Леся Белл Эхо забытой клятвы

Глава 13. Пегас

Утром я едва смогла заставить себя разлепить глаза. Ночь была прекрасной, но после завершения праздника я ещё долго не могла уснуть — всё прокручивала в голове каждую минуту волшебного таинства. И тихий, почти безмолвный разговор с Дэлом, в котором не прозвучало и половины того, что хотелось сказать.

Когда наконец я выбралась из‑под одеяла, комната показалась поразительно скромной и обыденной. Магия ночи растворилась в серых утренних сумерках, оставив после себя лёгкое послевкусие чуда — и невидимый ледяной узор на запястье, напоминавший о подарке фей. Я провела по нему пальцем, и на мгновение он проявился едва заметной серебристой нитью.

За окном медленно занимался рассвет. Укутавшись в плед, я присела на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу и поймала себя на мысли, что ищу в отражении не своё лицо, а отголоски видений… И серьёзное лицо Энделлиона.

«Ты не готова поверить в своё предназначение», — прошептал в памяти голос феи. И от этих слов по спине пробежал холодок — совсем не от утреннего ветра, а от осознания, что ничего не будет как прежде. Не потому, что мне прямо сообщили об этом, а потому что я начала свыкаться с мыслью о том, что это действительно так.

В дверь тихонько постучали.

— Рисса? — послышался голос Элли. — Ты проснулась?

Я улыбнулась, хотя в груди всё ещё теснилось смешанное чувство тревоги и предвкушения. Но к нему теперь примешивалось и другое, почти детское волнение: ведь сегодня первое занятие по верховой езде! А ещё, возможно, мы ещё сможем увидеть настоящего пегаса! От одной этой мысли сердце билось быстрее, разгоняя остатки вялости и задумчивости.

— Пять минут! — ответила я, быстро умылась, переоделась в костюм для верховой езды и, накинув тёплый плащ, вышла к ожидающим меня друзьям.

В саду, через который мы прошли к конюшням, не было и следа от ночных событий: ни снега, ни льда, ни крошечных фей… Ничего, что напоминало бы о страшивших меня видениях, кроме самой моей памяти.

— Почему до завтрака? — проворчал Энделлион, обращая на себя внимание, но, встретившись со мной глазами, отвёл их в сторону.

«Что же с ним происходит? — думала я. — Что показали ему феи? И действительно ли он один из принцев Валена?»

Спросить прямо я не решалась, боясь разрушить хрупкое равновесие между нами. В конце концов, разве сама я была готова выложить всё, что увидела в ледяном отражении? Нет. Эти тайны пока хотелось спрятать поглубже, сберечь от чужих взглядов и умов.

Конюшни показались издалека: длинные деревянные строения с высокими дверями. Едва мы вошли внутрь, прохладный полумрак окутал нас, а в воздухе закружились золотистые пылинки, подсвеченные тонкими лучами утреннего солнца. Из стойл доносилось нетерпеливое фырканье, стук копыт по деревянному настилу, тихие голоса конюхов.

Нас встретил наставник по верховой езде — высокий молодой мужчина с горящими энтузиазмом глазами.

— Скорее! Скорее заходите! — воскликнул он, оглядывая нашу компанию. — Сегодня начнём с основ: как подходить к лошади, седлать её, ухаживать за ней, как держаться в седле, как чувствовать ритм её шагов. Кто уже умеет ездить верхом, может оседлать лошадь и прокатиться самостоятельно, но лишь после того, как я буду уверен, что вы действительно умеете.

Я хмыкнула про себя: ездить верхом я умела, а вот седлать лошадь, готовить её к выезду и чистить — нет. Во дворце это всегда делали конюхи, но не думаю, что преподавателю это покажется уважительной причиной… Придётся начинать со всеми.

Элли подняла руку, привлекая внимание учителя.

— Да‑да, юная леди? У вас есть вопрос?

— Простите… Вы не представились…

— Ох… — мужчина смущённо рассмеялся. — Простите мою оплошность. Сегодня у меня первое занятие, и я несколько волнуюсь. Я Джек Са́йленс. Можете называть меня инструктор Сайленс: степеней у меня нет, титулов тоже.

Мы вышли на площадку для верховой езды. Конюхи вывели лошадей: каждый из них вёл под уздцы по две лошади. С виду все были довольно спокойными, но некоторые недовольно фыркали, показывая характер.

— Пегаса нет, — разочарованно прошептала мне Элли, но инструктор услышал.

— Конечно, нет, — хмыкнул он. — Вы что же, думаете, он будет как обычный конь стоять в стойле? Он обитает на территории школы, позволяет о нём заботиться, но храните Боги тех идиотов, которые попробуют загнать его в общую конюшню!

— И почему академия терпит его капризы? — спросил кто-то из студентов.

— Вы же знаете, пегас дарит нам своё благословение, а мы отвечаем ему уважением, — спокойно ответил инструктор. — Обидеть пегаса — серьёзный проступок.

— Значит, мы его не увидим? — снова вмешалась Элли.

— Как знать… За неделю я видел лишь однажды, когда он прилетел, позволив накормить себя. После чего улетел и не возвращался.

Мы слушали инструктаж и рассматривали снаряжение, которое совсем скоро должны будем использовать на практике. Седло выглядело очень тяжёлым, и я не была уверена, что мне удастся его поднять почти на уровень своего роста.

— Не переживай, — прошептал мне Дэл, проследив за моим взглядом. — Я помогу.

Когда мы уже были готовы начать, сверху раздались громкие хлопки, и под восторженными взглядами между нами и лошадьми грациозно приземлился белый крылатый конь.

Он был почти вдвое больше лошадей академии, его шерсть отливала серебром, а крылья, сложенные вдоль спины, казались сияющими и полупрозрачными. Пегас поднял голову, его тёмные глаза на мгновение встретились с моими — и в этом взгляде было что‑то до боли знакомое.

Сердце колотилось у самого горла, когда я медленно, шаг за шагом, приблизилась к пегасу под поражёнными взглядами однокурсников и наставника, которых даже не замечала. Пегас не отступил, лишь слегка наклонил голову.

Я протянула ладонь, не дотрагиваясь до его морды, на что он тихо фыркнул, вытянул шею и сам коснулся носом моей руки — лёгким, почти невесомым прикосновением.

— Почему тебя так долго не было? — я вздрогнула, услышав чужой голос в своей голове. — Я ждал тебя, друг мой.

— Ты… разговариваешь? — потрясённым шёпотом произнесла я.

— А разве ты не помнишь?

— Нет…

— Но это определённо ты. Я скучал. Долгие сотни лет ждал, пока ты вернёшься ко мне.

— А если бы я не вернулась? — повторила я шёпотом.

В тёмных глазах пегаса мелькнуло что‑то похожее на грусть — память о тысячелетиях одиночества.

— Тогда мир для меня был бы холоднее, — прозвучал в сознании ответ, спокойный и глубокий. Принимающий такую возможность.

Я стояла, не в силах пошевелиться, да и вокруг все замерли. Даже инструктор Сайленс не мог подобрать слов и молча смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену.

— Так ты… действительно говоришь со мной? — наконец выдавила я, всё ещё не веря. — Только со мной?

— С тобой, — кивнул пегас. — Хотя ты и не помнишь меня, я помню нашу дружбу, и этого достаточно для того, чтобы захотеть узнать твою новую личность.

И вдруг передо мной на мгновение вспыхнула картина: я стою на высокой башне, ветер треплет мои волосы, а рядом, гордо расправив крылья, стоит пегас. Мы ждали кого‑то… или чего‑то. Ждали часа, который должен был всё изменить.

Картинка растаяла, оставив после себя лёгкую боль в висках и странное чувство утраты — словно я снова потеряла что‑то важное, едва успев вспомнить.

— Э… Э́тер, — едва слышно произнесла я, глядя прямо в его глаза. — Этер… Боги, я знаю, как тебя зовут!

