Лана Лэйн Стань моим героем

Глава 6. Условие.

Происходит информационный взрыв.

Едва я вырываюсь из школы и топаю на пустую площадку, телефон в кармане начинает сходить с ума и разрывается от бесконечного потока уведомлений и сообщений. Я усаживаюсь на скамейку, слепо смахивая пальцем всплывающие окна с целью добраться до диалога с Катей. Однако она опережает меня входящим вызовом. На экране светится наша фотография с ее дня рождения, где мы обе корчим забавные рожицы, распластавшись на газоне дома семейства Яшиных.

— А я только хотела написать, чтобы ты с ним хотя бы поговорила или просто подружилась! — голос подруги звенит от переполненного восторга, пока в моих висках отдает неприятная пульсация. — Но ты решила пойти ва-банк!

— Я сделала глупость, да? — выдавливаю я и морщусь.

— Шутишь? Это было гениально, Крис!

Легче мне не становится, хоть радостный и воодушевленный тон Кати пытается смягчить ситуацию. Сейчас на меня накатывает вся тяжесть содеянного. Слабость распространяется по всему телу. Зачем я только втянула его в это?

В этот момент с силой распахивается школьная дверь, и на площадку выходит Марк. Он твердым шагом идет в мою сторону. Я мгновенно собираю внутри весь остаток решимости.

— Ты с ума сошла?! — он останавливается в двух шагах, и его лицо искажено паникой.

Обещаю созвониться с Катей позже и сбрасываю вызов. Краем глаза замечаю новое сообщение от неизвестного номера.

Где ты?

Мне хватает доли секунды, чтобы узнать отправителя по фото профиля: на фоне размытых огней ночного города, стоит темноволосый парень; его лицо слегка отвернуто, а руки спрятаны в карманы серой джинсовки. Сердце пропускает удар. Теперь мне будет сниться, как я хватаю его за эту самую джинсовку, притягиваю к себе, а после трусливо сбегаю.

— Крис! — Марк почти кричит, привлекая мое внимание.

Поднимаю на него голову и блокирую экран телефона. В глазах Марка уже привычная мне растерянность и неподдельный испуг.

— Сошла ли я с ума? — говорю я тихо, четко выговаривая каждое слово. — Определенно. В тот самый день, когда согласилась встречаться с тобой.

— Ты знаешь, о чем я! Зачем ты это сделала? — его голос срывается.

Я знала, конечно, что произведу крышесносный эффект, но и представить себе не могла что настолько. Марк смотрит на меня так, будто я на его глазах совершила акт непростительного преступления, а не просто поцеловала кого-то.

— А что не так-то? — пожимаю я плечами, стараюсь сохранять безразличие. — Какая тебе разница что и зачем я сделала?

Честно говоря, я не ждала, что он кинется в погоню, точно ревнивый муж из плохого сериала. Он молча топает ногой, резким движением проводит пальцами по волосам и отворачивает голову — явно взбешенный и не находящий слов. Счет 1:0 в мою пользу. Но эта победа почему-то не приносит мне удовлетворения. Сейчас я чувствую только раздражение и не хочу продолжать этот разговор.

— Ты… и Акимов? — говорит он куда-то в сторону, а затем качает головой, будто осознает всю глупость сказанных слов. — Кристин, серьезно?

Фраза задевает меня, но я не успеваю ответить.

К нам подходит еще один человек. И, судя по выражению его лица, вопрос Марка тоже не вызывает у него восторга.

— А что не так с Акимовым? — Рома останавливается рядом с Марком, ровняясь с ним плечом к плечу. В его голосе сквозит холодом.

Марк дергается и резко поворачивается к нему, будто получив удар током. Он судорожно сглатывает и рефлекторно, почти незаметно, отступает на полшага назад.

Молчание тянется и с каждой секундой становится невыносимее. Темная бровь Ромы медленно выгибается. Он терпеливо требует ответа.

— Просто… — теряется Марк, рассеянно жмет плечами и поджимает губы. — Неожиданно.

Я завороженно наблюдаю за этой сценой: хищный волк заставляет только одним своим взглядом дрожать кролика от страха. Вот это зрелище.

— Не знал, что вы… близки, — добавляет он.

Рома по-прежнему молчит. Он лишь склоняет голову набок, оценивающе оглядывая Марка сверху вниз.

— А вы уже нет, — произносит Акимов таким тоном, что по моей спине проходится волна мурашек. — Не оставишь нас, Макар?

Я прикрываю ладонью рот, чувствуя, как внутри все сжимается от неожиданного приступа смеха.

— Меня зовут Марк.

— Так ты уходишь или мне нужно проводить тебя?

Что-то невнятно бурча, Марк ретируется под пристальным взглядом Ромы до самого здания школы.

