– Мой кораблик накрылся, – жалуется Рози, застегивая блузку – И вообще, теперь я боюсь лететь на этой яхте. Подбросишь меня до Аквилона?
– Рад бы, да не на чем, – вздыхаю я. – «Паровоз» летит к Венере и вернется дней через пять, не раньше. А какого дьявола тебе нужно на Аквилоне? Давай вернемся на Просперити Золотой Джинн – лучшее место для отдыха и любви.
Розетта заметно расстроена. На ее лице появляется непонятная гримаса, словно моя секс-бомба напряженно размышляет При этом она бормочет, дескать, обязательно должна попасть на Аквилон, причем не позднее чем через пять часов.
– Я узнала, что ты здесь, поэтому сделала крюк к Миллисенте, – поясняет Рози. – Но груз необходимо доставить к сроку, иначе я потеряю премию, а то и штраф воткнут.
– Значит, отправимся на твоей яхте
– Она не моя, – отмахивается Рози. – Стрельнула у подруги, но она – яхта, а не подруга – оказалась не в порядке
Я смеюсь:
– Не знаю, как подруга, но кораблик в прекрасном состоянии Через два часа доставлю тебя в систему Аквилона.
Немного похныкав, мол, яхта однажды уже подвела, Розетта, однако, сильно не сопротивляется. Наверняка понимает, причина аварии заключалась вовсе не в технике, а в неумелом пилотировании. Я направляю кораблик в ЧД, прохожу короткий – всего 4,7 ламорра – отрезок, и мы оказываемся в окрестностях зеленоватого солнца
По дороге Рози открывает мне свой секрет, она решила подработать на курьерских перевозках и взялась доставить новейшие кристаллы Инфосети. Дело житейское – таким бизнесом кормятся многие владельцы небольших ЧД-космолетов.
Инфосеть, как правило, работает лишь в пределах одной планетной системы, концентрируя в ячейках памяти новости политики, науки, экономики, культуры, спорта, а также всевозможные публикации, телепередачи, фильмы, записи концертов, рекламные клипы и даже (с согласия авторов или владельцев) частные архивы Словом. Инфосеть хранит практически все, что может быть превращено в электронные импульсы. Чтобы эта информация не оставалась запертой в крохотной сфере, окружающей населенную планету, все миры обмениваются свежими записями, пересылая их с попутными кораблями Благодаря такой практике Земля или Монтеплато узнают о новостях какой-нибудь Сивой Афродиты с опозданием от силы на сутки, словно эти планеты не разделены бездной в сотни световых лет…
В общем, Рози сдала кристаллы в офис провайдера, получила чек на умеренную сумму и выглядит вполне счастливой. Из офиса мы летим в столичный отель «Плаза», где едва не попадаемся. Я совсем забыл, что дурацкая планетенка Аквилон печально прославилась пуританской строгостью нравов Хорошо, что Розетта была начеку и, чтобы нам разрешили поселиться в одном номере, предусмотрительно заявила, что мы состоим в законном браке
Носильщик погрузил наш багаж на гравигенную тележку, хотя груза у нас было немного и здоровый парень вполне мог бы дотащить его просто в руках. Поглядел бы я на него, если бы мой скафандр не остался на яхте – эту бандуру не всякий антигравитатор осилит… Когда мы остаемся в номере вдвоем, Рози вдруг принимает строгий вид.
– Дорогой, нам нужно серьезно поговорить.
– Обязательно, – киваю я, продолжая ее раздевать. – Разговор будет до этого, после этого или вместо этого? Лично я предпочел бы после.
Рози легонько меня отпихивает.
– Дай хоть ванну с дороги принять.
– Гениально! – восклицаю я. – В ванне у нас этого еще не было.
Джакузи в дюксе оказалось на уровне – хоть плавай, хоть бегемота купай. Мы от души порезвились в благоухавшей хвоей бурлящей водичке, потом перебрались в спальню, где продолжили гнусно нарушать благочестивые обычаи Аквилона.
