Пытаясь хоть немного успокоить взбудораженные избытком адреналина нервы, я отправляюсь на космодром, чтобы заняться настройкой прицелов на остальных истребителях. Опять же, на военной базе, среди вооруженных солдат, жизнь кажется немного безопаснее.
Здесь меня и находит Хаджи Альфонс. Он приказывает не заниматься ерундой и отмыться от машинной смазки, после чего везет меня обратно в замок. Шерлоку Холмсу снова понадобился напарник.
– Перед смертью Фурушита повторял, что видел монстра, – покаянно говорит он. – Мы не обратили внимания на последние слова умирающего.
Я удрученно киваю. На моем счету долгие скитания по космосу и встречи с самыми разными тварями. Поэтому мне должно быть страшно. Ведь никто лучше меня не представляет, что это такое – монстр-хищник, способный скрываться среди людей.
– Оборотень… – Слова сами срываются с языка. – Наверное, он умеет изменять свою внешность. Иначе давно попался бы.
Аль-Зумруд тоже испуган, у него дергается щека. Кажется, в неухоженной бороде прибавилось седины. Вряд ли сегодня он сможет заснуть.
Стряхнув растерянность, Хаджи Альфонс начинает раздавать ценные указания: усилить посты, вызвать в замок спецназ бригады Крауна, жандармерии – проверить личность всех, кто находится на территории. Наконец приходит моя очередь:
– Ты будешь делать анализ крови.
– С этим справится обычная медсестра.
– Собираешься снова запереться в своей комнате? – закипает гневом член Политкома.
– Наоборот. Собираюсь устроить поиск в Инфосети.
Кое-как излагаю свой план, а тем временем задаю программу поиска по обрывкам нуклеиновых цепочек. Процессоры проверяют архивы, сверяя снятые с сигары последовательности ДНК с генами миллиардов существ, которых люди изучали на трех сотнях планет. Поиск затягивается, Аль-Зумруд нервничает, но потом все-таки появляется результат. Не могу сказать, чтобы я был сильно удивлен.
Посидев немного в задумчивости, докладываю будущему премьер-министру:
– Кое-что получилось. Имеется сходство с геномом существ, обитающих на планете Дьявольщина. По-моему, когда-то я слышал это название.
Название действительно звучит зловеще, поэтому нервозность Аль-Зумруда усиливается. Даже не попытавшись его успокоить, быстро нахожу в Звездном Атласе статью об этой планете.
Так-так… Собственность человечества, расположена в зоне интересов Единых Миров. Открыта в 2204 году, разумной жизни не обнаружено. Атмосфера ядовита для человека, но местная фауна способна жить на мирах, подобных Земле… Богатая биосфера, повышенный радиоактивный фон… Завершает общую картину веселенькое примечание: ни одна исследовательская база не продержалась на поверхности Дьявольщины дольше двух месяцев. Всего на планете погибло 36 ученых.
Каскадом выпрыгивают голограммы самых крупных представителей фауны: тигрилла, василиск, пятирог, гиеновидный примат… Кроме пятирога, все они хищники, причем обладают мощнейшими клыками.
Я предупреждаю:
– Полного совпадения нет. Проще говоря, мы имеем дело с неизвестным науке порождением Дьявольщины. Возможно, там есть полудикие племена. Скрываются в джунглях – вот их и не обнаружили.
Аль-Зумруду эти новости совсем не нравятся. Тем не менее он находит в себе силы, чтобы обсудить новый взгляд на проблему. Немного поспорив, мы уточняем новую версию: на Ульсе действует отряд «охотников за головами», в которую входит гипотетическое существо с Дьявольщины.
– Курящий монстр? – Хаджи Альфонс резко дергает бородой. – Трудно поверить.
Я отвечаю с излишней, но вполне объяснимой горячностью:
– Лично мне гораздо труднее поверить, что у нас под носом разгуливает отряд киллеров, которых не удается поймать.
– Ты прав… – Он закрывает лицо ладонями. – Очень неприятное ощущение – знать, что убийцы гуляют совсем рядом.
