Старшие офицеры устраивают настоящий консилиум, то бишь военный совет. Уровень обсуждения получается на грани технофэнтези ближнего прицела. С четверть часа они решают, чем бы расстрелять минное заграждение. Выбор у них невелик: лазер, торпеда, пучок антипротонов, шрапнельный снаряд, таран. Каждое средство имеет свои достоинства и недостатки, поэтому в конце концов решено таранить ближайшую мину роботом. Мол, если внутри действительно антивещество, то взрыв раскрошит и остальные снаряды.
Пришлось легонько тряхнуть Фаттаха за плечо и объяснить по-простому: аннигиляция может раздолбать к чертовой матери весь канал со всеми ответвлениями вплоть до Уллы, а то и до самой Земли. Наша флотилия, безусловно, погибнет в любом случае. К тому же взрыв мины станет сигналом для тех, кто установил эти гирлянды.
– К счастью, у вас есть я, – сообщаю я господам командирам. – Смотрите, как это делается. Без взрывов и демаскировки.
Обогнув громоздкую тушу линкора, «Паровоз» тихонько подтянулся к воронке. Здесь я запустил на полную мощность гравигены, и могучий пресс тяготения отбросил минную банку к стенкам ЧД-канала – туда, где гравитационные силы зашкаливают выше порога прочности материальных тел, а темпоральная ось отклоняется от вертикали под прямым углом, так что время замедляется практически до полной неподвижности. Говоря по-нашему – вертикаль становится горизонталью.
Мины были мгновенно раздроблены на атомы и размазаны по кривизне континуума, составляющей внутреннюю воронку черной дыры. Мины не успели ни взорваться, ни подать сигнал о нападении. Вся материя этой гирлянды шаров застыла в области остановившегося времени. Возможно, через много лет или веков какие-то сигналы все-таки вырвутся из капкана, но кому они будут нужны? Неправда, что поздно лучше, чем никогда. На самом деле – ничуть не лучше, а то и хуже…
– Генерал, проход свободен, – докладываю я.
– Отодвинься, «Гренадер» идет первым, – приказывает Фаттах.
Это пожалуйста. Если я стал дыролазом, сие вовсе не означает, что в моем подсознании затаились суицидальные побуждения. Отступив, я пропускаю корвет, предоставив военным почетное право разведать неизвестную систему. «Гренадер» вырывается из черной дыры и вскоре радирует, что космос пуст. После таких утешительных известий я немедленно вывожу «Паровоз» в трехмерность. В левой части обзорной голограммы, чуть пониже средней линии, светят четыре голубовато-зеленые звезды – та самая Зеленая Пирамида.
Дождавшись «Колдуна», мы сканируем систему тремя локаторами и получаем надежную трехмерную карту. Удалось обнаружить две планеты, но ни признака цивилизации. Если здесь когда-то и были разумные существа, то они давно покинули эти места, не оставив действующей техники. Приборы засекли еще одну ЧД в двух с лишним миллиардах километров, но Фаттах не разрешает лететь к ней, сказав, что это всегда успеется.
– Чего ты такой мрачный? – спрашиваю я, когда мы возвращаемся на базу.
Он долго сопит, прежде чем ответить. Наконец признается, что ему очень не понравилась эта трасса. Тоже мне, откровение!
– Ты не понимаешь, – бурчит Оливейра. – Это не просто межзвездная тропинка. Это стратегическое шоссе в обход наших владений.
– Трасса Драй – Орион? – Кажется, я уловил его мысль.
– Вот именно. Такие каналы не строят без особой нужды. Или дорогие соседи тайно сговорились внезапно соединить свои силы посредством этого коридора, чтобы внезапно напасть на внешние имперские базы, или кто-то из них втайне планирует атаковать другого. Прибавилось разведке хлопот – выяснять, кто готовится к войне: Драй собираются ударить по Малой Галактике, или наоборот…
Подумав, я высказываю предположение:
– А вдруг они решили резко активизировать торговлю – вот и проложили караванный маршрут?
