Слово и Чистота. Проекция

Александр Зайцев
Слово и Чистота. Проекция

Глава 17. Aspecto

Чувство опасности в голове взвыло, подобно сирене, и потребовало немедленно совершить переход в форму проекции. Но я проигнорировал это инстинктивное требование и спокойно допил чай, стараясь даже намёком не показать, что заметил Рыцарей.

Насколько знаю, рейга, пока он в физическом мире, не отличить от обычного человека даже по ауре. Наша сила, в отличие от способностей сенсов или перевёртышей, не принадлежит нам, она дарована Изломом, и её наличие не изменяет ауру. То есть, пока не скользну в мир теней, я для стороннего наблюдателя обычный человек.

Скорее всего, это просто банальное совпадение. Ну зашли два местных Рыцаря в кафе, что тут такого? Правда, есть два нюанса, которые немного напрягают. Первый – обычно рейги всё же одиночки, организации подобные РИЗВу или Маскам исключение, а тут – пара сразу. Последняя встреча именно с двумя рейгами ничем хорошим не закончилась. Впрочем, если это и правда два Рыцаря из Труюсса, то они вполне могли столь часто пересекаться в Изломе, что в итоге решили скооперироваться. Кстати, здравая мысль. Второй же нюанс заключался в том, что один из «призраков» как-то подозрительно долго стоит у моего стола и никуда не уходит.

Может, просто выбрали это место, чтобы остановиться для разговора? Ничем иным я это объяснить не могу. Стараясь не показывать своего волнения, допил чай, почти не чувствуя его вкуса, и, расплатившись, вышел на улицу.

Отойдя не больше десяти метров от кафе, сделал вид, что мне в сандалии попал камушек, и присел на край первой попавшейся скамейки. После чего, снимая обувь, осмотрелся по сторонам.

Уф-ф-ф.

За мной никто не шёл!

Значит, случайность.

Но тут мой взгляд скользнул выше, и всё облегчение испарилось без малейшего следа. На плафоне ближайшего к скамейке фонарного столба, на высоте метров пяти над тротуаром, колыхалось характерное марево. Второй рейг также нашёлся поблизости, он сидел на покатой крыше двухэтажного здания напротив.

Нет, я, возможно, и правда несколько параноидален, но определённо простым совпадением подобное быть не может! Так, главное не суетиться, не пороть горячку и проверить всё ещё раз.

Надев сандалии, поднялся со скамейки, и, не оглядываясь, направился в сторону ближайшей остановки. Потребовалось гигантское усилие воли, чтобы идти спокойно, при этом постоянно не озираясь.

Мне немного повезло, автобус с нужным маршрутом подошёл почти сразу. Заняв место у окна, я, подобно обычному туристу, принялся с наигранным любопытством глазеть по сторонам, якобы любуясь городом.

На самом деле, разумеется, был занят иным. Искал взглядом характерное искажение в воздухе, по которому рейг может определить, что рядом в Изломе находится чужая проекция.

За всё время поездки ничего не увидел. Впрочем, меня это нисколько не успокоило. Во-первых, уже метров с тридцати на такой жаре разглядеть столь слабое искажение в воздухе почти невозможно, а во-вторых, что мешает этой паре рейгов выйти из Излома и наблюдать за мной, как это делают обычные люди. Я же не знаю, как они выглядят!

Выходя из автобуса, специально споткнулся, в этот раз искал не искажение, а пару молодых людей. Но и по этому признаку ничего не нашёл. Все, кого я смог разглядеть на улице, были в возрасте как минимум за тридцать.

Может, мне всё померещилось, и моя психика пошла в полный разнос? Возможно, и не было никаких рейгов в кафе? Правильно мне Мелани напомнила о панамке, как бы я не получил солнечный удар и, сам того не замечая, не начал бредить.

Нет, ну серьёзно, чем я мог заинтересовать местных Рыцарей? Я не знаменитость, моё фото нигде не мелькало…

Потрогал свой лоб, жара вроде нет. Да и сам не верю в то, что мне что-то привиделось. Рейги точно были рядом с тем столиком, где я сидел, и совершенно определённо вышли из кафе следом за мной.