Открыл Америку! Мне и то не по себе. Я же не знаю, кто будет следующим, хотя имею основания догадываться, что приближается очередь Упыря. Причем «очередь» – в самом прямом смысле. Наверняка во время очередной прогулки с крыши замка прогремит очередь «Тираннозавра» – и нет у Политкома председателя…
Аль-Зумруд и вовсе выведен из равновесия. Его речь бессвязна, он перескакивает с одного на другое: только что мы говорили про поиск «охотника за головами», и вдруг Хаджи Альфонс начинает обсуждать доктрину Политкома по поводу радикального переустройства миров, освобожденных от имперского владычества. Слабый интеллект не выдерживает нагрузки, не справляется с возникшими проблемами. Здесь нужен коллегиальный супермозг вроде нашего Совета Консулов. Или… хитрый тупица вроде Упыря.
Экс-президент Монтеплато наверняка уйдет в тень и станет выжидать, предоставив событиям развиваться. Он не добьется успеха, но и не потерпит сокрушительного поражения.
Теперь я совершенно точно знаю, кто станет следующей жертвой. Так называемая бригада «охотников за головами» работает методично и безошибочно, поэтому на очереди Упырь и Краун. Сей факт мне совершенно очевиден: чтобы разгром сепаратистов оказался сокрушительным и окончательным, у руководства движением должны остаться активные бездарности – такие, как Хаджи Альфонс.
Отсюда вывод: в момент покушения нужно снова оказаться на виду, чтобы иметь алиби вольфрамовой прочности. Я энергично массирую виски, морщусь и говорю:
– Нужно прогуляться. Совсем скис без свежего воздуха.
Приближается время, когда Упырь выходит на прогулку. Я брожу по его любимой аллее, прикрывшись от дождя зонтиком и пытаясь представить, какую тактику киллер выберет на этот раз. В отличие от здешних копов, я не строю иллюзий насчет «бригады». Безусловно, работает одиночка. Ас.
До сих пор все его атаки начинались одинаково: «охотник» проникал сквозь охрану при помощи ЧД-ка-пилляра – в эти моменты я ощущал слабые колебания гравитации, а в точке выхода воронки происходило взрывоподобное расширение пространства. Упыря он, скорее всего, попытается убить тем же способом. Появится в парке и застрелит из «Кольта-Анаконды» или откроет огонь со средней дистанции, воспользовавшись штурмовой винтовкой. Или придумает что-нибудь новенькое? Кстати, Жирного Педика он срезал бластером – значит, где-то раздобыл…
В любом случае мне до чертиков хочется посмотреть на этого киллера.
Упырь появляется точно по расписанию. Он одет в длинный непромокаемый плащ, голову покрывает капюшон, так что даже лицо разглядеть сложно. Разумеется, экс-президент снова надушился «Ароматом Родины». Его окружает утроенное число телохранителей, которые тащат портативные генераторы пуленепробиваемых силовых щитов. Охрана не хочет меня подпускать, но Упырь делает разрешающий жест.
– Великий, я должен предупредить о готовящемся на вас покушении…
Договорить мне так и не удается. В двухстах метрах от нас с шумом рушится солидный фрагмент замковой стены. Вот она, воронка ЧД-капилляра! Все тупо уставились в ту сторону. Одновременно затрещали выстрелы, телохранители один за другим падают мешком на землю. Безусловно, это «Тираннозавр-120». Киллер засел в проломе стены замка и спокойно, как в тире, поливает нас очередями
Прежде чем охранники успевают опомниться, многие из них обзаводятся огромными дырами в жизненно важных частях своего организма. Остальные палят в ответ. У них в руках «ремингтоны» образца 2173 года – старое, но надежное оружие с двумя спаренными стволами – пулевым и бластерным. Впрочем, для огневого контакта на двухсотметровой дальности эти пистолеты слабоваты, так что киллер продолжает стрелять, угробив еще троих. А вот Упыря пули щадят: наверное, старый козел оказался в мертвой зоне. Лучше бы он сам мертвым оказался!