Местные сутки клонились к вечеру, когда подзабывшая об анонсированном серьезном разговоре Рози вдруг решила поболтать с подругой и засела возле телефона в другой комнате А я, развалившись на койке, откупорил оказавшуюся в холодильнике бутылку местного вина, после чего подключился к Инфосети, затребовав сводку последних известий.
Как я быстро догадался, здесь зверствует цензура, поэтому службы новостей обильно цитируют сообщения агентств Малой Галактики. Местные СМИ особо злорадствуют по поводу партизанского движения на некоторых мирах Империи. Повстанцев называют не иначе как моджахедами и борцами за свободу. А вот насчет восстания на Антике – ни слова. Политические симпатии аквилонских олигархов, как и в Астрофедерации, видны невооруженным глазом.
– На Аквилон с дружеским визитом прибыла эскадра орионцев: линкоры «Смерть Вселенной», «Великий Пророк», «Шесть Крестителей» и «Всадники Апокалипсиса», а также крейсера «Безумный», «Смертоносный» и «Устрашающий»
Старенькие корабли, но вполне боеспособные. Военное ведомство Малой Галактики создавало их в противовес нашим «Анчарам», но потом у нас появились «Кентавры», на четверть превосходящие «Всадников» по тоннажу и скорости, а по огневой мощи – как минимум на треть.
– Полиция независимой планеты Сапфир продолжает поиски террористов, убивших видного политического изгнанника, доктора философии Хазрета Бисмала. Для раскрытия этого дела привлечены детективы соседних государств, которыми руководит бригадный генерал Фоули Фрич, ассистент-директор Федеральной Следственной Комиссии (ФЕСКО) Малой Галактики. На пресс-конференции генерал Фрич заявил, что наиболее вероятна версия об убийстве Бисмала так называемыми «охотниками за головами». По его словам, за последние четверть века этот тщательно законспирированный отряд истребил не менее двухсот политических и криминальных деятелей, объявленных в розыск имперскими властями Единых Миров. В то же время заместитель главы ФЕСКО признал, что причиной убийства могла быть и кровная месть, поскольку Хазрет Бисмал долгое время жил на планете Монтеплато, где даже после вступления в Единые Миры царит пещерный трайбализм. «В любом случае, столь изощренное покушение не может быть делом рук одиночки, – сказал Фоули Фрич. – Здесь, безусловно, работала многочисленная банда, тщательно спланировавшая и осуществившая свой преступный замысел».
«Гляди, какие мы умные», – подумал я. Вполне возможно, что именно охотники – в том или ином количестве – причастны к ликвидации Кровавого Паука. Версия звучит в меру логично, и не исключено, что следствие добьется каких-то успехов. Ну-с, флаг им в руки. И не только флаг, и не только в руки…
– Имперские милитаристы Единых Миров объявили, что линейный корабль «Колдун» успешно завершил программу ходовых и огневых испытаний. Новый линкор землян значительно превосходит все известные модели боевых кораблей, и орионская газета «Кайзер Тайме» уже назвала его «смертоносным межзвездным ужасом». Независимые эксперты с тревогой отмечают активизацию военных приготовлений Земли. Известный политолог Хаджи Аль-Зумруд сказал нашему корреспонденту следующее: «Диктаторский режим, угнетающий большую часть человечества, предчувствует скорую гибель. Поэтому клика так называемых Консулов наращивает военную мощь Империи, чтобы утопить в крови бурю народного возмущения. Вместе с тем нельзя исключить, что преступные правители Земли намерены развязать агрессию и военным психозом немного отодвинуть свой неминуемый крах».
Видеоряд сюжета представил публике щуплого коротышку с фанатичным взглядом. Несмотря на густую бороду, я сразу узнал этого придурка, который за сорок лет не излечился от привычки болтать глупости.
– Рози, посмотри-ка, – кричу я. – Мы с ним учились на одном курсе. Только он кончал отделение физико-химической биологии, а я выбрал астрофизику. Потом он и вовсе сделался политиком.
– На Монтеплато? – рассеянно осведомляется Розетта.
– Ну да. Мы как раз перешли на предпоследний курс, когда сепаратисты победили на выборах и вышли из Империи. Альфонс был функционером у наци, его сразу после защиты диплома назначили секретарем посольства в Малой Галактике.
