Императрица Екатерина не имела никаких прав на престол. Максимум, на что она могла претендовать, быть регентом при малолетнем сыне Павле. Но Екатерина Алексеевна умудрилась придать перевороту благопристойный вид, чтобы все выглядело не как узурпация власти, а как подчинение воле народа. Прямо так и сказано было в Манифесте о вступлении на престол: «По желанию всех наших верноподданных». Те верноподданные, числом несколько десятков, которые имели отношение к перевороту, получили награды на общую сумму 795 тысяч рублей (более 3 миллионов рублей на современные деньги) плюс земли и титулы.
В сентябре 1762 года, всего через два месяца после переворота, в Москве состоялась коронация императрицы Екатерины II. Особый упор был сделан на то, чтобы запомниться и понравиться широким народным массам, которые якобы пожелали видеть ее на русском престоле.
Во время коронационных торжеств в Москве было роздано народу 120 бочек серебра, каждая по 10 пудов весом. На улицах выставлены жареные быки и пущены фонтаны из рейнского вина. За три дня за счет казны выпито алкогольных напитков на сумму 77 133 рубля. В честь новой царицы состоялся гигантский маскарад, в котором участвовали тысячи песельников, музыкантов, гигантов, карликов и шутов. Торжества длились три месяца. Самой дорогой достопримечательностью стала Большая императорская корона: 4936 бриллиантов общим весом в 2858 карат, шпинель весом в 398 карат, 72 индийских жемчужины. Создана специально для Екатерины ювелирами Экартом и Позье, стоимость 2 миллиона рублей (8 миллиардов рублей на современные деньги). Является главной имперской регалией и символом власти российских монархов.
Еще длились коронационные торжества, когда в Москве буквально под колеса царицыной кареты бросился оборванный человек с безумными глазами – крестьянин, который во что бы то ни стало должен был передать императрице жалобу на свою помещицу. Дарья Салтыкова, или Салтычиха, зверски замучила 139 крепостных, в основном молодых женщин, и в том числе беременную жену жалобщика. Оказалось, что крестьяне уже много лет жаловались на Салтычиху, но безрезультатно: помещица давала взятки и прибегала к помощи знатных родственников, и до суда дело не доходило. Екатерина оказалась перед дилеммой: с одной стороны, ссориться с родовитым дворянством было опасно, с другой стороны, она ведь обещала стать «матерью своего народа»… Следствие о помещице Салтыковой длилось шесть лет. Потрясенная подробностями дела, Екатерина II повелела лишить Салтычиху не только дворянского звания, но и возможности именоваться женщиной и назвала ее «уродом рода человеческого». Однако смертный приговор она заменила пожизненным заточением в яму – сруб глубиной около двух метров, где было темно и холодно в любое время года. Салтычиха просидела в яме тридцать три года.
Екатерина понимала, что наказание одной отдельно взятой злодейки мало что изменит. Прочитанные в юности философские сочинения дали свои плоды: императрица вознамерилась создать в своем государстве «новую породу людей» – просвещенных и гармоничных. Для этого сначала следовало установить в России новый порядок – «просвещенный абсолютизм».
Просвещенный абсолютизм – распространенная по всей Европе в XVIII веке государственная политика, основные принципы которой гласят: все люди должны быть равны; государство создается в результате общественного договора, следствием которого являются взаимные обязательства монарха и подданных; в основе деятельности государства должен лежать принцип «Все для народа, и ничего – посредством народа»; просвещение – одна из важнейших функций государства и одновременно способ воспитания из подданных сознательных граждан; признание свободы слова, мысли, самовыражения. Эти принципы положены в основу американской Декларации независимости (1776), французской Декларации прав человека и гражданина (1789), а также Всеобщей Декларации прав человека (1948).
Екатерина оказалась первой и единственной женщиной на престоле, которая большую часть времени посвящала не развлечениям, а работе. В отличие от своих предшественниц она вела размеренный образ жизни, предпочитала диетические продукты (любимым блюдом была отварная говядина с солеными огурцами), почти не пила спиртного (даже на парадных обедах в ее бокале было не вино, а сок черной смородины) и всегда придерживалась строгого распорядка дня.