Поскольку киллер все равно не может поразить главную мишень, я решаю проявить героизм. Повалив подсечкой растерянно топтавшегося Упыря и упав сверху, словно честно желал прикрыть его своим телом, я кричу:
– Тащите сюда щиты!
Телохранители ползком волокут несколько генераторов и накрывают вождя силовой защитой, а я, пользуясь суматохой, подползаю к убитому охраннику и забираю его «ремингтон» с запасными обоймами и батареями. Еще один боекомплект заимствую у другого покойника, так что теперь чувствую себя почти свободным человеком.
Вместе с оружием ко мне возвращается способность трезво оценивать происходящее, и становится понятно: киллер не стрелял в Упыря, поскольку боялся задеть случайной пулей стоявшего рядом случайного свидетеля, то есть меня. Проще говоря, своим появлением я сорвал ликвидацию одного из главных преступников против Империи, то есть просто обязан собственноручно загладить свою оплошность.
Между тем пули в нашу сторону больше не летят. Зато внутри замка разгорелась ожесточенная перестрелка.
– В восточном крыле идет бой, – шепчу я Упырю. – Вы должны спрятаться.
Экс-президента колотит дрожь, так что он не способен даже зубы разжать, не то что отдать приказ. Четверка уцелевших телохранителей, прикрывая шефа щитами, доводит нас до апартаментов Упыря, которые находятся на седьмом этаже северного крыла – точно над жильем Хаджи Альфонса. По дороге я успеваю рассказать кое-какие байки, от которых взгляд Абдулхасана становится еще безумнее.
К нам бросается дежурный, хочет о чем-то доложить, но Упырь не намерен его слушать. Он вталкивает меня в квартиру, после чего заходит сам, провизжав:
– Никого не подпускать!
Через минуту я выглядываю за дверь, чтобы передать более подробные указания
– Шеф приказал приготовить конвой. Он желает совершить обход замка. На это время в квартире буду оставаться только я. И чтобы никто не смел сюда входить,
Начальник охраны отдает распоряжения. Шесть телохранителей готовы сопровождать обожаемого фюрера. Убедившись, что все в порядке, я требую рассказать, что происходит.
– Сначала был взрыв на объекте «Аргус-Центр», – докладывает начальник охраны, тоже наш сопланетник. – Там вроде бы всех в труху покрошило. После этого, само собой, вырубились все камеры обзора, и вдобавок часть стены обвалилась. Возле пролома засела бригада киллеров, которые стреляли в его превосходительство, но они быстро исчезли
Нетерпеливо кричу на тупицу:
– Это и без тебя понятно, я же вместе с шефом там был, под пулями! Ты скажи, почему в замке стреляют – неужели гоняются за киллером по всем коридорам?
– Никак нет, – торопливо говорит он. – Еще одно нападение случилось. Какой-то огромный зверь. Он выскочил из разрушенной пультовой и бросился по коридору, где у нас полицейские службы…
– Много убитых?
– Несколько десятков… – Его глаза наливаются кровью, – Кажется, зверя застрелили.
Постояв пару секунд в задумчивости, скрываюсь в покоях экс-президента. Через минуту-другую появляется сам Упырь. Сутулая фигура в надвинутом на лицо капюшоне молча шаркает по коридору, долго стоит на балконе Как обычно, невнятно бормочет, размахивает руками. Затем возвращается к себе.
Я немедленно выхожу, задерживаюсь у двери и говорю, глядя в комнату:
– Хорошо, ваше превосходительство, я зайду через три часа, – Повернувшись к начальнику охраны, передаю распоряжение: – Его превосходительство хочет отдохнуть Просил не беспокоить до ужина.
Главный телохранитель послушно склоняет голову. Ему известно, что повеления Упыря надлежит выполнять в точности
Покинув обиталище неумолимо истребляемых главарей мятежа, я бреду куда-то, не разбирая дороги. У меня такое чувство, словно жизнь закончилась и я больше никому и ни для чего не нужен. И ничто меня не волнует: ни скорый мятеж наци, ни кристаллическая энциклопедия Древних. Полная апатия.
