Мастер Путин и Америка

Владимир Алексеевич Колганов
Мастер Путин и Америка

Последствия Ба-баховой стратегии мы наблюдаем до сих пор. Только в одном Томас Барнетт оказался прав – Ближний Восток удалось встряхнуть, но результатом встряхивания стало появление террористической организации «Исламское государство» (запрещено в России).

Проблемой установления регионального порядка был озабочен и Генри Киссинджер, о чём он написал в своей книге «Мировой порядок», изданной в 2014 году:

«Если порядок не будет установлен, обширные территории могут оказаться во власти анархии и экстремизма, неумолимо проникающих в другие регионы. Именно поэтому насущным является формирование нового регионального порядка – это задача Америки и прочих стран, обладающих глобальным видением».

Кто будет определять «прочих» счастливчиков и выдавать соответствующий сертификат – это осталось непонятно. Скорее всего, такую тяжкую обязанность возьмут на себя Соединённые Штаты, как безусловный лидер в установлении миропорядка – в этом не переставали нас убеждать и Бжезинский, и его коллега Киссинджер.

Так в чём же причина нынешнего беспорядка на Ближнем Востоке? Ясно, что США что-то «намудрили», однако есть разные мнения на этот счёт. Кто-то считает, что беспорядок – это особенность, присущая ближневосточному региону, а США только разбудили его, надеясь, что после пробуждения всё постепенно успокоится. Другие уверены, что Соединённые Штаты невольно нарушили тот порядок, который только и мог существовать в этом регионе – иными словами, совершили непоправимую ошибку.

В качестве примера того, как следует наводить порядок в отдельно взятом регионе, можно привести акцию российских войск по принуждению к миру в одном из районов Закавказья. 14 августа 2008 года, через два дня после завершения вооружённого конфликта в Южной Осетии британская газета Times опубликовала статью Майкла Биньона под устрашающим названием – «Мастер Путин ставит мат Западу» (Vladimir Putin's mastery checkmates the West). В статье обсуждались итоги этого конфликта:

«России за пять дней удалось превратить ошибки своего заручившегося западной поддержкой противника в безжалостную демонстрацию слабости и смятения Запада, его двойных стандартов в вопросах незыблемости национального суверенитета (например, в Ираке). Наступление было молниеносным и беспощадным – ровно настолько, чтобы обратить грузинские войска в позорное бегство, растиражированное телевидением на весь мир. Удар был достаточно силён, но не настолько, чтобы вызвать гнев мирового сообщества… Из этой ситуации можно извлечь множество уроков. Бывшим советским республикам стоит вспомнить о своем географическом положении. НАТО – задуматься, нужны ли альянсу кавказские вендетты. Тбилиси – стоит ли оставлять у власти президента, который втянул свою страну в такой конфликт. Вашингтону – ответить на вопрос, не пора ли начать считаться с мнением России. Ведь хочешь не хочешь, а придётся».

Пожалуй, автор прав – если не считаться с мнением такого большого государства, как Россия, тогда более мелким странам не стоит и высовываться. Вывод вроде бы ясен – надо обсуждать и договариваться, совместно решать наболевшие проблемы, иначе снова может возникнуть ситуация 2008 года. Но почему же так не получается? Майкл Биньон нам разъясняет:

«Великие державы не любят, когда другие великие державы хозяйничают в их угодьях. Это может быть безнравственно и нечестно, но такова реальность, подкрепленная правом вето в Совете безопасности ООН. Доктрина Монро – "руки прочь от Америки" – лежала в основе политики Вашингтона на протяжении двух веков. Соединённые Штаты готовы воевать, лишь бы не подпускать к себе не то что другие державы, но даже враждебную идеологию, вроде кубинской и никарагуанской».

Так в чём же должен заключаться мировой порядок? В том, чтобы отстаивать только собственные интересы или в том, чтобы считаться с мнением других государств? И кто будет выступать в роли «надзирателя»? В принципе, это должен быть Совет Безопасности ООН, но, как уже не раз мы убеждались, он в ряде случаев оказывается бессилен что-то предпринять.