– Ну да, как же! – Фаттах взмахивает рукой. – Думай, когда говоришь… Мирную дорогу в секрете не пробивают. И вообще, моя обязанность – предполагать худшее.
– Но теперь-то чего об этом беспокоиться? – Я смеюсь. – Теперь трасса в твоих лапах, и никто ее без разрешения Земли использовать не сможет.
Оливейра не отвечает.
Мы вернулись к этой теме после ужина в кают-компании орбитальной крепости. Финансист из числа гражданских специалистов вручил мне пачку листов, подписание коих означало, что контракт благополучно выполнен и, что особенно важно, положенная сумма перекочевала на мой счет в Центробанке Венеры. Хотя за бортом двадцать четвертый век, бюрократическая машина продолжает работать по законам незабвенного Хаммурапи, и любое важное дело должно быть подтверждено документом, украшенным датой, печатью и подписями заинтересованных особей.
Убирая бумаги, я продолжаю размышлять насчет сегодняшней находки.
– Ты веришь, что Орион и ангелоиды готовятся к войне? – наконец спрашиваю я Фаттаха. Тот кивает:
– Готовятся, можешь не сомневаться. Вопрос только-с кем.
Я узнаю, что весь последний месяц обе соседние державы энергично передвигают свои флоты в зоне, где соприкасаются их звездные владения. Кроме того, по словам Оливейры, в глубине территории Драй взорвались сразу две сверхновые – это произошло на самом дальнем от Солнца рубеже, достигнутом крылатой расой. По мнению земных аналитиков, Драй с кем-то воюют.
– Хочешь сказать, что за звездами Драй есть еще одна раса?
– Не обязательно. Они могут, например, вести гражданскую войну, – уточняет генерал. – В общем, мы не знаем. Наших торговцев и дипломатов не пускают в тот сектор.
Я так ошеломлен, что на некоторое время лишаюсь дара речи. Неизвестный народ, отделенный от человечества державой недружественных негуманоидов – у любого бы воображение разыгралось Признаться, как и многие, я продолжал питать надежду на встречу с настоящими братьями по разуму. Надоели нам эти полувраждебные соседи по Галактике…
– Оливейра, мы должны просочиться в ту часть космоса! – кричу я.
– Ты же понимаешь, что… – Он машет рукой.
– Я все сделаю сам, это не сложно…
Водя световой палочкой по блокноту, я пытаюсь изложить свой план. При некоторых усилиях можно провести ЧД-канал в обход чужих звезд и создать свои базы в глубоких тылах потенциального противника… Идея имеет слабые стороны, но в общем мое предложение заинтересовало Фаттаха. Однако генерал загорается ненадолго и почти сразу же признается, что не имеет полномочий принимать столь ответственные решения.
– Звучит заманчиво, только кто знает, как оно выйдет в натуральную величину, – бормочет Оливейра Фаттах. – Но ты будь спокоен, я доложу руководству.
И на том спасибо!
Впрочем, большего я от сопланетника не мог и ожидать. Ясно же, что в таком вопросе последнее слово остается за Семеркой. Проконсулы этим не занимаются.
Из окон моего кабинета открывался чудный вид на лесопарк, высаженный по берегам Золотинки – реки, которая рассекает Голконду на деловой и «спальный» районы. Здесь, на северной окраине столицы, наш тридцатиэтажный монолит «Мраморный Утес» – пожалуй, самое высокое строение. Вокруг в шахматном порядке разбросаны утопающие в садах жилые комплексы.
В тот день я сидел в своем кабинете и никого не трогал. Едва появилось желание потрогать – это когда Борислава, моя новая секретарша, предложила принести глито, – в дверь позвонил клиент Точнее, это был стандартный робот-андроид с узлом межзвездной гиперсвязи. Таких обычно заказывают напрокат, если неохота самому лететь на другую планету.
– Подержи его в холле, – попросил я Бориславу. – Перекушу и приму.