Ноги сами приносят меня в места, где безобразничал монстр-убийца. Здесь много крови. Даже очень много. Покрытый костяными пластинами зверь скрючился посреди коридора. Вокруг громоздятся трупы, изуродованные жуткими когтями, клыками, а также прочими поражающими факторами.
Возле разрушенного центра управления системой «Аргус» валяется неуместный здесь предмет – металлический ящик трех метров в длину. Контейнер типа «пенал» – такие используются для перевозки биологических объектов через гиперспейс.
– Живучая тварь, – рассказывает кто-то из выживших очевидцев. – Мы его из шести стволов дырявили, а он продолжал кромсать… И еще плевался какой-то дрянью. На кого хоть капля попадет – умирал на месте.
Я бросаю прощальный взгляд на зверя, с трудом подавив желание погладить своего неразумного союзника, и беру курс на кафетерий. Здесь немноголюдно. Я покупаю бутылку водки, однако успеваю выпить не больше половины. Хаджи Альфонс звонит на мой блокнот, когда я цежу второй стакан. Глаза бывшего секретаря посольства и будущего премьера горят азартом.
– Знаешь, откуда родом эта тварь? – Голос Хаджи Альфонса дрожит от возбуждения.
– Которая именно? – меланхолично осведомляюсь я. Радуясь, как ребенок, сумевший правильно сложить кубики, он сообщает:
– Зверь, убитый в полицейском секторе, был василиском с планеты Дьявольщина!
– Ух ты, – говорю я на выдохе. – Это надо понимать – концы сходятся на Дьявольщине?
– Вот именно! К тому же проклятая расположена в пределах Единых Миров, то есть очень вероятно, что «охотников за головами» послала Земля.
– Больше некому, – замечаю я, не выходя из меланхолического криза. – Но есть одна загвоздка: насколько я помню, на Дьявольщине нет разумной жизни.
– Просто земные ученые не умеют работать. – Голос Аль-Зумруда полон презрения, – Проглядели дикое племя. А спецслужбы нашли этих варваров, немного подучили и сделали из них классных киллеров. И, как видишь, иногда используют даже хищников с той планеты.
Я пожимаю плечами. Спорить не хочется, тем более что ситуация с парковым курильщиком сигар действительно прояснилась. Однако сегодня случилось много интересных событий, а я знаю не все подробности, поэтому спрашиваю о снайпере.
– Их было двое, – огорошил меня Хаджи Альфонс, – Оба в тяжелых скафандрах вроде твоего дыролазного. Один стрелял из «Тираннозавра» по президенту и его охране…
– И по мне заодно. Я тоже был в парке. А чем в это время занимался второй?
– Второй отбивался от охраны, причем у него был уже знакомый нам «Кольт-Анаконда». Уложив семнадцать человек, они бесследно исчезли… – Аль-Зумруд изрыгает грязное ругательство, потом замечает: – А вот ты прекрасно вел себя под огнем. Мне уже доложили, как ты спас шефа.
Наверное, он говорил бы еще долго, если бы не звонок видеофона.
Над прибором связи расплывается голограмма. Начальник охраны Упыря бессвязно лепечет, не в силах составить осмысленную фразу, но мы сразу понимаем, что произошло, и мчимся по коридорам и лестницам к апартаментам председателя Политкома. Теперь уже бывшего председателя.
Упырь в дальней от входа комнате. Он распластан на дорогом ковре – такие ткут вручную в Гренаде, большом портовом городе на востоке Альгамбры. На экс-президенте Монтеплато все тот же длинный плащ, в котором я видел его два часа назад. Гренадский ковер пропитан кровью, вытекшей из перерезанного горла Упыря. В комнате ужасный беспорядок: мебель перевернута, из шкафов выкинута одежда, повсюду разбросаны личные вещи и кристаллы с записями. Наверное, убийцы что-то искали.