Однако вернёмся к оценкам действий России и Путина на международной арене. Вот мнение Элен Блан, опубликованное 21 сентября 2014 года на французском вебсайте Atlantico:

«Владимир Путин ведёт не одну, а сразу несколько игр. Он умеет делать тонкие намеки, великолепно блефует, как в покере, и предугадывает ходы, как в шахматах. Короче говоря, он умеет всё то, на что в Европе и в целом на Западе сейчас неспособны. Мы сейчас всегда лишь реагируем на события, тогда как он считает себя мастером игры и всячески демонстрирует это… В отличие от Владимира Путина, на Западе любят громкие заявления, за которыми не всегда следуют реальные шаги».

Когда читаешь этот текст, возникает сомнение в мировом лидерстве Соединённых Штатов, о котором твердят нам тамошние политики и СМИ. Тут поневоле задумаешься, а нужен ли вообще этот самый лидер. Не будет ли логичнее сесть за стол переговоров и… Но тут снова придётся вспомнить о конфликте интересов.

Однако автор продолжает:

«Все объективные аналитики скажут вам, как сложно предугадать, на что способны Путин и его окружение… Россия и Запад ведут неравную игру, потому что тот всегда отстаёт от событий. Сегодня дирижером стал Владимир Путин… Путин – не импульсивный человек, а совершенно хладнокровное существо. Он всё досконально просчитывает и пользуется слабостями и слепотой западных стран».

Вряд ли Путин использует в своих интересах чью-то слепоту, однако, если это так, то это не его вина, а вина тех политиков, которые закрывают глаза на очевидные проблемы сосуществования разных стран, предпочитая видеть только то, что составляет их насущный интерес. Идёт борьба за рынки сбыта, за влияние на поставщиков сырья, а с некоторых пор стала мировым трендом борьба за демократию, но не в своей стране, а где-то там, вдали от собственных границ. Впрочем, иной раз кажется, что это только камуфляж, скрывающий всё те же экономические интересы.

Возвращаясь к Элен Блан, необходимым пояснить, что её статья посвящена событиям на Украине, поэтому автор не восхищается Путиным, а плачет: ну как же так, куда смотрят США, как смогли допустить к власти такого человека? Ведь ещё за девять лет до этого газета Oberoesterreichische Nachrichten в своей статье предупреждала:

«Только настоящие мастера владеют редким искусством превращать кризисы в свои личные победы. Глава Кремля – один из них. Для него не представляют угрозы даже массовые протесты против его социальной реформы».

За давностью времени трудно вспомнить, против каких реформ и кто протестовал. Однако факт остаётся фактом: Запад был предупреждён, но по своему обыкновению не придал этому значения. Возможно, даже статью в австрийской газете никто не прочитал – не зря же Элен Блан указывала на слепоту стран Запада.

С некоторым опозданием тему слепоты затронул и Гидеон Рахман в газете Financial Times 11 ноября 2014 года:

«Тем, кого тревожит путинская Россия, именно Ближний Восток кажется опасным отвлекающим фактором. Впрочем, в Варшаве и в Берлине так думают чаще, чем в Вашингтоне. Сторонники этого подхода опасаются, что США опять втягиваются в "войну с терроризмом" и в ближневосточные конфликты, в то время как в Европе нарастают угрозы. Эта точка зрения предполагает, что США пока не осознали, насколько серьёзны те вызовы, которые связаны с Россией. Она считает аннексию Крыма и вторжение на Восточную Украину только началом».

Здесь поневоле начинаешь снова задумываться о том, что такое мировой порядок. Вместо того чтобы, к примеру, вечером бомбить Белград, а утром вместе с НАТО вторгнуться в Ирак, Россия зачем-то «аннексировала» Крым, что никаким порядком, увы, не предусмотрено. Но как же так? Видимо, никто в Кремле так и не удосужился выучить английский.

Попытку объяснить этот казус предпринял Збигнев Бжезинский – известный американский политолог, «заклятый друг» СССР и советник президента Картера. Вот что он говорил на конференции в Центре Уилсона 16 июня 2014 года:

«То, что мы сейчас наблюдаем в Украине, это, с моей точки зрения, не просто ссора, а симптом более серьёзной проблемы – а именно, постепенного и устойчивого подъёма российского квазимистического шовинизма, который продолжается уже в течение шести или семи лет. Главную роль в этом сыграл Путин, и содержание этой новой концепции полностью определяет отношения России с миром в целом и с Западом в частности. Украинский кризис – это не результат какой-то внезапной ссоры, а симптом более серьёзной проблемы: появления политики, упакованной внутри более масштабной философской концепции».