В холле моей конторы уютно: идеальный микроклимат, и плюс к тому проигрыватель крутит для посетителей рекламные ролики. В промежутках между клипами о многогранно-экстремальных услугах фирмы «eX-tremal Service» вклиниваются вставки, приглашающие посетить северные нагорья планеты Монтеплато, а также призывающие покупать продукцию компаний Горного Моря и прославляющие совсем уж неизвестных мне бизнесменов, каким-то боком имеющих отношение к нашему клану.
Что поделаешь, я – патриот своей малой родины, пусть даже давно не бывал на Монтеплато и не слишком ревностно соблюдаю древние обычаи. В конце концов, меня вовсе не обременяет прокручивание этой рекламы. Тем более что взамен мои буклеты транслируются в половине рыбных магазинов Империи, а также бесплатно, пусть и не слишком часто, появляются на голограммах нескольких провинциальных телекомпаний.
Пока клиент смотрит рекламу, я вкушаю божественный напиток из плодов, растущих лишь на Глазури, а между делом смотрю ежесубботний выпуск программы «На страже Галактики». Название, может быть, чересчур помпезное, но передача – очень даже ничего.
– На минувшей неделе патрульный корабль окку пационных сил Единых Миров обнаружил в поясе ас тероидов звезды Акрукс секретный научный центр по разработке ЧД-транспорта Лабораторный комплекс уничтожен, персонал подвергнут превентивному аресту сроком на два года.
Похоже, цивилизация Цвай медленно, но верно оправляется от разгрома, который мы им учинили сорок лет назад. Конечно, рано или поздно они научатся летать через черные дыры, но пусть это произойдет как можно позже. Хватит нам одного внезапного нападения. Так что пока Цвай – единственная цивилизация, использующая субсветовые космические корабли. Что ж, у каждой расы свой путь к звездам…
– Власти Малой Галактики обвинили милитаристов Драй в диверсии. Согласно сообщению военного ведомства на Кайзере, ангелоиды внедрили пакет вирусов в информационные сети Ориона, что привело к серьезным нарушениям в работе систем связи, сбоям технологических комплексов и многотриллионным убыткам. Ответственный чиновник министерства обороны Малой Галактики дал понять, что негуманоидные провокаторы получат адекватный, но асимметричный ответ
Выслушав это сообщение, я чувствую некоторую растерянность. Заявление орионцев явно содержит угрозу, которая может ничего не означать, но может и предвещать большой конфликт. Сомнительно, чтобы Малая Галактика осмелились выступить против Драй. Или им не дают покоя воспоминания о победоносной войне, в ходе которой Единые Миры разгромили панцирных дикобразов? А может, Кайзер рассчитывает действовать в союзе с Землей?..
Вот за что я люблю эту передачу – они словно заранее знают, что именно интересует их верных зрителей, и вот пожалуйста – тут же показывают соотношение сил между Драй и Малой Галактикой.
Диктор сообщает, что, по данным служб наблюдения ВКФ, раса Драй располагает как минимум тремя тяжелыми боевыми кораблями типа "А" длиной 130 – 170 метров и массой в 60 – 80 килотонн. Два более новых корабля, которые в нашем Генштабе называют «тип В», имеют длину около 200 м и массу порядка 150 кг . Итого у них не меньше пяти боевых единиц, примерно соответствующих по классу земным линкорам второго и третьего поколений.
Силы наших соплеменников из созвездия Ориона выглядят немного внушительнее. Основу флота Малой Галактики составляют три старых линкора типа «Великий Пророк», созданных в противовес земным «Анчарам», и четыре линкора, построенных в ответ на серию «Кентавр», – «Изгоняющий Дьявола», «Ужас бездны», «Смерть Вселенной» и «Гнев Провидения». Кроме того, на стапелях готовятся к вступлению в строй «Кара Господня» и «Адские Муки» – корабли, примерно однотипные с нашим «Колдуном».
– Соседи собрались воевать? – беззаботно спрашивает Борислава, снова появляясь в кабинете. – Кто из них сильнее?
– Приблизительное равенство… – Я пожимаю плечами. – Каждый примерно в полтора-два раза слабее Империи.