Екатерина II вставала в 6 часов утра, до 8:30 читала и составляла свои сочинения, с 9:00 до 11:00 с помощью секретарей работала с бумагами. С 11:00 до 13:00 – туалет, совмещенный с придворным приемом, с 13:00 до 14:00 – обед. С 14:00 до 16:00 ей читали вслух, затем до 18:00 – снова прием посетителей, и только потом отдых – прогулка, спектакль, карточная игра. В 21:00 – ужин, не позже 22:00 она ложилась спать.
В соответствии с идеями просвещения Екатерина полагала, что уничтожению пороков и развитию добродетелей способствуют хорошие законы. Но в Российской империи с законами дело обстояло плохо: использовалось Соборное уложение 1649 года, безнадежно устаревшее, плюс море разнокалиберных указов разных императоров. Необходим был современный кодекс – новое Уложение. Для его разработки Екатерина созвала Уложенную комиссию: депутаты от всех сословий и всех земель империи должны были собраться в Москве и привезти с собой заготовки для законотворчества – «наказы» от своих избирателей. Таким образом Екатерина рассчитывала выяснить все проблемы и чаяния своего народа. Созыв комиссии продолжался два года, и все это время императрица составляла собственный «Наказ». «Я занимаюсь законобесием!» – шутливо говорила она, работая по 15 часов в сутки. Лакеи едва успевали наливать в прибор новые чернила и очинять перья.
Готовое произведение Екатерина Алексеевна дала прежде всего прочитать своему канцлеру графу Никите Панину. Изучив документ, он заявил, что, по его мнению, надобно кое-что вычеркнуть. «И что же» – поинтересовалась императрица. «Все!» – ответил граф Панин. Они спорили до глубокой ночи. Панин настаивал, что сочинение государыни подобно пороховой бочке, которая взорвет государство, что все это опасно и даже крамольно. В конце концов Екатерина все же согласилась с его доводами и вычеркнула три четверти написанного, в том числе и проект освобождения крестьян, с которым Екатерина попыталась опередить свое время почти на столетие.
Граф Панин был реалистом и гораздо лучше императрицы знал истинное положение вещей. Он оказался прав. Даже в урезанном виде «Наказ» вызвал бурю возмущения в России и произвел сильное впечатление в Европе. Во Франции, на родине вольнодумства, он был даже запрещен к распространению. Зато теперь внимание всей Европы было приковано к Екатерине и ее законотворчеству. Русская императрица настолько прогрессивна, что созвала комиссию для составления законов. Неслыханно!
Комиссия по составлению Уложения состояла из всех категорий населения, кроме крепостных и духовенства. Всего было избрано 564 депутата, 30 % – дворяне, 39 % – городские обыватели, 14 % – сельские обыватели, 5 % – чиновники и 12 % – прочие сословия (государственные крестьяне и однодворцы, казаки, инородцы). Комиссия провела 203 заседания.
Уложенная комиссия работала в Грановитой палате Кремля, а Екатерина, чтобы не смущать депутатов, наблюдала за ними из тайной комнатки на антресолях, – каких-то сто лет назад из этой комнатки царица и царевны смотрели на приемы и пиры, не имея права сесть за стол вместе с мужчинами… Поначалу Екатерине было интересно, но вскоре ее стала раздражать путаница, медлительность и беспорядок в работе Комиссии. Каждый депутат радел только о своих нуждах и совершенно не слушал всех остальных. О составлении новых законов речи не было, все увязло в нескончаемой говорильне.
Чем дольше заседала Комиссия, тем яснее становилось, что никакого «общественного договора» она выработать не может: слишком разные стремления были у различных категорий населения. Порой правительство являлось единственной силой, которая удерживала сословия от драки. Представители всех слоев были едины в одном: и купцы, и казаки, и промышленники, и инородцы требовали права владеть землей с населявшими ее людьми. В то время, когда Екатерина стремилась к сокращению числа несвободных жителей страны, общество жаждало обратного и не стеснялось высказывать претензии подобного рода.
Единственное, в чем депутаты оказались единодушны, – они решили поднести Государыне почетные титулы «Великая», «Премудрая» и «Матерь Отечества». Екатерине это не понравилось, и она с раздражением записала:
«Я велела им делать рассмотрение законов, а они делают анатомию моим качествам. Премудрый – один Бог! Великая? О том рассудит потомство!»
Екатерина приняла только титул Матери Отечества.