Квазимистический шовинизм – это что-то новое. Чувствуется, что политолог был крайне расстроен событиями на Украине, поэтому даже вынужден в качестве аргументов привлекать малопонятную фразеологию. Если всё так, тогда протесты России против бомбардировки Белграда и осуждение вторжения в Ирак становятся более понятными. Попробуем развить мысль Бжезинского: российские квазимистики и шовинисты сами мечтали завоевать Ирак, но просчитались, и вот теперь намереваются взять реванш на Украине. По-моему, такая фантастическая версия куда логичнее, чем невразумительные заявления Бжезинского.

Однако рано падать духом и посыпать пеплом свою голову – всё ещё сохраняется надежда на выздоровление. Итак, Бжезинский продолжал развивать свои идеи:

«Я очень надеюсь, что развивающийся российский средний класс поймёт, что та мифология, которую навязывает Путин и которую принимает значительная часть менее образованных и более шовинистически настроенных россиян, это дорога в никуда, что настоящее назначение России заключается в том, чтобы стать мощной европейской страной. И об этом они будут вспоминать каждый раз, когда они будут глядеть на восток и спрашивать себя: какое значение имеет Китай для будущего России?»

Бжезинский был абсолютно прав, когда говорил о предназначении России. Однако стоило ему вспомнить про Китай, как мысли начинали путаться и политолог забывал, что ни одному здравомыслящему политику не придёт в голову игнорировать существование крупнейшего государства в мире. Альтернатива этому одна – сотрудничество. Кстати, США тоже пытались как-то наладить отношения с Китаем, но, судя по всему, не получилось.

 

Паническая боязнь сближения России с Китаем присутствовала во многих заявлениях Бжезинского. Эта тема напрямую связана с мировым порядком. Если две огромные страны, то есть Россия и Китай, будут делать всё по-своему, по взаимному согласию и только, тогда попытки США установить некий общий мировой порядок – это пустая трата времени!

Однако вернёмся к квазимистике и к намерениям Путина. За три месяца до упомянутой выше конференции Бжезинский так говорил в интервью для CBS:

«Он хочет возродить Советский Союз. И Украина – цена за это. Если он сможет заполучить Украину, он может попытаться реализовать свою мечту».

Позвольте, но причём тут квазимистика? Когда мечтали о развале СССР, считалось, что это наиболее логичное решение всех проблем, связанных с установлением мирового порядка. С древних времён известен принцип «разделяй и властвуй». Его автору не откажешь в логике, но столь же логично стремление стран к объединению ради успешного противостояния тем, кто следует такому принципу. Что в этом удивительного?

Вот что действительно удивляет, так это отсутствие аргументов у политолога Бжезинского. «Он хочет возродить Советский Союз». Ну причём здесь это? Конечно, если страны Балтии на всеобщем референдуме выразят желание войти в состав России, такую тему можно будет обсудить. Но воевать за Прибалтику никто не собирается. Всё это из области фантазий, как и приписываемое Путину намерение возродить именно СССР, а не создать объединение дружественных государств на иных принципах – примером может служить Евразийский экономический союз.

Тут самое время обсудить доктрину Обамы, на которую ссылался Бжезинский в интервью телеканалу Euronews 20 января 2013 года. Впрочем, Бжезинский считал, что доктрина ещё не наполнена нужным содержанием, однако надеялся, что госсекретарь и министр обороны рано или поздно сумеют это сделать:

«Нужно обозначить точку отсчёта. Признать, что традиционные мировые конфликты, произошедшие за последние двести лет, не должны повторяться в будущем. Я имею в виду, что понятие глобальной гегемонии одной державы в прошлом, даже самой мощной державы. Но в то же время, могут возникнуть другие конфликты, спровоцированные потенциально высокими рисками. Вот почему наш ответ должен быть разумным, разносторонним и совместным с другими влиятельными государствами. И, руководствуясь нашим историческим опытом, это поможет избежать глобальных конфликтов, подобных тем, которые имеются в нашем историческом прошлом».

