Роберт Сетин Формулы Общества

Он принялся неистово тыкать по планшету.

— Подожди, а визуализация воспоминаний? — спросил Сергей.

— Ты радуйся, что голоса уже можно дешифровать! — укоризненно ответил Андрей. — А неплохую иишку Саня собрал!

— Какой ещё Саня? — встревожился Сергей.

— Ну ты же не думал, что крутой электротехник одновременно ещё и программист прекрасный? — насмешливо спросил Андрей.

— Ты берега-то не попутал? — возмутился Сергей. — Мы же договаривались! Только мы вдвоём, и никого больше!

— Помнишь, ты мне про Канта затирал? Истина в себе и истина для нас — не одна и та же истина. Помнишь?

Сергей насупился и вперил в друга гневный взгляд:

— И что?

— А то, что реальность всегда отличается от планов, — невозмутимо ответил Андрей.

Пыл Сергея приутих. Андрей и в самом деле уложил его на лопатки. Сергей выдохнул и заговорил намного спокойнее:

— Ты смеешь использовать мои же тезисы против меня, Разапов? Что за Саня? Ему можно доверять?

— Верю ему как себе, — отвечал Андрей, продолжая копаться в планшете. — Да и куда бы мы продвинулись без Сани? Он собрал софт под железо, оптимизировал его, он создал ИИ РОДа и научил считывать команды человека. Саня два года безвылазно занимался программной частью.

В душу Сергея постучалась тревога:

— Сколько же ты ему платил? — спросил нейрохирург.

— Нисколько, — не поднимая глаз, ответил Андрей.

— Это с чего вдруг? — недоверчиво спросил Сергей.

Андрей посмотрел вверх, схватился рукой за шею и стал разминать. Он будто собирался с мыслями.

— Много лет назад Саню выпустили из тюрьмы, — нехотя заговорил Андрей. — Он долго не мог найти нормальную работу. Три месяца жил у меня на складе, пока квартиру не снял. Парень-то толковый — математик. Я посоветовал ему на программиста переквалифицироваться. Деньгами помог. В общем, с тех пор, кроме зарплаты, он с меня ничего не берёт.

— Бывший зек, которому можно верить? Мне не нравится этот персонаж, — фыркнул Сергей.

— Лет пять назад мне один придурок расправой угрожал. Саня у меня в квартире сидел с гвоздодёром наперевес. Ему можно верить, — холодно процедил Андрей, на пару секунду уставившись на Сергея неморгающим взглядом. А потом он вернулся к настройкам РОДа. — Ну вот. Готово.

Тоска, как нож, резанула по душе — вновь раздался голос матери:

«Стремление к совершенству, страх ошибиться и быть осуждённым за это, стремление к величию — те кандалы, что оковывают тебя, Серёжа. Это опасный путь, сынок. Слишком опасный. Личность, желающая видеть себя совершенной, великой, начинает отравлять собственный разум, убеждая себя и окружающих в том, что воистину велика. Эта личность слишком боится разочароваться в своих убеждениях и потому однажды начинает лгать самому себе. Как чиновник лжёт начальнику, которого за плохие цифры в отчёте отругают. Признай себя обычным, признай себя средним, и станешь выше среднего. Признай себя равным всем, не хуже и не лучше, и станешь лучшим из всех».

Мать умолкла, и на несколько секунд в шлюзе повисло молчание. По Андрею было видно: он на седьмом небе от счастья. Первый опыт погружения человека в виртуальный мир сотворён его руками. Андрей Разапов навсегда часть истории человечества, и осознание этого просто распирало его.

— Твоя мама проповедник? — первым заговорил Андрей с горящими глазами. — Кто унижает себя, тот будет возвышен… Это же… Евангелие от Матфея?

Для мусульманина Андрей очень хорошо знал христианское Священное Писание. «Наверное, даже слишком», — подумал Сергей.

— Она была доктором философских наук, профессором, — угрюмо ответил Сергей.

— А-а! Так вот откуда твоя любовь к заумным челикам! — радостно выпалил Андрей.

— Ну, если Кант, Маркс, Гегель, Шопенгауэр, Юм, Декарт и все остальные просто заумные челики, то ты прав, — съязвил Сергей.

Сергей попросил закончить сеанс. Андрей кивнул, ткнул пальцем в планшет и выгрузил обоих из шлюза.

