Слово и Чистота. Проекция

Александр Зайцев
Слово и Чистота. Проекция

Глава 3. Compasextrano

Выругавшись, я посмотрел вниз. Чёрт! Идиотизм! Такие молодые, им ещё жить и жить, но «дело» у них было… Уверен, эти братья – юные мстители, насмотрелся я на таких в Сирии. Понимания жизни ноль, но твёрдо знают, что только они могут восстановить «справедливость» в их понимании. Ни свои жизни не ценят, ни чужие тем более. Виноватым в гибели юношей я себя не чувствовал. Точнее, моя вина была не большей, чём год назад, когда я не успел довезти раненого после миномётного обстрела итальянского корреспондента в госпиталь. То есть, повернись ситуация чуть иначе, всё сложилось бы намного лучше, но… Не сложилось. Да и тепло, разливающееся приятными волнами по левой ладони, – явный намёк на то, что «Чистоте» пришлась по нраву гибель двух молодых убийц. Из пяти трупов в ангаре единственные, кого мне было жаль, это два докера. Н-да, не повезло мужикам, зашли на опохмел, называется.

Да и сейчас не время посыпать голову пеплом, нужно срочно решать, что делать? Самое простое – свалить как можно быстрее. Самое глупое – выйти из Излома и попытаться обойти ловушки Матео, чтобы узнать, что нужно было корейцам в ангаре. Второй вариант я отмёл почти сразу. Будь я лет на десять или пятнадцать моложе, то, плюнув на риск, полез бы в трактор, так как уверен – корейцы пришли за чем-то важным, только я уже вырос из того возраста, когда простое любопытство перевешивает смертельный риск. Первый вариант мне тоже не нравился, потому как оставлять тела валяться вот так – было в этом что-то неправильное. Кто знает, может в ангар несколько дней никто не заглянет, крысы, коих полно в порту, пожрут трупы… Плохо это, какими бы ни были эти люди при жизни, подобного я им не желаю.

Спрыгнув вниз, бегло оглядел тела, затем вышел из Излома и вытащил торчащий из кармана Матео мобильник-раскладушку. В этом мире пока не пришли к идее смартфонов и планшетов, мобильный перевёртыша был одной из топовых моделей на рынке, что меня совсем не удивило, он мог себе это позволить. Разумеется, телефон был запаролен, но доступ к вызову экстренных служб возможен и без ввода пароля. Был вариант воспользоваться таксофоном, но тогда надо было бы выходить из Излома на людях или светить свой байкерский наряд вблизи места преступления. Ещё можно было бы поискать на других телах менее заметные и дорогие мобильники, но для этого пришлось бы их обыскивать и переворачивать. А то, что тела кто-то двигал, без труда определит любой судмедэксперт, поэтому мой выбор и остановился на телефоне перевёртыша, тот был на виду. Набрав номер службы спасения, я дождался ответа оператора и быстро пробубнил адрес ангара и рассказал о якобы услышанных мной криках и шуме борьбы. Так как я изменил голос и говорил через опущенное забрало мотошлема, то не переживал по поводу того, что меня кто-то сможет идентифицировать по голосовому «отпечатку».

Несмотря на то, что года в этом и моем мире были одни и те же, из-за большей раздробленности государств, из-за во многом сохранённой клановой системы общества, технический прогресс здесь отставал. Немного, в разных областях по-разному, в среднем лет на пятнадцать-двадцать. Общее развитие я бы определил, как середина девяностых двадцатого века, если сравнивать с моим прошлым. Были области, в которых разрыв был почти незаметен, например, всемирная Сеть по своему функционалу мало уступала знакомому мне интернету, проигрывая тому только по пропускной способности и по доступной конечному пользователю скорости передачи данных. А было и наоборот, и самым ярким примером являлся космос – здесь не высаживались ещё на Луне, обитаемые орбитальные станции никто не запускал, телескопы типа Хаббл не изучали вселенную, системы аналогичной GPS или ГЛОНАССу не существовало даже в проекте. Хотя спутники связи здесь запускались в немалых количествах. Поэтому моя уверенность в том, что никто не вычислит меня по голосу, имела вполне объективные причины.