Против заявленных Бжезинским принципов никто не решится возразить, особенно против совместных действий государств. Смущает только одно, на первый взгляд, незначительное обстоятельство. Дело в том, что политолог допускает принятие решений совместно только с влиятельными государствами, а вот мнение остальных его нисколько не волнует. Но возникает вопрос: кто будет определять – влиятельное государство или нет? Возможно, всё тот же глобальный гегемон, надевший маску нейтрального судьи, но в этом случае вряд ли удастся избежать конфликтов.

В том же интервью Бжезинский возвратился к оценке личности и действий Путина, которая никак не совпадает с приведёнными выше мнениями европейских политологов:

«Ситуация сейчас усложнилась из-за возвращения к власти Путина. И нынешний Путин менее эффективен и менее привлекателен, чем Путин во время первого срока. Он зациклен на прошлом, на идее Великой России, на своеобразном Советском Союзе, но под другим названием. Это нереальные цели, которые вряд ли поддержит большинство россиян».

Слава богу, политолог уточнил, что речь не идёт о возрождении именно Советского Союза. И всё равно – Бжезинский категорически неправ. Согласно всем опросам, подавляющее число россиян одобрило политику Путина, поддержав и присоединение Крыма, и помощь жителям Донбасса. Однако Великая Россия тут явно ни при чём – Путин пришёл на помощь русским людям, которые оказались во враждебном окружении на Украине. Враждебность проявилась и в попытке запретить использование регионального языка, и в возрождении радикального украинского национализма.

На чём же был зациклен сам Бжезинский? Боязнь усиления России – в этом состоит диагноз. Отсюда нелепые предположения и маловразумительные аргументы. Чем-то это напоминает вульгарный агитпроп, хорошо известный жителям Советского Союза – тут речь о том, как нас обрабатывали не только свои, но и западные агитаторы.

Политолог снова попадал пальцем в небо, когда в интервью французской газете Le Figaro 11 марта 2014 года заявил:

«Большой риск заключается в том, что Россией управляет иррациональный лидер с манией величия. Это волнует многих россиян».

Конечно же, волнует, но не в этом смысле. Если оценивать внешнюю политику нынешней России, то у большинства россиян нет к Путину претензий. И этому большинству хотелось бы, чтобы Путину в таком важном деле не мешали. Конечно, в стране не без проблем, однако это никак не связано с чьей-то манией величия, если только не иметь в виду некоторых финансово-промышленных магнатов. Впрочем, и с этой манией, хотя бы на время, но покончили.

Но вот с чего политолог 11 марта так завёлся? Что помешало ему держать себя в руках? Причина до крайности проста – ведь именно в этот день Верховный Совет Автономной Республики Крым и Севастопольский городской совет приняли декларацию о независимости Крыма и Севастополя. Перспектива поражения в Крыму точно так же, как на границе Грузии и Южной Осетии в 2008 году, – даже мысль об этом для Бжезинского была невыносима. А потому политолог переходит к оскорблениям:

«Мы имеем дело с лидером, который не может рационально просчитать, что будет полезно для России. Он предпочитает взывать к примитивному национализму и опирается на молодежь с повадками хулиганов, которая избивает всех, кто с ней не согласен».

Кто кого избил и какую молодёжь он имел в виду, Бжезинский так и не пояснил, а потому следует сделать вывод, что он обвинил всех молодых россиян, которые любят свою страну, даже несмотря на примитивный агитпроп некоторых зарубежных политологов. Кстати, не мешало бы Бжезинскому подискутировать с французской журналистской Элен Блан на тему, по силам ли Путину просчитывать варианты и выбирать то, что полезно для России. Американский политолог в этом споре наверняка потерпел бы поражение.

В том же интервью Бжезинскому пришлось ответить на такой вопрос:

«Путин говорит миру: "Украина – моя". Как на это ответить?»

В иных обстоятельствах можно было бы назвать журналиста провокатором и клеветником. Однако Бжезинского нелепость и надуманность вопроса не смутила:

«Нужно ответить, что Украина принадлежит украинцам. Во всех странах имеются меньшинства, у которых есть своё мнение, но мне кажется очевидным, что большинство украинцев хочет жить в независимом государстве. Путин угрожает этой независимости».