Деятельность Комиссии была прекращена за отсутствием результата. Хотя на самом деле результат был, и очень важный: на заседаниях Екатерина узнала реальное положение дел в империи. Ее поразили масштабы узаконенной коррупции: воеводы не получали жалованья и открыто кормились взятками. Оставив свои глобальные и фантастические проекты, императрица взялась штопать самые ужасающие прорехи. Был запрещен вывоз хлеба за границу, под госконтроль взяты цены на соль. Издан указ о капитальном деле, манифест против взяточничества. Результаты обнадеживали: хлеб и соль подешевели, оживилась торговля, восстановилась судебная система.
Екатерина не забыла свои мечты о «новом идеальном человеке». И совместно со своим секретарем – таким же, как она, мечтателем Иваном Бецким – разработала проект института благородных девиц. Идея была проста: девочки из дворянских семей помещаются в закрытое учебное заведение, где они полностью ограждены от внешних пагубных влияний и где тщательно отобранные педагоги воспитывают их в духе добродетели и просвещения. Потом выпускницы выходят замуж и своих детей воспитывают так же, как воспитывали их самих… Хотя проект подразумевал институты во всех крупных городах империи, а удалось создать только один – Смольный, но именно его выпускницы, смольнянки, воспитали знаменитое поколение героев 1812 года, поэтов и декабристов.
Но вскоре Екатерине пришлось прервать свою реформаторскую деятельность. Назревали крупные внешнеполитические неприятности. Растущая мощь Российской империи вызывала серьезные опасения «королевы Европы» – Франции. Эти опасения усилились, когда Екатерина возвела на польский престол своего бывшего возлюбленного, Станислава Понятовского, и Польша оказалась подконтрольной России. Развязывать войну французам было не с руки, гораздо удобнее «таскать каштаны из огня» чужими руками, например с помощью Османской империи. Ведь по условиям русско-турецких договоров Россия обязывалась не вмешиваться в дела Польши.
Французские агенты перехватили галантные письма польского короля, которые он по старой памяти писал Екатерине, и с их помощью убедили султана: русская императрица собирается вступить в брак с польским королем, объединив Польшу и Россию. Султан Мустафа, использовав формальный предлог, объявил России войну.
Екатерина разослала за границу своих агентов, которые под видом нищих странников распространяли призывы к восстанию против турок среди греческих и балканских христиан. И пока в турецком тылу разгоралась партизанская война, русские войска отвоевывали город за городом.
Именно эта война открыла эпоху славы русского оружия благодаря умению Екатерины II находить и продвигать талантливых людей. Граф Пётр Румянцев был приближенным Петра III и после переворота ожидал отставки и опалы. Вместо этого Екатерина назначила его генерал-губернатором Малороссии и командующим 1-й действующей армией. Графа Алексея Орлова многие считали кутилой и интриганом, а Екатерина доверила ему целую эскадру. Александр Суворов появился в ее поле зрения невзрачным 30-летним майором. Она подарила ему свой портрет, на котором много лет спустя Суворов напишет: «Это свидание проложило мне путь к славе». Он одержит победы в 93 сражениях и станет единственным в мировой истории полководцем, не потерпевшим ни одного поражения.
24–26 июня 1770 года – сражение в Чесменской бухте: командующий Алексей Орлов, сожжена турецкая эскадра с двукратным численным перевесом (русские – 32 тысячи, турки – 73 тысячи);
7 июля 1770 года – битва на реке Ларга: командующий Пётр Румянцев, разбито войско с двукратным численным перевесом (русские – 38 тысяч, турки – 80 тысяч);
21 июля 1770 года – битва на реке Кагул: командующий Пётр Румянцев, разбито турецкое войско с численным перевесом в 5 раз (русские – 32 тысячи, турки –150 тысяч);
9 июня 1774 года – битва у города Козлуджи: командующий Александр Суворов, разбито войско со значительным перевесом (русские – 25 тысяч, турки – 40 тысяч).
Победоносная война с турками привлекла всеобщее внимание. Честолюбивые молодые офицеры со всей Европы приезжали записываться в русскую армию. Так, под началом Суворова окажутся: испанец Хосе де Рибас, молодые французские аристократы – граф де Ланжерон, граф Роже де Дама, принц Шарль-Жозеф де Линь и его друг герцог де Фронсак, будущий герцог де Ришельё. Де Рибас, Ланжерон и Ришельё приживутся в России и станут отцами-основателями Одессы, где до сих пор имеется улица Дерибасовская, бульвар Ланжерон и памятник Дюку де Ришельё.