошо, что я не работаю, а до учебного года ещё целых полтора месяца! Часы показывали ровно два часа дня, когда я проснулся. Потом ещё долго валялся в кровати, разглядывая далёкие облака, парящие над городом. Вставать, что-то делать, чем-то заниматься желания не было совершенно. Вчерашний долгий день со всеми его злоключениями давил тяжёлым грузом, хотелось положить подушку на голову и не вылезать из кровати день… неделю… месяц… никогда.

Почему на меня всё это свалилось? Кто-нибудь спросил меня, нужна ли мне такая вторая жизнь? Чёрт! Чувствую, как расклеиваюсь буквально на глазах, не физически, тут я здоров, а морально. Мне не нужны миллионы, всеобщая любовь, власть или замки на горе. Я хочу только одного: прожить спокойную и по возможности счастливую жизнь. Разве это невыполнимое и очень сложное желание? Предложи мне кто-то обменять способности рейга на обычную жизнь, произвёл бы подобный обмен, не раздумывая. Только вот что-то не видно на горизонте даже одного похожего предложения.

С другой стороны, возможности Излома меня пленяют, и чувство могущества, которое дарует проекция, окрыляет. Если честно, то терять способности рейга мне совершенно не хочется, но как их совместить со спокойной жизнью, вот вопрос так вопрос!

Впрочем, как говорили древние: «Дорогу осилит идущий». Лёжа в кровати, максимум, что я заработаю – это пролежни. Мысль «Вставай лежебока!» была, конечно, правильной, но так и осталась мыслью, всё, на что меня хватило – это скинуть простыню, которой накрывался, на пол, вот и весь прогресс.

Проблема в том, что я не вижу своей дороги, не понимаю даже направления, в котором мне нужно двигаться. Эти ограничения мечей ставят крест на любом моем плане. Особенно чёртов героический максимализм «Чистоты»! О какой спокойной и нормальной жизни можно говорить, если в любой момент этот шизанутый клинок может втянуть меня в самые невероятные неприятности! И что самое отвратительное – его ни выкинуть, ни потерять, ни сломать! Интересно, вообще есть способ от него избавиться, не убив себя при этом?

Гадость какая! Можно, нельзя – какая разница вот именно в данный момент? Допустим, нельзя, и я так и не узнаю никогда, как мне избавиться от «Чистоты», и что? Так и проведу всю жизнь в кровати, накрывшись подушкой? То, что я прячусь в квартире, почти не выхожу на улицу – это уже мой проигрыш этому грёбаному клинку. Каждый раз, подходя к входной двери, я думал, что вот выйду на люди, и «Чистота» втравит меня в неприятности. Да, по факту эти мысли оказались пророческими… Но если я продолжу такую жизнь, то в конечном итоге без общения замкнусь в себе, постепенно превращаясь в самого настоящего социопата.

Будь я моложе хотя бы лет на пятнадцать, то подобная полная ярких событий и риска жизнь показалась бы мне во многом притягательной. Но, видимо, я слишком стар для приключений ради приключений. Мне бы спокойствие, шезлонг у бассейна, любимую женщину рядом – вот и все мои желания. Хотя… Нет… Что-то от меня молодого ещё осталось, я по-прежнему был бы рад острой перепалке на грани фола, той, что без мата и основана на остроумии. Никуда не делась и любовь к флирту, нет, не для того чтобы затащить женщину в постель, а, скорее, ради той перчинки, которую придаёт подобное общение. Да и схлестнуться с кем-то в поединке я был бы не против, но не в дуэли или в бою на смерть, а просто ради развлечения и получения удовольствия от самого процесса танца мечей.

Если я не хочу превратиться в того, кого в Японии называют хикикомори[7], то мне точно надо что-то менять в жизни.