Я едва успеваю перевести дух и собрать мысли в кучу, как Акимов делает шаг ко мне. И теперь уже я ощущаю себя тем самым трясущимся кроликом, попавшим на глаза опасному зверю. Он неспешно присаживается на корточки прямо передо мной. Внутри меня разливается странное тепло, смешанное с адреналином. Все его осязаемое, давящее раздражение, что висело в воздухе секунду назад, бесследно испарилось. Прищурившись от слепящего солнца, он смотрит на меня, и уголки его губ дергаются вверх.

— Ну что, твой спектакль — это какой-то единоразовый выпад или мне следует быть готовым ко второму акту? — его голос звучит уже безо льда, но с легкой, едва уловимой усмешкой.

Оцепенев от его проницательности, я молчу. И, кажется, моя реакция развлекает Рому — его улыбка становится только шире и выглядит по мальчишески озорной. В этот миг он совершенно не похож на того угрюмого Акимова, которого все видят в коридорах школы.

— Эм-м… прости, ладно? — выдавливаю я и отвожу глаза, не в силах выдержать его пристальный взгляд. Не могу заставить себя говорить дальше, хоть и отлично понимаю, что он ждет объяснений.

— Я что-то вроде рыцаря в сияющих доспехах? — его плечи слабо вздрагивают от беззвучного смеха. — Твой защитник?

Я мотаю головой.

— Просто пройдемся пару раз по коридору, — мой голос звучит тихо и неуверенно, — держась за руки, например. Побесим кого-нибудь.

— Вот как? Фальшивая пара, значит, да? — брови Ромы слегка приподнимаются. — Прямо как в фильмах. Так ты у нас, оказывается, мстительная натура, герой.

Я вся сжимаюсь, пытаюсь судорожно сообразить. Я абсолютно не готова к этому разговору прямо сейчас. Нужно потянуть время, прежде чем все ему объяснить. Да и с чего начать — я даже не могу представить. И называть это «местью» — странно, я всего лишь хочу покоя.

И как же мне все ему объяснить? Как уговорить пойти на этот глупый шаг вместе со мной? Что предлагают в таких случаях? Взаимовыгодную сделку. Проблема в том, что мне нечего ему предложить.

— Хорошо.

Я моргаю.

Простите, я не ослышалась?

— Хорошо?

— Ага. Ты чем-то недовольна? — он смотрит на мое потерянное лицо, и его улыбка расползается. Он едва сдерживает смех.

Он так просто согласился? Не задал вопросов, не выдвинул условий, не потребовал от меня объяснений и не выяснил причин — взял и согласился.

— Довольна, — произношу я, но продолжаю ждать какого-то подвоха. Не может быть все так просто.

— Тогда пойдем, — он поднимается на ноги и разворачивается к школе.

Запрокинув голову, я только сейчас замечаю зрителей. Из окон столовой и коридоров первого этажа на нас пялятся десятки лиц. Кто-то смотрит с открытым ртом от шока, кто-то — с ухмылками. Среди толпы я замечаю Тимура — тот, кажется, в полном восторге от происходящего и уже тычет локтем в бок одноклассника, что-то оживленно болтая.

— А публика уже заскучала, — хмыкает Рома, оглядываясь на меня через плечо, и протягивает руку.

Я чувствую себя крайне нелепо. Инициатор — я, но скованна и неуверенна — тоже именно я. Рома же ведет себя так спокойно и решительно, будто давно готовился к этой сцене. А у меня внутри все выворачивается от потока сомнений. Что, если он обманет? Что, если я все только испорчу? Почему он так легко согласился?

Мне дико хочется вывалить на него все эти вопросы, но я заставляю себя помалкивать. Боюсь, его ответы мне не понравятся. Боюсь, что передумает.

Встаю и беру его протянутую руку. Она сухая и теплая. Замечаю, как он украдкой поглядывает на меня, пока мы в гробовом молчании направляемся обратно к школе. Я не решаюсь встретиться с ним взглядом. Внутри стучит одна мысль: «Совсем скоро ты об этом пожалеешь».

— Подожди, — вдруг говорит Рома и останавливается. — У меня есть одно условие.

Вот оно. Условие все-таки есть.

Ну, это справедливо. И мне даже становится как-то спокойнее.

— И какое же? — спрашиваю я, уже морально готовя себя к любому его предложению.

И тут я замечаю нечто неожиданное. На его обычно каменном лице мелькает тень смущения.

***

Идя по людной улице, мы молчим. Рома по-прежнему не выпускает мою руку. По другую сторону шагает Тимур и разбавляет напряжение непрерывным монологом, изредка получая кивок или усмешку от Ромы. Не могу сосредоточиться на словах Авдеева, так как его лучший друг ведет нас обоих на верную гибель.

Тимур периодически с неподдельным интересом косится на наши сцепленные пальцы, отчего я невольно ежусь. Рома мгновенно считывает мое напряжение и большим пальцем осторожно, почти невесомо, проводит по моим костяшкам. И этот простой жест действует успокаивающе. Хоть и всего на короткое время.

Прощаясь с Тимуром на остановке, я наконец засовываю освободившиеся руки в карманы косухи. Приятно, конечно, держаться за руки с Ромой, спорить не стану, но привыкать к этому не собираюсь. А уж лучшему другу мог и бы признаться, что между нами только театральная постановка на время.

Я делаю глубокий вдох, замирая перед знакомой вывеской «Автосервис №1». Впервые за все время мне совершенно не хочется туда заходить.

— Что, волнуешься?

— А ты?

— До ужаса, — он усмехается, глядя на меня. Хотя по его расслабленному виду этого и не скажешь.

— Тогда, может, отложим этот разговор? — я тут же хватаюсь за предоставленную возможность, ведь его условие, озвученное у школы, мне совсем не понравилось.

— Неплохая попытка, герой. Но нет.

Выдохнув, мы заходим внутрь. Я тут же начинаю искать глазами Антона.

— Напомни, зачем нужно с ним говорить? — шепчу я Роме.

— Затем, что я на его месте точно не был в восторге, если бы моя младшая сестра встречалась за спиной с моим подчиненным. Я не хочу портить с ним отношения.

— Но это же не по-настоящему!

— И это еще хуже.

— У тебя, кстати, нет младшей сестры, — замечаю я.

— Вообще-то есть.

— Правда? Я не знала, — искренне удивляюсь я.

Рома улыбается моей растерянности. Когда мимо нас проходят несколько механиков, он наклоняется ко мне, и его голос становится тише:

— Ты многого не знаешь обо мне, Крис.

Он говорит это легко, без упрека, но меня почему-то задевает его фраза. Действительно, я о нем почти ничего не знаю. А он за лето наверняка наслушался обо мне от Антона достаточно.

Мы подходим к Вове, который лениво роется в коробках на стеллаже. Его темные волосы собраны в маленький, торчащий в разные стороны хвостик. Он кивает нам, не отрываясь от своего занятия.

— Где Антон?

— В институте, — бросает равнодушно Вова. — Строит из себя прилежного студента и сдает долги. Без понятия, когда придет.

Я едва сдерживаю вздох облегчения.

— Жаль, — выдавливаю я с наигранной грустью. — Какая досада.

Какое счастье!

— Но он же придет, — косится строго на меня Рома, и я понимаю, что не смогла обмануть его своим тоном. — Мы подождем.

— А что случилось-то? — щурится на нас Вова, переставая копаться в коробках.

— Да ничего особенного, — заверяю я и хихикаю, отмахиваясь. — Зайдем тогда завтра, да, Ром?

Я рефлекторно хватаю Акимова под локоть и пытаюсь развернуть к выходу. Но он, словно скала, не сдвигается ни на сантиметр, лишь бросает на меня красноречивый, полный неодобрения взгляд. И мои попытки увести его подальше, видимо, выглядят жалко в его глазах.

— Или можем подождать его у тебя дома, да? — вдруг ехидно улыбается он. — Там, наверное, уютно.

Эта мысль пугает меня еще больше. Здесь хотя бы присутствуют свидетели.

Я даже не замечаю, как Вова, потеряв к нам всякий интерес, забирает коробку и уходит.

— Да зайдем просто завтра! Он после пересдачи уставший будет, зачем его лишний раз дергать, — я стараюсь звучать максимально мило и разумно, но знаю — с Ромой этот номер не пройдет. Снова делаю безрезультатную попытку оттащить его в сторону выхода.

— Он должен знать, — Рома снова наклоняется ближе, и его тон непреклонен.

— Антон может узнать и завтра, и послезавтра, — упрямо хмыкаю я, все еще надеясь выиграть время и как-то убедить Рому, что брату знать о нашем спектакле ни к чему.

— Что мне нужно знать?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Антон хмурится и дергает козырек бейсболки вверх. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу стоит Яна. Он смотрит на нас с Ромой с немым вопросом.

— Как с долгами? — заставляю себя широко улыбнуться, глядя на них обоих. — Все закрыл?

— Что случилось? — строго повторят Антон, совершенно не меняясь в лице.

— Яна! Какое платье! — я в панике перевожу внимание на девушку, замечая на ней светло-голубое воздушное платьице по колено. — Тебе так идет!

— Спасибо! — улыбается она.

— Где брала? — я делаю шаг к ней, в надежде ускользнуть от брата под предлогом моего внезапного интереса в одежде.

И мне это почти удается, но Антон мягко заслоняет ее собой.

— Не ведись, — говорит он Яне, не сводя с меня глаз. — А ты говори, в чем дело.

Я поджимаю губы, лихорадочно соображая. Понимаю и уважаю желание Ромы поставить Антона в известность наших псевдоотношений, но все внутри меня противится этому. Как ему это объяснить? Мне придется вылить на него столько ненужной и постыдной информации.

— Может, поговорим в комнате отдыха? — только и могу предложить я, снова стараясь дать себе больше времени на размышления.