Открыв глаза, Сергей обнаружил, что лежит на полу, уткнувшись лицом в дощатый пол. Старая бугристая краска впилась ему в щёку и оставила след. Правый бок неистово болел. Сергей приподнялся на одной руке и посмотрел на окровавленную рубашку. Осторожно, боясь задеть рану, он потянул подол рубашки на себя. Сергей с облегчением выдохнул: швы не разошлись. Рана кровила, но угрозы жизни не представляла.

— Эти стулья — большой ошибка, — проскрипел Андрей и встал. Его мутный взгляд скользил несколько секунд по окровавленному полу, после чего вонзился в живот Сергея. — Твою дивизию! Царевич, ты чего? Ты как так поранился?

— Принеси из моей машины повязки, — Сергей швырнул другу ключи от автомобиля. — В бардачке лежат.

— Сейчас буду! — Андрей помчался к двери.

— Салфетки ещё принеси, — крикнул ему вслед Сергей.

Убегая, Андрей чуть не вынес дверь. Она с грохотом распахнулась, ударилась о стену и, трясясь, вернулась на место.

Через две минуты Андрей вернулся с салфетками, повязками и перекисью водорода. Сергей скинул пиджак, снял рубашку, быстро привёл в порядок рану и заменил повязку. Труднее было успокоить друга. Андрей корил себя за торопливость и непредусмотрительность, приведшую к «кровавой катастрофе». Поклялся раздобыть удобные кресла и большие подушки.

Уходя, Сергей накинул пиджак на голое тело. Положил окровавленную рубашку в пакет и двинулся к машине.

***

Двигатель не спеша набирал температуру. Сергей откинулся на спинку — то ли РОД высосал из него все силы, то ли стимуляторы перестали действовать, но от усталости размякло тело и не хотелось даже шевелиться. Можно попробовать вздремнуть до «первого хрюка», поймал себя на мысли Сергей. Вдохновившись известной сценой из «Семнадцати мгновений весны», в студенческие годы он придумал свой подход мгновенного восстановления сил. Нейрохирург проваливался в дрёму, но удерживал сознание между сном и бдением, фокусируясь на окружающих звуках. Как только Сергей слышал свой первый храп, он мгновенно заставлял себя проснуться. На несколько часов этот приём придавал бодрости.

Сергей почувствовал воду в туфлях. Он вздрогнул, открыл глаза, и тотчас сиденье автомобиля под ним растворилось. Сергей шлёпнулся на спину. Костюм мгновенно промок. Изумлённый мужчина вскочил и выругался: автомобиль будто растворился, а вокруг, насколько хватало взора, простиралось бескрайнее море. Сергей поднял голову и впал в ступор: над головой нависало чистое звёздное небо. «Сон или галлюцинация?» — метались мысли Сергея. А потом его взгляд устремился вдаль: на горизонте светили три солнца, расположенные строго на равном отдалении друг от друга. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Прозрачная вода покрывала десятисантиметровым слоем безупречно ровную поверхность из зелёного мрамора.

Низкий протяжный звук сотряс воздух. Заложило уши. Показалось, что это чей-то голос. И этот голос о чём-то вещал. Вдруг голос превратился в шёпот. Сергей прислушивался как мог, но звук никак не делился на слова. Солнца погасли. Мир мгновенно погрузился во мрак. Сергей заставлял себя верить, что это всего лишь галлюцинация и вот-вот она пройдёт. Но потом он вспомнил о ране на боку. Тотчас страх накрыл Сергея с головой. Он крутился на месте, ожидая удара с любой стороны. Метрах в двадцати забрезжил свет из точки. Столь малой, что казалась размером с горошину. Эта светящаяся горошина металась из стороны в сторону, точно муха или овод. «Светлячок», — догадался Сергей. В тот же миг это насекомое превратилось во что-то громадное. Тень этого существа с яростными жёлтыми глазами метнулась к Сергею, когтистой лапой схватила его за горло и изо всех сил впечатала о поверхность. В ушах засвистело, в глазах поплыли звёздочки и заплясали искры. В ушах забулькала вода.

— Как меня зовут? — прорычало существо с мордой рептилии. — Назови моё имя.

Сергей зажмурил глаза, не сомневаясь в том, что его голову сейчас отгрызут.

***

В этот момент Андрей рывком открыл дверь автомобиля Сергея и неистово затормошил его за плечо. Голова нейрохирурга безвольно болталась, как игрушка. Друг был в отключке и ни на что не реагировал. Изо рта сочилась пена, с губ свисала длинная тягучая ниточка слюны, намочив верх пиджака и грудь Сергея. Андрей взволнованно кричал ему в лицо что-то невнятное, но что именно, он и сам не осознавал. Через несколько секунд испуг сошёл на нет, и Андрей ясно понял, что ему делать дальше.

— Твою дивизию, Царевич! — рявкнул Андрей. — Ты меня до инфаркта доведёшь! Я вызываю скорую!

Андрей полез в карман джинсов за телефоном.

— Царевич, всё! Хорош жрать этот помёт птеродактилей! — негодовал Андрей, набирая номер скорой. — Алло! Срочно приезжайте сюда! Я столько кирпичей отложил, отцу на пристройку хватит! Адрес? Записывайте!

Андрей окинул взглядом на зевак на тротуаре. Мальчик семи лет, в серой шапке с бубенчиком, дёргал за рукав маминой куртки и смотрел на Сергея испуганными глазами. Зрелище и правда было устрашающее.

***

Сергей растянулся на диване, закинув ноги на подлокотник и не сводя взгляда с белоснежного потолка. Квартира Гузели, казалось, за пять лет никак не изменилась. Шторы лососёвого цвета. Белые стены, белые шкафы и тумбочки, но с золотистыми ручками. Стулья, кресла и диван — нежно-розового, под цвет штор. Над диваном висела полка с тремя горшками фуксии, по углам зала стояли плетёные кашпо с замиокулькасами. По всем параметрам девчачье жилище.

Гузель гремела посудой на кухне, время от времени выбегая в зал проведать состояние Сергея. В светло-бежевом халате до колен, с подтянутым пояском, подчёркивающим тонкую талию и прекрасную фигуру, девушка вновь, после стольких лет расставания, показалась Сергею чрезвычайно привлекательной. В конце концов она выскочила из кухни с кружкой чая, заставила Царевича поднять ноги, уселась на диван и положила его ноги себе на колени.

— Галоперидол, значит, прописал начальник? — Гузель положила свободную руку на голень Сергея.

— Дмитрий Михайлович говорит: стимуляторный психоз. Заставил в отпуск уйти, — медленно и монотонно проговорил Сергей.

— Бедняга! Отдыхать заставили! — Гузель ехидно покачала головой. — Радуйся, балда, что начальник у тебя такой понимающий. И прикрыл тебя, олуха. Редко кому так везёт.

«Ага, как же… Понимающий… О докторской беспокоится», — чуть не признался Сергей. Дмитрий Михайлович в самом деле прикрыл его. Завотделением не сделал никаких записей, молча прописал лекарства, о случившемся никуда не сообщил. Но строго наказал Сергею не появляться в отделении в течение двух недель.

— Я бы обрадовался, но мне так фиолетово, — безразлично ответил Сергей. — На всё в этом мире мне так фиолетово.

— Даже на меня? — хитро улыбнулась Гузель.

Сергей насупился:

— Чувствую, вопрос с подвохом. Я не буду отвечать.

— Ну, ладно, ладно! Отдыхай. — Гузель шлёпнула Сергея по голени. — Как пойдёт молоко из груди, сообщи. У меня сливки кончились.

— Меньше «Хауса» смотри, — всё тем же безразличным тоном сказал Сергей.

Гузель включила телевизор. Показывали старый русско-турецкий сериал. Гузель, будто заворожённая, наблюдала за романтической историей турецкого султана и русской гувернантки, которым противостояла главная женщина гарема. Неописуемая красота антагонистки сумела выбить восхищение у Сергея даже сквозь галоперидол.

***

Как только курс галоперидола закончился, Сергей первым делом отправился в мастерскую. В этот раз Андрей подготовился гораздо лучше: в мастерской появились два новых массивных кресла. Сергей по привычке провёл рукой по бархатной поверхности велюровой обивки. «Точно не сон», — Сергей опустился в кресло и будто утонул в безмятежной мягкости.

Шлюз тотчас загрузился. На этот раз ограничительная дымка над посетителями образовывала купол радиусом около двухсот метров. Андрей, возбуждённый, если не разгорячённый, принялся показывать последние достижения. Электротехник называл сложные тела, и РОД спокойно их моделировал. Ожидаемо, Андрей начал с голой девушки. ИИ смоделировал высокую барышню с тёмными шелковистыми волосами, спадавшими на плечи и грудь второго размера. Подбородок на ангельском лице был приподнят, а бездонные голубые глаза прямо-таки небесной красоты царственно смотрели на мужчин, на несколько секунд потерявших дар речи. Сильные стройные ноги выделялись развитыми квадрицепсами, а изгибы талии и пресс живота делали её тело произведением искусства.

— Ты ведь женат, — Сергей констатировал давно известный другу факт.

— Таки шо в этом такого? — спаясничал Андрей. — Думаю, эта госпожа не против моей жены.

Сергей нашёл в себе силы отвести глаза от девушки:

— Ладно, покажи, что ещё может твой ИИ.

Андрей достал из-за спины планшет.

— Только это… сфоткай девку, — выпалил Сергей.

— Уже сфоткал. А потом Гузели покажу. Ох, она тебе по жопе надаёт!

Андрей произнёс: «Скутер», и перед ним появилось транспортное средство красного цвета фирмы «Веломоторс». Потом РОД смоделировал бассейн сто на сто метров. Через секунду в бассейне появилась двадцатиметровая яхта. Вода из бассейна сразу же перелилась через край, намочив обоим мужчинам ноги. Особняк, самолёт, вертолёт — РОД справлялся без труда с чем угодно.

— Это из твоей памяти? — поинтересовался Сергей.

— Нет, конечно. До этого ещё далеко, — протянул последнее слово Андрей. — Это заранее загруженные объекты.

— А Саня точно сможет довести разработку до ума? — скептически спросил Сергей.

— Точно не могу сказать, — безразлично ответил Андрей.

— Можно, пожалуйста, побольше уверенности? — с нотками раздражения спросил Сергей.

— Уверенность — привилегия глупцов, — не колеблясь, ответил Андрей.

Сергей вздохнул: в очередной раз его же тезисы использовали против него. Такой аргумент действительно не парируешь. Нейрохирург подошёл к двухэтажному особняку, первый этаж которого встречал гостей панорамными окнами на всю стену. Второй этаж опоясывала терраса с резными, узорчатыми перилами. Сергей шагнул к особняку и встал на мягкий газон изумрудного цвета. Трава казалась натуральной.

— Женщины, кстати, любят уверенных, — сказал Андрей, видимо, чтобы заполнить тишину.

Сергей пожал плечами, пройдя к тропинке из гранитных плиток:

— А когда они любили нормальных? Приведут домой пса шелудивого, а потом диву даются, почему избранник их не ценит, не работает, висит на шее…

Сергей прошёлся по тропинке вперёд и назад.

— А виноваты, конечно же, мужики, но не бабьи кривые стандарты избранников, — усмехнулся Андрей.

— Они выбирают по старинке. — Сергей вырвал из земли одну плитку, но вопреки его ожиданиям под ней оказался лиловый пол шлюза. Ни тебе земли, ни уж тем более разбегающихся насекомых. Сергей разочарованно выпрямился. — У женщин правит биология.

— Да и у мужиков, сказать по правде, — вставил своё слово Андрей.

— И у мужиков. Согласен, — Сергей окинул взглядом шлюз, решая, что ещё исследовать. — Мне кажется, Андрюха, пора менять устои. Цивилизация не пещера, и здесь другие стандарты для спутника жизни.

— А по каким стандартам тебя выбрала Гузель? Во второй раз, — многозначительно улыбнулся Андрей.

— Наверное, по пещерным, — засмеялся Сергей.

Андрей подошёл к скутеру, минуту вдумчиво осматривал, а потом сел на него и завёл. Тарахтенье двигателя ворвалось в уши, Сергей недовольно поморщился. Андрей с довольной лыбой прокатился по кругу, потом выпрямил руль и закатился на газон, едва не сбив Сергея. Оставляя чёрный след развороченного дёрна, скутер понёсся в сторону особняка. Андрей заорал матом. Скутер взлетел по ступенькам и врезался в панорамное окно дома. Стекло раскрошилось на мелкие куски, но не разлетелось. Неуклюже подпрыгивая, Андрей слез со скутера и отскочил в сторону, чтобы падающий на бок транспорт не придавил ногу. Потирая левую голень и неистово бранясь, он подошёл к оторопевшему Сергею:

— Я что хотел сказать-то… Ай, как больно! — Андрей скривился от боли и ещё раз потёр ногу. — Не советую встречаться с бывшими. Опять разбежитесь. А тебе семью пора заводить.

Сергей, оторопевший от экстремального представления, не сразу уловил смысл сказанных слов.

— Думаю, всему своё время, — с трудом вышел из исступления Сергей.

— Семья и дети. Это непросто, — давясь от боли, начал свою тираду Андрей. — Но только с ними в твоей жизни появляется что-то по-настоящему важное. Ты не знаешь, что это такое. Ты не знаешь, как это — ненавидеть асфальт, о который твой сын разбил коленку. Этот асфальт кулаками хочется переломать. Марксизм, РОД, спасение пациентов — это всё замечательно. Но без семьи твои дела не закроют бездонную дыру внутри.

— У тебя так было с бывшей? — Сергей встал на одно колено, поднял штанину другу. — Да не дёргайся ты! Посмотрю рану.

Сергей изумился. По всей длине голени друга красовалась алая полоса широкой, не меньше трёх сантиметров, ссадины. РОД моделировал и раны, и боль! Сергей возликовал.

— Да. Сошёлся я как-то по глупости со своей бывшей, — скривился от боли Андрей. — Начали вновь взаимоотношаться.

— Как? — не поверил своим ушам Сергей.

— Ну, отношения всякие делать, — спокойнее сказал Андрей. Казалось, боль в его ноге утихает. — Но девчуля по-прежнему старалась меня ломать и перевоспитывать. Я потратил столько сил! Всё без толку! Найди себе девушку по душе. И которой ты будешь по душе. Но до тех пор забудь о Гузели. А пока… Вот, смотри, можешь заполнить одиночество этим.

Следовать совету Андрея Сергей не собирался. «С Гузелью не порву», — твёрдо решил нейрохирург. В этот раз он знал, чего хочет и что ему нужно делать. Его сердце было полно решимости как никогда прежде.

***

Почему-то Гузели полюбилось сидеть на диване с ногами Сергея у себя на коленях. Наверное, в этом был какой-то особый акт близости и доверия. По телевизору шёл нескончаемый русско-турецкий сериал. Сергею не хотелось признавать, но сей девчачий продукт его увлёк. Нейрохирург с интересом следил за приключениями гувернантки и даже болел за её отношения с султаном.

В это время Гузель отвлеклась и залипла в смартфоне. Через минуту она подала голос:

— О! Вот ещё один подкатывает. Дескать, у него двадцать пять сантиметров.

— Только за этот месяц ты про эти сантиметры мне уже в пятый раз жалуешься. Закрой профиль, и никаких проблем, — пробурчал Сергей, не желая отвлекаться.

Гузель умолкла и продолжила просмотр сериала.

— А знаешь, какую я сегодня шоколадку съела? — через несколько минут спросила она.

— Двадцатисантиметровую? — съязвил Сергей.

— Дурак, — обиженно ответила Гузель.

Её смартфон снова зажужжал. Она разблокировала экран.

— О, оскорбления пошли. В бан! — Гузель яростно потыкала в экран и повернулась к Сергею. — Что с мужиками нынче не так?

— Мы видим только тех людей, которых хотим видеть, — не задумываясь, ответил Сергей. Всё его внимание поглотил сериал: «О Боже, он же сейчас прочтёт её письмо!» На экране телевизора султан получил письмо, компрометирующее гувернантку. Тотчас серия закончилась и появились субтитры. Раздосадованный Сергей чуть не вскочил в порыве эмоций: серия-то закончилась на самом интересном месте!

— К чему ты это? — похолодел голос Гузели.

Сергей секунду или две вспоминал, о чём они только что говорили. «Ах да! О мужиках!» — вспомнил Сергей.

— Имею в виду, Кузя, ты слишком предвзята.

Во взгляде Гузели сверкнули молнии:

— То есть это я дура, а не с мужиками проблема?

— Почему сразу дура? Просто почему-то ищешь таких мужиков.

Сергей не стал говорить, почему это происходит, но точно знал причину. Гузель любила насмехаться над слабыми мужчинами и втаптывать их в грязь. Безмерно уважала сильных и достойных, но вот о ничтожных всячески стремилась вытирать ноги. А вот чего Сергей не знал, так это движущую силу её старой новой пассии. Что за обида притаилась в глубинах её татарской души, она никогда не раскрывала.

— Если, по-твоему, я ищу таких мужчин, почему я сейчас с тобой?

«Видимо, скандал неизбежен», — невесело вздохнул Сергей и попытался отшутиться:

— Только ситхи всё возводят в абсолют. Ты же знаешь, что я имел в виду.

— Я не знаю, что ты имел в виду, — не сбавляла обороты Гузель.

Сергей сделал голос на полтона ниже:

— Ладно, забей.

— Подожди, как это забей? Давай выясним, что ты хотел сказать и почему я дура? — Гузель похлопала ладошкой по голени Сергея, чтобы он убрал свои ноги.

«Понеслась», — вздохнул Сергей, вспомнив, что отношения с Гузелью — это танец на минном поле. Нейрохирург подобрал ноги и сел на диван.

— Ты не дура. Ты глушишь боль, провоцируя новые витки агрессии.

— Ты меня что, лечить решил? Ты же знаешь: я этого очень не люблю.

— Нет, я тебя не лечу, — отчеканил Сергей, уже не зная, что сказать, чтобы завершить неприятный разговор. Словно загнанный волк, он метался то в одну сторону, то в другую, но из западни Гузели уже было не выбраться.

— А на что это похоже?

«Вот ведь питбуль! Вцепится, не отпустит!» — начал заводиться Сергей.

— Показываю твою проблему под другим углом.

— Проблему. Значит, всё-таки у меня проблемы! — зло прищурилась она.

— Я не это имел в виду, — заскрежетал Сергей. — Вот чего ты цепляешься к словам? Ты же знаешь: я не всегда точно их подбираю!

— И почему-то всегда выбираешь обидные! — Гузель демонстративно вскочила и убежала на кухню.

«Как же с тобой трудно», — гневно подумал Сергей. Послышался звук воды из крана. Девушка набирала фильтр-кувшин.

— Ты же знаешь: я никогда сознательно тебя не обижу, — крикнул Сергей, не вставая с дивана.

— Сознательно или бессознательно — это не имеет значения, — донёсся голос из кухни. — Значение имеет смысл твоих слов. Где есть смысл, там прячется и цель.

— Ты говоришь, как моя мама! — злобно бросил ей Сергей. — Вы бы точно подружились!

— Я тебе не мама! — рявкнула она.

Сергей не стал отвечать, а Гузель и не настаивала.

Полчаса спустя Сергей зашёл на кухню. Девушка сидела за столом, просматривая видеоролики на телефоне. Сергей подцепил табурет, поставил рядом с ней, сел и уставился на неё. Его лицо находилось на расстоянии пятнадцати сантиметров от её лица. Гузель изо всех сил делала вид, что не замечает назойливого присутствия мужчины. Через минуту она прошептала:

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — и улыбнулась.

Вздёрнувшийся подол халата лишь наполовину закрывал её бёдра. Сергей кончиками пальцев провёл по нежной, но упругой коже, отодвигая подол всё выше и выше, и остановился у живота. Гузель тотчас раскраснелась. Сергей наклонился вперёд и нежно прикусил ей мочку уха. Послышался дрожащий вздох Гузели.

Глава 4. Каил

Отпуск и галоперидол сделали своё дело. Сергей чувствовал себя полным сил, тремор давно исчез. Галлюцинации о себе не напоминали. Одно смущало Сергея: как он оказался на кровле? Лунатизм лунатизмом, но кровля была заперта на ключ. Этим ключом консьержка открыла люк и впустила его в подъезд. Спускаясь по лестнице, Сергей даже проверил замочную скважину — как новая. И бог с ней, с этой раной на боку, растяжениями, ссадинами и гематомами. Мало ли как их можно получить в минуты беспамятства! Но кровля… Тут либо Дэвид Блейн поработал3[1], либо чертовщина какая-то произошла. Что-то в этой истории было не так, и Сергей это чувствовал, но ему решительно не с кем было поговорить об этом. Гузель только разводила руками, предлагая посоветоваться с теми, у кого был такой же опыт. «А у кого был такой опыт?» — спрашивал Сергей и тоже разводил руками. Гузель могла посочувствовать, пожалеть, и она действительно жалела и сочувствовала ему, но ему нужны были ответы. Был шанс, что ответы мог дать психотерапевт, но к нему Сергей боялся идти. Лишиться врачебной лицензии до окончания испытаний РОДа было смерти подобно. А потом хоть потоп.