И главное – это начать выходить на улицу. Даже просто так выходить, не ради покупок или каких-то дел, а на банальную прогулку. Да, каждый мой выход чаяниями «Чистоты» может превратиться в незапланированный «героизм» на пустом месте, но мне надо научиться с этим жить. А если останусь в кровати, то превращусь в растение. К тому же полностью спокойная жизнь мне, что называется, «не светит», от слова совсем, в любой день может произойти Прорыв, и вот он – незапланированный риск для жизни. Мне нужно смириться с мыслью, что эта невесть кем дарованная мне вторая жизнь, скорее всего, не будет долгой. А раз так, то может и не стоит пытаться её продлить бессмысленными прятками от «Чистоты»? Всегда завидовал людям, которые шли по жизни, ведомые простым и понятным принципом: «Делай, что должен, и будь, что будет!». У меня так никогда не получалось. Поправка – не получалось раньше, в том, уже далёком мире. Я, как это не сюрреалистично звучит, «пережил» смерть, так что мне мешает забыть старые привычки и по возможности сформировать новые? Тем более я теперь на собственном опыте знаю, что смерть – это не конец Пути, и значит, мне не стоит бояться её так, как страшился раньше.

Да и самое главное, продолжить жизнь затворника – это признать свою беспомощность и страх перед «Чистотой»! А вот на это я пойти никак не могу! Чтобы меня прижал к земле осколок души какого-то малолетки? Да хрен ему по всей гарде! «Неразрушимый» и «неизменный» клинок? Во вселенной нет ничего неизменяющегося и тем более неразрушимого, мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним…

С этой мыслью я вскочил с кровати, пнул подвернувшийся под ноги наколенник от мотозащиты и, насвистывая марш гардемаринов, направился в душ.

 

Принять душ было замечательной идеей, прохладная вода бодрила и смывала весь негатив. Мысли подобно бегущим по телу струям, ускорили своё течение. В прошлой жизни у меня не было одного основополагающего жизненного принципа, но были несколько установок, которые я старался по возможности соблюдать. Такие как: «живи и дай жить другим», «с умным договорись, а дурака обмани», «сделаешь мне гадость, ответка прилетит, откуда не ждёшь и в тройном объеме» – и ещё множество вот таких «мини-принципов». Сейчас же самым лучшим выбором для меня будет следование постулатам: «Всё, что ни делается, делается к лучшему», «Все, что меня не убивает, делает меня сильнее», «Живи сегодня» и «Живы будем – не помрём!».

 
Из душа я выходил, напевая:
Бывают в жизни огорчения,
Но и не надо унывать!
Бывает в жизни и везение,
Нельзя об этом забывать!
 

Решено, плевать на то, что произошло вчера, сегодня новый день. Я жив, здоров и не раскрыт как рейг, уже замечательное начало дня, если, конечно, можно так сказать, когда на часах почти три!

Первое, что стоит сделать, это зайти в магазин одежды. Да, Мелани переводит сыну не очень много средств ежемесячно, но из-за того, что я практически целый месяц вёл жизнь отшельника, кое-какие траты позволить себе могу. А раз планирую побольше гулять, то эти прогулки не должны вызывать отвращения из-за того, что все на меня будут оглядываться, как на дебила.

В принципе, меня совсем не напрягает тема роботов, так любимая Изао, меня бесит та вычурность и несуразность, в которую обернулось это его увлечение. Видимо, постоянное нахождение среди картин матери полностью и бесповоротно погубило чувство вкуса у мальчишки, ничем иным объяснить пристрастие к столь аляповатым и гротескным рисункам я не могу. Вот реально, в дрожь бросает от любой его футболки.

Не став даже заморачиваться поздним завтраком или приготовлением чая с бутербродами, оделся во что попало и направился в ближайший торговый комплекс. Благо тот находился всего в трети часа неспешной прогулки в противоположную от моря сторону. Первые минуты на улице шарахался даже от своей тени, стараясь обходить людей как можно дальше. Но затем всё же «отпустило», и мой шаг стал не таким дёрганым.