Пегас тихо фыркнул — и это прозвучало почти как смешок.

— Память — капризная вещь, — сказал он. — Но твоя душа помнит тепло моей, а проклятье помогает восстановить воспоминания.

Он сделал шаг ко мне и осторожно ткнулся носом в плечо — так, как это делают лошади, когда хотят показать доверие.

Инструктор Сайленс, очнувшись от оцепенения, шагнул вперёд, но тут же остановился, почувствовав, что сейчас не время вмешиваться.

— Эм… — всё же произнёс он, прокашлявшись. — Если кто‑то из вас хочет научиться седлать лошадь — сейчас самое время. Выбирайте животное и с помощью конюхов начинайте работать.

После сказанного он подошёл к нашей компании и с восхищением уставился на пегаса. Никто из учеников не сдвинулся с места, всем своим видом демонстрируя, что верховая езда интересна им в меньшей степени, чем восхитительный конь — одно из любимых творений Селестии.

— Поверить не могу! Пегас выбрал себе наездника… Не думал, что увижу такое чудо. Кларисса, кажется?

— Да, инструктор Сайленс.

— Что ж… Увы, на крылатых лошадях я не летал, но, насколько мне известно, они не терпят сёдел и упряжки. Да и вообще сбруи, ограничивающей их свободу.

— Тогда как?..

— Кларисса, — снова раздался голос Этера в моих мыслях. — Ты хочешь прокатиться на мне?

— А можно?

— Я слишком долго тебя ждал, чтобы ты задавала такие вопросы.

Он прилёг, чтобы я смогла сесть верхом — пока он стоял, при всём желании без лестницы я не смогла бы забраться на его спину.

Дэл подошёл ко мне и помог устроиться на спине Этера.

— Будь осторожна, — тихо сказал он, глядя на меня. — А ты… Не урони её!

После этих слов Энделлион вздрогнул и во все глаза уставился на крылатого коня, с удивлением, граничащим с благоговением.

Я кивнула Дэлу, не в силах выговорить ни слова, и осторожно положила ладони на шелковистую, прохладную гриву Этера. Она не была похожа на обычный конский волос — скорее на тончайшие шёлковые нити, сплетённые из лунного света.

Пегас встал, расправил крылья, и от этого движения по площадке прокатилась лёгкая волна воздуха.

— Готова? — прозвучал в мыслях голос Этера, мягкий, но уверенный.

Я снова кивнула — и вдруг поняла, что не нужно слов. Я знала, что нужно делать.

Крылья взметнулись и, ударив по воздуху с громким хлопком, оторвали нас от земли. Этер стремительно взлетел, не осторожничая и не боясь уронить меня: сам воздух помогал ему удерживать наездника на своей спине.

— Ты владеешь магией? — спросила я. — Этер, как я держусь на тебе?

— Это не магия… Не совсем она. Пока я хочу, чтобы ты была рядом, пока я доверяю тебе — ты не упадёшь.

Ветер ударил в лицо, выметая из головы все сомнения и страхи. Остались высота и головокружительное чувство полёта.

Мы взмывали всё выше, оставляя внизу площадку, конюшни, фигурки друзей, которые вскоре совсем исчезли из вида.

— Не бойся, — напомнил в мыслях Этер. — Я держу.

Но я и не боялась: не пыталась удержать равновесие, не цеплялась за его шею или гриву, не искала подвоха в словах пегаса.

— Он хороший, — вдруг произнёс Этер, делая крутой вираж над академией. — Твой глупый друг, который решил, что я могу уронить тебя.

— А что ты ему сказал? После его слов?.. Ты же сказал что‑то?

— Что сейчас со мной ты в большей безопасности, чем была до сих пор. И что он может не волноваться.

— Но почему?

— Я чувствую зло. И в этот момент его нет рядом.

Мы снова и снова пролетали над лесом, над академией, казавшейся с высоты игрушечным домиком, над серебряной лентой реки. И с каждым кругом во мне просыпалось что‑то давно забытое: вкус ветра на губах, холод неба в вышине, безумный, детский восторг и свобода.

