Играя в незнакомую игру,
никогда не делай первого хода.
Джек Лондон
Джорджу Миллеру-третьему было плохо. Он в нервах протаптывал тропинку в своем кабинете на шестьдесят пятом этаже небоскреба, принадлежащего Миллер-групп. Ему не нравилось эта ситуация. Их фонд и впрямь крепко встрял с акциями одного из крупнейших парсийских госбанков, которые теперь и продать-то некому. Они получили такой актив, который вроде бы есть, но которого, по сути, считай, что и нет. А, главное, его не устраивало, что вину за происходящее совет директоров собирается свалить именно на него. Ну, правильно, как услышать, что он был против того, чтобы связываться с парсийцами, так все оказались глухими, а как искать козла отпущения – так вот же он, самый молодой директор, бей его, потому что все остальные, древние и осторожные, просто не могли оказаться недальновидными. По определению. И если в ближайшее время он ничего не придумает, есть шанс с позором вылететь из Миллер-групп, основанной когда-то, между прочим, еще его прадедом.
Джордж злобно пнул ножку кофейного столика из орехового дерева, а чего ее жалеть, если завтра его попробуют отлучить от привычной роскоши? Кредитов ему не дадут, это он уже выяснил, выкупать эти акции никто не рвется, неужели Миллеры так и потеряют основанное предком дело?
На столе звякнул телетрофон. Ну кто там еще?
– Господин Миллер, – перепугано прошелестела обруганная им полчаса назад секретарша, – к Вам посетительница. Говорит, по поводу акций Бургсбанка…
За что ему это? Неужели старые динозавры прислали кого-то, чтоб сообщить о том, что его выпихивают, даже не выслушав? Даже не приняв по правилам решения на собрании?
– Впускай, – буркнул Джордж. Послушаем, что они там собрались ему передавать. Глядишь, хоть будет на еще кого наорать…
А еще через полчаса, выпроводив посетительницу, он занялся невероятно мучительным делом, потому что ему предстояло принять, возможно, самое трудное в своей жизни решение. Можно ли ей верить? А если это происки конкурентов, а он сам, добровольно засунет голову в петлю? А если он ничего не предпримет, его завтра схарчат без соуса те, в ком он привык видеть союзников. Если… если…
Да что он ведет себя как жеребенок-сеголеток! Все Миллеры отродясь отличались решительностью, и не пасовали перед трудностями! И если завтра ему все-таки суждено получить собственную голову на блюде, он хоть постарается обставить это максимально эффектно!
Тем более, что эта, как там ее… может оказаться права…
А сделает-ка он еще пару звоночков, не перевелись еще в этой, и не только в этой стране люди, готовые обглодать заживо ближнего своего…
И на следующее утро на заседание совета директоров Джордж Миллер-третий явился с победным выражением лица и при полном параде. Костюм цвета ванильного мороженого, отглаженный так, что о стрелки брюк можно было порезаться, черная рубашка, белоснежный галстук. Бриллиантовые запонки рассыпали солнечных зайчиков. Но самое главное – у него был план.
И после приветствия председателя, не позволив старичью даже слова вставить, сразу объявил, что знает, как решить проблему с акциями Бургсбанка. Чем и обеспечил себе мертвую тишину и предельное внимание.
– Давайте посмотрим на наше сегодняшнее положение. Нами и еще двумя фондами выкуплено акций Бургсбанка на общую сумму двенадцать миллиардов шиллингов. Мы не можем их продать, но кто нам мешает на них заработать?
У нас есть давний и проверенный партнер в Парсии, вот уже восемь лет владеющий там легальной и крупной компанией. Представьте себе, что этот бизнесмен открывает несколько счетов у парсийских брокеров в достаточно солидных финансовых домах типа Лайтчер или Союз-М. И заключает с ними сделку на продажу акций Бургсбанка, одновременно открывая маржинальный счет на десять процентов от стоимости сделки. Финансовые дома, естественно, торопятся договориться между собой с целью красиво обмануть недалекого инвестора. Размер сделки пока составляет около пятнадцати миллионов шиллингов, и представители финансовой элиты Парсии начинают радоваться, потому что у них достаточно рычагов давления, чтоб устроить наивному дурачку «короткое сжатие» и легко вздернуть курс акций Бургсбанка как раз на эти десять процентов. Что приведет к тому, что у них появится железное право загрести эту сумму с маржин-счета для выкупа подорожавшего актива. Самые нетерпеливые уже начинают считать, насколько вкусным будет отхваченный куш.