Телефон Матео наверняка был серой трубкой, то есть не зарегистрированной на кого-то конкретно, при его роде деятельности это можно было утверждать практически стопроцентно. Завершив звонок, вытащил симку и разломал мобильный на части, после чего раскидал его обломки по ангару. Сделал я это для того, чтобы кто-то случайно не узнал телефон перевёртыша и не смог связать его с вызовом экстренных служб, потому как в таком случае даже самому тупому полицейскому стало бы интересно: кто же звонил с телефона трупа? Да, я в перчатках, меня никто не видел, но подобная страховка показалась мне вполне разумной. Завершив раскидываться деталями, тут же скользнул в Излом и давно проверенным обходным путём, далёким от любых, даже случайных, глаз, направился к дому. За то, что обломки телефона кто-то найдёт, я не переживал, чтобы перетрясти ангар, нужно согнать туда всех криминалистов города и дать им год времени. Да и не будет никто и ничего искать. Опытный следователь сразу определит: трое убиты рейгом и двое других, скорее всего, тоже, а искать улики против «призрака» – кто будет заниматься подобной мутью?

Выбранный путь к дому был прост и безопасен: напрямую до побережья, а там в канализацию и дальше уже по ней. Ничего сложного, грязь-то к проекции не липнет, да и запахи не так и волнуют, когда ты можешь вообще не дышать. Возможно, я параноик и перестраховываюсь, но сегодняшняя встреча только уверила меня в том, что в жизни случаются просто невероятные совпадения.

Почему невероятные? Да потому, что на двадцатипятимиллионную агломерацию Вилфлееса зарегистрировано всего три десятка рейгов, а общее число Рыцарей Излома по косвенным данным не превышает полусотни. И вот какова вероятность случайной встречи сразу трёх рейгов в столь нелюдном месте, как заброшенный ангар в дальнем углу морского порта? Вот-вот, мизерная.

Пробираясь по канализации к дому, прокручивал в голове произошедшее. Спасти докеров и перевёртыша я не мог никак, при всём желании не успел бы. А вот братья могли вполне избежать гибели, будь я внимательнее и не расслабься в конце боя, уверившись в своей победе. Но я не считаю себя их убийцей, оба скорее самоубились о меня… Дурни, одно слово, зачем вообще полезли на незнакомого рейга? Ну увидел кто-то вас, так поговори сперва, может всё решиться и без боя! Но нет, надо выхватывать мечи и попытаться убить свидетеля. Дегенераты малолетние.

Вот будь на моем месте кто-то другой, такой же вселенец из моего мира, но без моего опыта? Они бы его убили без тени сомнения. Да и я, попади сюда, не встретив в своей жизни Вику, также валялся бы сейчас мёртвым в этом ангаре рядом с докерами и Матео.

Вика… Любое воспоминание о ней, как грубым наждаком по сердцу. Помню, как только понял, что вновь живой, сперва радовался, а потом подумал, что больше никогда её не увижу, и такая тоска накатила, что хоть в петлю лезь. Уже месяц прошёл с того момента, должен, вроде, свыкнуться с мыслью, что не увижу жену больше никогда, но почему-то не получается это – свыкнуться… Вот уже давно между нами не было любви и страсти, а всё равно так тяжело. Даже по детям настолько не скучаю, возможно, потому, что давно, ещё «там», смирился с мыслью – они покинули отчий дом. Вика же, если не кривить душой, – единственный настоящий друг в моей жизни, та, кто всегда рядом, даже если я был за тысячи километров от дома, чувствовал – она близко. Сейчас же…

От тяжёлых мыслей меня отвлекло только то, что я почти прибыл на место. Проход сквозь толщу земли – ещё меньшее удовольствие, чем погружаться в бетонный блок, все посторонние мысли тут же вылетели из головы. Выдержав это испытание, я оказался в подвале своего дома, а точнее, в подвале двенадцатиэтажного здания, в котором находится квартира, оставленная Изао матерью.

Мелани Вальян, мать Изао: красивая, ухоженная женщина тридцати восьми лет, считающая себя гениальным художником, непризнанным, разумеется. Видел я её картины, вся квартира, переделанная под художественную студию, ими увешана, так что могу смело утверждать – признание ей и не светило, такая безвкусная мазня, что хоть вешайся. Но, тем не менее, она обладала уникальным чувством вкуса и считалась авторитетным экспертом в мире искусства. Почему это чувство вкуса напрочь у неё отказывало, когда дело касалось её личных творений – загадка. За пару дней до вселения моего духа в тело её сына, она получила приглашение на работу в Лувр и приняла его, через неделю собрав вещи и уехав во Францию. Изао она с собой не взяла, у парня уже были сданы все документы в Государственный Университет Новильтера, а также оплачен первый год обучения. По её мнению, глупо было тащить сына с собой, лишая того столь прекрасного шанса на образование, так как ГУН входил в десятку лучших высших учебных учреждений мира. К тому же, как только начнётся учебный год, Изао всё равно переезжает в кампус универа, таково общее требование вуза для всех студентов. Я Мелани видел всего пять дней, что, наверно, и к лучшему. Она была так занята сбором вещей и грядущими переменами в своей жизни, что не заметила произошедшие с её сыном изменения. Впрочем, судя по воспоминаниям Изао, его отношения с матерью были не самыми тёплыми. Паренёк не понимал её холодности и часто сильно переживал по этому поводу, а вот я быстро разобрался, в чём тут дело.

В юности Мелани была содержанкой, тут это называлось иначе, но смысл именно такой, и как только она забеременела, ей дали «отставку». Скорее всего, отцом Изао был кто-то клановый, так как молодую художницу не бросили с ребёнком без средств к существованию. До сих пор каждый месяц из одной очень уважаемой адвокатской конторы приходят деньги. Не то чтобы много – две тысячи франков, но и немало, зарплата докера, к примеру, пятнадцать сотен в месяц и это считается вполне хорошим заработком. С тех пор Мелани так и не вышла замуж, посвятив себя «искусству». Судя по всему, она любила отца Изао, и то, что её бросили, нанесло ей серьезную душевную травму. По крайней мере, в памяти Изао не сохранилось и намёка на то, что его мать с кем-то вообще встречалась хоть раз.

 

Как ни сволочна эта мысль, но нелюбовь матери к своему сыну определённо играет мне на руку. Меньше внимания от неё – равно меньше проблем для меня, а то, что она уехала в другую страну, вообще царский подарок Случая.

Считается, что я сейчас должен быть по уши занят, мотаясь на подготовительные курсы и сутками напролёт зубря гранит науки. Вместо этого я вообще редко покидаю квартиру, да и то делаю это разве что для покупки еды, да для тренировок в Изломе. Как только узнал, что осенью мне предстоит заново учиться в универе, так быстро пробежал программу обучения первых курсов и спокойно выдохнул. Изао был ярким примером ботаника: тихий, незаметный зубрила, что сидит на первых партах. К тому же он был типичным гуманитарием, которому легко давались такие предметы, как история, литература и прочее подобное, точные науки он брал измором. Я же в этом его противоположность – технарь по складу ума и духа, для меня формулы, расчёты, схемы – не абракадабра, требующая тупого запоминания, а легко читаемые и понимаемые конструкции. Также мне повезло с тем, что, невзирая на явную склонность к гуманитарным наукам, Изао, будучи фанатом фильмов и комиксов про роботов, уговорил мать оплатить его обучение на факультете робототехники! Ну как уговорил, скорее наныл и наконючил, так сказать правильнее. Вообще паренёк, в чьё тело занесло мою душу, был редкостным занудой, настолько занудой, что в свои семнадцать ни с кем так и не сдружился, даже в школе! Если учесть всю совокупность этих фактов, получается, что вылететь с первого же семестра мне не грозило совершенно. Поэтому на подготовку к универу я почти полностью забил, пролистал местные учебники по матану, физике и химии, освежил в памяти, и хватит. Что забыл, мне преподаватели напомнят, сейчас у меня есть куда более важная задача, требующая большего внимания – изучение свойств проекции и тренировки в Изломе.

Прорыва в области Вилфлееса не было уже около месяца, а это значит, что скоро приобретённые навыки мне пригодятся для того, чтобы сохранить свою жизнь. В отличие от других рейгов, я не могу проигнорировать Зов, потому как последствия подобного игнорирования для меня будут самыми плачевными. Понимание этого факта ко мне пришло откуда-то извне, едва я очнулся после вселения души в тело Изао. Кто меня перекинул сюда, кто дал мне интуитивное понимание некоторых вещей, касающихся Излома? Я не знаю, но раз эта сущность или явление настолько могущественны, лучше не плевать против ветра и не игнорировать подобные предупреждения. Вот и получается, что подготовка к университету, налаживание быта и вообще обживание в новом мире – всё это отодвигается на второй план. По статистике сайта «РИЗВ», что означает «Рыцари Излома защитники Вилфлееса», во время Прорыва погибает каждый пятый рейг, в основном новички, недавно получившие свои способности.