— Мы летали так раньше, — прошептала я, скорее себе, чем ему.

— Да, — отозвался Этер. — Множество раз.

— Спасибо, — тихо сказала я, смаргивая незваные слёзы. — Спасибо тебе Этер, за то, что ждал. И за то, что дождался.

Пегас чуть наклонил голову, принимая эти слова, и снова взмахнул крыльями, унося нас дальше.

Когда мы наконец начали снижаться, то приземлились на широкой поляне, достаточно далеко от академии. Спустившись на землю, я почувствовала, как с непривычки дрожат колени.

Этер сложил крылья и повернулся ко мне, глядя прямо в глаза.

— Ты не хочешь вернуть меня туда, откуда взял?

— Нет, — фыркнул он. — Считай путь пешком наказанием за то, что заставила меня ждать так долго.

— А ты вредный, — вздохнула я и коснувшись ладонью его шеи, улыбнулась. — Я постараюсь больше так не делать.

Он тихо фыркнул, ответил: «Уж постарайся», — и пошёл по поляне, осторожно ступая по траве. Зная, что я наблюдаю за ним, Этер встряхнул головой, заставив взметнувшуюся гриву красиво блеснуть на полуденном солнце, и, расправив крылья, взлетел ввысь.

А я чувствовала, как в груди разгорается чистая и детская радость. Наша связь с пегасом образовалась вновь, и я могу в любое время позвать его — достаточно подумать о друге и назвать его имя.

Вздохнув, я отправилась в академию, радуясь удобной обуви и одежде, надетым для урока верховой езды: проделать этот путь в туфлях и платье было бы в десятки раз сложней.

Добравшись до «Звезды надежды» лишь к вечеру, голодная и уставшая, я направилась в комнату, чтобы принять горячую ванну и переодеться, в надежде ещё успеть к ужину. У дверей меня встретили взволнованные друзья.

— Ты в порядке? — спросил Дэл, выйдя вперёд.

Я улыбнулась и кивнула.

— Более чем, — ответила я. — Кажется, я нашла старого друга, который очень меня ждал.

Глава 14. И всё-таки он принц…

Насыщенные занятия почти не оставляли времени в моём плотном графике, но я старалась успеть всё.

Часто до завтрака и занятий успевала навестить пегаса. В предрассветной дымке мы взлетали и кружились над академией, а иногда улетали довольно далеко — Этер чувствовал опасность и тьму, поэтому с ним я чувствовала себя полностью свободной и защищённой.

Норовистый конь больше не вредничал и возвращал меня ровно в то место, откуда забирал на прогулку. Эти встречи стали отдушиной для нас обоих, уставших от одиночества. Поднимаясь в небо, где мы были вдвоём, я ощущала безграничное счастье и полное доверие.

Пару раз в неделю мы встречались с тётей Аланис, чтобы вместе выпить чаю с вкусной выпечкой, которую она покупала в пекарне ближайшего города. Всё чаще я звала с собой друзей, и посиделки, сначала довольно неловкие, вскоре стали нашей приятной традицией. Тётя часто вспоминала моё детство, то расхваливая меня, то ругая так, что краснели уши. А друзья вовсю смеялись над моим смущением и рассказывали собственные истории из детства. Все… кроме Дэла. Когда поднималась эта тема, он предпочитал отмалчиваться, подтверждая мои подозрения относительно своей родословной.

Нападений больше не было, и я смогла полностью вернуться в собственную спальню — до этого момента я предпочитала иногда ночевать у Эллидии. Хоть подруга и говорила, что вдвоём веселей, и ссылалась на отсутствие соседки, стеснять её мне не хотелось. Да и страх почти полностью прошёл, оставив после себя лишь ощущение лёгкого дискомфорта, с которым я вполне могла бороться.