Не люблю такие загадки, в которых не догадываюсь не то что о правильном ответе, а вообще не понимаю точность поставленной задачи. Случайность или нет. И если нет, то…

На этом простом «если нет, то…» голова дальше отказывает.

Поймав себя на том, что уже больше минуты стою на месте, на самом солнцепёке, отошёл в тень ближайшего дерева.

Местное кладбище очень напоминало военные захоронения в западной Европе. Ровное поле с аккуратно подстриженной травой, никаких заборов или оград. Все, как на плацу: будто вычерченные по линейке песчаные дорожки и многочисленные, совершенно одинаковые надгробия, отличаются только фамилии и даты, выбитые на камне.

Не понимаю я этой выхолощенности, отталкивает она меня. Вот вроде всё опрятно и смотрится, будто парк для прогулок, но всё это как-то внешне. Да, наши русские кладбища совсем иные, не такие солнечные и вылизанные, но в них есть место уединению. Можно зайти и посидеть рядом с ушедшими за своей маленькой оградкой, не привлекая постороннего внимания. Здесь же всё на виду.

Так, о рейгах подумаю позже, может, к тому времени голова успокоится, и в неё придёт что-то дельное, а сейчас нужно выполнить поручение Мелани. Тем более, как не разглядываю всё вокруг, но не замечаю ни следа проекций или подозрительных по возрасту прохожих. К тому же на этой тихой улочке и на самом кладбище людей-то почти нет. Всего три человека около могил, один из которых, судя по характерному фартуку и садовым граблям в руках, смотритель, и одна пожилая пара прогуливается по противоположной стороне улицы, да скучающая продавщица, изнывающая от жары за цветочным лотком.

Первым делом купил восемь жёлтых гвоздик. Ценник на цветы у самого входа на территорию кладбища был на треть выше, чем на вокзальной площади, но я сам виноват, что забыл приобрести их там, так что пришлось переплатить. Затем подошёл к смотрителю и, перекинувшись с ним парой слов, вручил ему сто франков. Немолодой мужчина, присматривающий за кладбищем, долго отказывался от денег. В принципе, глядя на идеальный порядок в этом месте, больше напоминающем парк, я вообще не понимал, зачем Мелани каждый год даёт дополнительные деньги. Но поручение есть поручение, и мне всё же удалось буквально впихнуть сто франков в руки смотрителя. И то пришлось прибегнуть к крайнему аргументу: «Мама сказала передать деньги, я и передаю!». Только это и подействовало.

Затем, следуя памяти Изао, без особого труда нашёл могилу его деда. Ничем не примечательный надгробный камень, простой шрифт на лицевой стороне: имя, фамилия, даты. Всё… Единственное, что помнит тело, – все эти ежегодные поездки сюда были для парня утомительной рутиной, и он не понимал их смысла. Деда мальчишка не застал, а мать о своём отце почти ничего не рассказывала, как, впрочем, и об остальной семье. Так что отношение Изао к этой семейной традиции было мне понятно.

Но всё же я не он и уважаю память тех, кого больше с нами нет. К тому же теперь знаю, смерть – это не конец пути. Поэтому не просто кинул цветы на могилу и вылил три стопки под камень, как это бы сделал Изао, а отнёсся к процессу с уважением, как того и заслуживают мёртвые.

Нет, я не говорил патетических речей, но укладывая цветы, мысленно поблагодарил того, кого когда-то звали Андрэ Вальян, за то, что он был. После чего достал из рюкзака бутылку виски и, наполнив до краёв первую стопку, опрокинул выпивку под основание могильного камня, про себя сказав «Земля тебе пухом…». Затем последовала вторая порция. А когда я наливал третью, то внезапно чуть не заорал от того, что за своим правым плечом разглядел характерное марево, стоящее буквально в сантиметрах за моей спиной. Выкрик удалось сдержать, но рука дрогнула, и немного столь дорогого виски пролилось на землю.

Это реально было неожиданно!

Значит, не случайность…

Спокойно!

Главное, не спешить и не делать глупостей. Вот только что будет глупостью в этой ситуации, а что правильным действием, я вообще не представлял.

Очень аккуратно, унимая внезапную дрожь в руках, наполнил стопку и, вылив её, поднялся на ноги, а затем не спеша поклонился могиле.