Тут-то и зарыта собака. Бжезинский признаёт, что украинцы хотят жить в независимом государстве, но почему-то этим правом он наделяет только тех, кто хочет жить под властью Киева, а вот желания другой части населения он напрочь отвергает. Здесь проявился тот же самый подход, как и в том случае, когда речь шла о влиятельных государствах, которым только и позволено решать глобальные задачи. Не вызывает сомнения, что большинство населения Донбасса хотели бы жить в независимом от Киева государстве, поэтому и проголосовали за создание ДНР и ЛНР, но мнение этих людей Бжезинского не интересует. А всё потому, что «не влиятельные». Своеобразное понимание порядка на Украине даёт основание предположить, что нечто подобное Бжезинский считал образцом порядка в мировом масштабе.

В октябре 2014 года вышла в свет книга бывшего госсекретаря Генри Киссинджера, который занимал этот пост в правительствах Никсона и Форда. Возможно, его книга даёт более ясное представление о мировом порядке, тем более что она так и называется – «World Order»:

«Каждая крупная цивилизация пыталась выработать концепцию мирового порядка в соответствии с собственными представлениями… Явление "демократии", получившее развитие вместе с капитализмом, поставило на повестку дня вопрос о необходимости нового мироустройства, которое было бы создано при лидирующей роли Запада. Формировать новый миропорядок после Османской империи пыталась Европа, но сегодня она выглядит как сила, застрявшая между прошлым и будущим и не способная решить, что делать дальше. Между тем новая экономическая, социальная и политическая среда показывает, что единственным страной, способной создать новый порядок, являются США… Естественно, новый порядок не может быть создан усилиями одной страны. Глобальная система должна получить широкую международную поддержку. США в этом вопросе могут быть только лидером».

Увы, и здесь всё замыкается на Соединённых Штатах. Предложенная Киссинджером концепция по своей сути ничем не отличается от того, что написал Бжезинский ещё в далёком 1997 году в книге «The Grand Chessboard: American Primacy and Its Geostrategic Imperatives» (Большая шахматная доска: господство Америки и её геостратегические императивы):

«Какая-либо интеграция России в расширенный мировой порядок Запада невозможна, Россия слишком отсталая страна, экономически доведённая коммунизмом до нищеты, и поэтому более-менее подходящим демократическим партнёром для США она стать не в состоянии».

Любопытно, что Бжезинский ведёт речь о расширенном мировом порядке, видимо, подразумевая, что есть ещё более узкий мировой порядок, где всем распоряжаются только США. Можно предположить, что либо политологи между собой не договорились, либо за семнадцать лет ситуация в мире так изменилась, что необходимость дифференциации мирового порядка сама собой отпала.

К этой теме Бжезинский обратился вновь в 2005 году, когда была опубликована его книга «The Choice: Global Domination or Global Leadership» (Выбор: глобальное господство или глобальное лидерство). Уже из названия следует, что автор рассматривает два варианта мироустройства: господство, основанное на силе, и лидерство, основанное на согласии. Бжезинский выбирает лидерство, но лишь при том условии, что лидерство принадлежит Соединённым Штатам. Согласно его мнению, только США такая роль по силам, только они способны удержать мир от всепроникающего хаоса.

Конечно, США в экономическом и военном плане самая сильная страна, кто бы сомневался. Но вот представьте себе школьный класс – кто должен быть в нём неформальным лидером? Довольно часто так бывает, что всем заправляет самый физически сильный мальчик, а ещё лучше, если он к тому же из весьма состоятельной семьи. Но это уже похоже на господство, гегемонию, а вовсе не на лидерство. Куда логичнее, если лидером станет самый умный, и к счастью, так тоже иногда бывает. А если лидер прислушивается к мнению других учеников и не навязывает своей воли – это просто идеальный случай. Но всё же лучше, если в классе есть несколько лидеров, в чём-то дополняющих друг друга, а не конфликтующих.