– Жуткая смерть, – бормочет Аль-Зумруд. – Так убивают своих кровных врагов северные горцы. Кланы Звездной Стражи и Горного Моря.
Труп нашли слишком поздно, так что оживление невозможно: время, необходимое для регенерации, намного больше времени полной регенерации тканей. К тому же гаснут электрические заряды мозга. Проще говоря, смерть необратима. Да и вообще все эти методы регенерации годятся только при аппендиците.
Эксперты снимают отпечатки капилляров с орудия убийства. Естественно, никаких отпечатков нет. Вся добыча – сам нож с кривым лезвием и надписью: «Собственность вооруженных сил Малой Галактики».
Копы задают идиотские вопросы, но я знаю, что это делается лишь для проформы. Никаких улик против бедняги дыролаза быть не может. Охрана видела, как я спасал Упыря, а потом вылетел из его комнаты ровно через четыре секунды после возвращения экс-президента с прогулки по замку. За это время невозможно протащить тело через полдюжины просторных комнат, раскроить горло, разбросать вещи и вернуться к выходу.
– Что вы делали в комнате покойного? – спрашивает полицейский.
– Его превосходительство попросил покараулить квартиру. Сказал, что доверяет только земляку, который защитил его от выстрелов.
Хаджи Альфонс хмурится, словно в его миниатюрном черепе зреет какое-то подозрение. В это время подбегает полковник в армейских доспехах и гордо рапортует: мол, восстановлена работа систем внутреннего обзора.
– Идиот, кретин! – шипит Аль-Зумруд, – Камеры должны были работать час назад – тогда бы мы увидели, кто убил президента.
Он отдает приказ арестовать всех, кто дежурил перед квартирой Упыря: очевидно, что убийцу впустили и выпустили именно они. Не сомневаюсь, что всем тщательно просмотрят память, и тем самым мое алиби будет полностью доказано.
– Жаль, меня не было рядом, когда произошло второе нападение…-Я грустно качаю головой.
– Жаль, – соглашается Аль-Зумруд. – Хотя, честно говоря, пользы от тебя было бы немного. Ты же драться не умеешь, слабый совсем.
Это факт. Увы, с мышцами дела обстоят не лучше. Даже щуплый коротышка Хаджи Альфонс после имплантации стал намного сильнее меня. А ведь я на голову выше него, намного шире в плечах и на треть тяжелее.
И вдобавок я устал. За окнами уже темно. Добравшись до своего номера, падаю на койку, не раздеваясь. Пусть хоть все киллеры Галактики придут за мной – не проснусь. Надо отдохнуть, чтобы завтра быть в форме.
– Ну и где твои девки? – саркастически спрашивает Розетта. – Содрали подарки с богатого спонсора и сделали хвостиком?
Я тяжело вздыхаю. После всех волнений этих дней я совсем забыл про Кэт и Мэри. Поэтому в ответ говорю вполне искренне:
– Не до них сейчас. Живым бы остаться… А ты, как я погляжу, не слишком встревожена?
– А чего мне беспокоиться? – Она фыркает. – Несколько туповатых клоунов покинули игровое поле это вовсе не повод для переживаний. На место десятка убитых идиотов всегда можно выдвинуть сотню новых.
– Тоже разумно, – соглашаюсь я. – Кстати, чем занимаются уцелевшие вожди? Небось готовятся сбежать куда-нибудь подальше и улечься на дне.
– Да кто им позволит?! Остатки Политкома вызваны на экстренное совещание. Формируют новый состав руководства.
– И кто же появится на доске?
– Меня не посвятили, – не без сожаления признается Рози. – Там сейчас наш резидент. Он и продиктует им нужное решение.
По ее мнению, получилось даже неплохо. «Охотники за головами» очень своевременно убрали наиболее одиозных выродков, так что теперь Глобальная разведка сможет расставить на ключевые посты умеренных деятелей, за которыми не тянется кровавый хвост. К тому же новички будут более послушными, а то прежние вожди Политкома всерьез считали себя видными государственными деятелями и позволяли себе проявлять строптивость…
Ее слова навели меня сразу на несколько мыслей. Одну из них я выскажу чуть позже – лично Хаджи Альфонсу. А вот другая требовала немедленного объяснения.