Если бы меня хотели убить, то сделали бы это давно и легко. Поэтому не стоит пороть горячку, врываться в Излом и выяснять, что тут, собственно, происходит. К тому же, если бы тот, кто стоял у меня за спиной, знал, что рейг Маэстро и стоящий перед ним мальчишка – одно лицо, то он явно бы не вёл себя столь безрассудно.

Не понимаю причины такого внимания к своей персоне, но существует вероятность, что это никак не связано с тем, что я являюсь Рыцарем Излома. А значит, пока буду вести себя так, будто ничего не видел.

Завершив поклон, резко развернулся и шагнул прямо через марево. Как и думал, почувствовать, как что-то постороннее из мира теней проходит сквозь меня, не вышло. Зато рейг, скрытый в Изломе, точно получил не очень приятные ощущения, так как, видимо, не ожидал такого движения и не успел отпрыгнуть в сторону.

Стараясь не сорваться на бег, что было бы совершенно бесполезным, так как от рейга не убежишь, мысленно отсчитывая шаги, чтобы успокоиться, направился к выходу с кладбища.

Итак, я под колпаком, осталось понять под чьим, и что этим неизвестным от меня нужно.

Думайте, мозги, думайте, я вас потом шоколадкой угощу.

Не стал ждать на остановке обратного автобуса, времени до моего поезда было ещё много, а жара и духота как-то отошли на второй план. Самое трудное было идти по городской аллее спокойно, не оглядываясь ежесекундно по сторонам. Обострённая паранойя, подобно дурной сирене, ревела в голове, предвещая самые жуткие возможные исходы сложившейся ситуации. Через этот панический вой думать трезво было очень нелегко, тем не менее, раз приняв решение не суетиться и не спешить, я его придерживался.

За пятнадцать минут неспешной «прогулки» ни разу и не обернулся, так что не знаю даже, следят за мной или нет. Мозги кипели, и далеко не от жары, мысли бурлили, подобно перегретой лаве. Как ни крутил ситуацию, как ни вертел её с разных сторон, но нормального, полностью логичного объяснения повышенному вниманию местных Рыцарей придумать не смог. Да, появилось две теории, но что одна, что вторая были, мягко говоря, натянутыми. Первая – один из здешних рейгов обладает личной уникальной способностью опознавать себе подобных, не знаю, бывает ли такой перк вообще, но это, по крайней мере, объясняло бы хоть что-то. Вторая идея была ещё безумнее и заключалась в том, что у Мелани есть знакомые рейги, и она попросила их приглядеть за мной. Ну вот вообще бред, но реально ничего лучшего в голову не приходило.

 

Проходя мимо зеркальной витрины, ненадолго остановился, разглядывая своё отражение. Может, в моей внешности что не так? Вроде всё нормально, даже футболка с принтом атакующего робота на всю грудь, и та смотрится уместно, тем более арт правда хорош. Ещё фотоаппарат на шею, и выглядел бы, как идеальный турист. В общем, вариант с вниманием из-за внешности отпадает.

Может, и правда способность уникальная у одного из местных? После заговора на стекло, которое позволяет визуализировать в реальности проход Рыцаря сквозь него, я уже и не знаю, что возможно, а что нет.

Чем дольше думаю, тем всё больше и больше эта теория кажется мне наиболее логичной. Не абсолютно верной, а как-то менее противоречивой, чем все остальные догадки. И если всё так и есть, то это очень плохой для меня вариант. Они видели фамилию на надгробии, слышали мой разговор со смотрителем кладбища, а значит, мою реальную личность установить для них совсем не проблема.

Стоп! Без паники, это только теория, не факт, что она верна. Возможно, дело всё же в ином, у меня слишком мало информации, чтобы оценить ситуацию объективно. А раз так, то буду придерживаться изначальной линии поведения, выраженной в присказке «я не я, и лошадь не моя», то есть продолжаю делать вид, что ничего не замечаю. Тем более это вполне возможно, разглядеть чужую проекцию из реальности, даже если она близко, бывает нелегко, особенно если ты погружён в свои мысли.