Кстати, о сайтах…

Добравшись наконец до своей квартиры, вышел из Излома и, скинув мотоэкипировку прямо на пол, поспешил включить комп. Первое моё действие в сети было уже привычным, а именно – поиск информации о новых Рыцарях, замеченных в городе. До самих новичков мне дела не было никакого, я искал упоминание о себе. Пробежав взглядом новости, убедился, что всё хорошо, рейг с моим описанием нигде не мелькал, а значит, никто меня случайно не увидел, и можно быть спокойным. Но сегодня меня интересовало не только это, куда больше мне было любопытно, есть ли какие-нибудь данные о двух рейгах в корейской броне, вооружённых гигантскими двуручниками. Полностью изучив всю имеющуюся информацию и прочтя десятки форумных тем, даже тех, которые были посвящены слухам и флуду, никаких упоминаний об этой паре не нашёл. Скорее всего, они не здешние и не участвовали в противодействии местным Прорывам. Увы, но большинство Рыцарей Излома в других городах и странах предпочитали полную анонимность и хранили в секрете не только свои личности, но и вообще все, что связано с Изломом.

Это, скорее, в Вилфлеесе ситуация была аномальной в сравнении с остальным миром. Здесь находилось сразу две организации рейгов, которые не только не прятались, а, наоборот, вели активную просветительскую деятельность. Первая – это уже упомянутая РИЗВ – была вообще на попечении государства и курировалась городской мэрией, им даже выделили здание в центре города и обеспечили его охраной. Некоторые рейги из РИЗВа не скрывали свои реальные личности. Точнее, подобных открытых Рыцарей насчитывалось всего трое, а вообще в данной организации числилось девять рейгов. Помимо этой девятки, ещё дюжина плотно сотрудничала с данной структурой, получая денежные пособия и вознаграждения за участие в подавлении Прорывов.

Вторая организация называлась «Маски Новильтера» и насчитывала пять членов в своих рядах, но, в отличие от РИЗВа, рейги этой группы хранили полную анонимность в отношении своих личностей. Зато именно Маски были теми, кто первый начал выкладывать в сеть полную информацию о Рыцарях, Прорывах и всём подобном. Участники этой группы были фанатами свободной информации, и, скорее всего, в их рядах был как минимум один отличный программист. Этот вывод я сделал из того, что сайт Масок работал уже четыре месяца, но личности его владельцев так и не были установлены.

Оба сетевых портала не только освещали деятельность Рыцарей во время Прорывов, но и вели активную пропаганду по созданию имиджа рейгов как бескорыстных героев, которые рискуют своими жизнями ради защиты всего человечества. С учётом того, что Прорыв никто, кроме рейгов, не мог остановить даже в теории, а многие люди были напуганы этим феноменом до дрожи и икоты, то много работать над созданием ореола Защитников Человечества что той, что другой организации не приходилось.

Только вот меня на этих сайтах интересовала не пропаганда и даже не ознакомительные статьи, а каталог Рыцарей. У обеих организаций в рядах нашлись отличные художники, и все «засветившиеся» в Вилфлеесе рейги были запечатлены в очень классных, мало отличимых от фотографий, рисунках, которые были отсканированы и размещены в сети. В этих каталогах я и искал братьев с чхандо, но не нашёл.

Конечно, не все рейги следовали за своим предназначением. Примерно треть Рыцарей вообще не участвовала в подавлении Прорывов, занимаясь своими делами, используя обретённые силы не для защиты других, а для своих личных целей. Но эта пара юношей, что встретилась мне, на сто процентов откликалась когда-то на Зов. Этот вывод я сделал из того, что оба брата достигли второго уровня энергии, а повышать свой ранг рейг может, только отражая Прорыв. Никакими другими способами достигнуть этого невозможно. Это и привело меня к мысли, что они приезжие. Так как, если бы они откликнулись на Зов в столице, то кто-то из Масок или РИЗВа их бы заметил и занёс в каталог. Возможно, не рисунки, но подробное описание двух новичков в городе на этих сайтах появилось бы непременно. То есть, эта пара прибыла в город не более чем месяц назад, именно столько прошло времени с последнего Прорыва в столичной области.

Узнав все, что мне нужно, в очередной раз задумался, а не присоединиться ли мне к РИЗВу? В отличие от многих, я прекрасно понимал опасность Прорывов, потенциально они способны уничтожить весь мир. Примером, подтверждающим моё беспокойство, был Бремен… Произошедший там Прорыв не остановили, и из Излома в город повалили какие-то амёбоподобные твари, которые плевались чёрной слизью. Попадая на любой объект биологического происхождения, не важно, на что: на дерево или куст, на человека или животное, эта слизь вызвала мгновенную мутацию, превращая объект в такую же амёбу. К тому же слизь распространялась и сама, порождая всё новых и новых монстров. В итоге город сожгли полностью, дотла… Напалм, вакуумные бомбы, снаряды с фосфором – в ход пошло все, кроме атомного оружия. Слизь остановили… Да… Но цена! Полмиллиона пропавших без вести, как говорит официальная статистика. Если отбросить политес и говорить прямо, пятьсот тысяч погибших. Из-за Бремена меня иногда и посещает мысль присоединиться к какой-нибудь организации рейгов. Потому как встречать подобную инфернальную опасность гораздо лучше в строю, а не будучи одиночкой. Разумеется, раскрывать свою личность я не собираюсь ни при каких условиях, но в качестве анонимного «сотрудника» такой вариант вполне возможен. Покатав эту мысль в голове, взвешивая все за и против, всё же решил не спешить и принять решение только после того, как своими глазами увижу, что же такое Прорыв. Если, конечно, выживу…

Удовлетворив своё любопытство и немного успокоившись, оторвался от компа и приготовил себе чай. В прошлой жизни пил исключительно кофе, а здесь, видимо, из-за вкусовых предпочтений Изао, пристрастился именно к чаю, причём зелёному и без сахара! А может, дело в том, что в Новильтере выращивали просто изумительный чай?

Подойдя к окну, уселся на подоконник и сделал первый глоток. Хорошо! Все эти оттенки вкуса, почему раньше я их не понимал?

С двенадцатого этажа открывался замечательный вид на районный парк. В последнее время я полюбил сидеть вот так и глазеть в окно, наблюдая за спешащими прохожими, за мамочками с колясками, за теми, кто пытается вести спортивный образ жизни. Правда, сейчас, в два часа дня, парк был практически пуст, на такой жаре многие предпочитали не высовывать свои носы из кондиционируемых помещений.

Смотрю вниз на людей, машины, дома, вывески, и каждый раз ощущение, что это всё не моё, чужое всё. Если бы этот мир был чуть больше похожим на мой прежний, то я бы плюнул на всё и переехал в Россию. Только вот беда в том, что нет здесь такого государства, а на её территории располагается без малого двадцать семь стран, я не поленился и посчитал. От Новгородской Республики и Смоленской Руси на западе, до Альянса Сибири и Тартарии на востоке. Здесь нет моих любимых Питера и Москвы, первого вообще никогда не существовало, а вторая – всего лишь райцентр в государстве Владимирская Русь. Да и язык, на котором говорят, что в Новгороде, что в Смоленске, мало напоминает знакомый мне. Впрочем, не одной родной России здесь нет, на месте США тут вообще чёрте что. На территории, ранее занимаемой всего тремя государствами Штатами, Канадой и Мексикой, здесь наплодилось сто девять стран! Испании тут нет также, а есть: Арагон, Кастилия, Галисия, Андалусия – всех и не запомнить. Британские острова до сих пор поделены между Англией, Шотландией, Уэльсом, Корнуоллом и ещё пятёркой совсем мелких образований. Здесь никогда не существовало глобальных сверхдержав или мировых империй, отчего мир намного более пёстрый. Больших стран тут не так и много, по пальцам пересчитать можно: Франция практически в знакомых мне границах; Австрия, разбухшая от Чехии и балканских стран; Корея – здесь она единая и с солидной территориальной прибавкой за счёт Китая; Япония, разросшаяся до Камчатки на севере и до Соломоновых островов на юге, да теперь «родной» Новильтер.

В первые дни реально собирался покупать билеты и говорить «до свидания» Вилфлеесу. Но, изучив вопрос, понял, что все эти местные страны, в которых есть слово Русь, настолько отличаются от того, что я привык называть своей родиной, что практически не имеют с ней ничего общего.

