Звучат обычные в таких случаях команды:
– Стоять на месте! Руки на голову! Пошевельнешься – стреляем!
Ничего не поделаешь, надо выполнять. Лейтенант-космопех подходит ближе, разглядывает меня. На лице офицера появляется удивление, и он неуверенно произносит:
– Вы – Агасфер Кассетов?
– Он самый.
В голосе лейтенанта слышится почтение:
– Генерал Фаттах предупреждал, что вы можете быть здесь. Приказано немедленно доставить вас в штаб.
– Прекрасно. И позаботьтесь о пленниках.
Солдаты помогают разгрузить контейнер, в котором страдают Аль-Зумруд и Рози. Из трех других «пеналов» доносятся жалобные визги, порой переходящие в угрожающий рев. Космопехи вопросительно смотрят на меня, но я отрицательно качаю головой. Совершенно не нужно освобождать зверюшек в столь неподходящем месте.
Пленных уводят, а меня сажают в армейский аэро, и мы летим к замку. Вероятно, штаб разместился именно там.
Приподняв щиток шлема, лейтенант рассказывает о последних событиях. Десант не встретил организованного сопротивления и легко расправился с разрозненными подразделениями мятежников, ошалевших от внезапной атаки. Основные точки континента уже захвачены, правительство Ульса официально попросило Землю помочь с подавлением мятежа. В настоящее время армия и карабинеры прочесывают крупные города и их окрестности, добивая особо буйных боевиков.
– Замок даже не пришлось штурмовать, – говорит офицер. – Когда началась заварушка, бывшие уголовники сориентировались раньше других и взялись за оружие. Повязали охрану, перебили военную полицию и сдали нам несколько десятков главарей заговора. Ими командовал некто Никлас по кличке Патлатый.
– Хороший мужик, – Я улыбаюсь, вспоминая этого авантюриста с большой дороги. – Они получат амнистию?
– Вероятно. – Космический пехотинец поигрывает бровями. – Те из них, за кем не числится мокрых дел на территории Единых Миров.
– Наверняка таких нет. Они все не с наших планет.
В парке замка полно карабинеров. Военная машина Империи работает с безукоризненной четкостью. Повсюду расставлены посты, территорию патрулируют наряды и контролируют охранные установки помощнее злосчастного «Аргуса».
Меня препровождают к Фаттаху, но Оливейра не один. С ним Виктор Мардук.
– Кажется, мы уже встречались, – говорит Третий Консул. – У вас оригинальная привычка появляться в самых горячих точках.
– Стараюсь
С моего лица не сходит блаженная улыбка. Приятно, черт побери, снова оказаться среди своих. Мардук тоже ухмыляется и говорит:
– Впору вводить новое звание – Спаситель Империи.. Вы хорошо постарались, нашей эскадре осталось лишь закончить мелкие работы.
Оливейра Фаттах добавляет с озабоченным видом:
– Только вот бригада Крауна куда-то девалась. Не можем найти никаких следов, а ведь она считалась лучшей боевой частью на Ульсе И не знаешь, откуда они вдруг ударят…
Я советую, сделав серьезное лицо:
– А вы поищите радиоактивную воронку в горах. Это и есть большая часть той самой бригады. Последний же батальон можно найти в другой воронке, которую вы оставили на месте противокосмической крепости.
Фаттаха вызывают к видеофону. Армейский полковник, стоящий на площади, где недавно проходил парад, докладывает о перестрелке в городском парке и двух сотнях боевиков, засевших в супермаркете. Еще он говорит, что противник попытался бросить в атаку несколько десятков боевых роботов, но рота виртуальной войны перехватила управление, и теперь механические пауки штурмуют супермаркет.
– И еще… – Полковник явно устал, но держится. – Бригада генерала Федорина рассредоточилась в лесах на юго-востоке и не принимает участие в боях Федорин сообщил, что готов сложить оружие, если ему гарантируют амнистию.
– Ну, этого можно и простить. – Оливейра смотрит на Мардука. Тот кивает, и Фаттах снова обращается к голограмме полковника: – Я сам переговорю с ним.
– Лучше уж я, – ворчит Консул, – Оливейра, окружите бригаду войсками, чтобы никто не сбежал, и мы примем капитуляцию по мягкому варианту – Он идет к выходу, но вдруг останавливается и оборачивается ко мне. – Вы кто по званию?