До городского вокзала Труюсса неторопливым шагом добрался за полчаса. Чтобы отвлечься, купил тетрадку и авторучку и, сев в зале ожидания, попробовал записать, какие сюжетные вехи из первой тетралогии по миру гигантских боевых мехов я помню. Из-за того, что в голову постоянно лезли мысли о рейгах, дело продвигалось не слишком хорошо, от этого тридцать минут ожидания поезда превратились в растянутую вечность.

Прибытие пассажирского состава до столицы принесло такое облегчение, что я едва сдержался, чтобы не сорваться на бег и не занять побыстрее своё место. Очень надеюсь, что эта пара Рыцарей от меня отстанет, стоит мне выехать за пределы города.

Возможно, так оно и было, потому что когда поезд тронулся, я, как ни всматривался, не заметил никаких воздушных аномалий. К тому же время в Изломе ограничено запасом праны у рейгов, и за мной не могут следить постоянно. Разве что мои преследователи вышли из Излома и наблюдают с одного из соседних мест. Но беглый осмотр не выявил молодых людей или девушек в моем вагоне, все пассажиры были или значительно старше двадцати или наоборот, младше двенадцати.

Через пятнадцать минут после отбытия поезда от платформы Труюсса вздохнул с облегчением. Существовала вероятность того, что кто-то из преследователей едет в соседнем вагоне, и инцидент далеко не исчерпан, и, возможно, ещё будет продолжение. Но на данный момент я жив и здоров. Никакого конфликта не произошло, и от меня вроде отстали. Вопрос только, надолго ли?

За все два часа пути в тетрадку удалось записать всего один абзац. Не то чтобы мне память отшибло, но мысли путались, и отвлечение с помощью записей не сработало должным образом.

Если реально меня вычислили как рейга, то всё, все мои планы на будущую жизнь можно сливать в канализацию. Даже со способностями Рыцаря раскрытый я не продержусь в одиночку против системы. Это только в юности можно думать «вот я… да мне всё по колено… да пусть лезут, и я тут всех…». Чёрт, как просто было тогда и как сложно сейчас, правильно говорили древние: «Во многом знании – много печали».

Как только поезд прибыл к перрону столичного вокзала, быстро покинул вагон и смешался с толпой. Пока меня плотно окружали люди, можно было основательно осмотреться, не привлекая внимания. Как ни вглядывался, никакой слежки за собой не заметил. Впрочем, ещё неизвестно, хороший это признак или плохой.

До дома решил ехать прямой дорогой. Можно было бы, конечно, попетлять, попробовать запутать следы, а потом в каком-нибудь малолюдном месте скользнуть в Излом и оторваться от возможного преследования… Можно было бы, да, но если те, кто за мной следил, не клинические идиоты, то, зная мою фамилию, а также подняв документы захоронений, они уже знают, где я живу. А раз так, то смысл во всех этих петляниях?

Разумеется, остаётся ещё вариант…

Вообще не ехать домой…

Послать всё далеко-далеко…

Выйти в Излом и исчезнуть, сменить город, страну…

Нет, это слишком поспешное решение. Взять и всё оборвать так резко, основываясь лишь на теориях? Плохой выбор. Тем более, подобное успеется всегда.

До дома ехал как на иголках, мысли в голову лезли всё тяжелее и мрачнее. Поднимаясь на лифте и не заметив слежки, с трудом подавил желание стать проекцией и во всём окончательно разобраться! Но всё же сдержался, в очередной раз решив придерживаться одной линии поведения.

Зайдя в квартиру, скинул сандалии, повесил рюкзак и пробежал взглядом по помещению. Вот как в воду глядел, когда перед поездкой запихнул мотоэкипировку в тёмный шкаф. Вроде не думал ни о чём подобном, но всё равно, как оказалось, поступил очень провидчески.

Только поставил початую бутылку «Глен Гранта» обратно в бар, как раздался звонок городского телефона.

– Да?

– Как прошла поездка? – голос Мелани звучал как-то непривычно тревожно.

Как-как, дерьмово! Хотелось выкрикнуть в ответ, но сказал, разумеется, совсем иное.

– Навестил могилу деда, про три стопки виски не забыл, – произнести «всё хорошо!» не вышло, этому воспротивилось «Слово», обдав холодом мою руку.