– Он, что, такой умный? Я хохочу,
– Ну, по сравнению с основным контингентом наци он просто гений…
– Ты часто встречал его после университета?
– Ни разу В последний раз мы столкнулись на космодроме, когда он летел на Кайзер, я – в аспирантуру на Сириус. Мы улетели, а через три недели на Монтеплато вспыхнуло восстание, и сепаратисты были свергнуты.
Рози нетерпеливо машет рукой, требуя прибавить звук. Передают светскую хронику, которая в местном исполнении выглядит просто ужасно.
– Общественность Аквилона возмущена аморальным образом жизни оперной примы Цинцинателлы Круз. Как известно, эта недостойная дочь нашей планеты, нарушив законы нравственности, развелась с законным мужем и теперь живет в греховной связи на одной из планет зловещей Империи. По сообщению земных агентств, распутная предательница сделала заявление для прессы, сказав, что вернется на Аквилон лишь после падения существующего строя, который госпожа Круз посмела назвать «диктатурой ханжей и мракобесов».
Затем пошли интервью корреспондентов на улицах с простыми гражданами, и простые граждане, естественно, гневно клеймят развратную Цинцинателлу. Все с завидным единодушием повторяют, что, мол, эта певичка ничего не сделала для своей планеты, никогда не исполняла народные песни, только бормотала какие-то арии, написанные в незапамятные времена выродившимися земными авторами.
– Козлы, – комментирует Розетта, приглушая звук. – Любимый, давай попробуем по-новому. Я хочу приковать тебя наручниками.
Вот еще не хватало.
– Это еще зачем? Никто и никогда не надевал на меня цепи.
– Ты меня не любишь! – скулит Розетта.
– Люблю. Но любовь и оковы несовместимы.
– Ну, как знаешь. – Рози сдается неожиданно быстро – Тогда хотя бы своди меня в кабак. Я знаю одно чудное местечко.
Я смеюсь.
– На Просперити ты тоже знала «чудное местечко». А потом нас чуть не сожрало какое-то чудовище
– Не сожрало же, – резонно парирует секс-бомба – Не бойся, я с тобой
Ночной клуб «Эрегирующий космос» отнюдь не выглядит приличным заведением. Здесь крутится много всякой шушеры, стены разрисованы примитивной порнухой. Ко всему прочему, в помещении не слишком чисто, а цены, как оказалось, безбожно высоки. Пока мы пробирались к столику, какие-то неприятные личности успели предложить разнообразную наркоту, девочек и мальчиков, а также специальный кабинет для запрещенных удовольствий. Я так и не понял, о чем шла речь. Наверное, о зоофилии.
– Мальчик у меня есть, девочкой буду я, – решительно заявляет Розетта. – А вот хорошая травка не помешает. Ты что предпочитаешь?
– Не употребляю и тебе не советую.
– Какой ты зануда… – Она скорчила обиженную гримаску. – Я собиралась как следует оттянуться.
Я качаю головой, и Рози вроде бы смиряется. Сев лицом к сцене, где разворачивается стриптиз-шоу очень среднего качества, я машинально настраиваю охранную систему. При виде глядящих во все стороны объективов у моей спутницы вытягивается лицо.
Выпив, мы идем танцевать под страстные стоны темнокожей блондинки, обладающей огромным бюстом, тончайшей талией и другими плодами анатомических реконструкций. Прижавшись ко мне, Рози вдруг спрашивает
– Этот твой однокурсник, которого недавно показывали, – что он из себя представляет?
– Посредственность с чудовищным самомнением Его коэффициент интеллекта был баллов на тридцать ниже, чем у меня, и Хаджи Альфонс дико завидовал И еще он был фанатичным поклонником детективного чтива. Даже сам пытался писать, только получалась жуткая графоманщина. Как-то он выставил в Инфосеть сценарий телесериала, но после первых читательских отзывов ликвидировал весь сайт
– Знакомая картина, – Рози смеется.