– Капитан-лейтенант запаса. – Признаться, я не понял, к чему он ведет. – Звание присвоено после подавления мятежа Фурушиты
– Понятно… – И Мардук произносит без ненужной торжественности, будничным голосом: – Капитан-лейтенант Кассетов, вы временно призваны на воинскую службу с присвоением очередного звания «капитан четвертого ранга». А вы, Оливейра, введите земляка в курс новых обстоятельств
Третий Консул выходит, а Фаттах тяжело опускается на антикварный стул и включает видеозапись. Появилась знакомая карта ЧД-каналов, и я, не удержавшись, хвастаюсь:
– У меня есть карта, охватывающая территорию Драй.
– Очень удачно, – безразличным тоном говорит Оливейра – Обязательно скопируй на Инфосетъ штаба Но пока нас интересуют другие места.
Он наводит указку на сектор Зеленой Пирамиды, где мы с ним работали около трех недель назад. Из комментария Фаттаха уясняю, что Драй и орионцы продолжают реализацию своих планов, перебрасывая силы к границам Единых Миров.
Флот ангелоидов – три линкора класса "В" и пять крейсеров – сосредоточился на передовых базах, от которых всего два часа хода до Зеленой Пирамиды. А тем временем к скоплению в созвездии Зайца, где находится концевая воронка артефакт-канала, двинулось крупное соединение Малой Галактики в составе четырех линкоров типа «Изгоняющий дьявола» и девяти крейсеров последних серий.
Наше командование тоже подтягивает в угрожаемый сектор все «кентавры» и «гепарды» во главе с «Колдуном», а во втором эшелоне сосредоточиваются «анчары» и «анаконды». Всего Империя выставила по девять линкоров и крейсеров, но при этом противник сохраняет незадействованными корабли старой постройки, которые могут ударить в другом месте. Положение мне совсем не нравится: если бы Земля бросила в бой все эти эскадры, возле центральных планет Империи осталось бы лишь пять крейсеров и легкие силы
– Когда начнется шоу? – спрашиваю я.
– Примерно через восемь часов их флоты могут встретиться в районе Белой Химеры, – сообщает Оливейра. – У нас небольшое преимущество по огневой мощи, но «анчары» придется придержать в резерве на случай неожиданностей. Поэтому главком Корвус решил использовать «обратную отсечку», чтобы бить врага по частям.
– Кто будет играть соло?
– Там есть два гипермастера, но по сравнению с тобой…
– Можешь не продолжать. – Я усмехаюсь. – Чувствую, отдыхать не придется. Но мне нужен бульдозер, а здесь только «Ахилл», на котором я больше в воронку не полезу. Чем располагает флот?
Фаттах чешет нос, бросает на меня виноватый взгляд и ошарашивает невероятным известием:
– Сюда летит твой «Паровоз». С минуты на минуту выйдет на орбиту Ульса.
– В автоматическом режиме? Или…
– Или. На борту твои дети. Узнали, что папочка попал в беду, и бросились на выручку.
У меня на языке вертится парочка крепких слов, но в этот момент появляется Накамура. Подполковник в меру озабочен, деловит и сразу же интересуется:
– Упырь убит?
Отвечаю индифферентно:
– И многие другие тоже.
– Жаль, – говорит Джузеппе. – Их надо было судить.
– Они давно уже осуждены, – напоминаю я.
Наблюдаю, как выходит на орбиту «Паровоз». Гай-Юлий действует почти без ошибок – усвоил мои уроки. Убедившись, что космолет прибыл благополучно, спрашиваю, как развивались события после моего похищения. Начинает Джузеппе:
– Этим делом – я имею в виду наблюдение за подготовкой нацистского путча – занимались все соответствующие ведомства. Внешняя безопасность давно получила сведения о нескольких базах, на которых проходили подготовку боевики. Военная разведка отслеживала перемещение их кораблей, политическая разведка сообщала о планах и настроениях мятежников. Со своей стороны, Тай-по знала о существовании подполья на некоторых мирах Империи, но в этих организациях было много наших агентов, так что мы держали ситуацию под контролем
– Все клочки информации сходились в аналитическом аппарате Третьего Консула, – похватывает Фаттах. – Получалась мозаичная картина, в которой, к сожалению, не хватало многих важных фрагментов. Противник то и дело перебрасывал главные силы с места на место, не задерживаясь подолгу на одних мирах. Мы догадывались, что однажды мятежники соберут свои силы в кулак, чтобы нанести решительный удар, но из-за недостаточно полной информации не могли определить, где и когда это произойдет.