– Рози, мне кажется, твое руководство слишком рискует, – говорю я озабоченно. – Здесь наверняка существует разветвленная сеть земной разведки. Проще говоря, в аппарате Третьего Консула уже известно, что на Улье стягиваются боевики. Как только закончится шторм, Империя пришлет эскадру, и – ни планеты, ни ударной группировки.
Расхохотавшись, Рози обзывает меня дилетантом. По ее словам, Улье был выбран из трех возможных вариантов именно потому, что объединенная оперативная бригада Глобальной разведки, ФЕСКО и секретной службы Политкома сумела вычислить и нейтрализовать земную агентуру. Лишь после этого на Улье перебросили флотилию Фурушиты и несколько войсковых частей.
Детали она раскрывать не стала, но можно догадаться, что на несколько дней Земля ослепла и получает поток противоречивых донесений. Сидящие в посольстве и торговых представительствах резиденты сообщают одно, взятые под колпак агенты – нечто противоположное. Из-за такой путаницы аналитики промедлят с правильными выводами, начнутся перепроверки, и время будет упущено.
В таком деле решают часы, и слишком многое зависит от продолжительности устроенного мною концерта «цветомузыки». По моим подсчетам, волнение ЧД-канала могло закончиться в любой момент
Больше ничего из Розетты вытянуть не удалось: то ли она не знала, то ли не хотела говорить. Вдобавок ее потянуло на лирику, и мы чуть не собрались возобновить наши почти супружеские отношения. К сожалению, в самый последний момент проснулся видеофон Розетты: резидент срочно собирал всю свою банду. Деловито застегиваясь, Рози пробормотала:
– Похоже, решение принято.
Спустя минуту засигналил мой блокнот, и голос Хаджи Альфонса потребовал, чтобы я поднялся на шестой этаж.
Первым делом Аль-Зумруд объявил, что образован Триумвират, который возглавит осиротевшее движение. Новый орган власти составили Дохтур-Похтур, Краун и сам Аль-Зумруд. После этого сообщения Хаджи Альфонс глубокомысленно добавил:
– Нужен новый командующий флотом, но я не представляю, кем можно заменить Фурушиту. Кто у нас самый опытный астронавт?
Он перебирает вслух своих сподвижников, но тут я неожиданно отвечаю на его риторический вопрос:
– Наверное, я…
– И ты сможешь командовать флотом? – Хаджи Альфонс даже опешил.
– Флотом навряд ли. Но у вас кораблей – от силы бригада. Может быть, справлюсь. Хотя, должен признаться, не люблю войну.
– Надо подумать, – задумчиво говорит Аль-Зумруд. – Наверное, я тебя использую. Например, в качестве навигатора…
Он уже входит в роль нового фюрера. Невооруженным глазом видно, что Хаджи Альфонс в грош не ставит соратников и намерен принимать основные решения единолично. Меня это вполне устраивает.
– Переходим к следующему пункту, – говорит Аль-Зумруд. – Мы имеем достаточно информации, чтобы построить полную картину преступления.
Выслушав его замысел, я понимаю, что несколько поспешил списывать Хаджи Альфонса в полный отстой. Использовав «виртуального детектива», он действительно мог бы добиться успеха, не будь одного маленького, но важного обстоятельства. Машинная логика безупречна, однако способна анализировать лишь введенную информацию. Если исходные данные неполны или фальсифицированы, выводы могут быть весьма далеки от истины.
Мне этого не доверили, да я и не претендовал. Профессиональные программисты ввели формализованные описания всех громких убийств, начиная с дела Эдвардса и кончая смертью Упыря. Когда процессоры закончили обрабатывать факты, Аль-Зумруд прочитал появившийся на мониторе результат и радостно восклицает:
– Вот оно что! – Затем добавляет озабоченно. – Только этого нам не хватало…
Он невысок ростом, и я без труда смог взглянуть на текст через плечо члена триумвирата. Выводы оказались весьма любопытными.