Вернувшись, мы обнаруживаем возле своего столика трио обкуренных качков, один из которых тут же пытается пощупать Розетту. Взвизгнув, Рози отталкивает подонка, а я предлагаю всей честной компании мотать по-хорошему, однако к моей переносице угрожающе направляется увесистый кулак Я успеваю отклониться, заодно попав противнику коленкой в печень.
Некоторое время мне удается уворачиваться и наносить ответные удары, однако в такой тесноте да при моих способностях не очень-то развернешься. Никогда не умел работать кулаками. Предпочитаю стрелять. К сожалению, пистолет у меня выбили в самом начале Я достаю кого-то ногой, но тут же оказываюсь на полу. Меня несколько раз пинают ногами, после чего один из качков поднимает за шиворот мой обмякший полутруп, а другой обрабатывает кулаками район чуть повыше пояса. Завершает дело мастерский хук в челюсть.
Дальнейшее запомнилось смутно, как в тумане. Кажется, меня бросили на стул и брызнули в лицо струйкой аэрозоля Отключаясь, я видел спокойно стоявшую рядом Розетту. Она улыбнулась и легонько поиграла пальчиками, словно прощалась.
Темнота и слабость Кое-как открываю глаза – вокруг что-то вроде больничной палаты. Других пациентов не видно. Во рту сухо, тело не желает слушаться С трудом шевелю руками и ногами, В общем, конечности на месте. Следовательно, меня держат под наркотиками.
Мысли путаются – словно кто-то пытался снять с мозга мыслеграмму Зря. Без толку старались. Привлекая меня к сотрудничеству, ребята из Тай-по установили неснимаемый мыслеблок. Чтобы проникнуть в мой мозг, придется стереть весь верхний слой памяти.
– Появляется девица в бледно-зеленой робе, приподнимает мне голову и подносит к губам стакан Жадно выпив, чувствую себя значительно лучше/
– Лежите спокойно, – говорит девица. – Вы уже идете на поправку.
Хочу спросить, где я, какой сегодня день и что со мной случилось, но вместо этого погружаюсь в дрему. Впрочем, на сей раз сознания не теряю.
Во сне я навожу на кого-то крупнокалиберную снайперскую винтовку. Трудно не узнать планету Латина и штурмовую винтовку «Тираннозавр-120».
В трехмерном поле оптического устройства неторопливо беседует группа из десятка человек. Я фокусирую прицельный пятиугольник на лбу интересующего меня объекта и машинально отмечаю, что у него типично монголоидные черты лица, но очень смуглая кожа – наверняка среди предков хватало негроидов. Именно такой антропологический тип распространен среди аборигенов Зиянды.
Убедившись, что прицел взят правильно, нажимаю на спуск. Шестидесятикратное увеличение показывает, как брызнул во все стороны череп мишени, но в этом сне я почему-то стреляю еще дважды Объект падает, остальные разбегаются, а на меня накатывает запоздалое сожаление – надо было поставить винтовку на автоматический огонь и скосить сразу всех.
Тут появляется группа прикрытия, которая уводит меня через проходные дворы к ожидающему через две улицы аэромобилю. Недолгий полет – и машина скрывается в трюме готового к старту транспортного корабля…
Проснувшись, сразу вспоминаю, как меня отделали в «Эрегирующем космосе». Спасибо медицине, теперь ничего не болит. Сажусь на кровати, босые ступни касаются теплого ковролита. Обуви поблизости не видно Я подключен к приборам, которые рисуют на дисплеях спокойные линии. Наверное, это означает, что я здоров
Входят две женщины в бледно-зеленом Та, что помоложе, говорит:
– Я – Керолайз Ливорно, ваш лечащий врач. Закатайте рукав, сестра сделает инъекцию витаминов
Пневматический шприц впрыскивает лекарство через поры кожи Потирая место укола, спрашиваю:
– Сколько времени я был без сознания?
– Около тридцати часов, – сообщает Керолайз. Значит, сегодня пятое августа…
– Я все еще на Аквилоне?
– Да, конечно. – Она заглядывает мне в зрачки, требует показать язык. Потом спрашивает: – Помните, как вас зовут?
– Лайон Агасфер Кассетов, шестьдесят четыре года, житель Венеры, гражданин Единых Миров, владелец фирмы «Экстремальные услуги». Где мои вещи?
– Одежду забрала ваша супруга. Когда вы проходили омоложение?
– Девять лет назад, в триста двадцатом… – Неожиданно до меня доходит, что случилась какая-то путаница. – Простите, доктор, но я не женат.
Она смеется.
– Все мужчины одинаковы… Увы, господин Кассетов, ваша супруга предъявила свидетельство о браке, иначе мы не отдали бы ей вашу одежду и остальное имущество. Она оплатила курс лечения и трижды заходила вас проведать, но вы были без сознания. Мы уже сообщили, что вы очнулись, и она скоро приедет.
Вот оно что. Рози представилась моей женой и даже сварганила липовый документ. Наверное, это правильно – все-таки мы находимся на пуританском до идиотизма Аквилоне.
Выпросив тапочки, посещаю санузел. Возвратившись, вижу возле койки столик на колесиках – легкий завтрак. Совершенно гадкая молочная диета, но в моем положении привередничать не приходится.
С трудом доедаю сладковатую творожную массу. Открывается дверь, входят Керолайз и Рози, а за ними… вот этого я не ждал! Бородатый Хаджи Альфонс Аль-Зумруд говорит приветливо:
– Как ты нас напугал. Хорошо, полиция подоспела вовремя, а то эти подонки собирались тебя прикончить.
Рози весьма правдоподобно разыгрывает любящую спутницу жизни, но в моих полушариях уже щелкают сигналы общей тревоги. Если Розетта знакома с объявленным вне закона врагом Империи, то налицо какой-то сговор, и мне это очень не нравится.
– Вот твой костюм, – говорит мнимая супруга. – Собирайся скорее, нас ждет корабль.
Молча натягиваю костюм-трансформер, по-прежнему имеющий вид спортивного комплекта с лейблом неведомой фирмы. Одевшись, интересуюсь, где мои документы, деньги и ручная кладь. Оказывается, все вещи уже погружены на корабль. Я решительно заявляю:
– Попрошу вернуть багаж. Я полечу на Венеру в своем корабле.
– Какой еще «свой корабль»? – очень натурально удивляется Рози. – И при чем тут Венера? Дорогой, мы живем на Конунге.
Все понятно, они решили увезти меня в Малую Галактику. Не представляю, кому это нужно, только на Орионе мне делать нечего. Поэтому требую вызвать полицию и представителей посольства Единых Миров.
– Старая история, – сокрушенно комментирует Хаджи Альфонс – Опять провалы в памяти.
– Лишь бы не повторилось раздвоение личности, – всхлипывает Рози.
Разгорается страшный скандал, но Керолайз Ливорно сохраняет спокойствие. Она советует всем умолкнуть и звонит в районный комиссариат.
Через двадцать семь минут – я следил за временем – приезжают двое в штатском Кроме того, за дверью маячали какие-то фигуры в мундирах. Старший инспектор фицнер, внимательно выслушав стороны, резюмирует:
– Значит, вы утверждаете, будто не состоите в законном браке с этой дамой и вдобавок являетесь подданным Единых Миров. Дама же утверждает обратное… – Полицейский легонько кивает помощнику: – Томми, проверь базу данных.
Загорается несколько голографических картинок. Копы быстро установили, что в отеле я назвался мужем Розетты Блыскявичус, и под этим предлогом мы поселились в одном номере. Кроме того, Рози снова извлекла выданное на Конунге свидетельство о нашем браке от 15 мая 2328 года. Из подшивки газет планеты Монтеплато за 2289 год всплыли снимки выпускников Тонго-родримского университета: на голограмме я стою рядом с Аль-Зумрудом.
Потом начались чудеса в виде серии сюжетов о моем бегстве на Орион. Я стою в хорошо знакомом по множеству фильмов вестибюле Агентства глобальной разведки на Кайзере и рассказываю журналистам: дескать, выбрал свободу и намерен просить орионского подданства. Завершением этого сюжета оказался указ вице-президента Малой Галактики о предоставлении мне временного гражданства с шестилетним испытательным сроком.
Следующий файл еще веселее: репортаж о госпитализации видного ученого, недавно перебежавшего из Империи. Оказывается, я с детства страдал приступами потери памяти и неоднократно переносил раздвоение личности.
– Это фальшивки! – выкрикиваю я. – Она вчера привезла новые кристаллы Инфосети с поддельными кадрами.
Инспектор Фицнер смотрит на меня насмешливо, а Рози очень своевременно извлекает кристалл со снимками, сделанными на Просперити. Сцены предельно откровенны, так что копов, воспитанных в духе аквилонского пуританства, просто передергивает.
– Подобная распущенность недопустима даже для законных супругов, – брезгливо говорит Фицнер. – Если бы это происходило на нашей планете, я был бы вынужден арестовать вас обоих за аморальное поведение
– Курортная обстановка, – оправдывается Розетта, потупившись.
В ярости требую проверить информацию по старым записям, копии которых обязательно сохраняются даже после обновления сайтов Инфосети.
– В библиотеках Авалона, – кричу я, – наверняка есть номера имперских газет, даже провинциальных. Там обязательно будут и статьи обо мне, и реклама моей венерианской фирмы.
Однако старшему инспектору, судя по всему, очень хочется выслужиться перед орионскими властями. К тому же представленные доводы действительно кажутся убедительными.
– Вопрос решен, – объявляет Фицнер. – Лайон Агасфер, временный гражданин Малой Галактики, передается законной супруге с целью транспортировки к месту жительства. Во встрече с дипломатами Единых Миров вам отказано, поскольку вы отказались от гражданства этого государства
Я пытаюсь спорить, но тут в палату врываются копы в униформе, и последнее, что я вижу, это занесенная надо мной шоковая дубинка.
Придя в себя, вижу, что нахожусь на космодроме и что меня ведут к «шаттлу». Делаю попытку вырваться Аль-Зумруд, посмеиваясь, отшвыривает меня одним движением Невероятная силища – явный результат имплантации искусственных мышц.
Заломив мне руки, Аль-Зумруд и Розетта втаскивают меня в стандартный суборбитальный кораблик. С грустью думаю о том, что людишки, страдающие комплексом неполноценности, всегда стремятся нарастить механические органы, гипертрофированные бицепсы, исполинский бюст, мощную челюсть, громадный член.
Ничем иным они разжиться не догадываются – наращивать мозги медицина так и не научилась, а насчет возможности получить уникальные способности никто из них просто не догадывается.
В салоне меня бросают в кресло, рядом садится очень большой парень и утыкает мне в бок ствол пистолета.
– Полегче, – возмущаясь я. – Выстрелит при толчке.
Аль-Зумруд, который слышит эти слова, начинает беспокоиться и приказывает бугаю убрать оружие Вздыхаю чуть спокойнее. Понятно, что на этом зигзаге судьбы сбежать не удастся, поэтому остается только выжидать более удобного момента.
Гравигены убирают избыток массы, и облегченный шаттл взлетает. Иллюминатор быстро темнеет, в поле зрения появляются орбитальные сооружения. Толкнув охранника локтем, бодро интересуюсь.
– Ну-с, куда летим?
Здоровяк растерянно вертит головой, словно ищет кого-нибудь более компетентного. Ответить он так и не решается.
В иллюминаторе я вижу приближающийся корабль, на борту которого написано «Гипербола». Знакомая конструкция – не раз вытаскивал такие из ЧД-воронок. Под неуклюжим корпусом скрываются грузовые отсеки на сорок тысяч кубометров и около сотни пассажирских кают.
Однако «Гипербола» отличается от стандартной модели – на носу и на корме смонтированы огневые ячейки и торпедные аппараты. Орудийные башни узнать не трудно: такие капсулы с тяжелым бластером и скорострельной пушкой стояли на орионских корветах выпуска восьмидесятых годов.
Шаттл пристыковывается к «Гиперболе», и меня конвоируют в каюту. Встретившиеся по дороге люди не проявляют ни малейшего интереса к новому пассажиру.