Ещё больше расслабился, когда дошёл до комплекса без приключений. И первое, что купил, была не одежда, а плеер с плотными наушниками. Купил не потому, что стал большим любителем местной музыки, хотя она мне определённо нравилась, а в целях безопасности. «Чистота» может среагировать не только на увиденную мной «несправедливость», но и потащить меня на какой-нибудь крик о помощи, громкая музыка и массивные наушники, должны были меня обезопасить от подобного развития событий. Покупка эта обошлась не так дорого, так как я не гнался за качеством звучания, мне нужно было чтобы «погромче» вот и все. Продавец очень хотел развести юного покупателя на более раскрученную и модную модель, вполне возможно Изао на подобный агрессивный маркетинг и поддался бы. Только, к разочарованию консультанта, я точно знал, что хочу, и к тому же эти CD-плееры в моих глазах были не «новейшей моделью», а чем-то давно и прочно забытым. Как раз из-за того, что я подзабыл, насколько это неудобная вещь, пришлось влезать в непредвиденные расходы и покупать для него чехол-сумочку, не то чтобы дорогая покупка, но меня эта трата не порадовала. Так как я догадался взять с собой из дома парочку CD-дисков, то заглядывать ещё и в музыкальный отдел необходимости не было.

В этом мире не родилось таких жанров, как рэп или блюз, и если в первом случае потеря, с моей точки зрения, совсем не велика, то во втором – немного досадно. В остальном же местная музыка меня откровенно радовала. Вот вроде ничего экстраординарного и супернового в плане каких-то новых жанров, но всё равно все песни-то были другие! Целый пласт мировых хитов, которые я никогда не слышал. А если учесть, что основной язык международного общения в этом мире не английский, а французский, то отличия были для меня, как невеликого знатока, очень большими. Вставив в плеер диск с хитами прошлого века, многие из которых отдалённо напоминали творчество Шарля Азнавура и Мелен Фармер, поплотнее пристроил наушники и, стараясь не насвистывать особенно запоминающиеся мелодии, отправился по многочисленным магазинчикам одежды, коих было чуть ли не полсотни в многоэтажном здании торгового центра.

Потратив почти три четверти часа на первую ознакомительную пробежку по магазинам, так ничего и не купил. Были вещи, которые мне понравились, и сидели они даже на щуплом теле Изао вполне прилично, но они были либо дороги, либо не несли на себе никаких намёков на роботов. Меня так и подмывало просто купить несколько однотонных футболок, пару лёгких льняных брюк и обычные джинсовые шорты, но это было бы слишком крутой сменой в стиле юноши. Да, я мало с кем общаюсь, и в любом случае перемены в одежде в таком возрасте – явление вполне обычное, но тем не менее я, скорее всего, дуя на воду, предпочёл бы не столь резкий переход.

Выпив чашку чая в местном варианте ресторанного дворика, уже собрался плюнуть на свою паранойю, как мой взгляд упал на яркую витрину магазина комиксов и игровой атрибутики. Насколько я помнил, именно в подобных местах Изао и одевался, то есть помимо самих комиксов, фильмов, книг, фигурок и постеров, эти магазины торговали и одеждой с логотипами или рисунками из популярных фантастических франшиз.

Несмотря на то, что сейчас рабочее время буднего дня, в довольно приличном по размеру магазине было не протолкнуться. Основной контингент покупателей был в одном возрасте с Изао, плюс-минус года три. Причиной столпотворения оказался выход переиздания какого-то популярного сериала в улучшенном качестве. Мне вот подобная одержимость не понятна, стоять длинную очередь, переплачивать втридорога, чтобы посмотреть уже знакомую тебе вещь в чуть лучшем качестве ровно в день выхода. Даже если тебе и правда очень-очень нравится кино, то что мешает купить его в коллекцию не в день выхода, а через пару суток, когда ажиотаж спадёт так же, как и наценка первого дня. Но нет, люди ломятся в магазин и стоят в очередях, это немного выше моего понимания. Хорошо, что в этом магазине под продажу подобным нетерпеливым личностям выделили отдельную кассу.