– Это хорошо, сына, что ты не прервал семейную традицию даже в моё отсутствие… – да что с ней не так? Её голос, вначале напряжённый, как высоковольтные провода, сейчас наоборот звучит с нескрываемым облегчением.

– Мам… – не стал растягивать, как это привык делать Изао в «мама», и высказался прямо. – Вот, зачем это было нужно?

– Сына! – попробовала интонацией укорить меня Мелани.

– Мам… Просто ответь, для чего это было нужно?

Видимо, привыкшая к совсем другому поведению сына Мелани растерялась, судя по прерывистому дыханию, доносящемуся из динамика.

– Я переживала за тебя.

Вот это неожиданный поворот, как сама суть слов, так и интонация, с которой они были произнесены. Я считал, что сын для Мелани совсем не важен, а тут чувствуется в голосе, что про переживание правда! Впрочем, возможно, всё как в присказке «что имеем, не ценим» и, проведя почти месяц вдали от ребенка, она поняла, что на самом деле любит сына?

– Мам… Поясни, пожалуйста.

– Я… Не знаю, поймёшь ли ты.

– Мам, а ты попробуй.

– Вчера не успела я зайти в свой кабинет, как в коридоре меня встретил шеф и спросил: «Мела, есть ли в твоей семье какие-нибудь традиции?». Я, конечно, удивилась, но ответила, как есть, и тут же добавила, что, видимо, традиция прервётся, так как у меня нет времени лететь в Новильтер. На что он сказал: «Будет лучше, если эта традиция не прервётся. Да… Лучше… Но отпустить вас, Мела, я не могу, и то верно. Но традицию лучше не прерывать, да…». И сказав это, он ушёл по своим делам.

Что?!! Но вместо выкрика я просто уточнил.

– Тот самый начальник?

– Ты верно понял, сына, тот самый. Как ты понимаешь, я не могла проигнорировать его слова.

Ещё бы, когда тебе такое говорит Созидающий, человек, способный иногда, пусть нечётко и не в деталях, но предвидеть будущее, то не прислушаться к нему – это, мягко говоря, недальновидно!

– Всё верно, мама… Спасибо, что рассказала.

– У тебя точно все нормально?!

– Съездил, вернулся, сейчас вот учебник по физике в руках держу, – и правда взяв учебник со стола, сказал я, избегая прямого ответа.

– Хорошо, – не скрывая своего облегчения, выдохнула в трубку Мелани. – Я буду звонить почаще, ты не против?

– Конечно, мама, звони в любое время!

– Если что случится, не стесняйся меня набрать.

– Мама! – тут же включил любимую интонацию Изао, в ответ на это предложение.

– Оревуар, сына.

– Оревуар, мама!

Повесив трубку, я наконец-то выдохнул. Час от часу не легче, ответ на один вопрос получишь, так вляпаешься во второй, ещё сложнее. Что такого увидел босс Мелани, что удосужился встретить её утром и предупредить о чём-то?

Но эти размышления быстро отошли на второй план, стоило мне посмотреть в угол комнаты. На гостевом кресле колыхалось такое знакомое марево.

Да какого чёрта?!

Сжав зубы, чтобы не выматериться вслух, да ещё так витиевато, как точно не смог бы при всём желании из-за отсутствия нужного жизненного опыта семнадцатилетний паренёк, стараясь не смотреть на кресло, положил трубку и быстро удалился в ванную.

Включив кран, набрал полные ладони холодной воды и плеснул себе в лицо, затем ещё раз и ещё. Это преследование совсем не похоже на последствия случайной встречи в провинциальном городке с местными рейгами. Тут что-то иное, совершенно неясное.

Если бы не звонок Мелани, то, увидев в своём кресле в реальности след от чужой незваной проекции, плюнул бы на принятую за основу линию поведения и, скользнув в Излом, вытряс бы всю душу из преследователя. Но слова матери Изао всё в корне меняют.

Чтобы как-то оправдать своё пребывание в ванной комнате, принялся чистить зубы, но так задумался, что забыл положить пасту на щётку.

Босс Мелани – могущественный сенс высокого ранга. Если разница между Чувствующими и Созерцающими минимальна, а Видящие от первых двух ступеней отличаются в основном уровнем контроля над своим талантом, то Созидающие – это даже не следующий шаг в линейке сил, это, скорее, огромный прыжок в высоту. Самый слабый из Созидающих на порядок сильнее могущественнейшего из Видящих, не зря их называют локальными чудотворцами.