Дверь запирают снаружи, вскоре начинают работать двигатели. Еще через несколько часов чувствую знакомый толчок – грузопассажирский корабль погружается в черную дыру.
Чтобы включить на полную мощность органы-имплантанты, мне нужно выпить стакан-другой слабого щелочного раствора. Но и без такого допинга я воспринимаю кривизну пространства, так что могу догадываться: «Гипербола» движется приблизительно в район владений Драй.
Пытаюсь логическим путем разобраться с этим похищением. После установки легкого вооружения «Гипербола» превращена в рейдер. Такие корабли обычно используют пираты и контрабандисты. Однако Аль-Зумруд, по словам Джузеппе, связан с пресловутой «Освободительной армией». Я похищен заговорщиками, которые готовят мятеж против Империи? Вполне возможно.
Другой вывод: у мятежников есть подобие боевого флота. Вряд ли эти вооруженные транспорты смогут всерьез угрожать нашим линкорам, хотя внезапное нападение всегда неприятно.
Чрезмерно возбужденное воображение рисует картины сражений старой войны. Тогда я был командиром десантной роты на «Цунами» – крейсере проекта 70.5, а потом воевал на истребителе типа «Дельта-Г7».
Как известно, бой в космосе на больших скоростях и дистанциях невозможен. Лучи рассеиваются, теряя поражающую силу. Даже самый мощный лазер пробивает броню крейсера с дистанции не больше тысячи километров. Сравнительно слабые движки торпеды не способны преодолеть чрезмерный импульс корабля, с которого она запущена Поэтому для нанесения придельного торпедного удара боевые корабли вынуждены сбрасывать ход до десятков километров в секунду, и космическая война сводится к неспешному маневрированию вблизи планет.
В этом смысле очень эффективны силы планетарной обороны, выстреливающие облака шрапнели по курсу атакующего корабля. Другой хороший прием – зайти в хвост вражескому кораблю Если оси движения совпадают, торпеда без сложных маневров устремится точно в корму К сожалению, такие ситуации слишком редки и маловероятны. Чтобы ударить сзади, надо ставить корабли-убийцы в засаду возле ЧД-воронки, но и в таком случае нельзя заранее предугадать, в каком направлении выскочит из черной дыры космолет противника.
Кажется, я думаю не о том. Есть вещи поважнее.
Что им от меня нужно? Я никогда не имел отношения к секретным научным исследованиям, которые могли бы представлять интерес для чужих разведок. Самая большая известная мне тайна – содержимое кристалла из руин базы Восьмицарствия, но охота началась гораздо раньше. Если Аль-Зумруд и его приятели знают обо мне больше, чем им положено, то, безусловно, убьют, и хорошо, если обойдется без некрофилии, хотя к тому времени такие нюансы уже перестанут меня волновать… Если же похитители знают лишь то, что общеизвестно, значит, им нужен мой дыролазный опыт.
Но почему выбрали именно меня? На Просперити вон целая фирма обанкротилась, и несколько неплохих дыролазов, оставшись без работы, охотно согласятся служить кому угодно. Ответ не просматривается.
Часа через три после погружения в ЧД-канал двое вооруженных громил в черных мундирах приносят обед. Обычный паек, какие выдают в общих салонах пассажирских кораблей.
Не успел я покончить с обедом, как в каюту входит мой бывший однокурсник Хаджи Альфонс Аль-Зумруд. Выглядит он вполне доброжелательно, однако встречи старых друзей не получилось.
– Что за идиотские шутки? Он сообщает, мило улыбаясь:
– Нам понадобились услуги самого лучшего специалиста по дыролазным работам. Ты ведь сервисмейкер, обязан оказывать услуги тем, кто в них нуждается.
Врет, никаких сомнении. Похищение было тщательно продумано. Рози начала охоту на меня чуть ли не месяц назад – не зря же брала интервью у Дика Стюарта. И у них были подготовлены разные варианты захвата – например, прямо в отеле, если бы я согласился заниматься любовью в наручниках.
– Стоило ли так стараться? – мрачно говорю я. – Проще было бы официально обратиться в фирму, оформить контракт.
