Лана Лэйн Стань моим героем

Глава 7. Клубничный коктейль.

— Ты же Кристина Лебедева?

Я не успеваю дойти до столовой, как меня тормозят две пятиклассницы.

Девочка, которая обратилась ко мне, выглядит раздраженной и хмурой. Возможно, такое впечатление создается из-за слишком тугого хвоста, стянутого на затылке так, что черные волосы блестят, как лакированные. Рядом с ней стоит ее одноклассница — светлые волнистые волосы до плеч, ноги переминаются, взгляд не поднимается выше моих колен.

— Да, — отвечаю я, поправляя лямку рюкзака.

— И ты встречаешься с Ромой Акимовым? — выпаливает она тут же.

— Эм-м…. ну да.

Вот уже несколько дней мы с Ромой разыгрываем нашу маленькую пьесу, и я все еще заставляю себя в это поверить. Не могу привыкнуть.

После сцены глупого поцелуя в коридоре — школа напоминала жужжащий улей. Все взгляды были прикованы к нам, каждый наш шаг сопровождался чужим шепотом. Стоило Роме заметить излишнее внимание, как глаза публики сразу же опускались в пол. А теперь наступила внезапная передышка. Школьная группа замолчала. Никакого яда, шепота или колкости в мой адрес.

Это только напрягало еще сильнее, ведь все знают, что после долгого затишья обязательно грянет шторм. Поэтому выдыхать от облегчения я не торопилась.

— Круто! — лицо девчонки вспыхивает, словно по щелчку пальцев, и она сияет так ярко, что я невольно делаю шаг назад. — Меня зовут Даша, а это Юлиана! — она тычет локтем в бок подружку, но та только сильнее вжимает голову в плечи, будто я могу ее укусить. — И у нас есть просьба!

— И что же вы хотите? — я присаживаюсь на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне.

Глаза Юлианы распахиваются и на ее лице застывает ужас, словно перед ней не старшеклассница, а жуткая ведьма из сказок, поедающая маленьких девочек.

— Нам нужен Рома! — в глазах Даши пылает решительный огонь, что теперь мне становится как-то не по себе.

***

Я выхожу на школьную площадку, залитую сентябрьским солнцем.

Воздух еще по-летнему теплый, ветер мягко треплет волосы и доносит редкие мальчишеские крики и смех с турников.

За мной неуверенно следуют две пятиклассницы. Даша старается держаться решительно, с гордо поднятой головой, но я чувствую, как она с сомнением косится на меня. Юлиана дергает подружку за рукав, стараясь ее остановить, и взволнованно шепчет ей на ухо.

— Ты уверена, что справишься? — кричит мне в спину Даша.

— Конечно, — уверяю ее, не оборачиваюсь, и сканирую взглядом мальчишек, толпящихся у турников. — Я уже все продумала.

У меня совершенно нет плана действий.

Просьба Даши заключалась в защите Юлианы. Какой-то Коля, их одноклассник, рассказывает про нее всякие небылицы, дергает за рюкзак и ставит подножки на физре.

А мне это что-то напоминает.

Они хотели через меня обратиться к Роме, чтобы он запугал несчастного пятиклассника. «Его надо побить! Акимов же постоянно дерется!», — верещала две минуты назад Даша в коридоре, пока я пыталась объяснить, что Рома не ввяжется в драку с ребенком. Что он вообще не такой.

И только сейчас, прокручивая в голове ее слова, я вдруг задумываюсь: а я вообще когда-нибудь видела, как Рома дерется? Своими глазами я никогда не находила этому подтверждения. Помню только, что пару раз он приходил в школу потрепанным и с ссадинами на костяшках.

— И что ты будешь делать? Просто поговоришь с ним? — Даша догоняет меня, когда мы уже привлекаем внимание мальчишек у турников.

— Все будет круто, — я оборачиваюсь к девчонкам и улыбаюсь.

Во мне на мгновение разливается странное тепло от осознания, что произношу коронную фразу Антона. Интересно, верил ли он сам в свое «круто», когда говорил ее мне?

Коля стоит в компании двух таких же прихвостней — плотный коренастый мальчишка с короткой стрижкой и самоуверенной улыбкой, от которой у меня сразу начинают чесаться кулаки. По жестам видно, он обсуждает что-то очень важное, но темные глаза уже направлены в нашу сторону.

— Коля? — подхожу ближе.

— Собственной персоной, — говорит он так деловито, с таким напускным превосходством, что у меня дергается глаз.

До чего же знакомо.

— Я Кристина из одиннадцатый «Б», — присаживаюсь на корточки и натянуто улыбаюсь.

Лицо Коли на мгновение бледнеет.

— Ты девушка Акимова? — спрашивает он. — И что нужно?