Изучив ассортимент одежды, которым тут торговали, понял, что то, что я сегодня видел и считал дорогим, оказывается, было ещё очень дешёвым. Одноцветная футболка хорошего качества стоила от сорока до пятидесяти франков, а точно такая же, но с нанесённым на неё небольшим логотипом популярного комикса все триста!

Так бы и ушёл из этого магазина, ничего не купив, если бы, уже уходя, не услышал, как один паренёк спрашивает у продавца об аксессуарах, посвящённых сериалу «Стальное сердце». Это был любимый мультсериал Изао, разумеется, он был о роботах, которые могли трансформироваться в танки и бронекатера. Сериал завершили уже три года назад, а о новых сезонах не было известно ничего конкретного. Видимо, со снятием с эфира продажи атрибутики к «Стальному сердцу» сильно упали, я, по крайней мере, при беглом осмотре не увидел в магазине ничего, посвящённого этому сериалу, кроме древнего постера в дальнем углу.

Оказывается, я плохо смотрел, за красиво украшенными стеллажами, в неприметном, узком, заставленном многочисленными ящиками проходе нашлось искомое. На пару с незнакомым пареньком, который и попросил консультанта, мы принялись рыться в двух огромных бумажных коробках с увлечением археологов, набредших на сокровище.

Правда, в отличие от моего «напарника» по этому занятию, я со своими поисками справился намного быстрее. Не прошло и трети часа, как уже подходил к кассе с тремя футболками, одним джемпером и парочкой значков. Общим во всём моем выборе было то, что робо-тематика на этих вещах была не бросающейся в глаза. Никаких роботов во всю грудь в нелепых позах, просто логотипы или, как на одной футболке, девиз сериала. Значки же купил, потому как реально понравились, да и стоили считанные сантимы. Вообще моя покупка вышла очень гуманной по цене, за всё купленное отдал семьдесят шесть франков, и половину из них стоил джемпер. Его можно было, конечно, не покупать сейчас, так как для него погода стояла слишком жаркая, но он был очень хорош, как по качеству, так и по спокойному, не бросающемуся в глаза рисунку. Такой же, но без лого снятого с проката сериала стоил бы раза в четыре дороже, так что я не переживал по поводу траты денег на его покупку.

Закупившись в магазине комиксов, сделал ещё один круг, всё же купив льняные брюки и обычные светлые хлопчатобумажные свободные шорты. С обувью пока не стал торопиться, сандалии Изао меня вполне устраивали.

Возвращаясь домой, поймал себя на мысли, что не только подпеваю в такт заводной мелодии, но и иду чуть ли не подпрыгивая. Меня буквально распирало хорошее настроение, и улыбка не сходила с лица. Увидев своё отражение в стекле одной из витрин, даже остановился, вглядываясь.

Что со мной происходит? Во мне бурлит энергия, не духовная, а обычная телесная, и жажда деятельности захлёстывает с головой, а также хочется улыбаться всем прохожим. Что-то я за собой не припомню такой жизнерадостности…

Только уже дома до меня дошло очевидное – я впервые за долгие годы почувствовал себя молодым. Раньше этому мешало то, что первые дни моего вселения в это тело я был погружён в депрессию. А когда смирился с фактом своей смерти и с тем, что мне уже никогда не вернуться и не увидеть жену и детей, потому как я на той Земле уже мёртв, то, чтобы заглушить эту душевную пустоту, почти всё свободное время забил тренировками в Изломе. Когда я проекция, то во мне не бурлят юношеские гормоны. Судя по всему, пребывание в мире теней в столь привычном для меня образе накладывает свой отпечаток и на эмоциональный фон, когда я возвращаюсь в реальность. Если вспомнить, то сегодня единственный день, когда уже почти пять вечера, а я ещё не уходил ни разу в Излом.