Если приведённая аналогия не нравится, давайте посмотрим, как устроена крупная акционерная компания. Несомненное преимущество в принятии решений имеет обладатель самого крупного пакета акций, однако в совет директоров избирают людей по другому принципу – здесь основным критерием является интеллектуальный уровень и способность управлять людьми и производством, хотя крупные акционеры стараются протолкнуть туда своих людей. Но можно ли наш мир рассматривать как акционерную компанию? Даже если это допустить, то лидерство должно принадлежать не самому богатому, а самому умному, чуткому к мнению других партнёров. Конечно, к государствам такая терминология вряд ли применима, однако о людях, так же как о странах, судят по делам. И если основываться на таких критериях, то претензии США на лидерство вызывают немалые сомнения. Давайте припомним слова Элен Блан – даже заклятые враги Путина признают, что в политике «он умеет всё то, на что в Европе и в целом на Западе сейчас неспособны». Однако лидерство Путина, лидерство России в мировой политике для стран Запада совершенно неприемлемо, да и самой России это ни к чему. Если же выбирать другого лидера, то, как следует из приведённых здесь высказываний американских и европейских политологов, Путин всё равно его переиграет. Вам это надо? Поэтому единственный вариант – не назначать безусловного лидера, а искать логически обоснованные решения мировых проблем совместными усилиями, на основе согласия, с учётом разных точек зрения.

Тут будет вполне уместно привести риторический вопрос, который журналист Патрик Смит задал своим читателям в американском интернет-издании Salon:

«Насколько способнее, равноправнее будет человеческое сообщество, если станет решать свои проблемы, пользуясь мудростью не одной цивилизации, которой удалось в силу исторических обстоятельств модернизироваться в материальной сфере раньше других, но умом, воображением и прозорливостью многих?»

 

Пытался сказать своё слово о миропорядке и Николай Злобин, президент Центра глобальных интересов в Вашингтоне (Center on Global Interests). Вот что он записал в своём блоге 1 апреля 2014 года:

«Конечно, справедливости ради надо сказать, что Россия, как страна относительно слабая в экономическом плане и непривлекательная как политическая модель, не обладает таким количеством рычагов влияния на глобальные процессы, как США, Китай или Европейский союз. Принять китайский вариант нового миропорядка Россия, естественно, не может, а действовать как Запад она просто не в состоянии… Глобальная политика – такая же конкурентная и эгоистическая среда, как, скажем, любой колхозный рынок или офис, где самая жёсткая конкуренция идёт между своими, а не с противниками. Условно говоря, торговцы яблоками не конкурируют с продавцами мяса. Они конкурируют с другими торговцами яблоками».

Что такое китайский миропорядок, политолог не счёл возможным разъяснить – видимо, сам этого не знает. А вот по поводу конкуренции на рынке можно с политологом поспорить. У Злобина явно искажённое представление о колхозном рынке – видимо, отоваривается в супермаркетах. На самом деле, конкуренция на рынке не ограничивается борьбой за покупателя с помощью снижения цен или навязчивой рекламы. Основная борьба ведётся там за место – тот, кто оказался в глубине торгового зала, практически обречён влачить жалкое существование, поскольку покупатель обычно ленится туда идти. Поэтому торговцы мясом могут и торговцев яблоками потеснить, хотя бы на том основании, что говядина – скоропортящийся товар и куда более важный для полноценного питания. Примерно та же ситуация и в политике. Сильные государства всеми доступными средствами стараются отодвинуть малые страны на задний двор. Для этого существует G7, G20, и даже Европейский союз вполне приспособлен для того, чтобы в случае чего поставить эти страны на законное их место. Примером могут служить перипетии со строительством газопровода «Южный поток», когда власти некоторых государств по нескольку раз в течение года меняли своё отношение к этому проекту.

И снова запись из блога Николая Злобина:

«Россия и Запад по-разному, но строят сегодня один миропорядок, хотя не хотят в этом прямо признаться. Они ищут разницу во внутренних ценностях друг друга и на их основе пытаются установить новые правила взаимной конфронтации, напоминающие привычную обеим сторонам «холодную войну». Но не двух идеологий, как раньше, а двух моральных кодексов».

При всём желании и с этим трудно согласиться. Видимо, американец Злобин не прислушивается к мнению тамошних политиков. Как следует из заявлений цитируемых в этой книге Генри Киссинджера, Джона Маккейна и Дика Чейни, США являются мировым лидером и поэтому могут устанавливать мировой порядок. О моральном кодексе в этих заявлениях нет ни слова.