«Виртуальный детектив» считал, что киллеры проникают на место теракта, а затем возвращаются на свои базы через гиперспейс, посредством ЧД-капилляров. На вопрос «кому выгодно» программа дала не слишком определенный ответ:
1. Разведслужбы Малой Галактики, желающие убрать излишне консервативных членов Политкома, чтобы привести к руководству послушных Ориону деятелей. Вероятность – 38%.
2. Карательные органы Единых Миров, использующие наемников-инопланетян. Вероятность – 25%.
3. Одна из внешних цивилизаций, не желающая изменения status quo в политическом балансе Человечества. Вероятность – 20%.
4 Результаты тестов на ДНК были фальсифицированы. Вероятность – 17%.
Последний пункт возмутил меня, и я заявляю:
– У вас же есть криминалисты, есть лаборатории. Наверняка они смогли бы проанализировать слюну на окурках, чтобы перепроверить мои анализы
– Уже проанализировали, – бурчит Аль-Зумруд. – Правда, сами сделать это не сообразили. Только после того, как я подсказал.
– Ну и как результат?
– Твой анализ подтвержден. В общем, ты доказал преданность нашему делу. – Внезапно он переходит на крик: – Компьютеры врут в другом! Почему на первом месте в списке подозреваемых оказались наши союзники?!
Я прокручиваю ему запись недавних откровений Розетты. Хаджи Альфонс шокирован, я же с улыбкой облегчения говорю:
– Если за покушениями стоят орионцы – тебе не о чем беспокоиться.
– Не скажи, – бурчит он. – Не хочется быть марионеткой.
Можно подумать, что до сих пор их Политком был чем-то другим. Чтобы побольнее уязвить сопланетника, я советую:
– Посмотри, какая вероятность того, что офицеры Фурушиты зарезали Упыря, отомстив за своего командира.
– Не смей так называть моего учителя! – взрывается Хаджи Альфонс. – И сколько можно тебе повторять: мы не убивали адмирала.
– Допустим. Но его офицеры наверняка уверены в обратном.
Помрачневший Аль-Зумруд обзывает меня доктором Ватсоном, который путается под ногами великого сыщика, спотыкаясь о заведомо ложные версии. Тем не менее я сумел заронить сомнения в его подчерепное пространство, и Хаджи Альфонс принимается рассуждать вслух:
– Ну, предположим, Фурушита мог претендовать на лидерство. Но теперь, когда его нет, у авалонцев не осталось серьезных фигур, которых могли бы поддержать на Кайзере.
– Теперь, когда нет Абдулхасана и Рикардо, у вас тоже не осталось серьезных фигур. Даже с учетом присутствующих.
Вот теперь он обиделся очень сильно и гонит меня вон, крича вслед характерные для Альгамбры проклятия. Впрочем, минут через двадцать, когда я накачиваюсь растворимым глито в кафетерии, Аль-Зумруд снова звонит и мрачно интересуется:
– В каком состоянии твой бульдозер?
– Кое-что подлатали, но для серьезной работы «Ахилл» не пригоден.
Он приказывает резким тоном:
– Все равно будь наготове. Шторм утих, и к нам отправляются войсковые транспорты. Через два часа в черной дыре станет тесно.
– Хорошо, я проконтролирую.
Итак, наступает самый критический момент моего трепыхания в мутной водичке заговора. И, как обычно, катастрофически не хватает времени.
С трудом удерживаясь, чтобы не сорваться на бег, возвращаюсь в свой номер. Надеваю трансформер, распихиваю оружие и боеприпасы по вырастающим из подкладки карманам. Набираю на блокноте последнее донесение. Под текстом ставлю подпись: «Уран. 10 августа 2329 года».
Из прежних разговоров с Аль-Зумрудом и Фурушитой можно понять, что в общей сложности заговорщики собираются перебросить на Улье стотысячную армию. Этих боевиков необходимо истребить до того, как они высадятся на планету.