На моей Земле ходило множество легенд о провидцах: баба Ванга, Эдгар Кейси, да тот же Нострадамус – но это, скорее, всё же именно мифы. Прямых стопроцентных подтверждений их пророчеств, не оставляющих никаких сомнений в трактовках, всё же не было. В этом же мире возможность предсказания будущего из уст Созидающих – доказанный факт.

Осталось понять, что же имел в виду начальник Мелани, указав ей на желательность соблюдения семейного ритуала, то есть посещения могилы деда Изао именно в сегодняшний день. Что значат его слова «будет лучше»? Будет лучше кому?! Может, этому миру, если меня убьют?! Вот же, от одной этой мысли чуть в пот не бросило. Но это предостережение или пожелание было озвучено именно Мелани… То есть, скорее, всё же не в этом смысле, а то как-то совсем дико выходит, подвигать мать к передаче информации, которая подтолкнет её сына к гибели. Технически я всё же её ребенок, так как это тело несёт её гены, и внуки от меня точно будут продолжением её линии. Или это я себя успокаиваю подобными мыслями? Пока этот вариант отбросим, я уже съездил в Труюсс и провёл семейный ритуал, а значит менять что-то поздно, если имелось в виду именно это.

Допустим всё же, что никаких подводных камней в словах Созидающего не было, и «будет лучше» касалось именно семьи Мелани, то есть «будет лучше» для неё или для меня. Не важно, в чем конкретно лучше, такие детали сейчас не так значимы, нужно просто угадать общее направление действий.

Обычно Созидающие не видят каких-то сцен или фрагментов из будущего, куда чаще они просто внезапно для них самих говорят что-то, вообще не понимая смысл сказанного, зная только, что это важно для собеседника. Причём, их предсказания могут касаться как глобальных вещей, так и самой бытовой банальности. Пример подобной «бытовухи» на своём сайте привёл Алексий Михов, известный сенс и не менее популярный сетевой блогер. По его словам, он предупредил своего друга, чтобы тот не выходил на улицу рано утром следующего дня. Но тот спросонья забыл о предостережении и вышел выгуливать собаку. В итоге его с ног до головы обрызгала проехавшая на высокой скорости по луже машина, вот и все последствия.

Но чаще игнорирование подобных предостережений приводит к куда более плачевным результатам или к упущенным возможностям, о которых потом очень сожалеешь. К тому же, невзирая на то, что предсказания в этом мире – доказанный факт, тем не менее ими не разбрасываются направо и налево, они довольно редки.

Стоп… Почему я сразу же решил, что «будет лучше» – это предостережение о чем-то плохом? Он не сказал «будет плохо»! Что, если речь идёт о возможностях? В принципе, если смотреть на слова, и если Мелани воспроизвела их дословно, то именно об этом идёт речь!

 

Больше трёх минут чистить зубы было уже перебором, и я вернулся в комнату, по-прежнему игнорируя проекцию гостя.

Если я прав, то выбранное мной ранее поведение, возможно, является самым оптимальным. Впрочем, если быть с собой откровенным, то мне банально ничего лучшего так в голову и не пришло. А раз так, то продолжу в том же ключе, а реагировать буду уже на изменение ситуации.

Надо чем-то заняться, а то сидящий на кровати и смотрящий в одну точку юноша – это как-то подозрительно, особенно если учесть, что он только что вернулся не из самой ближней поездки.

Включив комп и телевизор, запустил воспроизведение очередной аниме-саги и поставил греться чайник. Чёрт! А это реально напрягает, когда кто-то неизвестный наблюдает за тобой, будто в комнате со множеством скрытых камер себя ощущаешь. Неприятно, тем более, когда не знаешь, что можно ожидать от незваного гостя, столь бесцеремонно занявшего одно из кресел в твоём доме.

Неторопливо попивая чай и пытаясь хотя бы немного вникнуть в сюжет разворачивающегося на экране действа, постепенно понимал – долго я так не продержусь. Наблюдение начинало не то что напрягать, а скорее бесить в самом прямом смысле этого слова.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru