Бешеный прапорщик: Бешеный прапорщик. Большая охота. Возвращение

Дмитрий Зурков
Бешеный прапорщик: Бешеный прапорщик. Большая охота. Возвращение

Глава 7

На посиделки я успел вовремя, но после Дольского и Бойко. Когда вошел, они уже сидели и воспроизводили на два голоса фронтовой треп для «сестричек». На столе стояли самовар, чайный сервиз и большой торт.

– А вот и наш прапорщик, – замечает меня Бойко, – подсаживайтесь к нам, Денис Анатольевич, расскажите что-нибудь интересное и героическое из своей службы.

– Ну, Валерий Антонович, что может быть героического в окопной войне? Простые фронтовые будни.

– Прибедняетесь, прапорщик. А розы так и будете в руках держать или нашим дамам подарите?

Обхожу по кругу всех «сестричек», вручаю каждой по цветку. На их лицах написано легкое недоумение, типа, а зачем нам бумажный цветок, но потом одна из них, разглаживая лепестки, натыкается на конфету, удивленно ойкает и достает из бутона золотистый шарик. Остальные немедленно следуют ее примеру. Один цветок так и остается в моих руках – Дарьи Александровны здесь нет…

Тоскливо ноет в груди… Не пришла. Наверное, на дежурстве…

– Дарья Александровна скоро придет. Она ассистировала мне на операции, а после пошла привести себя в порядок, – тихонько говорит подошедший сзади Михаил Николаевич, затем усмехается в ответ на мой недоуменный взгляд и добавляет: – Ваш вопрос написан на вашем лице, Денис Анатольевич. Подождите немного.

Очнувшись, достаю коробку с чаем и протягиваю ему.

– Это вам, доктор…

Все уже сидят за столом и начинают разливать чай. Дольский с большим кухонным ножом нависает над тортом… Дверь с легким скрипом распахивается, и в комнату вбегает чуть запыхавшаяся Дарья Александровна:

– Извините, пожалуйста, за опоздание!

Я встаю, чуть не опрокинув стул, делаю несколько шагов к ней (дьявол, а ноги деревянные и почти не слушаются), протягиваю розу и почему-то внезапно охрипшим голосом произношу:

– Это вам, Дарья Александровна…

Она берет цветок и в этот момент нечаянно прикасается к моей руке… Как током прошибло!..

– Даша, загляни в серединку, – слышится веселый совет из-за стола.

Она разворачивает бутон и видит конфету.

– Боже мой, я такие ела последний раз на выпускном! Спасибо, Денис Анатольевич, мне очень-очень приятно!

– Кажется, наш прапорщик еще одну контузию получил! – это уже голос Дольского. Я разворачиваюсь, чтобы ответить что-нибудь резкое, но получаю еще одну «контузию», уже третью, – Дарья Александровна берет меня под руку и шепчет:

– Пойдемте пить чай…

Разговоры за столом ведутся в основном на повседневно-военную тему. Бойко, как штабной офицер, делится общей информацией о положении на фронтах.

Анатоль Дольский, будучи истинным кавалеристом, уже вовсю атакует словами и взглядами сидящую рядом с ним «сестричку», кажется, Катю. По его словам, если бы не высокое начальство, он бы со своим эскадроном эту войну давно бы выиграл и поил бы сейчас своего коня из Шпрее. Ну, прям, по Филатову, типа: «Мне бы шашку, да коня – да на линию огня!»[4] Если бы все было так просто…

– Денис Анатольевич, а вы как считаете, хорошо мы воевать умеем? – это он уже мне хитрый вопросик подкидывает.

– Мы, Анатолий Иванович, воевать-то умеем, но не так хорошо, как могли бы. А еще умеем геройствовать и этим геройством хорошо умеем хвастаться. – Я предостерегающе поднимаю руку, чтобы вскинувшийся Дольский дал мне договорить. – Я не в том смысле, что позволяю усомниться в вашей храбрости, да и многих других тоже… Вы спросили мое мнение – я его высказываю: героизм – это способность забыть себя для блага Родины, способность принести жизнь в жертву ради возвышенной цели. Вспомните слова: «Положим живот за други своя. А мертвые сраму не имут!». Однако у нас часто бывает, что героизм одного – это действия в ситуации, созданной незнанием, ленью, разгильдяйством или даже предательством других. Если каждый будет исполнять свой долг на совесть, то вышеупомянутые случаи просто перестанут иметь место. Вот это, мне кажется, и называется умением воевать.

– Но, позвольте, а откуда вам знать, как воевать по-другому? Этого даже в Генштабе не знают. – Дольский холодным, презрительным тоном пытается доказать мне мою несостоятельность в военных вопросах. Не могу сдержаться и пытаюсь перефразировать анекдот из далекого будущего:

– «Господин поручик, в чем, по-вашему, заключается долг российского военного? – Умереть за веру, царя и Отечество! – А я думаю, что долг заключается в том, чтобы германцы умерли за свою веру, своего кайзера и свое Отечество…»

– Анатоль, довольно, – это уже произносит Бойко, обращаясь к поручику.

– Если позволите, еще несколько строк о героизме… – подкрепляю свою мысль:

 
…Всякому хочется жить. Но бывает, поверь,
Жизнь отдают, изумиться забыв дешевизне.
В безднах души просыпается зверь. Тёмный убийца.
И помысла нету о жизни…
Гибель стояла в бою у тебя за плечом…
Ты не боялся её… И судьбу не просил ни о чём…[5]
 

За столом воцарилось молчание, потом кто-то из «сестричек» вздыхает:

– Красивые стихи… И страшные… Как мороз по коже…

– Денис Анатольевич, а вы хорошо держите удар, – теперь уже дружелюбно обращается Дольский ко мне, – с вами можно будет иметь дело.

– А в чем же оно будет заключаться?

– Ну, скорее всего, в том, чтобы как можно быстрее одолеть супостата, – включается в разговор капитан, – но давайте лучше поговорим об этом завтра, а то дамы заскучали от наших разговоров.

– Да, дамы заскучали и хотят веселиться, – это проявляется давешняя Катя, – поручик, расскажите еще что-нибудь смешное…

– Недавно наш батальонный вестового проучил за то, что тот в сарае дрых безбожно средь бела дня. Позвал денщика, тот ведро с водой на дверь сверху поставил, чтобы оно упало, когда дверь откроется. Батальонный как закричит: «Пронькин, собачий сын! Ко мне бегом!» Вестовой спросонья плечом – в дверь, а на него сверху – вода. Сразу проснулся, – завел Дольский очередную байку…

Я смотрю на Дарью Александровну и встречаюсь с ее смеющимися глазами.

– Гусар, – одними губами, чтобы никто не услышал, шепчет она и комично разводит руками, мол, что с него возьмешь. Тут уже я не выдерживаю и улыбаюсь.

Один из врачей-ординаторов выходит и вскоре возвращается с гитарой в руках.

– Давайте устроим небольшой концерт! К участию приглашаются все, умеющие играть и петь.

Медсестрички оживляются:

– Олег Сергеевич, спойте! Просим, просим!

– Пожалуйста, «Гори, гори, моя звезда»!

– Нет, нет! Лучше «В лунном сиянии»! А мы будем вам подпевать!

Доктор-певун откашливается, приосанивается и довольно приятным голосом исполняет требуемое. После чего просит антракт на пару глотков чаю и папиросу.

– Денис Анатольевич, будьте так любезны, передайте инструмент. – Дольский, видимо, решает показать себя со всех лучших сторон. Поднимаюсь, беру гитару в руки, и тут пальцы сами пробегают по струнам, проверяя строй… Будучи курсантом, все мы немного поигрывали на гитаре, но сейчас в руках у меня… семиструнка! Это что же, мне вот такое «наследство» привалило? Ну-ну…

– Вы тоже играете? – Анатоль замечает мои телодвижения.

– Одна дама, когда ее спросили: «Играете ли вы на рояле?», ответила: «Не знаю, я еще ни разу не пробовала!» Держите, Анатолий Иванович.

Дольского хватает на два цыганских романса и «Белую акацию», причем на мотив какой-то революционной песни. Типа «Смело мы в бой пойдем». Закончив, он протягивает гитару мне:

– Сыграйте что-нибудь, Денис Анатольевич!

Ну и что мне вам сыграть? Битловскую «She loves you» или «Поворот» Макаревича? Ха-ха три раза… Хотя есть идея!.. Этот марш очень люблю, аж до мурашек по коже. И написан он в 1912-м, сам интересовался. Только слова – из будущего, ну да будем надеяться, прокатит.

– Эта песня написана три года назад, но уже обрела популярность. Называется она «Прощание славянки».

 
Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.
 
 
Дрогнул воздух туманный и синий,
И тревога коснулась висков,
И зовет нас на подвиг Россия,
Веет ветром от шага полков…
 

В комнате становится тише, присутствующие внимательно слушают…

 
…Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости – прощай, прости – прощай…
 

– Я слышал эту песню, но слова были другие, – подключается к разговору Валерий Антонович. – А эти откуда? Кто автор, не знаете?

– Эти слова разучивали в школе прапорщиков, когда учился, автора назвать, к сожалению, не могу.

– Господа, хватит о грустном! Поручик, развеселите нас, расскажите что-нибудь еще смешное… – просит Катя.

Компания разделяется. Три сестрички постарше и фельдшер ведут между собой неторопливый разговор, скорее всего, о семьях и о том, что сейчас творится в тылу. Молодые девушки смеются от фраз Дольского, который уже в ударе и вне конкуренции по части смешных историй и шуток, Михаил Николаевич с капитаном и врачом дымят папиросами возле открытой форточки и неспешно беседуют.

А я сижу рядом с Дарьей Александровной, смотрю на нее и не могу оторваться… Вот как понять женскую красоту? Изобретаем себе эталоны красоты, начиная от Венеры Милосской и вплоть до Барби-гёрлз, спорим, что красиво, а что нет. А тут смотришь на НЕЕ и не можешь отвести глаз, хочется смотреть и смотреть бесконечно, и не надо ни с кем сравнивать – так ОНА завораживающе красива сама по себе…

 

Я помимо этого еще что-то ей говорю, какую-то смешную ерунду, наверное, потому, что она смеётся и краснеет от моего взгляда… Но потом время, отведенное Судьбой для счастья, заканчивается. Доктор, оторвавшись от беседы, подзывает Дарью Александровну:

– Голубушка, будьте любезны, сходите, посмотрите нашего оперированного, как он там. По времени должен уже выходить из наркоза. Там «сиделец» дежурит, но мне спокойней будет, если вы посмотрите.

– Конечно, Михаил Николаевич, я уже иду.

– А чтобы вам не страшно было темными коридорами идти, Денис Анатольевич вас проводит, тем более, ему таблетки принимать пора.

– Да, доктор. – Я поднимаюсь, и мы выходим в коридор.

Выполнив все задания, в том числе дав распоряжения дежурившему санитару и накормив меня таблетками, Дарья Александровна мягко прощается:

– День был трудный, устала, пойду отдыхать. Спасибо вам, Денис Анатольевич, за приятный вечер…

– Дарья Александровна… Вы завтра не дежурите?.. Хочу пригласить вас прогуляться после обеда по городу… (И, будь что будет!!!) И познакомить вас с одним героем…

Она с интересом смотрит на меня.

– Вы меня заинтриговали! Кто он?

– Могу рассказывать о нем только в его присутствии, единственное, что скажу сейчас – он молод, честен, храбр, верен клятве и очень хорошо владеет холодным оружием.

– Вы жестокий, я же теперь умру от любопытства… Хорошо, заходите за мной завтра в четыре часа, а сейчас – спокойной ночи.

– Спокойной ночи, хороших снов…

Смотрю, как она исчезает за дверью своей комнаты, возвращаюсь к остальной компании и тут же ловлю на себе взгляд доктора и его одобрительный кивок.

– Денис Анатольевич, присоединитесь к нам, уважьте стариков, – он показывает на стул рядом с Бойко.

– Какой же вы старик, Михаил Николаевич?

– Да уж к молодежи я себя отнести уже не могу. Мы тут с Валерием Антоновичем говорили о вас, молодых, о вашей судьбе на войне и после войны…

– До конца войны дожить еще надо.

– Вот поэтому, – включается в разговор Бойко, – я и хотел бы с вами побеседовать, Денис Анатольевич, но не сейчас, сегодня настроение не то, а завтра вечером, если, конечно, вы свободны.

– Завтра после обеда я, к сожалению, буду занят. – Ловлю быстрый взгляд из-под бровей доктора. – А утром – к вашим услугам. После физкультуры.

– Да, а на эту вашу «физкультуру» можно будет взглянуть?

– Конечно, приходите, тут секретов никаких нет…

А какие есть, того вы все равно не поймете… А я рассказывать не буду. Вот так…

Глава 8

Я как раз закончил разминку «по-китайски» и теперь отрабатывал базовые движения под любопытным взглядом капитана Бойко, который сидел на скамейке и наблюдал бесплатное шоу. Когда закончил и отдышался, он помахал рукой, приглашая присесть рядом.

– Имею честь еще раз представиться: капитан Бойко Валерий Антонович, офицер разведотдела штаба Второй армии. Приношу свои извинения за вчерашние пререкания, и не обижайтесь на Анатоля, это я его попросил расшевелить вас немного.

– Позвольте узнать, Валерий Антонович, с какой целью? Скучно стало лежать в госпитале?

– Не ершитесь, Денис Анатольевич, просто мне показалось, что вы – подходящий для нас человек. Я должен был проверить вас, так сказать, на разрыв, кручение и сжатие.

– Хотите предложить мне профессию шпиона?

– Нет, не шпиона, а офицера разведки. Поймите, наша служба была создана всего лишь в тысяча девятьсот седьмом году, до самого начала войны существовала только на бумаге, и то – в зачаточном состоянии. На всю армию – десять офицеров, а работать надо не только по своему направлению, но и контрразведчикам помогать, вот и решили с Анатолем вас прощупать. Вы думаете, только на передовой бои идут?.. Вот вам позавчерашний пример: штаб посылает курьера в корпус с секретным пакетом-приказом о передислокации, а на него нападают из засады уже через несколько верст.

– Это ведь может быть и случайностью.

– Нет, ждали именно его. Благо, мне нужно было в тот же корпус по своим делам, вот и поехали втроем на авто.

– С Анатолем?

– Да, Анатолий Иванович служит вместе со мной. Они не ожидали, что нас будет трое, шофера застрелили, курьера ранили, только мы им в ответ из трех револьверов дали огоньку. В общем, трое убиты, двоих допрашивают. Они уже признались, что знали где, когда и какой автомобиль ждать.

– А кто это был?

– Трое из немцев, бывавших здесь до войны, и один – обер-лейтенант, к сожалению – мертвый, поэтому и не можем узнать, как они сведения о курьере получили. Вы понимаете?! В двадцати верстах от линии фронта германцы свободно передвигаются и творят, что хотят! А нас – только десять на всю армию. Поэтому мы и ищем толковых офицеров, которые согласны нам помогать.

– А чем вам может помочь простой пехотный прапорщик, как вы любите говорить, – из шпаков?

– В ваших рассуждениях, судя по вчерашнему вечеру, нет шапкозакидательства и ура-патриотизма, зато наличествует здравый смысл и попытка разложить всё по полочкам. Вы, как мне кажется, можете трезво и хладнокровно решать достаточно сложные логические задачи.

– Благодарю за комплимент. Валерий Антонович, сколько у меня есть времени на раздумье?

– Столько, сколько потребуется для вашего выздоровления, хотя мне кажется, что вы уже приняли наше предложение. Но ответ дадите после выписки из госпиталя. Я договорюсь с Михаилом Николаевичем, чтобы вам дали возможность связаться с нами…

Вернувшись в палату и завалившись на койку, стал размышлять о том сюрпризе, который мне сегодня подкинула Судьба.

Оставаться в пехотной роте младшим офицером, сидеть без всякой пользы в окопах или бежать в атаку на пулеметы – смысла немного. Не то, чтобы я этого боюсь, просто хотелось бы в этой войне достичь большего, чем похабный Брест-Литовский мирный договор. И для этого есть шанс, правда, очень-очень маленький.

Только вот в чем будет заключаться моя работа? Что такое разведка в начале двадцатого века? Агентурная разведка – это не по мне, да и толку сейчас от нее. А вот прифронтовая разведка – это уже вкуснее. Сейчас, насколько знаю, из разведопераций – только языков, наверное, берут, да изредка рейды по тылам устраивают.

Для человека, хотя бы немного знающего о действиях партизан Великой Отечественной войны и спецназа, – непаханое поле деятельности. Если разрешат, конечно, это поле пахать. А вот на эту тему мы завтра и поговорим с господином капитаном… А на сегодня у меня есть более важное дело – прогулка в город! С Дарьей Александровной!

Вдвоем!..

Глава 9

Я стоял и ждал Дарью Александровну у входа в корпус. Еще днем она попросила меня быть именно здесь. Якобы для того, чтобы не наводить переполох в женской жилой половине, хотя в отсутствии вышеупомянутого переполоха я очень сомневался. Похоже, на той территории сейчас все были озабочены именно этим событием. Это проявлялось во взглядах, якобы незаметных из-за занавесок, в хихиканье двух «сестричек», пропорхнувших мимо меня внутрь. Даже в том, что «дядьки» – санитары, дымившие невдалеке своими самокрутками, – понимающе усмехались в усы, с некоторым одобрением глядя на меня.

Я был уверен, что выгляжу нормально, с формой все в порядке, даром, что ли, упросил прачку отгладить китель и шаровары, сам, как солдат-первогодок, наяривал щеткой сапоги, пока они не стали напоминать зеркало. Очень тщательно побрился, хотя опасной бритвой до сих пор пользуюсь ну очень аккуратно, это вам не одноразовый «Жиллетт»… В общем, стоял и ждал, делал вид, что наслаждаюсь свежим весенним воздухом и плывущими по небу облачками, изредка набегавшими на солнышко.

То, что в четыре часа ОНА не выйдет, я и не сомневался. По понятиям этого времени пунктуальность на свидании – это прерогатива кавалеров. Для дам же – наоборот, моветон. Вот прохаживался и думал, насколько чувство «отсутствия пунктуальности» затянется – на пятнадцать минут, или же дотянется до получаса…

И как бы я ни готовился, Дарья Александровна вышла неожиданно. Хотя «вышла» – не то слово. Соизволила явить себя народу. В единственном числе – в моем. Народ обалдел, восхитился, шагнул навстречу, помог спуститься с крыльца, поцеловал руку, пахнущую какими-то вкусными духами, чем вогнал обладательницу руки в смущение и легкий румянец…

– Я не долго заставила себя ждать, Денис Анатольевич?

Какой коварный и провокационный вопрос! Даже и не знаю, что на него ответить…

– Нет, что вы, Дарья Александровна! Я готов ждать вас до самой своей смерти, – вытягиваюсь во фрунт и щелкаю каблуками. – Но сильно подозреваю, что вы мне не поверите, и придется помереть в грустном одиночестве.

– Нет, я вас пока в одиночестве не оставлю. Вы обещали интересное знакомство, и я до сих пор сгораю от любопытства.

– Потерпите еще немного, я знаю одно неплохое местечко, где вы и сможете увидеть таинственного незнакомца. Если не возражаете… – С этими словами беру ее руку, кладу себе на сгиб локтя, и мы направляемся к выходу в город…

Идем не торопясь по деревянным тротуарам, обходя подтаявшие сугробы. Город медленно просыпается от зимней спячки. Звонко стучит капель с крыш, в садах почерневшие яблони тянут свои руки-ветви в голубое небо, выпрашивая тепла и обещая хороший урожай… Несмотря на весеннюю погоду, моя спутница немного продрогла.

– Дарья Александровна, хочу предложить вам зайти вот в это заведение, – с этими словами я указываю на кондитерскую Когана, – это, конечно, не «Кюба» и не «Метрополь», но мне кажется, мы сможем найти там что-нибудь вкусное. Тем более, именно там я выполню свое обещание – познакомлю вас с таинственным героем.

– Давайте зайдем, тем более там, кажется, можно попробовать кофе.

– Вы любите кофе?

– Да, я его просто обожаю и стараюсь попробовать все виды. Даже в госпитале частенько с подругами его варим, и каждая старается изобрести свой рецепт.

– Тогда заходим и вытряхиваем из владельца все его рецепты, чтобы вы были вне конкуренции. – Открываю дверь и пропускаю Дарью Александровну внутрь. Навстречу нам уже спешит хозяин.

– Здравствуйте, уважаемый. Зашли к вам немного погреться и чем-нибудь полакомиться. Надеюсь, вы нам позволите и первое и второе?

– Здравствуйте, мадемуазель, здравствуйте, господин офицер! Вы таки не представляете, как старый Лейба рад видеть у себя в заведении благородных и достойных людей! Проходите, пожалуйста, вот за этот столик, сейчас буду вас угощать!

Мы ненадолго задерживаемся у гардероба, я помогаю Даше (с некоторых пор я стал мысленно ее называть так) снять серебристую каракулевую шубку и остолбеневаю!.. Сказать, что она красива – значит не сказать ничего!.. Белая атласная блузка с пышными кружевами, темно-синий жакет и такая же юбка – все это вкупе с ее медно-рыжими волосами, убранными в замысловатую прическу, моментально вогнало меня в ступор. А лицо!.. А глаза!.. От моего немого изумления она слегка краснеет, но в лукавом взгляде такие чертики пляшут!!!

– Дарья Александровна! Вы… настолько восхитительны, что… Я даже не знаю, какими словами можно выразить… – тут я окончательно путаюсь в великом и могучем русском языке.

– Пойдемте, нас уже хозяин ждет, – довольно улыбаясь, она с истинно кошачьей грацией направляется к столику возле «голландки», источающей мягкое тепло.

Оставив шинель с шашкой в гардеробе, застегиваю ремень с кобурой, оправляю китель и присоединяюсь к ней. Кондитер уже стоит возле столика.

– Чем вы нас угостите, уважаемый?

– Для такой прекрасной дамы, как ваша спутница, старый Лейба может порекомендовать только самые изысканные угощения! – Заметно, что и он потрясен Дашиной красотой. – Я осмелюсь предложить вам свежайшие эклеры, приготовленные за полчаса до вашего прихода, есть также пирожные «Мадлен» и «Макарон». Если пожелаете, можете обратить свое внимание на очень вкусные трюфели, и, конечно же, я сварю вам кофе по своему фирменному рецепту! Такой кофе, как варит старый Лейба, не варит никто! Я делаю это вот уже тридцать лет, и за это время ни один человек не сказал, что мой кофе ему не понравился! Подождите несколько минут, и вы в этом сами убедитесь! – с этими словами он понесся со всей возможной для него скоростью за буфетную стойку.

– Денис Анатольевич, признайтесь, вы меня разыграли. Обещали мне знакомство с таинственным героем, а кондитерская пуста, кроме нас здесь никого нет.

– Это знакомство сейчас произойдет, только прошу, закройте глаза и не открывайте, пока не скажу.

 

– Хорошо, я закрою глаза, но не обещаю, что не буду подглядывать…

Я с таинственным видом достаю из кармана фигурку маленького самурая, поправляю на нем мечи и ставлю на стол перед Дашей.

– Все, можете открыть глаза, Дарья Александровна!

Самые красивые глаза в мире открываются, видят куколку и распахиваются еще шире в восхищении:

– Боже, какой красивый! Это кто – японец? Какая прелесть!

– Знакомьтесь, отныне это – ваш преданный слуга и защитник, японский самурай, которого зовут… Денио Гуро. Отныне его жизнь принадлежит вам и единственная задача в этом мире – защитить вас от любой опасности и неприятности, какими бы они не были. Сейчас он принесет клятву верности, и освободить его от этой клятвы сможете только вы или смерть. Ты клянешься, Денио Гуро, защищать госпожу, не щадя своей жизни?

Наклоняю куклу в почти традиционном японском поклоне и отвечаю за нее: «Хай!»

Даша медленно берет фигурку в руки и смотрит на меня каким-то новым, глубоким, серьезным взглядом.

– Денио Гуро… А почему самурай? Они лучшие воины, чем наши богатыри, например?

– Нет, самураи, как и богатыри, были кастой профессиональных военных. В наше время их бы назвали нетитулованными или служилыми дворянами. Они с детства воспитывались как воины, готовые умереть в любой момент. Самурай скорее сделал бы сеппуку, чем нарушил свою клятву или кодекс Буси-до, в котором, кстати, сказано: «Если самурай стоит перед выбором: жить или умереть, то он должен выбрать смерть».

– У каждой клятвы есть две стороны. Я тоже клянусь, что буду любить и оберегать тебя, мой отважный рыцарь! – Даша обращается к кукольному самураю, затем задает вопрос мне. – А что такое «сеппуку»?

Видя, что к нашему столику уже спешит Лейба с подносом, на котором «дымится» небольшой кофейник и стоят две маленькие чашечки, я вынужден поторопиться с ответом:

– Сеппуку – это особая форма ритуального самоубийства… Подробнее могу рассказать на обратном пути. А сейчас мы будем пробовать самый лучший в мире кофе самого лучшего в мире кондитера…

– Я таки вижу, что вы не успели даже соскучиться, как я успел сварить кофе. – Кондитер аккуратно расставил на столе чашечки с блюдцами и кофейник. – И еще раз не успеете соскучиться, как будете пробовать вкусные пирожные, – он опять убежал, но через минуту появился у стола с большой тарелкой разных вкусностей. – Таки пробуйте все, чтобы потом помнить, где вы получали такое удовольствие. Особенно порекомендую эклеры, таки я не зря предчувствовал, что сегодня будут в гостях такие хорошие люди… Не буду мешать, если я понадоблюсь, вы только подумайте, и я таки сразу буду здесь…

– Денис Анатольевич, а вы подробно знаете японские обычаи? Расскажите что-нибудь…

– Боюсь, что не так уж и много. И в основном про японских воинов – самураев, ниндзя…

– Про самураев я уже немного от вас услышала, а кто такие нидзя?

– Правильно называть их «ниндзя». На русский язык «нин» переводится как «красться, скрываться», слово «ниндзя» еще часто переводится, как «скрывающий личность». Это – профессиональные шпионы и диверсанты, отлично организованные и обученные. Никто в мире не может с ними сравниться.

А самураи – это каста воинов, по аналогии с Европой это – рыцарское сословие, но есть и отличия. Если рыцари в своем большинстве хорошо умели только воевать, то настоящий самурай должен был разбираться в буддийской философии, живописи, музыке и поэзии. Особым шиком считалось сочинять стихи-хайку, в трех строчках порой заключался огромный смысл: и жизненный, и философский.

– А вы можете что-нибудь прочитать, господин самурай? – Даша насмешливо прищуривается.

– А могу, слушайте:

 
Над вишней в цвету
Спряталась за облака
Скромница луна.
 

Или вот еще:

 
«Осень пришла!» —
Шепчет холодный ветер
У окна спальни.
 

– Как здорово! Несколько слов, а нарисована целая картина!.. А чьи стихи вы читали на посиделках? Стиль не японский, а смысл… Тоже несколькими строчками создан целый мир ощущений… Кто их автор?

– Я их вычитал в каком-то литературном альманахе и не запомнил автора… – Да простит меня Мария Семенова, но она напишет своего «ВОЛКОДАВА» только в девяностые. А как я сейчас объясню это Даше?

– Но запомнили стихи…

– Такие стихи стоит запомнить, они сразу на душу ложатся.

– Почитайте, пожалуйста, еще, если помните. – Подперев ладошкой щеку, моя собеседница готовится слушать.

– С удовольствием, слушайте…

 
Из-за пазухи вынув щенка-сироту,
Обратился Хозяин со словом к коту:
«Вот что, серый! На время забудь про мышей,
Позаботиться надобно о малыше.
Будешь дядькой кутёнку, пока подрастет».
«Мур-мур-мяу!» – согласно ответствовал кот
И тотчас озадачился множеством дел —
Обогрел, и утешил, и песенку спел.
А потом о науках пошёл разговор:
Как из блюдечка пить, как проситься во двор,
Как гонять петуха и сварливых гусей.
Время быстро бежало для новых друзей.
За весною весна, за метелью метель.
Вместо плаксы-щенка стал красавец кобель.
И, всему отведя в этой жизни черёд,
Под садовым кустом упокоился кот…
Долго гладил Хозяин притихшего пса,
А потом произнёс, поглядев в небеса:
«Все мы смертны, лохматый, но знай, что душа
Очень скоро в другого войдёт малыша».
Пёс послушал, как будто понять его мог,
И… Под вечер котёнка домой приволок!
Тоже серого! С белым пятном на груди!
Дескать, строго, Хозяин, меня не суди.
Видишь, маленький плачет? Налей молока.
Я же котику дядькой побуду пока.
 

– Да… Такие стихи стоит запомнить… В них такое… даже не объяснить словами… просто чувствуешь, что прикасаешься к чему-то сокровенному, тайному… Хотя все самое обыденное – кот, пес, хозяин…

– Тут вопрос не в том, кто действующее лицо, а в том, как он воспринимает окружающий его мир. У тех же японцев есть пословица: «Будда в капле воды», в том смысле, что даже капля дождя на листике – это одно из бесконечных проявлений Божественного. Кто-то это видит, а других это оставляет равнодушным.

– Денис Анатольевич, вы говорите так, будто выросли или долго жили в Японии. Я до сих пор ни от кого такого не слышала. Признавайтесь, вы – их шпион… – Даша смотрит на меня смеющимися глазами и лукаво улыбается. До чего же мне нравится ее улыбка!

– Нет, Дарья Александровна, в Японии не жил и шпионом не являюсь, тем более, что они сейчас – наши союзники.

Она вопросительно поднимает брови.

– Мы же с ними десять лет назад воевали. А теперь – союзники?

– Да, тогда были причины для войны, а теперь Германия мешает японцам на Дальнем Востоке, поэтому Япония объявила ей войну и снабжает нас своим оружием. А то, что я рассказываю – у одного моего товарища, с которым вместе учились, отец – достаточно известный доктор, к нему в гости приезжали японские врачи. Они и рассказывали нам обо всем этом.

– А про самураев тоже они рассказывали?

– Да, и не только рассказывали, но и учили разным приемам борьбы. Представьте, пожилой японец, ростом мне по плечо, и два русских увальня, которые пытаются его схватить… и летят в разные стороны. Он потом и учил правильно драться, а до этого – правильно двигаться, дышать… И рассказывал нам о Стране Восходящего Солнца. Он сам – из знатного самурайского рода, после наступления эпохи Мэйдзи стал врачом, другие самураи становились чиновниками, инженерами, промышленниками, но обычаи своих предков не забыли.

– А до этого они только и делали, что воевали друг с другом?

– И да, и нет. У них был обычай «поединка на перекрестке дорог», так же впрочем, как и у викингов, и поединок этот заканчивался смертью одного из дерущихся, но и воспитывали их в духе того, что лучший бой – это тот, который можно предотвратить. Если хотите, я расскажу две легенды…

– Конечно, расскажите, профессор, я вся – внимание! – Опять эти смеющиеся глаза, и опять я тону в них.

– Хорошо, мадемуазель, слушайте внимательно, а то получите неудовлетворительную оценку! Первая легенда – о знаменитом мастере фехтования Миямото Мусаси. Однажды, путешествуя, он зашел на постоялый двор. Усевшись в углу, он положил рядом меч и заказал обед. А вскоре в дом ввалилась подозрительная компания. Все были увешаны оружием и выглядели разбойниками. Приметив великолепный меч посетителя, бродяги принялись шептаться и угрожающе поглядывать на мастера. Тогда Мусаси спокойно взял палочки для еды и четырьмя уверенными движениями поймал четырех летавших над столом мух. Бродяги, видевшие эту сцену, стали пятиться к дверям, отвешивая низкие поклоны… Мастер не стал никого убивать и калечить, ему достаточно было вот такого предупреждения.

Вторая легенда – о двух знаменитых кузнецах-оружейниках, кстати, они тоже были самураями. Их звали Мурамаса и Масамунэ. Для того чтобы сравнить их мечи, оба клинка воткнули в дно ручья. Плывущие по течению листья, которые прикасались к мечу Мурамаса, оказывались рассеченными на две части. Когда же листья приближались к мечу Масамунэ, они огибали лезвие и уплывали невредимыми. Этот случай и послужил основой идеи меча в двух его ипостасях – меч разящий и меч предотвращающий… А я заболтал вас. Кофе уже остыл, и тарелка с пирожными еще полная.

– Вы что, хотите, чтобы я всё это съела?! – с деланным возмущением восклицает Даша. – Я же тогда растолстею, буду неповоротливой гусыней! Вы этого хотите, милостивый государь?!

4Строка из сказки Л. Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца».
5Стихи Марии Семеновой.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55 
Рейтинг@Mail.ru