Получается, что проекция меня во многом защищает от наплыва юношеских эмоций и от последствий гормонального взрыва, служа своеобразной вакциной. С другой стороны, это ощущение юности, незамутнённой радости и чувства жизни – оно сродни наркотику. Это так приятно, чувствовать себя молодым, ощущая это каждой клеточкой своего тела!

Для эксперимента, сложив покупки, вышел в Излом и, пробыв там всего десять минут, вернулся обратно. Да, так и есть, чувства не пропали, они стали как-то приглушеннее, не такими резкими, но и не настолько свежими. Зато полноценно заработала голова, и я отчётливо понял, что гормональный взрыв и ощущение юности – это, конечно, просто обалдеть, как здорово, но если не прочищать себе мозги Изломом, то в таком состоянии мне никакая «Чистота» не потребуется, чтобы начать делать какую-нибудь фигню и влипать в неприятности. Взвесив все «за» и «против», решил ввести новое правило в свой распорядок дня. После утренних гигиенических процедур в обязательном порядке хотя бы на пять минут уходить в теневой мир. И по возможности глушить эмоции проекцией как минимум раз в три или четыре часа.

Чтобы окончательно привести мысли в порядок, подбил финансы. До конца месяца, а, следовательно, и до следующего финансового перевода от Мелани, двенадцать дней, а мой остаток налички составляет двести сорок франков. А так как ни за квартиру, ни за коммунальные услуги мне платить не надо, то вполне неплохо получается, с учётом того, что покупательская способность местного франка примерно равна американскому доллару в две тысячи десятом. Конечно, жизнь в Новильтере не из дешёвых, цены тут ого-го как кусаются, но всё равно с моим режимом домоседа этих денег легко хватит.

Да, в моих планах немного изменить свою жизнь, больше выходить на улицу, привыкать к людям, но это мало коснётся именно финансового вопроса. Впрочем, сегодня я намерен сделать из этого исключение и всё же дойти до того небольшого семейного ресторанчика на туристической набережной. Причина тут даже не в том, что мне вот так хочется этих котлеток с грибным жульеном, сколько в том, чтобы доказать себе, что случай с ограблением не способен повлиять на мои решения. Доказать не «Чистоте», а, скорее, себе. Хотя и мотивация в кои-то веки нормально поесть, тоже имела место в принятии этого решения. Насколько я помнил, порция тех котлет с овощным гарниром стоила примерно пятнадцать франков, так что разориться мне не грозит.

Переодевшись в новые льняные брюки и надев недавно купленную футболку, сменил диск в плеере и, поплотнее пристроив наушники, вышел из квартиры.

Улица встретила меня не уже привычной дневной духотой, а лёгким предвечерним бризом. До заката было ещё далеко, но высоко плывущие облака немного прикрыли солнце, что с учётом небольшого ветерка приглушало ставшую уже привычной жару. Но, несмотря на всё это, я предпочёл перебежать улицу по нерегулируемой зебре, чтобы идти не по асфальтовому тротуару, а по утрамбованному песку аллеи, что тянулась вдоль проезжей части на противоположной от моего дома стороне улицы.

 

Прогулка, какое простое и привычное слово, но для меня она являлась ещё и испытанием. За свою жизнь я привык всегда смотреть по сторонам, командировки в зоны боевых действий только усилили эту привычку. Всегда оглядываться, постоянно мониторить окружающую обстановку, отмечать возможные пути отхода, всматриваться в лица встречающихся по пути людей. Сейчас мне приходилось учиться гулять заново, иначе. Не всматриваться, а наоборот, рассеивать своё внимание. Не искать, что может пойти не так, потому как вдруг увижу что-то такое, во что «Чистота» заставит меня вмешаться. Это было сложно…