Оливейра добавляет, что тревожные признаки появились примерно неделю назад. На четырех планетах внезапно прервалась связь с резидентурами: кого-то из имперских разведчиков убили, кто-то остался без связи, кого-то местные власти подвергли аресту или высылке. Противник явно пытался лишить земную разведку глаз и ушей. Одновременно с баз на некоторых планетах улетали отряды боевиков, но в первых числах августа многие транспорты вернулись обратно вместе с пассажирами. То ли штаб противника дал отбой, то ли корабли не смогли пробиться к цели. Например, из-за шторма. В таком случае под подозрение попадали три системы, вблизи которых в те дни разбушевался гиперспейс.
– Вечером пятого августа я не получил от тебя условного сигнала, – продолжает Джузеппе. – Ночью того же числа в офис «Экстремальных услуг» поступили последние кадры твоего «Цербера», запечатлевшие драку в кабаке. Я помчался на Аквилон и был там уже утром шестого. Местные копы стали уверять меня, что ты – гражданин Малой Галактики, но я доказал, что ты – наш и что произошло похищение с подделкой записи в Инфосети. Они испугались возможного скандала и помогали мне как миленькие. К середине дня мы установили, что тебя вывезли на лайнере «Гипербола», который отправился на Улье, имея на борту, кроме тебя, почти сотню зеков, которые внезапно понадобились правосудию этой дохлой планеты. Снова рассказывает Фаттах:
– Вернувшись на Землю в ночь с шестого на седьмое, он пришел ко мне прямо из космопорта, и мы обменялись данными. Подозрения насчет Ульса становились все сильнее. Сюда увезли тебя, а неделей раньше здесь замолчали резидентуры внешней безопасности и Комитета оборонной информации. Кроме того, корабли-разведчики флота зафиксировали, что к Ориону-47 подошли корветы неизвестной принадлежности, и, наконец, здесь разыгрался шторм. Мы собрались у Мардука, и Третий отдал необходимые приказы. Через несколько часов Первый решил выступить в Инфосети. Чуть раньше, по нашей просьбе, то же сделал Мендоса. И буквально перед самым его выступлением база на Планете Мертвых Скал зафиксировала передачу с зонда – это было твое первое сообщение. После этого картина стала абсолютно понятной, и Совет Консулов принял решение послать на Улье внушительные силы, чтобы уничтожить гнездо мятежа, а заодно преподать другим державам наглядный урок. Мы начали готовить большую операцию. А сегодня утром, уже на подлете к Ульсу, эскадра получила твое последнее донесение.
В общем, ничего нового я пока не слышу. Можно было догадаться, что события развивались примерно таким образом. Однако следующее сообщение Накамуры похоже на маленькую сенсацию. Оказывается, Иоланта Шарыкина, летевшая со мной на лайнере «Венера – Земля», была связником Агентства глобальной разведки. Она попала в поле зрения Тай-по, когда забирала из тайника контейнер, заложенный агентом, работавшим под колпаком
Теперь становится понятным обостренный интерес Иоланты к моим вкусам и привычкам. Вот что имел в виду Аль-Зумруд, когда говорил: дескать, они изучили, какой тип женщин мне нравятся. Между делом связная орионцев собрала и такие сведения.
– Ее выпустили?
– Да. – Джузеппе разводит руками. – Контрразведка загрузила в тот тайник много полезной дезинформации, поэтому мы не стали брать Шарыкину. Про ваше знакомство нам стало известно лишь седьмого августа.
– Ладно уж, дело прошлое. – Я делаю пренебрежительный взмах рукой.
Карабинеры вводят Миранду и Гая-Юлия. Дети бросаются ко мне на шею. Это приятно, но воинам клана Горного Моря не подобает слишком открыто проявлять свои чувства. Поэтому я флегматично сообщаю:
– Я еще не в том возрасте, чтобы дети заботились обо мне, рискуя жизнью.