Тут будет уместно привести отрывок из выступления Владимира Путина на Валдае в октябре 2014 года, посвящённый лидерству США в поддержании порядка в нашем мире:

«По своей сути однополярный мир – это апология диктатуры, и над людьми, и над странами… Однополярный мир оказался некомфортным, неподъёмным и сложно управляемым для самого так называемого самоназначенного лидера. Отсюда сегодняшние попытки – уже на новом историческом этапе – воссоздать некое подобие квазидвухполярной системы как удобную модель воспроизводства американского лидерства».

Вероятно, под квазидвухполярностью понимается невмешательство США в китайские дела, однако причина здесь только в экономике – Китай в 2013 году стал мировым лидером по объёму внешней торговли, к тому же эта страна является самым крупным держателем американского долга. Но речь здесь не о Китае, а о претензиях США на лидерство. Вот мнение Путина на сей счёт:

«Создалось впечатление, что так называемые победители в холодной войне решили дожать ситуацию, перекроить весь мир исключительно под себя, под свои интересы. И если сложившаяся система международных отношений, международного права, система сдержек и противовесов мешала, то её тут же объявляли никчёмной, устаревшей, подлежащей немедленному сносу… Так ведут себя нувориши, на которых вдруг свалилось огромное богатство: мировое лидерство. И вместо того, чтобы им грамотно, аккуратно распорядиться, в том числе, и в свою пользу, просто наломали дров».

Однако не всё так безнадёжно, считает Путин:

«Но мы смогли выработать правила взаимодействия после Второй мировой войны. Смогли договориться и в 70-е годы в Хельсинки. Наша общая обязанность – решить эту фундаментальную задачу сегодня, на новом этапе развития».

Вообще-то, лидерство – это довольно лукавое слово. Вроде бы лидер – это не начальник, не командир, но попробуй ослушаться его и тогда хлопот не оберёшься. В январе 2014 года сенаторы США Джон Маккейн и Бен Кардин внесли на рассмотрение Конгресса США законопроект, который распространял действие так называемого закона Магнитского на весь мир. Сенатор Кардин в связи с этим заявил:

«США должны поддерживать своё глобальное лидерство в борьбе против коррупции и нарушений прав человека, где бы они ни происходили».

Кто будет устанавливать факт коррупции или нарушения прав – это предельно ясно. Не суд, не Совет Безопасности ООН – зачем, если есть глобальный лидер, ему и карты в руки. Он даже не должен спрашивать мнения руководства государств, на территории которых он собирается бороться с коррупцией и нарушением чьих-то прав. А потому что у вашингтоских политиков есть великая цель, которая и оправдывает средства – не допустить, чтобы Россия влияла на события в мире, разрушая планы США.

Глава 3. Умиротворение по-русски

В октябре 1939 года Уинстон Черчилль, будущий премьер-министр Великобритании, на вопрос о возможных действиях России в связи с началом мировой войны, произнёс в эфире BBC следующие слова:

«I cannot forecast to you the action of Russia. It is a riddle wrapped in a mystery inside an enigma: but perhaps there is a key. That key is Russian national interest». (Я не могу предсказать вам действия России. Это загадка, завёрнутая в тайну внутри другой загадки: но, возможно, есть ключ. Этим ключом является национальный интерес России).

Несомненно, что власти США так и не сумели разгадать эту тайну, поэтому вполне логично, что их ненависть к России растёт не по дням, а по часам, с каждым успехом России в решение слоэных политичесих проблем как на территории страны, так и за её пределами. В этой главе попробуем разобраться, как России удавалось погасить вооружённые конфликты внутри страны и на сопряжённых территориях. Начнём с Чечни – возможно, опыт чеченской войны подскажет выход из той ситуации, которая сложилась на Украине после государственного переворота 2014 года.

События в Восточной Европе и Прибалтике, глубокий кризис в экономике Советского Союза и слабость руководства КПСС – всё это стало причиной появления сепаратистских настроений среди элиты некоторых национальных образований, входивших в состав СССР. Местные «удельные князья» хотели самостоятельно править своими землями, а народ надеялся, что независимость от Москвы обеспечит процветание. В Чечне многие помнили депортацию чеченцев и ингушей в марте 1944 года, поэтому провозглашение её независимости в июне 1991 года большая часть коренного населения встречала с радостью.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru