Нахмурившись, Джузеппе мгновенно превращается в подполковника Накамуру и строго произносит:
– Повторяю для непонятливых. У тебя нет выбора. Проще сказать, тебе остается только показаться на планете, чтобы утрясти кое-какие формальности.
Увидев, что я делаю, рафинированный гурман повесился бы, предварительно задушив меня и надругавшись над остывающим телом. К счастью, столь строгих поборников кулинарных традиций поблизости не имеется, поэтому я безнаказанно мажу толстый слой сырной массы на хлебную горбушку. Затем, откусив изрядный шмат и запив его вином, требую:
– Если можно, повтори еще раз и в доступной форме. Что именно случилось на этой идиотской планетенке?
– Знаешь, кто сейчас обосновался на Нью-Джамбуле? – вкрадчиво произносит Джузеппе. – Хазрет Бисмал. Где засели остальные, мы не знаем, но Кровавый Паук сейчас живет именно там, на Сапфире.
С равнодушной миной спрашиваю, смакуя вино:
– Надеюсь, мой земляк пребывает в здравии? Или с ним должно что-то случиться?
– Как сказать. – Джузеппе задумчиво почесывает подбородок. – В общем, ничего плохого с Бисмалом случиться не может – кто-то всадил в него несколько пуль.
– Большие пули?
– Очень большие. Магнум сорокового калибра. Похоже на «Кольт-Анаконду». Представляешь? – Он подмигивает. – И все это произошло сегодня утром всего в двадцати часах полета от этого уютного номера.
– Мерзкий номер мерзкого отеля, – свирепо заявляю я. – Мне здесь не нравится. Допью всю «желчь» – и немедленно убираюсь отсюда.
– Ты всегда был мудрым человеком, – одобрительно, замечает Джузеппе. – За эту работенку аборигены отвалят тебе очень солидные бабки.
Я машинально интересуюсь:
– За которую именно?
Мой старый приятель заходится долгим смехом и, поперхнувшись золотистым ароматным вином, разбрызгивает несколько капель на ковер. Будь здесь гурман-фундаменталист, то после подобного кощунства труп подполковника немедленно растянулся бы рядом с моими растерзанными останками. К счастью, мы предпочитаем вести важные разговоры без свидетелей, так что никакой злобный фанат от гастрономии этой сцены не видит и уж тем более не слышит.
Хорошо, что я не взял в этот рейс Сипягина, а не то он уделал бы мне мозги двухсуточным нытьем. Только задание на этот раз было слишком ответственным, чтобы я мог позволить себе такую роскошь, как присутствие лишнего свидетеля. Так что Омар улетел на Землю пассажирским экспрессом, а мы с «Паровозом» отправились работать.
Как и следовало ожидать, путешествие затянулось Выход из действующего ЧД-канала располагался почти в трех астрономических единицах от звезды Роксана, то есть в два с лишним раза дальше, чем Сапфир. На мою удачу, орбитальное движение вынесло единственную обитаемую планету этой системы в благоприятный для навигации сектор – практически на линию, соединяющую ЧД с Роксаной. Окажись Сапфир по другую сторону от звезды, мне пришлось бы лететь не сорок часов, а дней шесть.
Короче говоря, подлетного времени и одиночества с избытком хватило, чтобы отоспаться на декаду вперед, посмотреть все прихваченные в дорогу кристаллы с фильмами и концертами, а заодно изучить историю мест, где предстояло работать.
Роксана, она же Дельта-6 Паруса, звезда класса F9IV (то есть чуть крупнее и ярче Солнца), находилась на расстоянии 247 световых лет от Земли. Система была впервые обследована в 2093 году рейдером «Полярная Звезда», экипаж которого составляла супружеская чета – командир Глен Малышев и штурман Лорна Гарсиа. В системе образовались три черные дыры, удаленные от Роксаны на 180, 430 и 2790 миллионов километров.
Вторую из шести планет, оказавшуюся почти точной копией Земли, Малышев и Гарсиа назвали Сапфиром за густой сине-голубой цвет океанов. Массовая колонизация началась в 2102 году, всего было сделано свыше четырех тысяч пассажирских рейсов, в результате чего на Сапфир переселились почти 80 миллионов землян – преимущественно из Азии, Западной Европы и Южной Америки.
Сапфир провозгласил себя независимым государством в 2167 году. Спустя семь лет была создана Роксанская Джамахирия в составе Сапфира и Диаманта – малонаселенной планеты, обращающейся вокруг соседней звезды Лорна. Суверенитет и соблюдение основных положений конституции гарантированы трехсторонним договором между Сапфиром, Едиными Мирами и Малой Галактикой от 15 февраля 2205 года Столица – Токутта-Бей, политический режим – парламентская демократия. Во внешней политике декларируется нейтралитет и сотрудничество со всеми космическими державами.
По сведениям на 1 мая 2329 года, население Джамахирии составляло 38 152 миллиона человек. Основное производство ориентировано на экспорт продовольствия и ширпотреба, не меньший доход приносят туризм и обслуживание транзитных перевозок. На одном только Сапфире в то время имелось девять космодромов первого и экстра-класса, а также курорты, заповедники, охотничьи угодья, комбинаты по изготовлению сувениров Серьезная промышленность была представлена орбитальными судоремонтными комплексами и заводами углеводного синтеза на планетах-гигантах Опал и Оникс. Диамант оставался центром пищевых производств.
Вооруженные формирования в составе армии, сил гражданской обороны и полиции не превышали двух миллионов голов и годились разве что для парадов и регулирования городского транспорта. На стационарной орбите вокруг Сапфира висели три оборонительные станции: две из них были построены землянами, третья – орионцами. Военный флот состоял из старых фрегатов – трофейные машины, отобранные нами у Цвай либо списанные из состава имперского флота.
В исторической справке упоминались многочисленные путчи и даже две гражданские войны (2209 – 2210 и 2284 гг.), прекращенные интервенцией держав-гарантов. Памятный мятеж генерала Аугусто Крауна ( 2311 г ) также был подавлен с помощью земных и орионских контингентов
Короче говоря, меня ждала типичная банановая республика с умеренно нищим населением и основательно коррумпированными чиновниками. Жизнь на таких мирах течет вяло и нудно, а любой приезжий, готовый потратить тысчонку-другую, может купить все и всех
Если в двух словах, это большой индустриально-аграрный бордель. Милая планетка – без таких космос стал бы еще скучнее.
В десятке световых секунд от Сапфира со мной наконец-то удосужились связаться представители местных властей. Дежурный диспетчер сообщает частоту маяка, по которому мне предстоит держать курс. Предписанная траектория выводила «Паровоз» на высокую орбиту, после чего рейсовый челнок должен был доставить меня в космопорт Токутта-Бей. Насколько я разбираюсь в провинциальных нравах, это имечко получилось комбинацией Токио, Калькутты и Бомбея.
Наверняка Джузеппе тоже будет здесь. Только он прилетит лайнером. Не потому, что брезгует путешествовать в тесном спецкорабле – летали мы с ним на корытах и похуже моего «Паровоза» Делов другом: сесть в один космолет со мной подполковнику не позволяют правила конспирации. Джузеппе Накамура служит в Тайной Полиции – ведомстве, которому я изредка оказываю услуги. Как обычно, экстремальные…
Настроив автопилот на волну маяка, я до самого финиша валяюсь на койке, убивая скуку голографическими шоу. После торможения, когда мой космолет занял выделенную орбиту, пришлось довольно долго ждать посадочного кораблика.
Но самое веселье началось в порту. Офицерье здесь какое-то нервное. Жандармы, таможня и служба безопасности по очереди выясняют, имеется ли на борту оружие
Совершенно непонятно, на кой хрен они занимаются этой ерундой, если у них так по-идиотски организована служба. Таможенные и пограничные посты сконцентрированы около населенных планет, а остальное пространство совершенно не контролируется. Выпрыгнув из ЧД на окраине этой системы, любой злоумышленник запросто может выпустить контейнер с недозволенным грузом, сам без проблем пройдет таможенный контроль, а потом вызовет свою контрабанду, обосновавшись где-нибудь в укромном уголке планеты, благо на Сапфире полным-полно малонаселенных мест.
В общем, не система, а райские кущи для прорастания организованной преступности. Впрочем, это не мои проблемы. Если людям интересно – пусть смотрят
– Прошу…
Я открываю сейф, где хранится мой арсенал. Кроме «Смит-Вессона» гражданской модели, в титановом шкафу выстроились охотничьи ружья штучной работы: двух-ствольный дробовик «Девять колец», тульский штуцер с оптическим прицелом и два карабина – на медведя и на слона. Вполне можно ожидать, что таможня попытается конфисковать хоть одно из этих чудес света, но документы у меня в полном порядке, поэтому я готов к большому скандалу.
Глазки таможенников действительно разгорелись самой черной алчностью, однако сапфирские крысы явно боятся вымогать мзду в присутствии офицеров службы безопасности. Копы же удивительным образом остались равнодушны к охотничьим принадлежностям.
– Нас интересует оружие под пистолетный патрон сорокового калибра, – сухо произносит полицейский лейтенант. – Таких образцов довольно много. Например…
– Образцов, не спорю, много, но у меня таких нет. – Я виновато развожу руками.
Однако лейтенант не настроен шутить и грозится обыскать весь корабль. Потом вдруг спрашивает:
– Где вы находились шестнадцатого шафута, когда было совершено убийство?
– Что такое «шафут»? – машинально осведомляюсь я. – И о каком убийстве идет речь?
Как оказалось, по календарю Сапфира сейчас не июль, а шафут. Лейтенанта же волнует, чем я занимался три дня назад, то есть 22 июля. Упоминание о дыролазных работах на Трое заставляет копа набычиться, и он угрожающе рычит:
– Короче говоря, у вас нет алиби. Вы же не рассчитываете, что мы бросим все дела и станем проверять, по каким маршрутам вас мотало последнюю неделю.
В легком шоке я пытаюсь напомнить о таком пережитке, как презумция невиновности, а также выяснить, из каких соображений сапфирская полиция подозревает человека, который в момент убийства находился в другой звездной системе. По-моему, эти доводы звучат убедительно, однако лейтенант, отмахнувшись, велит своим подручным перетряхнуть «Паровоз».
Тут, на мое счастье, появляется сапфирский министр межзвездного транспорта в сопровождении увешанного орденами адмирала. Объединенными усилиями они нагоняют страху на портовых дармоедов, и мы перемещаемся в штаб операции, развернутый в диспетчерской космического вокзала.
По дороге мне объясняют, что три дня (это примерно 60 земных часов) назад в своем тщательно охраняемом особняке был застрелен почтенный гость планеты. Дом был полон охраны и оборудован всеми видами защиты, но убийца без помех вошел, сделал свое черное дело и даже сумел скрыться.
Услышав, кто убит, я присвистываю. Министр, удивленный такой реакцией, осведомляется:
– Вы слышали о нем?
– Еще бы. Генерал-полковник Хазрет Бисмал был губернатором нашего континента. Давно, почти полвека назад.
– Солидный, уважаемый политэмигрант, часто выступал в нашей прессе с капитальными статьями о положении дел в Империи… – Министр, покачав головой, сконфуженно добавляет – Понимаю, в Единых Мирах его, должно быть, сильно не любили. И все равно смерть господина Бисмала кажется загадочной.
«Не любили» – очень мягко сказано. Бисмал, он же Кровавый Паук, заслужил свою кличку, пачками отправляя инакомыслящих в концлагеря. За полтора года его губернаторства в Ангмаре каратели уничтожили без суда и следствия не меньше тысячи северян. Загадочное убийство выглядит вполне объяснимо, поэтому я равнодушно бурчу:
– Кровная месть.
Адмирал задумчиво произносит:
– Полиция отрабатывала эту версию. Вчера я встретил в клубе министра юстиции. Он говорит, что на Сапфире в тот день было не больше десятка людей с Монтеплато. Шесть из них – телохранители покойного. И у всех есть алиби. К тому же непонятно, каким образом убийцы сумели незамеченными проникнуть в особняк, а потом скрыться с места преступления.
– Убийцы? – переспрашивает министр. – Их что, было несколько?
– Не меньше трех. – Адмирал озабоченно вздыхает. – Один расстрелял охрану, другой отключил сигнализацию, а третий убил генерала.
Все это меня не слишком волнует – в конце концов, Кровавый Паук получил по заслугам, а остальное не важно. Поэтому я деликатно намекаю, что неплохо было бы для разнообразия поговорить о том деле, ради которого я примчался на эту планетку.
Наконец-то мне показывают материалы. Ситуация банальна и сильно напоминает ту, что сложилась в окрестностях Трои. Грузопассажирский всесистемник «Махараджа-Айсур» прочно засел в канале, закупорив устье воронки ближайшей к Сапфиру черной дыры.
– От вас требуется освободить корабль и расчистить канал, – Министр говорит об этом так небрежно, словно речь идет об удалении зуба. – Сколько времени вам потребуется?
А ведь он торопится. Как же – заблокирована самая удобная трасса, расположенная в пяти-шести часах полета, и теперь корабли вынуждены пересекать полсистемы на ракетной тяге. Резко выросли сроки перевозок, а время – деньги, причем штрафные санкции ложатся на нерадивых хозяев, не сумевших обеспечить работу своей транспортной сети. Наверняка местные коммерсанты, да и правительственные структуры уже взвыли от диких убытков. Но это вовсе не повод для спешки. Совсем наоборот.
– Дорогой министр… – На моем лице вежливая улыбка, а голос полон медовой почтительности. – Вы ставите сразу две задачи: во-первых, спасти корабль, во-вторых – освободить канал. Кстати, что с экипажем?
– Выходят на связь, – сухо сообщает адмирал. – Но нерегулярно, и… – Он опускает взгляд и говорит через силу: – Видимо, они ушли от вертикали. Сигналы приходят сильно искаженными.
В конце концов я не зверь и понимаю этих людей. Однако первым делом нужно прояснить все вопросы с моим вознаграждением и подписать контракт. Сапфирские чиновники отчаянно верещат, но убытки растут ежечасно, поэтому аборигены вынуждены принять мои условия. Похоже, местные власти действительно в безвыходном положении, иначе бы объявили тендер, пригласили представителей нескольких компаний.
Кстати, очень любопытно, почему правительство Сапфира не обратилось к сеньору Родолфо из Астрофедерации? Такие работы как раз по профилю его фирмы «Singular». Впрочем, меня это не касается – я охотно выполню эту работу.
Пока юристы готовят необходимые документы на основе моего типового договора, смотрю по телевизору криминальную хронику. Камеры показывают особняк с проломленной взрывом стеной, мертвых телохранителей. Оставшийся в живых охранник врет, что запомнил киллера, который застрелил Кровавого Паука.
Здоровенный детина, обросший бородой по самое не могу, рассказывает сказки, будто нападавший, одетый в боевые доспехи, каким-то образом затаился в запертом, на все замки генеральском кабинете. Когда генерал попытался войти в кабинет, киллер взорвал дверь, разворотив полдома и открыл огонь из огромного пистолета, похожего на «Кольт-Анаконду». Кровавый Паук и другой телохранитель были убиты на месте, а рассказчик успел спрятаться и увидел, как нападавший вернулся в разрушенный взрывом кабинет, где бесследно исчез…
Подумав, что надо будет почитать подробности в газетах, заглядываю в Инфосеть. Кажется, кто-то сказал, что на Сапфире сейчас находится несколько моих сопланетников… Задаю позиции поиска по ключевым словам «Монтеплато» и «частные сообщения». Через секунду-другую на мониторе появляется текст:
«Ищу членов клана Горного Моря и других выходцев с Монтеплато. Магистр ихтиологии Мирахан Карамба Уиллис, сын Валерия Гарри Уиллиса и Марины Клариссы Васильченко. Остановился в отеле „Тропикана“ городка Нью-Джамбул».
Меня немедленно одолевают ностальгические чувства и нестерпимое желание поболтать с земляком. Мы слишком редко сталкиваемся в этой слишком большой Вселенной, а потому при первой же возможности стараемся встретиться с сопланетниками, если уж судьба свела нас в одной звездной системе. К тому же я припоминаю этого парня.
Его отец младше меня лет на двенадцать, в последний раз мы виделись, когда Мирахану было два-три годика – смешной кудрявый карапуз в дохе с капюшоном был похож на гнома из старою мультика про хоббитов. Надо же, я и не знал, что Валерик в день совершеннолетия выбрал себе такое имя – Гарри. А сынок его и вовсе оригинал. Придумал же личное имечко… Карамба! Что поделать, ребята из северных гор немного эксцентричны от скуки и однообразной житухи еще не такое придумаешь. В конце концов, я и сам не подарок…
Естественно, я должен с ним повидаться… Где этот Нью-Джамбул?
Нахожу в Инфосети карту планеты. Вот он – город посреди пустыни на берегу внутреннего моря, рядом с космодромом. Поскольку планета мне совершенно незнакома, встречу придется назначить в ресторане «Тропиканы». Рассеянно набираю стандартное обращение:
«Хотел бы встретить брата по клану Горного Моря. Лайон Агасфер Кассетов, сын Витольда Кассетова и Барбары Лопес, владелец фирмы „Экстремальные услуги“. Наша память о Монтеплато вечна и нерушима. Буду ждать завтра в 21.00…»
Между тем контракт уже почти составлен, но министр тоном, полным смутных подозрений, интересуется, что означает пункт 22-W. Охотно объясняю, что в случае нестандартной конструкции корабля расценки повышаются от 10 до 20 процентов.
Заказчики перешептываются, и я заключаю, что «Махараджа-Айсур» – далеко не стандартный корабль. Адмирал со вздохом предъявляет другие технические данные, включая чертежи основных проекций.
Неуклюжая, должно быть, машинка – под четверть мегатонны дедвейта, да и блоки гравигенов размещены нерационально. Такая махина запросто закупорит любой ЧД-канал, имеющий малейшие изгибы. Наверняка корабль построен по разовому проекту на каком-нибудь окраинном мире. Может быть, даже здесь, на верфях Сапфира.
Услыхав, что за нестандартность я надбавил всего десять процентов, министр и адмирал вздыхают с нескрываемым облегчением. Кажется, они опасались, что я вообще откажусь от заказа.
Ободряюще улыбаясь, прошу предоставить быстроходный корабль, который доставит меня к месту аварии. Адмирал машинально отдает приказ подготовить курьерский катер, и лишь потом до него доходит, чего я хочу. Он недоуменно спрашивает
– Но ведь у вас есть космолет-бульдозер
– Бульдозер не понадобится. Я пойду в скафандре. Аборигены в шоке, но в спор не вступают. Им совершенно не интересно, каким образом я буду вытаскивать аварийный корабль. Не справлюсь – выплачу неустойку
Черная дыра обрамлена слабым заревом – это брызжут фотонами засасываемые в гравитационную воронку частицы космической пыли. Упираясь кормовыми двигателями, скоростной катер останавливается в двух шагах от этой светящейся сферы. Кроме меня, на борту находятся только два пилота. Правительственные чиновники Сапфира присутствуют в виде голограмм – их корабль висит в пространстве на сотню мегаметров позади
Наверное, местные бонзы ждали, что дыролаз немедленно нырнет в ЧД, но вместо этого я достаю фляжку, тщательно прополаскиваю зубы и горло, а остатки раствора допиваю мелкими глотками. Аборигены бесятся от нетерпения и торопят меня. В принципе, я их понимаю кому в наше время нужно полоскать зубы – сходи в кабинет биотехнологии, и тебе выправят любую болячку
Однако у меня есть свои резоны так поступать, поэтому, не реагируя на нетерпение сапфирского начальства, я делаю еще несколько глотков, после чего неторопливо влезаю в скафандр. Тем временем противный солоноватый раствор соды изменяет кислотный баланс моего, извиняюсь, организма. Один за другим начинают работать имплантированные органы. Прошло с четверть часа – и теперь я восстановил способность «видеть» в диапазоне УКВ-радиоволн и чувствовать колебания кривизны
Обе функции совершенно необходимы при погружении в дыры. Имплантанты влетели в копеечку, но не один десяток раз спасали меня от серьезных неприятностей. Вот поднакоплю деньжат – и вмонтирую себе орган, воспринимающий частоту и амплитуду гравитационных волн
По прошествии известного времени я ощущаю пробуждение дополнительных чувств и – к радости заказчиков – выхожу из шлюза в открытый космос. Прямо передо мной чернеет ЧД – заслонивший звезды кружок мрака, окаймленный багровой бахромой излучений. Запустив двигатель скафандра, я направляюсь к черной дыре, и воронка, охотно втянув меня, бросает в глубину канала, где скрывается «Махараджа-Айсур»
Я медленно продвигаюсь вдоль оси свернутого пространства, оставляя маячки на расстоянии прямой видимости друг от друга, то есть примерно через каждый дециламорр. При этом, разумеется, ухитряюсь отклониться от вертикали – примерно на сутки Этого маловато, но большего я пока сделать не могу
На четырнадцатой минуте вижу корабль «Махараджа-Айсур» намертво застрял в изгибе рукава. Неопытный штурман или неверные навигационные карты, да еще дурная конструкция корабля. Строители явно понадеялись на пресловутый принцип стабильности, а стабильность-то недостижима ни в природе, ни в обществе. Тот, кто надеется на стабильность, обречен
Но довольно философии. Надо обследовать окрестности, потому что здесь масса капиллярных каналов, в которых я сейчас так нуждаюсь За основную работу я не беспокоюсь, потому что оранжевый сдвиг держится на уровне двух с половиной – трех часов
Разумеется, я не собирался вытаскивать очередной аварийный корабль, не передохнув после возни с двумя предыдущими. Тем более в такой штиль, когда можно немного оттянуться. Меня ждет личный мир – райское местечко, которому отмерен очень короткий срок существования
ЧД-каналетто всегда повинуются высокочастотному полю. Недолгая обработка портативным генератороми капилляр расширился настолько, чтобы пропустить человека в тяжелом скафандре.
Оказавшись в персональной микровселенной, я блаженствую почти сутки. Для полного счастья не хватает только женщин. Или хотя бы секс-андроида. Отоспался в коттедже, поиграл со зверюшками, выкупался в море. Вернувшись с пляжа, принял душ, смыв с кожи лишнюю соль. Потом снова скафандр – и обратно в черную дыру. Что и говорить, такие поступки могли бы удивить даже опытного дыролаза, но я – то знал, зачем это нужно…
Вернувшись к маячкам, я снял показания таймера и с удовлетворением убедился, что экономия достигла десятков часов. Разумеется, земных. Надо скомпенсировать еще часов пятнадцать, то есть еще немного передвинуться вдоль оси. Маячки и дают мне эту самую ось, вдоль которой течет через Время наша Вселенная. Ничего не поделаешь, мне нравится жить в ЧД, играя со временем и пространством. Особенно когда в набедренном контейнере лежат некоторые устройства специфического предназначения.
Короче говоря, благодаря столь сильному отклонению от вертикали, я благополучно выполняю кое-какую работенку, не предусмотренную соглашением с властями Сапфира. Потом с чувством глубочайшего удовлетворения возвращаюсь к моим милым зверюшкам, но сначала кладу на место вещицы, которые не понадобятся мне до следующего задания. Потом кормлю и укладываю спать непослушного малыша Гобби. Тем временем выпущенные из вольер Яник и Деми заигрались, так что едва не сцепились по-настоящему. Чтобы разнять шалунов, пришлось снова облачаться в скафандр, иначе бы они меня ненароком покалечили.
Почему-то я сохраняю надежду, что эти детишки мне когда-нибудь пригодятся. А ведь они растут, и скоро им надоест бегать за брошенной хозяином палкой. Даже
не хочется думать, что я должен буду делать, когда звереныши станут взрослыми…
Распихав зверинец по клеткам, я опять ныряю в капилляр, двигаясь на сигнал маячка, и оказываюсь на прежнем месте спустя всего полминуты после того, как впервые увидел беспомощного «Махараджа-Айсура». Можно сказать, никаких потерь времени, словно я не кувыркался в потоках ускоренного и замедленного Хроноса.
Все-таки время – на удивление послушная координата, то есть форма существования материи. Темп времени зависит от многих факторов. Но все они отклоняют ось времени от вертикали, и это приносит известную пользу, если умело пользоваться законами искривленного континуума. Конечно, чтобы управлять темпоральным потоком, недостаточно вызубрить десяток математических соотношений. Надо глубоко проникнуть в смысл этих формул, почувствовать дыхание многомерных конструкций – подобно тому, как опытный дельтапланерист чувствует малейшее шевеление воздушных потоков…
Я выбрасываю из головы лишние мысли и сосредоточиваюсь на основной задаче.
Уже после первого осмотра становится понятно, что задачка не слишком серьезная и что вытяну я этот грузовик в два счета. Если, конечно, перетрусивший экипаж не ударится в истерику.
– Алло, «Махараджа-Айсур», – зову я. – Как слышите меня?
Наушники шлема взрываются возмущенным воплем:
– Где вас носит, бездельники? У меня груз протухнет, пока вы задницей пошевелите!
Другой голос властно приказывает кому-то заткнуться, после чего обращается ко мне:
– Дыролаз, говорит капитан Витторио Дуильо. Что от нас требуется? Когда подойдет корабль-бульдозер?
Речь капитана звучит слишком быстро – верный признак отклонения от вертикали.
– Отрубите движки, – требую я. – Кроме балансиров, разумеется.
Экипаж встает на дыбы, но я прикрикиваю на них, потому что времени на дискуссии не осталось. Пока работают движки, корпус окружен сгустками энергетических вихрей. Если сунусь – размажет
Самое смешное, на борту еще не поняли, что с ними случилось. На Сапфире уже начались пятые сутки после аварии, но по внутреннему времени лайнера прошло только шесть с половиной часов. Это означает, что «Махараджа» сидит в зоне замедленного времени, но в любой момент неуклюжую махину может качнуть в обратную сторону. Малейшая задержка – и все живые внутри корпуса в два счета передохнут от старости. Точнее, от голода и жажды. До старости они просто не дотянут.
Если еще точнее, то это случилось бы, не будь здесь меня. Не зря же дыролазам-спасателям платят такие солидные гонорары. Работа у нас тонкая, очень важная и безумно рисковая. Тут мало смелости. Смелость вообще последнее в нашем деле. Куда важнее чувствовать многомерный континуум. А для этого опять-таки нужно понимать законы этого мира, проникнуться смыслом чудовищных по сложности формул и уравнений. Я это умею – слишком долго занимался такими вычислениями, а потом слишком часто нырял в чертовы ЧД-воронки…
На борту, кажется, начали понимать серьезность своего положения. По голосам капитана и других старших офицеров чувствуется, что они вот-вот впадут в панику. Все наперебой торопят меня, обещая удвоить страховую премию, но я резким тоном советую им помолчать и не путаться под ногами. Спешка в такой ситуации запросто может обернуться ускоренной встречей со смертью. Поэтому я медленно и обстоятельно порхаю вокруг аварийной посудины, записывая параметры гиперспейса.
Наконец, кажется, сведений собрано достаточно, и я запускаю стандартную программу расчета. Процессоры лихо навалились на систему из шести сотен интегральных уравнений, так что вскоре у меня под шлемом, прямо перед глазами, засветилась голограмма – решение в графическом виде.