Причем упертый господин все лезет и лезет в короткие продажи этих акций, и его портфель составляет все бόльшую сумму. Сначала сотня миллионов, потом триста, а потом полмиллиарда шиллингов, при этом он не забывает своевременно пополнять маржинальное обеспечение. Гипотетический бонус парсийских финансовых домов вырастает до неприличных размеров. В какой-то момент времени менеджмент этих домов начинает терять терпение, позиция слишком велика, она составляет уже миллиард шиллингов, это какие же деньги все никак не доберутся до их карманов! и предлагает начинать уже игру на повышение против зарвавшегося клиента.
– И в этот момент, – тут Джордж Миллер-третий позволил себе сделать драматическую паузу, – наши три фонда через торговую систему Вайса выбрасывают на продажу все имеющиеся акции Бургсбанка на общую сумму двенадцать миллиардов шиллингов. Что произойдет?
Котировки полезут вниз и теперь уже не наш партнер в Парсии, а именно их инвестдома начнут терпеть убытки. Наш партнер как раз окажется в плюсе, потому что получит возможность не просто выкупить акции Бургсбанка существенно дешевле, получив разницу, но и не расстаться со своим маржинальным счетом.
– Первым лицам финансовых домов это не понравится. Но они всегда могут обратиться к главе государства и попросить через каналы Центрального банка выкупить акции государственного банка, – неуверенно возразил господин Эрроудин. – Это вполне стандартная практика…
– И тут Вайса начнет целенаправленно швырять на рынок многомиллионные лоты акций Бургсбанка на продажу. Вспомните, какова скорость реакции большинства правительств? Обычно от трех месяцев до полугода. Нам-то в отличие от парсийцев столько времени не нужно!
Мы дадим шанс заработать нашему партнеру, спихнем с баланса акции Бургсбанка с возможностью последующего их выкупа в несколько раз дешевле, и слизнем неплохую прибыль, обанкротив все парсийские финансовые дома. А торговая система Вайса по итогу проглотит весь парсийский финансовый пирог и получит по дешевке все доступные акции Бургсбанка.
Что скажете?
Присутствующие молчали, потому что идея была, с одной стороны, крайне заманчивая, а с другой – слишком дерзкая.
– И кто станет этим партнером? – отмер наконец кто-то на дальнем углу стола.
– Арне Страаль. Он уже дал принципиальное согласие.
Большинство одобрительно кивнули, сотрудничество со Страалем было давним и всегда прибыльным.
– А представители Вайсы точно захотят в этом поучаствовать?
– Точно. Они еще вчера начали пересчитывать сколько акций смогут кинуть в эту топку.
По итогам собрания Джордж получил одобрение совета и в свой кабинет возвращался походкой победителя, понимая, что сильно упрочил свои позиции в Миллер-групп. И приказал секретарше дозвониться до вчерашней посетительницы и пригласить ее в свой кабинет, ее дерзкая идея вытащила его из полной задницы, так что нужно прикинуть, чем с ней расплатиться. Негоже оставлять таких людей без поощрения и внимания, потому что вот так обидишь невзначай или, того хуже, нарочно, умного человека, а он обозлится и додумается до способа тебе изощренно насолить. Нет, только холить и лелеять, а там, глядишь, она и еще какой идеей поделится… и не одной… и можно будет в очередной раз приземлить старых монстров… наверняка заставив их заткнуться. А в перспективе и выжить из Миллер-групп.
А что говорит с акцентом, так это дело наживное и нехитрое, его бабка до сих пор в моменты волнения переходит на свой чудовищный неморский, от которого даже мустанги в обморок падают.
И когда вошедшая девушка с интересом спросила, как все прошло, он только ухмыльнулся, и поднял вверх два растопыренных пальца: виктория, то есть победа! И, вытащив из сейфа бутылку коллекционной малáги, предложил:
– Давайте уже выпьем и познакомимся поближе, а то все господин, госпожа… я Джордж, а Вы?
Девушка солнечно улыбнулась в ответ:
– Фреда. Меня зовут Фреда.
26.08.2024