Раньше, когда я сам был в возрасте Изао, вот так гулять, разглядывая не прохожих, а облака, что плывут в далёкой вышине, листья, которые рисуют тенями сложные узоры на песке, фигуры, которые подобно калейдоскопу меняются, стоит ветру немного изменить направление или силу, тоже было мне привычным. Было, когда-то давно, очень давно. Сейчас вспомнить эту юношескую беззаботность получалось тяжело. Немного помогала музыка, я специально взял диск с лёгкими, можно даже сказать попсовыми песнями, с простыми и заразительными мотивами. Ещё больше осложняло мне задачу то, что район Вилфлееса, в котором я сейчас жил, очень напоминал обычный и заурядный мегаполис моей Земли. Типовые многоэтажки от пяти до девяти этажей, дорога привычная, четырёхполосная, даже деревья на аллее те, которые я видел в своей жизни множество раз. Конечно, были и отличия, всё же дома здесь возводили по иным проектам, но эти различия были столь незначительны, что мой взгляд привык к ним уже давно. Или вот машины, большинство из которых в качестве топлива используют газ или электричество, глобальное различие вроде как, но с точки зрения внешнего дизайна они почти неотличимы от фольксвагенов, тойот или фордов моей Земли. Да, если бы я жил в клановых кварталах или в старом городе, то, безусловно, мой взгляд уловил бы куда больше чуждого.

Эта необычность больше всего бросается в глаза в северной, аристократической, части столицы. Там город меняется… Меняется кардинально. Вместо многоэтажек – патриархальные здания не выше трёх этажей, больше напоминающие загородные резиденции или шато, их дизайн не привязан к общегородскому, каждый клан строится в своих традициях. Так, например, квартал, принадлежащий клану Шарот из рода готских волков, в нем не встретишь дома выше трёх этажей и все они, невзирая на местный климат, оборудованы каминами! Да, я помню своё немалое удивление, когда увидел на этих небольших, опрятных, будто с картинки, домиках печные трубы, и это в тропиках. Но таковы традиции этого рода перевёртышей, и они не отступают от них, даже два века живя в совсем иной климатической зоне, нежели та, откуда они родом.

Мне очень нравятся клановые кварталы, завораживают своей самобытностью, неким ощущением потерянности во времени, которое неразрывно сопровождает тебя, пока ты находишься в пределах этого района столицы. Огорчает только то, что просто так погулять там не получится, эта часть города исключительно для клановых и принёсших вассальную клятву семей.

Нет, на въезде туда не стоит шлагбаумов и нет блокпостов, даже полиция не охраняет Холм. Но любой не аристо или без знака принадлежности к какому-нибудь роду рискует не вернуться с прогулки по этому району. И никто не будет такого незадачливого прохожего искать, даже уголовное дело о пропаже человека не заведут, тут подобное поведение проходит по статье самоубийство. Местных такое совсем не удивляет, никто не пишет гневных статей, не ведёт расследований и не кричит о громких разоблачениях, здесь это норма жизни, такая же привычная, как переходить проезжую часть на зелёный свет, а если побежал на красный, то ведь сам идиот, так и в случае с прогулкой по клановым кварталам. Я рискнул побывать в той области только находясь в Изломе, там и правда красиво, необычно и притягательно в своей чужеродности и следованию традициям, собранным со всего мира.

Туристическая же часть: Южная набережная, парк Основателей, площадь Равноправия – в них нет такого колорита, как в клановых районах, но они тоже по-своему красивы. Набережная, одетая в монументальный мрамор, первый раз увидев её, никак не мог отделаться от мысли, что кто-то перенёс в Вилфлеес частичку так мной любимого Питера. Парк, посвящённый первым колонистам Небесного залива, полон памятников и красивейших пешеходных лабиринтов, по которым можно блуждать часами, растягивая удовольствие от созерцания великого множества различных видов деревьев, кустарников и цветов, завезённых сюда со всего мира. Площадь Равноправия носит своё название в честь события, провозгласившего формальное равенство между перевёртышами и обычными людьми. Дизайн площади не назвать уникальным, если вы были в Вене или любом ином большом старом европейском городе, то она вас не удивит. Не удивит, но оставит приятное впечатление. На ней всё к месту: и памятник по центру, и красиво уложенная мозаикой брусчатка, музыкальные фонтаны с лёгкой и ненавязчивой подсветкой напротив муниципалитета всегда привлекают толпы народа, особенно по такой жаре.