Впрочем, военная тема совершенно не волнуют двадцатилетнюю секс-бомбу. Красивые женщины редко интересуются такими проблемами, а Борислава даже чересчур красива, чтобы забивать свою головку разными глупостями, не имеющими отношения к одежде, музыке и прочим развлечениям.
– Клиент снова интересовался, когда здешний хозяин соизволит его принять, – сообщает она.
– Запускай этого шестимесячного…
Я быстренько допиваю последние капли глито. Борислава уносит поднос, и через полминуты входит робот.
Стандартная модель «Герольд-6» чуть повыше среднего класса. Этих андроидов можно запрограммировать на обсуждение нужной темы, и содержание беседы будет транслироваться к заказчику. В случае необходимости лицо, взявшее напрокат робота, может передать дополнительные инструкции.
Из микрофонов человекообразной фигуры раздается сочный мужской голос:
– Здравствуйте, Агасфер Витольдович. Позвольте представиться: Модест Васильченко с Ариадны, совладелец фирмы «Новая Эра». В настоящее время у меня нет возможности лично прилететь на Венеру, поэтому пришлось арендовать «Герольда» в ближайшем пункте проката.
– Не имеет значения, любезный. – Я помахал ладонью. – Рад приветствовать вас.
«Новая Эра» – один из самых мощных провайдеров Инфосети. Серьезный концерн, и владельцы его – серьезные люди. Хотя, конечно, остается невыясненным вопрос, какую долю ценных бумаг контролирует мой посетитель. Может, приобрел на торгах крошечный лот и получает дивидендов на сотню-другую в квартал…
Мой моноблок держит над столом дюжину открытых экранов – на трех транслируются ленты новостей, четвертый наигрывает видеосборник «Наша эстрада», еще несколько голограмм показывают документы, с которыми я работаю. Закрыв финансовый отчет, я залезаю в Инфосеть и быстро нахожу сведения о пайщиках «Новой Эры». В этом списке Васильченко оказался четвертым, парень владеет очень неплохой долей собственности в 5,37% акций. Фотопортрет изображает солидного голубоглазого блондина средних лет.
Между тем андроид, следуя заложенной программе, завязывает светскую беседу и осведомляется, почему я обосновался на Венере.
– Так уж вышло. – Я развожу руками. – Лет двадцать назад, состарившись, я ушел из космической разведки, а тут как раз освободилось место на кафедре. Планета мне понравилась – приятные города, свежий воздух, слегка пониженная гравитация. И друзей много… Позже, организовав компанию, решил разместить здесь штаб-квартиру.
Программа «Герольда» не предусматривает ответа. Робот сообщает кое-какие сведения о моем заочном собеседнике – сорок три года, женат вторично, есть по ребенку от каждого брака. По образованию Васильченко – менеджер технотронных проектов. Не делая паузы, андроид переходит к следующему пункту:
– У меня есть родственники на Монтеплато – двоюродная сестра замужем за человеком из Горного Моря. Поэтому я счел своим долгом предложить этот заказ именно вам.
– Охотно приму заказ от человека, близкого к клану. Но в чем суть контракта?
– Вы слышали о проекте «два-бэ»?
– Как же не слышать…
У этой идеи много названий: Космонет, Большой Мозг, Big Brain, ВВ, 2В… Суть дела от названия не меняется. Авторы проекта предлагают пропустить линии Инфосети через лабиринты ЧД-каналов. Получится гигантский комплекс, охватывающий все миры Империи. Галактическая паутина обеспечит почти мгновенную передачу информации на межзвездные расстояния. Однако у каждой глобальной идеи есть и оборотная сторона – мы получим разбросанную на сотни световых лет паутину процессоров невероятной и бесконтрольной сложности. Исполинский электронный мозг, хранящий и непрерывно обрабатывающий бездну информации.
– Но это опасно. В результате может родиться Суперразум, опасный для Человечества.