— Нужно, чтобы ты отстал от девочки, — я стараюсь держаться мягко, пропускаю фразу про «девушку Ромы» мимо ушей, хотя внутри что-то екает. Мы показались всего пару раз вместе, а меня уже воспринимают всерьез. Не могу привыкнуть. — Юлиана моя подруга. А я не люблю, когда моих подруг обижают.

— Никто никого не обижает, — фыркает Коля и только сильнее раздражается, когда двое мальчишек дергают его за руки, пытаясь остановить. — Она сама до меня докопалась.

Слышу за спиной изумленный вздох Юлианы, а Даша гневно шипит в его сторону.

— Сомневаюсь, — говорю я.

— Она сама… — он переводит взгляд на одноклассницу и тычет в нее пальцем, предъявляя обвинение.

— Ты ведешь себя как мелкий засранец, — чеканю я и слегка наклоняюсь в сторону, закрывая собой девчонок. — Считаешь себя крутым, да? А на деле ничего не стоишь и отрываешься на тех, кто слабее. Ничего крутого в этом нет. Это отвратительно. Как насчет того, чтобы найти равного соперника?

Он хлопает глазами и когда открывает рот, чтобы что-то ответить — я ему не позволяю.

Потому что во мне уже поднимается кипящая волна воспоминаний — как летали стулья в восьмом классе, насмешливый взгляд Ярика свысока. С каким наслаждением он наблюдал, как от меня отворачиваются.

— Оставь Юлиану в покое, — тихо говорю я.

Коля недолго размышляет. Потом усмехается так, что внутри все переворачивается и закипает.

— И что мне будет? — спрашивает он с вызовом. — Я не боюсь старшеклассниц.

Говнюк.

В какой-то момент замечаю, как мои пальцы уже впиваются в его пиджак. Я рывком дергаю его к себе, что он теряет равновесие и замирает в сантиметре от моего лица.

— Послушай меня, — говорю я ледяным тоном. — Еще раз тронешь Юлиану, оскорбишь или соврешь про нее — и я лично прослежу, чтобы твоя школьная жизнь превратилась в ад. Не Акимов, не Тимур, не кто-либо еще. Это буду именно я. Ты меня понял?

Коля недовольно щурится. Доля секунды — и он кивает.

Я резко отпускаю пиджак. Он отшатывается, врезается спиной в одного из приятелей.

Оборачиваюсь на девчонок. На меня вдруг наваливается ощущение, что я перегнула палку.

Юлиана смотрит на меня с открытым ртом, переводит взгляд на подругу. Даша едва стоит на месте, сдерживает порыв запрыгать от восторга.

И я неожиданно для себя им улыбаюсь.

— Я смотрю, ты тут не скучаешь.

Поворачиваю голову и вижу, как на территорию школы входит радостный Тимур. Он держит в руке пластиковый стаканчик и тянет через трубочку молочный коктейль.

— Можно с тобой? — спрашивает он без тени угрозы и явно веселится с реакции дрожащих пятиклассников. — Мы, видимо, пропустили что-то интересное.

Позади него ленивой походкой идет Рома. Он опускается на корточки рядом со мной, протягивает розового цвета стаканчик.

— Снова геройствуешь? — тихо спрашивает он с такой теплой улыбкой на губах, что я чувствую резкий прилив жара в теле.

Снова?

— Охладись, — Рома указывает на стакан в моей руке. — Сегодня какое-то пекло.

И правда.

Я не успеваю ничего сказать. Он поднимается на ноги, и я автоматически повторяю движение, оказываясь рядом. Рома поворачивается к оцепеневшему Коле.

— Ты обижаешь девчонок?

— Нет! — пищит пятиклассник. — Я ничего не…

— Не смей врать! Я тебя предупреждала! — тут же подскакиваю я и оказываюсь вровень с Ромой. — Ты, мелкий говнюк!

Рома украдкой косится в мою сторону и беззвучно смеется.

— Остынь, герой, все в порядке, — говорит он тихо и кивком просит отойти.

Я неохотно отступаю к Тимуру и девчонкам, но постоянно оглядываюсь на Рому.

Почему они пришли именно сейчас?

Зачем он влезает в это?

Рома присаживается на корточки перед Колей и остальными мальчишками. Говорит спокойно, даже позволяет себе пару раз слабо улыбнуться. Они только кивают и почти не поднимают на него глаз.

— Боже, — выдыхает Тимур, когда Даша заканчивает свой эмоциональный пересказ. Он смотрит на меня с таким восторгом, будто я победила босса в его любимой игре. — Крис, я твой фанат, — в знак признания он прикладывает ладонь к сердцу. — Ты уничтожила пятиклассника. Это просто потрясающе.

Странно слышать это от Авдеева. Я совсем недавно узнала, что он старший ребенок и у него есть еще трое мелких сорванцов. Но он отлично ладит с детьми. И от его оценки мне почему-то становится неловко.

— Никого я не уничтожила, — буркнув, я кручу в руках розовый стаканчик и не поднимаю глаз. — Только попросила, чтобы он не доставал девчонок.

— Она схватила его вот так! — выпаливает Даша, вскидывая кулаки и тряся ими в воздухе. — И сказала, что превратит его жизнь в ад!

— Да тут уже настоящий ад! — Тимур снова смеется и прикладывает свой ледяной стаканчик к щеке.

Я провожу рукой по лицу, делаю несколько глотков коктейля — чтобы охладиться и морально, и физически.

— Клубничный?

— М? — Тимур отвлекается от очередного этюда Даши. — А что не так? Рома сказал, тебе нравится клубничный, вот он и купил.

Я вдруг застываю и медленно поднимаю глаза на Авдеева. Его внимание перетягивают на себя девчонки: Даша хвастается своими спортивными навыками, а Юлиана горделиво кивает и поддакивает.

Рома знает мой любимый вкус?

Коля с дружками проносятся мимо нас к школе. Даша что-то выкрикивает им вдогонку, потом хватает Тимура за руку и тащит к турникам — обещает показать, как круто умеет подтягиваться. Юлиана спешит за ними и впервые за все время тихонько смеется.

Я продолжаю стоять в какой-то прострации и неторопливо мешаю трубочкой коктейль.

Откуда он знает?

Запах прохладной мяты окутывает со спины. Чувствую тяжесть на макушке — Рома опирается в нее подбородком.

— Уж с пятиклассником я и сама могла разобраться.

— Я знаю, — спокойно говорит он. — Ты и разобралась.

— Я не просила помогать.

— Знаю. Ты и не попросишь.

— Тогда зачем влез?

— Не хотел, чтобы ты забрала все восхищение пятиклассниц себе, — слышу в его голосе смешок, и мое внезапное раздражение из-за его вмешательства тает.

И я вдруг позволяю себе слабо улыбнуться — хорошо, что он не видит моего лица.

— Что ты ему сказал? — спрашиваю я.

— Что ты очень мстительная. Бросаешься стаканчиками и кидаешься с поцелуями на невинных парней в школе.

— А правда?

— Так это правда.

Я закатываю глаза и слышу, как он пытается сдержать смех. Отхожу и разворачиваюсь.

Рома стоит напротив, и солнце слепит ему глаза. Он забавно щурится и на его губах по-прежнему играет улыбка. Я совершенно не освоилась с ролью «девушки Акимова», но к этой улыбке, что предназначена мне — привыкаю слишком быстро.

Я приподнимаю стаканчик.

— Клубничный? — спрашиваю с ухмылкой. — И откуда такие познания о моих вкусах, Роман? Ты действительно тот самый извращенец, который следит за мной?

Он негромко смеется. Мне нравится звук этого смеха. И то, как он отдается во мне теплыми вибрациями.

— Просто помню с детства, — пожимает он плечами. — Катя приносила мармеладных мишек во двор, и ты брала только красные — со вкусом клубники.

Моя ухмылка сползает с лица.

Я не могу поверить, что он помнит обо мне такую мелочь. Мы просто существовали в одной компании, но почти никак не соприкасались друг с другом. Не дружили. Я даже не помню, чтобы мы хоть раз с ним общались в детстве.

Рома внимательно смотрит на меня, будто ожидает чего-то.

А я совершенно не знаю, что сказать. Хочу задать единственный вопрос, который гудит в голове, как сирена: «Почему?». Но боюсь, что не готова к ответу.

Ветер доносит крики Даши с турников: «Смотри, смотри, я же говорила!». Солнце все еще слепит, и Рома на секунду опускает глаза и поджимает губы.

— Крис.

— Да?

— Твой коктейль течет.

Я перевожу взгляд на руку — стаканчик действительно накренился, и розовая жидкость уже капает на асфальт.

— Черт, — выдыхаю я и делаю большой глоток, чтобы спасти остатки.

Рома улыбается.

— Тот самый извращенец, который следит за тобой, — говорит он, — советует пить аккуратнее.

Я фыркаю.

— Замолчи.

— Как скажешь, герой.

Рома идет к турникам, где Тимур уже пытается научить Дашу правильно хвататься за перекладину, а Юлиана заливисто смеется, глядя на их возню.

Он помнит, какие мармеладки я забирала из пачки в детстве. А я только помню, как он сидел на ветке дерева и вяло размахивал ногой.