Результат получается сомнительный. На всякий случай снимаю дополнительную информацию о структуре складки, в которую угодил «Махараджа-Айсур», после чего повторяю вычисления. Интуиция не подвела – новая трехмерная картинка оказалась гораздо ближе к тому, о чем говорили мои органы нечеловеческих чувств.
– Дыролаз, поторопись, у нас что-то не ладится! – вопит капитан. – Что творится?
Его голос звучит почти в нормальном темпе. Я меланхолично отвечаю:
– Ничего особенного. Просто время на борту начало ускоряться. Откройте люк шлюза, я иду к вам.
Люк распахнут. За тамбуром толпа встречающих – три десятка перекошенных рож. Лихорадочно помогают снять скафандр. Провожают в рубку.
– Где спасательная техника? – нервозно спрашивает капитан Дуильо. – Если не подоспеет – нам всем конец.
– Уже подоспела… Мне нужен компьютер помощнее.
Они бесятся, но нет времени обращать внимание на неврозы экипажа. Бортовой комп на два порядка мощнее игрушки, вмонтированной в мой скафандр, поэтому через минуту все готово. На голограмме вычерчена трасса, выводящая транспорт из ловушки.
– Невозможно, – бубнит кто-то из офицеров.
Советую капитану приструнить придурков и сажусь к пульту. Обруч на голову, пальцы – в кольца. Команда тоже занимает штатные места, и корабль мало-помалу оживает.
С гравигенов срываются переменные поля тяготения. Не такая уж это ювелирная работа, как мнится членам экипажа. Надо просто раскачать громадную тушу корабля, чтобы нарушить дурацкую стабильность этого капкана. Батареи генераторов пульсируют в строгом ритме, мало-помалу наращивая амплитуду многомерных колебаний. Теперь главное – не пропустить момент, но для этого у меня есть дополнительные органы с их обостренным чутьем.
Вот оно – приборы показывают, что космолет, подобно неуклюжему маятнику, качается в нужной плоскости. Как только размах колебаний достигает порога, включаю все двигатели. Громадина транспорта получает импульс, который передвигает нас в менее опасное, но тоже не слишком приятное место.
– Вырвались? – с надеждой спрашивает штурман. – Полный ход?
Отрицательно мотаю головой. Прошу принести холодной воды, жадно пью и снова раскачиваю корабль. Уже в новой плоскости.
В общей сложности мне понадобилось больше часа, чтобы четырежды повторить эту занудливую процедуру. Наконец «Махараджа-Айсур» выбрался из гнусной ловушки, куда его загнали тупые конструкторы и бездарный экипаж. Скажи мне, какой у тебя экипаж, и я скажу, как скоро тебя разнесет на атомы…
– Долго еще? – Голос капитана вздрагивает. – Может, подорвем реакторы, чтобы не мучиться?
Придурок ни черта не понимает. Как только подобным ублюдкам доверяют управление крупнотоннажниками…
– Все кончено, – говорю я.
Кто-то истерично вскрикивает. Совсем с ума посхо-дили. Как говорится, тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Теперь еще успокаивай эту толпу выродков! Сообщаю максимально бодрым тоном:
– Все кончено – в том смысле, что корабль освобожден. Капитан, ведите свое корыто к ЧД-воронке. И постарайтесь хотя бы на финишной прямой не вляпаться в изгиб.
Получив чек на всю сумму, я с удовольствием соглашаюсь отобедать с заказчиками. После работы вроде сегодняшней, когда теряешь ведро пота и мегаметр нервных клеток, всегда дьявольски хочется есть
Между горячим и десертом министр вкрадчиво предлагает заключить договор между правительством Сапфира и фирмой XS – о постоянном обслуживании. На его взгляд, предложение выгодное: они ежемесячно платят мне полсотни тысяч имперской валютой, а «Экстремальные услуги» в случае необходимости выполняют аварийные работы по льготному тарифу.