Васильченко, надо отдать ему должное, предусмотрителен. Робот без запинки парирует мое возражение:
– Над этим сейчас работают. Я лишь хотел заручиться вашим предварительным согласием. Проект пока пребывает на стадии разработки. В случае одобрения Академией наук будет представлен Сенату и прочим инстанциям.
– Если я буду убежден, что проект безопасен, – считайте меня своим подрядчиком.
Он рассыпается в благодарностях, потом добавляет:
– Можете не сомневаться, комбинат вашей семьи получит лицензию на поставку продовольствия для строителей.
– У нашей семьи на Монтеплато два предприятия, – напоминаю я. – Мы могли бы поставлять также спецодежду и кое-какое оборудование.
Робот молчит, временами из микрофона доносятся странные звуки. Чтобы успокоить Модеста, я спешу добавить:
– Не волнуйтесь. Мой отец не взвинтит цены. Вы не останетесь внакладе. Моя семья, конечно, тоже.
Межзвездная связь не может работать мгновенно. Гравитационные волны должны донести мой голос до ближайшей черной дыры, которая находится почти в миллиарде километров от Венеры. Затем ретранслятор переправит сообщение в другую звездную систему. После этого другой сверхсветовой импульс доставит модулированные сигналы от выходной воронки ЧД до планеты Ариадна – тоже не близкий путь. В общей сложности передача только в один конец путешествует не меньше пяти – восьми минут.
Возникшую паузу робот должен был заполнить очередной порцией болтовни на общие темы, но вместо этого произносит:
– А вы бы не хотели расширить спектр экстремальных услуг? Я как раз подыскиваю партнера для одного перспективного предприятия. Во многих осваиваемых системах есть необходимость передвинуть планеты или спутники. Где-то луна готова упасть на колонизируемую планету, где-то нужно перетащить планету на более удобную орбиту. Те, кто первыми возьмутся за это дельце, имеют шанс сорвать жирный куш
Неопределено пожав плечами, я объясняю, что вполне доволен своей жизнью и не намерен менять ее ритм Можно подумать, что мысль расширить дело не приходит мне в голову без непрошеных советчиков! Но только сейчас, возглавляя Маленькую фирму, я справляюсь с объемом операций, а новый бизнес прибавит хлопот и неизвестно к чему может привести
Впрочем, Модест и не рассчитывал на скорый ответ робот встает, церемонно прощается и выражает надежду, что окончательное решение можно будет согласовать, обмениваясь посланиями через Инфосеть. Оставив координаты и реквизиты «Новой Эры» и самого Васильченко, андроид удаляется.
Оставшись один, я некоторое время изучаю технологические новинки. В нашей области серьезные разработки появляются нечасто, но, если не следить за потоком сообщений, можно отстать от жизни. В 16.00 начинается передача последних известий на канале «Venus-News», и я с облегчением отключаю лишние мониторы: мои уставшие глазки требуют отдыха. Полуприкрыв веки, расслабленно слушаю голоса дикторов.
– Сегодня 16 июля 2329 года. Расстояние по прямой между Венерой и Землей составляет 217 миллионов километров, между Венерой и Марсом – 193 миллиона…
– Сегодня вечером в Голконде состоится заседание Совета планеты, посвященное предстоящему празднованию трехсотой годовщины начала колонизации Венеры.
– Решением Совета Проконсулов образован избирательный округ в составе планет Микенас, Монтеплато, Гондвана, Атлант и Опал, суммарное население которых превысило полмиллиарда. В борьбу за пост сенатора от нового округа вступили восемь претендентов, но регистрация одного из них была аннулирована по требованию Тайной полиции.
– В академических кругах продолжаются дебаты вокруг проекта 2В – Big Brain. Отзывы академических структур противоречивы, поэтому Совет Проконсулов отказался принимать этот вопрос к рассмотрению, пока не получит аргументированный отзыв научных специалистов.
– В нейтральной зоне пространства неподалеку от передовой базы «Рубеж-18» (сектор Эридана, 160 световых лет от Солнца) произошло столкновение земных сил с легким крейсером цивилизации Драй, который попытался нарушить пограничную плоскость Единых Миров. Наши корабли преследовали нарушителя на протяжении нескольких суток и загнали в глухую ЧД. Оружие в ходе инцидента не применялось.
После спортивных новостей они пускают рекламный блок: газированные соки, бытовая техника, детская одежда от Аманды, ресторан «Хиус» ждет посетителей, конкурс красоты «мисс Галактика», курорт «Золотой Джинн» на планете Просперити подарит вам букет незабываемых впечатлений…
Приглушив звук, увеличиваю до метровой диагонали экран коммерческой информации. Фондовый рынок продолжает потихоньку дергаться, так что никаких тенденций вычленить невозможно. Бумаги «Gravigen Motors» поднялись на семь пунктов, «Позитрон» опустился на четыре. Для таких гигантов это пустяки. «Межзвездные перевозки» вообще всю неделю стоят на месте. Вот и думай, что делать!
А вот это уже интересно: продолжается голосование по законопроекту о монополиях. Общее мнение человечества поможет властям решить, какой процент рынка должна контролировать компания, чтобы ее можно было считать монополией. Представляю, какую активность развили лоббисты корпораций-гигантов. Однако, несмотря на давление некоторых СМИ, эксперты Совета Девятнадцати рекомендуют включить в закон 30 – 40%. Я давно и много размышляю над этим вопросом и просто обязан высказать свое мнение.
В конце концов, моя фирма – тоже монополист в своей области. На рынке частных услуг работают всего четыре серьезные компании, выполняющие операции, перед которыми пасуют государственные службы. Реально моя XS выполняет около восьми процентов дыролазных работ, и этого вполне достаточно для более чем безбедного существования. Две госкомпании – гражданская и военная – вместе осуществляют до половины всех работ, а самый мощный коммерческий игрок – концерн «Black Global» отхватил почти 20% рынка.
Короче говоря, я голосую за 50%. Если опустить планку пониже, то можно удушить серьезных коммерсантов, если поднять процент выше полусотни, то обнаглевшие великаны раздавят мелких конкурентов вроде меня. Трудно сказать, какую роль сыграет при окончательном решении мой голос, но проголосовать по этому закону считаю своим долгом.
Рабочий день практически закончился, дел больше не предвидится, и я наконец-то решаю позвонить сыну на Землю. В пределах обитаемых планет Солнечной системы прямая связь не вызывает особых проблем: радиограммы, впечатанные в гравитационную волну, летят почти в 30 раз быстрее света. В обе стороны сигнал проходит приблизительно за полторы минуты, поэтому я начал говорить, еще не видя собеседника:
– Привет, родственники! Рад буду увидеть любого из вас, кто не побрезгует пообщаться со старым одиноким папочкой. Надеюсь, вы получили чеки, которые я послал на прошлой неделе. Контракт был не слишком удачным, но кое-что я все-таки получил и кое-чем с вами поделился. На некоторое время вам должно хватить, а там еще подкину.
Тут я делаю положенную паузу на случай, если абонент на той стороне захочет мне ответить. Потом продолжаю:
– Мне бы хотелось поговорить со старшим наследником. Гай, мне нужна, причем оперативно, толковая консультация по поводу инвестиций. Я хочу прикупить тысяч на сто акций какой-нибудь серьезной компании. Что посоветуешь?
Пространство над телефоном заполнилось искрами, из которых сформировалось изображение Миранды.
Одетая в спортивный костюм, она сидит в своей комнате посреди обычного бардака. Помахав мне рукой, девочка говорит:
– Привет, папа Деньги получили. Мама ворчит, что ты нас забаловал. И еще возмущается, почему ты посылаешь ей бабки. Говорит, что она тебе больше не жена и тем более не содержанка и ей хватает своего заработка. А мы с Гаем обычно отвечаем, что, если ей эти деньги не нужны, пусть даст нам, но мама…
Миранда умолкает на полуслове – до Земли долетел следующий пакет моего послания. Пользуясь паузой, я прошу рассказать новости и обещаю прислать подробное письмо с кадрами своих последних путешествий. Не уверен, что моим детям это очень интересно, но до сих пор они не возражали против таких посланий.
Тут голограмма Миранды, подмигнув, хихикает:
– Ага, значит, инвестиции. Лишние деньги завелись? Кстати, когда ты приедешь? – Как заведено в разговорах на межпланетных расстояниях, она продолжает дальше без паузы: – Гая нет дома, шляется где-то со своими девками Я окончила школу, но не спрашивай, куда буду поступать. Пока не решила, поэтому разослала результаты тестов по все дырки, где есть интересные курсы, связанные с математикой. А вчера дедушка прислал Гаю видеописьмо.
Ну конечно, старик держит связь только с любимым старшим внуком. Обо мне он вспоминает раз в год – на день рождения, не чаще.
– Мог бы и сам нас проведать, – ворчу я.
Тема не получает развития, поскольку я тут же вспоминаю, что в наших краях на Монтеплато сейчас самое горячее время. Впрочем, папочка старается не покидать родную планету даже в спокойные периоды, когда Горное Море становится самым скучным местом во Вселенной – За последние тридцать лет он отправлялся в путешествия раз пять: побывал на защите моей диссертации, приезжал на Землю, когда у меня рождались дети, потом еще пару раз – на дни рождения Гая-Юлия.
– Деньги лишними не бывают, – назидательно изрекаю я. – Сейчас у меня есть небольшой куш свободного капитала, который я хочу пустить в какое-нибудь дело. Усекла?
Это она, конечно, еще не услышала и принимается рассказывать о своих планах, о подругах, о новых фильмах и книгах, а я с удовольствием разглядываю дочку. Дети получились на славу – оба чем-то похожи и на меня, и на Клементину. Умненькие красавчики. Одно время родня выпытывала, кого я люблю сильнее – старшего или младшенькую, и приходилось честно отвечать, что выбрать невозможно.
– Усекла, – сообщает Миранда, до которой наконец добралась моя последняя реплика. – Кстати, Гай будет поздно вечером.
– Пусть раскошелится на гиперзвонок.
Через минуту топографическая Миранда прыскает:
– Он за твой счет позвонит. Он же настоящий монтеплатовец, хотя никогда не бывал на твоей планете… Па, чеки чеками, но я соскучилась. Ты когда приедешь?
– При первой же оказии. Я, между прочим, тоже соскучился.
Лететь на Землю сейчас сложно – придется загубить на такое путешествие массу времени, а дела никак не желают меня отпускать. Хотя, если разберусь с висящими контрактами, можно и поскучать пару дней в ракетном экспрессе. Опять же новые знакомства, туристки…
Я твердо решаю отправиться на Землю, если до конца дня не появится срочный контракт. На беду, не успел закончиться сеанс связи, как в офисе возникает очередной клиент. Явный житель периферийных миров – в центральной сфере так пестро не одеваются.
Упитанный дяденька, сверкая «представительской» улыбочкой, горячо пожимает мне руку и садится в кресло.
– Гектор Эрве, вице-президент Совета планеты Троя, город Конда, – представляется он. – Я сейчас смотрел рекламу Монтеплато в вашем предбаннике. В том мире действительно так хорошо? Рыбалка и охота, неприступные скалы, сочные ароматы утренней тайги?
– В общем-то да… – Я стараюсь спрятать усмешку. – Отдых там нормальный, а вот жить больше месяца – удовольствие на любителя.
– Я как раз туризмом занимаюсь, и Монтеплато меня заинтересовал, – сообщает Эрве. – Троя – планета степная, субтропическая, наш народ любит суровые края.
– Ну, тогда валом повалят, – поддакиваю я. – Придется моим землячкам новые курортные комплексы строить.
– Не надо благоустроенных отелей. – Гектор машет руками. – Троянцы поедут дикарями. Представляете – две недели в палатках, по пояс в снегу… Охотиться там можно?
– Мы охотились… – Я ностальгически вздыхаю. – Но это было давно. Впрочем, я думаю, если случится наплыв туристов, власти организуют охотничьи угодья на любой вкус.
Вице-президент планетарного Совета буквально расцветает и совершенно некстати принимается рассказывать, что приехал на Венеру с поручением закупить кое-какое оборудование, а заодно договориться по совершенно пустячной проблемке. Насчет «пустячности» он, конечно, малость погорячился, но в общем цель его визита оказалась вполне банальной.
Как я и думал, в одной из черных дыр их системы застрял корабль времен первой колонизации. Стандартная баржа килотонн на сто – сто тридцать массы, двести лет назад такие монстры брали на борт не меньше 18 тысяч пассажиров.
Чтобы уточнить детали, я вызываю на рабочий монитор страничку атласа, посвященную системе, в которой находится Троя. Эрве, с некоторой тревогой следивший за моими манипуляциями, предупредительно спрашивает:
– Прислать за вами транспорт?
– Не стоит. У меня свой корабль. Встречайте послезавтра.
– Как он называется?
Я говорю, и он с удивлением спрашивает, из каких-таких соображений я назвал экспедиционный космолет «Паровозом». Я охотно объясняю.
Это имя действительно кажется мне исключительно удачным. Ведь все наши звездолеты намертво привязаны к ЧД-каналам – совсем как древние паровозы, которые могли кататься только по стальным линиям так называемых рельсов.
Гектор морщит лоб, как бы обдумывая мои слова, потом разражается смехом. Именно этого я и добивался: юмор – лучшая основа для взаимопонимания, а смеющийся клиент теряет бдительность и соглашается на условия, которые в обычной ситуации ни за что бы не принял.
Между тем я уже получил нужную информацию об аварийном корабле колонистов и говорю пренебрежительным тоном:
– Музейный экспонат.
– Этот экспонат загородил тоннель в самом неудачном месте, – не скрывая огорчения, сообщает Эрве. – Но вы правы: в конечном итоге транспорт достанется музею.
Я прыскаю со смеху, чего делать в беседе с заказчиками не рекомендуется.
– Никакому провинциальному музею не по силам оплатить такие расходы.
К счастью, Гектор не обиделся. Подмигнув, он говорит:
– Вообще-то музей – только этикетка. Я планирую открыть на корабле шикарный увеселительный центр в стиле ретро. Прямо на орбите. Несколько отсеков выделим под историческую экспозицию.
– Звучит заманчиво, – признаю я, усмехнувшись. – Маленький фокус с музеем даст вам заметный выигрыш по части налогов. Впрочем, меня это не касается. Другое странно: обычно в таких случаях объявляют тендер.
Посетитель мрачнеет.
– Я зондировал почву. Моррисон и Дарнингем сразу отказались – оба сказали, что не потянут. А в «Black Global» заломил несусветную сумму.
– Думаю, они потребовали миллионов восемь.
– Девять триста! – возмущенно выкрикивает Эрве. – И тридцать процентов авансом. Это просто грабеж.
Иначе и быть не могло: громадный концерн, большие накладные расходы на содержание лишнего персонала в центральном аппарате. Хотя, конечно, работа не простая. Корабль переселенцев – еще та махина, придется повозиться. Я тоже мало не попрошу…
Потыкав пальчиком в кнопочки компьютера, я складываю тарифные ставки, ввожу тоннаж аварийного судна и усредненный коэффициент сложности. Если вице-президент правильно изложил задание, получается около миллиона с копейками. Увидев этот результат, Гектор светлеет лицом, но я тут же предупреждаю:
– Мне придется обследовать место. Если обнаружу каверны и вихри, потребую надбавку за сложность – процентов двадцать-тридцать.
Каверны и вихри будут наверняка – иначе тихоходный великан не застрял бы на ровном месте. На всякий случай я деликатно намекаю, что двести тысяч возьму предоплатой – как аванс за время, потерянное на разведку места происшествия. Эрве оказался понятливым дельцом и переводит денежки сразу, как только мы подписываем контракт.