Да, Вилфлеес по-своему красив, в нем есть места, способные удивить, беда в том, что я-то шёл по вполне привычным городским улицам, и мне было тяжело не начать разглядывать прохожих, не вглядываться в подворотни и не искать, из-за какого угла на меня может выскочить очередное приключение. От возвращения в привычный ритм прохожего-параноика меня спасали только музыка да игра теней на песке аллеи. Впрочем, и этого вполне хватило, и за сорок минут неторопливой прогулки я вышел на набережную.

Открывшийся вид на полный кораблей, яхт, катеров, водных трамвайчиков залив вместе с усилившимся ветром быстро поправили начавшее скатываться в угрюмость настроение. Да и музыкальный диск уже пошёл крутиться по второму кругу, и я начал подпевать особенно запомнившимся мелодиям. Настроение стремительно шло вверх, как паруса яхты, что выходила из залива и ловила попутный ветер. Даже подумал немного постоять и поглазеть на океан, но именно в этот момент облака разбежались, и вечернее солнце начало нещадно жарить, на корню убивая желание стоять под его лучами.

Нужный мне ресторанчик находился в конце туристической набережной, поэтому, несмотря на расположение в столь популярном месте, даже вечером в нем без труда можно было найти свободный столик. Мне к тому же повезло занять место у окна с видом на залив.

Можно было бы устроиться и снаружи, за вынесенными под тенты столиками, что рядами стояли вдоль набережной, но я предпочёл прохладу кондиционируемого помещения, всё же дышалось здесь полегче.

Из-за жары котлетки с жульеном, ради которых я, собственно, и совершил почти часовую прогулку, не пользовались особой популярностью у клиентов заведения, и официант попросил меня подождать минут двадцать, пока их приготовят.

Бегло окинув взглядом аудиторию ресторанчика и не заметив ничего, предвещающего неприятности, надвинул наушники и отвернулся от зала, сфокусировав своё внимание на белых парусах, что во множестве проплывали по городской гавани. Через какое-то время поймал себя на мысли, что даже в прошлой жизни был бы совсем не против иметь домик с видом на подобный залив. Вообще, чем больше я тут живу, тем больше мне нравится Вилфлеес, нравится именно как город. Он удобен там, где требуется удобство, привычен в обычных спальных или рабочих районах, но в нем есть и своя изюминка, из-за которой в него можно влюбиться. Если бы не жара, от которой у меня ещё с Сирии своеобразная психологическая интоксикация, то можно было бы сказать, что я доволен тем местом, в которое меня занесли неведомые силы.

Ожидание моего заказа затягивалось, и официант услужливо предложил чай за счёт заведения, отказываться я не стал. Приятная лёгкая горечь зелёного чая сорта, схожего со знаменитым улуном, замечательно утоляла жажду, навевая приятные и лёгкие мысли. Пожалуй, в этом что-то есть, сидеть вот так, отгородившись от всего мира хорошей музыкой, расфокусированным взглядом наблюдая красивый пейзаж, и небольшими глотками пить замечательный напиток. Своеобразный лёгкий вариант бытовой медитации, который мне пришёлся явно по душе.

7Японский термин, обозначающий людей, отказывающихся от социальной жизни и, зачастую, стремящихся к крайней степени социальной изоляции и уединения вследствие разных личных и социальных факторов.
Рейтинг@Mail.ru