Почему-то остатки клубничного коктейля сейчас мне кажутся приторными.

Глава 8.Ничего не изменилось.

Под разговоры учеников, спешащих в столовую, смеха и шарканья ног я выхожу из школы — в лицо сразу же ударяет слабый приятный ветерок. После душного кабинета он кажется настоящим спасением.

Я перехожу школьный двор, и с каждым шагом тугой узел напряжения внутри меня медленно начинает ослабевать.

Рома с каменным лицом бьет по мячу, отправляя его между турников, что являются имитацией ворот. Юлиана и Даша верещат и хлопают в ладоши так, будто он только что забил решающий гол на чемпионате мира. Его лицо при этом остается совершенно невозмутимым, но уголки губ все-таки приподнимаются. И этот контраст между его серьезностью и девчачьим восторгом кажется таким нелепым и трогательным, что я невольно улыбаюсь.

Теперь девчонки энергично тянут Тимура за руки и почти виснут на нем, уговаривая его показать свои навыки. Он делает несколько эффектных трюков ногами, перекидывая мяч быстрыми движениями, и заставляет визжать Дашу так, что мне кажется, сюда вот-вот прибудут спасатели. Юлиана прижимает ладони к щекам и смотрит на Тимура с таким восхищением, будто он только что совершил невозможное.

В последнее время большая перемена стала для меня самым любимым временем, проведенным в школе.

Пока погода радует солнцем и теплом, мы постоянно торчим на школьной площадке, наслаждаясь теплыми сентябрьскими днями. Воздух еще по-летнему густой, обволакивающий, и это почему-то успокаивает. Будто лето не хочет уходить и цепляется за последние деньки, как цепляюсь и я за эту странную, непривычную легкость.

Обычно Тимур несется в буфет и набирает еды — он самый шустрый и наглый, к тому же обзавелся полезными связями с работницами столовой, подкупая их дурацкими комплиментами и шутками. А Рома тащится в спортзал и забирает мяч. И этот негласный договор с распределением обязанностями кажется мне каким-то уютным и душевным.

После того дня на площадке Юлиана и Даша прониклись нашей маленькой странной компанией. Чаще всего они робко машут издалека и держатся в сторонке, а иногда чуть ли не вприпрыжку несутся к нам.

И мне хочется продлить эти мгновения: есть школьную пиццу, подставлять лицо солнцу, слушать очередную нелепую историю Тимура, смеяться рядом с Ромой и просто чувствовать себя в своей тарелке. Это избавляет меня от напряжения, что копится во мне на уроках, пока я сижу в окружении людей, которым не нравлюсь. Людей, что стреляют в мою спину колкими, полными презрения взглядами.

А эта странная компания — из двух пятиклассниц и двух «грозных хулиганов» — становится для меня самой веселой и комфортной.

— Кстати, Крис, а как вы поняли, что влюблены? — Даша отряхивает руки от крошек и поднимает на меня глаза. — Что вам нравится друг в друге?

Она спрашивает об этом так легко, словно интересуется что сегодня подают в столовой. Я не успеваю осознать всю неловкость этого вопроса, и только потом впадаю в ступор, глядя на нее с застывшей улыбкой и хлопая глазами.

Краем глаза замечаю, как Рома поворачивает голову в сторону, делая вид, что увлеченно разглядывает облупившуюся голубую краску на турниках. В руках он медленно крутит банку ванильной газировки.

Ну уж нет. Не отвертишься.

— Рома, ответь на вопрос, — я натянуто улыбаюсь и чуть склоняюсь в его сторону.

Он поворачивается на меня.

— К тебе же обратились, вот и отвечай, — он ловит мой взгляд и поджимает губы, пряча улыбку.

Юлиана, покраснев, шикает на подругу и слегка толкает ее в плечо, всем видом показывая, что вопрос неуместный.

— Что? Можно и не отвечать, — теряется вдруг Даша и потирает ладонью место, куда ее ткнула подруга. — Я просто спросила…

— Нет, все в порядке. Конечно, ответим, — тут же говорит Рома, и его голос звучит подозрительно бодро. — Крис, давай. Мне тоже интересно послушать.

Я стреляю в него злым взглядом, но он игнорирует и задумчиво глядит куда-то перед собой. Но я вижу, как уголки его губ дергаются.

Да он издевается.

— Мне как-то неловко, — мнусь я, выдавливая из себя показательное стеснение, хотя на самом деле мне хочется только одного — заткнуть его этой же банкой газировки, что он крутит в руках. — Начни ты.

— Она обратилась к тебе, — произносит Рома, нарочно избегая мой взгляд.

— Я могу уступить.

— Спасибо, не стоит.

— Я настаиваю. Уверена, тебе хочется рассказать первым.