Потом, переписав на штабные устройства несколько гигабайтов собранных на Ульсе сведений, информирую Фаттаха, что должен ненадолго отлучиться с планеты. Генерал багровеет и чуть не кричит: мол, вот-вот война разразится. По-прежнему меланхолично объясняю земляку:
– Время меня слушается. Так что вернусь задолго до срока.
– Ты в порядке? – заботливо спрашивает Гай-Юлий.
– Вполне. Просто слишком долгий этап спокойной однобразной жизни малость испортил меня, сделав излишне благодушным. Нужна была хорошая встряска, чтобы ваш папочка вернулся в норму.
– Может, тебе нужно отдохнуть или подлечиться? – в голосе Миранды звучит беспокойство.
– Успокойтесь и слушайте, – строго говорю я. – Мне нужно сообщить вам много интересного.
Полет в один конец продолжается около пяти часов, и большую часть этого времени я провожу, показывая детям красоты гиперспейса, а заодно открываю им кучу тайн, в которые до сих пор никого не посвящал. Когда очередь доходит до кристалла Восьми Царств, меня вдруг словно ударяет по голове. Так оно и есть – энциклопедия Древних лежит в сейфе космолета, где я и оставил этот булыжник с голограммами.
– Почему Сипягин или Бронислава не забрали футляр?! – кричу я.
– Так их же нет на Венере, – объясняет Гай-Юлий. – Автоответчик повторяет, что твои работнички отправились в свадебное путешествие.
– Вот паршивцы… – Ничего другого просто не приходит на ум.
Теперь понятно, почему коварная красавица не поехала со мной на Просперити. По этому поводу я переживаю на протяжении доброго десятка ламорров, после чего обращаю внимание, что детки увлеченно перешептываются.
– Тут совсем другие принципы! – возбужденно шипит Миранда.
– Растолкуй попроще, на человеческом языке, – просит Гай-Юлий.
– Подожди, надо попробовать. Я еще сама толком не поняла…
Оказывается, она успела найти ключик к кодировке Древних и уже почти расколола систему координат, которой пользовались жители Восьми Царств. Раскрыв над своим блокнотом сразу десяток голографических мониторов, Миранда требует, чтобы мы ей не мешали. Надеюсь, у нее получится.
У меня тоже нашлись дела. «Паровоз» врезался в зону транспонирования, где нет большой разницы между осями пространства и времени. Очень удобное место, чтобы отклониться от вертикали и сберечь несколько крайне важных часов.
Наблюдая, как я работаю, Гай-Юлий спрашивает:
– Па, как ты путешествуешь в любую точку? Я стараюсь объяснить как можно популярнее:
– Кроме больших ЧД-каналов, есть капиллярные ЧД-каналетто. Они пронизывают всю изнанку Вселенной и к тому же не имеют постоянной формы. Теоретически можно направить такой капилляр практически к любой звездной системе в радиусе двадцати-тридцати ламорров. Надо только правильно задать многомерные координаты точки выхода. Это как в квантовой механике – любое энергетическое состояние характеризуется уникальным набором квантовых чисел. Только в большой Вселенной таких чисел не шесть, а намного больше.
– Как же ты их запоминаешь?
– Заранее снимаю параметры точки пространства-времени, куда нужно попасть.
Миранда, занятая своими головоломками, расслышала последнюю фразу и недоуменно переспрашивает:
– Времени? При чем тут время?
– В этом-то и заключен мой главный секрет. – Я подмигнул. – Давным-давно ваш папочка сделал открытие. Капилляр, имеющий диагональную степень свободы, дает возможность играть со временем, даже уходить на некоторую глубину в прошлое.
– Отклонение от вертикальной оси? – догадался Гай-Юлий. – Но мне казалось, что этим способом дыролазы лишь меняют темп течения времени.
– Так принято считать. Но я вывел некоторые закономерности и понял, что дело тут не ограничивается скоростью нашего движения сквозь время. Отклоняться от вертикали возможно и в отрицательном направлении. – Как это?
Объяснить этот процесс без математики невозможно, поэтому излагаю предельно популярно:
– Отклонение оси времени – не простой процесс, тут проявляются различные тонкие эффекты. Если сильно «пригнуть» темпоральную координату, да еще выполнить кое-какие манипуляции, можно оказаться в прошлом. В фантастике это называется «отклониться от вертикали в отрицательную сторону». Очень удобный феномен для нашего брата. Самый лучший способ обеспечить алиби.