Звоню Вроцлаву, но на мониторе появляется подошедшая к видеофону Кэт. У нее вытягивается лицо, наверное, дурочка решила, что я собираюсь пригласить ее, забыв о присутствии мужа.
– Привет, – говорю я. – Позови благоверного.
Когда авалонец появляется у аппарата, отдаю приказ немедленно лететь на «Ахилл» и взять курс на черную дыру. Услыхав, что я намерен догнать бульдозер на другом корабле, Вроцлав растерянно кивает. Разобравшись с ним, набираю номер Розетты и улыбаюсь в объективы голографических камер:
– Дорогая, получено задание прозондировать ЧД-ка-нал. Тебе придется составить компанию, а не то я сбегу.
– Очень мне это нужно, – ворчит она.
Мысленно отвечаю: «Зато мне нужно. Если рядом будет агент Ориона, меня пропустят куда угодно». В общем, договариваемся, что она сама отвезет в космопорт не вызывающего большого доверия дыролаза.
По дороге Рози хмурится, но я объясняю, что три часа отдыха в космосе будут намного приятнее хлопот, в которых она утонет, если останется на Ульсе. В заключение напоминаю:
– Я обещал показать тебе безумно красивое зрелище, и ты увидишь, как входят в атмосферу тяжелые корабли…
Рози шевелит бровями, но сердитая гримаса исчезает с ее лица.
Прибыв в космопорт, узнаем, что Вроцлав уже улетел. Мне предлагают шаттл, но я отказываюсь и говорю, что мы догоним «Ахилла» на более быстроходной машине, но сначала надо закончить одно следственное мероприятие.
Узнав, что я собираюсь осмотреть место преступления, Рози снова начинает злиться. Объясняю ей умоляющим голосом:
– Божественная, это совершенно необходимо. «Виртуальному детективу» не хватает некоторых сведений.
Пересказываю версию, рожденную процессорами. Если киллеры проникают через ЧД-каналетто, необходимо снять оставшиеся в пространстве следы. Возможно, это выведет нас на базу «охотников за головами».
Верхний этаж технического корпуса сильно разрушен. Безусловно, здесь развернулась воронка капилляра, и волна гравитации разворотила помещения, раскрошив стекла и перебив большую часть находившихся здесь людей. «Охотник» вышел из гиперспейса, застрелил уцелевших из «Анаконды» с глушителем и навел винтовку на балкон напротив. Вот он, прямо передо мной. Я вижу балкон сверху – очень удобно стрелять по такой мишени.
– Как на ладони, – шепчет Рози. – Идеальная позиция для снайпера.
Я записываю многомерные координаты этого места. Пересчитать с поправками на время и орбитальное смещение Ульса – пара пустяков.
И вдруг воображение рисует картину, которую я давно не вспоминал…
Планета Авалон. Отряд имперских карабинеров блокирует высотное здание на пересечении двух проспектов. На верхних этажах засел снайпер, простреливающий все дороги в радиусе полутора километров. Рота космической пехоты сменяет уставших бойцов спецназа.
«Ты охотник, горец, – говорит мне майор космопехов. – Подскажи, как его выкурить». От возбуждения мне совершенно не думается об опасностях, поэтому лихо бросаю: «Раз плюнуть. Отвлеките его». Карабинеры и пехотинцы ведут шквальный огонь по окнам, а я бегом пересекаю проспект и врываюсь в высотку. Осторожно поднимаюсь по бесконечным лестницам.
Где-то в районе тридцатого этажа слышу, как переговариваются трое – наверняка это сам снайпер и его группа прикрытия. Они не ждут моего появления, поэтому очередь «Митры» укладывает сразу двоих. Третий, вооруженный ракетометом, успевает вскочить, и я убиваю его следующей очередью. Рядом с остывающими трупами лежит бесподобное оружие – штурмовая винтовка «Тираннозавр-120»…
Тряхнув головой, отгоняю назойливые сны, преследующие меня даже наяву. Это было давно, а сейчас у меня совсем другие проблемы.
Эх, дожить бы до завтрашнего вечера!