Леди Месория явно испытывала чувство вины за то, что они не смогли защитить меня от нападения. В личной беседе она уверила меня, что меры безопасности усилены в сотни раз, и попросила не волновать студентов рассказами о чудовище. Но я и так не собиралась этого делать: не хватало ещё, чтобы слухи дошли до родителей и они забрали бы меня из академии. Только не сейчас! Ведь мы с друзьями начали совместные тренировки, которые должны были перевернуть с ног на голову все представления о современной магии!

Суть была проста: разработать способ, при котором мы могли бы производить слияние разных стихий для более эффективного и рационального использования маны. Тот самый способ, который когда‑нибудь хотел изобрести Ниал.

Сначала моё предложение попробовать прямо сейчас было воспринято скептически, но, когда я рассказала друзьям о подарке зимних фей, они загорелись не меньше меня. Но вскоре мы столкнулись с непредвиденными последствиями: все чертежи и формулы Ниала были для меня слишком мудрёными. Их неплохо понимала Эллидия, хорошо разбирался Дэл… Но для меня это был лишь набор символов. Я настолько плохо воспринимала волшебные уравнения и схемы, что Нил хватался за голову, а Элли с Дэлом прятали смешки.

— Так, ребята! Пора переходить от теории к практике! — не выдержав, заявила я.

— Да ты же совсем не понимаешь, что делать…

— Что делать, я понимаю! Ну, почти… Разбираться в формулах нужно вам, а мне — получать вашу энергию, соединять её и оформлять. Давайте попробуем!

Некоторое время друзья сопротивлялись, но вскоре сдались под моим напором.

— Рисса, расслабься, — посоветовал Ниал. — Начинаем так: сначала я с водной магией, затем — Элли с воздушной. Дэл добавит энергию огня в конце, как самую агрессивную. Её сила должна будет немного скомпенсироваться нашей нейтральной магией и твоей лунной. В большей степени твоей. Ты поняла?

— Да, Ниал, да. Поняла.

— Получив нашу энергию, ты направляешь её в этот артефакт, — эльф положил передо мной кулон с тускло сияющим сапфиром. — Обычно, чтобы его насытить, нужно столько магии, что хватит досуха выпить мага.

— Откуда у тебя такой предмет? — удивилась Элли.

— От матери, — ответил Ниал. — Как напоминание об ответственности. Последним погибшим от этого амулета магом был мой отец.

Мы замолчали, переглядываясь.

— Прости… — сказала Эллидия.

— Ничего. В целом это безопасно. Рисса не одна, и если вдруг амулет начнёт тянуть больше — мы поможем разорвать контакт. Начинаем?

— Да.

И мы решились. Я встала впереди, друзья — сзади: Дэл прямо за мной, а эльфы — на равном расстоянии от него.

Стоя спиной к друзьям и чувствуя, как позади сгущается напряжённая тишина, так напоминающая мне воздух перед грозой, я не стала оборачиваться: знала, что увижу в их взглядах тревогу.

Кулон с сапфиром лежал на постаменте прямо передо мной, и камень мягко мерцал, ожидая, когда же его наполнят энергией.

— Ты уверена? — тихо спросил Дэл.

Я медленно повернулась. Передо мной стояли те, на кого я могла положиться: Элли с дрожащими от волнения руками, упрямый Дэл с твёрдым взглядом и не по годам умный Ниал.

— Уверена, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Мы уже зашли слишком далеко, чтобы останавливаться. Феи одарили меня так не случайно, и я должна научиться пользоваться их подарком. Если не хочу повторить ошибки… своей прошлой жизни.

Я произнесла это сквозь силу, боясь, что, если скажу это вслух, то всё, о чём так упорно твердит окружение и собственное сознание, станет реальным. Но я понимала, что чем быстрее я приму действительность, тем проще мне будет подготовиться к тому, что ждёт меня в будущем, и я наделаю куда меньше ошибок. Во всяком случае, я на это надеялась.

— Тогда действуем по плану.

Я снова посмотрела на сапфир. В его глубине кружились едва заметные искры — синие, золотые, серебристые — крошечные звёзды, запертые внутри. Глубоко вдохнув, прогоняя остатки сомнений, я подняла голову.