– Об этом кто-нибудь знает? – настороженно осведомляется Гай-Юлий.
– Разумеется, нет. Слишком опасно. Представляете, сколько преступников захотят воспользоваться такой возможностью? Можете не сомневаться, кое-кому это удастся.
Главное в своей жизни открытие я сделал, когда работал в «Black Global». У меня хватило ума не публиковать эти результаты. А потом нашел способ использовать для своих целей. Первые годы я немного переживал, что лишил себя славы первооткрывателя, но благоразумие заставляло меня молчать. Страшно даже представить, какой хаос может разразиться, если доступ в прошлое станет всеобщим. Пусть уж лучше об этом будет знать только Тай-по. Так намного спокойнее.
Гай-Юлий быстро понял, что принцип ему не по зубам. Бедняге гуманитарию не хватало знаний, поэтому он вскоре прекратил расспросы. К тому же Миранда снова принялась ворчать, что наши разговоры отвлекают ее от важного дела.
Деми, Яник и Гобби, освобожденные из тесных «пеналов», с любопытством обнюхивают окрестности.
– До свидания, малыши, – говорю им через микрофон. – Я буду скучать без вас.
Они остаются на большом острове, в джунглях которого много съедобной живности. Когда-нибудь я привезу им самок. А пока нас ждет заветная пещера – далеко на севере, под горой совсем другого острова.
Увидев содержимое пещеры, мои дети временно теряют дар речи. Когда-то и я вот так же разинул пасть, обнаружив десятки тонн самоцветов – громадные глыбы рубинов, изумрудов и россыпи монокристаллов углерода.
Это случилось лет десять назад. Внезапно состарившись, я вскоре ушел из «Black Global» и вернулся на Монтеплато Работал диспетчером космодрома, изредка принимал участие в рейдах Межзвездной Разведки. Уже после омоложения, обратившего вспять процесс деградации клеток, я вылетел в этот сектор без напарника и обнаружил кокон пространства – банальный пузырь в гиперспейсе, вместивший две звезды и восемь планет. Эту планету с ее сокровищами я назвал Николь… Вывожу наследников из ступора, и мы набиваем камушками гравигенные кузовки. Когда возвращаемся на посадочный модуль, нагруженные не одним центнером драгоценностей, Гай-Юлий спрашивает, хихикая:
– Сколько еще потрясений ждет нас?
– Вроде последнее было… – Я призадумываюсь – о чем я еще не рассказал? – Да, точно последнее. В ближайшие несколько лет ничего особенного вам узнать не придется.
Теперь задает вопрос Миранда:
– Это и был тот самый магический кристалл, вокруг которого возникло столько легенд?
– Угу. Как вы понимаете, разговоры о волшебном кристалле – бред. На самом деле я нашел россыпь громадных рубинов и прочего барахла, которой изредка пользуюсь. На первую партию самоцветов купил заводское оборудование для семейного предприятия, а на остаток открыл свою фирму.
– Жаль, – говорит Миранда. – Хорошая была легенда. Красивая.
Мы совершаем прогулку за следующей партией кристаллов. Больше брать не стоит. Конечно, такие камушки давно перестали быть основой финансовой системы, но появление на рынке слишком внушительной партии драгоценностей может привести к легким потрясениям.
Шаттл возвращает нас на «Паровоз», и я веду космолет в места, которые принято называть «обычным пространством». Хотя, если хорошенько подумать, понятие «обычного пространства» совершенно условно и ничего не выражает.
Когда мы покидаем гиперкокон, Гай-Юлий спрашивает, что я собираюсь делать с этой порцией булыжников. Равнодушно отвечаю:
– Часть отвезу родне на Монтеплато, часть оставлю себе… – После паузы развиваю тему: – У нас прекрасные ювелиры. Сделают для вас симпатичные безделушки. Будете в центре внимания, когда появитесь перед кланом.
Миранда опасливо интересуется:
– А меня не заставят выйти замуж за кого-нибудь из членов клана?
– Смешная ты. Можно подумать, на дворе какой-нибудь двадцать первый век… Кланы не вмешиваются в личную жизнь. Наоборот, желательно искать супругов на стороне, тем самым расширяя влияние клана. А заодно и генофонд… Правда, родственники без конца делают мне мозги: мол, жениться надо.