А раз так, то какая разница? В Новильтере не хуже, чем где-то ещё, а с учётом того, что это родина Изао, то даже в сотне аспектов лучше. И пусть эта страна находится на континенте Лемурия[5], которого и в помине нет на той Земле, что я помню, разве это важно? Люди – они везде люди. Даже перевёртыши с их возможностью перекидываться в животных, как сказочные оборотни, – они тоже люди. Как и сенсы с рейгами, со всеми своими способностями остаются в первую очередь людьми…

Допив на этой философской мысли чай, соскочил с подоконника, и мой взгляд случайно наткнулся на одну из картин, которыми были увешаны все стены квартиры-студии. Вот хоть кол у меня на голове теши, а мне это «искусство» не понятно от слова совсем. Как-то Изао спросил у матери, что же изображено на полотне с названием «Безысходность», полном каких-то геометрических фигур. Оказалось, на картине нарисована девушка, сидящая в общественной уборной и держащая в руках пустую втулку от туалетной бумаги. Нет, кто угодно может меня убеждать, что это реально считается искусством, а я вот, быдло такое, не способен его понять, не поверю. Я видел настоящее искусство: храмы Пальмиры, амфитеатры древних цивилизаций в Ливии, гулял около Святой Софии, наслаждался живописью в Эрмитаже и Третьяковке. А это… Отрыжка бездарности, не более того, прячущаяся за слова: «новое направление», «это стиль такой», «выражение чувств», «художник так видит».

 

Меня так и подмывает снять все эти картины и спрятать куда подальше, а то и вообще выкинуть их на помойку. Но нельзя, Мелани – довольно импульсивная дама, может в любой момент сесть в самолёт и прилететь проведать сына. К тому же мне это терпеть осталось всего полтора месяца, так как в конце августа придётся переехать в общежитие университета. Пусть, в общем, висят, есть же не просят.

Как я не старался отвлечь себя посторонними мыслями, всё равно, сделав круг, возвращался к теме нападения рейгов. Ясно, что я им подвернулся совершенно случайно, также почти доказано, что они чужие в городе, так что же меня не отпускает? О каких «крысках» говорил Матео, подразумевая, что клиенты представляли именно их? Насколько мне известно, в городе пять кланов, которые можно назвать «крысками». Скайр, разумеется, отпадает, остаются четыре. Все внешне очень респектабельные, но у каждого из них есть и теневая сторона.

Вновь сев за компьютер, принялся искать информацию, ограничив свои поиски месячным интервалом. В официальных изданиях не нашёл ничего любопытного, а вот в локальных, районных, форумах промелькнуло кое-что интересное. Слухи касались клана Пест, что-то явно было не в порядке с их бизнесом. Не с официальным – строительством очистных сооружений и обеспечением деятельности городских свалок, а с теневым. Клан Пест считался одним из трёх больших игроков Вилфлееса в преступном мире. Под их контролем проходили такие прибыльные дела, как наркоторговля и нелегальная трансплантация. В последнее время клановых всё реже и реже видели на улицах города, а большинство даже оплаченных нелегальных операций было отменено. При всём при этом никакого особенного давления на них со стороны правоохранительных органов или герцогской гвардии не наблюдалось и в помине. В любое другое время я бы, наткнувшись на подобные новости, ни за что бы не подумал, что у клана какие-то неприятности, всё это больше походило на слухи и вбросы. Да и информации в местной Сети можно было доверять не больше, чем интернету. Только вот слова Матео явно были взяты не с потолка, да и кто мог доставить даже столь могущественному криминальному клану очень большие неприятности, я легко догадываюсь. Два мстительных и настойчивых рейга не только могут создать куда большие проблемы любому криминальному сообществу, чем налёт полиции, но и способны вообще вырезать всех его членов, физически уничтожив клан.

Если бы мне «моча» в голову ударила, то смог бы и один провернуть подобное, не с великими кланами, конечно, а вот с местечковыми, такими как Пест – запросто. Разница между мной и мёртвыми братьями в том, что я бы не стал марать руки в желании отомстить. Собрав в Изломе информацию о складах, заначках, лежках, паролях и связях, слил бы все эти данные конкурентам, и со стороны наслаждался бы дальнейшим процессом.

Думаю, появление Излома и, как следствие, рейгов вскоре перевернёт привычное мироустройство. Пока влияние новых игроков не так заметно, за исключением, конечно же, массовой истерии по поводу Прорывов. Но и времени-то прошло всего полгода с первого проявления феномена, а Рыцари в основном заняты сами собой, разбираясь в своих способностях. Уверен, пройдёт время, и кланам, так же как и объединениям сенсов, придётся заметно подвинуться на верхушке социальной пирамиды. А подобные подвижки никогда в человеческой истории не обходились без крови. Без моря крови…

5Лемурия – континент в Тихом океане, площадью в полторы Австралии, был открыт только в конце 17 века из-за сильных течений.
Рейтинг@Mail.ru