Аль-Зумруд усмехается.
– У нас слишком секретное задание, огласка тут ни к чему. Поэтому пришлось тщательно изучить твои вкусы и подыскать женщину, перед которой ты не мог устоять.
– Я уже догадался, что Рози работала на вас.
– Поднимай выше… – Он засмеялся. – Твоя подружка – кадровый оперативник Глобальной разведки орионцев.
– Поздравляю. Ваш гениальный план сработал. Может, все-таки объяснишь, для чего весь этот спектакль?
Он явно не готов отвечать, поэтому притворно жалуется:
– Ты без конца путал нам карты. Ушел от моих людей в ЧД-канале, потом зачем-то потащился к археологам на Миллисенту, хотя Рози должна была заманить тебя прямо в Аквилон. И корабль свой куда-то отправил.
– Ну, извини…
Внезапно Аль-Зумруд вкрадчиво спрашивает:
– Это правда, что ты нашел магический кристалл, при помощи которого стал повелителем черных дыр?
Опять эта глупая легенда. Чего же они добиваются, если хотят, чтобы я сотворил в гиперспейсе нечто особенное? Хотят устроить новый Большой Взрыв? Но этого не смогу даже я… Ладно, будем тянуть время и вытягивать из врага информацию.
– Допустим, кое-что у меня получается, – ворчу я, сделав загадочное лицо. – Как я понимаю, вы с помощью орионцев готовите восстание против Консулов. И на хрен вам сдался дыролаз, пусть даже экстра-класса?
– Не спеши… – Он ностальгически улыбается. – Ты помнишь, какая замечательная жизнь была на Монтеплато, когда у власти стояла наша партия9
Да уж, Хаджи Альфонс Аль-Зумруд всегда был глуповат и с годами не стал умнее. Неужели он всерьез думает, что беспомощный и беззащитный пленник станет откровенничать с тюремщиком? Как же, сейчас, разрыдаюсь и как на духу выложу все что думаю о вашей банде!
Нет, дорогой мой, уверен – не видать тебе высших почестей. Да и после смерти не ехать тебе, лежа на лафете, и не понесут за тобой ордена на подушечках.
Увы, несгибаемый граф Монте-Кристо никогда не был моим кумиром. Мне всегда больше нравился неприметный Симон Харт из жюльверновского «Флага Родины». Короче говоря, надо затаиться, чтобы дожить до момента, когда появится возможность переслать весточку на Землю.
– Допустим, помню, – говорю я. – Только ведь прошло уже сорок лет. На Монтеплато забыли про вас.
– Неправда! – У него задергалась щека, а вместе с ней – часть бороды. – Нас помнят. Одни любят нас, другие боятся. Похоже, ты не слишком любишь нас – следовательно, боишься. Когда наши солдаты захватят узловые точки Монтеплато, весь юг взорвется восторгом, а весь север будет парализован ужасом! – Ачь-Зумруд напыщенно заключает: – И тогда мы восстановим справедливость, покараем предателей и наградим верных патриотов. Подумай, на какой стороне ты хочешь оказаться.
Он уходит, громко хлопнув люком каюты. Что ж, кое-что я теперь знаю. «Освободителей» поддерживают спецслужбы Малой Галактики. Планируется десант на Монтеплато, после чего наци намерены развязать террор.
Неужели они всерьез рассчитывают, что смогут противостоять военной машине Империи? Какая глупость!
Любое вооруженное выступление кучки авантюристов приведет к незначительным беспорядкам, не более Это должен понимать даже Аль-Зумруд Сепаратистов раздавят железной рукой, но перед гибелью они успеют принести немало бед. Уж что-что, а хаос они создавать умеют…
Когда-то наша планета снабжала энергией половину миров Империи, на которых проживало чуть ли не три четверти Человечества. Вокруг системы Монтеплато разбросана куча бездетных светил, и Земля, приняв нас в; державу, построила здесь четыре мощнейшие энергостанции. Огромные машины долбили каналы сквозь звездные короны и выкачивали из сердцевины раскаленных шаров плазму, которая утекала к потребителям через сеть ЧД-тоннелей.