– У тебя кто-нибудь есть? – немедленно спрашивает любознательный сын.
Я решительно отметаю любые происки в этом направлении:
– Это еще не повод, чтобы жениться! Миранда, хихикнув, сообщает:
– Мои девчонки увидели папочку, когда он в последний раз был на Земле, так потом целую неделю выпытывали, что за чувака я подцепила. И намекали, чтобы познакомила. Две даже обиделись, когда я сказала: мол, не про вас товар.
– Зря ты так, – говорит Гай-Юлий, осуждающе присвистнув. – Старику бы твои подружки вполне пригодились. В его возрасте самый резон на малолеток бросаться.
– Точно. – Я энергично киваю. – Помню этих девиц – среди них были очень даже пригодные к употреблению экземпляры. Надеюсь, они совершеннолетние?
– Ты серьезно? – ужаснувшись, восклицает Миранда. – Они ж в три раза младше тебя!
– Возраст в наши дни суть понятие относительное, вроде «обычного пространства». Все, решено. Через месяц приеду к тебе на день рождения.
По дороге меня потянуло на лирику, и я в общих чертах рассказываю кое-что про старые войны, в которых довелось участвовать.
– Жутенькие истории, – резюмирует Гай-Юлий. – Что заставляет тебя вести такую жизнь на грани смерти? Неужели только желание восстановить справедливость, которой так не хватало в дни твоей первой молодости?
Его вопрос застал меня врасплох. Но, поразмыслив, я утвердительно киваю.
– Пожалуй… Стремление к справедливости – одно из самых могучих в человеке. Из-за него случаются революции, из-за него я готов рисковать шкурой, лишь бы привести в исполнение приговор.
– И поэтому ты так ревностно служишь Империи?
Неожиданно для себя самого я разражаюсь длиннющей – наверное, это еще один признак старости – речью:
– Мне кажется, Империя – почти мистическая идея. Наша общественная модель на практике реализовала извечную мечту человечества о золотом веке. Этим царством добра и справедливости грезили еще люди античности, создавшие – пусть только в легендах – счастливый мир первой Утопии. Ту же идею в разной степени предлагали мировые религии. Затем, отбросив мистику, Золотой Век пытались построить коммунисты и унитаристы. И – обрати внимание – во все времена люди стремились к имперскому устройству, объединяющему в одной державе множество несхожих народов. Александр Великий, Юлий Цезарь, Алларих, Мохаммед, Наполеон, Ленин и другие вожди прошлых веков – все они пытались создать новый мир из смеси различных культур, спаянных общей целью. Многие из этих правителей были кровожадными маньяками, но массы принимали и поддерживали их, потому что тяга к великой державе заложена в нас на генетическом уровне. В двадцать первом веке это почти удалось Аркадскому и его партии унитарчстов, но окончательное рождение государства мечты случилось двести лет назад, когда четырнадцать планет сплотились, выбрав себе идеальную систему власти…
– Единые Миры, единый этнос, единая цель, – процитировал Гай-Юлий. – Мне всегда нравился этот лозунг.
На этом пришлось прерваться, потому что «Паровоз» завершил последний зигзаг по ЧД-каналам, и мы вышли в трехмерность. За кормой светит багровой бахромой черная дыра, расположенная всего в миллионе километров от планеты, на которой сейчас гостит экспедиционный корпус Единых Миров. Если я не слишком ошибся с отклонением осей времени, здесь прошло не
больше часа.
На полпути к планете Миранпа издает дикий вопль и захлопывает одну за другой голограммы блокнота. Надо же, она работала до последней минуты Я как раз собрался спросить о результатах, но помешал вызов коммуникатора.
Появившийся на мониторе Фаттах небрежно интересуется, почему я возвращаюсь так скоро. Потом сообщает:
– Я только что разговаривал с Мендосой. Пятнадцатого августа состоится большой сбор клана. Нас с тобой приглашают особо.
Повернувшись к детям, и говорю:
– Слышали? Нас ждут. Советую прихватить выходные шмотки. Будет бал, надо блеснуть.
Укоризненно посмотрев на меня, Миранда произносит нараспев:
– Папочка, ну о чем ты думаешь в такой момент… Ведь я расколола координаты Древних. Хоть сейчас собирайся и лети к любой из девяти цивилизаций.